Классификации исторических источников в отечественной историографии (57827)

Посмотреть архив целиком
















ЭССЕ

«Классификации исторических источников в отечественной историографии: какую выбрать?»




Введение


Вне зависимости от того, что изучает историк: «преданья старины глубокой» [7, С. 654] или окружающую его действительность, чтобы работать, ему необходимо обладать информацией по исследуемой теме. Следовательно, историк должен её как-то получить. Общеизвестно, что именно исторические источники – «основа любого исторического исследования» [9, С. 73]. Вопросу о том, что из себя в принципе представляет исторический источник, я посвящаю отдельный параграф данного эссе, а пока можно взять за аксиому одно из самых распространенных его определений, данное Л.Н. Пушкаревым: «исторический источник – это все непосредственно отражающее исторический процесс, все, созданное человеческим обществом» [11, Т. 6. С. 591]. Такое определение дает представление о том, насколько широк может быть спектр исторических источников. Чтобы логически осмыслить все это многообразие, исторические источники необходимо классифицировать (то есть группировать в соответствии с их общими признаками). Вопрос в том, какой общий признак взять за основу деления и как удержаться на тонкой грани между чрезмерным обобщением и необоснованной детализацией при составлении подобной классификации. По-своему на него отвечали практически все крупные российские историки, начиная с В.Н. Татищева, каждый составляя свою собственную классификацию исторических источников1. В данном эссе я попытаюсь проанализировать некоторые из этих вариантов, а также по-своему ответить на вопрос: кому же из историков, составлявших классификации исторических источников, удалось создать вариант наиболее полный2 и в то же время удобный в практическом применении?

В заключение мне кажется необходимым отметить, что в ходе написания данного эссе я сознательно пошла на использование большого числа цитат. Такой подход мне представляется в данном случае оправданным, так как он логично вытекает из самой темы эссе: невозможно рассуждать о различных вариантах классификаций исторических источников без опоры на обширный фактический материал.




Определение исторического источника и проблема установления границ при формировании круга исторических источников


Вполне логичной мне кажется мысль, что прежде чем начинать классифицировать исторические источники, необходимо определиться со значением самого термина «исторический источник». Это я и попытаюсь сделать в данном параграфе моего эссе, анализируя различные варианты определений понятия3 «исторический источник», предложенные в своё время крупнейшими отечественными историками.

Невероятно, но факт – составитель первой отечественной классификации исторических источников В.Н. Татищев термин «исторический источник» не употреблял. В первой главе своей «Древней Российской истории», он использует термин «сказание», но определения ему не даёт [8].

Только в конце XIX века, благодаря работам В.О. Ключевского, понятие «исторический источник» закрепляется в отечественной исторической науке, естественно, в том виде, в котором его употреблял сам В.О. Ключевский. Его определение выглядит следующим образом: «исторические источники – это или письменные, или вещественные памятники, в которых отразилась угасшая жизнь отдельных лиц и целых обществ» [5, Т. 7. С. 5]. Определение это, безусловно, важное с точки зрения исторической науки как первая серьезная попытка точно установить значение термина «исторический источник», мне кажется не совсем удачным. Главный его недостаток заключается, как мне представляется, в том, что В.О. Ключевский неоправданно сужает значение термина, исключая из него, например, все источники устные4.

В самом начале XX века замечательный русский ученый, сторонник теории научного позитивизма С.Ф. Платонов предпринимает попытку дать совершенно новое определение понятию «исторический источник». Его вариант звучит так: «в обширном смысле понятие исторического источника включает, или заключает в своем содержании всякий остаток старины» [Цит. по: 13. С. 1]. После прочтения этого определения встает закономерный вопрос: что автор понимает под «остатками старины»? Только материальные источники, такие, как вещественные и письменные, или также устные и, например, хронологические? Получается, что и это определение не является удовлетворительным.

После анализа двух этих определений, мне кажется наиболее уместным упомянуть вариант, предложенный выдающимся советским историком М.Н. Тихомировым, унаследовавшим, как я уже писала выше, от В.С. Ключевского традицию воспринимать исторический источник как «памятник». Интересно, что, несмотря на подобное заимствование, М.Н. Тихомиров не дублирует В.С. Ключевского. Его вариант – «под историческим источником понимают всякий памятник прошлого, свидетельствующий об истории человеческого общества» [9. С. 7] – представляет собой своеобразный синтез определений С.Ф. Платонова и В.С. Ключевского. Часть, начинающаяся со слова «памятник», – явное заимствование из В.С. Ключевского, но обобщающее местоимение «всякий», значительно увеличивающее спектр возможных исторических источников, отсылает нас уже к определению С.Ф. Платонова. Такой синтез, на мой взгляд, являлся важным (хотя и далеким до завершающего) шагом вперед в развитии представлений об историческом источнике.

