Терри Гудкайнд - 'Меч истины' (01 Меч Истины)

Посмотреть архив целиком

Терри Гудкайнд «Первое правило волшебника»

Терри Гудкайнд

Меч истины

Книга первая. Первое правило волшебника

Оглавление

Глава 1. 1

Глава 2. 4

Глава 3. 10

Глава 4. 17

Глава 5. 23

Глава 6. 33

Глава 7. 37

Глава 8. 45

Глава 9. 48

Глава 10. 54

Глава 11. 64

Глава 12. 69

Глава 13. 75

Глава 14. 82

Глава 15. 87

Глава 16. 95

Глава 17. 101

Глава 18. 105

Глава 19. 109

Глава 20. 114

Глава 21. 121

Глава 22. 125

Глава 23. 130

Глава 24. 137

Глава 25. 140

Глава 26. 147

Глава 27. 154

Глава 28. 161

Глава 29. 169

Глава 30. 175

Глава 31. 183

Глава 32. 189

Глава 33. 197

Глава 34. 203

Глава 35. 213

Глава 36. 220

Глава 37. 233

Глава 38. 237

Глава 39. 243

Глава 40. 250

Глава 41. 258

Глава 42. 270

Глава 43. 281

Глава 44. 291

Глава 45. 297

Глава 46. 304

Глава 47. 311

Глава 48. 321

Глава 49. 326

Глава 50. 332



Глава 1.

Странно выглядела эта лоза. Пятнистые тёмные листья плотно прижимались к стеблю, сдавившему мёртвой хваткой гладкий ствол бальзамической пихты. Ветви пихты усохли и поникли из поврёжденной коры сочилась смола.

Впечатление было такое, будто ещё немного и дерево протяжно застонет на сыром утреннем ветру. Из-под листьев лозы, словно высматривая по сторонам нежелательных свидетелей, выглядывали стручки.

Ричард обратил внимание на запах, похожий на запах разложения чего-то и без того мерзкого. Пытаясь подавить гнетущее отчаяние и привести мысли в порядок, Ричард взлохматил пятернёй густые волосы. Он ведь искал именно эту лозу... Что же дальше?

Он поискал взглядом вокруг, но других таких не заметил. Верхний Охотничий лес выглядел вполне привычно. Клёны, уже слегка тронутые багрянцем, горделиво покачивали новым убором на лёгком ветерке.

Ночи становятся всё прохладнее и скоро к клёнам присоединятся их собратья из Оленьего леса. Дубы не желали уступать осени и пока не меняли свои тёмно-зелёные плащи.

Ричард провёл в лесах большую часть жизни. Он знал здесь все растения — если не по названиям, то хотя бы на вид. Его друг Зедд брал с собой мальчика на поиски целебных трав с ранних лет.

Он показывал ему, какие можно собирать, объяснял, где их найти и называл все травы, кустарники и деревья, какие только попадались им на глаза.

Они вели беседы обо всём на свете и старик всегда держался с ним на равных, выслушивал столь же серьёзно, сколь говорил. Именно Зедд пробудил в Ричарде жажду знаний.

Но такую лозу Ричард видел раньше лишь однажды и то, не в лесу. Он нашёл её побег в отцовском доме, в синем кувшине, который Ричард ещё ребенком сам слепил из глины.

Отец был торговцем и, часто разъезжая по свету, привозил из странствий приобретённые по случаю редкостные вещицы. Многие состоятельные люди стремились попасть к нему ради этих находок.

Отцу же, судя по всему интереснее было искать, нежели находить. Он всегда с радостью расставался с очередной диковинкой и пускался на поиски новой.

Когда отец бывал в отъезде, Ричард проводил время в обществе Зедда. Старший брат Майкл не испытывал никакого интереса ни к лесам, ни к беседам со стариком Зеддом, предпочитая общество людей побогаче.

Прошло уже без малого пять лет с тех пор, как Ричард покинул отцовский кров и зажил самостоятельной жизнью. Однако он частенько навещал отца — не то, что брат.

Майкл вечно ссылался на занятость и редко выкраивал время для визитов. Уезжая, отец обычно оставлял в синем кувшине записку, в которой сообщал Ричарду последние новости или пересказывал свежие сплетни. Иногда в кувшине оказывались открытки с видами дальних мест, в которых отец побывал.

Когда три недели назад брат пришел и сказал, что отец убит, Ричард сразу собрался в дорогу. Майкл тщётно отговаривал его, уверяя, что незачем ему туда ходить и нечего там делать. Ричард давно вышел из того возраста, когда во всём повиновался брату.

Ричарда не пустили в комнату, где лежало тело отца. Но он всё-таки успел заметить большие бурые пятна — подсохшие лужи крови на дощатом полу. Ричард замер, ничего больше не видя; всё закружилось перед глазами.

Потом он слонялся по дому и негромкие разговоры стихали при его приближении. Соболезнования лишь обостряли горе, терзавшее сердце. Несколько раз до слуха Ричарда доносились обрывки разговоров о том, что творится вблизи границы. Какие-то дикие слухи. О колдовстве.

Юношу потряс разгром, царивший в маленьком домике. Внутри, словно пронёсся смерч. Редкие вещи остались на местах.

Синий «почтовый» кувшин по-прежнему стоял на полке. В нём-то Ричард и нашёл черенок лозы, который тогда же перекочевал к нему в карман. Ричард так и не смог угадать, что хотел сообщить ему отец.

Ричарда охватило отчаяние и, хотя у него оставался брат, он почувствовал себя сиротой. Возраст никак не защищал его от горечи одиночества.

Один против целого мира — это чувство Ричард познал ещё в детстве, когда умерла мать. Правда, маленький Ричард всегда знал, что, хотя отец часто и надолго отлучался из дома, он обязательно возвращался. Но теперь он уже не вернётся никогда.

Майкл ни за что не позволил бы младшему брату предпринимать розыски убийцы. Он так прямо и сказал: этим занимаются лучшие армейские ищейки и он желает, чтобы Ричард, ради собственного же блага, держался от них в стороне.

Потому Ричард просто утаил от Майкла черенок и начал пропадать на целые дни. Он искал лозу. Три недели блуждал он по Оленьему лесу исходил все тропки, даже те немногие, о которых знал лишь понаслышке.

Наконец, вопреки здравому смыслу, он уступил неясному голосу, который словно нашёптывал ему что-то из глубины сознания и направился к самой границе Охотничьего леса.

Этот шёпот будил в Ричарде смутное ощущение, будто ему, Ричарду, каким-то образом известно нечто имеющее отношение к убийству отца. Шёпоток дразнил его издевался, вызывая обманчивое чувство, будто вот-вот всё встанет на свои места.

Отчаявшись разгадать тайну, обессиленный Ричард убеждал себя, что голос — плод воспалённого, охваченного горем воображения, а на самом деле никакого шёпота нет, но надеялся, найдя лозу, всё же получить ответ.

И вот он её обнаружил и не знал, что делать дальше. Шёпоток перестал мучить его, затаился. Да нет же, это ведь не более, чем плод воображения! Что за бред — наделять фантазии собственной жизнью. Разве этому учил его Зедд?

Ричард поднял глаза на высокое дерево, задыхавшееся в предсмертной агонии. Он вновь вернулся мыслями к гибели отца. В доме находилась лоза. А теперь лоза убивает это дерево и в этом нет ничего хорошего. И пускай отца уже не вернуть, но он не позволит совершиться еще одному убийству.

Крепко ухватившись за стебель, Ричард потянул его на себя и, сильно дёрнув, оторвал от ствола.

И тогда лоза его ужалила. Один из стручков выстрелил ему чем-то в левое запястье.

Ричард вздрогнул от боли и отпрянул. С изумлением осмотрев ранку, он обнаружил нечто вроде шипа, вонзившегося в руку. Это решило дело. Лоза порождение зла.

Ричард потянулся за ножом, чтобы извлечь шип, но ножа на поясе не оказалось. После первого недоумения ему всё стало ясно. Он отругал себя за то, что настолько поддался переживаниям: собираясь в лес, забыл о такой необходимейшей вещи, как нож.

Попробовал вытащить шип ногтями. Однако тот, словно живой, впился ещё глубже. Пытаясь поддеть шип, Ричард нажал ногтем большого пальца поперек ранки, но чем сильнее он надавливал, тем глубже уходил шип.

А когда Ричард попробовал было расковырять ранку из желудка вдруг поднялась противная волна тошноты и от этого намерения пришлось отказаться. Шип пропал в медленно сочащейся крови.

Снова оглядевшись, Ричард приметил пурпурно-красные листья маленького «нянюшкиного» деревца, согнувшегося под тяжестью тёмно-синих ягод. Под деревцем он нашёл то, что искал — приютившуюся в корнях ом-траву.

Почувствовав облегчение, он осторожно вытянул из земли нежный стебель и легонько выжал на ранку каплю клейкой прозрачной жидкости. При этом он мысленно поблагодарил старого Зедда, научившего его этой нехитрой премудрости.

Ом-трава быстро заживляет раны. Мягкие пушистые листья всегда напоминали Ричарду о Зедде. Омовый сок притупил боль, но тревога не исчезла: Ричард по-прежнему не мог удалить шип и чувствовал, как тот всё глубже погружается в мягкие ткани.

Присев на корточки и выкопав руками небольшую ямку, Ричард посадил в нее ом-траву и подоткнул вокруг стебля мох, чтобы растение могло снова прижиться.

Внезапно все лесные звуки разом смолкли, наступила мёртвая тишина. Подняв глаза, Ричард вздрогнул: по земле, по кронам, по листве пронеслась чёрная тень. В вышине раздался пронзительный свист. Тень была пугающе огромной.

Птицы сорвались с ветвей и, тревожно крича, разлетелись во все стороны. Ричард задрал голову, высматривая источник переполоха. На миг ему показалось, будто он видит что-то очень большое, большое и красное. Но он не смог как следует разглядеть.

Припомнились отголоски слухов и пересудов о приближении из-за границы какой-то грозной опасности. И тут же словно мороз прошёл по коже и пробрал Ричарда до костей.

«Если лоза — порождение зла, — подумал он, — эта пакость в небе, пожалуй, будет похлеще». Старинная пословица гласила: «Зло порождает троих детей». Ричард решил, что ему совсем не хочется повстречаться с третьим из них.

Отбросив страхи, Ричард побежал вперёд. «Всё это не более, чем праздная суеверная болтовня», — убеждал он себя. Он попытался понять, чем могло быть то, что он успел заметить — красное и очень большое, — но ничего не получилось: то, что летает, не бывает таким огромным. Может, это просто облако или игра света? Нет, себя не обманешь — никакое это не облако.

Часто поглядывая вверх и стараясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь просветы крон, он бежал к огибающей холм тропе. По ту сторону тропы земля резко шла под уклон и Ричард хотел без помех осмотреть оттуда небо.

Мокрые после ночного дождя ветви деревьев хлестали его по лицу, кусты цеплялись за одежду. Он бежал, перепрыгивая поваленные деревья и небольшие каменистые осыпи. Пятна света дразнили искушая взглянуть на небо, но нужный обзор пока не открывался.

Ричард начал задыхаться, пот холодными струйками стекал по лицу, сердце колотилось. Не разбирая дороги, он нёсся вниз по склону. Наконец, едва не валясь с ног, он выбрался на тропу.

Обведя взглядом небо, Ричард заметил тёмное пятно. Оно было уже далеко и стало слишком мало, чтобы разобрать детали. «Правда, — решил Ричард, — у этого нечто есть крылья».

Он прищурился, прикрыв глаза рукой, пытаясь убедиться, что в яркой синеве действительно мелькают крылья. Темное пятно скользнуло за холм и пропало. Ричард даже не смог бы с уверенностью утверждать, что оно действительно красное.

Переведя дух, Ричард устало опустился на гранитный валун возле тропы и, глядя на Трантское озеро у подножия холма, стал задумчиво обламывать сухие веточки растущего рядом молоденького деревца.

Может быть, сходить к брату и рассказать о лозе и о красной летучей твари в небе?

Нет, Майкл просто посмеётся. Ричард и сам раньше смеялся над подобными россказнями. К тому же Майкл рассердится на него за то, что он находился так близко от границы, ослушался приказа не предпринимать самостоятельных розысков убийцы.

Ричард понимал, конечно: брат переживает за него иначе не ворчал бы так часто. Но ведь и Ричард — взрослый и имеет право отмахнуться от надоевших нравоучений, а недовольные взгляды брата он как-нибудь перенесёт.

Ричард обломил еще один прутик и в досаде бросил его на плоский валун. Видимо, выбирать не приходится. В конце концов, Майкл всегда всех поучал, как следует поступать, даже отца.

Ричард мысленно одёрнул себя. Нельзя судить Майкла слишком строго, тем более сегодня, когда у брата знаменательный день.

Сегодня он вступает в должность Первого Советника и отныне будет распоряжаться всем: не только Хартлендом, но и всеми городами и селениями Вестландии, со всеми жителями, включая и деревенских. Будет отвечать за всех и за всё.

Майкл заслужил поддержку Ричарда, он нуждается в ней: брат ведь тоже потерял отца. Церемония вступления должна состояться сегодня днём. В доме Майкла намечается большое празднество, прибудут влиятельные господа из самых отдалённых пределов Вестландии.

Ричарду тоже полагается присутствовать. Что ж, по крайней мере угостят там на славу. Он понял, что проголодался.

Размышляя, Ричард глядел на противоположный берег синеющего далеко внизу Трантского озера. Даже с этой высоты в прозрачной воде виднелись темно-синие глубокие омуты, зелёные подводные заросли и бурые пятна каменистого дна.

У кромки озера, то исчезая за деревьями, то вновь появляясь, петляла Сокольничья тропа. Ричард не раз ходил по ней. Весной тропа делалась топкой и скользкой, но сейчас, в конце года, должна быть твёрдой и сухой.

Севернее и южнее ходить по ней бывало страшновато слишком близко к границе. Поэтому большинство путников её избегали, предпочитая дорогу через Олений лес.

Ричард подвизался лесным проводником и помогал желающим благополучно пересекать эти леса. Правда, путешествующие сановники нанимали местного проводника в основном ради престижа.

Вдруг Ричард заметил краем глаза какое-то движение на тропе. Он пристально вгляделся в дальний конец озера. Вот снова что-то мелькнуло сквозь тонкую завесу листвы. Сомнений не оставалось: там шёл человек.

Может быть, это его друг Чейз? Кто ещё, кроме стража границы, осмелится бродить по этим местам?

Вскочив с камня, Ричард отшвырнул прутики и зашагал вперёд. Человек продолжал двигаться по тропе и теперь появился на открытом месте у кромки озера. Нет, это не Чейз... это девушка. В платье.

Что за незнакомка осмелилась забраться так далеко в Охотничий лес, да еще в платье? Ричард наблюдал за ней, пока она шла вдоль берега. Незнакомка, следуя извивам тропы, то исчезала, то вновь появлялась. Непохоже, чтобы она торопилась, но и вялой её походку никак нельзя назвать.

Девушка шагала мерно и уверенно — ни дать, ни взять опытная путешественница. Впрочем, это и понятно, ведь в окрестностях Трантского озера нет человеческого жилья.

Тут внимание Ричарда привлекло новое движение. Он окинул взглядом лес. Позади незнакомки показалось ещё несколько человек. Трое... нет, четверо мужчин в лесных плащах с капюшонами.

Они следовали за ней на некотором расстоянии, причём, перемещались украдкой, перебегая от дерева к дереву, оглядываясь и выжидал. Ричард выпрямился. Его глаза, прикованные к преследователям, широко раскрылись.

Они крались за незнакомой путницей. Он сразу понял: вот оно, третье исчадие зла.

Глава 2.

В первое мгновение Ричард оцепенел. Он не мог понять, что происходит и как вести себя в такой ситуации. Кто знает, может, эти четверо в плащах вовсе не замышляют недоброго? Может, стоит ещё немного подождать, посмотреть, что будет дальше?

Но если это действительно злодеи и неизвестной угрожает смертельная опасность, тогда каждая секунда на счету. Он рискует опоздать со своей помощью.

С другой стороны, вправе ли он ввязываться в чужие дела? Да ещё этот нож! Нужно же было именно сегодня проявить такую рассеянность! Много же толку от него, безоружного, в схватке с четырьмя здоровенными бандитами!

Ричарда охватило чувство полной беспомощности. Он растерянно смотрел на незнакомку, которая продолжала спокойно шагать по тропе, не подозревая о нависшей угрозе.

Что ожидает её?

Ричард лихорадочно искал выход из положения. Он подобрался, как хищник перед прыжком. Кровь бешено застучала в висках, лицо запылало, дыхание участилось и стало прерывистым.

Внезапно он отчетливо вспомнил, что дальше в том направлении, куда держит путь незнакомка, вправо от Сокольничьей тропы ответвляется едва заметная тропинка. Но вот, где именно?

Сокольничья тропа огибает озеро слева, потом резко идёт на подъём по склону холма. Значит, Ричард сейчас стоит совсем недалеко от тропы, чуть-чуть правее. Следовательно, если девушка никуда не свернёт, он попросту дождется ее здесь и предупредит об опасности. А что дальше?

Кроме того, преследователи могут опередить его и настичь незнакомку раньше... План действий, поначалу неясный, но всё более и более чёткий, стал прорисовываться у него в голове. Теперь он знал, что делать. Стряхнув оцепенение, Ричард со всех ног помчался вниз, навстречу девушке.

Только бы успеть добежать до развилки, пока она не прошла мимо! Только бы злодеи не напали раньше! Ричард выведет её из леса по той узенькой тропке — она удаляется от границы, от опасности, а там уже рукой подать до Хартленда, небольшого городка, где можно рассчитывать на помощь.

Надо получше скрыть следы, чтобы преследователи, ничего не заметив, продолжали идти по основной тропе. Пока они поймут, в чём дело их несостоявшаяся жертва будет уже в безопасности.

Ричард не успел толком прийти в себя после погони за страшной крылатой тварью и бежал теперь с трудом, задыхаясь и обливаясь потом. Ветер свистел в ушах, солнечные блики слепили глаза.

Тропа петляла по лесу, но сейчас это было только на руку: деревья скрывали Ричарда от четвёрки негодяев, а мягкий хвойный ковёр, устилавший землю, приглушал топот.

