Василий Андреевич Жуковский (1783-1852) (8740-1)

Посмотреть архив целиком

Василий Андреевич Жуковский (1783-1852)

Коровин В. Л.

Очерк жизни и творчества

1) 1783-1801.

Сын тульского помещика Афанасия Ивановича Бунина и турчанки Сальхи, получившей в крещении имя Елизаветы Дементьевны Турчаниновой (по семейному преданию, привезена барину в подарок одним из его крепостных, участником русско-турецкой войны 1768-1774 гг.). Фамилию получил от холостого дворянина Андрея Григорьевича Жуковского, усыновившего его по просьбе настоящего отца (иначе бы ребенок как незаконнорожденный был приписан к крестьянскому сословию). Детство прошло в бунинском имении, селе Мишенском близ г.Белева Тульской губ. Отец скончался в 1791 г., оставив сына на попечении бабушки М.Г.Буниной. Неопределенное положение воспитанника в чужой семье, ощущение отделенности "от всех" сделало мальчика замкнутым, и первые учителя не распознали его дарований: отданный в 1792 г. в тульское Главное народное училище, он был отчислен "за неспособность", после чего несколько лет провел в доме своей крестной матери и единокровной сестры В.А.Юшковой. Обучаясь вместе с ее дочерьми , юноша сочинял пьесы для домашних спектаклей (не сохранились) - именно тогда он почувствовал вкус к авторству.

Благоприятную для развития творческих наклонностей атмосферу будущий поэт нашел в Благородном пансионе при Московском университете, где находился с 1797 по 1800 г. Директор пансиона А.А.Прокопович-Антонский поощрял литературные занятия юношей, и Жуковский с успехом сочинял речи и стихи на заданные темы (добродетель, мир, благоденствие России и т.п.) и вполне приобщился к новейшей сентиментальной культуре (первое его опубликованное стихотворение "Майское утро", 1797, заканчивается так: "Жизнь, друг мой, бездна / Слез и страданий… / Счастлив стократ, / Тот, кто, достигнув / Мирного брега, / Вечным спит сном"). Еще более важным, чем пансион, обстоятельством в его жизни стала дружба с Андреем Ивановичем Тургеневым (1781-1803) - вдохновенным юношей, увлеченным немецкой словесностью, и в особенности Гете и Шиллером. Жуковский, Андрей Тургенев и А.Ф.Мерзляков (впоследствии известный критик, профессор Московского университета) составили ядро недолго просуществовашего Дружеского литературного общества (1801). Участники его, воодушевленные идеалами нравственного самосовершенствования и служения Отечеству, одну из главных своих задач видели в популяризации достижений немецкой и английской словесности, более, на их взгляд, глубокомысленной и серьезной, чем французская. (Здесь - истоки переводческой деятельности Жуковского, в которой французская литература занимает весьма скромное место). Ранняя смерть Андрея Тургенева потрясла Жуковского, утвердив его в мысли о преимуществах загробного блаженства перед земным странствованием:

Прости, не вечно жить! Увидимся опять;

Во гробе нам судьбой назначено свиданье!

Надежда сладкая! приятно ожиданье!

С каким веселием я буду умирать!

Это стихотворение ("На смерть А.", 1803) было для автора чем-то вроде интимного признания, которое не может оценить публика, и печатать его он отказался.

2) 1802-1816.

Неудачно послужив в течение 1801 г. в московской Главной соляной конторе (был даже заключен под арест "за нерадивость"), Жуковский подал в отставку и уехал в Мишенское. В родных краях он провел пять лет (1802-1807), наезжая в Москву лишь для встреч с издателями и друзьями. В Мишенском написал "Сельское кладбище" (1802), доставившее ему первый успех, в окрестностях Белева - элегию "Вечер" (1806). Для Жуковского это была пора самообразования: он систематически изучает труды немецких, английских и французских авторов по эстетике и теории литературы. В целях самовоспитания начинает вести дневники, и этот опыт наблюдения за собой, оценки собственных эмоций сквозь призму нравственной нормы, устанавливаемой разумом, оказался плодотворным для поэзии Жуковского, сосредоточенной на "чувствах души" и возвышающейся к "прекрасному" как единству красоты и добра. В рационалистическом, морализирующем подходе Жуковского к чувствам А.Н.Веселовский (автор одной из наиболее глубоких посвященных ему монографий) видел важную черту его характера и мировоззрения: "..спрос чувства он хочет возвести в требование разума [...]. Черта, интересная для психологии поэта, у которого так много было мечтательности и - самонаблюдения, так много полетов к небу - и любви к педагогическим таблицам [...]; так много порядка - в фантазии".

В 1808-1811 гг. Жуковский редактирует журнал "Вестник Европы" (в 1809-1811 г. - соредактор вместе с М.Т.Каченовским), основанный Карамзиным. Это время деятельности Жуковского-критика, в которой ему помогли конспекты, составленные в Мишенском. Некоторые его программные статьи - это переводы ("О нравственной пользе поэзии", 1809; и др.), но и в оригинальных статьях он опирается на литературную теорию ("О басне и баснях Крылова", 1809; "О сатире и сатирах Кантемира", 1810). Он выступает и как прозаик (сентиментальная повесть "Марьина роща", 1809, - топонимическая легенда, действие которой отнесено ко временам Древней Руси), но главный его успех - на поэтическом поприще: балладой "Людмила" (1808) он открыл русской поэзии новый жанр и вскоре выдал в свет образцы баллад "античных" ("Кассандра", 1809) и "средневековых" (см.: Баллады).

