Славянское православное возрождение (3711-1)

Посмотреть архив целиком

Славянское православное возрождение

Кириллин В. М.

Есть все основания связывать начало "московской эпохи" древнерусской литературы с эпохой Киевской - временем первого пробуждения русского литературного творчества не только как вехи непрерывного и идеолого-стилистически единого процесса, но и как явление возрожденческого характера относительно старой традиции. Это явление было обусловлено возросшим культурным значением Москвы, подпитывалось местными традициями (Новгорода, Пскова, Твери, Смоленска, Рязани) и отражало формирование русской нации в условиях возрастания Московского государства.

Земли бывшего Киевского государства до конца XV в. частично принадлежат Золотой Орде, а частично - Литовскому княжеству. Так что в силу отсутствия политического единства здесь тормозится и развитие литературы. Москва оказывается на перекрестье гео-политических интересов этих двух государств как оплот Православия и свободы русского народа. Это значение Москвы особенно четко определяется в контексте жизни всего славянского мира. В 1385 г. образовался Польско-Литовский союз во главе с великим Литовским князем и королем Польским Владиславом Ягайло, политика которого была ориентирована на создание великой славянской империи, простирающейся от границ германского мира на все земли православного славянства - Slavia Orthodoxa - под омофором католической Церкви. Вместе с тем под натиском турок, с одной стороны, и венецианско-генуэзской, а также южно-славянской экспансии, с другой, все более и более слабнет и умаляется Византийская империя. Возродившиеся в конце XII - начале XIII в. на короткий срок Болгарское и Сербское православные царства к XV в. вновь теряют свою независимость и становятся провинциями Оттоманской империи. Несмотря на то, что к концу XIV в. русские одерживают первые открытые военные победы над татарскими завоевателями (битва на р. Воже в 1378 г. и Куликовская битва 1380 г.), они все еще остаются в зависимости от Золотой Орды. Таким образом, православный мир в целом под натиском ислама и католицизма переживает кризис. Но как раз в этих условиях культура Slavia Orthodoxa обнаруживает в себе силы для духовного подъема, эпицентром которого постепенно становится Северо-Восточная и Северо-Западная Русь во главе с Москвой. Это возрождение выражается в творческой деятельности русских людей, внутренне обращенной ко времени великих достижений восточного христианства, выражается в монашеском делании, в храмоздательстве, иконописи, литературе. Русская культура питается в это время из разных источников. Ее истоки можно найти и в ушедшей Киевской Руси, и в Болгарии Х в., и в Византии, и в православном славянстве Литовско-Польского княжества, и в государственно-церковном возрождении славян на Балканах.

С конца XIV и вплоть до начала XVI в. жизнь русских земель характеризуется рядом больших движений: борьбой русичей с татарами, их противостоянием Литве и католицизму, распространением еретических и реформаторских религиозных течений. Во всех этих движениях ведущую и определяющую роль, безусловно, играла Москва. Вместе с тем под натиском азиатских соперников слабнут золотоордынские ханы, терпит полный провал восточная политика Рима и Ягеллонов, теряет церковный авторитет и затем исчезает с лица земли Византия, наблюдается концентрация культурных сил в Москве и рост церковно-государственного авторитета Москвы.

Именно эти движения способствовали общему возрождению духовной деятельности на Руси в форме православно-славянского патриотизма, который, прежде всего, отразился на книжно-литературной деятельности русских грамотников. Последние вновь через южнославянское литературное посредничество обращаются к Кирилло-Мефодиевсокой литературной традиции и к святоотеческому наследию. С этой обращенностью принято связывать так называемое "второе южнославянское влияние". При этом очень важно отметить, что в отличие от "первого", которое было ограничено переносом славяно-балканской культуры в Киевскую Русь, это "второе" влияние в результате обрело общее для культуры Slavia Orthodoxa значение.

Таким образом, "второе южнославянское влияние" не следует квалифицировать как простой перенос болгаро-сербских литературных идеалов и стилистических приемов в лабораторию русских писателей., Скорее всего, оно есть общее созревание церковнославянской литературы, которое осуществилось на Руси как рефлекс возрождения, пережитого прежде в лоне болгарской Церкви накануне турецкого завоевания. Трудно сказать, в какой степени имело место подражание русских писателей болгарским идеалам, а в какой - наоборот. В конце XIV - начале XV в. книжники южнославянского происхождения применяют свои теории для трактовки именно местных русских тем, и вместе с тем вряд ли можно утверждать, что русские книжники, реализуя свое вдохновение применительно к русским событиям, были знакомы с южнославянскими теориями. Каким-то образом происходило взаимодействие и слияние, приведшее к распространению на Руси сравнительно новой литературной манеры. При этом наиболее яркими представителями последней являются именно русские авторы.

