Психологические особенности нехимических зависимостей (133245)

Посмотреть архив целиком

Размещено на http://www.allbest.ru/

КОМИТЕТ ОБЩЕГО И ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

ЛЕНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ

АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«ЛЕНИНГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ИМЕНИ А.С. ПУШКИНА»

ФАКУЛЬТЕТ ПСИХОЛОГИИ

КАФЕДРА ПСИХОФИЗИОЛОГИИ И КЛИНИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ





«Психологические особенности нехимических зависимостей»

КУРСОВАЯ РАБОТА



Работу выполнила:

Студентка 2 курса 774гр.

Дневного отделения

Никитюк И.В.

Научный руководитель:

ст. преподаватель Брянцева Е.В.

«__»____________2009г.




Санкт-Петербург

2009





Оглавление


Введение

Глава 1. Виды нехимических аддикиций

1.1 Гэмблинг

1.2 Трудоголизм

1.3 Спортивная аддикция

1.4 Аддикция отношений

1.5Ааддикция к покупкам

1.6 Религиозная аддикция

Глава 2. Интернет – аддикции у подростков

2.1 Психологические механизмы формирования интернет-аддикции. Достижение идеального "Я" в виртуальном образе

2.2 Хакерство, как форма интерент – аддикции

2.3 Профилактика интернет – аддикции

Заключение

Список литературы






Введение

аддикция нехимический

Темой данной курсовой работы является: «Нехимические аддикции». В настоящее время термин «аддикция» чаще используется в психологии. Аддикция — состояние сознания человека, характеризующееся уходом от реальности с помощью искуственных, часто химических средств (никотин, алкоголь, наркотики). Устойчивое их употребление формирует аддиктивное поведение и проявляется в виде курения, алкоголизма, наркомании и т. п. Есть приемлемые обществом формы аддикции: духовные практики, медитации, влюблённость, творчество, трудоголизм, экстремальный спорт, а также социально опасные: игромания, интернет-зависимость, ожирение, сексуальные извращения, токсикомания, наркозависимость и другие. Аддиктивное поведение связано с желанием человека уйти из реальной жизни путем изменения состояния своего сознания. Изучением этого явления занимается клиническая психология и социология.

Актуальность данной темы обусловлена рядом обстоятельств. Во-первых, наше время характеризуется значительной быстротой изменений, к которым человек просто не успевает адаптироваться. Во- вторых, необходимо выявить индивидуально-психологические и личностные особенности людей, предрасположенным к нехимическим аддикциям.

Целью данной работы является анализ причин нехимических зависимостей и выявление особенностей отношения к ним.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

  1. Рассмотреть виды нехимических зависимостей;

  2. Раскрыть психологические особенности людей страдающих нехимическими зависимостями;

  3. Проанализировать инетрнет – аддикции у подростков.





Глава 1. Виды нехимических аддикиций


1.1 Гэмблинг


Азартные игры Аддиктивные расстройства лучше изучать на примерах аддикции, не связанных с приемом химических веществ, которые оказывают токсическое воздействие на организм человека и тем самым осложняют понимание основных механизмов аддикции в чистом виде. Азартные игры (гэмблинг) относятся к аддикции, не связанной с приемом каких – то веществ, изменяющих психическое состояние. Согласно американскому диагностическому и статистическому руководству по классификации психических расстройств DSM – III – R (1987), основной чертой патологического гэмблинга является «хроническая и прогрессирующая неспособность сопротивляться желанию участвовать в азартных играх и участие в азартных играх, которое компрометирует, разрушает или повреждает личные, семейные или профессиональные интересы. Участие в азартных играх, стремление к нему и активность в этом направлении усиливаются в периоды стресса. Проблемы, возникающие как результат гэмблинга, ведут к интенсификации участия в азартных играх». Обращается внимание на наиболее частые проблемы, связанные с участием в азартных играх. К ним относятся прежде всего хронические долги, невыполнение долговых обязательств и другие виды финансовой безответственности. Характерны нарушенные семейные отношения, недобросовестное отношение к работе, различного рода противозаконные действия с целью получить деньги для расчета с долгами.

В последнее время проблема азартных игр приобрела исключительно большее значение в связи с включением в ее сферу все более распространяющихся денежных игровых автоматов и повсеместного открытия казино. Разнообразное, привлекающее внимание своим красивым видом, мелькающими огоньками, приятными акустическими эффектами оборудование оказывает сильное суггестивное влияние на многих людей. Имеет немаловажное значение также кажущаяся легкой возможность выиграть значительную сумму денег в течение очень короткого времени. Игровые автоматы чрезвычайно широко распространились во многих странах, успешно вытесняя другие виды развлечений. Так, например, уже в конце 70 – х годов в Великобритании, особенно в небольших городах, возникла проблема низкой посещаемости кинотеатров, вплоть до необходимости их закрытия, за счет возрастающей популярности залов игровых автоматов. В США, по данным Conrad (1978), количество «проблемных гэмблеров» – аддиктивных игроков, настолько зависимых от игровых автоматов, что их жизнь оказывалась полностью подчиненной этой страсти, колебалось от 4 до 10 млн. В связи с этим многие американские исследователи считают азартные игры серьезной социальной проблемой, представляющей угрозу для части населения. Проблема усугубляется тем, что в процессе игры в ряде случаев возникают расслабление, снятие эмоционального напряжения, отвлечение от неприятных проблем и игра рассматривается как приятное проведение времени. По этому механизму постепенно наступает втягивание и развивается зависимость. Ц. П. Короленко и Т. А. Донских (1990) выделяют ряд признаков, характерных для азартных игр как одного из видов аддиктивного поведения. К ним относятся следующие:

  1. Постоянная вовлеченность, увеличение времени, проводимого в ситуации игры;

  2. Изменение круга интересов, вытеснение прежних мотиваций игровой, постоянные мысли об игре, преобладание в воображении ситуаций, связанных с игровыми комбинациями;

  3. «Потеря контроля», выражающаяся в неспособности прекратить игру как после большого выигрыша, так и после постоянных проигрышей;

