Художественная деталь, ее роль и значение в произведениях прозы Н. В. Гоголя, И. С. Тургенева, Ф. М. Достоевского (3826-1)

Посмотреть архив целиком

Художественная деталь, ее роль и значение в произведениях прозы Н. В. Гоголя, И. С. Тургенева, Ф. М. Достоевского

Реферат подготовлен

Государственная Столичная Гимназия

2003 г.

Художественная деталь.

Вступление о роли художественной детали в произведениях литературы.

Картина изображенного мира, образ героя произведения литературы в неповторимой индивидуальности складывается из отдельных художественных деталей. Художественная деталь – это изобразительная или выразительная художественная подробность: элемент пейзажа, портрета, речи, психологизма, сюжета.

Будучи элементом художественного целого, деталь сама по себе является мельчайшим образом, микрообразом. В то же время деталь практически всегда составляет часть более крупного образа. Индивидуальная деталь, закрепляясь за персонажем, может становиться его постоянным признаком, знаком, по которому опознается данный персонаж; таковы, например, блестящие плечи Элен, лучистые глаза княжны Марьи в «Войне и мире», халат Обломова «из настоящей персидской материи», глаза Печорина, которые «не смеялись, когда он смеялся»…

Художественная деталь в творчестве Гоголя.

Вступление о мире вещей у Н. В. Гоголя.

Связь искусства и реальности у Н. Гоголя усложнена. Противоречия эпохи им доведены до степени абсурда, пронизывающего всю русскую жизнь. Н. Гоголь умеет увидеть и показать обыденное под совершенно новым углом зрения, в неожиданном ракурсе. Рядовое событие обретает зловещую, странную окраску. Мир гоголевских произведений насыщен элементами мистики, фантасмагории – явной или скрытой, имеющей место или кажущейся. Действующим лицами становятся неодушевленные предметы: красная свитка, портрет, нос…

Н. Гоголь – художник, не бесстрастный протоколист, он любит своих героев даже со всеми их недостатками, пороками, несуразностью, негодует на них, печалится вместе с ними, оставляет надежду на «выздоровление». Его произведения носят ярко выраженный личностный характер. Личность писателя, его суждения, открытие им завуалированные формы выражения идеалов проявляются не только в прямых обращениях к читателю, но и в том, какими Н. Гоголь видит своих героев и мир вещей, которые их окружают, их повседневные дела, бытовые неурядицы и т.д.

У Гоголя вообще нет и не может быть бытового окружения «для фона». Каждый предмет в его художественном мире значим и одушевлен, а герои бывают решительно влюблены в вещи, и с влюбленностью появляется всё, что с ней связано: доверие, ласка, желание перекинуться словом (с вещью!).

Проблема жертвенности отцовства в «Тарасе Бульбе».

Отчего погиб Тарас Бульба? А оттого он погиб, что нагнулся за люлькой, за курительной трубочкой, и пока искал он её в траве, «набежала вдруг ватага и схватили его под могучие плечи». Взяли казака в полон, казнили, а виной этого события послужил мимолетный жест, выражавший любовь к неодухотворённой, казалось бы, вещи. Нагнувшись, Тарас вымолвил: «Стой! Выпала люлька с табаком, не хочу, чтобы и люлька досталась вражьим ляхам!» И «нагнулся старый атаман и стал отыскивать в траве свою люльку с табаком, неотлучную спутницу на морях и на суше, в походах и дома». Прежде влюбленность Тараса Бульбы в вещь была затеряна, скрыта, теперь же, потеряв одного сына, другого, Тарас не хочет, чтобы и вещица его в плен попадала. Его отношение к люльке – едва ли не родительское отношение: Тарасу и сама вещь дорога как спутница ратной жизни, и даже имя её, название. А оно звучит каламбурно.

Трубка по-украински – «люлька», по-русски люлька – колыбель. И Тарас склоняется над люлькой-трубкой как над люлькой-колыбелью, а идея жертвенности отцовства, которая пронизывает эпопею, находит в его жесте завершение: Тарас погибает, жизнью расплачиваясь за заботливый и нежный порыв, обращенный к вещице, в которой ему дорого все, вплоть до ее названия, о многом, вероятно, напоминающего.

Влюбленное, родственное отношение гоголевских героев к вещи – постоянное свойство их поведения. Они открывают в вещах идеи, и это свойство их мышления делает их чудаками. Они вопиюще нерациональны: стоило ли рисковать собой ради спасения трубки? Этот абсурд возникает от сознания священности вещи, ее судьбы, ее имени. От того, что патриотизм и Н. Гоголя, и его героев носит всепроникающий характер: Тарас хочет спасти и дорогую ему вещицу, и слово, которым она называлась.

Площадной мотив в произведениях Н. Гоголя.

Комната у Гоголя может оказаться залом дворца царицы, конурой чиновника или бедствующего художника, сельской церковью, тюремной камерой. Одни герои – домоседы, годами не покидающие жилищ; и тогда их души срастаются с их жилищами, с их вещами, и все в их домах начинает походить на них. Другие герои бездомны, они – скитальцы. Скажем, Чичиков: он нигде не закрепился, не укоренился; и есть ли у него хоть какой-то, хоть временный собственный дом, совершенно неизвестно.

