Грэм Грин. Доктор Фишер из Женевы, или Ужин с бомбой (65381)

Посмотреть архив целиком

Грэм Грин. Доктор Фишер из Женевы, или Ужин с бомбой

Действие повести происходит в Швейцарии, где живет главный герой, англичанин Альфред Джонс, от лица которого и ведется повествование. Джонс рассказывает нам о своем знакомстве с доктором Фишером и его дочерью, Анной-Луизой.

Встреча Джонса и Анны-Луизы была абсолютно случайной, ведь их разделял в сущности целый мир. Анна-Луиза, милая барышня, которой не исполнилось еще и 21 года, и ее отец-миллионер жили в большом белом дворце на берегу живописного озера, в окрестностях Женевы. Доктор Фишер заработал состояние на изобретении «Букета Зуболюба» — зубной пасты, якобы предохраняющей от кариеса (однако Фишер и сам не пользовался своим изобретением, и не терпел, когда ему напоминали об источнике его доходов). Доктор Фишер, хоть и был дьявол во плоти, внешне ничем не отличался от всех прочих людей; это был человек лет пятидесяти (или немного больше), с рыжими у сами и волосами, начинавшими терять свой огненный блеск (усы он, возможно, подкрашивал); под глазами у него висели мешки, а веки были очень тяжелые. Он выглядел так, будто его мучит бессонница.

Альфреду Джонсу к началу истории было уже за пятьдесят; в 1940 году во время бомбежки Лондона он потерял левую руку, тогда же погибли его мать и отец, мелкий чиновник на дипломатической службе. Первая жена Джонса умерла при родах двадцать лет назад, унеся с собой и ребенка. В Швейцарии Джонс работал переводчиком и письмоводителем на шоколадной фабрике в Веве; его мизерная пенсия по инвалидности и зарплата едва ли равнялись доходу доктора Фишера за полчаса.

О докторе Фишере и его ужинах ходили странные и зловещие слухи, говорили о его высокомерии, презрении ко всему на свете, жестокости. Единственные люди, кого он терпел — так называемые «друзья», которых Анна-Луиза прозвала «жабами» («жадюгами»). Жаб было пятеро: Киноактер Ричард Дин — алкоголик, эгоист, бабник и полная бездарность, каждый вечер прокручивающая копии своих старых фильмов; он утверждал, что «Король Лир» — полная чепуха, потому что знал: он сыграть его не способен даже в кино. Крюгер — очень старый и седой командир дивизии, которого только из лести называли генералом, никогда не воевавший и никогда не проявлявший доблести, ни на полях сражений, ни в обычной жизни; Крюгер был с прямой, как палка, спиной и одной ногой не гнувшейся от ревматизма, с носом конкистадора и свирепыми усами. Кипс — юрист-международник, тощий старик, болезнью позвоночника согнутый чуть ли не вдвое, напоминающий фигурой цифру семь. Бельмон — консультант по налоговым вопросам; обладатель темного костюма, темного галстука, темных волос, тонкого тела, тонких губ и искусственной улыбки; подоходные налоги научили его увертливости. Миссис Монтгомери — американка, вдова с подсиненными волосами, украшенная кольцами и браслетами как новогодняя елка.

Все жабы поселились в окрестностях Женевы исключительно для того, чтобы не платить налогов в собственных странах. Доктор Фишер был богаче всех жаб, он правил ими кнутом и морковкой. Все жабы были весьма состоятельны, но их слишком манили морковки! Только из-за них они мирились с гнусными ужинами доктора Фишера, где гостей сначала унижали, а затем одаривали. В конце концов они научились смеяться еще раньше, чем над ними сыграют шутку; более того, они считали себя избранниками.

Джонс впервые встретился с Анной-Луизой в кафе за бутербродами: она по ошибке заняла его столик, а потом официантка перепутала их заказы. И вдруг юная девушка и пожилой мужчина «почувствовали себя как два друга, встретившиеся после долгой разлуки». Затем был месяц мимолетных встреч, прежде чем они поняли, что полюбили друг друга. Что могло привлечь Анну-луизу в человеке за пятьдесят? Возможно она искала в нем нежного отца, настоящую семью, которой у нее никогда не было.

В первый же вечер их настоящего свидания, Джонс сделал Анне-Луизе предложение, на которое она ответила согласием. Единственное, что смущало Джонса — реакция доктора Фишера, вдруг он будет против такого мезальянса. Но Анна-Луиза, сказала, что, скорее всего, доктору это абсолютно безразлично; она вернулась в свой белый дворец, уложила чемодан и, не сказав никому ни слова, переехала в скромную, скудно обставленную квартирку Джонса.

Но равнодушное молчание доктора Фишера беспокоило Джонса, поэтому он решил посетить доктора и рассказать о помолвке, несмотря на предостережения Анны-Луизы. С большой неохотой Джонса пустили в дом к доктору Фишеру, где он познакомился с первыми двумя жабами — миссис Монтгомери и Кипсом. Миссис Монтгомери лицемерно заявила, что их «тесная компания» просто обожает доктора Фишера и его «замечательное чувство юмора». Но лишь только в следующий визит Джонсу удалось встретиться с доктором Фишером. На сообщение о свадьбе доктор Фишер ответил, что его это не волнует, что эту новость проще было бы сообщить письмом.