  4. Состояния психологического дискомфорта, раздражения, беспокойства, развивающиеся через сравнительно короткие промежутки времени после очередного участия в игре, с труднопреодолимым желанием снова приступить к игре. Такие состояния по ряду признаков напоминают состояния абстиненции у наркоманов, они сопровождаются головной болью, нарушением сна, беспокойством, сниженным настроением, нарушением концентрации внимания;

  5. Характерно постепенное увеличение частоты участия в игре, стремление к все более высокому риску;

  6. Периодически возникают состояния напряжения, сопровождающиеся игровым «драйвом», все преодолевающим стремлением найти возможность участия в азартной игре. 7. Быстро нарастающее снижение способности сопротивляться соблазну, что выражается в том, что лица, решившие раз и навсегда покончить с играми, при малейшей провокации (встреча со старыми знакомыми по игре, разговор на эту тему, участие в обычной, неазартной игре и др. ), как правило, возобновляют участие в азартных играх.

Следует также подчеркнуть, что лица, участвующие в азартных играх, сравнительно часто злоупотребляют алкоголем, а также прибегают к употреблению наркотических препаратов, т. Е. включаются в комбинированные формы аддиктивного поведения. Для них достаточно типичны также резкое нарушение межличностных отношений, семейные конфликты, разводы, безответственность, нарушение трудовой и производственной дисциплины, частая смена работы, совершение прямых нарушений закона.

В настоящее время представляется возможным выделить некоторые предрасполагающие факторы, создающие повышенный риск развития этой формы аддиктивного поведения. К ним относятся неправильное воспитание в семье, включая его различные варианты: недостаточную опеку, непостоянство и непрогнозируемость отношений, чрезмерную требовательность, сочетаемую с жестокостью, установки на престижность. Большое значение имеют участие в играх родителей, знакомых, частые игры в домашней обстановке на глазах у ребенка или подростка. Имеются данные о том, что благоприятную почву для развития игровой аддикции создает «вещизм», переоценка значения материальных благ, фиксирование внимания в семье на финансовых возможностях и затруднениях, зависть к более богатым родственникам или знакомым, убеждение в том, что все проблемы в жизни связаны только с отсутствием денег. В заключение отметим, что азартные игры с появлением их индустрии в современных условиях стали качественно новым явлением. Существует большое разнообразие игр, ставших демократичными и доступными практически для каждого человека. Аддикция к игре начинается тогда, когда после участия в ней человек продолжает с большим постоянством думать об игре и стремится снова участвовать в ней. В связи с восторженностью он поначалу рассказывает об этом, приглашает посетить это действо. Постепенно этот способ проведения времени все более часто повторяется, становясь не самым лучшим способом проведения времени, предпочитаемым всем другим, тем самым оказывая на человека деструктивное влияние.


1.2 Трудоголизм


Термин «работоголизм» был предложен в начале 70-х годов 20 века W. Oates, священником и профессором психологии религии, который издал книгу «Признания работоголика» (“Confessions of a Workaholic»). W. Oates определил работоголизм как аддикцию к работе, компульсию или неконтролируемую потребность к непрерывной работе.

Уже первые работы, посвященные работоголизму, выявили его сходство с другими видами химической зависимости .B. Robinson описал работоголизм как ситуацию, когда работа предпочитается человеком в качестве ухода от переживаний о своем эмоциональном состоянии и по поводу проблем личной жизни. По мнению G. Porter работоголизмом страдает каждый четвертый работающий человек, а B. Killinger утверждает, что к этой респектабельной форме аддикции особенно склонны медицинские работники.

Как и всякая аддикция, работоголизм является бегством от реальности посредством изменения своего психического состояния, которое в данном случае достигается фиксацией на работе. Причем работа не представляет собой того, что она выполняет в обычных условиях: работоголик не стремится к работе в связи с экономической необходимостью, работе не является и одной из составных частей его жизни – она заменяет собой привязанность, любовь, развлечения, другие виды активности .B. Killinger рассматривает трудоголизм одновременно как негативный и сложный процесс, который в конечном счете влияет на способность индивида должным образом функционировать. У трудоголиков существует компульсивный драйв добиваться признания и успеха, который, однако, может привести их к неверным решениям и личностному краху.

Одной из важных особенностей работоголизма является компульсивное стремление к постоянному успеху и одобрению со стороны окружающих. Аддикт испытывает страх потерпеть неудачу, «потерять лицо», быть обвиненным в некомпетентности, лености, оказаться хуже других в глазах начальства. С этим связано доминирование в психологическом состоянии чувства тревоги, которое не покидает работоголика ни во время работы, ни в минуты непродолжительного отдыха, который не бывает полноценным из-за постоянной фиксации мыслей на работе. Работоголик становится настолько фиксированным на работе, что постоянно отчуждается от семьи, друзей, все более замыкаясь в системе собственных переживаний .Вместе с тем, исследование числа разводов среди австралийских психологов с признаками работоголизма и без них, проведенное R. Burke с коллегами ,не обнаружило каких-либо значимых различий.

Лживость, типичная для всех аддиктов, характерна и для респектабельных работоголиков. A. Wilson-Schaef и D. Fassel описали три уровня обмана, которые используют эти аддикты:

  1. Они обманывают сами себя. Целью этого обмана является прерывание контакта со своими чувствами, осознаванием происходящего, со своими настоящими потребностями.

  2. Они обманывают окружающих членов семьи, коллег, провоцируя нечестность внутри семейной или рабочей системы.

  3. Они обманывают мир в целом, стараясь произвести ложное впечатление на окружающих.

Действительно, аддикт убеждает себя и окружающих в том, что он работает ради денег или другой абстрактной цели. Такая защита принимается обществом. Человек не понимает, что такой способ «траты» себя является тупиковым, не реализует потенциальные возможности. Вне работы (болезнь, увольнение и т.д.) работогольная аддикция легко сменяется другой, чаще химической аддикцией.