В Отечественную войну 1812 г. Жуковский записался в ополчение, полагая, что "в это время всякому должно быть военным, даже не имея охоты". В день Бородинской битвы он был в резерве, затем при штабе Кутузова составлял листовки и печатные сводки о ходе военных действий. В гимне "Певец во стане русских воинов" (1812) он обращается к чуждой ему доселе военно-патриотической тематике, опираясь на одическую традицию XVIII в.: здесь множество славянизмов (непременный атрибут высокого стиля), аллегорических образов (герои войны 1812 г. у него "вооружены" мечами и щитами, "одеты" в шлемы и кольчуги), упомянуты крупнейшие одописцы (М.В.Ломоносов, В.П.Петров, Г.Р.Державин). Однако современников более взволновало интимное, личное преломление патриотической темы - то, что Россия в гимне не только "Отечество" поэтов-классицистов, но и "милая родина", дорогая сердцу воспоминаниями детства ("Страна, где мы впервые / Вкусили сладость бытия, / Поля, холмы родные, / Родного неба милый свет, / Знакомые потоки, / Златые игры первых лет / И первые уроки…"). Длинный (почти 700 строк) гимн, который молодые офицеры разучивали наизусть, построен как череда здравиц в честь царя, отчизны и 26-ти героев войны, названных поименно, но кубок поднимается не только за них и месть "супостату", но и за дружбу и любовь. За этим сочетанием - новое видение мира, новый способ его поэтического преображения, когда все входит в "жизнь души". "Певец во стане русских воинов", первый опыт политической лирики Жуковского, и написанные позднее послание "Императору Александру" (1814) и гимн "Певец в Кремле" (1814-1816) составили его "трилогию", посвященную Отечественной войне.

В 1812-1816 гг. творчество Жуковского переживает расцвет: в эти годы созданы лучшие образцы его лирики (в том числе элегия "Славянка", 1815), написаны многие баллады и первые стихотворные повести ("Овсяный кисель", "Красный карбункул", обе 1816). Он входит в игровое литературное сообщество "Арзамас" (1815-1817), все участники которого носили прозвища, почерпнутые из его баллад (сам Жуковский фигурировал под именем Светланы), и ведет шуточные протоколы заседаний "арзамасцев" в гекзаметрах. В жизни его, между тем, разыгрывается драма. Взаимная привязанность между Жуковским и Марией Протасовой (дочерью его единокровной сестры Е.А.Протасовой), возникшая еще в 1804-1806 гг., когда он давал уроки племянницам, переросла в любовь. Мать девушки, глубоко религиозная женщина, не могла допустить брака между близкими родственниками, пусть и не являющимися таковыми формально. Пойти против родительской воли Жуковский не мог и безуспешно пытался искать поддержку у церковных иерархов и при дворе. Чистота их отношений не вызывала подозрений, но в конце концов им запретили видеться и даже переписываться и принудили отказаться от мысли о браке. В 1817 г. Марию выдали замуж за дерптского профессора медицины И.Ф.Мойера. Жуковский вновь получил возможность видеться с ней, но в 1823 г. он умерла от вторых родов. Последней их встрече посвящено стихотворение "9 марта 1823 года" ("Ты предо мною / Стояла тихо…").

История любви Жуковского стала биографическим подтекстом его поэтической философии о двух мирах - печальном "здесь" и прекрасном "там". Любящие не могут быть счастливы "здесь". Тайное сродство душ, предназначенных друг для друга, существует лишь для будущей жизни:

Есть лучший мир; там мы любить свободны;

Туда моя душа уж все перенесла;

Туда всечасное влечет меня желанье;

Там свидимся опять; там наше воздаянье...

("Песня", 1811)

Этой теме посвящена "Эолова арфа" (1814), одна из немногих оригинальных баллад Жуковского: бедный певец Арминий, разлученный со своей возлюбленной Минваной, умирает на чужой стороне, а ей остается лишь мечтать "..о милом, о свете другом, / Где жизнь без разлуки, / Где все не на час…". Однако сознание трагизма земного бытия не приводит поэта ни к бунтарским настроениям, ни к отчаянию, подобному тому, что испытывает один из героев стихотворения "Теон и Эсхин" (1814). Эсхин познал в жизни славу, богатство и наслаждения, но они лишь "изнурили" его сердце, и он проклинает обманувшую его надежду; а скорбь Теона, похоронившего возлюбленную, проникнута смирением и неразлучна с благодарною памятью о прошлом и надеждой на встречу с ней "где-то в знакомой, но тайной стране":


Случайные файлы

Файл
99622.rtf
143067.rtf
72866.rtf
62108.doc
175676.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.