Неделю спустя Альфред Джонс и Анна-Луиза Фишер поженились в мэрии. От доктора Фишера не было никаких вестей, лишь в глубине комнаты притаился очень высокий тощий человек со впалыми щеками и тиком на левом глазу. Это была третья жаба — мсье Бельмон, который передал Джонсу конверт со стандартным приглашением на «ужин» к доктору Фишеру. Анна-Луиза сначала уговаривала мужа отклонить приглашение («он хочет, чтобы ты стал одной из жаб»), но затем изменила свое мнение: «Я знаю, что ты не жаба, но ты так и не будешь этого знать, если не пойдешь на его проклятый ужин… Может, он тебя пощадит. Он не щадил моей матери». Анна-Луиза рассказала, что ее мать любила музыку, которую отец ненавидел — музыка слово дразнила его тем, что была ему недоступна.

Мать начала убегать в одиночестве на концерты и на одном из них встретила человека, который разделял ее любовь к музыке. Они даже стали вместе покупать пластинки и слушать их тайком у него дома. Физической близости между ними не было…

Потом доктор Фишер обо всем узнал. Он стал ее допрашивать, и она сказала ему правду, а он правде не поверил, хотя, возможно, и поверил, но ему было все равно, изменяла она ему с мужчиной или с пластинкой Моцарта. Его ревность так на нее действовала, что она почувствовала себя в чем то виновной, хотя в чем именно — не знала. Она просила прощения, унижалась, и он сказал, что прощает ее, и это только усугубило чувство вины (значит, было что прощать), но он сказал также, что никогда не сможет забыть ее измены…

Фишер выведал фамилию ее друга, безобидного маленького любителя музыки, пошел к его хозяину, мистеру Кипсу, и дал пятьдесят тысяч франков, чтобы тот его уволил без рекомендации… Что случилось с этим человеком мать Анны-Луизы так и не узнала, через несколько лет она умерла, заставила себя умереть.

Доктора Фишера безумно оскорбляло то, что его «соперник» был просто конторщик! Его бы не обидело, если бы это был миллионер. Фишер так и не оправился от этого удара. Тогда он и научился ненавидеть и презирать людей, тогда он и стал устраивать свои «ужины».

Первой жертвой пал мистер Кипс, в некотором смысле «сообщник» доктора Фишера. У мистера Кипса был дефект позвоночника, его фигура напоминала цифру 7. Фишер нанял известного детского писателя и очень хорошего карикатуриста, и вместе они создали книгу «Приключения мистера Кипса в поисках доллара». Книга получилась очень смешной и очень жестокой, ее выпустили в рождественские дни огромным тиражом и выставили в каждой витрине всех книжных магазинов. А на первом из званых «ужинов» мистеру Кипсу, вместо обычного роскошного подарка вручили пакет со специально переплетенным в красный сафьян экземпляром этой книги. «У богачей нет гордости, они гордятся только своим состоянием. Церемониться надо с бедняками» — заявил доктор Фишер.

«Ты не мистер Кипс, не богач и мы от него не зависим» — сказала Анна-Луиза. — «Мы свободны. Помни об этом. Мы слишком маленькие люди, чтобы он мог нас обидеть».

В день «ужина» Джонс прибыл в резиденцию Фишера. У подъезда его встретили пять дорогих автомобилей, а в гостиной блестящее во всех отношениях общество. Джонс буквально физически ощущал волны враждебности, направленные на него: своим появлением он снизил «высокий уровень» встречи.

Во время аперитива доктор Фишер отпускал унизительные шуточки по поводу собравшихся, которые в ответ смеялись как по команде. Во время «веселья» Джонсу рассказали, что каждый участник в конце ужина получает маленький, но весьма ценный подарок. Нужно только не перечить маленьким «причудам» хозяина. Иногда он может подать гостям живых омаров и миски с кипящей водой — каждому надо было самолично изловить и сварить своего омара («Раковый ужин»). В другой раз предложили живых перепелок («Перепелиный ужин»). Отказавшийся выполнять задание лишался подарка.

Гостей пригласили к богато сервированному столу. Фишер предложил тост в память мадам Фэверджон, покончившей с собой два года назад. В своей речи Фишер заметил, что из всех людей за этим столом она была самой богатой и самой жадной; она готова вытерпеть все что угодно, лишь бы заслужить подарок, хотя свободно могла купить себе и подороже. Второй тост был за мсье Грозели. Фишер заметил, что если бы знал, что Грозели болен раком, никогда не пригласил бы его — Грозели слишком быстро умер и не позволил доктору вдоволь поразвлекаться.

Вошел слуга с большой банкой икры, которую поставил перед хозяином; гости оживились в предвкушении роскошного ужина. Однако гостям принесли… холодную, абсолютно несъедобную овсянку. Гости были шокированы угощением, но после намека на подарки жадно принялись поедать первую, а затем и вторую порцию. Джонс с любопытством и отвращением наблюдал за происходившим — никакой подарок в мире не заставил бы его отведать овсянки.


Случайные файлы

Файл
41903.rtf
153562.rtf
118828.rtf
13045-1.rtf
36061.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.