Религиозные ориентации постсоветского предпринимательства (70941-1)

Посмотреть архив целиком

Религиозные ориентации постсоветского предпринимательства

Зарубина Н.Н.

Перестройка как новый период российской истории совпала с празднованием тысячелетия крещения Руси в 1988 г. и начавшимся религиозным возрождением. В нем проявилась и тяга народа (или, вернее, его части) к духовному наполнению бытия, и сознательное стремление начинавших перестройку власти и близких к ним интеллектуалов продемонстрировать либерализацию общественной жизни и даже подражать образцам социальной жизни тех стран Запада, где религиозность и посещение церкви являются неотъемлемым компонентом социокультурной нормы и образа жизни. Немаловажную роль сыграло и желание возродить традиции дореволюционной России. Старательная и неуклюжая демонстративная религиозность государственных деятелей - вчерашних секретарей обкомов и членов ЦК КПСС - побуждала и появившихся вскоре крупных бизнесменов действовать аналогичным образом. Вслед за представителями политической элиты они стали появляться на праздничных богослужениях.

Религиозность предпринимательства как социологическая проблема

В это же время в российской научной мысли с некоторым запозданием по сравнению с Западом начался "веберовский ренессанс", в рамках которого был поставлен вопрос о влиянии православия на хозяйственное развитие и возрождение капиталистического предпринимательства в России, о том, может ли православие сыграть ту же роль, которую на Западе сыграла протестантская этика. Появился целый ряд работ о хозяйственной этике православия, выводы которых были неоднозначны. Исследователи почвеннического направления утверждают, что православная вера оказала позитивное влияние на формирование нравственного облика русского предпринимательства в дореволюционный период. Экономист и историк российского предпринимательства О.Платонов считает, что именно специфика православного менталитета обусловила приверженность представителей делового мира широкой благотворительности, привнесла в бизнес представление об относительной значимости земного богатства перед лицом высших духовных ценностей1, сформировав, таким образом, особую деловую культуру. В представлениях экономистов - сторонников "русского пути" большое место занимает интерпретация идеи соборности, которая предстает как заимствованное из православия интегрирующее начало, определяющее духовно-нравственное единство общества2. В данной парадигме православие определяется как важнейшая духовная предпосылка экономического подъема и возрождения предпринимательства в современной России.

Представители западнического крыла российской общественной мысли склоняются к тому, что православие не создает специфических духовных стимулов для повышения деловой активности. Его влияние даже оценивается негативно: "РПЦ и культурная традиция, которую она олицетворяет, по своей природе, онтологически противостоит ценностям предпринимательства, и всякая попытка связать распространение рыночной идеологии с РПЦ - дело совершенно безнадежное... Русская православная церковь (и порождаемая ею культура) как конкретная версия христианства противостоит буржуазным ценностям"3. Причина видится в концентрации внимания на духовном спасении и декларируемом пренебрежении земными благами, в обрядовой религиозности, соборном духе и ориентации на сотрудничество со светскими властями. В результате, если дело и не доходит до прямых призывов к "преодолению" традиционных ценностей, то, думается, только потому, что они бы явным образом противоречили декларируемым ценностям либерализма. Взамен предлагается не создавать режима "наибольшего благоприятствования" православной церкви в ее конкуренции с инославной пропагандой, заполонившей постсоветские российские средства массовой информации4. Исследователи, придерживающиеся объективной позиции, приходят к выводу, что, хотя православие и не признает прямо ни мирскую активность, ни, тем более, предпринимательство, путем к спасению души и религиозным долгом верующего, не рассматривает успех и богатство как признак особой благодати, оно формирует духовную среду, в которой современный деловой человек находит необходимые для него смыслы, ценности и символы, создающие нравственные ориентиры и в мире бизнеса.

Религиозность и социокультурные особенности постсоветского предпринимательства

Социокультурные особенности постсоветского предпринимателя состоят в том, что, помимо свойственной предпринимателю вообще практической рациональности и известной пассионарности, он наделен гипертрофированной достижительностью, направленной не столько на творческую самореализацию, а, скорее, на экспансию. Другой важной особенностью социокультурной среды современного бизнеса является ценностный и духовный вакуум, оставшийся на месте разрушенной сперва дореволюционной русской, затем советской культуры и идеологии. Постмодерн принимает этот вакуум, произвольно наполняемый пустыми символами, в качестве культурной нормы. Поэтому среди многих конкурирующих в свободном духовном пространстве современной России систем ценностей, идеологий, нравственных теорий и религий современный человек может свободно выбирать то, что отвечает его потребностям и настроению.

Для дореволюционного русского предпринимателя православие, часто в его старообрядческом варианте, было мировоззрением и образом жизни, воспринятым с детства, по традиции, и скрупулезное следование ему воспринималось в качестве естественного нравственного долга. Переход из одного согласия в другое, из старообрядчества в единоверие был возможен и даже не столь редок, случался и переход в традиционные секты (молоканство); однако среди купечества несравнимо меньше, чем среди интеллигенции, были распространены "модные" увлечения католицизмом или восточными религиями.