Работоголик кроме того оказывает влияние на других членов семьи, не получающих от него эмоциональной поддержки. Члены семьи либо видят в нем пример, либо не принимают и идут по пути более деструктивных аддикций. Дети работоголиков часто злоупотребляют ПАВ.

Вместе с тем, следует учитывать, что работоголизм может явиться «спасительной» аддикцией для бывших наркоманов и алкоголиков на этапе реабилитации.


1.3 Спортивная аддикция


В современной науке о спорте принято различать спорт для здоровья (то, что раньше называлось физической культурой) и спорт высших достижений (профессиональный). Кроме того, выделяют и так называемые экстремальные виды спорта, которые в наши дни завоевывают все большую популярность. Бесспорно, физическая активность и спорт повышают качество жизни. Парадоксально, что, несмотря на огромную пользу спорта, среди специалистов существует неформальный консенсус, что физическая активность может приносить и вред. Из негативных эффектов спорта исследователи чаще всего говорят об аддикции упражнений. Именно спорт высших достижений и экстремальный спорт несут в себе наибольший аддиктивный потенциал. Это находит подтверждение и в пока единичных экспериментальных исследованиях. Венгерские исследователи недавно опубликовали работу, где показали, что у дельтапланеристов (экстремальных спортсменов) ангедония как проявление симтомов отмены вне занятий спортом выражена существенно больше, чем у спортсменов, занимающимися менее рисковыми видами спорта.

Стандартного и общепризнанного определения аддикции упражнений не существует. Ее описания включают поведенческие (например, частота тренировок), психологические (патологическая приверженность) и физиологические факторы (напр., толерантность). Наибольшее признание получило определение, предложенное D.Veale, который выдвинул набор критериев для диагностики данного вида зависимости, основанный на критериях DSM-IV для химической зависимости, которые включают и биомедицинские (толерантность, симптомы отмены), и психосоциальные (нарушение социального и профессионального функционирования) ракурсы.

Основываясь на определении D.Veale, аддикция упражнений описывается как многомерный малоадаптивный паттерн тренировок, приводящий к клинически значимому ухудшению или недомоганию, проявляющемуся в виде трех и более из нижеперечисленных признаков:

Толерантность – потребность во все увеличивающемся количестве тренировок для достижения желаемого эффекта или ослабление эффекта прежнего объема тренировок.

Симптомы отмены (тревога, утомление), для устранения которых требуется привычный (или даже больший) объем физической нагрузки.

Эффекты намерения – когда человек выполняет более интенсивную или длительную физическую нагрузку, чем намеревался.

Потеря контроля – настойчивое желание или неудачные попытки снизить объем тренировок или взять их под контроль.

Время – огромное количество времени тратится на деятельность, необходимую для получения физической нагрузки.

Конфликт – сокращение важной деятельности, направленной на общение, работу или отдых, потому что она препятствует запланированному объему тренировок.

Продолжительность – тренировки продолжаются, несмотря на знание о существовании физических или психологических проблем, которые были вызваны этими тренировками или усугублены ими.

Исследования женщин-спортсменок, показали, что те спортсменки, которые, предположительно, проявляли признаки первичной аддикции упражнений, по большей части не имели существенных отличий от контрольной группы по психическим отклонениям и личностному профилю. Напротив, испытуемые с пищевыми девиациями, независимо от наличия у них аддикции упражнений, проявляли относительно высокий уровень психических нарушений, нейротизма, зависимости и импульсивности, пониженную самооценку, большую озабоченность своим телом и весом, а также искаженные представления о последствиях отказа от тренировок. При отсутствии пищевых девиаций женщины, считавшиеся зависимыми от тренировок, практически не проявляли признаков патологии. Таким образом, D. Bamber с коллегами попытались доказать, что аддикция упражнений не существует в качестве отдельного, самостоятельного и первичного отклонения, а проявляется всегда только в контексте нарушения пищевого поведения.


1.4 Аддикция отношений


В чистом виде характеризуется привычкой человека к определенному типу отношений. Аддикты отношений создают «группу по интересам». Члены этой группы постоянно и с удовольствием встречаются, ходят друг к другу в гости, где проводят много времени. Жизнь между встречами сопровождается постоянными мыслями о предстоящем свидании с друзьями.

Следует отметить, что привязанность человека к определенной группе может перейти в аддикцию отношений. Реабилитационные терапевтические сообщества, поботающие по программе 12-ти шагов, такие как АА (анонимные алкоголики), АН (анонимные наркоманы), АК (анонимные кокаинисты) и др., при всей безусловной пользе в плане воздержания от приема ПАВ делают их членов аддиктами общения в данном сообществе. Выход из сообщества, как правило, заканчивается рецидивом. Жизнь, в том числе даже проведение досуга, отпуска, становится немыслимой без постоянного общения с себе подобными. Нечто похожее мы наблюдаем и в ряде реабилитационных центров, особенно религиозной направленности, вне которых бывшие химические зависимые практически не могут существовать. В них можно констатировать возникновение аддикции отношений наряду с религиозной аддикцией.

Высказанные мысли ничуть не умаляют необходимости проведения реабилитационных мероприятий с зависимыми от ПАВ. Это еще лишь одно напоминание, что «выздоровление» от химической зависимости в большинстве случаев сопровождается возникновением замещающей нехимической зависимости, в лучшем случае, максимально социально приемлемой.


1.5 Аддикция к покупкам


«Ониомания» — навязчивое желание осуществлять покупки в количествах, выходящих за пределы разумного. По мнению психологов (Пономарев П., 2006; Кукк В., 2007), ониомания — это заболевание не менее серьёзное, чем алкоголизм, наркомания и другие порочные зависимости. Характерно (Орлова Т., 2007), что «навязчивой магазинной зависимостью» страдает более 20% жителей развитых стран и с каждым годом эта цифра увеличивается.

Типичные для ониомании постоянные необдуманные траты в магазинах и импульсивные покупки способствуют (Ценев В., 2006; Кукк В., Гроб У., 2007) :

  • формированию финансовых долгов и ухудшению состояния семейного бюджета;

  • семейным конфликтам и распаду семей;

  • совершению антисоциальных поступков с целью решения финансовых проблем для реализации своего навязчивого пристрастия (ониомании).

