Нормы ненормальности (159438)

Посмотреть архив целиком

СОДЕРЖАНИЕ


ВВЕДЕНИЕ

Глава 1. Сущность нормы ненормальности

1.1 Понятие и сущность нормы с точки зрения философии

1.2 Интеллектуальное самоубийство как одно из свойств норм ненормальности

Глава 2. Признаки нормы ненормальности

2.1 Гомофобия как признак нормы ненормальности

2.2Садизм и мазохизм как признак нормы ненормальности

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ



ВВЕДЕНИЕ


Нормальное и ненормальное — с каждым годом эти понятия меняются местами всё быстрее. На разных континентах, в разных странах нормы вытесняют друг друга. Норма сегодня — это почти что мода, с поправкой на объективные обстоятельства. Да, мода век за веком боролась с нормой и, кажется, одержала наконец победу. Не безоговорочную, ибо легковесна. Но — ощутимую. Сегодня большая часть наших представлений о нормальном возникает не из морали, а из эстетики. Нормальная одежда — модная. Нормальный президент — модный. Нормальные отношения — в стиле времени. Как, вы еще даже не целовались, хотя знакомы целый месяц? Ненормальные! Победе моды над моралью можно лишь порадоваться. И радость была бы искренней, если бы не несколько но. Дело в том, что раньше этика, определявшая область нормального, вмешивалась в область прекрасного (неправильная книга, аморальные отношения), а теперь очень часто мода диктует этике свои условия. Преуспевание, как полагают многие, нынче затмевает собой честность, а супружеская верность, перестав быть главной добродетелью, как-то незаметно отправила в небытие и само понятие верности...

Впрочем, нынешний мир постоянно балансирует на весах, определяющих норму, где одной чашей правит мода, а другой — мораль. И колебания этих чаш неизбежны. Со временем (или в других странах, в других социальных группах) мораль берет реванш. Единственное, что остается неизменным, — наличие в каждой эпохе своих нормальных детей и ненормальных пасынков...

Еще несколько лет назад нормальным объяснением многообразия жизни на земле считалась теория Дарвина. А ведь в ней содержится одно очень важное противоречие, замеченное некогда великим русским философом Константином Леонтьевым. Если в результате естественного отбора выживают самые приспособленные звери, ни о каком многообразии говорить не приходится! В этом случае мир населяют однообразные особи, которые постоянно совершенствуются в своей силе и власти над другими. Все прочие обязательно оказываются на первых шагах слабее — а значит, они обречены! Но мир, как мы знаем, многообразен, и ненормальное в нем почти всегда становится шагом к чему-то новому, хотя и в звериной, и в человечьей стае ненормальный зверь всегда оказывается на грани гибели. Что ему помогает? Удача? Бог? Собственная ненормальность?

Норма, чем бы она ни была продиктована — модой, моралью, религией, всегда агрессивна. Но она агрессивна именно в той мере, чтобы создавать плодотворное давление. Ненормальность — это не еще один вариант существования, это жребий, миссия, ведущая к чему-то новому. И выполнение этой миссии невозможно без усилия преодоления.



ГЛАВА 1. СУЩНОСТЬ НОРМЫ НЕНОРМАЛЬНОСТИ


1.1 Понятие и сущность нормы с точки зрения философии


Что же есть «норма»? Тем более, что многие люди с подачи уважаемых медиков совершенно искренне считают депрессии, а тем более суицид, выражением психического, органического заболевания. «Норма» – самоконтроль, уравновешанность, внутренняя безконфликтность, добродетельная однородность. Личностно ориентированная, экзистенциальная философия, напротив, неустанно подчеркивает «нормальность» самопротиворечивости, разорванности, внутренней борьбы, амбивалентности-условности «добра» и «зла» в душе. Медицина, следуя своей главной заповеди сохранения жизни, негативно относится к самоубийству, полагая его следствием психического заболевания, которое подлежит медикаментозному лечению. Экзистенциальная философия призывает к сотрудничеству понимания с самоубийцами, относясь к некоторым из них с потаенным восхищением как к образцам самостояния духа в его безнадежной борьбе с «материей». Конечно, невольно «пропагандируя» суицидальные настроения, особливо для «неокрепших душ».

И эти две крайности равнообоснованы, они лишь выражают разные антропологические полюса. Еще Дюркгейм приводил данные о том, что треть всех самоубийств имеет биологическую подоплеку: наличие психической предрасположенности весьма общего и неопределенного характера (так называемые «депрессивные характеры»), которая имеет какую-то вероятность самоактуализации в условиях тотализации внешнего давления. Приличное количество людей вследствие того действительно болеет психозами. Но права и экзистенциальная философия, - есть самоубийство как явление сознания.