Он слегка снизил темп, выискивая взглядом развилку. Все знакомые ориентиры прятались за деревьями и он боялся пропустить её, не заметив. Ведь боковая тропинка такая узкая! А дорога всё петляла и петляла и за каждым поворотом Ричард, надеявшийся наконец увидеть развилку, падал духом.

Но он заставлял себя бежать дальше и думал о том, что скажет незнакомке. Череда образов стремительно проносилась в его мозгу. Девушка может не поверить ему, принять его за бандита. А у них так мало времени! Как убедить её в том, что он не желает ей зла?

Задыхаясь, судорожно глотая воздух, он мчался по тропе. Страшная мысль пришла ему в голову: если он опоздает, не успеет к развилке раньше, чем там окажется незнакомка им — конец. Потому что тогда придётся либо вступить в открытую схватку с преследователями, либо спасаться бегством.

И в том и в другом случае он слишком устал, чтобы надеяться на удачу. Эта мысль подстегнула его, Ричард собрал остаток сил и бросился вперёд ещё быстрее.

Несмотря на осеннюю прохладу, он задыхался от жары, пот ручьями стекал по спине, застилал глаза. Всё вокруг сливалось в одно сплошное размытое пятно.

Перед очередным поворотом Ричард чудом заметил долгожданную развилку. Ещё миг и он пробежал бы мимо. Остановившись, Ричард первым делом внимательно обследовал тропу. Всё в порядке — незнакомки тут ещё не было. Кажется, успел.

Он облегченно вздохнул и, наконец позволив себе расслабиться, в полном изнеможении рухнул на землю. Потом, выравнивая дыхание, встал на колени.

Ну, что ж, пока всё идет по плану. Ему удалось опередить незнакомку, теперь остаётся ждать её здесь и постараться убедить в своих добрых намерениях. И сделать это надо как можно быстрее иначе будет поздно.

Весь мокрый и взлохмаченный, сидя на земле и морщась от боли в левом боку, Ричард подумал, что со стороны он, должно быть, выглядит довольно глупо.

А вдруг девушке вовсе ничего не угрожает? С чего он взял? Может, она ещё совсем молоденькая, вот и решила поиграть в разбойников со своими дружками или старшими братьями? То-то они посмеются, когда увидят его!

Ричард посмотрел на руку, ужаленную лозой. Кожа вокруг ранки покраснела и воспалилась, словно от ожога. Он снова подумал о жуткой крылатой твари, пролетевшей над лесом.

Потом мысли его вернулись к незнакомке. Он отчётливо восстановил в памяти её образ, поведение, походку. Нет, это не походка беззаботной девчонки. Она шла спокойно и размеренно, прекрасно зная, куда идёт и зачем. Так ходят взрослые.

Ричард вновь ощутил леденящий ужас, охвативший его при виде четверых, кравшихся по её следам, словно хищники. Третье порождение зла!.. Ричард решительно покачал головой. Никакая это не игра. Он сразу понял. Нет, не игра. Они преследуют её.

Ричард поднялся с земли. Прежде чем выпрямиться во весь рост, он согнулся, обхватил руками колени и сделал несколько глубоких вдохов.

Он был готов к встрече с незнакомкой. Но когда та появилась из-за деревьев, у него на миг перехватило дыхание. Высокая, стройная, почти одного с ним роста, она была в белом платье с квадратным вырезом.

Лишённое каких бы то ни было украшений изысканное в своей простоте, оно ниспадало мягкими складками, подчёркивая красоту и изящество её фигуры. Гладкая блестящая ткань, колеблемая ветерком, словно ласкала незнакомку.

Густые каштановые волосы лёгкой волной струились у неё по спине. Единственное, что выдавало в неизвестной путешественницу, — бежевый кожаный мешочек, умело притороченный к поясу.

Она остановилась и складки, колыхавшиеся при ходьбе наподобие королевской мантии, разом поникли, собравшись у ног.

Ричард шагнул навстречу, но остановился на почтительном расстоянии, опасаясь встревожить её своим внезапным появлением. Она же продолжала стоять неподвижно, сохраняя достоинство и без тени страха взирала на Ричарда изумрудно-зелёными глазами.

Брови незнакомки вопросительно изогнулись, напоминая крылья хищной птицы. Взгляды их встретились и Ричарду показалось, что он растворяется исчезает, становится частью незнакомки.

Он внезапно понял, что знал её всю жизнь, она всегда была рядом и все его желания — не более чем отражение её желаний, её потребностей, её воли. Он чувствовал, что перестаёт существовать, как личность.

А незнакомка всё смотрела ему в глаза, словно пытаясь проникнуть вопрошающим взором в самые сокровенные глубины его сознания. «Я здесь, чтобы спасти тебя», — мысленно произнёс он и слова эти отчётливо, как никогда, прозвучали у него в голове.

Взгляд её смягчился, напряжение спало. Что-то в её глазах привлекало Ричарда. Ум. Там светился ум, а ещё — чистота и цельность натуры. Ричард понял, что всё в порядке. «Время дорого!» — опомнился он.

— Я сидел там, наверху, — начал он, махнув рукой в сторону холма, — и увидел тебя.

Она взглянула в указанном направлении, но увидела лишь густые кроны деревьев. Ричард растерянно замолчал, досадуя на себя за столь глупый промах. Незнакомка выжидающе смотрела на него.

Он начал снова, стараясь говорить как можно спокойнее:

— Я сидел на вершине холма и увидел тебя. Ты шла вдоль берега, а за тобой крались какие-то люди.

Внешне спокойная, она не сводила с него напряженного взгляда.

— Сколько их?

«Странный вопрос», — подумал Ричард, но послушно ответил:

— Четверо.

Румянец сбежал с её лица. Она встревоженно обернулась, обводя глазами окрестности и зорко всматриваясь в каждую подозрительную тень. Затем взглянула на Ричарда. Теперь её изумрудные глаза смотрели на него испытующе.

— Ты решил помочь мне? — Если бы не страшная бледность, она казалась бы совершенно спокойной.

— Да.

Её взгляд вновь смягчился.

— Что мы должны делать?

— Здесь есть узенькая тропинка. Надо свернуть туда. Эти люди ничего не заметят и пойдут дальше по дороге. Пока они догадаются, в чём дело, мы будем далеко.

— А если они пойдут за нами?

— Я уничтожу следы. Они ничего не заметят. Нет, нет. — Стараясь придать убедительность своим словам, он энергично замотал головой. Послушай, у нас мало времени...

— Ну а если всё-таки заметят? — прервала она его на полуслове. — Что тогда?

Ричард внимательно посмотрел на девушку.

— Они очень опасны?

— Очень.

Она вся сжалась и в глазах её на долю секунды отразился слепой, леденящий ужас. Ричард успел перехватить взгляд. Его пробрал озноб, но уже в следующее мгновение он сумел взять себя в руки, взъерошил пятерней шевелюру и решительно произнес:

— Ничего, тропинка слишком узка им не удастся окружить нас. Тем более, что по обочинам — непроходимые заросли.

— Ты вооружён?

Он отрицательно покачал головой, не в силах что-либо сказать от досады на собственную рассеянность. Незнакомка всё поняла и кивнула в ответ.

— Тогда поспешим.

Сделав выбор и приняв решение, они замолчали, опасаясь привлечь внимание преследователей. Ричард быстро, умело уничтожил следы и жестом велел девушке идти вперёд. В случае чего, он окажется между ней и бандитами.

Она послушно двинулась в указанном направлении. Ни тени сомнения не отразилось на её лице. Блестящая белая ткань вновь ожила и мягко заструилась в такт лёгким шагам незнакомки.

Тропинка петляла по Охотничьему лесу, пробиваясь сквозь сплошные заросли кустарника и молодых деревьев. Путники продвигались вперёд словно по узкому тоннелю, ничего не видя вокруг, кроме вековых елей и буйной молодой поросли.

Время от времени он оборачивался на ходу, проверяя, нет ли погони. В пределах видимости преследователей не было. Незнакомка быстро шагала впереди, подгонять её не приходилось.

Вскоре тропинка пошла на подъём. Почва под ногами стала твёрдой и каменистой. Стволы деревьев понемногу расступались, образуя небольшие просветы. Дорога вела вдоль глубоких тёмных оврагов, петляла по усыпанным прелой листвой лощинам.

Сосны и ели сменились берёзами, они покачивали кудрявыми кронами и осыпали путников осенним золотом. Солнечные блики на земле сливались в один причудливый изменчивый узор.

Тёмные разводы на белоснежных стволах, словно внимательные глаза, дружелюбно смотрели на путников, подбадривая и вселяя надежду. Ничто не нарушало мира и спокойствия, царившего в роще. Даже редкое хриплое карканье ворон звучало не столь тревожно, как обычно.

Тем временем тропка вывела путников к подножию высокой, причудливой гранитной скалы. Ричард хорошо знал это место, славившееся тем, что любой, даже самый тихий звук, отражаясь от камня, многократно усиливался и разносился далеко по окрестным холмам.

Он неслышно приблизился к незнакомке, приложил палец к губам и жестом дал понять, что идти следует осторожно, ступая лишь на камни, покрытые мхом. Густой слой листвы скрывал под собой сухие, предательски хрустевшие под ногами ветки.

Ричард разворошил листья и показал одну из них изобразив, будто ломает. Девушка понимающе кивнула и, подобрав подол платья, шагнула было на камень, но Ричард тихо тронул её за руку, предупреждая ещё об одной опасности: мох был мокрым и скользким.

Незнакомка улыбнулась, снова кивнула и быстро пошла вперёд. Улыбка согрела Ричарда, ненадолго притупила мучительную тревогу и вселила уверенность. Теперь ему казалось, что всё будет хорошо.

Тропа неуклонно вела вверх и чем выше они поднимались, тем реже на их пути попадались деревья. Плодородная почва осталась позади, внизу, а здесь, среди камней, не могло прижиться почти ни одно растение.

Лишь изредка взгляд натыкался на искривлённые маленькие деревца в каменистых расщелинах, прижавшиеся к земле в непрерывной борьбе с ветрами. Потом исчезли и эти уродцы. Лес кончился.

Теперь они шли среди скал. Временами тропинка исчезала, становилась незаметной. Порой появлялись ложные тропинки. Незнакомка стала часто останавливаться и вопросительно оглядываться на своего проводника, но тот каждый раз успокаивал её, показывая то жестом, то взглядом нужное направление.

«Интересно, как её зовут? — подумал Ричард. — Впрочем, сейчас не время для разговоров».

Подъём стал совсем крутым. Этот участок пути был труден даже для опытных путешественников, однако незнакомка шла так же легко и быстро, как и раньше, не выказывая признаков усталости.

Только сейчас Ричард смог разглядеть ее обувь — крепкие, удобные башмачки с мягким кожаным верхом. Да, пожалуй, длительные переходы ей не в новинку.

Прошло уже больше часа, как позади осталось последнее дерево, а тропка продолжала вести их все выше, к самому солнцу. Хартленд находился в западной стороне, но, огибая валуны, они уклонились к востоку.

Сейчас беглецам это было только на руку, ведь злоумышленникам, если те всё ещё преследуют их, придется смотреть против солнца. И все же не стоило терять бдительности. Путники шли, низко пригибаясь к земле. Ричард то и дело оглядывался назад. Погони нигде не было видно.

Конечно, утром, у озера, бандиты тоже старались никому не попадаться на глаза и прятались довольно умело. Но здесь, на открытой местности, укрыться негде. Ричард успокоился.

Скорее всего, четверо мерзавцев остались на Сокольничьей тропе. С каждым шагом беглецы удалялись от границы и приближались к Хартленду и с каждым шагом в Ричарде росла уверенность в успехе. План сработал.

А между тем, боль в руке не унималась. Теперь она резко пульсировала, словно при нарыве. Ричард начал подумывать о привале, но незнакомка решительно шагала вперёд, как будто совершенно не утомилась.

Она спешила так, словно погоня следовала за ней по пятам. Ричард вспомнил, как она сжалась от ужаса, когда он спросил, насколько опасны те негодяи. Да, видимо, привал делать рано.

Время шло и утренняя прохлада сменилась жарой. День выдался необычно тёплым для осени. Редкие облачка неспешно скользили по лазурной глади небес. Одно из них привлекло внимание Ричарда. Облако походило на извивающуюся змею, готовую к нападению.

Он вспомнил, что уже видел такое облако. Только вот когда? Вчера или сегодня? Не забыть бы при встрече рассказать об этом Зедду.

Старик знал язык облаков и Ричарду частенько приходилось терпеливо выслушивать долгие назидания наставника о важности небесных знамений. Наверное, Зедд тоже сейчас следит за облаком и гадает, заметил ли что-нибудь его ученик.

У южного склона Тупой горы тропа резко пошла вверх. С одной стороны узенькую дорожку ограничивала отвесная скала со срезанной вершиной, благодаря чему гора и получила своё название. С другой — зияла бездонная пропасть.

Взорам путников открылась великолепная панорама: слева терялись в дымке отроги приграничных гор, внизу простирался на многие мили дремучий Охотничий лес.

Кое-где на зелёном фоне попадались странные бурые пятна. Больше всего их было поблизости от границы. «Умирающие деревья», сообразил Ричард. Он понял, что тут не обошлось без лозы.

Беглецы стремительно продвигались вперёд по узкой коварной тропе. Этот участок пути просматривался насквозь и негде было укрыться от постороннего взгляда. Преследователям ничего не стоило обнаружить их.

Одно утешало: спустившись с плато, тропа бежала вниз, к Оленьему лесу, к городу, к людям. Даже если злодеи раскрыли маневр и пустились вдогонку, они далеко отстали. Тропинка стала чуть шире и Ричард мог бы уже идти рядом со спутницей. Но он решил сперва убедиться в отсутствии погони.

Крепко ухватившись за край скалы, он перегнулся вниз и внимательно прощупал взглядом открывшееся пространство... Ничего, кроме скал и валунов. Затем он оглянулся и посмотрел назад. Дорога оставалась пуста.

Успокоившись, Ричард повернулся к девушке. Та замерла посреди тропы. Складки платья застыли, обернувшись вокруг ее ног.

Впереди, загораживая дорогу, стояли двое. Ричард был не робкого десятка и отличался хорошим сложением. Но, по сравнению с ними, он выглядел беспомощным младенцем. Лица злодеев были спрятаны под капюшонами, но даже лесные плащи не могли скрыть их мощного телосложения.

Ричард ничего не понимал: как злоумышленникам удалось опередить их?

И он и его спутница очнулись и мгновенно развернулись, собираясь пуститься в бегство. Но с нависавшей над тропой скалы прямо перед ними упали два каната и ещё двое преследователей скользнули на дорогу.

Путь к отступлению был отрезан. Эти двое выглядели столь же внушительно, как и первые. Полное боевое вооружение, притороченное к ремням, угрожающе сверкало в лучах полуденного солнца.

Ричард развернулся на каблуках лицом к первой паре негодяев. Те спокойно откинули капюшоны. Их суровые лица, обрамлённые густыми светлыми волосами, были наделены какой-то жестокой красотой.

— Иди своей дорогой, паренёк, ты нам не нужен. У нас дело к девушке, — хриплым басом сказал один из преградивших путь. За внешним дружелюбием в голосе прозвучала угроза, неумолимая и острая, как клинок.

Бандит лениво стянул кожаные перчатки и, заткнув их за пояс, перестал обращать на Ричарда внимание. Он явно не считал серьёзной помехой какого-то юнца. Судя по всему, этот тип был главарём, поскольку остальные трое, пока он говорил, молча ждали.

Никогда прежде Ричарду не доводилось попадать в подобный переплёт. Он всегда умело держал себя в руках и благополучно избегал открытых конфликтов.

Обычно ему не стоило большого труда обратить назревающую ссору в шутку, а когда слова не действовали, хватало ловкости и проворства, чтобы прекратить стычку, прежде чем дело дойдёт до серьёзного кровопролития.

В самом крайнем случае он не считал зазорным попросту убежать. Сейчас всё складывалось иначе. Эти люди явно не собирались вести светские беседы и нисколько его не боялись. И убежать он не мог.

Ричард взглянул в зелёные глаза своей гордой и смелой спутницы и прочел в её взоре отчаянную мольбу о помощи. Он склонился к ней и тихо, но твёрдо сказал:

— Я тебя не брошу.

Девушка едва заметно вздохнула, кивнула и коснулась его руки.

— Держись между ними и ни в коем случае не позволяй им приблизиться ко мне одновременно, — прошептала она. — И ещё: когда они подойдут, что бы ни случилось, не прикасайся ко мне.

Она сжала его руку и заглянула в глаза, ожидая подтверждения. Ричард не понял, что она задумала, но кивнул, соглашаясь.

— И да помогут нам духи добра, — прошептала незнакомка.

Она уронила руки вдоль тела и повернулась к злодеям, стоявшим сзади. Её лицо сделалось пугающе неподвижным, лишённым всякого выражения.

— Ступай своей дорогой, парень, — со сталью в голосе повторил вожак. В синих глазах бандита разгорался огонь ярости. — Последний раз предлагаю!

Ричард сглотнул комок. Стараясь говорить спокойно и уверенно, ответил:

— Мы уйдём вдвоем.

Его сердце сжалось от страха: кровь бешено застучала в висках.

— Не сегодня, — заметил главарь.

Всё было сказано и он вытащил из-за пояса зловеще поблескивающий кривой кинжал. Второй бандит молча извлёк из ножен короткий меч. Недобро усмехнувшись, он слегка провёл лезвием по своему могучему предплечью клинок окрасился кровью.

Сзади донёсся звон стали. Страх парализовал Ричарда. События развивались слишком стремительно, не оставляя беглецам ни единого шанса. Ни единого!

Все трое на долю секунды замерли и вдруг бандит издав воинственный клич, двинулся прямо на него. Ричард вздрогнул от мысли, что эти четверо готовы на всё. Обладатель короткого меча приближался. Тут же Ричард услышал и чей-то рывок за спиной — другие двое напали на незнакомку.

И вдруг, в тот самый миг, когда меч, направленный в юношу, уже почти коснулся его груди, воздух сотряс сильнейший, громоподобный, хотя и беззвучный, удар. Сила его была такова, что страшная боль пронзила каждую клеточку тела Ричарда, пыль взметнулась столбом и тут же её словно ветром сдуло.

Нападавший тоже ощутил боль и, продолжая лететь на Ричарда, на мгновение отвлёкся, глянув ему за спину. Этого мгновения Ричарду оказалось довольно.

