Логика русского языка (2451-1)

Посмотреть архив целиком

Логика русского языка

Юрий Нечипоренко

Классик языкознания Вильгельм фон Гумбольт писал "... слова и формы слов образуют и определяют понятия и различные языки по своей сути, по своему влиянию на познание и на чувства являются в действительности различными мировидениями". Отсюда следует, что гносеологии (теории познания), развиваемые в русле культур разных народов, различаются и логики, которыми руководствуются народы в своей деятельности, не вполне совпадают.

Язык в целом - основание орудийной познавательной деятельности. Нильс Бор говорил о "подвешенности" познающего сознания в языке. Сознание тех, кто думает по-русски, движется в реалиях русского языка, по его законам. В зависимости от того, откуда и как то или иное слово является в сознании человека, в какой "свите" и в какой ситуации, как оно запечатлевается, могут различаться личностные, сословные и другие значения слов. Для того, чтобы сформировать поле согласия: восстановить единые исходные значения слов, а затем рассмотреть исторические превращения их смыслов, необходимо воспользоваться толковыми и этимологическими словарями. Не следует придавать большого значения отдельным различиям толкований слов в этих словарях - важнее дыхание русского языка, которое есть в словарях Даля и Фасмера. Эти словари явились в результате подвига людей, показавших возможность глубокого личностного знания о соборном сознании народа, запечатленном в его языке.

Влияние родного языка на формирование духа народа рассматривалось немецким языковедом Вайсгербером. Народы ранее по-русски назывались "языки", и мы попробуем найти в русском языке основание логики и онтологии той культуры, которая создается усилиями людей, думающих по-русски. Корнем логики, онтологии и гносеологии служит логос, или по-русски "слово".

Рассматривая слово "слово", мы обнаруживаем, что в древнерусском языке оно имело четыре значения: дар речи (1), смысл (2), поучение (3), письмо (4)

1. Дар речи - в этом значении присутствует представление о божественной благодати и благодарности за счастье владеть словом.

2. Смысл - (то же значение, что и у греческого логос), "мысль" восходит к индоевропейскому meudh-, mudh- "стремиться, страстно хотеть". Древнерусское "идея, суждение, намерение".

3. Поучение - отметим древне-индийское ucyati - "является привычным, подходящим", "находит удовольствие".

4. Письмо - "писать" обозначало "изображать что-либо путем вырезывания или с помощью красок, раскрашивать, делать разноцветным, пестрым".

Слово - это божественный дар, в слове есть смысл, есть поучение и прорисовка (пестрота). Если значения (1) и (4) связаны с религиозным и артистическими смыслами "слова", то (2) и (3) - с научным и образовательным. Слово имеет религиозную, смысловую, учебную и художественную ипостаси.

Слово как молитва, слово как мысль, как учение и как жест составляются и сливаются в целостное СЛОВО.

Наряду с историческим наращиванием "культурного слоя" происходит закапывание под этим слоем изначальных смыслов "слова". Ныне такие смыслы выявляются лишь с помощью терминов и словосочетаний, само "слово" теряет синкретический потенциал и глубину, оно становится более абстрактным, поверхностным. Этот процесс имеет свой смысл - но налицо выполаживание, упрощение "слова", что можно сравнить с засыпанием колодца, когда стены его обваливаются, он мельчает и все труднее становится доступ к воде. Эти превращения происходили за последние несколько веков. Ранее шли не менее любопытные процессы, которые мы можем восстановить из сравнительного сопоставления разных языков.

Для этого рассмотрим смыслы слов, которые ведут происхождение от того же корня, что и слово "слово":

Индоевропейский корень k'lou - слышать, слух, слыть, слава

латинское cluor - мнение, слава

греческое - молва, слух, слава

древнеиндийское sravas - звук, хвала, слава.

Слово дается от Бога (1) и рождается из стремления (2), но по мере продвижения с юга на север от древнеиндийского к древнерусскому языку смысл этого стремления становится все менее жарким и чувственным. Исчезают смыслы знания как могущества (древне верх-нем kunnan - "быть в состоянии", "мочь"), исчезает и смысл слова как славы, хвалы. Так же нет смысла "подходящий, удобный" в значении "слова" (3) - как поучения.

Возникает определенный аскетизм - но понять смысл превращений трудно без анализа языковых табу.

