Несколько замечаний о структурализме (20759-1)

Посмотреть архив целиком

НЕСКОЛЬКО ЗАМЕЧАНИЙ О СТРУКТУРАЛИЗМЕ

Выясняя, что такое структурализм, надо прежде всего отказаться от господствовавшей долгое время в нашем языкознании практики, которая заключалась в том, что лингвистическое течение рассматривалось как философская система. Говорили о том, например, что структурализм "отрывает" что-то от чего-то (все равно, что от чего - диахронию от синхронии, звук от значения, фонетику от фонологии, морфологию от синтаксиса и т.д.) и что, следовательно, структурализм - это "метафизика" и "идеализм", а тот, кто выдвигает такое обвинение против структурализма, в силу этого (и, увы, часто только одного этого) "диалектик" и "материалист". Совершенно очевидно, что такого рода обвинения можно выдвинуть против любого лингвиста и в еще большей мере против любого математика, поскольку вся математика основана на "отрыве" от материи.

Прежде всего, думаю, надо признать, что структурализм - это течение в языкознании, а не философская система и что, следовательно, оценка структурализма должна основываться на роли этого течения в развитии языкознания как науки. Даже если этот или иной представитель лингвистического структурализма и высказывается в чисто философском плане, это не определяет роли соответствующего течения в развитии науки, точно так же как философские взгляды Шахматова или Пешковского и их пресловутый "идеализм" не определяют роль этих ученых в разработке вопросов синтаксиса в русской и советской науке.

Вместе с тем, выясняя сущность данного научного течения, следует, по моему мнению, стремиться найти то, что в какой-то мере характерно для всех его разновидностей и всех его представителей. Нельзя, как это часто до сих пор делалось, выхватывать высказывания одного из представителей того или иного течения или одно из проявлений последнего и выдавать его за сущность всего направления в целом. Так, очевидно, нельзя считать сущностью структурализма, например, те или иные высказывания Л. Ельмслева - наиболее крайнего из современных лингвистов-теоретичков, точно так же, как нельзя считать сущностью структурализма тенденцию к терминологическим излишествам - тенденцию, которая является естественной болезнью всякой науки в период методологических исканий и которая особенно естественна в такой неупорядоченной в терминологическом отношении науке как языкознание.

Из сказанного следует, что структурализм - это вовсе не какая-либо законченная система взглядов. В самом деле, если попытаться выделить то основное, что присуще концепциям лингвистов, причисляющих себя к структурализму, то станет очевидно, что структурализм - это все оригинальные методологические искания последних тридцати лет в области языкознания и что все эти методологические искания исходили из одних и тех же чрезвычайно общих и элементарных положений, которые сводятся к следующему: во-первых, язык - это система и должен исследоваться как система; во-вторых, исследование системы языка в определенный момент его существования не должно подменяться исследованием его истории; в-третьих, предметом языковедческого исследования должен быть именно язык, а не что-либо другое.

Едва ли найдется в наше время лингвист, который стал бы всерьез оспаривать какое-либо из этих положений. В течение последних десятилетий у нас в Советском Союзе не раз появлялись статьи, в самых заголовках которых утверждалось, что язык - это система. Не случайно слово "система" почти превратилось в трудах наших лингвистов в слово, лишенное лексического значения. Уже почти невозможными (слишком прямолинейными) становятся выражения типа "в русском языке", "в немецком существительном" и т.п. и обязательными становятся: "в системе русского языка" (или, для разнообразия, "в структуре русского языка"), "в системе немецкого существительного" и т.д. Никто в нашей стране не станет, конечно, оспаривать и того, что история языка и его синхронное описание - это разные вещи. Не случайно у нас появляются чисто описательные по своим установкам грамматики и даже ставился вопрос о методике их составления. Никто не станет оспаривать и того, что предметом языкознания должен быть именно язык. Ведь борьба с наследием марризма в значительной степени и сводилась к утверждению необходимости сделать язык и закономерности его развития (так называемые "внутренние законы") самостоятельным объектом научного исследования.

Но признание этих элементарных принципов еще не есть структурализм. Структурализм начинается там, где эти принципы не остаются декларативными, а кладутся в основу методологических исканий и где из этих принципов делаются те или иные выводы. Отсюда ясно, что для исчерпывающей характеристики структурализма надо было бы описать все многообразные методологические искания в области языкознания, имевшие место за последние 30 лет. Сделать это в журнальной статье, конечно, невозможно. Ведь структурализм - это и пражская фонология, и работы ряда непосредственных учеников Ф. де Соссюра, и глоссематика Л. Ельмслева, и американская дескриптивная лингвистика во всех разновидностях.