Он резко упал на спину и ногами столкнул противника с обрыва. Так и не выпустив из руки бесполезного теперь оружия, бандит упал навзничь на острые камни и остался лежать на них с широко раскрытыми, удивленными глазами.

Тем временем, один из тех, что остались сзади, тоже полетел со скалы, пронзенный кинжалом. Ричард не верил своим глазам. Но не успел он опомниться, как на него бросился главарь, явно не оставивший намерения во что бы то ни стало прорваться к незнакомке.

Он ударил Ричарда кулаком в солнечное сплетение и отбросил к гранитной стене. Задохнувшись от боли, юноша врезался головой в гранит. Сознание ускользало. Всеми силами пытаясь удержать его, он цеплялся за одну оставшуюся мысль: ни в коем случае не допустить, чтобы головорез добрался до цели.

Ричард сам не понял, откуда взялись силы. Здоровой рукой он вцепился в вожака и рванул его на себя. Синие глаза противника загорелись такой лютой ненавистью, что Ричарду стало страшно, как никогда в жизни.

Он понял, что это конец. Отточенный клинок кривого кинжала ослепительно блеснул на солнце и по широкой дуге неумолимо устремился ему в грудь.

И тут, непонятно откуда, между ними возник последний из четверки, вооруженный окровавленным мечом и нанес вожаку смертельный удар в живот, а потом сам, не заметив в пылу схватки края обрыва, свалился в пропасть вместе со своей жертвой. И ещё долго в воздухе носилось эхо его предсмертного вопля.

Внезапно наступила тишина. Ошеломлённый Ричард долго смотрел на кромку обрыва, боясь оглянуться и увидеть свою недавнюю спутницу мёртвой и изувеченной. Наконец он заставил себя повернуть голову.

Удивлению его не было предела: живая и невредимая, незнакомка сидела, устало привалившись к гранитной стене скалы. Она смотрела куда-то вдаль пустым, отсутствующим взглядом. Они снова были одни.

Ричард опустился рядом с ней на горячий валун. Голова раскалывалась от полученного удара. Он ни о чём не спрашивал — главное, с девушкой ничего не случилось. Его переполняли противоречивые чувства и говорить пока не хотелось. Она, по-видимому испытывала то же самое.

Незнакомка заметила у себя на ладони кровь и машинально вытерла её о камень, добавив ещё одно пятно к тем, что уже краснели на скале. Ричарду стало дурно.

Он всё не мог поверить, что они живы. Как им удалось выжить? Это казалось чудом. Что произошло? И что означал беззвучный гром? А боль, пронзившая всё тело?

Он никогда не испытывал ничего похожего. Вспомнив свои ощущения, Ричард вздрогнул. Как бы то ни было, всё совершила незнакомка.

Сотворив что-то с напавшими на них головорезами, она спасла и себя и Ричарда. Способ выходил за рамки его понимания, но сейчас он и не испытывал особого желания вникать в эту загадку.

Незнакомка повернула голову.

— Я даже не знаю, как тебя зовут. Давно хотела спросить, но нельзя было разговаривать. — Она махнула рукой, показывая куда-то вниз, в пропасть. — Я так боялась... Я не хотела, чтобы нас обнаружили.

Ричарду показалось, что она вот-вот разрыдается, но, посмотрев на неё внимательнее, он понял, что ошибся. А у него слёзы и в самом деле подступали к горлу. Он молча кивнул и сказал:

— Меня зовут Ричард Сайфер.

Незнакомка вглядывалась в его лицо. Лёгкий ветерок играл каштановыми прядями её волос. Она улыбнулась.

— Мало кто решился бы остаться со мной.

Голос девушки действовал завораживающе, в её глазах вновь засверкали изумрудные искорки. У Ричарда перехватило дыхание.

— Ты исключительная личность, Ричард Сайфер.

Он почувствовал, что заливается краской. Она отвела взгляд, откинула волосы, упавшие на лицо и сделала вид, будто ничего не заметила.

— Я... — Она хотела сказать что-то, но в последний момент раздумала. Потом снова взглянула на него. — А меня зовут Кэлен, Кэлен Амнелл.

Ричард долго смотрел ей в глаза.

— Ты тоже удивительный человек, Кэлен Амнелл. Мало кто смог бы держаться, как ты.

Кэлен ничуть не смутилась, а подарила Ричарду ещё одну, особую улыбку — так, не разжимая губ, улыбаются люди, посвящённые в тайну известную им одним.

Ричард потёр болезненно нывшую шишку на затылке, проверяя заодно, нет ли там крови. Как ни странно, крови не было. Снова пытаясь понять, что произошло во время схватки, он глянул на девушку. Что она сделала и как?

Сначала раздался страшный беззвучный гром и Ричарду удалось столкнуть первого противника в пропасть. В это время другой нападавший, находившийся за спиной Ричарда, ни с того ни с сего поразил кинжалом своего же сообщника, потом убил главаря и погиб сам.

— Кэлен, друг мой, объясни, если можешь, как случилось, что мы остались в живых, а те четверо погибли?

Она посмотрела на Ричарда с плохо скрытым удивлением.

— Ты это серьёзно?

— Что серьезно? — Она замялась.

— Назвал меня другом.

Ричард пожал плечами.

— Конечно. Ты ведь сама сказала, что я не бросил тебя в беде. Так поступают настоящие друзья, разве нет? — И он улыбнулся.

Кэлен потупила глаза.

— Не знаю. — Она молча потеребила рукав платья. — У меня никогда не было друзей. Разве что, сестра... — Её голос как-то странно сорвался.

— Значит, теперь они появились, — бодро заявил Ричард. — В конце концов, мы едва выкрутились из хорошенькой переделки. Мы защищали друг друга и спаслись.

Кэлен молча кивнула. Ричард задумался, глядя на раскинувшийся внизу Охотничий лес. Он всегда чувствовал себя там, как дома. Кроны деревьев, освещённые тёплым осенним солнцем, слабо трепетали на ветру. Его взгляд скользнул влево и наткнулся на зловещие бурые пятна.

Гибнущие деревья одиноко стояли в окружении зелёных собратьев. До тех пор, пока он сегодня утром не увидел своими глазами лозу, ему и в голову не приходило, что это зло распространяется по лесам, спускаясь с приграничных отрогов.

В своих прогулках Ричард редко забредал так близко к границе и то, либо во время охоты, либо когда путь его лежал по Сокольничьей тропе.

Граница — смерть. Говорят, тот, кто посмеет её перейти, поплатится не только жизнью, но и душу свою потеряет. Стражи границы зорко следили за тем, чтобы кто-нибудь невзначай не забрёл в опасную зону.

Ричард, не поворачивая головы, покосился на Кэлен.

— Ну, а как быть со второй частью вопроса? Как нам удалось остаться в живых?

— Я думаю, нам помогли добрые духи, — не глядя на него, ответила Кэлен.

Ричард не поверил, но не стал допытываться правды, хотя ему очень хотелось её узнать. Не в его правилах было выспрашивать чужие секреты. Отец научил его уважать право других людей хранить тайны. В своё время девушка, если сочтёт нужным, сама доверится ему. Но настаивать он не будет.

У каждого есть тайны, уж у него-то самого — точно. И сейчас, после гибели отца, после всех событий сегодняшнего дня, эти тайны неприятно закопошились в глубине сознания.

— Кэлен, — произнёс он, стараясь придать голосу ободряющую интонацию, — быть друзьями — не значит обязательно говорить абсолютно всё. Если ты не хочешь мне о чём-то рассказывать, то и не надо. Я всё равно останусь твоим другом.

Она кивнула, но глаз так и не подняла.

Ричард встал с камня. Голова гудела, боль в руке не унималась, а после удара разболелась и грудь. В довершение всего он почувствовал, что страшно голоден.

Майкл! Ричард совсем забыл, что у брата сегодня праздник. Солнце стояло уже высоко. Он понял, что рискует опоздать. Успеть бы к началу торжественной речи Майкла. Надо позвать с собой Кэлен и рассказать брату о четырёх бандитах. Майкл поможет защитить девушку.

Ричард протянул Кэлен руку, чтобы помочь ей встать. Она с недоумением воззрилась на него. Юноша молча ждал. Кэлен посмотрела ему в глаза и несмело протянула руку.

Ричард улыбнулся.

— Неужели тебе никогда не подавали руки?

— Никогда. — Она избегала его взгляда.

Чтобы замять неловкость, Ричард поспешно заговорил о другом.

— Когда ты в последний раз ела?

— Два дня назад, — ответила она бесцветным, лишённым интонаций голосом.

Его брови изумлённо взметнулись вверх.

— Выходит, ты ещё голоднее, чем я! Пойдём со мной к брату, там нас накормят. — Он глянул вниз, на распростёртые тела бандитов. — Придётся рассказать ему о нападении. Он решит, как поступить. — Ричард повернулся к девушке. — Кэлен, а кто были эти люди?

Её взгляд сделался жёстким и суровым.

— Такую четвёрку называют кводом. Вроде отряда наёмных убийц. Их посылают... — Она осеклась. — В общем убивать людей. — Лицо Кэлен снова обрело суровое спокойствие, которое Ричард отметил у развилки. — Я думаю, чем меньше людей обо мне узнает, тем в большей я буду безопасности.

Ричард испугался. Он в жизни не слышал ничего подобного. Взъерошив волосы, юноша попытался собраться с мыслями. В голове замелькали смутные, обрывочные воспоминания. Ричард понял, что должен задать один вопрос и в то же время боялся ответа.

Он твёрдо посмотрел девушке в глаза и, надеясь на сей раз услышать правду, спросил:

— Кэлен, откуда пришел этот квод?

Она выдержала его взгляд.

— Наверное, они выследили меня ещё в Срединных Землях и шли по пятам через границу.

Ричард покрылся холодной испариной, мороз пробежал по коже, волосы встали дыбом. Потом в нём начал медленно нарастать гнев, заворочались подозрения.

Она лжет. Никто не в состоянии перейти границу. Никто. Никто не может ни пройти в Срединные Земли, ни вернуться оттуда. Давно, когда Ричарда ещё и на свете не было, границу накрепко запечатали. Срединные Земли — страна колдовства.

Глава 3.

Майкл жил в солидном белокаменном особняке, прятавшемся в глубине парка, поодаль от дороги.

При первом взгляде на это добротное массивное сооружение поражала воображение крыша. Её скаты под самыми невероятными углами сходились в затейливые геометрические конструкции, увенчанные стеклянным куполом.

К особняку вела тенистая дубовая аллея. Она пересекала широкий газон и углублялась в парк, разбитый в строгом классическом стиле. Во всём царила симметрия.

Пышные клумбы пестрели не по сезону яркими цветами. Осенью такие цветы можно вырастить только в оранжереях. Ричард решил, что садовники высадили их на клумбы специально в честь торжественного события.

По парку неспешно прохаживались элегантно одетые гости. Ричард остро ощутил собственную неуместность. Он явился на праздник прямо из леса, в походной одежде, весь ободранный и перепачканный.

Но времени зайти домой и привести себя в порядок уже не оставалось. Впрочем, Ричарда мало беспокоило мнение окружающих. Слишком тяжело было у него на душе, чтобы заботиться о светских условностях. Глупости это. Есть проблемы поважнее.

Кэлен, облачённая в изысканное белое платье, нисколько не выделялась на фоне гостей. Никому даже в голову прийти не могло, что эта элегантная дама только что проделала долгий путь и пережила немало опасностей.

Ричарду вспомнилась смертельная схватка на Тупой горе. Он удивился: столько крови пролилось, а на белоснежном одеянии его спутницы не осталось ни единого пятнышка.

Кэлен обратила внимание, насколько обеспокоили Ричарда её слова о границе и она тактично избегала разговоров на эту тему: Ричарду требовалось время, чтобы осознать и обдумать услышанное.

А пока девушка с живым интересом расспрашивала нового друга о Вестландии, о здешних обычаях, о людях и, конечно, о нём самом. Ричард рассказал, что живёт один, в маленьком домике, вдали от города. Что ему частенько приходится сопровождать путников через Олений лес.

— У тебя дома есть очаг? — поинтересовалась она.

— Да.

— А ты разводишь огонь?

— Конечно. Всякий раз, когда готовлю еду. А что? — удивился Ричард.

Она пожала плечами и отвела глаза.

— Так, ничего. Просто мне давно не доводилось сидеть у огня. Вот и всё.

После сегодняшних приключений Ричард чувствовал себя измотанным. Вот уже несколько недель его не отпускала боль утраты, но беседа с Кэлен приносила радость. Не беда, если она временами напускает на себя таинственность. Всё равно.

— Ваше приглашение? — окликнул его кто-то сзади хриплым басом.

Приглашение? Ричард обернулся, желая увидеть того, кто задает ему подобные вопросы и наткнулся на озорной взгляд Чейза. Ричард радостно ухмыльнулся. Он крепко пожал старому приятелю руку.

Высокий, широкоплечий, с пышной копной светло-русых волос, Чейз, хотя и был ровесником отца Ричарда, выглядел моложе своих лет. Лёгкая седина у висков не старила Чейза, а только придавала особое обаяние его внешности.

По случаю торжества он даже не поленился побриться, что делал нечасто. Из-под густых кустистых бровей внимательно смотрели карие глаза.

За долгие годы службы у стража границы выработалась привычка постоянно обшаривать взглядом окрестности, не изменявшая ему даже при разговоре из-за чего у собеседника могло сложиться впечатление, что слушатель он невнимательный.

И напрасно. От слуха Чейза, равно, как и от взора, не ускользало ничего. Ричард знал, что при всей кажущейся тяжеловесности его друг мог, в случае необходимости, проявлять чудеса ловкости и проворства.

Ремень Чейза с одного бока украшала пара кинжалов, а с другого — булава с шестью острыми лезвиями. Короткий меч, арбалет и колчан, полный боевых стрел со стальными зазубренными наконечниками, довершали экипировку.

— Похоже, ты собрался с боем прорываться к пиршественному столу? — съехидничал Ричард, слегка приподняв бровь.

Чейз нахмурился.

— Я здесь не в гостях. — Он взглянул на Кэлен.

Ричард ощутил неловкость. Он взял девушку под руку и подвёл к Чейзу. В отличие от своего спутника, она чувствовала себя непринуждённо.

— Познакомься, Чейз. Это Кэлен. Она — мой друг. — Ричард улыбнулся. А это — Делл Брендстон, все зовут его Чейзом. Мы знакомы много лет. С ним мы в полной безопасности. — Он повернулся к Чейзу. — Ты тоже можешь доверять ей.

Кэлен подняла глаза на Чейза, кивнула и приветливо улыбнулась.

Страж границы ответил дружеским кивком. Он безоговорочно полагался на рекомендации Ричарда. Чейз скользнул взглядом по толпе, проверяя, не вызывает ли их троица повышенного интереса у кого-нибудь из гостей.

Предосторожности ради, он предложил перебраться с залитых солнцем ступеней в более укромное место, подальше от любопытных глаз.

— Твой брат вызвал всех стражей границы. — Он замолчал, обводя взглядом окрестности. — В качестве личной охраны.

— Что? Да это же лишено всякого смысла! — Ричард не верил собственным ушам. — В его распоряжении вся армия и Охрана Порядка. Зачем вызывать ещё и стражей границы?

Чейз положил ладонь на рукоять кинжала.

— Действительно, зачем? — На его лице не отражалось никаких эмоций. Он давно научился владеть собой. — Возможно, мы нужны ему для пущей помпезности. Стражей границы в городе побаиваются. С тех пор, как убили твоего отца, ты всё бродишь по лесам.

Не хочу сказать, что на твоём месте повёл бы себя иначе. Я говорю это только к тому, что ты давно не появлялся в городе. А тут творятся странные вещи.

Каждую ночь к твоему брату тайком приходят какие-то типы. Майкл называет их «обеспокоенными гражданами». Несёт всякую чушь о заговорах против законного правительства. Понаставил стражей на каждом углу.

Ричард оглянулся, но никого из стражей не увидел. Он знал, что это ещё ничего не значит. Если страж границы пожелает остаться незамеченным, он может стоять у тебя на ноге, а ты его не увидишь.

Чейз забарабанил пальцами по рукояти кинжала.

— Поверь на слово, моих ребят здесь нет.

— Ладно. А почему ты думаешь, что Майкл неправ? Ведь убили же отца Первого Советника.

Взгляд Чейза выразил явное сомнение в умственной полноценности друга.

— Я здесь каждого подонка знаю. Нет никакого заговора. Будь это правдой, здесь может и началась бы потеха. Только боюсь, что сейчас я выступаю в роли придворного пугала. Майкл велел мне постоянно держаться на виду.

Взгляд Чейза стал жестким.

— А что касается убийства твоего отца... Мы прошли с Джорджем Сайфером долгий путь, когда тебя ещё в помине не было. Задолго до того, как возникли границы. Он был хорошим человеком, я гордился его дружбой. — В глазах Чейза вспыхнул гнев. — Я выкрутил немало рук, беседуя со всяким сбродом.

Он переступил с ноги на ногу, привычно скользнул взглядом по сторонам и повернулся к Ричарду. Черты его лица исказила ярость.

— Как следует выкрутил. Можешь мне поверить, этим подонкам пришлось очень несладко. Если б они хоть что-то знали, они бы и отца родного заложили, лишь бы поскорее закончить нашу приятную беседу. Нет, Ричард. Всё напрасно. Никто ничего не знает. Со мной такого ещё не случалось. Я вышел на охоту и не смог взять след. Запаха не чую.

Чейз сложил руки на груди и оглядел Ричарда с головы до пят. В глазах его мелькнула усмешка.

— Кстати, о подонках. Что с тобой стряслось? Ты, как две капли воды похож на любого из моих подопечных.

Ричард быстро обменялся взглядом со своей спутницей и посмотрел на Чейза.

— Мы были наверху, в Охотничьем лесу. — Он перешел на шепот. — На нас напала четвёрка бандитов.

Чейз удивленно приподнял бровь.

— Неужели кто-нибудь из моих приятелей?

Ричард отрицательно покачал головой.

Чейз нахмурился.

— Куда же они делись после встречи с вами?

— Ты знаешь тропу мимо Тупой горы?

— Разумеется.

— Они там. Внизу, на скалах. Нам пришлось с ними потолковать.

