Анализ стихотворения А.А. Блока О, весна без конца и без краю... (16062-1)

Посмотреть архив целиком

Анализ стихотворения А.А. Блока "О, весна без конца и без краю..."

За все, за все тебя благодарю я:

За тайные мучения страстей,

За горечь слез, отраву поцелуя,

За месть врагов и клевету друзей;

За жар души, растраченный в пустыне.

М.Ю. Лермонтов

О, весна без конца и без краю —

Без конца и без краю мечта!

Узнаю тебя, жизнь! Принимаю!

И приветствую звоном щита!

Принимаю тебя, неудача,

И удача, тебе мой привет!

В заколдованной области плача,

В тайне смеха — позорного нет!

Принимаю бессонные споры,

Утро в завесах темных окна,

Чтоб мои воспаленные взоры

Раздражала, пьянила весна!

Принимаю пустынные веси

И колодцы земных городов!

Осветленный простор поднебесий

И томления рабьих трудов!

И встречаю тебя у порога —

С буйным ветром в змеиных кудрях,

С неразгаданным именем Бога

На холодных и сжатых губах...

Перед этой враждующей встречей

Никогда я не брошу щита...

Никогда не откроешь ты плечи...

Но над нами — хмельная мечта!

И смотрю, и вражду измеряю,

Ненавидя, кляня и любя:

За мученья, за гибель — я знаю —

Все равно: принимаю тебя!

Стихотворение А.А. Блока “О, весна без конца и без краю...”, написанное 24 октября 1907 года, входит в цикл “Заклятие огнем и мраком”. Стихотворение проникнуто оптимизмом, полнотой жизнеощущения, имеет символическое значение, которое знаменовало наступление нового периода в истории России.

А.А. Блоку были близки поэзия М.Ю. Лермонтова и трагическое обаяние его личности. Эта глубокая связь обнаруживается не только в эпиграфах, реминисценциях, парафразах из Лермонтова, но и в общности идейной направленности творчества поэтов, в сходстве самой манеры изображения действительности и поэтических прииемов.

Стихотворение “О, весна без конца и без краю...” написано под влиянием лермонтовской “Благодарности”, где подводится итог отношений поэта с “не принявшим” его миром. Как известно, у Лермонтова благодарность иронически переосмыслена в последних стихах, которые Блок не вводит в свой эпиграф:

Устрой лишь так, чтобы тебя отныне

Недолго я еще благодарил.

Сходство стихотворений только в самом “ключе” противоре-чивого изображения, различие — в их смысле: у Лермонтова это “благодарность” не за радости жизни, а за страдания, у Блока — оптимистическое восприятие жизни, мира, несмотря на его противоречивость и даже гибельность:

За мученья, за гибель — я знаю —

Все равно: принимаю тебя!

Композиционная структура стихотворения опосредует связь его идеи и речевых средств ее воплощения. Восприятие жизни воспринимается конструктивно как взаимодействие лирического “я” и жизни (мира):

Узнаю тебя, жизнь! Принимаю! И приветствую звоном щита!

Лирический герой обретает доспехи в аллегорически изображаемой “враждующей встрече” с жизнью, утоляющей жажду борьбы (последнее подчеркивается оптимистически звучащими словами “И приветствую звоном щита!”), ведущей к заветной и влекущей мечте. Это борьба бескомпромиссная, борьба до конца. Сама жизнь предстает воплощенной в женский образ “с буйным ветром в змеиных кудрях” (“можно любить мать, сестру и жену в едином лице Родины — России”). Блок — поэт тонкой метафоры:

Перед этой враждующей встречей Никогда я не брошу щита... Никогда не откроешь ты плечи... Но над нами — хмельная мечта!

Сложность и противоречивость жизни и мира изображается целой системой ее противопоставленных и взаимоисключающих друг друга сторон, противоположных эмоций их восприятия: неудача — удача, плач — смех, ненависть — любовь и др.

Важную конструктивную роль играют и другие противопоставления, подчеркивающие необъятность времени: бессонные споры (ночь) — утро и пространства: веси — города. Та же мысль усиливается и атрибутами весны и мечты (“без конца и без краю”).

Сложность и противоречивость жизни и мира изображается целой системой их сторон. В стихотворении можно вьщелить так называемые ключевые слова, опорные точки композиции и его идейного содержания. Здесь таким конструктивным элементом является глагольная форма “принимаю”, которая повторяется пять раз, организуя общий подчеркнутый ритм стихов. Его аналогами — контекстуальными синонимами выступают другие языковые средства: приветствую, тебе мой привет, что взоры... пьянила весна, встречаю, не брошу щита, кляня и любя и другие.

Целостность стихотворения, его смысловое и структурное единство организуются восприятием изображаемого мира лирическим героем, человеком своей эпохи, его переживаниями, эмоциями и волевыми импульсами, а также характером и типом речи.

