Концепция дискурса как элемента литературоведческого метаязыка (6213-1)

Посмотреть архив целиком

Концепция дискурса как элемента литературоведческого метаязыка

Юрий Руднев

1. Исходя из того, что терминологическая точность - условие, необходимо должное соблюдаться в любом претендующем на научность исследовании, здесь мы обратимся к рассмотрению проблемы дискурса как литературоведческого понятия. Конечная цель этого рассмотрения - попытка дать собственное определение дискурса. Сделать это представляется необходимым хотя бы потому, что в современной науке под дискурсом понимается практически всё, что угодно исследователю. Причём мало кто оговаривает своё понимание термина, предоставляя, таким образом, читателю/слушателю замечательную возможность разобраться во всём самому. Однако далеко не всегда синтез фоновых знаний и конкретного контекста приводит к однозначному пониманию (а это и требуется от термина) того, что стоит за таинственным словом "дискурс". И если социологи и лингвисты ещё могут понять друг друга (в большей степени - первые, в меньшей - вторые) благодаря наличию устоявшихся концепций дискурса, на которые всегда можно сослаться, то литературоведы оказываются в значительно более сложной ситуации. Приведём цитату:

"В академическом обиходе, как всякий знает по опыту, у нас не жалуют слово "дискурс". Его и произносят-то (во всяком случае, в литературоведческой среде), закавычивая интонационно, так что в итоге звучит: "так-называемый-дискурс", или "извините-за-выражение-дискурс", или "я-уж-скажу-только-вы-не-улыбайтесь-дискурс". Используя это слово как серьезное и прямое, вы рискуете выставить себя педантом, гордым ученостью, но прискорбно глухим к домашнему контексту общения (вроде человека, который на вопрос "Как на улице?" отвечает: "По сообщениям Гидрометеоцентра...")." [Венедиктова]

Описанная ситуация не может считаться приемлемой, из чего следует вывод, что, смирившись с возможными упрёками в педантизме, мы попытаемся всё-таки предложить свою концепцию дискурса как элемента литературоведческого метаязыка.

2. Дискурс как термин активно функционирует в научном обиходе таких дисциплин, как лингвистика и социология. В рамках социологии он связан, в первую очередь, с понятием идеологии. Идеология в последние годы становится и объектом мультидисциплинарных (междисциплинарных) исследований (например: [Ван Дейк]). Поэтому понимание дискурса в теории литературы целесообразно корректировать относительно основных наработок смежных дисциплин. И начать стоит с лингвистики.

Однако уже тут возникают первые сложности. Дело в том, что лингвистические понимания дискурса достаточно многочисленны, а за некоторыми из них стоят сложные, хорошо усвоенные научной мыслью концепции (Соссюр; Бенвенист; Бюиссанс; французская школа анализа дискурса (Пешё и др.) и т.д.). Даже беглый обзор этих концепций - сложная задача, решение которой и не предполагается в данной работе. Поэтому сразу отметим: упоминаться и анализироваться будут только те положения лингвистов, которые представляются наиболее важными для литературоведческого понимания дискурса.

Патрик Серио называет 8 значений слова "дискурс", из которых интересны следующие:

(1) "речь" в соссюровском смысле, т.е. любое конкретное высказывание;

(3) в рамках теории высказывания или прагматики - воздействие высказывания на получателя и его внесение в "высказываетльную" ситуацию (что подразумевает субъекта высказывания, адресата, момент и определённое место высказывания);

(7) обозначение системы ограничений, которые накладываются на неограниченное число высказываний в силу определённой социальной или идеологической позиции (например: "феминистический дискурс", "административный дискурс").

[Серио 1999, 26]

Развивая последовательно эти направления, мы попытаемся дать собственную дефиницию дискурсу.

3. Понимание дискурса как речи, противопоставляемой языку, при переходе в литературоведческие координаты (хотя это не менее важно и в лингвистике) вызывает необходимость введения категории текста. Это косвенно подтверждает и перевод французского discours: "на русский язык переводилось как дискурс (В.А. Звегинцев), речь, тип речи, текст, тип текста" [Ильин 1975, 453].

"Речь" литературного артефакта практически всегда фиксированный письменно текст (за исключением, быть может, ситуаций, подобных чтению поэтом собственных стихов etc.). Текст же - понятие, достаточно изученное теоретиками литературы. Поэтому из двух возможных путей: отождествить или дифференцировать эти термины, мы выбираем второй, ибо выбор первого делает бессмысленной попытку данного исследования определить специфику дискурса.