Симптомами ониомании являются:

  • импульсивное желание купить все подряд;

  • плохое настроение в случае невозможности осуществить покупки;

  • систематическое желание снять стресс новыми приобретениями и ощутить временный суррогат счастья.

Но самым существенным аспектом проблемы ониомании является её негативное влияние на психическое и физическое здоровье человека. Согласно литературным данным (Пономарев П., 2006; Кукк В., 2007), ониомания (шоппингомания) способствует инициированию:

  • вегето-сосудистой дистонии, психосоматичеческих заболеваний, артериальной гипертензии;

  • депрессии, неврозов, страхов, стойких нарушений сна, агрессии и аутоагрессии;

  • снижению иммунной резистентности;

  • подавленности, стрессового состояния, потери чувства собственного достоинства после очередного осознания отсутствия воли для преодоления пагубного пристрастия;

Следует отметить, что патологическое пристрастие совершать многочисленные ненужные покупки может быть обусловлено комплексом причин (Кукк В., 2007; Демидова А., 2008):

  • психологическими травмами в детстве;

  • дефицитом гормона серотонина;

  • низкой самооценкой, глубокими внутренними конфликтами, однообразной и монотонной жизнью;

  • одиночеством, горем, разочарованием, неудовлетворенностью жизнью, работой, детьми, партнерами;

  • навязчивым влиянием рекламной информации;

  • неудачами в личной жизни и сексуальной неудовлетворенностью.

Результаты исследований с помощью магнитно-резонансной томографии показали (Деппе М., 2008), что при ониомании значительно ухудшается функционирование части мозга, ответственной за логическое мышление. Таким образом, с учетом весьма широкого спектра причин формирования ониомании и инициируемых этим навязчивым пристрастием негативных последствий социального, экономического и валеологического характера, весьма актуальной является проблема разработки эффективных методов её профилактики и лечения.

В настоящее время для нейтрализации ониомании используются следующие методы:

  • информационной самоизоляции от рекламы (Пономарев П., 2006);

  • планирования своих финансовых расходов путем формирования списков предметов первоочередной потребности (Горина Е., 2007);

  • овладения психологическими приемами нейтрализации волны «симптомов ониомании»;

  • применения антидепрессантов (циталопрама и др.).

Однако длительное применение антидепрессантов чревато формированием негативных побочных эффектов, а традиционные психологические приемы (психотренинги), требуют для их освоения мобилизации воли и желания, что не вполне приемлемо для лиц, склонных к пагубным пристрастиям.

По мнению автора предлагаемой разработки, доцента Запорожского национального университета Григория Чаусовского, для эффективной и общедоступной нейтрализации ониомании необходимо создание возможности получения покупателем сигнальной информации о появлении симптоматики присущей ему навязчивой магазинной зависимости в реальном режиме времени (т.е. именно в момент желания совершить очередную, логически необоснованную покупку). Практически, это можно реализовать путем разрыва типологической поведенческой цепочки совершения взаимосвязанных последовательных действий, характерных для проявления ониомании: возникновение логически необоснованного навязчивого желания приобрести очередную вещь — движение руки к кошельку — отсчитывание требуемой суммы — приобретение товара.

Так же шопингомания имеет свои разновидности. Сегодня этим термином обозначают целый букет расстройств:

Сейлзомания (мания распродаж) — болезненное желание покупать вещи на распродажах. На почве сейлзомании зафиксированы случаи убийств и самоубийств.

Лейбломания (мания этикеток) — зависимость от разрекламированных брендов. Погоня за «фирмой» превращается в навязчивое состояние, в невозможность для человека покупать что-либо еще, использовать нечто без бренда.

Гаджет-аддикция — страсть к постоянному приобретению всех технических новинок, в 99% случаев ненужных.

Джанк-фуд-аддикция — навязчивое желание посещать сети ресторанов быстрого питания.

Постшопинговая депрессия — выражается в пониженном настроении, раздражительности, апатии, связанной с утратой мотивации после приобретения вожделенной вещи (и многие другие).

Шопинг – зависимость пытаются лечить антидепрессантами. По мнению ученых, химические препараты позволяют достигать удовлетворительных результатов. Но не все с этим согласны. «К сожалению, это всего лишь компромисс. Следует добраться до истоков проблемы и решить ее», — говорит Роберт Лефевер, директор Promis Recovrey Center, центра, где изучаются и лечатся такие болезни, как алкоголизм и нарко- или шопинг-мания. — «Вряд ли шопинговый маньяк сможет освободиться от своей зависимости при помощи лекарственных препаратов».

«Химия» зачастую только приглушает симптомы, но не ликвидирует их источник. Ведь в основе шопингомании лежат сугубо психологические, а не медицинские проблемы. Психологи считают, что существует два типа шопингомании — личностная и подсознательная. Личностные шопингоманы — люди эмоционально неуравновешенные, капризные, даже истеричные. Они тратят деньги демонстративно, покупая дорогие (и часто абсолютно ненужные) вещи. И легко могут потратить впустую все свои сбережения. Дело в том, что они с детства привыкли к вниманию, но не умеют заполнить свою внутреннюю жизнь чем-то полезным и ярким, поэтому внешние проявления (демонстративная трата денег) становятся для них единственным способом привлечь к себе внимание. У «подсознательных» шопингоголиков все наоборот. Это «золушки», у которых было нелегкое детство, которым не хватало родительского тепла и материальных благ. Они пытаются компенсировать недостаток родительской любви (как настоящий, так и мнимый, придуманный ими) тем, что тратят кучу денег на подарки для себя, любимого. «Никто меня не любит, но зато я сам себя очень люблю». Подсознательное желание, которое движет ими — чтобы их заметили и ахнули от восторга. Но покупают они, как правило, больше вещей полезных и практичных, нежели личностные шопингоголики.

