Образ положительно прекрасного человека в творчестве Ф.М.Достоевского (73245)

Посмотреть архив целиком

Образ положительно прекрасного человека в творчестве Ф.М. Достоевского


Мир спасет красота.

Ф.М. Достоевский.


Ф.М. Достоевский – один из величайших художников и мыслителей, который в течение всей своей жизни искал правильные ответы на самые жгучие вопросы человеческого бытия. «Вечными предметами раздумий Достоевского и его героев, по наблюдению М. Бабовича, были природа и судьба добра и красоты в мире, которые были для них явлениями не только эстетического, но и этического порядка».

Если и существует в творчестве Достоевского лейтмотив, главенствующая тема, которой он оставался верен от «Бедных людей» до «Братьев Карамазовых», то в данном случае можно говорить о трагедии красоты, красоты физической и духовной, нравственной и интеллектуальной; именно красоте в каждом произведении Достоевского принадлежит важная роль в реализации идейно-художественного замысла.

Роман «Идиот» по праву считается одним из самых странных и еще не разгаданных произведений Федора Михайловича Достоевского. Известно, что в этом романе писатель хотел показать «положительно прекрасного человека». Известно, что в черновых вариантах у Достоевского есть образ «князь Христос», воплощавший идеал автора, и идеал этот был прекрасен, но тут же он пишет: «идеал - ни наш, ни цивилизованной Европы еще далеко не выработался. На свете есть только одно положительно прекрасное лицо – Христос».

Роман «Идиот» загадочен, полон тайн. И одна из них – князь Мышкин. Достоевский предвидит колоссальные трудности, когда задумывает свое детище. В чем же заключалась эта трудность? В первую очередь в том, что такого человека надо было ввести в противоположную ему среду. Правда жизни, которую наблюдал писатель, была в том, что доброе и прекрасное всегда осмеиваются, угнетаются и гибнут в столкновении с ужасным миром. Достоевский не хотел убеждать нас, читателей, в скептицизме по отношению к своему идеалу. Задача писателя – дать надежду на возможность выжить прекрасному, на его торжество, не изменив при этом реальности жизни. Мы понимаем, что Мышкин странен, но эти странности не отделяют его от людей. Он необычайно гармоничен, обладает высокой способностью к отождествлению – непременной принадлежностью ума того типа, какой свойственен Мышкину: проницательного, проникающего в скрытое «Я» других людей. Без сильного ума его доброта вызывала бы только раздражение, его правдивость – злобу, а общительность, по всей вероятности, привела бы героя в сумасшедший дом. Он прозревает судьбу всех окружающих людей, прозревает самую глубину любимых им женщин. Восприятие реального мира и мира иного у него сближаются. Проявление этого дара показано автором уже в первых главах «Идиота», но особенно в конце третьей главы, в которой Мышкин одной фразой определяет дальнейшее действие романа и жестокий его конец. Когда Ганя Иволгин спрашивает князя: женился бы Рогожин на Настасье Филипповне, Мышкин отвечает пророчески: «…женился бы, а через неделю, пожалуй, и зарезал бы ее». Эта фраза показывает, насколько внимательно надо относиться к каждому слову Достоевского. Ведь он заставил своего героя предсказать события немыслимые – убийство жены мужем сразу после венца.

Все герои Достоевского проходят испытание любовью. Одни, например, Ставрогин, не выдерживают испытания. А Мышкин? Мышкин любит Настасью Филипповну и Аглаю. Образ Аглаи пленяет его, и он готов быть ее верным рыцарем. Но если другие герои Достоевского страдают от избытка сладострастия, то он страдает от его отсутствия. Его любовь бесплотна и бескровна. Другая сторона любви – сострадание, и именно оно ввергает героя в бездну. Мышкин не только сам сострадает, но и видит это чувство в других. Он любит Настасью Филипповну жалостью, состраданием и сострадание его беспредельно. Вспомним эпизод, когда Мышкин глядит на портрет Настасьи Филипповны и, пораженный ее красотой, размышляет: «Лицо веселое, а она ведь ужасно страдала, а? Об этом глаза говорят, вот эти две косточки, две точки под глазами в начале щек». Князь начинает «читать» эту удивительную красоту. На вопрос генеральши: так вы такую-то красоту цените, князь ответил, что именно такую и за то, «в этом лице… страдания много…». Он забывает во имя этого сострадания обязанности по отношению к собственной личности. Достоевский показывает как в чистом, ангелоподобном существе раскрывается больная любовь, несущая гибель, а не спасение. И, быть может, все несчастье Мышкина в том, что он слишком был подобен ангелу и недостаточно был человеком, не до конца человеком, его природа светлая, но ущербная. Поэтому образ Мышкина стоит в стороне от тех образов Достоевского, в которых он изображает судьбу человека. В Алеше Карамазове он попытался показать положительный образ человека, которому ничто человеческое не чуждо, которому свойственна вся страстная природа человека, а трагедия любви у Мышкина переносится в вечность и ангельская его природа – один из источников увековечения этой трагедии любви. Достоевский раскрывает любовь как проявление человеческого своеволия. Она раскалывает и раздваивает человеческую природу, поэтому она никогда не приводит героев к соединению. Любовь Мышкина и Рогожина к Настасье Филипповне, как и сами герои, разная: в Рогожине она вызывает сладострастие, а в Мышкине – сострадание и жалость.

