Анализ рассказа "Книга" М. Горького из цикла "По Руси" (72749)

Посмотреть архив целиком

Сочинение. Анализ рассказа «Книга» М. Горького из цикла «По Руси» (1912-1917гг.)


План:


  1. Жанровая установка.

  2. Пространство и время.

  3. Проблемно-тематический уровень.

  4. Образы. Система персонажей.

    1. Группы и системы взаимоотношений.

  1. население станции – пассажиры проходящих мимо поездов

  2. население станции – жители казачьих хуторов

  3. взрослые – дети

  4. жители станции – «страстные любители чтения»

  5. автор, Юдин, Колтунов.

    1. Образы.

а) Крамаренко, Егоршин, жена Егоршина.

б) Вера

в) Колтунов

г) Юдин

д) Автор

  1. Сюжет и композиция.

  2. Вывод.

Список использованной литературы.





Рассказ «Книга» входит в цикл М. Горького «По Руси», который создавался писателем в 1912-1917 гг. Отдельные рассказы сборника Горький написал в Италии, на. О. Капри, в период первой эмиграции. В 1913 г. он вернулся в Россию (4; с. 386). Жанровая установка цикла – художественный бытовой очерк.

Очерк – эпический жанр, широко распространенный в современной литературе наряду с рассказом. Очерки разнообразны по содержанию, они касаются политических, экономических, научных и производственных вопросов, изображают явления общественно-политической жизни, природы и быта, типы представителей социальных и профессиональных групп и т.д. Подобно другим жанрам публицистики, эти очерки могут включать и художественные образы, но вымысел не должен нарушать точности изображения явлений, ради информации о которых пишется очерк. К художественной литературе наиболее близки очерки, называемые беллетристическими или художественными. Обязательная, неотъемлемая часть их – художественные образы. Таковы очерки из цикла «По Руси» М. Горького. В очерке, в отличие от рассказа, отражается не разрешение конфликта в действии, а процесс ознакомления с явлениями, последовательность их анализа, ход размышлений. (5; с.184) Цикл «По Руси» – очерки бытовые. Сам Горький любил называть себя «бытовиком» (3; с. 75)

Пространство и время. Пространству в произведении уделено большое внимание. Открытое, бесконечное. Оно необозримо вширь, так же, как и ввысь, но высота и обширность только пригибают к земле. Это пространство определяет, кажется, весь образ жизни. Затерянность посреди нигде.

Степь. Железнодорожная станция между Волгой и Доном.

«Степь: над пустою землей, в свинцовой дали струится марево, на бугорках, около своих нор, стоят суслики, приложив к остреньким мордочкам ловкие передние лапки, точно молятся. А больше никого нет, - дышишь пустотою, и сердце жалобно сжимается от скуки… Жизнь кажется бесконечным сном». «Дым от костра встает к небу серым столбом, не отгоняя комаров».

Все кажется замершим в вечности. Что подчеркивается эпитетами ряда: «мертвые заводи», «глухая тишина», «пустая земля». «Пустоты страны, густая скука ее равнин». Кажется, и время вытягивается в бесконечность, параллельно пространству.

«В степи темно и душно, как в бане, звезды кажутся угасающими». Словно в конце времен.

Даже пассажирские поезда, пробегая мимо станции, только усиливают впечатление неподвижности жизни, углубляют сознание отрезанности от нее жителей.

С другой стороны, субъективное время автора время можно считать циклическим: от книги до книги. Скука в отсутствие книги – поиск – нетерпеливое ожидание – чтение, обсуждение – скука. Время жителей станции – не от поезда до поезда (это слишком привычно), а от события до события. Любое происшествие, или его наступление, поощряется и подстрекается жителями станции, как способ спасения от бесконечной скуки.

Уровень обобщенности достаточно высок. События могли происходить в любое время, на любой малонаселенной равнине.

Проблемно-тематический уровень. Анализу подвергается проблема существования духовных ценностей у любого «маленького» человека, их осознание или неосознание, значение наполнения ими жизни. Так же описывается контраст прекрасного и безобразного (уродливого), сосуществование этих явлений и их тесное переплетение в обыденной жизни. Контраст между калечащей, страшной действительностью – и мечтой о жизни (которая заключена в книге). Тема страшного мира.

Повествование идет от первого лица, лица автора.

Группа людей, ничем друг с другом не связанная, вынуждена сосуществовать, мириться, уживаться, затерянные посреди бескрайнего пространства, «густого» времени и «глухой» тишины.

Что они делали? «Играли в карты, страшно пили водку, порою, обезумев от пьянства и тоски, поражали друг друга дикими выходками».

Пустота кругом и внутри, от которой невозможно найти спасения.

Колтунов: «Разве я для того родился, чтобы меня комары ели?»

Авторская оценка более конкретна: «Духовный голод, - муки его знакомы только тем, кто жил в пустотах нашей страны, задыхаясь в густой скуке ее равнин. Нечем жить, - это, кажется, самое жуткое ощущение, испытанное мною».