Если женщины-шопингоманки чаще всего предпочитают покупки, связанные с внешним видом: платья, туфли, косметика, драгоценности, то мужчины покупают вещи, которые считаются символом власти и престижа: сотовые телефоны, компьютеры, спортивные тренажеры или автомобили. Нередко таким образом мужчина пытается купить то, чего ему недостает в самом себе. Например, уверенность.


1.6 Религиозная аддикция


В последние годы проблема зависимости от религиозных организаций получила широкое распространение в связи с расширением деятельности самых разнообразных религиозных организаций, в том числе и тоталитарных религиозных сект. Хотя религиозная аддикция может развиться в рамках любой конфессии, наибольшим аддиктивным потенциалом, безусловно, обладают секты, причем секты тоталитарные, применяющие разнообразные психотехники при вербовке неофитов и проведении религиозных ритуалов.

Большая часть людей попадает в секты в состоянии психологического кризиса, отчаянья. Секты используют именно это состояние, чтобы реализовать потребность заполнить душевный вакуум, снизить тревогу, обещая быстрое и окончательное решение вопросов. Секты стремятся к контролю, посредником между Богом и членами общины выступает некий учитель, гуру, нередко наделенный практически неограниченной властью. Религиозную зависимость как раз и отличает устойчивая потребность переложить ответственность за свои взаимоотношения с Богом на сильного наставника, учителя или старца, который должен установить регламент взаимоотношений с Богом: что читать, что есть, сколько спать. Иногда религиозная зависимость может скрываться за вполне правильными формулировками: «отсечь свою волю», «принести свою свободу в жертву Богу в лице наставника». Вряд ли человек без воли и без уверенности в собственной ценности способен на какой-либо значимый поступок подобного рода. Он непрестанно ищет, кто бы за него «дал совет» и кто бы решил за него его проблемы. По мнению Ц.П. Короленко и Т.В. Дмитриевой «сравнение изменений, происходящих в психике человека в результате его участия в секте, с изменениями, возникающими при аддикции, может проводится и с количественной стороны, выражаясь в том и другом случае в стремлении человека получать все больше переживаний». По данным Н.В. Бондарева, по мере вовлечения в деятельность секты у адепта на фоне выраженной астенизации отмечается нарастание психологической дезадаптации с постепенной заменой индивидуальных форм реагирования на групповые.

В.Э. Пашковский описывает следующие психические расстройства, которые могут возникнуть в результате культовой травмы:

Расстройства поведения, не достигающие уровня психических расстройств. Они проявляются изменением интересов к семье, друзьям, работе и учебе, появлением новой манеры одеваться. Обращает на себя изменение речи: высказывания производят впечатление заученности («проигрываемой пластинки»). Практикуются частые, без объяснений, уходы из дому, частые телефонные разговоры, длительные чтения и медитации. Меняется и режим питания. Нарастает агрессивность по отношению к родным и близким.

Психосоматические расстройства, которые чаще наблюдаются в виде соматоформных вегетативных дисфункций, возникающих внезапно и сопровождаются вегетативным возбуждением, интенсивной болью во внутренних органах.

Атипичные диссоциативные нарушения чаще отмечаются у лиц, практиковавших методы введения себя в транс. Из диссоциативных феноменов чаще встречаются галлюцинации, паралич, нарушения сенсорной сферы.

Посттравматическое стрессовое расстройство отвечает критериям МКБ-10 и возникает после разрыва с сектой. Особенно характерно подавленное настроение, безотчетная тревога, гнев, амнезия или гипермнезия в отношении травмирующих событий, неустойчивые диссоциативные или деперсоналиазционные эпизоды, а также ощущение беспомощности, изменения отношения с другими людьми в виде изоляции и отчуждения, недоверия, чувства безнадежности и отчаянья.

Нарушения личности. Синдром зависимости (DDD-синдром). Аббревиатуру составляют три английских слова: deception – обман, dependency – зависимость и dread – страх. Проявляется потерей собственной воли и интеллектуальной критичностью к культовому учению; в принятии жизненных решений только после совета и с разрешения старшего по культу; в полной и неадекватной податливости лидеру; в чувстве неудобства и беспомощности в одиночестве из-за чрезмерного страха; в страхе быть покинутым лицом, с которым установлена тесная связь. DDD-синдром является начальным нарушением психики, вслед за которым возможно развитие более тяжелых психических расстройств, вплость до психозов с агрессивным и суицидальным поведением.

Психозы, ассоциированные с культовой травмой. Характерен индуцированный характер. Выделят синдром сверхценных психогенных идей религиозного содержания, индуцированный религиозный сверхценный и паранояльный бред, которые могут возникать как самостоятельно так и в рамках имеющегося шизотипического расстройства или шизофрении.





Глава 2. Интернет-аддикция в подростковой среде


Если человек не сумеет сам заметить опасность, если не отгородит глухой стеной ту сферу своей жизни и деятельности, где властвует техника, от остальных сфер своей жизни и души, он превращается в духовного калеку.

Даниил Андреев. «Роза Мира»

Проблема интернет-аддикции («internet-addiction», «pathological internet use») начала развиваться в 1996-1997 гг. (по крайней мере именно к этому периоду относятся первые публикации по проблеме), но до настоящего времени нет единодушного мнения о правомочности самой постановки проблемы. В первых работах по проблеме интернет-зависимости (O'Reilly M., 1996, Epprigght T. Et al., 1999), подходы к проблеме носят исходно дискуссионный характер.

В настоящее время довольно значительная часть одаренных детей и подростков не только положительно относится к компьютерам, но и проводит немало времени за работой с ними. Это обусловлено рядом причин. Среди этих причин – свойственная таким детям и подросткам высокая познавательная мотивация, которая выражается в их тяге ко всему новому, еще не познанному; осознание уникальных возможностей применения современных ИТ для познания, общения или развлечения; самостоятельное выполнение ими творческой работы в рамках проектов, вызывающих у них специальный (повышенный) интерес и т.п. Не следует забывать и о такой причине, как наличие характерных для одаренных детей и подростков психологических проблем и затруднений – к примеру, трудностей в установлении и поддержании контактов с окружающими.