Если литературная традиция восточных славян в XIV в. представляется почти прерванной, то на Балканах, благодаря влиянию болгарской Церкви, ситуация выглядит совсем иначе. Исторические задачи оказались будто бы разделенными между Русью и Болгарией: со времени расцвета кирилло-мефодиевской школы и до начала второго тысячелетия славянский книжный язык развивается в христианском государстве; затем Болгария превратилась в провинцию Византии, препятствовавшей славянскому богослужению и, соответственно, книжности, но место Болгарии тут же перешло к Киеву, и в просветительной деятельности киевских князей - вплоть до Владимира Мономаха - возродились деяния болгарских царей-просветителей Бориса и Симеона; однако ко времени ослабления Киевской Руси и ее уничтожения монголо-татарским нашествием, Болгария вновь обрела церковно-политическую независимость и авторитет, и к середине XIV в. это второе Болгарское царство, пережив колебания между Римом и Византией, достигает своей наивысшей стабильности, а его столица Тырново становится крупнейшим культурным центром православного славянства во главе с болгарским патриархом Евфимием (1375-1393).

Главное направление развития болгарской литературы XIV в. характеризуют как Предвозрождение, не только тождественное западноевропейскому Ренессансу, но и отличающееся от него. Прежде всего, болгарское Предвозрождение протекало не в светском, как в Западной Европе, а религиозном русле и было ориентировано на избавление церковно-религиозной ритуальности через ее собственное переустройство от рутины и схоластики. В основе этого направления лежало учение исихастов.

Практика "исихии" (то есть "молчание", "безмолвие") не являлась новой и прежде неизвестной. Она восходила к жизни восточных монахов-отшельников. Однако в Византии XIV столетия понятие об "исихии" наполнилось новым содержанием. Этому, как известно, во многом способствовали святые Григорий Синаит и Григорий Палама (1296-1359). Сторонникам исихазма противостояли варлаамиты - последователи более рационалистического учения, разработанного Варлаамом Калабрийским (1290-1348). Однако между двумя учениями была важна не столько разница, сколько острота идейного противостояния. Последнее в конце концов повлекло несколько церковных соборов в Константинополе (1341, 1347, 1351). В итоге варлаамитство было предано анафеме, а учение Григория Паламы возведено в религиозный догмат и сам он на девятый год после смерти был канонизирован церковью (1368).

Варлаамитство по форме своей выглядело более светским, гуманистическим, приближенным к ренессансной проблеме человеческой личности. Но по сути и варлаамитство, и паламитство были двумя сторонами одной медали. Если варлаамиты ценили Аристотеля и античное наследие, то паламиты выступили приверженцами идей неоплатонизма. И те и другие благоговейно относились к греческому языку. Общим объектом у них в конечном итоге являлась человеческая личность, хотя к последней они двигались из различных отправных точек.

В Болгарию исихазм проник через Константинополь, Афон и ряд византийских монастырей. Его распространителями в стране были пустынножитель Ромил Видинский, патриарх Феодосий Тырновский и ученик последнего Евфимий Тырновский (около 1330-1401 гг.). Своеобычным образом исихазм преломился в болгарской литературе. Это учение ставило своей целью совершенствование человеческой личности, поднятие нравственной и духовной жизни на качественно новую ступень. Безмолвие служило исихастам средством достижения концентрированного состояния духа. Только в таком состоянии, согласно их учению, можно было приблизиться к глубинному смыслу вещей и явлений. Другим принципиальным положением исихастов была идея о несотворенном "Фаворском свете", увиденном учениками Спасителя во время его Преображения на горе Фавор, согласно которой при достижении высшей степени духовного совершенства человек способен узреть этот самый Фаворский свет, и его отблески могут пасть на него.

Таким образом, внешне молчанием у исихастов как бы противоречило слову. Но это только кажущееся противоречее. Ведь молчание вовсе не исключало слово, а подготавливало его. Слово исихастами понималось как "святая святых", произнести его или тем более запечатлеть письменно следовало только после духовного очищения и обретения внутреннего совершенства. Назвать вещь словом для исихастов означало придать ей сущность, отгадать которую нельзя без постижения "невещественного" смысла вещественного. Одно-единственное слово не в состоянии передать всю глубину этого смысла, но последний возможно отразить словесным "извитием", синонимическими повторами однокоренных слов, игрой различных словесных граней.






Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.