Сопоставительный анализ при изучении лирических произведений (9457-1)

Посмотреть архив целиком

Сопоставительный анализ при изучении лирических произведений

Ирина Щербина

Сопоставительный анализ как приём изучения эпических и драматических произведений — один из традиционных в методике и практике преподавания литературы в отечественной школе. Он логически обусловлен всем комплексом содержательных элементов самих текстов: их тематикой, проблематикой, конфликтом, идейным смыслом. Диапазон возможных сопоставлений весьма широк: от хрестоматийных антиподов Гринёва–Швабрина, Чацкого–Молчалина до персонажей-двойников: Печорина и Вернера, Раскольникова и Свидригайлова. . . Освоен школой и приём сопоставления персонажей разных произведений: Онегина и Печорина, Базарова и “новых людей”, “маленького человека”, “лишних людей” в творчестве русских писателей. Очевидные параметры сопоставлений, как правило, укладываются в логику выявления сходств и различий, обнаружив которые легче мотивировать выводы. Впрочем, степень их глубины и сложности может быть различной: от определения “положительного” и “отрицательного” героев до обоснования авторской позиции, осмысления тех или иных изменений в общественной жизни и так далее.

Сопоставительный анализ при изучении лирики не так распространён в школьной практике, хотя известный опыт всё же есть. Однако он в основном не выходит за рамки историко-литературного компонента литературного образования и связан с пониманием формирования мировоззрения автора, отношения к нравственным ценностям, искусству, гражданской позиции. Это темы свободы, родины, любви, поэта и поэзии в творчестве разных авторов. Это “сквозные” мотивы и образы в поэзии: море, родная земля, природа, возлюбленная, пророк, вдохновение.

Принцип сопоставительного анализа стихотворений в единстве содержания и формы, с учётом теоретико-литературной составляющей, актуален для современного изучения литературы, так как предполагает рациональный, опирающийся на предшествующий опыт подход к изучению художественных явлений и ведёт к формированию умения самостоятельно осваивать и оценивать их.

Рассмотрим возможность реализации обозначенного подхода на примере конкретных методических приёмов при изучении темы «Поэзия Серебряного века» в 11-м классе. Тема «Своеобразие символизма и акмеизма как литературных направлений» может быть изучена на материале конкретных стихотворений, содержащих характерные приметы каждого из направлений. В качестве литературоведческого источника идеально подходит одна из ранних работ выдающегося теоретика литературы В. М. Жирмунского «Два направления современной лирики» (1920). При небольшом объёме она доступна, не академична, а достаточно увлекательна и, самое главное, убедительна в отношении выбора критериев сопоставления стихотворений А. Блока «В ресторане» и А. Ахматовой «Вечером». Для большей наглядности стоит предложить законспектировать статью или составить её тезисы, развёрнутый план. Это можно сделать на уроке, а затем в качестве домашнего задания предложить по выявленным критериям сопоставить два других стихотворения символиста и акмеиста. Для нашего случая хорошо подойдут стихотворения А. Блока «Шли на приступ. Прямо в грудь. . . » и Н. Гумилёва «Рабочий». Можно сделать иначе: предложить дома изучить статью, сформулировав рабочее задание, а в классе сопоставить стихи Блока и Гумилёва. Возможно, при спаренном уроке, совместить оба вида работы. Это наилучший вариант. Тогда домашним заданием станет чтение статьи учебника о названных направлениях в литературе, заучивание отдельных стихотворений наизусть, что обеспечит закрепление изученного.

Приведём вариант тезисов статьи В. Жирмунского, служащей отправной точкой исследования.

1. Современники, часто близкие по поэтическим темам, принадлежат совершенно разным художественным мирам, представляют два типа искусства, едва ли не противоположных. Это можно увидеть, сравнив два стихотворения Блока и Ахматовой, сходных по теме, но всецело различных по обработке этой темы.

2. Ресторан, музыка, встреча с любимым человеком повторяются в обоих стихотворениях. Черты сходства более частные — голоса скрипок. Глубочайшее различие: Блок изображает событие мистического содержания, Ахматова — простую, обычную жизненную встречу, хотя и субъективно значимую.

3. Начало у Блока: “Никогда не забуду (он был или не был, // Этот вечер). . . ” создаёт впечатление единственности, неповторимости встречи, то ли реальной, то ли воображаемой (мотив сна). У Ахматовой действительность изображена запомнившейся в своих мелочах: “Свежо и остро пахли морем // На блюде устрицы во льду”.

4. Блок обрамляет своё стихотворение употреблением символического образа зари. Метафорические глаголы (“сожжено и раздвинуто бледное небо”) придают грандиозные, мифологические очертания этой картине. То же в последних стихах: “А монисто бренчало, цыганка плясала // И визжала заре о любви”. У Ахматовой ту же роль играет музыка, “звенящая в саду”, — “скорбных скрипок голоса”.