Среди наиболее активно обсуждаемых в настоящее время опасностей и негативных психологических последствий работы с компьютерами и другими элементами информационных технологий – так называемый феномен зависимости от Интернета (Войскунский, 2000а; Янг, 2000). Нередко говорят даже о заболевании, или синдроме «(нарко)зависимости от Интернета», или, что то же самое, об «Интернет-аддикции» (Internet Addiction Disorder). В определении поведенческих характеристик, которые могли бы быть отнесены к этому синдрому, больших разногласий между специалистами нет. Так, отмечаются неспособность и активное нежелание отвлечься даже на короткое время от работы в Интернете, а уж тем более прекратить работу; досада и раздражение, возникающие при вынужденных отвлечениях, и навязчивые размышления об Интернете в такие периоды; стремление проводить за работой в Интернете все увеличивающиеся отрезки времени и неспособность спланировать время окончания конкретного сеанса работы; почти навязчивое желание осуществлять подбор, просматривание и изучение специальной литературы о новинках Интернета, обсуждать их с окружающими; готовность тратить на обеспечение работы в Интернете все больше денег, не останавливаясь перед расходованием припасенных для других целей сбережений или влезанием в долги; готовность лгать друзьям и членам семьи, преуменьшая длительность и частоту работы в Интернете; способность и склонность забывать при работе в Интернете о домашних делах, учебе или служебных обязанностях, важных личных и деловых встречах, пренебрегая занятиями или карьерой; стремление и способность освободиться на время работы в Интернете от ранее возникнувших чувств вины или беспомощности, от состояний тревоги или депрессии, обретение ощущения своеобразной эйфории; нежелание принимать критику подобного образа жизни со стороны близких и начальства; готовность мириться с разрушением семьи, потерей друзей и круга общения из-за поглощенности работой в Интернете; пренебрежение собственным здоровьем и, в частности, резкое сокращение длительности сна в связи с систематической работой в Интернете в ночное время; избегание физической активности или стремление сократить ее, оправдываемое необходимостью выполнения срочной работы, связанной с применением Интернета; пренебрежение личной гигиеной из-за стремления проводить все без остатка «личное» время, работая в Интернете; постоянное «забывание» о еде, готовность удовлетворяться случайной и однообразной пищей, поглощаемой нерегулярно и не отрываясь от компьютера; злоупотребления кофе и другими тонизирующими средствами.

Симптоматика зависимости от Интернета не всегда может быть отделена от симптоматики так называемые «зависимости от компьютеров» или «патологического (избыточного) применения компьютеров». Говорят и о «зависимости от киберпространства» или о «зависимости от виртуальной реальности». Тем самым «Интернет-аддикты» отделяются от всем знакомых игроголиков и работоголиков, которые чрезвычайно интенсивно применяют Интернет, однако не испытывают при этом патологического пристрастия к «киберпространству» или к «виртуальной реальности». Тем не менее на тесной связи между Интернет-зависимостью и патологическим пристрастием к азартным играм настаивает, к примеру, М.Гриффитс (Griffiths, 1996)

В условиях терминологической разноголосицы достаточно обоснованной выглядит точка зрения Дж.Грохола, согласно которой почти любое человеческое увлечение (напр., играми, работой, художественным, научным или техническим творчеством, путешествиями, спортом, дегустацией пищи или напитков, программированием, коллекционированием, заботой о собственном здоровье и т.д. и т.п.) в своих крайних формах дает определенные основания говорить об аддикции. Согласны ли мы считать увлеченного филателиста или музыканта, спортсмена или киномана, туриста или знатока аквариумных рыбок «аддиктом» и рекомендовать ему/ей пройти курс лечения? Не возникает ли искушение назвать «зависимыми» тех, кто подолгу (много дольше, чем «Интернет-аддикт» работает в Интернете) говорит по телефону либо смотрит телепередачи? Вопрос переводится из тематики психического здоровья в проблематику общественного договора о норме и патологии. Так что на данный момент говорить о (нарко)зависимости от Интернета как о заболевании неправомерно, а вот заявлять о таком феномене, заниматься его исследованием и оказанием психологической помощи подверженным ему людям – вполне актуально и гуманно, особенно когда речь идет о детях, чья психика только формируется и весьма чувствительна к разного рода воздействиям.

В настоящее время предпринимается немало усилий –как организационно-правовых, так и технических, - направленных на уменьшение вероятности доступа несовершеннолетних к эротическим и порнографическим ресурсам в Интернете (такого рода ресурсов в Интернете достаточно много). Все эти усилия не привели, да и не могут, судя по всему, привести к решительному ограничению детей и подростков от ресурсов сомнительного – и уже в силу этого соблазнительного – содержания. Более того, если сделать основной упор на технических эффектах (например, на разработке все более совершенных программных фильтров, призванных не пропускать сексуально окрашенные изображения и тексты на компьютеры, за которыми работают дети), то для одаренных детей и подростков открывается новое и весьма обширное поле деятельности: искать (и находить, скорее всего) способы обойти запреты, «обманув» ожидания конструкторов программно-технических средств и педагогов. Дабы не стимулировать еще одно направление разрушительной по своей сути активности одаренных детей и подростков, нам кажется целесообразным дополнить программно-технические и организационно-правовые меры адекватными психолого-педагогическими усилиями.

Как и другие исследователи и (или) консультанты, К.Янг разработала специальный тест (netaddiction.com/survey) для самостоятельного определения людьми степени своей «зависимости» от Интернета. При этом в работах К.Янг не отражены в одинаковой степени все пять перечисленных разновидностей онлайн-зависимости. Другие специалисты также в значительной степени опираются на опыт тех аддиктов, кто увлечен чатами, интерактивными играми и навигацией по сайтам WWW – например, по электронным магазинам и аукционам. На некоторые опросники могут отвечать не только взрослые, но и подростки; имеются специальные вопросы и рекомендации для педагогов и родителей, предполагающих, что их дети могут быть квалифицированы как зависимые от Интернета.