Определенный интерес, как мне кажется, представляет и определение, данное Л.Н. Пушкаревым: «исторический источник – это все непосредственно отражающее исторический процесс, все, созданное, человеческим обществом» [11, Т. 6. С. 591]. Определение это крайне широкое, несколько даже расплывчатое, в чем, безусловно, его большой недостаток, отражает, однако, новую источниковедческую тенденцию (в наши дни, насколько я могу судить, становящуюся всё более распространенной): воспринимать в качестве исторических источников не только данные лингвистики5 или археологии, но и данные естествознания.

В полной мере эту идею (включить в круг исторических источников данные естествознания), развил в своей знаменитой, вызвавшей в своё время бурную полемику и до сих пор обсуждаемой статье «О классификации исторических источников» С.О. Шмидт. Его определение исторического источника, пожалуй, самое широкое из всех представленных в отечественном источниковедении. Ученый призывает нас «признать историческим источником … всё, что может источать историческую информацию» [10. С. 77].

Развивая свою мысль С.О. Шмидт особенно подчеркивает, что исторический источник это «не только то, что отражает исторический процесс, но и … окружающая человека естественно-географическая среда». [10. С. 77]. То есть ученый выступает за включение в круг исторических источников так называемых «антропологических источников» и «естественнонаучных источников».

Нужно ли говорить, что точку зрения С.О. Шмидта разделяли далеко не все его коллеги. Мне, однако, его трактовка исторического источника кажется достаточно логичной и обоснованной. Действительно, разве не являются историческим источником чисто географические данные об извержении вулкана Везувий? Разве не мечтают историки найти абсолютно точное подтверждение или опровержение факту Ноева потопа? А ведь эти данные им может предоставит только география. Вопрос в том, в какой степени события, происходящие независимо от воли человека, можно включать в состав того, что принято называть историческими источниками. Вопрос этот остается открытым и для меня, и, насколько мне известно, в исторической науке в принципе.

Завершить анализ различных определений исторических источников мне кажется логичным разбором взглядов одного из корифеев отечественного источниковедения – А.С. Лаппо-Данилевского (ради этой цели я даже несколько отступила от хронологического принципа, которому неизменно следовала в ходе моих предыдущих рассуждений). Изучению проблемы определения исторического источника этот ученый посвящает целый раздел в основном своем труде по источниковедению – «Методологии исторического знания». Если представить ход мыслей А.С. Лаппо-Данилевского схематично, то можно заметить, что ученый размышляет по принципу дедукции – от общего к частному. То есть в начале раздела он дает самое общее определение исторического источника как «всякого данного нашего чувственного восприятия», затем накладывает на него ряд ограничений:

  • научно-эмпирическое – должен быть реальным познаваемым объектом;

  • по цели – должен изучаться не ради него самого, а быть пригодным для познания другого объекта;

  • по целостности (по мнению А.С. Лаппо-Данилевского, исторический источник это всегда теологическое целое);

  • по создателю – исторический источник обязательно должен быть «произведением человека» а не природы6, то есть содержать в себе следы работы намеренной человеческой мысли, быть продуктом человеческой психики [3].

Последний пункт – ключевой у А.С. Лаппо-Данилевского, и именно учет психологических факторов отличает работы этого ученого от трудов его коллег, делает его выводы уникальными и новаторскими7.

Завершает раздел А.С. Лаппо-Данилевский выводом собственного определения исторического источника. Оно, как это ни парадоксально, достаточно коротко: «исторический источник – это реализованный продукт человеческой психики, пригодный для изучения фактов с историческим значением», – а потому легко для понимания и запоминания. И в то же время именно оно (курсив мой – И.М.) наилучшим, на мой взгляд, образом отражает сущность понятия «исторический источник», так как трактует его достаточно широко (ученый, в отличие, например, от В.О. Ключевского, не ограничивает историка выбором только между письменными и вещественными источниками), и в то же время задает вполне конкретные рамки, позволяющие отличать исторические источники от любых других (А.С. Лаппо-Данилевский вводит в круг исторических источников только (курсив мой – И.М.) «продукты человеческой психики»).


Случайные файлы

Файл
59173.rtf
72630-1.rtf
41490.rtf
44573.doc
17440.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.