Героям Н. Гоголя тесно, и какими бы разными они ни были, их объединяет одно стремление: вырваться из тесноты и бежать, устремиться куда-то, на простор, пусть даже он сулит им верную погибель. «Да не стели нам постель! Нам не нужно постель. Мы будем спать на дворе», - говорит Тарас Бульба жене: ему тесно в его светлице. И ни разу больше мы не увидим его в комнате: простор и только простор. Даже бедняге Акакию Акакиевичу все же оказалось тесно в его каморке и в департаменте: потянуло на площадь, и там-то он, по сути дела, погиб.

Площадь – место публичной варварской казни Остапа в «Тарасе Бульбе». У него, богатыря, такой же удел, что и у тихони-чиновника, коего, по сути дела, тоже казнили на площади: обобрали, ограбили. И всё-таки даже площадь словно бы обладает душой, она – круг, кольцо. В границах кольца и рождается правда о человеке: и Остап, и Тарас вполне высказали себя именно здесь, на площади.

Отсюда – чрезвычайная важность в творчестве Гоголя мотива цены: для писателя это мотив специфически площадной, мотив ярмарочный. Духом площади проникнуто всякое место, где устанавливается цена, а цену устанавливают и в «Шинели», и в «Ревизоре», и в «Портрете». В «Мертвых душах» - жутковато-комический торг именами покойников-мужиков, цена на которых может колебаться, скакать от сотен рублей до четвертака; и ожесточенный нелепый торг расширяет границы комнат помещиков Н-ской губернии, делая их своеобразными ярмарками, площадями.

Как и М. Лермонтов, Н. Гоголь видел беду России в девальвации истинных ценностей и подмене их ложными. Но по-своему отражал эту трагедию, гиперболизируя её признаки, доводя их до абсурда, строя свой художественный мир «на несоответствии всего всему». Например, в «Носе», полицейский чиновник, возвращающий нос майору Ковалёву, объясняет: «Он уже садился в дилижанс и хотел ехать в Ригу. И пашпорт уже давно был подписан на имя одного чиновника. И странно то, что я сам принял его сначала за господина. Но к счастью, были со мной очки, и я тот час же увидел, что это был нос. Ведь я близорук, и если вы станете передо мною, то я вижу только, что у вас лицо, но ни носа, ни бороды, ничего не замечу. Моя теща, то есть мать жены моей, тоже ничего не видит». Полицейский считает необходимым растолковать вещь общеизвестную: кто такая теща. А вот каким образом близорукость его тещи соотносится с его близорукостью - он не объясняет, это как бы само собой разумеется. Точно также не объясняет, как можно было, даже без очков, спутать человека с носом…

Заключение о роли художественной детали в творчестве Н. В. Гоголя.

Мир принципиального алогизма, глобального нарушения причинно-следственных связей, безумный и бездушный мир, принятый обществом за норму: вот исток трагедии России, считает Гоголь.

Предметность, любовь к вещам, нагромождение деталей – весь материальный мир его произведений окутан атмосферой тайного учительства. Гоголь, словно мудрый наставник, указывал на пороки российского общества или какого-либо конкретного человека.

Роль и значение художественной детали в романе И. Тургенева «Отцы и дети».

Вступление о создании художественных образов в романах Тургенева.

Обратимся к творчеству И. С. Тургенева, чьи романы являются одной из вершин русской классической прозы. Эти романы удивительны и уникальны: образ эпохи 60 - 70-х годов XIX в. в них воссоздается в лаконичных и емких художественных образах.

Писатель мыслит конкретными образами: сначала он видит реального человека, а потом уже осознает его социальное значение. И. Тургенев всегда шел от «живого мира» к художественному обобщению, поэтому для него чрезвычайно важным было наличие прототипов у героев: прототип Рудина – Бакунин, Инсарова – болгарин Катранов, Базарова – врач Дмитриев.

Но от конкретного человека писателю необходимо еще проделать огромный путь – до художественного типа. Создать художественный тип для И. Тургенева – значит понять законы жизни общества, выявить у огромного числа людей те черты, которые определяют его современное духовное состояние, предопределяют его развитие или стагнацию. Можно сказать, к примеру, что И. Тургенев открыл тип «нигилиста». После выхода «Отцов и детей» это слово прочно вошло в культурный обиход и стало обозначением целого общественного явления, которое до писателя никто не мог с такой ясностью понять и обрисовать.

Романы Тургенева не велики по объёму и грандиозны по содержанию. В чём секрет этого феномена? Прежде всего в точности и яркости исторических, бытовых и психологических деталей.

Отображение кризисной для России эпохи в романе «Отцы и дети».

Характеристика эпохи.


Случайные файлы

Файл
29206-1.rtf
165832.rtf
ref-19005.doc
117180.doc
66171.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.