Большинство специалистов признают, что все аддикции имеют общую основу, а избавление возможно только при согласии самого аддикта выполнять терапевтические предписания и рекомендации. Признавая универсальный характер человеческих аддикций. М.Орман (Orman, 1996) рекомендует всем, кто стремится избавиться от зависимости от Интернета, выполнять следующие действия:

1. Установить предел времени, которое можно проводить в Интернете;

2. Заставлять себя время от времени несколько дней подряд не работать в Интернете;

3. Программным образом заблокировать доступ к каким-то конкретным ресурсам Интернета;

4. Установить для себя правило ни под каким видом не обращаться к Интернету в течение рабочего дня (если только это не входит в рабочие обязанности);

5. Ввести чувствительные для себя (однако без нанесения ущерба здоровью) санкции за несоблюдение такого рода правил и ограничений;

6. Налагать на себя подобные санкции до тех пор, пока не восстановится способность выполнять данные самому себе обещания;

7. Заставлять себя вместо работы в Интернете заниматься чем-то другим,

8. Научиться извлекать из жизни другие наслаждения, способные заменить или превзойти удовольствие, получаемое при работе в Интернете;

9. Обращаться за помощью всякий раз, когда собственных усилий оказывается недостаточно;

10. Избегать таких встреч и пребывания в таких местах, которые могли бы побудить вернуться к аддиктивному поведению.

Для реализации такого рода рекомендаций субъект должен достичь определенной психологической зрелости – например, способности к самоконтролю и самоуправлению, развитой рефлексии, а также умения и, главное, желания предвидеть возможные последствия (в особенности негативные) своих поступков. Все это довольно проблематично для детей и подростков. Тем более существенно, чтобы родители, воспитатели, педагоги были способны оказать им помощь в диагностике аддикции и в избавлении от нее. Для этого необходимо разработать подробные методические рекомендации и снабдить ими все учебные заведения, а также всех заинтересованных родителей.


2.1 Психологические механизмы формирования интернет-аддикции. Достижение идеального «Я» в виртуальном образе


Создание виртуальных образов, зачастую очень далеких от реального образа, является компенсаторным механизмом, обусловливающим выраженную интернет-зависимость. Наиболее сильным провоцирующим фактором в данном случае является набор свойств интернет, как средства коммуникации. Анонимность и фактическая невозможность проверки предоставленной о себе информации, возможность соединения в виртуальном образе реальных, желаемых и целиком вымышленных характерологических и иных особенностей, стимулируют развитие интернет-аддикции в подростковой возрастной группе. В реальном общении со сверстниками возможности отождествления с идеальным «Я» ограничены непосредственным контактом, допускающим возникновение ситуаций, резко проявляющих несоответствие между реальными и декларируемыми качествами. Это обстоятельство практически полностью исключено при коммуникации в пределах сети. В большинстве случаев общение в рамках сети не предполагает в последующем переноса отношений в физический мир, что оставляет за пользователями полную свободу действий.

Сетевое общение позволяет подростку жить в образах своей мечты и осуществлять в рамках этих образов столь желаемую (сколь и невозможную в реальных условиях) коммуникативную активность.

2.2 Хакерство, как форма интерент – аддикции


Хакерство представляет собой движение, преследующее целью демонополизацию распространения программных продуктов и демократизацию доступа к интернет-ресурсам. Ошибочно отождествление хакерства с софт-пиратством или мошенничеством в сфере электронного бизнеса, поскольку в подавляющем большинстве случаев деятельность хакеров не носит коммерческого характера и не используется для извлечения материальных выгод. Хакеры является весьма организованной популяцией в рамках интернет-субкультуры, регулярно проводят встречи, конференции, семинары по обмену опытом. Необходимо заметить, что для осуществления полноценной хакерской деятельности необходима весьма высокая профессиональная подготовка программиста.

Хакерство выполняет ряд весьма положительных функций: своей деятельностью хакеры стимулируют создание систем защиты информации, в частности – от нелегального проникновения и распространения вредоносных программ, хакеры обнаруживают и способствуют устранению дефектов программного обеспечения, осуществляя тестирование программных продуктов, обеспечивают распространение в сети программных продуктов, позволяя пользователям безвозмездно их копировать и существенно экономя их средства (в ущерб, разумеется, коммерческому интересу фирм-производителей), обеспечивая тем самым демократизацию доступа к ресурсам, хакерство стимулирует профессиональный рост программистов, хакерами обнаруживаются и делаются достоянием пользователей (включая и создателей ПО) недокументированные возможности программного обеспечения и т.д.

С другой стороны, хакерство наносит ущерб интеллектуальной собственности, может вторгаться в коммерческие интересы производителей программного обеспечения (ущерб, наносимый хакерами, трудно оценить как очень значительный в масштабах фирм-производителей ПО), технологии хакеров могут быть использованы в преступных целях. Интернет-аддикция в форме хакерства распространена в подростковой среде в ограниченных масштабах, что обусловлено, в первую очередь, высоким уровнем профессиональной подготовки, требующимся от потенциального хакера. Также, многих подростков потенциально привлекает хакерская деятельность, что стимулирует большую отдачу времени общению в сети, что ведет в итоге к формированию интернет-зависимости.


2.3 Профилактика интернет – аддикции


При желании освободиться от Интернет-зависимости может быть применена стратегия управления затратами онлайнового времени (например, изменить сложившееся расписание повседневных занятий или установить объективные ограничители продолжительности сеансов работы в Интернете). Либо другая стратегия: изготовить (и держать в кармане, бумажнике, кошельке, косметичке – главное, чтоб почаще попадались на глаза) карточки, на одной стороне которых записаны те проблемы и трудности, которые принесло увлечение Интернетом, а на другой стороне – те жизненные цели, достижение которых пришлось отложить на будущее из-за этого увлечения. Специальная стратегия, по мнению К.Янг, может оказаться полезной для студентов-аддиктов: им рекомендуется отыскать и усвоить информацию о феномене зависимости от Интернета, определить наиболее аддиктогенный для себя способ применения Интернета и попытаться от него отказаться. Предпринимающим усилия для избавления от зависимости предлагаются следующие рекомендации: избегать рецидивов, проявлять терпение, хвалить себя за частичные успехи и реализацию промежуточных целей, научиться управлять «запускающими» аддиктивные желания эмоциями, позволить близким людям помогать себе.

