Поэзия Востока (15560-1)

Посмотреть архив целиком

Поэзия Востока

Татьяна Каратеева

Китай и Япония

Китае письменное слово исконно связано с рисунком: знаменитое иероглифическое письмо, как считают учёные, возникло из начертания гадательных знаков. Само слово “иероглиф” не восточного происхождения, а греческого. Оно означает священные письмена. В самом же Китае ещё в VI веке до н.э. письменное слово стали называть вэнь, то есть “рисунок”, “орнамент”. Чаще всего это, по всей видимости, было изображение человека.

С древнейших времён стихотворения в Китае писались в жанре ши.

Понятие:

Слово “ши” означает “песня”. Отсюда происходит название книги народных песен — «Шицзин».

«Шицзин» — одна из пяти древних канонических книг Китая, так называемого «Пятикнижия», включающего также «Ицзин» («Книгу перемен»), «Шуцзин» («Книгу истории»), «Лицзи» («Книгу ритуала») и «Юэцзи» («Книгу музыки»). В «Шицзине» собраны народные песни, написанные древним четырёхсловным стихом, то есть стихом, состоящим из четырёх иероглифов. Позже поэты добавят к стиху ещё один иероглиф, разработав новый для китайской поэзии пятисловный стих, более гибкий, напевный и выразительный, приближённый к разговорной речи.

Китайская литературная поэзия никогда не была эмоционально открытой. Авторскую лирику отличает созерцательность, способность к тонким наблюдениям, внимание к мельчайшим деталям и, конечно, назидательность. Но в народной поэзии Китая чувства звучат свободнее, а отношения людей вторят жизни природы.

Вопрос на поля:

В чём различие между народной и литературной поэзией? Можно ли сказать, что оно сводится к различию между поэзией устной и письменной?

Невеста, просватанная женихом, воспевается, например, так:

Утки крякают в камышах речных.

Остров маленький. Там гнездо у них.

Эта девушка хороша, скромна.

Эту девушку полюбил жених.

Песня построена на параллелизме между жизнью природы и движениями человеческой души. Это свойственно древней поэзии, говорящей на языке подобных параллелей. Так рождается особенность, очень важная для китайской лирики, — её символичность. Вот как звучит свадебная песня:

Лилий водяных множество кругом.

Мелких наберём, крупных наберём.

Эта девушка хороша, скромна.

Он грустил в ночи, он томился днём.

Перевод В.Микушевича

Водяные лилии служат символом влюблённости, чистой любви. И если в каком-то другом стихотворении мы встретим водяные лилии, одно упоминание их будет для нас знаком: автор хотел указать на чьё-то чувство, даже если он ни слова не сказал о любви.

Символами для китайцев служат камни, цветы, пряности, запахи. Эпитет яшмовый всегда выступает как знак всего истинного, достойного, верного. В стихотворении средневекового лирика Бао Чжао (414/421–465/466) «К яшмовым дверям в опочивальню...» упоминается также запах тмина, исходящий из ларца хозяйки дома, — и для любого знающего читателя это указание на то, что у героини стихотворения есть жених. В Древнем Китае душистый тмин был традиционным подарком жениха невесте.

Вопрос на поля:

Известны ли вам сходные символы в русской народной поэзии?

В одной из песен «Шицзина» так прославляются красота и сила возлюбленного:

Смотрю на полные воды Ци

Зелёный бамбук по берегам клонится...

О, стройный юноша!

Словно из кости вырезан,

Словно из нефрита выточен.

Отважен и смел,

Пылок и горд.

О, стройный юноша!

Увидишь егоне забудешь вовек!

Перевод Л.Померанцевой

Зелень молодого бамбука даже до того, как юноша упомянут, передаёт впечатление его молодости и стройной красоты. В другой песне зрелый цвет плода и нежность камня не оставляют сомнения в очаровании девушки:

Девушка рядом со мной в колеснице,

Лицо еёгрушевый цвет.

Бежит колесница, летит вперёд.

И нежно звенит в подвесках нефрит.

Эта красавицаЦзян из дома Мэн,

Благородна поистине её красота.

Перевод Л.Померанцевой

Сложенные народом песни зачастую имели практическое применение, так как являлись непременной частью какого-либо обрядового действа — к примеру, замаливания богов-покровителей племени. Возможно, и эти описания идеальной красоты, силы, здоровья, благородства, кажущиеся нам, современным читателям, лишь любованием поэта предметом своей страсти, были для жителей Древнего Китая олицетворением чего-то большего. Подобные “эталоны” красоты, разные у каждого народа и в то же время в чём-то непременно похожие, мы найдём в песнях любой древней культуры. Словно этот портрет юноши или девушки, возлюбленного и возлюбленной, обобщён и надличен — как молитва богам: даровать такую красоту, такую силу, такое здоровье, такую любовь, чтобы продлился род, чтобы родились дети. Как правило, эта “молитва” и это воспевание идеальных возлюбленных связаны со свадебным ритуалом. Вероятно, поэтому у разных народов жениха и невесту на свадьбе величают высокородными титулами и даже именами легендарных правителей. Вспомним хотя бы русский обряд, где молодых называют князем и княгиней.

