Курылев Олег - Шестая книга судьбы (kurylev_oleg_shestaya_kniga_sudby)

Посмотреть архив целиком

Олег Курылев

Шестая книга судьбы



OCR Fenzin

«Шестая книга судьбы»: Эксмо; М.; 2005

ISBN 5-699-13548-0


Аннотация


Вскоре после того, как была открыта возможность путешествий во времени, появилась необходимость в создании спецслужбы, контролирующей и пресекающей темпоральные парадоксы, возникающие в результате вторжения в прошлое. Сотрудники службы хронобезопасности редко сидят без дела: опасные инциденты происходят слишком часто.

В результате технической ошибки в Мюнхен 1943 года попадает написанная в шестидесятые годы книга «История взлета и падения Третьего рейха». Ее шестой том, в котором описано завершение Второй мировой войны, способен стать для верхушки нацистского государства подлинной «книгой судеб» - зная, как в дальнейшем будут развиваться события, гитлеровцы вполне способны переломить ход войны в свою пользу. Этого нельзя допустить, чтобы не рухнул мир будущего. Сотрудники службы контроля над временем начинают опасную игру в сердце Третьего рейха.


Олег КУРЫЛЕВ

ШЕСТАЯ КНИГА СУДЬБЫ


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ


Для человека немалое утешение видеть, что бог не может сделать смертных бессмертными, воскресить мертвого, сделать жившего нежившим, а того, кому воздавались почести, - не получавшим их, так как он не имеет никакой власти над прошлым, кроме забвения.

Платон


- Ладно! Коротко, что произошло? Кто доложит? - сложив мясистые ладошки на животе, начал совещание Септимус. Он сидел вместе с остальными за большим круглым столом своего кабинета, но в отличие от других не на вращающемся стуле с колесиками, а в огромном мягком кресле, в котором только и могла поместиться его необъятная фигура.

- Я попробую, - откашлялся молодой сотрудник по имени Карел.

Стол, крышка которого представляла собой сплошную плазменную панель, тускло помигивал информационными окнами, таблицами и графиками. Карел, инженер по перемещениям материальных объектов во времени, пробежал пальцами по сенсорам, вызвав нужные данные, и, кхекнув еще пару раз, начал.

- В результате сбоя программы, господин президент, утеряно шесть объектов. Книги. Монография некоего Уильяма Шнайдера «История взлета и падения Третьего рейха». Фундаментальный труд, написанный американским историком вскоре после Второй мировой войны. Одно из первых изданий 1960 года, напечатанное тогда в Шести томах.

- Ну-ну, дальше, - нетерпеливо постучал карандашом президент академии. - Куда утеряно? Зачем утеряно?

- Эти книги были заявлены двадцать четвертым отделом, работающим по диктатурам двадцатого века. Их копии предполагалось хронопортировать к нам из 1962 года.

- Для чего? Что, не осталось оригинальных экземпляров?

- Да нет, их даже полным-полно. И бумажных, и электронных. Насколько я знаю, историков заинтересовала не сама книга, а пометки на полях одного из томов, сделанные не то очевидцем описываемых событий, не то кем-то там еще. Они якобы кардинально что-то меняют в исторической традиции.

- Ладно, с историками разберемся. Что еще?

Карел ослабил узел галстука и после глубокого вздоха (или выдоха) почти шепотом произнес:

- Объект попал в прошлое.

- Что? Говорите громче.

- Объект, вернее его копия, оказался в той же самой точке пространства, но хронопортировался на девятнадцать лет в прошлое, - громко, на этот раз почти отчеканил Карел.

- Это я уже понял. Точнее. Время!

- Второе февраля 1943 года, восемнадцать часов сорок четыре минуты пополудни по местному времени.

- По местному, это по какому? - язвительно спросил Септимус.

- По мюнхенскому. Оно же берлинское. Объект попал, вернее, остался там же в Мюнхене, провалившись в февраль сорок третьего.

Наступило тягостное молчание. Все уткнулись в помигивающие панели перед собой. Только Карел сидел прямо и смотрел на президента академии. Ему уже нечего было терять.

- Та-а-ак, - протянул Септимус. - Попали, что называется, в самое яблочко. Не кулинарную книгу, не сказки братьев Гримм или, скажем, липовый отчет вашего отдела за прошлый год, а именно этого Шнайдера. Да еще не куда-нибудь, а в Мюнхен в середину войны! Это что, нарочно?

Септимус, кряхтя, стал выбираться из кресла. Эта операция заняла секунд тридцать, в течение которых тишину нарушало только его кряхтение да нервное покашливание кого-то из присутствующих. Как всегда, на президенте был старомодный костюм неизменного черного цвета, белая рубашка и тоненький галстук, узел которого никто никогда не видел. Этот узел, как и ворот рубашки, всегда был скрыт нижним ярусом тройного подбородка. «Интересно, - думал Карел, - как он надевает галстук? Ему определенно должен кто-нибудь помогать».

Септимус подошел к огромной настенной панели с изображением заката в горах и вывел на нее карту мира. Отыскав Европу, президент развернул ее на всю стену, после чего так же увеличил карту Германии.

