Дело Артамоновых: от замысла к воплощению (11405-1)

Посмотреть архив целиком

"Дело Артамоновых": от замысла к воплощению

В статье "Разрушение личности" (1908) А.М.Горький высказал мысль о разрушающем воздействии капитала на "недостаточно гибко развитую энергию" буржуазии: "Бешеная работа нервов вызывает истощение, односторонне упражняемое мышление делает человека уродом, создается психика крайне неустойчивая; мы видим, как растет среди буржуазии неврастения, преступность, и наблюдаем типичных вырожденцев уже в третьих поколениях буржуазных семей..." (5; 18, 499). Как бы возвращаясь к этой теме в очерке "Беседы о ремесле" (1934), Горький описание дурачков, полуумных и блаженных Нижнего Новгорода завершил фразой о том, что "по какой-то случайности все они были детьми людей зажиточных или богатых" (6; 278).

Данные умозаключения родились не на голом месте, а выводились из опыта и наблюдений всей предыдущей жизни. Горький еще в молодости достаточно хорошо был осведомлен о жизни купеческих семей Нижнего Новгорода, Казани, Самары. Состоялось знакомство с С.Т.Морозовым, чей крепостной предок, откупившись в 1820г., затем работал пастухом, извозчиком, ткачом-рабочим, ткачом-кустарем, владельцем раздаточной конторы, двух больших фабрик... Знал Горький и Разореновых, владельцев ткацких фабрик в Вичуге и прядилен в Кинешме. Знания о жизни и быте купцов и фабрикантов обогатились после знакомства с бывшим водочным заводчиком А.А.Зарубиным, пермским пароходчиком Н.В.Меншиковым, нижегородскими богачами Г.Черновым и Н.Бугровым, калужским заводчиком Гончаровым...

Опыт и жизненные наблюдения воплотились уже в первом романе - "Фома Гордеев", но исчерпаны не были. В результате чего возник замысел романа о трех поколениях семьи русских фабрикантов. По свидетельству А.Н.Тихонова, С.Т.Морозов рассказал Горькому свою родословную, после чего писатель выразил желание написать роман "Атамановы". После знакомства с Разореновыми Алексей Максимович сообщил И.П.Ладыжникову: "Интересная тема для произведения о вырождающихся поколениях буржуазии. Напишу роман". Жизненные наблюдения и впечатления подкреплялись чтением соответствующей литературы, и пометки на полях свидетельствуют о том, что писатель изучал их внимательно (5; 18, 497-498).

О крепнущем намерении написать роман Горький поделился с Л.Н.Толстым еще в 1901-1902г.г.: "Я рассказал ему историю трех поколений знакомой мне купеческой семьи,- историю, где закон вырождения действовал особенно безжалостно; тогда он стал возбужденно дергать меня за рукав, уговаривая:

- Вот это - правда! Это я знаю, в Туле есть две таких семьи. И это надо написать. Кратко написать большой роман, понимаете? Непременно!" (Очерк "Лев Толстой").

Уже в марте 1904г. в беседе в А.Н.Тихоновым Горький подробно излагал замысел романа "Атамановы", - произведения на тему о трех поколениях одной буржуазной семьи" (18, 498). В творческие планы писателя был посвящен и В.И.Ленин в 1910г. По воспоминаниям Горького в письме к Н.К.Крупской Ленин внимательно слушал, выспрашивал, а затем сказал: "Отличная тема, конечно, - трудная, потребует массу времени. Я думаю, что вы бы с ней сладили, но - не вижу: чем вы ее кончите? Конца-то действительность не дает. Нет, это надо писать после революции".

В данном случае немаловажное значение имеет признание самого писателя, что конца книги он и сам не видел (5; 18, 499). Но тем не менее Горький принялся за работу еще до революции, и есть предположение, что начало ее совпало с годами первой мировой войны. Вероятно, проделанная работа обнадеживала, и писатель предполагал закончить книгу в течение 1917г. Во всяком случае, в ноябре 1916г. он разрешил журналу "Летопись" дать анонс о публикации в следующем году повести "Атамановы". Но политические события отодвинули на задний план задуманное произведение, к работе над которым автор вернулся предположительно летом-осенью 1923г., будучи уже за границей. Очевидна актуализация прежнего замысла в период новой экономической политики. Непрерывный характер работа над романом приняла весной 1924г., когда автор переехал в Сорренто. Красноречиво говорит об этом тот факт, что за год Горький подготовил три редакции произведения, получившего окончательное название "Дело Артамоновых" (1925). История жизни трех поколений семьи Артамоновых охватила огромный временной отрезок истории капитализма России: с 1863 по 1917 годы.

Роман об Артамоновых и "Фома Гордеев"

Литературоведы уже отмечали идейно-тематическую преемственность между новым романом и "Фомой Гордеевым" (1899). Действительно, схождений здесь можно обнаружить множество. Так, например, в портрете Игната Гордеева (глаза, смотрящие "умно и смело", густая черная борода, "русская, здоровая и грубая красота" мощной фигуры, неторопливая походка, от которой веяло "сознанием силы"...) нельзя не увидеть черты Ильи Артамонова. Авторская характеристика того же Игната Гордеева ("Сильный, красивый и неглупый, он был одним из тех людей, которым всегда и во всем сопутствует удача - не потому, что они талантливы и трудолюбивы, а скорее потому, что, обладая огромным запасом энергии, они по пути к своим целям не умеют - даже не могут - задумываться над выбором средств и не знают другого закона, кроме своего желания") практически целиком накладывается на образ Артамонова-старшего. Его же страстное, зажигательное отношение к труду обнаруживаем мы и в словах Игната: "Пускай их - пароходы горят. И - хоть все сгори - плевать! Горела бы душа к работе..."