Рогожин говорит Мышкину, что он его ненавидит, полагая счастливым соперником и причиной всех своих несчастий. Он объясняет, что Мышкин связал жизнь с двумя безумцами: от несчастной любви одна готова к смерти, другой - к убийству. Рогожин объясняет так: «Да потому и идет за меня, что за мной нож ожидает!» И минутою позже этот простец объясняет мудрецу, почему над ними обоими, словно маятник раскачивается: «Она от тебя и убежала тогда, потому что сама спохватилась, как сильно тебя любит… Да не было бы меня, она давно бы уже в воду кинулась, верно говорю. Потому и не кидается, что я, может, еще страшнее воды». Становится совершенно понятно, что при таком чудовищном исходе этой любви, угроза гибели висит и над Мышкиным. И не случайно Мышкин - в пятой главе второй части – бродит по Петербургу, преследуемый Рогожиным, и думает при этом о многом; он произносит про себя свой символ веры: «Сострадание есть главнейшее и, может быть, единственный закон бытия всего человечества», но и это он делает небрежно, мимоходом, потому что не тем занята его голова. Он словно бы не замечает своего преследователя, но мысленно то и дело возвращается к глазам Рогожина, выражающим нечто демоническое. Таким образом, мы открываем для себя видение автором мира: с одной стороны хаотичного, угрожающего, а с другой – прекрасного, доброго и гуманного, воплощающего в себе идеал Достоевского. И именно положительные герои реализуют эту идею спасения мира от жестокости, разврата, хаоса, разрушающего целостность человеческой души. Поэтому я согласна с высказыванием Достоевского, что «мир спасется красотой». В начале своего сочинения я писала об уподоблении князя Мышкина образу Христа. «Красота» и христианский идеал для Мышкина синонимы, хотя автор не вкладывает это понимание в уста своего героя. На даче у Лебедева Ипполит Терентьев вдруг неожиданно спрашивает: «Правда, князь, что вы раз говорили, что мир спасет «красота»? Господа, - закричал он громко всем, - князь утверждает, что мир спасет красота!.. Какая красота спасет мир? Мне это Коля пересказал… Вы ревностный христианин? Коля говорит, вы сами себя называете христианином». Князь внимательно на него посмотрел, но ничего не ответил, потому что для него такого вопроса, как мне кажется, не существовало. Автор не дает возможности высказаться своему герою, да и сам Мышкин говорит, что «не имеет права унижать мысль, сам ее излагая».

Мы узнаем об этом от других лиц романа, но и в этих случаях Мышкин воздерживается от пояснений, предпочитая говорить о самом заветном с теми, кого любит и кому доверяет.

Достоевский в письме к А.В. Алексееву 1876 идеал красоты прямо связывает с образом и Заветом Христа: «Если… не будет жизни духовной, идеала красоты, то затоскует человек, умрет, с ума сойдет, убьет себя или пустится в языческие фантазии. А так как Христос в Себе и Слове своем нес идеал Красоты, то и решил: лучше вселить в души идеал Красоты; имея его в душе, все станут один другому братьями». Это набросок рассказа об искушении Христа дьяволом, хорошо знакомого нам из поэмы Ивана Карамазова “Великий Инквизитор”, подробно и четко раскрывающий авторское понимание красоты. И конечно, именно так понимал красоту, единственно способную спасти мир, князь Мышкин. Поясняя свою мысль, Достоевский пишет: «Красота присуща всему здоровому, т.е. наиболее живущему, и есть необходимая потребность организма человеческого. Она есть гармония; в ней залог успокоения; она воплощает человеку и человечеству его идеалы». Утверждая, что «красота всегда полезна», Достоевский, однако, подчеркивает, что воздействие ее сказывается не сразу, но постепенно, незаметно оказывая благотворное влияние на человеческие души.

Вместе с тем Достоевский ощущает необходимость как-то конкретизировать понятие «красоты». Он чувствует недостаточность определения красоты лишь как гармонии, пропорциональности, соразмерности. И это отражается в художественной ткани его романов, где мы находим два вида красоты. С одной стороны – красота Настасьи Филипповны и Грушеньки, красота лица и тела, зримая для всех и понятная если не всем, то большинству. В наши дни ее прославляют телевидение и пресса. Эта красота может покупаться и продаваться, но спасти мир она вряд ли способна, ибо побуждает в одних сладострастие, в других – зависть, в третьих – комплекс неполноценности. Подобная красота часто обманчива, она представляет лишь намек на иной, высший тип красоты.


Случайные файлы

Файл
169142.rtf
30209.rtf
162857.rtf
kursovik.doc
186059.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.