Анекдотическое в русской литературе XX века (3370-1)

Посмотреть архив целиком

Анекдотическое в русской литературе XX века.

Голубков С.А.

Анекдот, как правило, располагается в смысловом поле очевидной злободневности. В лапидарном анекдоте кристаллизуется оценка сегодняшняя. Этим он и ценен. Его семантическая константа — подчеркнутая ориентация на оперативное опознание нелепого (в человеке, социуме, мире) именно в данный момент. Если анекдот уцелел, продолжает смешить и далеких потомков, то дело не только в большем или меньшем остроумии, но и в другом - в данном анекдоте, видимо, оказался значительным крен в сторону общечеловеческих проблем, понятных в любое время. Есть, как говорится, анекдоты на все времена.

О поэтике анекдота уже немало написано. Скажем только, что в анекдоте чаще, чем где-либо, обнаруживается перспектива двойного смеха — это одновременно смех и над объектом, и над читательскими ожиданиями (версиями-стереотипами). Кроме того, анекдот всегда включает значимый внетекстовый план, ведь отдельные слова анекдота служат лишь намеками, отсылающими читателя к культурному контексту, в котором-то и актуализуется анекдотический текст полностью, то есть выявляются все уровни инфляции начального смысла. Особенно это характерно для так называемых цикловых анекдотов (анекдотический “сериал” предполагает узнаваемость персонажа-эмблемы).

Анекдотическая образность связана с феноменом игры вообще и эстетической игры в частности. Анекдот — разновидность игры автора со слушателем. Классификация форм такой игры может быть следующей:

а) игровая фантастическая ситуация (например, деятели политической истории попадают в рай...);

б) игровое сближение эпох (перенесение в далекое прошлое или будущее время);

в) мистификации (герой разыгрывает героя, повествователь - читателя);

г) каламбур как игра слов.

Как известно, анекдот выступает эмбрионом новеллы, и, действительно, многие рассказы, повести, новеллистические циклы наших художников слова буквально выросли из анекдотов. Развертывание анекдотической ситуации — это очень выразительный прием, когда анекдотическое ядро обрастает дополнительными фабульными линиями, мотивировками, деталями. В русской литературе XIX века тому находим немало ярких примеров. Возьмем рассказ Ф.М.Достоевского “Скверный анекдот”. Ситуация, изображенная автором, одновременно и комична, и трагедийна, анекдот, в конечном счете, действительно, оказывается “скверным”. Писатель переводит в плоскость анекдотического буквализма крылатое выражение “свадьба с генералом”: в самом деле, на свадьбе обыкновенного чиновника Пселдонимова (и не просто обыкновенного, а очень уж “маленького человека” — у него и фамилия-то образована от слова “псевдоним”, в которое вкралась досадно-смехотворная ошибка) вдруг неожиданно оказался его большой начальник (“генерал” по существовавшей тогда табели о рангах) господин Пралинский, находящийся в плену у модных либеральных идей и решивший своим импровизированным визитом воистину осчастливить своего подчиненного. Однако результат благого начинания оказался не просто смехотворно-забавным, но дурным: упившийся генерал стал предметом общих забот и тревог, наконец, его уложили в пышную нарядную постель, приготовленную для новобрачных. И это не только смешно, но и по-своему драматично: жених, постоянно помнящий о своем ничтожном месте в этой жизни, отнюдь не был осчастливлен, он остолбенел, “одеревенел”, праздник был окончательно испорчен. Развертывание анекдотической ситуации идет у Достоевского в сторону психологизации повествования и включения элементов драматизма. Это придает рассказу художественную многомерность: забавная ситуация приоткрывает “двери” в непростую и небеспечальную жизнь обыкновенного смертного.

Русская проза ХХ века демонстрирует и большое разнообразие форм включения анекдота в структуру крупного повествовательного целого. Прежде всего анекдотическое влияет на систему сюжета, активно функционируя как в ряду изображенных событий, так и в ряду событий рассказывание (включение в повествование анекдотически “отредактированных” вставных рассказов, поведанных “устных” историй, слухов).

В ХХ веке получила широкое распространение практика художественного освоения материала так называемых исторических анекдотов. Форм использования были различными — от журнальных “мелочей” до больших исторических повествований. Еще в 1910 году петербургским издателем М.Г.Корнфельдом была выпущена получившая широчайшую известность и читательское признание “Всеобщая история, обработанная “Сатириконом”, разделы которой были написаны Н.Тэффи, О.Дымовым и А.Аверченко. О “сатириконской” традиции переработки исторических анекдотов вспомнил М.Зощенко, когда работал над своей “Голубой книгой”. Исторический анекдот лежит в основе известных рассказов Ю.Тынянова.

