Социология труда и производства (157491)

Посмотреть архив целиком

Социология труда и производства

А.Кравченко, В.Щербина

1. Введение

В развитии отечественной социологии труда и производства можно выделить четыре основных этапа: дореволюционный, постреволюционный, послевоенный и современный. Для каждого из них характерны отличительные социально-экономические и политические условия. Каждому этапу присущи свой набор и тип объектов исследования, понятийный аппарат, свои методы и приемы исследования, научные школы и направления, круг персоналий и методологические ориентации.

Дореволюционный период начинается приблизительно с середины XIX в. и заканчивается 1917г. Впервые вопрос о роли труда в жизни общества, его характере и содержании, социальных последствиях и формах поставили представители государственной школы: К.Д.Кавелин, С.М.Соловьев, Б.Н.Чичерин, В.И.Сергеевич, П.Н.Милюков. Они исследовали экономическую и хозяйственную организацию общества и его социальную организацию, главным элементом которой выступала сословная система.

В 40-е-80-е гг. XIX в., когда на интеллектуальном горизонте России доминировала эта школа, в центре общественного внимания находился вопрос о русской общине. Данный период можно считать зарождением аграрной социологии - одной из ветвей социологии труда.

Индустриальная социология зародилась позже аграрной, в конце ХIХв., когда падение крепостного права в 1861 г. дало мощный толчок экономическим процессам и промышленной революции. Появляются фундаментальные труды о социальном положении рабочего класса в России, предпринимаются попытки провести массовые обследования предприятий. Завершением первого этапа надо считать создание религиозно-космической концепции труда С.Н.Булгакова - крупного явления не только в российской, но и в мировой социологии.

Второй этап - самый непродолжительный - ограничен 20-ми гг. XX в. и характеризуется расцветом советской психотехники и социальной инженерии. Это время доминирования прикладных исследований в области менеджмента и научной организации труда (НОТ), которые проводились в ряде крупных институтов Петербурга, Москвы, Харькова, Казани, Таганрога. Ведущим являлся Центральный институт труда (ЦИТ), завоевавший вскоре международное признание.

Третий этап начался в конце 50-х-начале 60-х гг. фактически с нуля. Преемственность поколений была нарушена. В теоретической сфере восторжествовали принципы утопического социализма, но в области методики, эмпирических исследований и частнотеоретических открытий был достигнут сопоставимый международный уровень.

В 90-е гг. социология труда вступила в новый период своего развития. Каким он будет, покажет время. Сейчас можно очертить лишь общие контуры и тенденции будущего состояния отечественной социологии труда и производства.

2. Предыстория дисциплины

Промышленная и аграрная социология. В социологии труда следует выделять две ветви: промышленную и аграрную социологию. Они различаются не только объектом исследования, кругом персоналий и получаемыми результатами. У них различная историческая судьба. Судьба промышленности совсем не похожа на судьбу аграрного сектора, представленного последовательно сменяющими друг друга качественно различными типами социальностей: дореволюционной земледельческой общиной, постреволюционными крестьянскими хозяйствами и кооперативами, сталинскими колхозами, коллективными хозяйствами эпохи <развитого социализма> и современным многообразием форм крестьянской собственности. Аграрная социология труда, тесно связанная с изучением социально-экономических проблем сельской жизни, по существу, не выделилась в особую дисциплину и впоследствии составила одно из направлений в рамках социологии села1[30].

Исторически исходной точкой возникновения промышленной социологии служит так называемый рабочий вопрос. Его смысл заключается в том, что бурное развитие индустрии вызвало в России ряд негативных явлений (рост городской преступности, обострение жилищного вопроса, усиление эксплуатации труда и обнищание населения), которые обратили на себя внимание широкой общественности. Положение рабочего класса и развитие промышленности стали обсуждать на правительственном, парламентском и земском уровнях, принимались законы, публиковались результаты обследований, проекты, теории, бытописания.

И произошло это не раньше 90-х гг. XIX в. Хотя сбор статистических и эмпирических данных о различных сторонах труда и быта заводских рабочих практически регулярно ведется на протяжении всего XIX в., серьезных обобщающих работ социального характера, которые можно квалифицировать как относящиеся к промышленной социологии, в этот период сделано не было. Исключением служит, пожалуй, только книга В.Берви-Флеровского <Положение рабочего класса в России> (1869) [2, т. 1], где автор, обобщив широкий статистический материал и личные наблюдения, дал глубокий анализ типов хозяйства (помещичьего, фермерского, крестьянско-общинного), описал условия труда и быта, уровень и образ жизни работающего населения. В следующей работе <Азбука социальных наук> [2, т. 2] он затрагивает уже теоретические вопросы, отношения между работниками умственного и физического труда, функции бюрократического института и технического прогресса.