2. Бритва сумасшедшего

В противовес принципу Оккама "Не умножать без достаточного на то основания число необходимых сущностей" мы в рассмотрении полного смысла слова "слово" предлагаем принцип неуменьшения без достаточного на то основания числа сущностей. Дело в том, что принцип Оккама предполагает следующую ситуацию: есть некий объект, который подвергается исследованию и описанию. Это изучение проводит суб ект, который остается "за кадром" в данной ситуации, подобно оператору при съемке фильма. Субъект "наводит" свое сознание на об ект, как кинокамеру. Устройство камеры не интересует оператора, ему важно лишь, чтобы об ект попадал в объектив. Языковую активность сознания можно рассматривать как движение светочувствительной "пленки". В свойства пленки и задачи режиссера оператор тоже не хочет вникать: зачем лишние сущности?

Конечно, при решении многих практических задач не обязательно применять сведения об истоках науки и свойствах познающего сознания. Однако отказ от опознания присутствующих в ситуации сущностей и "вынесение за кадр" самих оснований положения, в котором находятся объект и субъект означает введение под здание науки онтологической мины, которая грозит разрушением всего инструментария познания. Орудование словами подразумевает привлечение могущественных сущностей, которые переопределяют положение познающего сознания и познаваемого явления. Истинным источником слова является не оператор, а тот, от кого он это слово получил в дар - язык (или божественная благодать, если следовать первому значению слова "слово").

Слово - это орудие, цветущее многими смыслами, оно вырастаетна почве родного языка и сращивает сознание человека с совокупным сознанием общества. Слово можно уподобить луку, изготовленному из ветки вербы - лук может послать стрелу мысли в цель, но этот желук, если его воткнуть землю, может пустить корни и расцвести, превратившись в дерево действенного смысла (verb в переводе с латыни означает "глагол").

Границы применимости "бритвы Оккама" следует понимать столь же ясно, как и последствия ее использования в ситуации, когда бритва находится не в руках брадобрея, снимающего лишние волосинки с щек клиента, а в руках фанатика науки, который желает отнять голову от тела с целью более детального изучения принципов функционирования мышления. Зачем мысли тело? "Лишняя сущность!" Когда мы выказываем сомнение в применимости принципа Оккама - речь идет не о сохранении волос, а о том, чтобы голова оставалась на месте.

"Снявши голову, по волосам не плачут" - эту пословицу можно рассматривать, как пример силлогизма, умозаключения, подытоживающего некий опыт.

Боратынский как-то заметил о том, что после долгих переживаний, на основании размышлений вдруг возникает прозрение - и понимаешь: - "Что? Точный смысл народной поговорки!"

Логика русского языка может строиться на принципиально иных основаниях, чем формальная логика - на основаниях афористических образов и нечаянных проблесков мысли - подобных тем, которые виртуозно развил Розанов. Здесь может нарушаться принцип самотождественности, переопределяться цели и задачи исследования по мере развития познания. Истина может претерпевать изменения вслед за жизнью, и "истинность и ложность" того или иного высказывания становятся условными и изменчивыми. Любопытно, что в последнее время в области математической логики появились работы, в которых рассматриваются подобного рода возможности и создан аппарат, позволяющий следить за жизнью и развитием понятий (соответствующий формальный язык построил профессор Николай Непейвода).

Пословицы и поговорки несут в себе синкретичное восприятие мира - интеллектуальную и художественную составляющую слова. Они содержат то, что можно назвать "плазмой языка": единство сообщения и выразительности, придающее материи речи характер целостности. Живую речь в обществе можно сравнить с плазмой в межклеточном пространстве организма, которая омывает отдельные органы и переносит жизненно необходимые вещества. Язык как плазма является необходимым питательным субстратом общества, без которого оно не может существовать. В речи можно выделить плазменные структуры - эмоционально нагруженные ряды слов. Плазменность характерна для сгустков энергии в речи, которые в чем-то сходны с горячими волнами лавы, извергающейся из вулкана. Истоки речи человека следует искать в напряжении души, в тех участках сознания, которые пребывают в состоянии возбуждения. Там находятся начала речи: "оттуда" возникает желание сказать.

Всякая фраза произносится из своего участка души - и несет информацию о нем, о формировании этим участком его интонационных фигур. "Запал", который определяет энергию внимания и интереса, перемещается по пространству души во время речевой деятельности. В каждый момент работают те участки души, которые связаны с "водителем" интереса. То коллективное бессознательное, которое входит в "устроение души", выказывает себя в истоках логики языка (если рассматривать не формальную, а "диалектическую" логику, в которой по Гегелю происходит мерцание, между "бытием" и "ничто", характерное для категории "становления"). Механизм становления высказываний определяется логикой языка: посредством языка происходит "форматирование" сознания.


Случайные файлы

Файл
14316.rtf
34955.rtf
25455-1.rtf
161393.rtf
162592.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.