Сатирики 1920-х годов предлагали огромное количество сюжетно-фабульных решений, связанных с эстетическими возможностями анекдотического. Безусловно, анекдотичны ситуации скандалов, живописуемые М.Зощенко в его сатирико-юмористических новеллах этих лет. Заметим, что чем крупнее мастер, тем семантически богаче анекдотическое в его творчестве. Так, анекдотическое у М.Зощенко приобретает порой трагикомическое звучание. Конечно, читая, на первый взгляд, незатейливые рассказы, можно просто посмеяться по поводу изображенных скандальчиков, но ведь можно и ужаснуться тотальной тесноте, отличающей этот душный мирок (теснота квартирного пространства, теснота души, убогость интеллекта редуцируют личность, ведь нет спасительного выхода в творчество, в культуру, в духовное самосозидание, в элементарное человеческое милосердие, наконец!).

Анекдоту, как, впрочем, и фельетону, часто не везет: они становятся символами легковесности. “Сведение к анекдотическим пустякам”, “Анекдотический смех ради смеха”, “анекдотическое беззубое смехачество”, “поверхностная фельетонность”, “фельетонное балагурство” — вот набор нередко встречающихся в критике фраз-клише. Почему-то анекдотизм еще продолжает трактоваться как нежелательный отход в сторону чисто внешнего комикования, забавного и занимательного беллетризма. Между тем анекдотизм — это просто принципиально иной способ восприятия мира, другой путь воплощения серьезного социально-психологического содержания.

Показательна в этом смысле амплитуда перемен в отношении к прозе Пантелеймона Романова. Современный исследователь справедливо пишет: ”Рецензенты нередко упрекали Романова в приверженности к анекдоту, тем самым стремясь как-то умалить значимость его творчества. Но что такое анекдот? Анекдот — это лаконичная фольклорная художественная форма, преобразованная сказка (поэтому для анекдота характерны бродячие сюжеты, кочующие из эпохи в эпоху, из страны в страну), в которой чаще всего сатирически заостренно воспроизводится злободневная ситуация с фиксацией типических и особенных черт. Если подходить с этих позиций, то, несомненно, надо признать, что у Романова есть рассказы на уровне анекдота, и это, конечно же, достижение, поскольку до этого уровня поднимается в своем творчестве далеко не каждый писатель”.При этом семантическую емкость могла приобрести отдельная анекдотически интерпретированная художником подробность быта.

Каламбурный анекдот, в отличие от анекдота ситуативного, может обладать большей самостоятельностью, и его присутствие в качестве элемента в ткани эпического целого факультативно (в качестве примера можно назвать анекдотически высвеченные парадоксальные фразы С.Кржижановского, дефиниции и афоризмы Дон-Аминадо — они и входят в качестве элементов речевого стиля в структуру рассказов, и имеют право на автономное бытие, порой публикуются отдельно). В книге Дон-Аминадо (А.П.Шполянского) “Наша маленькая жизнь: Стихотворения. Политический памфлет. Проза. Воспоминания” (Сост., вступ. ст., коммент. В.И.Коровина. М.: ТЕРРА, 1994) “Афоризмы” включены в раздел “Проза” и отдельно в оглавлении не обозначены. В комментариях к изданию указывается:”Афоризмы и меткие выражения Дон-Аминадо включал в свои книги (“Нескучный сад”, “В те баснословные года”) и помещал в “Последних новостях” и других изданиях. Отдельный сборник был выпущен им на французском языке. Иногда он давал разделам афоризмов какое-нибудь общее название: например, “Новый Козьма Прутков”. Внутри отдела афоризмы были сгруппированы по рубрикам, которые воспроизводятся в настоящем издании. При этом один и тот же афоризм не занимал какого-либо определённого места, а нередко перекочёвывал из одной рубрики в другую. В этой книге они помещены согласно воле, выраженной в двух книгах — “Нескучный сад” и “В те баснословные года”.

Нас будет интересовать микропоэтика комического, арсенал которой использовал писатель, создавая свои афоризмы.

Как и любые тексты, афоризмы, несмотря на обязательную лапидарность, имеют свою проблематику, располагаются во вполне определённом смысловом поле. Что же волновало Дон-Аминадо как автора афоризмов?

Прежде всего обращает на себя внимание обилие буквально “выпирающих” из афоризмов политических вопросов и тем. Один семантический ряд образуют понятия “большевизм”, “революция”, “гражданская война”, “пятилетка”; в другой смысловой ряд выстраиваются - “фашизм”, Геббельс, Гитлер; в третий - “демократия”, “тайное голосование”, “конституция”, “трибуна”, “республика”... Все афоризмы Дон-Аминадо остроумны, они специально рассчитаны именно на смеховую реакцию. Смех возникает из-за столкновения разномасштабных значений: большое подменяется малым, узкое — широким.


Случайные файлы

Файл
62212.rtf
165535.rtf
160408.rtf
22993-1.rtf
57376.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.