Чейз развел руками и недоуменно уставился на Кэлен и Ричарда.

— Схожу, гляну. — Его брови сошлись у переносицы. — Как вам это удалось?

Ричард снова переглянулся с Кэлен.

— Думаю, нас защитили добрые духи.

Страж границы не пытался скрыть недоверия.

— Ладно, пусть так. Только не советую рассказывать эту байку Майклу. Боюсь, он не верит в добрых духов.

Чейз долго и внимательно смотрел на них.

— Если хотите, можете остановиться у меня. Там вас никто не осмелится тронуть.

Ричард был бы рад принять приглашение друга, но подумал о детях Чейза. Ни к чему навлекать на них опасность. Спорить не хотелось, поэтому он благодарно кивнул и заговорил о другом.

— Пожалуй, нам пора. Майкл наверняка обратил внимание, что меня до сих пор нет.

— Погоди, — остановил его Чейз. — Тебя разыскивал Зедд. Ты ему зачем-то срочно понадобился. Он здорово обеспокоен. Говорит, это очень важно.

Ричард взглянул на небо и опять увидел облако, напоминавшее змею.

— Мне тоже не мешало бы с ним поговорить.

Он было направился к дому, но Чейз ещё не кончил.

— Ричард! — Взгляд друга прожигал юношу насквозь. — Скажи-ка, а что это ты потерял в Верхнем Охотничьем лесу?

— То же, что и ты. Я пытался вынюхать след, — спокойно ответил Ричард.

Взгляд Чейза смягчился, в нём появилась обычная насмешливость.

— И как? Учуял?

Ричард кивнул и показал ужаленную руку.

— Оно кусачее.

Распрощавшись с Чейзом, Ричард и Кэлен влились в общий поток приглашённых и через парадный вход направились по мраморной лестнице в роскошный приёмный зал.

Ричарда всегда больше привлекала теплота дерева, но брат утверждал, что построить деревянный дом — дело нехитрое. На это способен любой голодранец. А вот для того, чтобы возвести здание из мрамора, требуется труд десятков, если не сотен бездельников, довольствующихся деревянными хижинами.

Ричард помнил времена, когда жива была мама, а они возились с братом в пыли и возводили целые города и надёжные крепости из палок. Тогда Майкл помогал ему. Как бы ему хотелось, чтобы и сейчас он мог рассчитывать на помощь брата!

Редкие знакомые из числа гостей приветствовали Ричарда пустой натянутой улыбкой или торопливым пожатием руки.

Кэлен была чужестранкой. Поэтому Ричарда не слишком удивляла спокойная уверенность, с которой та держалась в светском обществе. Ему уже приходило в голову, что его новая знакомая принадлежит к знатному роду. Наёмные убийцы не охотятся за простыми людьми.

Ричард заметил, как трудно ему улыбаться старым знакомым. Если слухи о чудовищах, появляющихся из-за границы, подтвердятся, Вестландии угрожают многие опасности.

Жители приграничных селений уже не рискуют по ночам выходить из домов. Поговаривают, будто последнее время возле границы стали находить обглоданные человеческие останки.

До сих пор он полагал, что эти люди умерли своей смертью, а уж потом тела их стали добычей диких зверей. Такое случалось всегда и ничего пугающего он здесь не находил.

Ричарду возражали, что на сей раз речь идёт не о диких зверях, а о чудовищах, спускающихся с неба. Он только посмеивался над подобными суевериями. До сегодняшнего дня.

Юношу охватило чувство одиночества. Вокруг веселилась праздная светская публика, а он был смущён и подавлен и ничего не мог с собой поделать. К кому обратиться за советом? Разве что, к Кэлен?

Она одновременно и притягивала Ричарда и страшила его. Стоило вспомнить схватку на Тупой горе и сразу неприятный холодок поднимался откуда-то со дна души. Ему хотелось уйти отсюда и увести с собой Кэлен.

Может, Зедд знает, что делать. В те времена, когда границы ещё не существовало, Зедд жил в Срединных Землях. Старик мало кому об этом рассказывал.

Ричарда мучило непонятное предчувствие, близкое к уверенности, что всё происходящее у границы имеет какое-то отношение к убийству отца, а смерть отца, в свою очередь, каким-то образом связана с его собственной тайной. Тайной, которую отец доверил только ему. Ему одному и больше никому.

Кэлен положила ладонь ему на руку.

— Извини, я не знала... о твоём отце. Мне очень жаль.

Страшные события дня ненадолго заслонили мысли об отце, но разговор с Чейзом вновь разбередил рану. Ричард чуть пожал плечами.

— Спасибо.

Он подождал, пока мимо них не прошествовала очередная гостья, разряженная в дорогие синие шелка, украшенные белым кружевом. Ричард намеренно опустил глаза, желая избежать светских улыбок и пустых разговоров.

— Это случилось три недели назад.

Он в скупых словах поведал Кэлен о тех страшных событиях. Её глаза светились сочувствием.

— Мне очень жаль, Ричард. Может, тебе лучше побыть одному?

Он с трудом выдавил улыбку.

— Нет, всё в порядке. Я достаточно времени провёл в одиночестве. Когда рядом друг, с которым можно поговорить, это только помогает.

Кэлен ответила едва заметной улыбкой и они стали продвигаться дальше сквозь толпу приглашённых. Ричард гадал, куда мог деться брат. Странно, что его до сих пор не видно.

У юноши совсем пропал аппетит, но он помнил, что Кэлен уже два дня ничего не ела. При этом она взирала на столы, уставленные снедью, с таким равнодушием, что Ричард восхитился её завидным самообладанием.

До него донеслись соблазнительные запахи деликатесов и Ричард понял, что и сам не прочь подкрепиться.

— Проголодалась? — тихонько спросил он.

— Очень.

Он подвел её к длинному столу, ломившемуся от яств. Чего там только не было!

Дымящееся жаркое, горячая картошка, копченая рыба, цыплята индейки, всевозможные салаты, овощные, мясные и луковые супы, ломти хлеба, сыр, пироги, свежие фрукты, пирожные, разнообразные вина, эль. Вокруг стола проворно сновали слуги, мгновенно наполняя пустеющие блюда.

Кэлен с интересом оглядела девушек-служанок.

— Я вижу, кое-кто из прислуги носит длинные волосы. У вас это не запрещено?

— Нет, — удивился Ричард, — у нас каждый волен выбирать себе причёску по вкусу. Вот, посмотри! — И он незаметно указал на оживлённо беседующих нарядных дам. — Это советницы. Видишь, у одних длинные волосы, у других покороче. Как кому нравится. — Он глянул на Кэлен. — А тебе велят стричь волосы?

Её брови взметнулись.

— Велят? Никто не имеет права даже просить меня об этом. Просто на моей родине длина волос строго регламентируется положением в обществе.

— Стало быть, ты очень знатная особа? — Он смягчил вопрос шутливой улыбкой. — Если, конечно, судить по твоим роскошным длинным волосам.

Она невесело улыбнулась.

— Кое-кто так считает. Неудивительно, что ты подумал об этом после утренних событий. Мы можем быть только тем, кем являемся на самом деле. Не больше, но и не меньше.

— Ладно. Если я спросил, о чём не следует, можешь просто дать мне пинка.

Знакомая полуулыбка осветила её лицо. Совсем такая, как тогда, на горе. Улыбка сообщницы. Ричард усмехнулся. Он повернулся к столу и отыскал любимое лакомство — свиные рёбрышки под острым соусом. Положил на белую тарелку и протянул Кэлен.

— Сперва попробуй вот это. Не пожалеешь.

Девушка держала тарелку в вытянутой руке и подозрительно разглядывала её содержимое.

— Из чего это приготовлено?

— Из свинины, — удивлённо ответил Ричард. — Ну, знаешь из мяса поросят. Попробуй, не бойся. Честное слово, ничего вкуснее ты здесь не найдёшь.

Она успокоилась, поднесла тарелку поближе и принялась за еду. Сам он умял больше полудюжины рёбрышек, с неослабевающим аппетитом принимаясь за каждый следующий кусок.

Покончив с рёбрышками, Ричард положил на тарелки несколько колбасок.

— А теперь попробуй вот это.

К Кэлен вернулась былая подозрительность.

— Из чего их готовят?

— Свинина, говядина, всякие специи, уж не знаю точно, какие. А что? Ты не ешь чего-то определённого?

— Так, неважно, — уклончиво ответила она, принимаясь за колбаску. Могу я попросить немного острого супа?

— Конечно.

Он налил суп в тонкую белую чашу с золотым ободком и протянул её Кэлен в обмен на пустую тарелку.

Отхлебнув глоток, девушка радостно заулыбалась.

— Как здорово! Прямо совсем как тот, что я готовила дома. Не думаю, чтобы наши страны сильно отличались друг от друга.

Ричард воспрянул духом. Пока его подруга допивала бульон, он соорудил бутерброд с кусочками цыплёнка и протянул ей, забрав опустевшую чашу. Кэлен взяла бутерброд, откусила кусочек и направилась в другой конец зала.

Ричард поспешил за ней, время от времени отвечая на приветствия. Знакомые бросали удивлённые взгляды на его неподобающе грязную одежду. Кэлен остановилась у мраморной колонны и повернулась к спутнику.

— Будь так добр, принеси мне кусочек сыра.

— С удовольствием. Какой ты предпочитаешь?

— На твоё усмотрение. — Она медленно обводила взглядом собравшихся.

Ричард стал пробиваться сквозь толпу к столу с угощением. Он выбрал два ломтика сыра, один из которых с удовольствием съел по пути к Кэлен. Девушка взяла протянутый кусочек, но есть не стала. Пальцы её разжались и сыр упал на пол.

— Что-нибудь не так?

— Ненавижу сыр, — отстранённо проговорила Кэлен, напряжённо всматриваясь в противоположный конец зала.

— Зачем же ты просила его принести? — насупился Ричард. В его голосе появились нотки раздражения.

— Продолжай смотреть на меня, — сказала Кэлен. — Позади тебя, в том конце зала, стоят двое мужчин. Они следили за нами. Мне хотелось выяснить, кто именно их интересует, ты или я. Когда ты пошёл за сыром, они стали наблюдать за тобой, не обращая на меня ровно никакого внимания. За тобой следят!

Ричард обнял её за плечи и плавно развернул, желая незаметно разглядеть тех двоих. Он скользнул взглядом поверх голов к дальнему концу зала.

— Ничего страшного. Это люди Майкла. Они меня знают. Наверное, ломают голову, откуда я мог явиться в таком непотребном виде. — Он заглянул ей в глаза и заговорил вполголоса. — Всё в порядке, Кэлен, расслабься. Твои преследователи мертвы. Тебе ничего не угрожает.

Она покачала головой.

— Дальше будет хуже. Не следовало мне оставаться с тобой. Не хочу навлекать на тебя беду. Ты и так уже рискнул жизнью ради меня. Ты — мой друг.

— Никакой квод тебя больше не выследит. Это невозможно, ведь ты в Хартленде.

Ричард говорил с полной уверенностью. Он достаточно знал о слежке, чтобы отвечать за свои слова.

Кэлен кончиком пальца поддела ворот его рубашки и потянула на себя. Зелёные глаза полыхнули гневом.

— Когда я уходила из Срединных Земель, — хрипло прошептала она, еле цедя слова, — пятеро волшебников наложили на мои следы сильнейшие чары. Никто не должен был знать, куда я пошла.

Никто не мог пойти следом. Когда я ушла, все пятеро убили себя, чтобы никто не заставил их выдать тайну! Кэлен стиснула зубы, на глазах у неё выступили слёзы, по телу пробежала судорога.

Волшебники! Ричард остолбенел.

Когда ему удалось оправиться от шока, он мягко разжал пальцы, вцепившиеся в воротник, взял её руку в ладони и тихо сказал:

— Прости меня.

— Ричард, я боюсь! Я смертельно напугана! — Она задрожала. — Не будь тебя... Ты даже представить себе не можешь, что бы они со мной сделали. Смерть показалась бы мне лучшим исходом. Ох, Ричард, ты ничего о них не знаешь. Ты не знаешь, что это за люди. — Она покачала головой, вся во власти кошмара.

У Ричарда мурашки побежали по коже. Он отвел её за колонну, подальше от любопытных глаз.

— Прости меня, я не знал. Я ничего не понимаю. Тебе, по крайней мере, хоть что-то известно, а я будто блуждаю в потёмках. Мне тоже страшно. Сегодня на горе... Никогда в жизни так не боялся! Не так уж много я сделал для нашего спасения. — Её слабость придавала ему мужество. Необходимо было успокоить и ободрить её.

— Ты сделал достаточно, чтобы переломить ситуацию, — она с трудом произносила слова. — Достаточно, чтобы спасти нас. Ты говоришь, что твоя заслуга невелика. Это неважно. Если бы не ты... Одно то, что я пришла сюда вместе с тобой, уже может навлечь на тебя несчастье. Я не хочу этого, Ричард.

— Этого не случится. — Он ещё крепче сжал её руку. — У меня есть друг, его зовут Зедд. Может быть, он научит нас, как поступить, чтобы ты оказалась в безопасности. Он слывёт чудаком, но я не встречал никого умнее и находчивей. Если кто и знает, что делать, так это Зедд.

Ты боишься, что они везде найдут тебя, значит, бежать некуда и незачем. Позволь отвести тебя к Зедду. Как только Майкл закончит выступление, мы пойдём ко мне. Отдохнём, посидим у огня, а утром отправимся к Зедду. — Он вдруг улыбнулся и кивнул на окно. — Посмотри!

Она обернулась и за высоким стрельчатым окном увидела Чейза. Страж границы оглянулся, заговорщицки подмигнул и, ухмыльнувшись, продолжил осматривать окрестности.

— Чейзу квод показался бы просто забавой. Он ещё рассказал бы тебе пару баек, пока разбирался с ними. Мы его предупредили и теперь он позаботится о нашей безопасности.

Её лицо озарилось мимолетной улыбкой и сразу вновь погрустнело.

— Это ещё не всё. Я не сомневалась, что стоит мне добраться до Вестландии, как я окажусь в полной безопасности. Так должно было быть. Ричард, мне удалось пересечь границу только с помощью магии.

Её всю трясло, но уверенность друга понемногу вселяла в нее надежду.

— Не знаю, как прошли эти люди. Это невозможно! Они даже не должны были знать, что я покинула Срединные Земли. Значит, по каким-то причинам правила изменились. Теперь можно ждать чего угодно.

— Завтра попробуем разобраться. А сейчас ты в безопасности. Следующему кводу потребуется несколько дней, чтобы добраться до Вестландии. Ведь так? Значит, у нас пока есть время. Что-нибудь придумаем.

Она кивнула.

— Спасибо тебе, Ричард Сайфер. Спасибо, друг. Только знай: если я почувствую, что могу навлечь на тебя беду, я уйду, не дожидаясь, пока с тобой что-нибудь случится. — Она отняла руку и смахнула слёзы. — Я не наелась. Давай возьмём ещё чего-нибудь. Можно?

— Разумеется, — улыбнулся Ричард, — а чего бы ты хотела?

— Немного твоего любимого лакомства.

Они вернулись к столу и принялись за еду в ожидании Майкла. Ричарду стало чуть полегче. Несмотря на все кошмары, о которых поведала Кэлен, он теперь хоть что-то знал.

Кроме того, ему удалось немного успокоить девушку. Он найдёт решение, он выяснит, что творится с границей. Пусть ответ окажется страшным, пугающим, он должен его знать.

По толпе пронёсся ропот и все взоры обратились в дальний конец зала на долгожданного виновника торжества. Ричард взял Кэлен за руку и стал протискиваться сквозь толпу, пробираясь поближе к брату.

Майкл вступил на трибуну и Ричард понял причину его задержки. Брат дожидался момента, когда солнечные лучи озарят помост. Майкл предстал восхищённым взорам весь окутанный сиянием.

Его густая шевелюра вспыхнула в лучах солнца, напоминая нимб. Майкл был невысокого роста, грузный и обрюзгший не по годам. Над верхней губой красовались усики.

По случаю торжества он облачился в белый, свободного кроя костюм, перехваченный у талии золотым поясом. Застывший неподвижно на возвышении в потоке солнечного света, Майкл, подобно изваянию из дорогого мрамора излучал призрачное ледяное сияние. В эту минуту он походил на барельеф, высеченный в тёмной глыбе.

Ричард поднял руку, пытаясь привлечь его внимание. Майкл заметил брата, улыбнулся и перевёл взгляд на публику.

— Дамы и господа! Сегодня я вступаю в должность Первого Советника Вестландии.

Зал наполнился приветственными воплями. Майкл какое-то время стоял неподвижно, а затем резко поднял руку, призывая к тишине. Он выждал, пока замер последний возглас.

— Советники всей Вестландии удостоили меня высокой чести избрав своим главой в наши тяжёлые дни. Они сделали это ибо знают, что я обладаю мужеством и дальновидностью, необходимыми, чтобы ввести нас всех, нашу родную Вестландию в новую эпоху.

Мы слишком долго жили с оглядкой на тёмное прошлое. Мы озирались назад вместо того, чтобы отважно смотреть в будущее. Мы слишком долго гонялись за призраками ушедших времён и оставались глухи к велениям времени.

Мы слишком долго прислушивались к речам тех, кто охотно втянул бы нас в кровопролитие и не обращали внимания на слова людей, мечтавших повести нас дорогой мира!

Толпа пришла в неистовство. Ричард недоумевал. О чём это он? Какая война? Кто из вестландцев хочет втянуть их в кровопролитие?

Майкл снова поднял руку. На сей раз он не стал дожидаться тишины.

— Я не могу спокойно смотреть на то, как предатели ввергают родную Вестландию в мрачную пучину бед!

Лицо Майкла побагровело. Толпа взревела, потрясая кулаками и принялась скандировать его имя. Ричард с Кэлен удивленно переглянулись.

— Обеспокоенные граждане предложили отечеству свои услуги. Они сделали всё, чтобы выявить жалких трусов, предающих родину.

В эти минуты, когда мы объединяем сердца во имя общей цели, стражи границы охраняют наш покой, а армия героически вылавливает заговорщиков, плетущих грязные интриги против законно избранного правительства.

Не думайте, что это жалкая кучка мелких преступников. Нет, это уважаемые люди, облечённые высокими полномочиями!