Чертами характера Гордеев-старший предвосхитил не только старшего из Артамоновых, но и сына его Петра. Описание разгульной жизни Игната ("...Он пил, развратничал и спаивал других, он приходил в исступление, и в нем точно вулкан грязи вскипал. Казалось, он бешено рвет те цепи, которые сам на себя сковал и носит, рвет их и бессилен разорвать") с полным правом можно отнести и к Петру. Ощущение Игната, что "он не хозяин дела, а низкий раб его", также испытывал Петр по отношению к фабрике. Поучения Игната сыну: "...Дело - зверь большой и сильный, править им нужно умеючи, взнуздывать надо крепко, а то оно тебя одолеет..." не может не напомнить жалобу Петра Артамонова: "Это неправильно говорится: "Дело - не медведь, в лес не уйдет". Дело и есть медведь, уходить ему незачем, оно облапило и держит". Но еще более близок Петр Артамонов сыну Игната Гордеева - Фоме, чувствовавшего, что "ему не место" среди господ купцов. Он признавался Любе Маякиной: "все - как павлины, а я - как сыч...". Петр Артамонов тоже ощущал себя среди промышленников "зверем другой породы".

Как видим, перекличек между двумя произведениями не мало, но сходятся они не только в частностях, а и в общей идее мельчания купеческих детей по сравнению с родителями, начинавшими дело. "Ну-ка, скажи, отчего дети хуже отцов?"- допытывается Ананий Щуров у Фомы. "Все хорошо, все приятно. - только вы, наследники наши, - всякого живого чувства лишены! - жалуется и Яков Маякин.- Какой-нибудь шарлатанишка из мещан и то бойчее вас..." Представляющий наследников Гордеев-младший признавался пьяной компании: "Мы живем без оправдания... Совсем не нужно нас (...) Убейте меня... чтобы я умер..."2

И.М.Нефедова отмечала, что в "Фоме Гордееве" молодое поколение русской буржуазии в лице Тараса Маякина и Африкана Смолина продолжают дело отцов, придав ему европейский лоск и действуя более расчетливо и трезво, и тем не менее, "дети" тусклее, зауряднее "отцов" (20; 49). Переходя же к анализу "Дела Артамоновых", критик констатирует новую ступень развития темы как "историю угасания рода, показ того, как положение "хозяев жизни" уродует и духовно губит людей", толкает на путь преступления (поджог Барских), "превращает их из хозяев "дела" в его рабов" (20; 169). Справедливости ради можно лишь заметить, что "рабами" своего дела становятся не только капиталисты и фабриканты, а любой профессионал любой сферы деятельности независимо от общественной формации. Горький просто увидел свою логику в том, что среди буржуазии результаты этого "рабства" сказываются наиболее уродливо и угнетающе.

В "Деле Артамоновых" действует "закон вырождения" личности из преуспевающего класса (не в физическом, а в социальном смысле) и К.Федин 27 марта 1926 г. писал Горькому: "Характеры Артамоновских внучат мельче и случайнее, чем деда, отцов. Это так и должно быть, так и есть (к несчастью)". Замечание Федина представляется верным как в отношении романа Горького, так и в общефилософском плане. Сегодня, очевидно, историю угасания рода Артамоновых не надо трактовать как крушение самого капиталистического способа производства.

Как показывает опыт мировой истории и литературы, зачинателем любого стоящего дела может стать лишь фигура сильная, творческая и самостоятельная. Идея, рождающаяся в душе такого человека, способна поглощать его целиком, находя в ее воплощении порой смысл всей жизни. Страстное желание добиться своего вопреки всем условиям и обстоятельствам, во чтобы то ни стало, еще больше формируют и огранивают сильные черты такой личности. Таким представляется в романе Илья Артамонов-старший.

Когда мысль и дело подсказаны и поданы со стороны, человек обычно не бывает в них кровно заинтересован. Он не может отдаваться со всей горячностью тому, что не произросло из всего его существа, а способен служить чужой идее лишь в меру своих способностей и дисциплинированности. Таким стал Петр.

Людям же, которым достается в готовом виде воплощенная идея, относятся к ней как к чему-то естественному, само собой разумеющемуся. Они не могут болеть и страдать за то дело, в которое не вкладывали ни души, ни сердца, но они могут быть заинтересованы в бесперебойном движении его постольку, поскольку оно обеспечивает их существование. Подобная позиция тоже шлифует характеры, оттеняя в первую очередь инертность и безразличие к идее и заинтересованность лишь в плодах ее. Таков в романе Яков.


Случайные файлы

Файл
182621.rtf
лаба по тоэ3.doc
ref.doc
185505.rtf
49479.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.