Булгаков: Мастер и Маргарита (16647-1)

Посмотреть архив целиком

Булгаков: Мастер и Маргарита

Глава 1 Никогда не разговаривайте с неизвестными

"Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина". "Первый был не кто иной, как Михаил Александрович Берлиоз, председатель правления одной из крупнейших московских литературных ассоциаций, сокращенно называемой MACCOЛИТ, и редактор толстого журнала, а молодой спутник его поэт Иван Николаевич Понырев, пишущий под псевдонимом Бездомный". Они уселись в парке на скамейку под липами и завели писательский разговор. Берлиоз, человек образованный и начитанный, объяснял молодому поэту, почему его новую вещь об Иисусе Христе слывет полностью переделать. Автор атеистической поэмы был совсем не знаком с вопросом и слушал внимательно. Берлиоз говорил, что не нужно писать о Христе, как о дурном, но реальном человеке, потому что Христа вообще не было, а рассказы о нем это попросту миф. И тогда на пустынной аллее показался странный человек. Впоследствии видны разные описания его внешности, но в тот вечер он выглядел так: "ни на какую ногу описываемый не хромал. Он был в дорогом сером костюме, в заграничных, в цвет костюма, туфлях. Серый берет он лихо заломил на ухо, под мышкой нес трость с черным набалдашником в виде головы пуделя. По виду лет сорока с лишним. Рот какой-то кривой. Выбрит гладко. Брюнет. Правый глаз черный, левый почему-то зеленый. Брови черные, но одна выше другой. Словом иностранец". Он услышал ученую речь Берлиоза и, представившись путешественником, подсел к литераторам и поинтересовался: Простите мне мою навязчивость, но я так понял, что вы, помимо всего прочего, еще и не верите в Бога? Умный редактор объяснил ему, вежливо улыбаясь: в нашей стране большинство населения атеисты. Интурист был в восторге. Между ним и завязалась беседа о Канте, опровергнувшем все пять доказательств существования Бога, а потом неожиданно выдвинувшем еще собственное, шестое доказательство. Берлиоз без труда расправился и с шестым доказательством Канта, тогда незнакомец спросил: Если Бога нет, то кто ж управляет и жизнью человеческой, и всем распорядком на земле? Сам человек! вставил слово сердитый Иван Бездомный, на которого въедливый иностранец произвел отвратительное впечатление. Низкий голос приезжего зазвучал очень мягко. Как ребенку, он стал разъяснять Ивану, что нельзя управлять без плана, а человек не способен ручаться даже за свой завтрашний день: Да, человек смертен, но это еще полбеды. Плохо, что он иногда внезапно смертен! Не знает, что с ним станет вечером! Берлиоз возражал, что сегодняшний вечер ему лично известен, если, конечно, кирпич не свалится ему на голову. Но неизвестный решительно его перебил: Кирпич ни с того ни с сего никогда никому, как и вам, на голову не свалится. Вы умрете другой смертью... "Вам отрежут голову!.. А кто именно? Врага? Интервенты? Нет, ответил собеседник, русская женщина, комсомолка". И добавил, что заседание в МАССОЛИТЕ, где вечером собирался быть Берлиоз, не состоится, потому что Аннушка уже купила подсолнечное масло и разлила его. От такой чепухи Берлиоз растерялся, а Иван воинственно спросил: не приходилось ли гражданину бывать в лечебнице для душевнобольных? Тот ничуть не обиделся. "Бывал, бывал, и не раз! вскричал он, смеясь, но не сводя несмеющегося глаза с поэта, где я только не бывал! Жаль только, что я не удосужился спросить у профессора, что такое шизофрения. Так что вы уж сами узнайте это у него...". Тут поэту все стало ясно. Он отвел Берлиоза в сторону и горячо зашептал, что путешественниц: этот сумасшедший шпион! Нужно сдать его куда следует. Иноземец, по-видимому, услышал слова Ивана и поспешил предъявить свои документы. Иван успел прочитать на визитной карточке слово "профессор" и начальную букву фамилии: двойное иностранное "В". Берлиоз, извинившись, осведомился о специальности господина профессора. Специалист по черной магии, отвечал тот, меня пригласили помочь разобраться в одной древней рукописи... Затем иностранец поманил их обоих и прошептал: Имейте в виду, что Иисус существовал. Видите ли, профессор, принужденно улыбнувшись, отозвался Берлиоз... требуется же какое-то доказательство... И доказательств никаких не требуется, ответил профессор и заговорил негромко, причем его акцент почему-то пропал: Все просто: в белом плаще...