Среди гостей пронёсся ропот. Ричард был оглушён. Неужели правда? Тайный заговор? Брат никогда не добился бы столь высокого положения, не знай он всего, что творится в стране. Люди, облечённые высокими полномочиями. Теперь понятно, почему Чейз ничего не знает.

Майкл застыл в колонне солнечного света. Ропот начал стихать. Когда он снова заговорил, в голосе появились тёплые нотки.

— Но всё страшное позади. Сегодня мы смело смотрим в будущее. Я родился и прожил жизнь здесь, в Хартленде, в тени границы. И это тоже стало одной из причин, почему именно меня избрали на столь ответственный пост.

Тень границы омрачала наше существование. Но времена меняются. Новая заря восходит над миром, утренний свет гонит прочь тени мрака и мы начинаем понимать, что все страхи — лишь плод нашего воображения.

Голос Майкла окреп:

— Мы должны предвидеть, что настанет день, когда граница исчезнет ибо ничто не вечно. И когда это свершится, мы должны протянуть соседям руку дружбы. Мир, а не меч, как кое-кому очень хотелось бы. Меч ведёт лишь к ужасам войны, к ненужным жертвам.

Вправе ли мы растрачивать богатства страны на подготовку к сражению с братским народом? С народом, с которым нас насильственно разлучили на долгие годы? С людьми, многие из которых имеют с нами общих предков?

Неужели мы должны готовиться к битве с братьями и сёстрами? Почему? Только из-за того, что не знаем их? Какое расточительство! Посмотрите по сторонам! Вокруг нас хватает бедствий истинных бедствий и на их преодоление требуются немалые средства.

Помолчав, он продолжил:

— Когда настанет день — не знаю, доживём ли мы, но он настанет, — мы с радостью примем в объятия братьев и сестёр. Перед нами встанет великая задача — воссоединить не две страны, а все три!

Ибо в должное время исчезнет не только граница, разделяющая Вестландию и Срединные Земли, но и другая — между Срединными Землями и Д'Харой. И тогда все три страны сольются воедино.

Пока бьётся сердце, мы не вправе терять надежду в ожидании того дня, когда сможем разделить радость воссоединения с братскими народами! Радость эта начинается здесь и сейчас. Сегодня. Вот почему я сделал всё, дабы остановить предателей.

Они мечтали ввергнуть отчизну в пучину раздора лишь потому, что в один великий день все границы исчезнут. Мои слова не означают полного отказа от армии. Кто знает, с какими реальными угрозами мы можем столкнуться на пути к миру? Но мы твёрдо знаем, что нет никакой необходимости выдумывать мифические опасности.

Майкл махнул вытянутой рукой поверх голов.

— Будущее — это мы. Мы, собравшиеся сейчас в этом зале. Советники Вестландии! На вас возложена обязанность нести по всей стране слово правды. Донести до всех людей доброй воли наше послание мира. Они увидят правду в ваших сердцах.

Я прошу вас помочь мне. Я хочу, чтобы наши дети и внуки смогли вкусить от плодов того, что мы сеем. Я призываю вас смело идти дорогой мира вперёд, к светлому будущему. Настанет время, когда грядущие поколения с благодарностью будут вспоминать нас.

Майкл склонил голову и прижал руки к груди. Солнечный свет по-прежнему потоками заливал его фигуру. Слушатели растроганно молчали. У мужчин на глазах появились слёзы, женщины тихонько всхлипывали. Взоры собравшихся были прикованы к Первому Советнику, застывшему, как изваяние.

Речь брата поразила Ричарда. Майкл никогда ещё не говорил так убеждённо и красноречиво. Должно быть, в его словах содержится глубокий смысл. В конце концов, он, Ричард, стоит рядом с гостьей из Срединных Земель, которая уже стала его другом.

Но, как же те четверо, что пытались убить его? «Нет, — подумал он, всё было совсем не так». Убить хотели её, он просто оказался у них на пути. Ему ведь предложили уйти по-хорошему, но он сам решил остаться и драться с ними.

Он всегда боялся тех из-за границы, а теперь вот подружился с одной из них. Именно об этом и говорил Майкл. Он увидел брата в новом свете. Слова Майкла необычайно растрогали всех собравшихся. Он призывал к миру и дружбе с другими народами. Что в этом плохого.

Только вот, почему ему так не по себе?

— А теперь я хочу поговорить о другом, — продолжил Майкл. — О реальных страданиях, которые окружают нас. Пока наши мысли занимали мнимые опасности, связанные с границей, вокруг нас страдали и гибли родные, друзья и соседи. Гибли бессмысленно трагически, в пламени пожара. Да, да, вы не ослышались, я говорю о несчастных случаях, происшедших от неосторожного обращения с огнём.

Гости начали недоумённо переглядываться и перешёптываться. Майкл потерял контакт с публикой, но, судя по всему, он того и ждал. Он переводил взгляд с одного слушателя на другого, только усиливая замешательство. Затем драматически выбросил руку с указующим перстом.

Перст указывал на Ричарда.

— Вот! — воскликнул он. Все как один воззрились на Ричарда. На него смотрели сотни глаз. — Вот он, мой возлюбленный брат! — Ричарду очень захотелось испариться или провалиться сквозь землю. — Мой возлюбленный брат, который долгие годы несёт со мной, — он ударил себя кулаком в грудь, — горечь утраты!

Пожар отнял у нас мать в те годы, когда мы были ещё детьми. Мы росли без материнской любви и заботы. У нас отнял мать не мифический недруг из-за границы, а реальный враг — огонь! Нас некому было утешить, когда мы болели, когда плакали долгими ночами.

По щекам Майкла покатились слёзы, эффектно блестевшие в солнечных лучах.

— Я не хотел, — всхлипнул он, — простите меня, друзья.

Он вынул из кармана большой носовой платок и промокнул слёзы.

— Только сегодня я услышал ещё об одном пожаре, который унёс жизни молодой супружеской пары. Их маленькая дочурка осталась сиротой. Старая боль пробудилась в моей душе и я не смог промолчать.

Майклу удалось изменить настроение собравшихся. Толпа сочувственно внимала каждому его слову. Никто не пытался сдержать слёз, а какая-то дама обняла Ричарда за плечи и принялась нашёптывать ему слова утешения. Ричард потерял дар речи.

— Я думаю, что многие из присутствующих здесь прячут в сердцах боль, подобную той, что мы с любимым братом пронесли через всю жизнь. Я обращаюсь с просьбой к людям, потерявшим друзей и любимых в пламени пожара: поднимите руки.

Несколько одиноких рук взметнулось вверх. В толпе раздались причитания.

— Видите, друзья? — хрипло спросил Майкл, простирая руки к аудитории. — Страдание — здесь, среди нас. Зачем далеко ходить? Страдание — в этом зале.

На Ричарда нахлынули воспоминания. К горлу подступил комок. Он вновь увидел всё, что произошло в тот страшный вечер. К отцу пришёл один из покупателей, считавший себя одураченным. В пылу гнева он сшиб стоявшую на столе лампу. Дети спали в соседней комнате.

Пока гость дрался с отцом, вытащив его во двор, мать вынесла детишек из горящего дома. А потом побежала обратно. Никто так и не узнал, зачем... Ей не удалось вырваться из пламени пожара.

Её крики отрезвили дравшихся. И отец и его гость пытались спасти несчастную, но тщётно. Когда до виновника дошло, что он натворил, он бросился бежать, плача и завывая.

Отец, сотни раз повторял детям: «Смотрите, что случается, когда человек теряет голову». Майкл на это только пожимал плечами, Ричарду слова отца запали в душу. С тех пор он страшился давать волю гневу, не позволял ему вырваться наружу.

Брат неправ. Мать убил не огонь. Её убил гнев.

Майкл горестно опустил руки и склонил голову. Он заговорил тихо и проникновенно:

— Что мы можем сделать? Как защитить наши семьи от этого врага? — Он печально покачал головой. — Не знаю, друзья. Но я уже приступил к формированию комиссии по проблемам пожаров и настоятельно прошу заинтересованных граждан обращаться с предложениями. Двери моего дома всегда открыты для вас. Вместе мы справимся с любой задачей.

— А сейчас, друзья, прошу меня простить. Мне надо утешить брата. Боюсь, публичный рассказ о семейной трагедии расстроил его. Я должен принести брату извинения.

Майкл соскочил с трибуны. Гости расступились, освобождая проход. Некоторые благоговейно протягивали руки, желая прикоснуться хотя бы к краю одежды нового кумира. Майкл не обращал на них внимания.

Ричард негодующе смотрел на шагавшего к нему брата. Толпа разошлась, рядом с ним осталась только Кэлен. Она легонько коснулась пальцами его руки.

Гости направились к праздничному столу и принялись возбуждённо обсуждать услышанное. О Ричарде все забыли. Он стоял неподвижно, пытаясь справиться с нарастающим гневом.

Майкл подошёл к брату с ослепительной улыбкой и хлопнул его по плечу.

— Великая речь! — радостно объявил он. — А ты, как считаешь?

Ричард изучал орнамент, выложенный на полу из разноцветного мрамора.

— Для чего ты приплёл её смерть? Зачем надо было всем и каждому это рассказывать? Ты спекулировал на нашем горе.

— Я так и думал, что это тебя расстроит. — Майкл обнял брата за плечи. — Мне очень жаль, но так надо. Ты видел слёзы у них на глазах? Всё, что я делаю, направлено только к общему благу. Я хочу, чтобы Вестландия заняла достойное положение. Я верю в свои слова: мы должны без страха смотреть в будущее. С волнением, но без страха.

— А что ты имел в виду, говоря о границах?

— Времена меняются, Ричард. Мне приходится предвидеть события. Улыбка сошла с его лица. — Вот и всё. Границы не вечны. Не думаю, чтобы их создали навсегда. Мы должны быть готовы к исчезновению границ.

Ричард сменил тему.

— Тебе удалось что-нибудь выяснить относительно отца? Как твои сыщики, что они раскопали?

— Когда ты наконец станешь взрослым, Ричард? — Майкл снял руку с плеча брата. — Джордж не поумнел даже на старости лет. Так и остался дураком. Вечно он тащил в дом всякую всячину, не задумываясь о том, кому она принадлежит. Должно быть, владелец очередной безделушки оказался человеком вспыльчивым. С дурным характером и большим ножом.

— Неправда! Ты сам знаешь, что это неправда! — В эту секунду Ричард ненавидел брата. Интонация, с которой тот произнёс имя отца, резала слух. Грязные намёки ранили душу. — За всю свою жизнь он ни разу не позволил себе взять то, что ему не принадлежало. Отец не был вором!

— Если ты забрал что-то, оставшееся после смерти другого человека, это ещё не делает тебя законным владельцем. Могли найтись люди, которые захотели получить вещь обратно.

— Откуда ты всё это знаешь? — набросился на него Ричард. — Что ты выяснил?

— Ничего. Я исхожу из общих соображений. Дом был разворочен, там явно что-то искали. Найти не смогли, а Джордж отказался ответить, где он это прячет. Его убили. Вот и всё. Сыщики не обнаружили никаких следов. Скорее всего, мы никогда не узнаем имени убийцы. — Майкл раздражённо посмотрел на брата. — Будет лучше, если ты смиришься с этим фактом.

Ричард вздохнул. Слова Майкла не были лишены смысла. Кто-то что-то искал. Не следует злиться на брата, если тот не смог найти убийцу. Он пытался. Интересно, как злодеи ухитрились не оставить следов?

— Прости, Майкл. Возможно, ты прав. — Вдруг его осенило. — Послушай, это никак не связано с заговором? Что, если эти люди подбираются к тебе?

— Нет, нет, нет, — отмахнулся Майкл. — Никакой связи. Мы выяснили. Обо мне не беспокойся, я в безопасности.

Ричард молча кивнул.

— Послушай, братишка, как ты мог явиться сюда в таком виде? — с досадой спросил Майкл. — Неужели трудно было привести себя в порядок? Я пригласил тебя загодя.

Не успел он ответить, как в разговор вступила Кэлен. Ричард совсем забыл, что она все еще стоит рядом.

— Простите, пожалуйста, вашего брата. Не его вина, что он не успел переодеться. Он должен был провести меня в Хартленд, а я опоздала. Не лишайте его из-за меня вашего расположения.

Майкл медленно окинул её взглядом.

— А вы кто?

Она гордо выпрямилась.

— Я Кэлен Амнелл.

Майкл слегка наклонил голову и едва заметно улыбнулся.

— Значит, я ошибся, решив, что вы хорошая знакомая брата? Издалека пришли?

— Из одного небольшого селения. Оно расположено далеко от Хартленда. Уверена, что название вам ничего не скажет.

Майкл не стал настаивать на ответе. Он повернулся к брату.

— Останешься ночевать?

— Нет. Я должен повидать Зедда. Он искал меня.

Майкл нахмурился.

— Тебе следовало бы поискать друзей поприличнее, чем эта деревенщина. Общение с Зеддом ничем хорошим для тебя не кончится.

Он обратился к Кэлен:

— Вы, моя дорогая, будете сегодня ночью моей гостьей.

— У меня другие планы, — уклончиво ответила девушка.

Майкл растопырил руки и грубо привлёк её к себе.

— Измените их. — Его улыбка источала леденящий холод.

— Уберите руки, — жёстко сказала Кэлен. В её голосе таилась угроза. Она спокойно смотрела Майклу прямо в глаза.

Ричард оцепенел. Он не понимал, что творится.

— Майкл! Прекрати!

Они молча смотрели друг на друга в упор, не обращая на Ричарда никакого внимания. Напряжение нарастало. Ричард почувствовал полную беспомощность. Он понимал, что ни тот, ни другая не желают его вмешательства, но не видел возможности дальше играть роль стороннего наблюдателя.

— Вы такая чувственная, — прошептал Майкл. — Пожалуй, я мог бы в вас влюбиться.

— Вы не представляете, чем рискуете, — холодно ответила она. — Сию же минуту уберите руки.

Майкл не подчинился и тогда девушка неспешно надавила острым ногтем ему на грудь. Продолжая смотреть Майклу прямо в глаза, она медленно, чересчур медленно, с силой провела ногтем вниз, раздирая ему кожу.

На груди Первого Советника выступила кровь. Секунду он стоял неподвижно, но, не в состоянии больше терпеть боль, резко разжал объятия и отпрянул.

Кэлен, не оборачиваясь, пошла прочь. Ричард бросился ей вдогонку, на прощание одарив брата свирепым взглядом.

Глава 4.

Ричард побежал вслед за Кэлен. Она стремительно шла по аллее, освещённая красными предзакатными лучами. Белоснежное платье развевалось в такт быстрым шагам, длинные волосы волнами струились по спине.

Кэлен дошла до дерева и остановилась, поджидая друга. Уже второй раз за сегодняшний день она стала причиной кровопролития.

Ричард тронул её за плечо и она обернулась, спокойная и бесстрастная.

— Прости меня, Кэлен...

Она прервала его.

— Ты не должен просить у меня прощения. Майкл хотел унизить не меня. Он хотел унизить тебя.

— Меня? Что ты хочешь этим сказать?

— Он завидует тебе. — Голос её смягчился. — Ричард, твой брат человек неглупый. Он прекрасно понял, что я пришла вместе с тобой, вот и позавидовал.

Ричард взял её за руку и они молча побрели по дороге прочь от роскошного белого особняка. В душе Ричарда нарастал гнев, но он устыдился этого чувства: ему казалось, что, злясь на брата, он предаёт отца.

— Не знаю даже, чем объяснить поведение Майкла. Он — Первый Советник, у него есть всё, о чём только можно мечтать. Извини, что не вступился за тебя.

— Ты поступил абсолютно правильно. Пойми, Ричард, я должна была осадить его сама. Видишь ли, твой брат стремится к обладанию всем, что есть у тебя.

Стоило тебе вмешаться, как Майкл тотчас вступил бы с тобой в соперничество. А я стала бы в его глазах вожделенной наградой. Теперь же он потерял ко мне всякий интерес. А вот с тобой он обошёлся куда как хуже. Я имею в виду твою мать. Ты, наверное, хотел, чтобы я тебя поддержала?

Ричард не отрывал взгляда от дороги, пытаясь справиться с охватившим его негодованием. Наконец овладел собой.

— Нет, Кэлен. Ты не должна была вмешиваться.

Они шли всё дальше и дальше. Дома по обеим сторонам дороги становились всё менее роскошными и всё теснее прижимались друг к другу, но даже самые маленькие сохраняли чистый и ухоженный вид.

Тут и там в огороженных белыми заборами двориках суетились хозяева, озабоченные последними приготовлениями к надвигающейся зиме. Воздух был по-осеннему сух, прозрачен и чист. Ричард знал, что это сулит холодную ночь.

В такую ночь хорошо сидеть у очага и наслаждаться мягким теплом трескучих берёзовых поленьев. Теперь на пути всё чаще попадались сельские дома, окружённые большими садовыми участками. Не замедляя шага, Ричард оборвал с нависавшей над дорогой ветви дуба пожухлый лист.

— Похоже, ты неплохо разбираешься в людях. Я хотел сказать, ты чувствуешь их и сразу понимаешь, что и зачем они делают.

Кэлен пожала плечами.

— Я просто умею угадывать.

Ричард задумчиво теребил в руках дубовый листок.

— И поэтому они охотятся за тобой?

Кэлен обернулась и, посмотрев ему прямо в глаза, ответила:

— Они охотятся за мной потому, что им страшна Истина. Тебе она не страшна именно поэтому я и смогла тебе довериться.

Такой ответ пришёлся Ричарду по душе. Он улыбнулся, хотя и не понял до конца, что имела в виду собеседница.

— Ты ещё не надумала дать мне пинка?

Кэлен едва заметно усмехнулась.

— Пока что нет, хотя ты уже на это напрашиваешься. — Она погрузилась в свои мысли и улыбка как-то сразу померкла на губах, а потом и вовсе исчезла. — Ричард, не обижайся, но пока ты должен верить мне на слово. Чем больше я тебе расскажу, тем большей опасности подвергнемся мы оба. Ну, как, всё ещё друзья?

— Всё ещё друзья. — Он отбросил в сторону тонкую паутинку жилок всё, что осталось от листка. — Но когда-нибудь ты мне расскажешь всё?

Она кивнула.

— Обещаю. Если только смогу.

— Ладно, — отшутился Ричард. — Всё равно я «искатель истины».