Признаки, рекомендуемые для распознавания зависимости ребенка от Интернета: ребенок выглядит утомленным, у него ухудшается успеваемость, наблюдается утрата интереса к увлечениям и хобби, он сторонится друзей и приятелей, перестает слушаться, особенно когда это касается регулирования работы в Интернете. Если семья полная – оба родителя должны действовать сообща, оказывая ребенку поддержку, но не потакая ему. Следует проявлять подлинную заботу о ребенке, это эффективнее критики и обвинений. Можно открыто сообщить ему о желании проконтролировать, сколь долго он пользуется Интернетом и какими ресурсами – если он принимает это желание в штыки и/или лжет, такое поведение демонстрирует, скорее всего, что ребенок отрицает свою аддикцию. Не стоит восстанавливать ребенка против себя, наказывая его или устанавливая неприемлемые для него правила работы в Интернете: намного предпочтительнее выработать вместе с ним компромиссный вариант. Желательно, чтобы компьютер был установлен в общедоступном месте – одно это способно иной раз разрушить приватность и секретность переписки. Полезно было бы постараться заинтересовать ребенка чем-то еще (так, театральная студия может оказаться альтернативой ролевой игры в Интернете). Наконец, не следует пренебрегать помощью специалиста-психотерапевта, особенно если он компетентен в применении Интернета.





Заключение


Наше время характеризуется значительной быстротой изменений, к которым человек просто не успевает адаптироваться. Люди по-разному относятся к жизненным трудностям. Как правило, они находят в себе силы справиться с ними самостоятельно или с помощью друзей и близких. Для некоторых состояние психологического дискомфорта является непереносимым. Такие люди прибегают к различным химическим и нехимическим веществам, которые гарантируют быструю защиту от суровой действительности. Нехимическими костылями в жизни этих людей становятся ониомания, трудоголизм, гэмблинг меняющие психическое состояние. Простота решения проблем именно таким способом очень быстро закрепляется. Формируется АДДИКТИВНОЕ ПОВЕДЕНИЕ. Процесс употребления того или иного вещества, изменяющего состояние, принимает такие размеры, что начинает управлять жизнью человека, делает его беспомощным, разрушает его организм, разрывает социальные связи, приходит на дно жизни.

В первой главе данной работы были рассмотрены виды нехимических аддикций и были раскрыты психологические особенности людей, страдающие нехимическими зависимостями.

Во второй главе работы представлены психологический особенности подрастковой интерент – зависимости. Были выявлены признаки распознавания зависимости ребенка от Интернета: ребенок выглядит утомленным, у него ухудшается успеваемость, наблюдается утрата интереса к увлечениям и хобби, он сторонится друзей и приятелей, перестает слушаться, особенно когда это касается регулирования работы в Интернете. Были рассмотрены некоторые действия, предложенные для избавления от интернет – зависимости:

1. Установить предел времени, которое можно проводить в Интернете;

2. Заставлять себя время от времени несколько дней подряд не работать в Интернете;

3. Программным образом заблокировать доступ к каким-то конкретным ресурсам Интернета;

4. Установить для себя правило ни под каким видом не обращаться к Интернету в течение рабочего дня (если только это не входит в рабочие обязанности);

5. Ввести чувствительные для себя (однако без нанесения ущерба здоровью) санкции за несоблюдение такого рода правил и ограничений;

6. Налагать на себя подобные санкции до тех пор, пока не восстановится способность выполнять данные самому себе обещания;

7. Заставлять себя вместо работы в Интернете заниматься чем-то другим,

8. Научиться извлекать из жизни другие наслаждения, способные заменить или превзойти удовольствие, получаемое при работе в Интернете;

9. Обращаться за помощью всякий раз, когда собственных усилий оказывается недостаточно;

10. Избегать таких встреч и пребывания в таких местах, которые могли бы побудить вернуться к аддиктивному поведению.





Список литературы


  1. Выгонский С.: психиатрия недооценивает интернет-зависимость 4 января 2002. http://www.membrana.ru/articles/interview/2002/01/04/165300.html

  2. Доступ в Сеть на рабочем месте ведет к интернет-зависимости. 22.08.2002 20:29. http://news.gala.net/?cat=14&id=69823

  3. Егоров А.Ю. Нехимические (поведенческие) аддикции (обзор)// Аддиктология. -2005. - № 1. - С. 65-77.

  4. Егоров А.Ю. Экстремальный спорт – альтернатива химической аддикции?// Дискуссионные вопросы наркологии: профилактика, лечение и реабилитация. Мат-лы Российской научно-практической конференции/ Под общ. ред. проф. А.В. Худякова. Иваново: Изд-во «Арт Виста». - 2005. - С. 112-114.

  5. Короленко Ц.П. Работоголизм – респектабельная форма аддиктивного поведения// Обозрение психиатрии и медицинской психологии. - 1993. - № 1. - С. 17-29.

  6. Кукк В. Трудоголизм: труд как наркотик и тирания долга// http://www.dr.kukk.wrk.ru

  7. Постнов В.В., Дереча В.А., Карпец В.В. Аддиктивное поведение в форме «состояния перманентной войны» в структуре расстройств адаптации у больных алкоголизмом – ветеранов боевых действий// Новые методы лечения и реабилитации в наркологии / Сб. мат-лов междунар. конф. Под. общ. ред. проф. В.Д. Менделевича. – Казань, 2004. - С. 291-295.

  8. Чудова И.В. Особенности образа «Я» «Жителя Интернета»//Психологи-ческий журнал.- 2002, Т. 22, № 1, С.113-117

  9. Янг К.С. Диагноз-Интернет-зависимость//Мир Интернет/2000.-№2, С.24-29.

Размещено на Allbest.ru


Случайные файлы

Файл
19763.rtf
182995.rtf
137606.doc
132972.rtf
16315-1.rtf