Мысли и чувства лирического героя, его нравственная позиция получают преломления и оценку в образе автора как высшей “поэтической инстанции”, где мозаичные детали синтезируются в единое противоречивое целое: радость борьбы, готовность пойти на бой (“приветствую звоном щита”), готовность отдать всего себя изнурительной работе (“томления рабьих трудов”) и бессилие разгадать жизнь, узнать до конца ее тайны (“с неразгаданным именем Бога на холодных и сжатых губах”, “никогда не откроешь ты плечи”), противоречивое восприятие мира (“ненавидя, кляня и любя”). В идеологической, композиционной и языковой структуре стихотворения “О, весна без конца и без краю...” лирическое “я” само является, таким образом, предметом оценки и осмысления сущности человеческого бытия, смысла жизни — всего, что на протяжении веков волновало людей, живущих на Земле.

Языковая структура стихотворения “О, весна без конца и без краю...” мотивирована его содержанием и композицией.

Доминирующим изобразительным средством в стихотворении является повтор. Стихотворение начинается выразительным повто-эм фразеологизма — определения в постпозиции и предпозиции : определяемым словам, который экспрессивно усиливает впечатление безграничности мира как цветущей весны и такой же необъятной человеческой мечты:

(весна) без конца и без краю

без конца и без краю (мечта)

Повторение синонимов в каждом из этих выражений, заостряет на себе внимание и образует эмоциональный зачин стихов, подчеркнутый междометием “о”, интонацией восклицания и паузой сопоставления содержания первых двух стихов (“О, весна без конца и без краю — Без конца и без краю мечта!”)

Сквозной повтор глагольной формы принимаю (вместе с его аналогами) семантически и структурно организует текст стихотворения как его лейтмотив:

Узнаю тебя, жизнь! Принимаю!

Принимаю тебя, неудача...

Принимаю бессонные споры...

Принимаю пустынные веси!

Все равно: принимаю тебя!

Жизнь принимается восторженно во всей ее полноте, во всех ее самых крайних проявлениях. Эта мысль художественно воплощается с помощью антонимов:

Принимаю тебя, неудача,

И удача, тебе мой привет!

В заколдованной области плача,

В тайне смеха — позорного нет!

Такова же функция контекстуальных антонимов:

Принимаю бессонные споры,

Утро в завесах темных окна...

Принимаю пустынные веси

И колодцы земных городов!

Осветленный простор поднебесий

И томления рабьих трудов!

Здесь ночные споры и утро, наполненное творческим поиском, пустынные деревни и многоэтажные города, радостный простор светлого неба и вынужденный, подневольный и, может быть, беспросветный труд без “творческого парения”.

Сложное и противоречивое отношение к различным явлениям и сторонам жизни, может быть, даже некоторая душевная раздвоенность передается с помощью антитезы: ненавидя, кляня и любя.

В произведениях поэта создается как бы особая метафорическая речь, своеобразная вторая ступень языка над обычной, первой, то есть язык символов. Таково в стихотворении изображение жизни — сначала, в первых четырех строфах, обычное, а потом символическое:

И встречаю тебя у порога — С буйным ветром в змеиных кудрях, С неразгаданным именем Бога На холодных и сжатых губах...

Изображаемое предстает как бы в двойном освещении, в двух планах, которые то соединяются, то разъединяются. Обычная жизнь вдруг “проступает” в облике загадочной, не познаваемой до конца женщины — природы — сфинкса.

Общая образно-символическая двуплановость стихотворения основана на развитии и развертывании метафорического ряда. Жизнь представляется весной без конца и без краю: весна пьянит воспаленные от бессонных ночей взоры поэта; неразгаданная им тайна жизни осеняется хмельной мечтой, в которой есть и возбужденное отчаяние, и безрассудность, и надежда (весна — весна пьянит — хмельная мечта). Образный строй стихотворения поддержан и другими метафорами — символами (“В заколдованной области плача, в тайне смеха — позорного нет!”), а также метонимией (бессонные споры — то есть споры не спящих людей) и гиперболой (без конца и без краю — о весне и мечте).

Необходимо сказать несколько слов об интонации стихотворения. Эмоциональный строй стихов усилен интонацией восклицания, придающей им восторженный вид и торжественность и создающей декламационный стиль. Важно в этой связи обратить внимание на восклицательные знаки; в сравнительно небольшом стихотворении их 12. Надо сказать, что число 12 у Блока всегда являлось чем-то символическим. Взволнованность и патетика лирической исповеди поэта переданы синтаксически присоединением однородных членов, эмоционально выделенных в самостоятельные восклицательные предложения:

Узнаю тебя, жизнь! Принимаю!

И приветствую звоном щита!

Принимаю пустынные веси






Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.