Глава 2 Понтий Пилат

"В белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой, ранним утром четырнадцатого числа весеннего месяца нисана в крытую колоннаду между двумя крыльями дворца Ирода Великого вышел прокуратор Иудеи Понтий Пилат". Прокуратора снова мучила адская головная боль, но неотложные государственные дела ждали решения. К нему привели подследственного из Галилеи. Преступнику было лет двадцать семь, он был одет в рваный голубой хитон, лицо его было разбито, а руки связаны за спиной. "Так это ты подговаривал народ разрушить ершаланмский храм?.. Добрый человек! Поверь мне..." Прокуратор перебил его и потребовал к себе кентуриона Марка Крысобоя. Пришел гигант Марк, начальник особой кентурии, с лицом, изуродованным в бою, отвел подсудимого с балкона, крепко ударил связанного и внушительно пояснил: Римского прокуратора называть игемон. Других слов не говорить". Затем прокуратор вновь приступил к допросу: выяснил, что преступника зовут Иешуа Га-Ноцри, родителей не помнит, грамотный и, кроме местного языка, арамейского, знает греческий. Пилат заговорил по-гречески. Подследственный, отвечая на греческом, пояснил, что не хотел разрушать здание храма и никого к этому не подстрекал. Просто добрые люди, которые ничему не учились, все перепутали. И, наверное, путаница будет продолжаться еще очень долго, поскольку один человек ходит за ним и записывает, причем все постоянно переиначивает. Его имя Левин Матвей: он был сборщиком податей, но, послушав Иешуа, бросил деньги в дорожную пыль так они стали ему ненавистны и с тех пор Левий всюду следует за Иешуа. Пилат, страдавший от головной боли и нестерпимой ершалаимской жары, решил, что Иешуа заурядный лгун. Кто поверит, будто сборщик податей выбросил деньги?.. "Яду мне, яду!" пронеслось в больной голове Пилата. Но что этот оборванец говорил на базаре про храм? "Я. игемон. говорил о том, что рухнет храм старой веры и создастся храм истины". На язвительный вопрос римлянина, не знает ли он, бродяга, что же есть истина, Иешуа вдруг ответил: "Истина прежде всего в том, что у тебя болит голова, и болит так сильно, что ты малодушно помышляешь о смерти... и мечтаешь только о том, чтобы пришла твоя собака, единственное существо, к которому ты привязан. Но мучения твои сейчас кончатся, голова пройдет". На лице прокуратора выразился ужас: боль исчезла. "Ну вот, все и кончилось, говорил арестованный, благожелательно поглядывая на Пилата, и я чрезвычайно этому рад". Он посоветовал прокуратору погулять пешком и добавил, что охотно сопровождал бы его и поделился бы с ним своими мыслями, ведь Пилат производит впечатление очень умного человека. Все присутствующие ожидали от прокуратора вспышки гнева. Но тот приказал, чтобы арестованному развязали руки, и спросил его: Ты, наверное, великий врач? Нет, отвечал подсудимый, разминая руки. Пилат кивнул и потребовал, чтобы тот поклялся, что не призывал людей уничтожить храм. "Чем хочешь ты, чтобы я поклялся?" "Ну, хотя бы жизнью твоею, ответил прокуратор, ею клясться самое время, так как она висит на волоске!.. Не думаешь ли ты, что ты ее подвесил, игемон? спросил арестант, если это так, ты очень ошибаешься. Пилат вздрогнул и ответил сквозь зубы: Я могу перерезать этот волосок. И в этом ты ошибаешься, светло улыбаясь и заслоняясь рукой от солнца, возразил арестант, согласись, что перерезать волосок уж наверно может лишь тот, кто подвесил?" Пилат улыбнулся: теперь понятно, отчего зеваки в Ершалаиме ходили за Иешуа по пятам. Заинтересованный, он спросил, почему тот постоянно употребляет слова "добрый человек" и "добрые люди", и всех ли он так называет? "Всех, ответил арестант, злых людей нет на свете".

Глава 3 Седьмое доказательство

"Да, было около десяти часов утра, досточтимый Иван Николаевич, сказал профессор". Оба слушателя, словно очнувшись, уставились на рассказчика. На Патриарших уже смеркалось. Всматриваясь в лицо иностранца, Берлиоз произнес, что рассказ уважаемого профессора, как бы ни был он интересен, все же некому подтвердить как и прочие, всем известные евангельские рассказы. А приезжий вдруг зашептал, что он "лично присутствовал при всем этом... но только тайно, инкогнито... Тсс!". "...И тут только приятели догадались заглянуть ему как следует в глаза и убедились в том, что левый, зеленый, у него совершенно безумен, а правый пуст, черен и мертв". Берлиоз наконец-то понял, что перед ними действительно сумасшедший: отсюда и весь этот вздор про Пилата, про Аннушку с подсолнечным маслом и про отрубленную голову. Вкрадчиво он спросил профессора, где тот намерен жить? "В вашей квартире",отвечал сумасшедший, развязно подмигивая. И неожиданно спросил у поэта Бездомного: А дьявола тоже нет?.. Нету никакого дьявола! растерявшись от всей этой муры, вскричал Иван Николаевич... Вот наказание!" Сумасшедший расхохотался. "Ну, уж это положительно интересно,трясясь от хохота, проговорил профессор, что же это у вас, чего ни хватишься, ничего нет!" Берлиоз понимал, что пора принять меры: надо было сбегать и позвонить из автомата в бюро иностранцев. "Ну что же, позвоните, ...согласился больной... Но умоляю вас на прощание, поверьте хоть в то, что дьявол существует!.. На это существует седьмое доказательство, и уж самое надежное! И вам оно сейчас будет предъявлено! Хорошо, хорошо, фальшиво-ласково говорил Берлиоз и, оставив поэта караулить безумного немца, устремился к телефону. У выхода из сквера, со скамейки, навстречу ему поднялся отвратительного вида полупьяный гражданин в клетчатых грязных брючках и треснувшим тенором, кривляясь, произнес: "...Сюда пожалуйте! Прямо и выйдете куда надо. С вас бы за указание на четверть литра... поправиться... бывшему регенту!" "Берлиоз не стал слушать попрошайку и ломаку регента". Чтобы добраться до телефона-автомата, ему нужно было пересечь трамвайные пути. Там-то, под самым носом у мчащегося трамвая, Михаил Александрович поскользнулся на рельсах. Завопили какие-то женщины, "вожатая рванула электрический тормоз... Тут в мозгу у Берлиоза кто-то отчаянно крикнул: "Неужели?.." Трамвай накрыл Берлиоза, и под решетку Патриаршей аллеи выбросило на булыжный откос круглый темный предмет, Скатившись с этого откоса, он запрыгал по булыжникам Бронной. Это была отрезанная голова Берлиоза".


Случайные файлы

Файл
35241.rtf
BETON.DOC
71568-1.rtf
181384.rtf
71095.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.