Среди современных предпринимателей, как и в любых других социальных группах, безусловно, есть искренне верующие и ищущие духовного спасения люди, горячие приверженцы православия. В то же время, многие из тех, кто строит и восстанавливает храмы и стоит со свечами на службах, пока еще только ищут подлинной веры. Специфика духовных поисков современного россиянина по сравнению с дореволюционным состоит в том, что он идет не от одной веры к другой, а от безверия к заполнению духовной пустоты. В силу своей практической рациональности он ожидает реальных результатов: помощи в делах, обретения душевного спокойствия и ясности, а иногда и банальной выгоды.

В основе прагматических ожиданий лежит даже не вера, а смутное предположение, что существует некое иное, потустороннее измерение бытия, некая таинственная и могущественная сила, и лучше всего заручиться ее расположением. В религиозных поисках современных практичных людей причудливо переплетаются христианская молитва и мантры, медитация и спиритизм, - царит эклектика, которая обычно скрывается у социологов религии под формулировкой "вера в сверхъестественное" или "христианин вообще" (т.е. без четкого осознания конфессиональной принадлежности). Да и представления о Боге далеки от строгости канона, даже от христианства вообще: персонаж известных романов Ю.Латыниной ("Стальной король", "Охота на изюбря") Извольский строит не только православную церковь, но и мечеть, рассчитывая и на оптимизацию налогов, и на признательность местных мусульман, и на расположение Аллаха к его собственной персоне: "Вот Аллах поглядел вниз с тучки и решил, как так? Соседу хату построил, а мне нет? Пусть еще поживет, я тоже особняк хочу". Эта религиозная неразборчивость, некорректность представлений вполне объяснима у людей, выросших в советское время в нерелигиозных семьях (каковых было большинство). И дело не только в незнании азов Закона Божиего, и даже не в атеистическом воспитании, а в материалистическом в основе мировоззрении, которое скорее склонно все воспринимать представления о благой и злой энергии, о пронизывающих космос астральных потоках, а не этическую рациональность христианского учения и образа жизни.

На духовные ориентации и ценности современного предпринимателя, безусловно, накладывает отпечаток нравственная среда, которая не особенно взыскательна к социальной ответственности и моральному облику личности. Общество, прежде всего в лице творческой интеллигенции, не критикует бизнесмена за эгоизм, гипердостижительность и стяжательство, а скорее ищет и находит им оправдания. Практическая рациональность из частной формы нравственного сознания, подчиненной высшим духовным и нравственным ценностям, превращается в социокультурную доминанту.

Поэтому многие проявления религиозности постсоветского предпринимателя, внешне повторяя дореволюционную традицию, как бы перевертывают ее смысл. Такое распространенное проявление внешнего благочестия русского купца, как строительство храма, воплощало признание существования высшего измерения бытия, перевода части земного достояния в символический духовный капитал, смиренную благодарность высшим силам за дарованный успех. При этом купеческое храмостроительство не было, конечно, лишено и тщеславного стремления продемонстрировать окружающим свое богатство, а также и стремления искупить грехи многочисленных отступлений от нравственных заповедей, совершенные в погоне за этим богатством. Постсоветский предприниматель, обращаясь к благотворительности, в том числе и церковной, имеет в виду, во-первых, ее практическую выгоду, обусловленную современным налоговым законодательством. Уже упомянутый герой романов Юлии Латыниной Извольский признается: "Когда церковь строишь, под это дело такую кучу денег списать можно". Во-вторых, практичный человек "на всякий случай" ожидает от потусторонних сил ответной благодарности и услуги. Постсоветским предпринимателям, так же как, впрочем, и представителям других слоев общества, свойственны суеверное отношение к церковным обрядам и таинствам, наивная языческая надежда получить некие преференции в обмен на их соблюдение: крестить детей, чтобы Бог был к ним милостив и дал ангела-хранителя, и т.п. Сходные цели час-то преследует и церковная благотворительность. Прагматизм веры "нового русского" дельца гораздо откровеннее, чем его дореволюционного коллеги. Такое положение дел особенно ярко отражает смеховая культура, в особенности анекдоты. "Новый русский" притормаживает свой "мерседес", чтобы бросить стодолларовую купюру в ящик для церковных пожертвований, и сразу после этого попадает колесом в открытый люк. Ругается "новый русский", ущерб подсчитывает, и вдруг видит, что у ящика тормозит "джип". Пострадавший кричит своему социальному коллеге: "Погоди, братан, не бросай, этот не работает!".


Случайные файлы

Файл
114223.rtf
175456.rtf
26689-1.rtf
27054-1.rtf
33637.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.