Достаточно убедительно разграничивает дискурс и текст Теун Ван Дейк: "Д[искурс] - актуально произнесенный текст, а "текст" - это абстрактная грамматическая структура произнесенного (напомню: речь | язык, langue | parole, компетентность | произносимость). Д[искурс] - это понятие, касающееся речи, актуального речевого действия, тогда как "текст" - это понятие касающееся системы языка или формальных лингвистических знаний, лингвистической компетентности." [Ван Дейк]

Но в данном фрагменте мы видим, что дискурс уже не есть собственно речь (parole), но скорее абстрактное понятие речи. Усложнение и запутывание уже существующих представлений не входит в нашу задачу. Поэтому обратимся к словарю: дискурс - "связный текст в совокупности с экстралингвистическими, социокультурными, психологическими и другими факторами; текст, взятый в событийном аспекте" [Арутюнова 1990, 136].

Приведённый комплекс смыслов несколько проясняет ситуацию: дискурс не есть текст, но есть в тексте, если рассматривать последний как цепь/комплекс высказываний, т.е. речевой (или коммуникативный) акт и его же результат.

4. Рассмотрение дискурса с точки зрения прагматики (понимаемой семиотически как часть моррисовской триады семантика - синтактика - прагматика [Моррис, 2001]) следует начать с анализа схемы, предложенной бельгийским лингвистом Э. Бюиссансом: "langue - система, некая отвлечённая умственная конструкция, discours - комбинации, посредством реализации которых говорящий использует код языка (то есть сема), parole - механизм, позволяющий осуществить эти комбинации (то есть семический акт)".

Как видим, первая и третья части триады практически всецело принадлежат области лингвистики. Вторая же во многом может быть интересна и литературоведам. Во-первых, дискурс здесь подразумевает говорящего (в нашем случае, скорее пишущего), это важно для теории литературы, где автор всегда остаётся в центре внимания исследователя, даже провозглашающего его (автора) смерть. А во-вторых, здесь указывается роль дискурса как своего рода кода, используемого говорящим для реализации всеобщего языкового кода.

Приведём ещё одну цитату:

"Во французской лингвистике главенствует позиция восходящая к Бенвенисту: дискурс не является простой суммой фраз, при его рождении происходит разрыв с грамматическим строем языка. Дискурс - это такой эмпирический объект, с которым сталкивается лингвист, когда он открывает следы субъекта акта высказывания, формальные элементы, указывающие на присвоение языка говорящим". [Гийому, Мальдидье 1999 124]

Здесь мы видим, по сути, подтверждение того, что дискурс может пониматься как индивидуальный над-языковой код (т.е. набор формальных элементов), подчиняющий себе (вплоть до разрыва) грамматический строй языка. Понимание такого кода требует со стороны реципиента определённых усилий, направленных на "подключение" к коду дискурса и, таким образом, включения себя в "высказывательную" ситуацию (см. выше п.2).

Теперь стоит упомянуть А. Греймаса и Ж. Курте, которые в своём объяснительном словаре [Греймас, Курте 1983] отождествили дискурс с семиотическим процессом, утверждая, что "всё множество семиотических фактов (отношений, единиц, операций и т.д.), располагающихся на синтагматической оси языка" [Греймас, Курте 1983, 488] можно рассматривать как относящееся к теории дискурса. [В этой же работе они сопоставили понятие "вторичной моделирующей системы" у советских семиотиков с понятием дискурса, выработанном на французской почве (которое следует истолковывать как процесс, предполагающий систему).] Это последнее определение оказывается исключительно важным, так как вводит в понятие дискурса как кода синтагматическое и парадигматическое измерения, а следовательно - понятие системности.

5. Что касается третьей выделенной нами у П. Серио позиции, то она представляется достаточно ясной без дополнительных комментариев. Её значение для литературоведческого понимания дискурса сводится к двум положениям:

"Слова могут изменять смысл в зависимости от взглядов тех, кто их употребляет" [Гийому, Мальдидье 1999, 142]

Эти изменения ведут к сужению диапазона значений в силу того, что одна из главных составляющих дискурса - идеология (понимаемая здесь предельно обобщенно и аксиологически нейтрально - как система установок субъекта высказывания) - является системой ограничений, предполагающей норму и оперирующей понятием отклонения от нормы (что особенно важно для нашего понимания дискурса, как будет показано ниже).

6. Таким образом, на основании выборочного анализа различных пониманий дискурса смежными с литературоведением дисциплинами (в первую очередь, лингвистикой), мы можем дать такую предварительную дефиницию дискурсу:

Дискурс - такое измерение текста, взятого как цепь/комплекс высказываний (т.е. как процесс и результат речевого (коммуникативного) акта), которое предполагает внутри себя синтагматические и парадигматические отношения между образующими систему формальными элементами и выявляет прагматические идеологические установки субъекта высказывания, ограничивающие потенциальную неисчерпаемость значений текста.


Случайные файлы

Файл
37990.doc
118607.rtf
4426.rtf
16800-1.rtf
2596.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.