Берви-Флеровский был первым русским промышленным социологом в период, когда индустриальная социология не родилась. И подтверждением тому служат мысли о русской поземельной общине. Он называет ее высшей формой самоуправления народа и спасением России от пут бюрократии. Весьма примечательный факт: первый индустриальный социолог воспевает не рабочий класс и промышленность, а крестьянство и поземельную общину.

Притягательность общины для русской интеллигенции была из ряда выходящей. Ни в одной европейской стране полемика вокруг общины не приобретала столь широкого размаха и политического накала. В 50-е-60-е гг. возникают многочисленные общинные теории, составившие весомый вклад в мировую науку. Фактически все выдающиеся русские мыслители - А.С.Хомяков, И.В.Киреевский, К.С.Аксаков, Н.Г.Чернышевский, С.М.Соловьев, Б.Н.Чичерин, К.Д.Кавелин, Т.Н.Грановский, В.Г.Белинский, А.И.Герцен, М.М.Ковалевский - участвовали в <великом русском споре>. Кроме них, научное изучение общины во множестве проводили историки, юристы, экономисты: И.В.Лучицкий, П.Г.Виноградов, А Н Савин, Д.М.Петрушевский, А.Я.Ефименко, П.А.Соколовский, Н.П.Павлов-Сильванский и др. Постепенно в России накопилась беспрецедентная по масштабам и глубине историко-социологическая литература, насчитывавшая около 4 тыс. произведений. Сформировалась оригинальная научная русская государственная школа.

XIX в. оставался в России по преимуществу веком крестьянской общины, а не промышленного труда. В этот период не появилось ни одного сколько-нибудь оригинального учения о капитализме или научной теории промышленного труда, учитывающих российскую специфику. Зато была мощная литература о поземельной общине, стройное учение, объектом исследования для которого выступало 80% населения (рабочий класс в XIX в. составлял менее 10%).

Иначе обстоит дело с предметом исследования. Маломощная промышленная социология XIX в. описывала исторически прогрессивный, но только еще нарождающийся строй - капитализм. Достигшая невиданных масштабов, поражающая воображение аграрная социология описывала исторически регрессивный, уходящий социальный строй - феодализм.

Неявным вызовом русской науке о поземельной общине стал известный труд В.И. Ленина <Развитие капитализма в России> (189° г.). Опираясь на добротную и богатую земскую статистику, но подвергнув ее данные вторичному анализу (например, в группировках товарного сельского производства в отличие от простого воспроизводства крестьянского двора), Ленин доказывал, что капитализм в России свершился и в стране созревают все необходимые предпосылки для пролетарской революции. Ленин предрекал гибель общины и провозглашал торжество крупной промышленности. Он утверждал, что доказана применимость теории капитализма к России. Между тем в 1881 г. Маркс в письме к В. Засулич указал, что <Капитал> применим только к странам Западной Европы и не применим к России [23, с. 400].

Интересен и другой факт: почти все ученые-аграрии были позитивистами, а исследователи промышленности придерживались марксистских взглядов. Первые выступали за стабильность общества, вторые - за его разрушение или радикальное изменение.

Ситуация изменилась в начале XX в., когда в стране широким фронтом развернулись конкретные социальные исследования промышленного труда. Формирование капиталистических отношений приобрело необратимый характер. В поле научных изысканий попадают вопросы организации и условий труда, производственного травматизма и заболеваний, заработной платы и стимулирования труда, условий найма и трудовых конфликтов. Иными словами, все то, что характеризует общество со стабильной, а не кризисной экономикой. Совершенствуются методология и методика эмпирических исследований, применяются сплошные и выборочные обследования, анкеты, интервью, анализ документов, статистика. Значительный вклад в становление промышленной социологии внесли Е.Дементьев, В.Святловский, Г.Наумов, И.Поплавский, С.Прокопович, П.Тимофеев и др. [10, 30, 32, 36, 43]. Эмпирическую базу социологической науки в значительной мере составили отчеты фабричных инспекторов, должности которых были введены в 1882 г. Развернувшиеся дискуссии по методолого-методическим проблемам, о границах измерения и применения количественных методов (А.Чупров, Г.Полляк, В.Леонтьев), о необходимости создания постоянной статистики рабочих профессий и социологической теории предприятия (А.Фортунатов), а также выход специализированных журналов, освещавших вопросы промышленного труда (<Промышленность и здоровье>, <Фабрично-заводское дело> и др.), свидетельствовали о достаточно высоком уровне зрелости отечественной социологии труда в целом. В начале XX в. промышленная социология вытеснила аграрную на второй план [16].


Случайные файлы

Файл
169871.rtf
16703.rtf
17517.rtf
179627.rtf
140986.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.