Кэлен внезапно остановилась. Зрачки ее расширились. Она схватила Ричарда за рукав и резко развернула лицом к себе.

— Почему ты так сказал? — спросила она, сверля его зелеными глазами.

— Как сказал? А-а, что я «искатель истины»? Так называет меня Зедд с тех пор, как я себя помню. Он утверждает, будто я во всём стремлюсь докопаться до сути. Вот, собственно и всё. А что? — Он посмотрел на новую знакомую, слегка прищурившись.

— Так, ничего. Не обращай внимания. — Кэлен вновь зашагала вперёд.

Ричарду показалось, что он ненароком коснулся чего-то запретного. Юноша изо всех сил боролся с распиравшим его любопытством. В конце концов, каждый имеет полное право хранить свои секреты! Но как он с собой ни боролся, всё было тщетно.

Жажда найти разгадку только сильнее терзала его. «Эти люди преследуют её из страха перед истиной», — думал Ричард. Когда он назвал себя «искателем истины», Кэлен расстроилась. Может, эти слова навели её на подозрения? Что, если теперь она боится и его, Ричарда?

— Ты можешь хотя бы сказать, кто тебя преследует? Кто такие «они»?

Кэлен шла рядом, опустив глаза. Ричард уже потерял всякую надежду услышать ответ, когда она наконец сказала:

— «Они» — это приспешники одного очень нехорошего человека по имени Даркен Рал. А теперь, пожалуйста, ни о чём больше не спрашивай. Не хочу о нЁм думать.

Даркен Рал... Ну что ж, теперь он, по крайней мере, знал имя.

Вечерело. Солнце медленно опускалось за гряду Оленьих холмов. В воздухе начала разливаться прохлада. Они молча брели по пологим холмам, поросшим деревьями. Ричарду было не до разговоров: его беспокоила ноющая боль в руке, а теперь к этому прибавилось лёгкое головокружение.

Ему хотелось только одного: поскорее помыться и улечься в постель. Кровать надо бы уступить Кэлен, подумал Ричард, а сам он может поспать и в любимом кресле, которое так уютно поскрипывает. Тоже неплохо. День выдался тяжёлым и Ричард чувствовал себя совсем разбитым.

Он остановился под берёзой и жестом указал спутнице на едва заметную тропинку, ведущую в сторону его дома. Кэлен послушно первой ступила на узкую тропу.

Ричард немного задержался: не спуская с нее глаз, он счищал налипшую на лицо паутинку. Тончайшие паучьи сети перегораживали проход буквально на каждом шагу.

Ричарду не терпелось поскорее добраться до дома. Утром он забыл в спешке не только нож, но и ещё кое-что, самое главное. То, что оставил ему отец.

В своё время тот доверил Ричарду тайну и сделал сына хранителем волшебной Книги. В знак того, что Книга не украдена у истинного владельца, а лишь взята на хранение, отец вручил Ричарду небольшую вещицу: треугольный клык в три пальца толщиной.

Ричард прицепил клык на кожаный шнурок и всегда носил его на шее. А сегодня допустил оплошность — оставил клык дома. Как, впрочем и нож и заплечный мешок. Потеряй он клык и любой сможет обвинить отца в воровстве, как это уже сделал сегодня Майкл.

Путники прошли берёзовую рощу и, миновав открытый каменистый участок пути, углубились в ельник. Лесная подстилка сменила зелёный цвет на спокойный бурый. Толстый ковёр из хвоинок упруго пружинил под ногами.

Внезапно Ричарда охватила тревога. Он потянул Кэлен за рукав.

— Давай-ка я пойду впереди, — тихо сказал он.

Кэлен вопросительно взглянула на него и молча уступила дорогу. Следующие полчаса Ричард шёл медленно, внимательно изучая почву и оглядывая каждую ветку. Когда между ними и домом остался только один, последний холм, он остановился у зарослей папоротника и присел на корточки.

— Что-нибудь не так? — встревоженно спросила Кэлен.

Ричард неопределенно помотал головой.

— Возможно, ничего страшного, — прошептал он, — но только кто-то уже прошёл сегодня этой тропой. — Он поднял с земли раздавленную сосновую шишку, задумчиво повертел её — в руках и отбросил в сторону.

— Как ты догадался?

— Паутина. — Он посмотрел на вершину холма. — Поперёк дороги нигде не было паутины. Значит, кто-то прошёл перед нами и порвал её. Причём, совсем недавно. Пауки не успели соткать новую.

— Тут поблизости ещё кто-нибудь живёт?

— Нет. Конечно, это мог быть самый обыкновенный путник, который прошёл дальше своей дорогой. Но вообще-то, здесь редко кто ходит.

Кэлен озадаченно наморщила лоб.

— Когда я шла впереди, паутина попадалась через каждые десять шагов. — Мне то и дело приходилось снимать её с лица.

— Вот и я о том, — приглушённо сказал Ричард. — По той части тропы никто, кроме нас, сегодня не проходил. А после скалистого участка паутины больше не было.

— Что бы это могло означать?

Он недоумённо пожал плечами.

— Не знаю. Или кто-то сначала продирался через лес, а потом вышел на тропу — не лучший способ передвижения, — или он свалился с неба. Мой дом за холмом. — Ричард в упор взглянул на Кэлен. — Так что,смотри в оба.

Они продолжали путь, настороженно вглядываясь в лесные заросли. Внутренний голос настойчиво убеждал Ричарда не идти дальше, а, не теряя ни минуты, развернуться и бежать что есть силы назад, скрываясь от поджидавшей опасности.

Но как раз этого он не мог. Он не вправе уйти, пока не заберёт из дома заветный клык, доверенный ему отцом.

На вершине холма они остановились, затаившись за сосной и посмотрели вниз, на домик Ричарда. Пугающее зрелище предстало их взорам: выбитые стёкла, распахнутая настежь дверь, разбросанные по земле вещи.

— Они перетрясли весь дом! С отцом было то же самое!

Ричард решительно шагнул вперёд, но Кэлен успела схватить его за ворот рубахи.

— Ричард! — прошептала она. — Что, если твой отец подошёл к дому совсем так, как ты и, увидев разгром, зашёл внутрь, а там его ждала смерть?

Разумеется, она права. Ричард взъерошил пятернёй густые волосы и снова взглянул вниз. Фасад дома выходил на поляну, но остальную его часть скрывал густой лес. «Дверь одна, — подумал Ричард. — Значит, непрошеные гости, если они затаились внутри, поджидают у входа».

— Ты права, — согласился он. — Только я должен взять там одну вещь. Без неё я отсюда не уйду. Мы незаметно подкрадёмся к дому сзади, со стороны леса, я заберу эту вещицу и мы скроемся.

Ричард предпочёл бы пуститься в это рискованное предприятие в одиночку, но оставлять Кэлен на тропе было не менее опасно. Они углубились в чащу и, продираясь сквозь непролазные заросли, медленно, в обход, направились к цели.

Когда в просветах между стволами показалась стена, Ричард остановился и жестом велел Кэлен подождать. Его решение явно не вызвало у неё восторга, но, взглянув на друга, Кэлен поняла, что возражать бесполезно.

Навряд ли будет лучше, если они угодят в ловушку вместе. Кэлен опустилась на землю под высокой елью, а Ричард стал тихо подбираться к дому. Он двигался зигзагами, стараясь ступать только по хвое, всячески избегая участков, усыпанных шуршащей листвой.

В нескольких шагах от окна спальни Ричард остановился и замер, весь обратившись в слух. В доме царила мёртвая тишина. Ричард пригнулся и неслышно двинулся вперёд. Сердце готово было вырваться у него из груди.

Что-то серое мелькнуло под ногами. Змея. Извиваясь, она проползла мимо и скрылась в траве. Ещё несколько шагов и он вплотную приблизился к облезлой стене старого дома. С этой стороны тоже были выбиты все стёкла. Ричард осторожно облокотился на деревянную раму и заглянул внутрь.

Неизвестные потрудились на славу: они переворотили всё, что только можно, не поленились даже распороть матрас и разодрать по страничке все ценные книги.

Дверь, ведущая в гостиную, была приоткрыта, но недостаточно, чтобы что-нибудь разглядеть. Эта дверь всегда приоткрывалась, если Ричард не подкладывал под неё клинышки.

Ричард осторожно просунул голову в окошко и посмотрел вниз, на постель. Прямо под окном, на столбике в изголовье кровати, висели его заплечный мешок и клык на кожаном шнурке. Там, где он их оставил. Ричард протянул руку к столбику.

Из гостиной послышался до боли знакомый скрип. У Ричарда на лбу проступила холодная испарина. Скрипело его любимое кресло. Ричард не раз подумывал привести кресло в порядок, но не решался, считая, что оно имеет право на собственные капризы и привычки.

Ричард бесшумно нырнул назад и затаился под окном. Сомнений на оставалось: кто-то сидит в гостиной, удобно устроившись в кресле и дожидается его прихода.

Ричард уловил краем глаза какое-то движение и резко обернулся. На подгнившем пне пристроилась белка и с интересом разглядывала его. «Пожалуйста, — мысленно взмолился юноша, — очень тебя прошу, не верещи на меня за то, что я вторгся в твои владения!»

Белка довольно долго смотрела на него, а потом перескочила на дерево, взбежала вверх по стволу и исчезла.

Ричард облегчённо вздохнул и снова заглянул в спальню. Внутри ничего не изменилось, дверь оставалась всё в том же положении. Он решительно просунул руку и осторожно, прислушиваясь к каждому шороху, снял со спинки кровати заплечный мешок и клык.

Нож лежал слишком далеко от окна, на столике позади кровати и завладеть им не было ни малейшей возможности. Ричард протащил мешок через разбитое окно, стараясь не задеть остатки стекла. Нагруженный трофеями, он быстро и бесшумно двинулся назад, постоянно оглядываясь и проверяя, нет ли погони.

Больше всего на свете ему хотелось бежать отсюда со всех ног, но Ричард стойко боролся с искушением. Не останавливаясь, он повесил на шею клык и заправил его под рубаху: никто, кроме истинного владельца, не должен видеть этого знака.

Кэлен сидела под елью. Завидев друга, она немедленно поднялась. Он приложил палец к губам, призывая к молчанию, закинул мешок на левое плечо и легонько подтолкнул Кэлен вперёд.

Ричарду не хотелось возвращаться той же тропой и он повёл Кэлен через лес, в обход, рассчитывая выйти на дорогу дальше, в том месте, где дом останется далеко позади.

Поперёк тропы в последних лучах заходящего солнца блеснула паутина. Оба облегчённо вздохнули. Эта дорога, длинная и трудная, вела в нужную сторону. К Зедду.

Путь предстоял неблизкий, надвигалась ночь. Ричард понимал, что до темноты им не успеть, а ночное путешествие по коварной узкой тропинке не предвещало ничего хорошего, но ему не терпелось как можно дальше уйти от тех, кто поджидал его в разоренном доме.

Ричард решил продвигаться вперёд до тех пор, пока ещё хоть что-то можно разглядеть.

Он попробовал отвлечься от пережитых волнений и спокойно поразмыслить. Могли ли его непрошеные гости оказаться теми, кто убил отца?

Отцовский дом выглядел в тот страшный день точно так же. Как знать, не поджидали ли эти люди отца, как поджидали и его?

Он начал жалеть, что не вступил с ними в открытую схватку и упустил возможность взглянуть им в глаза. Но тогда, у дома, внутренний голос предупредил его об опасности и посоветовал поскорее уносить ноги.

Сегодня ему уже удалось выйти сухим из воды, когда положение казалось безнадежным. И если даже один раз испытывать судьбу довольно глупо, то играть в такие игры дважды — полное безумие. Лучше всего было уйти. Он поступил правильно.

А всё-таки хотелось бы посмотреть, кто сидел в его кресле и проверить, не потянется ли отсюда ниточка к убийству отца.

Зачем кому-то понадобилось всё переворачивать в его жилище точно так же, как тогда, у отца? Что, если здесь замешаны одни и те же люди? Он хотел знать, кто убил отца и желание это сжигало его.

В день смерти отца друзья не позволили Ричарду взглянуть на тело. Но, несмотря на терзавшую его боль, Ричард пожелал узнать, как погиб отец.

Чейз сжалился над другом и рассказал всё, стараясь, насколько мог избегать в повествовании ранящих душу подробностей. Отца нашли посреди комнаты. Он лежал со вспоротым животом, а вокруг, по всему полу, были разбросаны внутренности.

Кто мог сотворить с ним такое? За что? Зачем? Ричарда охватил приступ дурноты, всё поплыло перед глазами. Он сглотнул подступивший к горлу комок.

— Ну как? — Голос Кэлен вернул его к действительности.

— Что «как»?

— Удалось достать ту вещь, за которой ты ходил?

— Да.

— И что это такое?

— Что это? Да мой мешок. Он мне просто необходим.

Кэлен повернулась к Ричарду и, подперев бока, окинула друга взглядом, не предвещавшим ничего хорошего.

— Ричард Сайфер, ты что, серьёзно надеешься, будто я поверю этому? Ты поставил на карту жизнь ради этого мешка?

— Кэлен, ты рискуешь нарваться на пинок. — Улыбка получилась жалкой и вымученной.

Не отводя взгляда, Кэлен склонила голову набок. Слова Ричарда несколько поумерили её пыл.

— Достаточно честно, друг мой, — проговорила она, — достаточно честно.

Ричард мог бы поклясться, что его спутница принадлежит к числу людей, привыкших получать ответы на заданные вопросы.

Смеркалось. Облака сделались совсем серыми. Пришло время позаботиться о ночлеге. Ричард вспомнил, что неподалёку, около тропы, растут две приют-сосны. Ему не раз доводилось коротать ночь под ними.

Одна из сосен стояла чуть впереди, на краю поляны. Ричард отыскал глазами высокое дерево, черневшее на фоне закатного неба. Он свернул с тропы и повёл за собой Кэлен.

Висевший на груди клык будил тревогу. Как, впрочем и все секреты, связанные с клыком. Насколько легче бы ему сейчас жилось, не будь тайной Книги. Эта мысль впервые пришла ему в голову, когда он заглянул в окно своего развороченного дома.

Тогда он не захотел об этом думать, но мысль не ушла, а прочно засела в подсознании. Валявшиеся на полу книги были изуродованы так, словно кто-то в ярости рвал их на части, не в состоянии найти той, что искал.

А вдруг он искал тайную Книгу? Нет, невозможно. Никто, кроме истинного владельца, не должен знать о её существовании.

А его отец... и он сам... и зверюга, чей клык висит у него на шее? Так можно зайти слишком далеко. Пожалуй, сейчас об этом лучше не думать. Ричард изо всех сил старался отделаться от навалившихся на него предположений.

Слишком много событий для одного дня. То, что он испытал утром на Тупой горе и сейчас, около разоренного жилища... Ричарду казалось, что из него высосали все силы. Он с трудом волочил ноги.

Кустарник сплошной стеной окружал поляну. Ричард протянул было руку, чтобы раздвинуть заросли, но остановился, почувствовав резкую боль. Муха впилась ему прямо в шею.

Он замахнулся, намереваясь прихлопнуть зловредную тварь, но Кэлен резко схватила его за запястье. Другой рукой она зажала ему рот.

Ричард остолбенел. Глядя ему прямо в глаза, Кэлен выразительно покачала головой, затем отпустила его запястье и положила руку ему на затылок.

Одного взгляда хватило, чтобы понять: Кэлен напугана до смерти и если Ричард издаст хоть какой-нибудь звук им конец. Кэлен медленно пригнула его к земле.

Ричард не сопротивлялся, показывая, что готов подчиниться ей. Кэлен не отрывала от него напряжённого взгляда. Она почти вплотную приблизила губы к его уху. Ричард ощутил на щеке тепло её дыхания.

— Слушай внимательно, — еле слышно прошептала она. — Ты должен делать всё, как я скажу. Не шевелись. Что бы ни случилось, не шевелись. Иначе мы погибнем.

Кэлен посмотрела на него, ожидая ответа. Ричард кивнул.

— Не трогай мух. Пусть они кусаются. Не трогай мух. Иначе — конец.

Она снова взглянула на него и он ещё раз тихонько кивнул. Кэлен не спешила убирать руку, зажавшую ему рот. Глазами она указала на дальний конец поляны. Ричард едва заметно повернул голову, пытаясь что-нибудь разглядеть. Сначала он ничего не заметил. Потом до его слуха донеслись странные звуки, напоминающие хрюканье дикого вепря.

И тогда он увидел. Ричард содрогнулся от накатившего на него ужаса. Кэлен ещё плотнее прижала руку к его губам.

Две зелёные точки, два глаза тускло фосфоресцировали в вечерних сумерках. Вот они повернулись в сторону Ричарда и Кэлен. В дальнем конце поляны стоял неизвестный зверь. Стоял прямо, совсем, как человек. Он был на голову выше Ричарда и весил, должно быть, раза в три больше.

Мухи продолжали нещадно жалить в шею, но Ричард не обращал внимания на боль. Он перевёл взгляд на Кэлен. Судя по всему, ей не впервой приходилось сталкиваться с подобными чудовищами и сейчас она напряжённо следила за юношей, готовая предупредить любое его неосторожное движение.

Ричард снова едва заметно кивнул, желая успокоить спутницу. Только после этого Кэлен отняла руку от его лица и сжала ему запястье. Тоненькие струйки крови сочились у неё по шее, смешиваясь с потом, но Кэлен не шевелилась, позволяя мухам безнаказанно кусать её.

При каждом мушином укусе Ричарда пронзала резкая боль. Зверь продолжал басисто похрюкивать, но теперь звуки стали более отрывистыми. Ричард с Кэлен беззвучно повернулись, следя за происходящим.

Не переставая хрюкать, чудовище с поразительной ловкостью выскочило на середину поляны. Передвигалось оно как-то странно, боком. На первый взгляд даже неловко. Горящие зелёные глаза шарили по сторонам.

Зверь злобно бил хвостом, со свистом рассекая воздух. Он наклонил голову набок, навострил короткие круглые уши и застыл, напряжённо вслушиваясь в лесные звуки и шорохи. Его огромное туловище было почти целиком покрыто коротким мехом, только на груди и животе гладко лоснилась розоватая кожа.

Под шкурой угрожающе перекатывались бугры мышц. Вокруг зверя с громким жужжанием вился рой мух. Чудовище закинуло голову, приоткрыло пасть и злобно зашипело, выпуская воздух сквозь клыки с палец величиной. Вечер выдался прохладным и горячее дыхание, выходящее из пасти зверя, мгновенно превращалось в пар.