Он стал разглядывать ее, проводя мясистыми пальцами по Саксонии, постепенно смещаясь к западу в сторону Берлина.

- Это там, в самом низу, - подсказал кто-то из-за стола.

Септимус отмахнулся от подсказчика, однако изображение медленно поползло вверх. Когда юг Баварии поднялся на уровень его головы, он увидел мигающую надпись «Мюнхен»: кто-то из сотрудников уже набрал ее на своем пульте, чтобы высветить.

- Ага, - хмыкнул Септимус и ткнул пальцем в точку возле надписи.

На панели плавно появилось новое изображение - план большого города с круглым, ярко выраженным историческим центром.

- Ну, и где это?

- Регерштрассе, дом 8.

К карте подошел Карел и показал место.

- Сегодня мне обещали старый план Мюнхена, - добавил он, - примерно тридцатых годов. Но и на этом центр во многом соответствует тому времени.

- Ладно, нечего тут разглядывать. - Септимус, отвернувшись от карты, направился к столу. - Надо исправлять ошибку, и как можно скорее. Не ровен час обо всем этом прознают в Научном Комитете. У вас есть план действий? Какие вы наметили первоочередные мероприятия?

- Я сразу распорядился готовить зонд, господин президент. Но нужна ваша виза.

- А на кого спишем расходы? На историков из двадцать четвертого или на вашу группу?

Карел подкатил под Септимуса громадное кресло и остался стоять рядом.

- Двадцать четвертый не виноват, господин президент. Они только сделали заявку…

- Ладно, где подписать?

- Вот здесь.

На участке стола перед картофелеобразным носом Септимуса появилось изображение официального бланка. Он черкнул карандашом в указанной Карелом графе, и бланк тут же исчез.

- Когда будет готов зонд?

- Завтра утром. Мы пошлем его в ту же временную точку и просканируем ситуацию.

- Не забывайте, что сразу после запуска зонда вам предстоит работа в режиме реального времени, - проворчал Септимус и дал понять всем, что совещание окончено. - Марк! - крикнул он в сторону двери своему секретарю. - Историков ко мне.


I


Старик медленно пробирался к уцелевшему лестничному маршу, запримеченному им еще накануне. Он увидел его сквозь пролом в торцовой стене дома и теперь надеялся, что эти ступени приведут его в комнаты с сохранившимися междуэтажными перекрытиями. Тогда есть надежда, что удастся чем-нибудь поживиться

Уже час, как полностью стемнело. Моросивший весь день дождь перестал. Осторожно переступая через битые кирпичи, обходя крупные обломки стен, листы кровельного железа и вздыбленные полуобгоревшие доски, старик продвигался к своей цели. На нем было длинное, доходившее чуть ли не до ботинок, черное пальто и армейское горное кепи без нашивок. Отвороты кепи были опущены, защищая уши старика от холодного, сырого февральского ветра. Висевшая на левом боку большая холщовая сумка, широкая лямка которой пересекала грудь и спину от правого плеча, а также зеленая нарукавная повязка с черным орлом и надписью «Deutsche Reichspost» придавали его облику вид почтового служащего из вспомогательного состава. Это, впрочем, соответствовало действительности, правда, во внеслужебное время повязку носить не полагалось. В левой руке старика была трость, в правой - армейский фонарик, который он включал на короткое время лишь при необходимости, экономя энергию батареи.

Наконец сутулая фигура достигла подножия лестницы, ведущей только до площадки второго этажа. На верхние этажи этого некогда четырехэтажного дома пути не было. Да и самих этажей тоже. Лестничный марш, до середины засыпанный обломками, далее был почти свободен. Вероятно, его расчистили спасатели две недели назад, когда еще искали уцелевших.

Старик отдышался и стал медленно подниматься наверх, протискиваясь между стеной и скрученными в замысловатую загогулину железными прутьями перил. Конечно, здесь уже могли побывать и другие - не он один бродил нынче по развалинам, - тогда шансы на добычу резко уменьшались. Вот если бы ему еще раз повезло, как полтора месяца назад в январе, на Бременштрассе! Он нашел золотые карманные часы с цепочкой. На их крышке был выштампован девиз королевского дома Саксонии: «PROVIDENTIA E MEMOR» - а на внутренней стороне выгравировано имя некоего фон Рюделя. И что самое удивительное - часы шли! Старик хотел было сразу продать их, но потом решил оставить на черный день. А может, что-то другое, высшее и трудно облекаемое в привычные слова, остановило его. Этот брегет наверняка принадлежал какому-нибудь старому аристократу или его потомку. Их владелец, вероятно, погиб под обломками своего дома, и часы, которые чудом уцелели и были живы, возможно, единственное, что осталось от целой семьи. Нет, отдавать их в руки старьевщика или перекупщика черного рынка он подождет. Уж не так плохи его дела.


Случайные файлы

Файл
VDV-1514.DOC
48368.rtf
47527.rtf
8144-1.rtf
15053.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.