Не следует забывать нашу зависимость от тела: мы живем в этом мире в теле и через тело. Оно – биологическая машина вида и его основная единица, а не наши сознания, которые появились как оптимизация ориентирования и прогнозирования в выживании тел. Да, сознанию кажется, что оно «захватило власть», и в редчайших случаях это близко к очевидности. Однако элементарнейшие наблюдения свидетельствуют об обратном: большую часть жизни мы обслуживаем тело, некоторые вещества органически влияют на мозг, изменяя состояния сознания. Но и сознание в редчайших случаях способно достигать невероятного для большинства контроля над телом (аскеза, йога). Вот между этими полюсами и раскинуто поле коэкзистенции телесного и духовного в людях. Потому всеобщие суждения, относимые к «человечеству» или к «людям вообще» всегда будут условно равноправны, равнодоказуемы и антиномичны, ибо они описывают разные антропологические группы.

В нашем случае можно сказать так: правы и медицина, и экзистенциальная философия. Все зависит от опять-таки сакраментального вопроса: «Кто сей?» Слабые волей и духом подчинены безусловно своему телу, им и являясь, у них отсутствует даже та относительная автономия, что свойственна большинству. Осознавания существования переживаются ими в зачаточном виде - соответственно чуствительно-реактивной форме самого их мышления. Они – тело, органика, в дополнение к которым приложено сознание как естественный признак homo. Потому их жизненные, душевные проблемы если и возникают, то действительно проявляется лишь в прямой связке с органикой, просто душа врощена в их тело, не существуя в виде автономного начала. Потому депрессия здесь успешно излечима химией и врачебным внушением.

Для сильных волей и духом их жизненные проблемы проходят в большей степени через сознание и для них они, прежде всего проблемы сознания. Им нужно самолечение, рефлексия, внутренний поиск, внутреннее самоопределение. Их душевные болезни не вылечить химией, тем более посредством внушающего воздействия людей, которые в большинстве своем интеллектуально не соразмерны им. Ясно, что мы говорим лишь о душевных проблемах, а не органичных повреждениях, против которых бессилен даже совершенный разум.

Кстати известно, что психиатры на основе «анализа» биографических свидетельств любят ставить неутешительные диагнозы великим людям. У них они сплошь шизофреники, депрессивные личности, алкоголики, с маниакальными идеями и т.п. По своему они правы: для них человек есть, прежде всего, тело (телесная психика), в дополнение к чему существует сознание – и антропологическое большинство («слабые» и изрядная часть «средних») таково и есть. Но неординарные представители скорее грядущего «сверхчеловечества», - это, напротив, постоянное внутреннее раздвоение на самоосознающий, несчастный, конфронтирующий с телом дух и собственно плоть. Именно они «делаются сознанием» по своему жизненному стилю и ненормальность становится их нормой. Сильная воля и развитое идеалистическое воображение создают им собственную символическую, параллельную социофизической, реальность. Они ведут себя часто по логике последней – отсюда странность их поступков для нормального, инкорпорированного в видовую реальность социума, большинства.


1.2 Интеллектуальное самоубийство как одно из свойств норм ненормальности


Есть лишь одна по-настоящему серьезная философская проблема, - весьма глубокомысленно заявил Камю, - проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить – значит ответить на фундаментальный вопрос философии. Для многих этот тезис непонятен и эпатажен. Меж тем сама его глубинность должна быть все же высказана, досказана. Подразумевания здесь следующие.

Первое: философия понимается как индивидуальный проект, в котором «бытие» воспринимается как «мое бытие», полагается этим - вот «я» и есть пожизненно длящееся самоопределение, ничем устойчиво определенным впрочем, не кончающееся. Проще говоря, философия есть индивидуальное самоопределение, лишь тогда она философия, а не чья-то идеология, религия, доктрина. Второе: человек все же способен ставить и решать эту действительно основополагающую проблему (самоубийства) лишь, когда к тому будет готово, «дозреет» его сознание. Само же сознание и осознанная постановка есть имманентная форма внутренне противоречивого самоосуществления человека. И не любого, а лишь немногих.

Для большинства явление суицида квалифицируется по старинке как итог душевного расстройства, генетической предрасположенности или же откровенной дурости, абсурда, не говоря уже о тягчайшем грехе (с точки зрения религиозно настроенных людей).

Так же общим местом является утверждение о «утере смысла» как глубинной подоплеке самоубийства. Однако это неверно, самоубийство, если оно совершается нормальными людьми, есть определенный смысловой ответ на кризис существования, хотя он же приводят к уничтожению самого носителя индивидуального смысла, но этот ответ инкорпорируется в неуничтожимую «материнскую» межиндивидуальную среду.


Случайные файлы

Файл
35806.rtf
159434.rtf
102699.rtf
60542.rtf
44699.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.