Только бы не закричать! Ричард сосредоточился на боли от укусов. Зверь стоял всего в нескольких шагах. Оставалось надеяться лишь на то, что они не выдадут себя нечаянным вскриком или неловким движением. Бежать не имело смысла — чудовище мгновенно настигло бы их в лесу.

Неожиданно рядом с ними раздался тонкий испуганный визг. Зверь мгновенно метнулся на звук. Пальцы Кэлен до боли впились Ричарду в запястье, но она продолжала лежать, прижавшись к земле. Ричарда сковал ледяной ужас.

Прямо перед ними стрелой промчался кролик. Длинные уши зверька были сплошь облеплены мухами. Кролик взвизгнул ещё раз, но чудовище уже схватило его и в мгновение ока разодрало пополам.

Зверь одним глотком заглотнул кусок добычи, встал прямо над Ричардом и Кэлен и принялся рвать на части кроличьи внутренности, обмазывая свежей кровью своё брюхо.

Мухи оставили Ричарда и Кэлен и присоединились к страшному пиршеству. Чудовище ухватило за задние лапы то, что осталось от кролика, разорвало на две части и продолжило трапезу.

Покончив с кроликом, зверь снова склонил голову набок и навострил уши. Ричард с Кэлен замерли и затаили дыхание. Не обнаруживши ничего, достойного внимания, чудовище расправило сложенные за спиной перепончатые крылья, пронизанные синими пульсирующими венами.

Окинув напоследок хищным взором окрестности, оно боком поскакало через поляну, выпрямилось, дважды подпрыгнуло и полетело в сторону границы. Вместе с ним улетели и мухи.

Ричард с Кэлен разом вздохнули и, не сговариваясь, в полном изнеможении перекатились на спины. Они с трудом приходили в себя после пережитого ужаса.

Ричард вспомнил, как всегда высмеивал ходившие среди сельских жителей слухи о чудовищах, спускавшихся с неба и пожиравших людей. Раньше он не верил ни одному слову этих россказней. Теперь поверил.

В спину ему впилось что-то острое, лежавшее в заплечном мешке. Ричард перекатился на бок и удобно примостился, опираясь на локоть. Он весь взмок и чувствовал себя так, словно выкупался в проруби.

Кэлен по-прежнему лежала на спине, не открывая глаз и тяжело, прерывисто дышала. Её волосы растрепались, несколько прядей упало на лицо. Лоб покрывала испарина, на шее виднелись кровавые следы мушиных укусов.

Ричарда пронзила боль. Он не знал, как высказать переполнявшее его сострадание. Как бы ему хотелось, чтобы Кэлен никогда не сталкивалась с чудовищами, которых, к сожалению, знала слишком хорошо.

— Кэлен, что это было?

Она очнулась, откинула с лица волосы и села. Потом вздохнула, освобождаясь от наваждения и горестно посмотрела на Ричарда.

— Это длиннохвостый гар.

Кэлен нагнулась и подцепила за крылышко дохлую муху. Должно быть, та, запуталась в складках Ричардовой одежды, не успела вовремя улететь, а он, повалившись на спину, раздавил её.

— Это кровавая муха. С их помощью гары охотятся. Мухи вспугивают жертву, а гар её убивает. Потом он специально для мух обмазывается кровью. Нам крупно повезло. — Кэлен поднесла муху прямо к его глазам. — Длиннохвостые гары — животные довольно глупые. Окажись на его месте короткохвостый, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Короткохвостые гары крупнее и куда умнее.

Она сделала паузу, чтобы полностью завладеть вниманием собеседника. — Короткохвостые гары всегда пересчитывают своих мух.

Ричард окончательно запутался. Он безумно устал и чувствовал себя совершенно больным и разбитым. Поскорее бы кончился весь этот кошмар! Ричард застонал и повалился на спину, ни на что не обращая внимания.

— Кэлен, я твой друг. После стычки с кводом ты не захотела ничего объяснять, а я не стал настаивать. — Ричард прикрыл глаза, будучи не в силах, вынести её вопрошающего взгляда. — Теперь оказалось, что за мной тоже кто-то охотится. Наверное, тот, кто убил отца.

Всё это мало похоже на рыцарский турнир. Домой мне возвращаться нельзя. По-моему, я имею право хоть что-то узнать о том, что творится на самом деле. Я не враг тебе, Кэлен, я твой друг.

Как-то раз, в детстве, я болел лихорадкой. Никакие средства не помогали. Тогда Зедд отыскал целебный корень и спас мне жизнь. До сих пор это был единственный случай, когда смерть стояла рядом со мной. А сегодня я трижды заглянул ей в глаза. Я должен...

Она успокаивающе дотронулась пальцами до его губ и он умолк.

— Ты прав. Я готова ответить на твои вопросы. Только о себе я говорить не могу. Пока не могу.

Ричард приподнялся и взглянул на Кэлен — она вся дрожала от холода. Он достал из мешка тёплое шерстяное одеяло и заботливо укутал спутницу.

— Ты обещал, что мы посидим у огня, — жалобно сказала она. — Ты сдержишь слово?

Ричард рассмеялся и вскочил на ноги.

— Конечно. Тут совсем рядом растёт приют-сосна, прямо за поляной. А хочешь, пройдём ещё чуть-чуть по тропе, там есть и другие такие сосны.

Она посмотрела наверх и нахмурилась.

— Ну, хорошо, — согласился Ричард. — Не надо здесь оставаться. Найдем другую.

— А что такое приют-сосна?

Глава 5.

— А вот и она. — Ричард раздвинул мохнатые игольчатые лапы. Приют-сосна — лучший друг любого путника, — торжественно объявил он.

Тусклый лунный свет не проникал внутрь. Под деревом царила темнота. Кэлен приподняла ветви и не отпускала до тех пор, пока Ричарду не удалось отыскать кресало. Он давно облюбовал это прибежище и частенько пережидал тут ночь, если не успевал засветло добраться до Зедда.

Ричард даже не поленился сложить из камней небольшой очаг и заботился о том, чтобы под деревом всегда оставался запас дров. Постелью ему служила охапка душистого сена.

Ричард потянулся было за ножом, но с досадой вспомнил, что нож остался дома. Который раз за этот день он ругал себя за рассеянность. Хорошо хоть догадался припасти небольшой трут. Пламя охватило сухие поленья и подножие сосны озарилось красными всполохами.

Ветви приют-сосны склонялись вниз, словно у плакучей ивы. Нижние опускались до самой земли. Иголки росли лишь на кончиках ветвей, а ближе к стволу хвои не было. Благодаря этой особенности под деревом образовался маленький, но уютный шатёр.

Ближе к вершине дерева иглы росли так густо, что даже и проливной дождь сюда не проникало ни капли воды. Древесина приют-сосны горела плохо и в холодную погоду здесь всегда можно было погреться у костерка, не опасаясь пожара.

Дым поднимался вверх, обвивая ствол и лениво выползал наружу. Ричарду не раз случалось пережидать ливень в этом укрытии. Он во время своих походов всегда с радостью останавливался в этих маленьких лесных убежищах.

Сегодня он был рад приют-сосне куда больше обычного. Ричард прекрасно знал лес, он изучил нравы и повадки всех здешних обитателей. К некоторым животным Ричард относился с особым почтением, но ни перед кем никогда не испытывал страха.

В лесу он чувствовал себя как дома. До сегодняшней встречи с гаром. Теперь всё изменилось.

Кэлен приблизилась к очагу и села на землю, скрестив ноги. Она никак не могла согреться и натянула одеяло себе на голову.

— Раньше мне не доводилось слышать о приют-соснах. Во время путешествия я никогда не останавливаюсь в лесу. Похоже, ты выбрал удачное место для ночлега.

Кэлен выглядела совсем измученной. Ричарду пришло в голову, что она, наверное, устала больше, чем он.

— Когда ты в последний раз спала?

— Не помню. Кажется, два дня назад. Всё в глазах плывёт.

Ричард удивился, какие силы её до сих пор держат. Утром, когда они уходили от погони, Ричард едва успевал за ней. Он понял: Кэлен гнал страх.

— Так давно? Почему?

— Глупо было бы заснуть в пределах границы.

Кэлен зачарованно смотрела на огонь и не могла наглядеться, словно после долгой разлуки. На её лице играли причудливые отблески пламени. Она отпустила концы одеяла и протянула руки к очагу.

Ричард попробовал представить себе, что же творилось на границе и какие ужасы ждали Кэлен, расслабься она хоть на минуту. От таких мыслей ему стало не по себе.

— Проголодалась?

Кэлен кивнула.

Ричард достал из заплечного мешка котелок и направился к журчавшему неподалёку ручейку. Воздух был таким морозным, таким звеняще хрупким, что, казалось, достаточно одного неосторожного движения — и всё разлетится на мельчайшие осколки.

Ричард подосадовал, что не догадался захватить походный плащ. Его мысли вернулись к тому, что поджидало его дома и юношу охватил озноб.

Теперь ему везде мерещились опасности. Каждая пролетающая мимо ночная бабочка, каждый сверчок казались ему кровавыми мухами и он застывал на месте, скованный ужасом. По небу стремительно неслись облака, время от времени закрывая луну.

Тени то сгущались, то вновь таяли и игра света ещё более обостряла тревогу. Ричард помимо воли то и дело поглядывал наверх. Далёкие звёзды мерцали сквозь разрывы в призрачных облаках, беззвучно летящих по ночному небу. И только одно облако оставалось неподвижным.

Весь продрогший, Ричард вернулся в шатёр и сразу же поставил на огонь котелок. Он хотел было пристроиться напротив Кэлен, но передумал и подсел рядом, оправдывая себя тем, что сильно продрог.

Он действительно никак не мог справиться с ознобом. Кэлен заботливо укрыла его половиной одеяла и её половина соскользнула с головы на плечи. Одеяло вобрало в себя тепло её тела и Ричард сидел неподвижно, наслаждаясь этим теплом.

— Я никогда не встречал ничего похожего на гара. Наверное, Срединные Земли — страна кошмаров.

— Да, в Срединных Землях немало опасностей. — Она задумалась и на лице её появилась печальная улыбка. — А ещё там встречаются прекрасные волшебные создания. Срединные Земли — их родина. Это удивительная страна. А гары... Гары — не из Срединных Земель, они — из Д'Хары.

Ричард не поверил своим ушам.

— Как — из Д'Хары? Ты хочешь сказать, что они из-за второй границы?

Д'Хара... Это слово никогда не произносили вслух, разве что, в страшных проклятиях. А сегодня Майкл впервые упомянул Д'Хару в публичном выступлении. Кэлен не отрывала глаз от огня, целиком уйдя в созерцание.

— Ричард... — Она замялась и вдруг резко закончила фразу: — Второй границы больше нет. Она исчезла. Весной.

Слова Кэлен ошеломили Ричарда. На мгновение ему почудилось, будто что-то темное, непонятное и пугающее освободилось от уз и сделало гигантский прыжок в его сторону. Второй границы больше нет! Ричард попытался осмыслить услышанное.

— Да, наверное, мой брат даже и не подозревает, что он — пророк.

— Наверное, — ответила Кэлен ровным, лишённым интонаций голосом.

— Впрочем, нелегко стяжать лавры пророка, когда предсказываешь уже свершившиеся события. — Он метнул косой взгляд на собеседницу.

Кэлен задумчиво накручивала на палец густую прядь каштановых волос. Она одобрительно усмехнулась в ответ.

— Знаешь, когда я сегодня утром впервые тебя увидела, у меня сразу возникло подозрение, что ты не дурак. — Её зелёные глаза вспыхнули озорным блеском. — Спасибо, что не подвёл.

— У Майкла такая должность. Он всегда обо всём узнаёт первым. Я думаю, он просто хотел подготовить людей к этому сообщению постепенно. Иначе трудно было бы избежать паники.

Майкл постоянно твердил брату, что всякая власть держится на доступе к информации. Информация — вот краеугольный камень власти, её фундамент, её капитал. И обращаться с информацией следует бережно, как с деньгами, негоже попусту ею разбрасываться.

Когда Майкла назначили советником, он стал всячески поощрять тех, кто ему первому приносил новости.

Он внимательно выслушивал любого посетителя, будь то даже крестьянин из отдалённой, никому не известной деревушки. И если рассказ оказывался правдивым, вестник мог рассчитывать на щедрое вознаграждение.

Вода в котелке начала булькать. Ричард, не вставая, потянулся к мешку и подтащил его поближе. После недолгих поисков он извлёк оттуда мешочек с сушёными овощами и отсыпал немного овощей в котелок, затем сунул руку в карман и достал свёрток с четырьмя жирными колбасками. Их Ричард тоже бросил в суп, предварительно разломав на кусочки.

— Откуда это? Ты что, стащил колбаски с банкета у Майкла? — Во взгляде Кэлен мелькнула брезгливость.

— Хороший лесник всегда всё планирует загодя, — неловко отшутился Ричард, слизывая с пальцев соус. — Он должен заранее позаботиться о том, где и что поест в следующий раз.

— Надо сказать, твой брат не слишком заботится о своих манерах.

— Не слишком. — Ричард не чувствовал себя вправе судить брата. — Кэлен, пойми, я не оправдываю Майкла. Просто с тех пор, как погибла мама, он очень изменился. У него стал тяжёлый характер и с ним довольно трудно поладить. Но я-то его знаю. Поверь, он заботится о людях.

Это естественно, ведь он хороший советник. Ответственность накладывает на него много обязательств. Должно быть, ноша оказалась слишком тяжёлой. Не желал бы я оказаться на его месте. Но Майкл всю жизнь хотел одного — завоевать положение в обществе.

Теперь он стал Первым Советником. Можно сказать, достиг пределов своих мечтаний. Ему бы радоваться, праздновать победу, а он, похоже, потерял последние остатки терпимости. Он вечно занят, постоянно отдаёт указания.

Я давно не видел его в хорошем расположении духа. Как знать, может, когда он получил то, к чему так стремился, его постигло разочарование. Лучше бы уж он оставался таким, как прежде.

— По крайней мере тебе хватило сообразительности стянуть самые отборные колбаски, — отшутилась Кэлен.

Её слова рассеяли возникшее было напряжение и они дружно рассмеялись.

— Кэлен, я ничего не понимаю. Ну, насчёт границы. Я совсем не знаю, что это такое. Слышал только, что границу устроили специально, чтобы разделить наши страны. Ну и для сохранения мира. А ещё все знают, что оттуда никто никогда не возвращался живым. Ребята Чейза постоянно патрулируют приграничную зону, чтобы люди держались оттуда подальше. Для их же блага.

— А у вас не преподают в школах историю трёх стран?

— Нет. Мне самому это всегда казалось странным, ведь меня очень занимал этот вопрос. Только мне никто никогда ничего не рассказывал. Когда я пытался расспрашивать знакомых, они лишь недоумевали, зачем мне это нужно.

А те, что постарше, смотрели на меня с плохо скрываемым подозрением и говорили, что с тех пор много воды утекло и они ничего не помнят. Знаю только, что и мой отец и Зедд раньше жили в Срединных Землях. Они пришли в Вестландию незадолго до появления границ и познакомились уже здесь.

Всё это случилось давно, меня тогда и на свете не было. Они говорили, что до появления границ здесь творилось что-то ужасное и одно мне следует знать твёрдо: чем быстрее люди забудут те страшные времена, тем лучше для всех. Мне кажется, Зедду очень больно об этом вспоминать.

От костра осталась груда ярких угольков. Кэлен разломила сухую ветку и положила её на угли.

— Это длинная история. Если хочешь, я попробую её тебе рассказать.

Ричард поймал вопросительный взгляд собеседницы и кивнул в ответ.

— Давным-давно, когда не то что нас, но и наших родителей не было ещё и в помине, существовали два союза свободных независимых королевств Срединные Земли и Д'Хара. Одним из королевств Д'Хары управлял Паниз Рал человек алчный и жестокий.

Едва вступив на престол, он задался целью объединить всю Д'Хару под своим владычеством. Паниз буквально заглатывал королевство за королевством. Нередко ему даже не хватало терпения дождаться, пока высохнут чернила на очередном договоре о ненападении.

Он стал единовластным правителем Д'Хары, но это не принесло ему удовлетворения. Паниз Рал хотел большего. Его сжигала неуёмная жажда власти и вскоре он стал подумывать о том, как покорить Срединные Земли.

В те времена Срединные Земли состояли из свободных стран, в каждой из которых были свои правители, свои законы, свои армии. Союз этих стран мог существовать лишь до тех пор, пока между ними сохранялся мир.

Когда Рал захватил власть в Д'Харе, жители Срединных Земель поняли, к чему он стремится и подготовились к нападению. Они знали, что подписание мирного договора с Ралом равнозначно приглашению его легионов к вторжению.

Жители Срединных Земель предпочли сохранить свободу. Они создали Совет и объединились против общего врага. Не скажу, что между странами Срединных Земель не существовало разногласий, но выбора не оставалось.

Если бы они не стали вместе сражаться, то погибли бы поодиночке, Паниз Рал обрушил на них всю мощь Д'Хары. Разразилась война и война эта длилась многие годы.

Кэлен отломила ещё кусок палки и бросила её в огонь.

— Легионы Рала стали терпеть поражение и тогда он обратился к помощи магии. Магия в те годы существовала повсюду, ведь границ ещё не было. Только Паниз Рал прибёг к невероятно злой магии. Он вообще отличался непомерной жестокостью.

— А что это за магия?

— Галлюцинации, болезни, лихорадки. Но хуже всего были люди-тени.

Ричард наморщил лоб.

— Люди-тени? Я даже не слышал о них. Что это такое?

— Тени в воздухе, бесформенные, бесплотные. Их нельзя назвать живыми в полном смысле слова. Порождение магии. — Кэлен неопределённо махнула рукой. — Им ничего не стоило пронестись над полем или пройти сквозь дерево.

Мечи и стрелы проходили сквозь них, как сквозь дым и не наносили им ни малейшего ущерба. Укрыться от них было невозможно, они безошибочно находили жертву и неумолимо настигали её. Одного их прикосновения оказывалось достаточно, чтобы убить человека.

От этого прикосновения все тело покрывалось нарывами, раздувалось и лопалось. И ни один из тех, до кого они дотронулись, не выжил. Они убивали целые батальоны, всех, до последнего солдата.