Самые знаменитые авторы Древнего Китая творили в эпоху Тан.

Понятие:

Эпохи в Древнем Китае носят названия правящих династий. Танская эпоха (VIII–IX века) — время расцвета китайской государственности. Поэзия достигла высшей степени официального признания, став одним из основных предметов, преподававшихся в школах.

Одним из самых значительных поэтов эпохи был Ли Бо (701–762). “Белая Слива” — так переводится его имя с китайского. Наряду с другим великим поэтом — Ду Фу (712–770) — на протяжении веков Ли Бо служил образцом для подражания многим поколениям поэтов. О его жизни складывались легенды, согласно которым он был одним из “бессмертных, низвергнутым с небес”.

Наибольшее признание в это время выпадало на долю придворных поэтов. Ли Бо таковым не был, а жизнь свою закончил в изгнании, преследуемый по ложному обвинению. И тем не менее стихи его пользовались славой у современников. Их поражала убедительность образов Ли Бо.

Цитата на поля:

Ду Фу, друг Ли Бо, так сказал о нём: “Опустит кисть и устрашает ветры и ливни. А напишет стих и вызовет слёзы у злых и у добрых духов”.

Заглавие одного из известнейших стихотворений поэта — «Чистые, ровные мелодии». Так — по доминирующему музыкальному тону — назывался в Древнем Китае один из типов песенного лада. По традиции он предназначался для восхваления супружеского счастья. «Мелодии» Ли Бо воспевают чувство императора Сюань Цзуна (713–756) к его возлюбленной, но понять, о чём именно идёт речь в этой песне, непросто. Целое обрисовывается лишь несколькими штрихами, передаётся называнием предметов — символов, понятных только тому, кому ведом их тайный язык:

Облако... Думаетплатье! Цветок... Мнитсялицо!

Ветер весенний коснётся куртин: сочно цветенье в росе.

Если не свидеться там, на горе Груды Яшм,

То под луной повстречать, у Изумрудных Террас.

Целая ветвь сочной красы: роса в благовонье застыла.

Горы У в туче-дожде напрасно рвут нутро.

Дайте спрошу: в ханьских дворцах кого могла бы напомнить?

Милую туЛетящую Ласточку”, новым нарядом сильную.

Славный цветок и крушащая царство друг другу рады:

К ним всегда и взгляд, и улыбка князя-государя.

Таять послав, растопив досаду бескрайнюю ветра весеннего,

Около домика «Топь благовоний» стала к резным перилам.

Перевод В.Алексеева

Император вспоминает о своей возлюбленной, предаваясь созерцанию природы: “Облако... Думает — платье! Цветок... Мнится — лицо!”

Груда Яшм, Изумрудные Террасы, гора У, упоминаемые в песне,это традиционные места обитания фей, согласно китайским поверьям. Героиня стихотворения сравнивается, таким образом, с известнейшими китайскими волшебницами.

Летящей Ласточкой” прозывалась легендарная фаворитка императора Чэн Ди — Чжао Фей-янь, ставшая впоследствии императрицей. А “домик «Топь благовоний»” — это беседка из душистого дерева в саду императорского дворца. Своё стихотворение Ли Бо сложил по случаю участия государя и его возлюбленной в ритуале пересадки драгоценных тюльпанов к беседке, отсюда и многократное сравнение красавицы с цветком.

Другое замечательное стихотворение Ли Бо написано на популярнейший мотив китайской лирической поэзии — мотив тоски героини о покинувшем её возлюбленном. Оно называется «Тоска на яшмовом крыльце», что (мы помним о том, что символизирует яшма), по всей видимости, должно указывать на верность чувства покинутой женщины.

Яшмовый помост рождает белые росы...

Ночь длинна: овладели чулочком из флёра.

Уйду, опущу водно-хрустальный занавес:

В прозрачном узоре взгляну на месяц осенний.

Перевод В.Алексеева

Это произведение обычно считается образцом поэтического мастерства Ли Бо: китайские иероглифы стихотворения расположены таким образом, что живо изображают состояние женщины, которая, тоскуя, не хочет уйти с крыльца и в то же время не может больше стоять. В своей печали она не способна ни присесть, ни прилечь. Один из почитателей таланта Ли Бо сказал однажды, что эти двадцать слов стоят двух тысяч.

А вот “белыми росами” в китайской поэтической традиции называется иней. Героиня так долго стоит на крыльце, что иней успел покрыть её чулок.

Не менее высоко поэтическое слово ценилось и в Японии. Древнейшим верованием японцев было котодама-но синко (“вера в душу слова”), связанное с магическим воздействием слова. Вероятно, поэтому “слово” и “деяние” обозначались в японском языке одинаково — кото.


Случайные файлы

Файл
17087.rtf
otchet.doc
130387.rtf
Kyrsova(rus).doc
151849.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.