Элементарные положения, о которых говорилось выше, а также некоторые связанные с ними и вытекающие из них, как, например, противоположение языка и речи, были, как известно, с исключительной остротой сформулированы Ф. де Соссюром в его "Курсе общей лингвистики". Именно благодаря соссюровской формулировке эти элементарные положения стали обязательной основой всех новых методологических исканий в языкознании. Поэтому без преувеличения можно сказать, что по силе влияния, оказанного им на развитие языкознания, с Соссюром едва ли может сравниться какой-либо другой ученый в истории языкознания. К сожалению, у нас до сих пор интересовались не столько ролью Соссюра в развитии методов лингвистического исследования, сколько тем, что он "оторвал" что-то от чего-то (например, язык от речи, диахронию - от синхронии, а одно время у нас утверждалось также, что Соссюр "оторвал" языковую надстройку от ее материального базиса) и, следовательно, был "метафизиком" и "идеалистом".

Наиболее очевидны теоретические основы новых методологических исканий в области звуковой стороны языка. Вся современная фонология, или фонетика, в истории которой период деятельности пражского лингвистического кружка был наиболее блестящей страницей, совершенно явно имеет своим исходным пунктом понятие системы фонем или понятия фонемы как элемента системы. Заслугой пражских структуралистов - Н.С. Трубецкого и его соратников и является то, что благодаря их работам понятия системы фонем и фонемы как элемента системы вошли в обиход мировой науки и были использованы сотнями ученых в конкретных исследованиях звуковой стороны различных языков мира. Именно в области фонологии анализ, абсолютно свободный от структуралистских принципов, стал в сущности вообще невозможным. Но, конечно, вполне естественно, что хотя Н.С. Трубецкой и дал в своих "Основах фонологии" глубоко продуманную методологию анализа звуковой системы языка, ни он, ни пражская фонология в целом не сказали последнего слова в этой области. Многое в фонологии (и, в частности, сами критерии фонологического анализа) продолжают быть предметом споров, и между современными теоретиками-фонологами существует ряд существенных разногласий.

Важную роль в развитии фонологии безусловно сыграло и соссюрианское противопоставление диахронии и синхронии. Именно благодаря ему стали актуальны чисто синхронные исследования фонологических систем языков мира. Обнако часто забывают, что структуралистское движение с самого момента своего возникновения внесло существенную поправку в соссюровскую антиномию. В то время как де Соссюр отрицал системный характер диахронических изменений и находил систему только в синхронии, уже в Первом манифесте структуралистов, с которым они выступили в 1928 г. на Первом международном конгрессе в Гааге, было указано на необходимость признания системного характера диахронических изменений. Эта структуралистская поправка к Соссюру была, по существу, конечно, лишь выводом из идей самого Соссюра о языке как системе. То, что он не сделал этого вывода, имело свое историческое объяснение: диахронические исследования в том виде, в каком они практиковались при Соссюре (я имею в виду исторические фонетики младограмматиков с характерным для них распылением звуковых изменений на бесчисленное количество не связанных между собой актов), были действительно прямым и полным отрицанием системного характера диахронических изменений. Принципы структуралистской исторической фонетики, или "диахронической фонологии", были разработаны позднее в работах Р. Якобсона, А. Мартине, А. Одрикура и некоторых других лингвистов и применены в ряде конкретных исследований [1]. Пожалуй, ни в одной области языкознания новые методы исследования не были так плодотворны, как именно в "диахронической фонологии".

Основное положение "диахронической фонологии" (т.е. признание системного характера диахронических изменений) высказывалось позднее и в нашей науке [2]. Однако, к сожалению, в конкретных исследованиях почти никто не решался применить этот структуралистский принцип, и поскольку историческая фонетика старого типа явно изжила себя, изучение звуковых изменений стало у нас одной из наименее популярных и наиболее отсталых областей языкознания. Характерно, например, что из сотен защищенных в последние десятилетия диссертаций по германским языкам, насколько мне известно, только одна посвящена звуковым изменениям [3].


Случайные файлы

Файл
15859-1.rtf
168570.rtf
181488.rtf
175748.rtf
33542.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.