В уста того же Колтунова автор вложил следующие слова: «Вы спросите меня: что будет через десять лет, в сей день и час? Я вам верно скажу: то же самое. А через двадцать пять? И тогда – то же самое». Исхода нет. То есть, это, практически, прямая отсылка к знаменитому стихотворению А. Блока 1912 г. «Ночь, улица, фонарь, аптека…», входящего в цикл «Пляски смерти», а затем, в свою очередь, в цикл «Страшный мир». Дата публикации стихотворения – 1914. Я не могу сказать, позаимствовал ли кто-нибудь из писателей цитату друг у друга, или каждый пришел к этой мысли самостоятельно, - важно указание на мироощущение Горького: жизнь – страшна, мир – страшен.

«Медленно приближаясь, луч двоится, и вот он стал похож на чьи-то желтые жуткие глаза, они дрожат в гневном возбуждении, - к трем домикам станции ползет из глубины ночи некое злое чудовище, угрожая гибелью. Знаешь, что это – товарный поезд, но хочется представить себе другое, хотя бы страшное, но другое».

Автор и его приятель Юдин находят себе спасение в книгах. Глядя на них, смутно нащупывает это спасение и Колтунов, скорее, в пику героям, - для него привычнее, понятнее и даже естественнее пьяное забвение.

«Книги были для нас просветами в мир действенной жизни из мира мертвой пустоты». Поэтому за книгу и развернулась некая борьба, глухое противостояние, напоминающее даже погоню за золотом в рассказах Джека Лондона:

« – Скотина! Приятель! Все мы приятели до первого вкусного куска».

« – Прочь! Убью! Кто это?

  • Я. За книгой.

  • Не дам…»

Автор сознается, что испытывал ненависть к Колтунову, который препятствовал чтению книги.

Книга – это мечта. Она уводит от реальности – и спасает.


Образы. Система персонажей.


Группы и системы взаимоотношений.

  1. население станции – пассажиры проходящих мимо поездов.

«Из окон вагонов, как портреты из рам, смотрят на тебя какие-то люди; вспыхивают, точно искры в темноте, загадочные глаза женщин, трогая сердце теплыми лучами мимолетных улыбок. Сердитый свисток – и в облаке пара поезд скользит дальше, лица людей в окнах вагонов странно искажаются, вытягиваясь вбок, все в одну сторону. К этому мельканию жизни быстро привыкаешь; мимо тебя ежедневно проезжают одни и те же машинисты, кочегары и кондуктора; кажется, что и люди всегда одни и те же, - они стали неразличимы, точно комары».

Отчуждение от, громко говоря, человечества. Противопоставление. Там – жизнь, здесь – ее отсутствие. И чтобы не усугубить сожаление – игнорирование пассажиров.

  1. население станции – жители казачьих хуторов.

Также равнодушное отчуждение, сосуществование.

«Бойкие девицы приходили очищать от снега станционные пути, а по ночам на станцию являлись их братья и отцы воровать щиты на топливо и товар из вагонов"»

  1. взрослые – дети

В данном рассказе описан только один ребенок, девочка Вера шести лет, Вера Петровна.

Дети у Горького – прекрасные, удивительные, непонятные, беззащитные и несчастные существа. Непохожесть на взрослых подчеркивается внешней красотой, описанной поэтически, кажется, эти дети знают то, что утратили взрослые, у них есть духовный, нравственный стержень, собственная логика и оценка добра и зла, понять которую взрослому уже не дано. Поэтому родной отец чувствует к Вере отчуждение. И невозможно представить, что дети вырастут и станут похожи на своих родителей.

«Отец звал дочь по имени и отчеству – Вера Петровна; он относился к ней непонятно – с любопытством и как будто с боязнью, за которой скрывалась враждебность…» «Все население станции любило ее какой-то особенной любовью, боязливой и осторожной; мужчины при ней тише ругались, женщины ставили ее в пример своим детям».

  1. жители станции – «страстные любители чтения».

«На станции служило одиннадцать человек, четверо семейных. Все жили точно под стеклянным колпаком, о каждом было известно все, чего не нужно знать о человеке, и каждый знал обо всех остальных все, что хотел и не хотел знать. Все ходили друг перед другом словно голые; человек при первом удобном случае публично выворачивался наизнанку, понуждаемый скукой к нечистоплотным откровенностям и покаяниям».

«Все население станции вылезало на перрон и неприкаянно шлялось повсюду, заводя от скуки ссоры, раздражая дежурных воющими зевками, жалобами на бессонницу и нездоровье, нелепыми вопросами. По двору, точно лунатики, ходят женщины в белых одеждах, босые, с растрепанными волосами».

Смиренное принятие вынужденного сосуществования.

Автору, Юдину и Колтунову жители станции противопоставлены тем, что, в отличие от них, испытывающих духовный голод, маются непредметизированной тоской и скукой.


Случайные файлы

Файл
144030.rtf
175953.rtf
66137.rtf
133401.rtf
123953.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.