5. У Блока: “Где-то пели смычки о любви”, “И сейчас же в ответ что-то грянули струны”. У Ахматовой сказано точно: “музыка в саду”, “поют за стелющимся дымом”.

6. Блок говорит о возлюбленной:

Ты рванулась движеньем испуганной птицы,

Ты прошла, словно сон мой, легка. . .

И вздохнули духи, задремали ресницы,

Зашептались тревожно шелка.

Теми же приёмами, что и в «Незнакомке», поэт достигает превращения образа возлюбленной в чудесное и таинственное явление иного мира, используя ряд одушевляющих метафор и сравнений. Метафорические образы вырастают из лирической, музыкальной напевности. Отсюда повторение частей слов и целых слов, синтаксический параллелизм, даже внутренние рифмы. У Ахматовой — интимное и тонкое чувственное наблюдение в точной словесной формуле: “Как непохожи на объятья // Прикосновенья этих рук”, “Лишь смех в глазах его спокойных // Под лёгким золотом ресниц”. Искусство проявляется в новом и творческом сочетании простых слов со стороны их логического и вещественного значения.

7. Рассказанное “своими словами”, стихотворение Блока как бы разоблачается, теряет свой поэтический смысл. У Ахматовой содержание просто и легко определимо, и внешний смысл рассказа полностью совпадает с его внутренним значением.

8. У символистов в каждом переживании обнаруживается более глубокий, мистический смысл. Акмеисты возвращают чувству масштаб конечного, человеческого. Отсюда точные наблюдения внешних признаков переживания.

9. У символистов слова вызывают смутное настроение своими звуками скорее, чем смыслом, обычны повторения звуков и слов. У акмеистов поэтические образы приобретают графичность и чёткость, соединение слов определяется прежде всего смыслом.

Теперь рассмотрим фрагменты самостоятельных письменных работ по сопоставлению стихотворений Блока и Гумилёва, приведя тексты стихотворений.

А. Блок

Н. Гумилёв

Шли на приступ. Прямо в грудь

Штык наточенный направлен.

Кто-то крикнул: — Будь прославлен!

Кто-то шепчет: — Не забудь!

Рядом пал, всплеснув руками,

И над ним сомкнулась рать.

Кто-то бьётся под ногами,

Кто — не время вспоминать. . .

Только в памяти весёлой

Где-то вспыхнула свеча,

И прошли, стопой тяжёлой

Тело тёплое топча. . .

Ведь никто не встретит старость —

Смерть летит из уст в уста. . .

Высоко пылает ярость,

Даль кровавая пуста. . .

Что же, громче будет скрежет,

Слаще боль и ярче смерть!

И потом — земля разнежит

Перепуганную твердь.

Рабочий

Он стоит пред раскалённым горном,

Невысокий старый человек.

Взгляд спокойный кажется покорным

От миганья красноватых век,

Все товарищи его заснули,

Только он один ещё не спит,

Всё он занят отливаньем пули,

Что меня с землёю разлучит.

Кончил, и глаза повеселели,

Возвращается. Блестит луна,

Дома ждёт его в большой постели

Сонная и тёплая жена.

Пуля, им отлитая, просвищет

Над седою, вспененной Двиной,

Пуля, им отлитая, отыщет

Грудь мою, она пришла за мной.

Упаду, смертельно затоскую,

Прошлое увижу наяву,

Кровь ключом захлещет на сухую,

Пыльную и мятую траву.

И Господь воздаст мне полной мерой

За недолгий мой и горький век,

Это сделал в блузе светло-серой

Невысокий старый человек.

Итак, ученики считают:

В стихотворении Блока, связанном с революцией 1905 года, важно не событие с точки зрения истории, а событие с точки зрения жизни. И это событие — смерть. Смерть из личной трагедии превращается в символ. На символах стихотворение и построено. Даже конкретные детали (штык, свеча, тело) становятся символическими. У Гумилёва символический план отступает в тень, не утрачиваясь полностью. Возникает даже некоторое подобие сюжета, конкретные детали, подробное описание рабочего (глаза, веки, блуза, жена). Спокойствие описаний и самой повествовательной интонации рассказа о рабочем так резко контрастны изображению смерти лирического героя (“Упаду, смертельно затоскую. . . кровь ключом захлещет. . . ), что противоестественность гибели ощущается ещё сильнее. А у Блока — “слаще боль и ярче смерть”.


Случайные файлы

Файл
Rim_pravo.doc
19231.rtf
9424-1.rtf
referat.doc
128989.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.