Кэлен зябко поёжилась и спрятала руку под одеяло.

— Когда Паниз Рал обратился к злой магии, в дело вмешался один великий, всеми почитаемый Волшебник. Он принял сторону Срединных Земель.

— А как его звали, этого великого и всеми почитаемого Волшебника?

— Это уже другая история. Потерпи немного, я всё расскажу.

Ричард внимательно слушал Кэлен, но не забывал и об ужине. Он подсыпал в котелок немного соли, добавил пряностей и время от времени помешивал варившийся суп.

— Тысячи и тысячи людей в Срединных Землях пали в честных боях, но ещё больше жизней унесла магия. Наступили страшные времена. Тех, кто выжил в войне, беспощадно истребляли чары. Но Великий Волшебник сумел остановить Рала и тот отступил. Он увёл свои легионы из Срединных Земель обратно в Д'Хару.

Ричард подложил в огонь сухое берёзовое полено.

— А как Великий Волшебник справился с тенями?

— Он наложил чары на все боевые горны. Стоило появиться теням, как наши воины начинали трубить в горны и призраки таяли, словно дым. Вот так ход сражения переломился в нашу пользу.

Война была столь опустошительной, что Совет Срединных Земель отказался от вторжения в Д'Хару. Окончательное уничтожение Рала могло обойтись нам слишком дорого.

Никто не сомневался, что Рал попробует предпринять ещё одну попытку захвата Срединных Земель. Надо было сделать всё, чтобы это предотвратить. Кроме того, многие устали от магии и боялись её больше, чем легионов Рала.

Они мечтали о таком тихом прибежище, где магии бы не было вообще. Эти люди, поселились в Вестландии. Вот так образовались три страны, разделённые границами. Границы создавались с помощью магии... но сами они — не магия.

Кэлен отвернулась от Ричарда, словно не желая встретиться с ним глазами.

— Не магия? Так, что же это такое?

Ричард заметил, как она на мгновение прикрыла глаза. Потом потянулась за ложкой и попробовала суп. Ричард прекрасно знал, что суп ещё не готов. Наконец, Кэлен перевела взгляд на друга, словно ожидая подтверждения того, что он действительно хочет услышать ответ. Он молча ждал.

Кэлен вперилась взглядом в огонь.

— Границы — часть подземного мира. Владения смерти. Магия впустила их в наш мир, чтобы разделить три страны. Это нечто, вроде завесы. Щель в мире живых.

— Ты хочешь сказать, что, когда заходишь за границу, ты как бы проваливаешься в другой мир? В царство мёртвых?

— Нет! — Кэлен отрицательно покачала головой. — Нет. Мир живых и мир мёртвых существуют там одновременно. Чтобы миновать границу, нужно приблизительно два дня пути. Но, когда идешь там, то проходишь и через подземный мир.

Это пустыня. Когда живой идёт сквозь царство мёртвых, он касается смерти. Поэтому никто не в состоянии пересечь границу. Нельзя вернуться из смерти в жизнь.

— А как же ты?

Она неотрывно глядела на пляшущие язычки пламени.

— С помощью магии. Когда-то с её помощью воздвигли границу и волшебники, поразмыслив, решили, что смогут переправить меня с помощью чар. Это оказалось для них тяжёлой задачей. Они столкнулись с вещами им не вполне понятными, с опасными вещами.

Не они наколдовали границу и потому нельзя было с уверенностью полагаться на их заклинания. Никто из нас не знал, чего ожидать. — Её голос ослаб позвучал как будто издалека. Я прошла через границу, но, боюсь, мне от неё никогда не уйти.

Ричард завороженно внимал каждому слову. Страшно представить, с чем ей довелось встретиться, когда она шла сквозь владения смерти. Пусть даже её вела магия, всё равно. В её глазах застыли страдание и страх. Того, что ей довелось увидеть, не видел никто из живущих.

— Кэлен, расскажи мне, что там было, — прошептал он.

Она снова перевела взгляд на огонь. Лицо её обрело пепельно-серый оттенок, нижняя губа задрожала и глаза наполнились слезами, отражавшими неровные отблески пламени. Но она уже не видела ничего перед собой.

— Сначала, — сказала она откуда-то издалека, — я шла через слои холодного огня. Такие полосы мерцают морозными ночами на северном небе. Она тяжело дышала. — Внутри — непроглядная тьма... Нет, хуже, чем тьма. Её зрачки расширились. — Там... кто-то есть, — простонала Кэлен.

Она повернулась к Ричарду в полной растерянности, не понимая, где находится. В её глазах застыла боль и боль эту вызвал он, Ричард, своими настойчивыми расспросами. Ему стало страшно. Кэлен поднесла руки к лицу, не в силах сдержать рыданий. Она закрыла глаза и жалобно вскрикнула.

У Ричарда мурашки пробежали по коже.

— Мама... мамочка, — всхлипывала она, — я так давно не видела её... И... моя дорогая сестра... Денни!.. Денни!.. Мне так страшно... так одиноко... — Кэлен начала задыхаться.

Ричард понял, что теряет её. Могущественные духи подземного мира не хотели её отпускать, тянули назад, топили в воспоминаниях. Вне себя от ужаса он обнял её за плечи и развернул лицом к себе.

— Посмотри на меня, Кэлен! Посмотри на меня!

— Денни... — Она попыталась освободиться от него.

— Кэлен!

— Мне так одиноко... и страшно...

— Кэлен! Я здесь! Я с тобой! Ну, посмотри же на меня!

Кэлен всю трясло, дыхание становилось всё более прерывистым. Она открыла глаза, но смотрела сквозь Ричарда куда-то в пространство.

— Ты не одинока, Кэлен! Я с тобой, я не оставлю тебя!

— Я так одинока, — испуганно повторяла она.

Ричард встряхнул её в тщетной попытке вернуть к жизни. Кэлен уходила от него. Кожа её стала совсем бледной, руки холодели. Она с трудом дышала.

— Я рядом! Ты не одна! — Он отчаянно встряхнул её ещё раз, но напрасно.

Ричард чувствовал, что теряет её и его обуяла паника. Осталось испробовать самое последнее средство. Ещё в детстве Ричард научился управлять собой при столкновении с опасностью. Он должен сделать это сейчас.

Может быть, ему удастся передать ей немного своей энергии. Ричард закрыл глаза и постарался загнать страх за перегородку, перекрыть дорогу панике и найти в себе спокойствие. Он не отдаст Кэлен духам подземного мира.

— Кэлен, — ровным голосом позвал он, — позволь мне помочь тебе. Ты не одинока. Я здесь. Я с тобой. Позволь мне помочь тебе. Возьми и прими мою силу.

Он крепко сдавил её плечи. Кэлен сотрясалась в рыданиях. Ричард мысленно направил ей свою силу.

Он отчётливо представил себе, как эта сила течёт по его рукам, доходит до плеч Кэлен, вливается в неё, поднимается к голове и тянет её назад, прочь от непроглядной тьмы. Он ощущал себя искрой света в чёрной ночи, путеводной звездой, указывающей дорогу назад, к миру живых.

— Кэлен, я здесь, я не оставлю тебя. Ты не одинока. Я твой друг. Доверься мне, Кэлен. Вернись ко мне. Пожалуйста.

Он представил себе ярко-белый сноп света в надежде, что это ей поможет.

— Добрые духи, прошу вас, помогите мне, — молил он. — Пусть она увидит свет. Пусть он ей поможет. Пусть она возьмёт мою силу.

— Ричард? — позвала она откуда-то издалека.

Он вновь стиснул её плечи.

— Я здесь. Я не оставлю тебя. Вернись, Кэлен, вернись ко мне.

Кэлен глубоко вздохнула. Взор её сделался осмысленным. Она увидела Ричарда и расплакалась. Но это уже были не отчаянные, судорожные всхлипывания. Самые обыкновенные слёзы уносили с собой остатки кошмара. Кэлен крепко сжала его руку и не отпускала её.

Так тонущий цепляется за неподвижную скалу посреди бурлящего потока. Ричард ласково прижимал её к себе и повторял, что всё хорошо, всё в порядке, он здесь, рядом и никогда её не покинет. Он уже не чаял вызволить Кэлен из царства смерти и теперь не мог нарадоваться её возвращению.

Ричард приподнял упавшее одеяло и укутал в него спутницу. Кэлен начала понемногу согреваться — ещё один признак того, что опасность миновала.

Но Ричарда беспокоило, насколько быстро затянул её подземный мир. Что-то тут не так. Он не знал, как ему удалось вернуть Кэлен к жизни, но одно несомненно — это произошло очень не скоро.

Наступившую тишину нарушало только мирное потрескивание поленьев. Костёр освещал всё мягким красноватым светом и сосновый шатёр казался тихой безопасной гаванью.

«Иллюзия», — подумал Ричард. Он нежно гладил густые волосы Кэлен, успокаивал и баюкал её как ребёнка. Кэлен доверчиво прильнула к нему и внезапно он понял, что её давно уже никто не утешал.

Ричард ничего не знал о волшебниках и волшебстве, но он не сомневался, что никто не рискнул бы отправить Кэлен в Вестландию через подземный мир, не будь на то очень веской причины. «Что же это за причина?» — гадал Ричард.

Кэлен вытерла слёзы и смущённо отстранилась от него.

— Прости, пожалуйста. Мне не следовало бросаться тебе на шею. Я...

— Не беспокойся, Кэлен, всё нормально. Друзья на то и существуют, чтобы подставить плечо, на котором можно выплакаться.

Она кивнула, не поднимая глаз. Ричард вернулся к обязанностям хозяина. Он снял котелок с огня и отставил в сторону, остудить. Всё время, пока Ричард возился с супом, он чувствовал на себе её взгляд. Он подбросил в огонь ещё одну деревяшку и сноп искр поднялся в воздух.

— Как ты это делаешь? — тихо спросила она.

— Что делаю? — не понял Ричард.

— Как тебе удается задавать вопросы, которые вызывают в мозгу картинки? Вопросы, на которые я не могу не ответить, даже если это не входит в мои намерения?

Ричард озадаченно пожал плечами.

— Вот и Зедд меня всегда о том же спрашивает. Не знаю. Думаю, это у меня от рождения. Временами мне кажется, что это проклятие. — Он оторвал взгляд от огня и посмотрел на Кэлен. — Извини, что задал тебе этот вопрос. Ну, о том, что там творилось. Это было глупо с моей стороны. Знаешь, я не всегда могу сдержать любопытство. Прости меня, Кэлен. Я причинил тебе боль. Тебя потянуло обратно, в царство мёртвых? Но ведь, этого не должно было случиться?

— Нет, не должно. Странное впечатление: меня там будто кто-то поджидал, чтобы затащить обратно. Если бы не ты, я бы заблудилась и не смогла вернуться в мир живых. Но я увидела свет в темноте. Ты что-то сделал и вывел меня из лабиринта.

Ричард задумчиво потянулся за ложкой.

— Не знаю, может, я просто был с тобой.

— Может и так, — пожала плечами Кэлен.

— Ложка одна. Придётся нам есть по очереди. — Ричард зачерпнул суп и подул, чтобы не обжечься.

— Не лучшее, что я мог состряпать, но лучше, чем ничего. — Кэлен улыбнулась. Он протянул ей ложку. — Кэлен, если тебе понадобится помощь в схватке со следующим кводом, я всегда к твоим услугам. Только вот, чтобы выжить, мне нужны ответы. Боюсь, у нас не так много времени.

— Ты прав, — согласилась она. — Всё так.

Ричард подождал, пока она утолит голод и продолжил:

— Что случилось после устройства границ? Что Великий Волшебник?

Кэлен подцепила кусок колбаски и передала ему ложку.

— Прежде, чем появились границы, стряслась ещё одна беда. Паниз Рал решил отомстить Волшебнику, Он послал из Д'Хары квод... Они убили жену Волшебника и его дочь.

Ричард опустил ложку и посмотрел на Кэлен.

— А что же Волшебник? Что он сделал за это с Ралом?

— Он не выпускал Рала из Д'Хары до тех пор, пока не закончил с границей. А потом послал сквозь нее волшебный огненный шар, чтобы тот коснулся смерти и получил власть над обоими мирами.

Ричард впервые услышал о волшебном огне, но не стал выяснять подробности.

— А что случилось с Панизом Ралом?

— Трудно сказать. Появились границы и никто ничего точно не знал. Впрочем, не думаю, чтобы нашёлся человек, готовый сделать на него ставку. Вряд ли от Паниза Рала многое осталось.

Ричард передал ей ложку и она принялась за еду, а он тем временем попытался представить, как должен был разгневаться Великий Волшебник. Кэлен вернула ему ложку и продолжила повествование:

— Сперва всё шло отлично, но через некоторое время Совет Срединных Земель допустил несколько неверных шагов. Великий Волшебник назвал действия Совета бесчестными. Это имело отношение к магии.

Волшебнику стало известно, что Совет нарушил соглашения о контроле над властью магии. Он предсказал, что жадность членов Совета приведёт страну к ужасам похлеще войны. Но они решили, что сами знают, как обращаться с магией.

В Срединных Землях существовала одна очень высокая должность, кандидатов на неё мог называть только Волшебник. Члены Совета выдвинули кого-то на этот пост исходя исключительно из политических соображений.

Волшебник страшно разгневался. Он повторял, что никто, кроме него, не может подобрать подходящего человека и что только он, Волшебник, вправе на неё назначать. У Великого Волшебника были ученики, тоже волшебники, но из соображений выгоды они приняли сторону Совета.

Волшебник пришёл в ярость. Он сказал, что его жена и дочь погибли напрасно. Он объявил Совету и своим ученикам, что накажет их самым жестоким образом — предоставит самим расхлёбывать ту кашу, которую они заварили.

Ричард улыбнулся. Слова Великого Волшебника очень напоминали высказывания Зедда.

— Он сказал, что если члены Совета так хорошо во всём разбираются и знают, что и как делать, то его помощь больше не нужна. Он умыл руки и исчез. Но перед уходом он набросил на всех сеть Волшебника.

— А что такое сеть Волшебника?

— Чары, которые он накладывает. Так вот, когда он уходил, он набросил на всех сеть Волшебника и теперь ни один человек не помнит ни его имени, ни как он выглядит.

Кэлен подбросила в костёр немного хвороста и погрузилась в свои мысли. Ричард принялся за суп. Вскоре Кэлен вернулась к прерванному повествованию:

— Это движение возникло в прошлом году, в самом начале зимы.

Ричард не успел поднести ложку ко рту.

— Какое движение? — спросил он, глядя на Кэлен.

— Движение Даркена Рала. Оно появилось внезапно. Толпы невесть откуда взявшихся сторонников Рала наводнили площади крупных городов. Они кричали и скандировали его имя. Называли его не иначе, как «отец Рал» и «гений всех времён и народов». Самое непонятное в этой истории то, что Даркен Рал тогда находился по другую сторону границы. Откуда они узнали о нём?

Кэлен ненадолго замолчала, давая Ричарду возможность как следует осознать всю странность этого факта.

— Ну, а потом через границу стали проникать гары. Они поубивали множество народа, прежде чем жители Срединных Земель научились не выходить из дома после захода солнца.

— Гары? А как же граница?

— Граница стала исчезать, только никто этого не знал. Сначала барьер ослаб сверху и гары смогли беспрепятственно перелетать туда и обратно. К весне граница исчезла окончательно. Тогда Народная армия мира, армия Рала, вступила на территорию Срединных Земель и заняла все крупные города.

Жители и не думали ни с кем сражаться. Напротив, толпы фанатиков осыпали солдат Рала цветами, куда бы они ни приходили. Тех, кто не бросал цветов, вешали.

— Армия? — ошеломлённо спросил Ричард.

— Нет. Их вешали те, кто бросал цветы. Они утверждали, что покончили с негодяями, представлявшими угрозу миру. А Народная армия мира не имела к этому никакого отношения.

Поскольку армия Рала не убивала диссидентов, его сторонники сочли это более чем достаточным доказательством его приверженности идеям мира и гуманизма.

Спустя некоторое время армия вмешалась и прекратила убийства и беспорядки. Всех недовольных стали направлять в специальные школы, где слушателям рассказывали о величии отца Рала и его неустанных заботах о деле мира.

— И они действительно постигли всё величие Даркена Рала?

— Нет больших фанатиков, чем новообращённые. Многие из них сидят целыми днями и скандируют его имя.

— Неужели Срединные Земли не пытались сражаться?

— Даркен Рал предстал перед Советом и призвал всех присоединиться к нему, дабы создать альянс мира. Тех, кто выступил в его поддержку, объявили поборниками гармонии. Остальных заклеймили предателями и приговорили к смерти. Даркен Рал собственноручно казнил их.

— Как...

Она прикрыла глаза рукой.

— Даркен Рал всегда носит на поясе кривой нож и с удовольствием пускает его в ход. Ричард, прошу тебя, не настаивай на подробном описании казней. Мне не хочется вспоминать об этом.

— Я только хотел спросить, как к этому отнеслись волшебники?

— О, у них наконец открылись глаза. Первым делом Рал объявил вне закона использование какой бы то ни было магии. Всякий, кто не подчинится, считается мятежником.

Пойми, Ричард, у нас в Срединных Землях магия неотъемлемая часть жизни многих людей и многих созданий. Вообрази, что тебя объявляют преступником лишь за то, что у тебя две руки и две ноги и велят их отрезать. Потом Даркен Рал запретил разводить огонь.

— Огонь? — удивился Ричард, отрываясь от супа. — А, почему?

— Не в привычках Рала объяснять свои приказания. Волшебники часто используют огонь, но у него нет причин опасаться их. Даркен Рал ещё более могуществен, чем его покойный отец. Он сильнее любого волшебника.

Приверженцы Рала называют много разных причин, но главная, по их словам, состоит в том, что от огня погиб Паниз Рал. Поэтому разводить огонь — всё равно, что проявлять неуважение к дому Ралов.

— Теперь понятно, почему ты так хотела посидеть у очага.

Кэлен кивнула.

— В Срединных Землях развести огонь без особого разрешения Рала или его приспешников значит подписать себе смертный приговор. — Она воткнула в землю палочку. — И в Вестландии, возможно, скоро будет то же. Похоже, твой брат близок к тому, чтобы запретить огонь. Наверное...

Ричард прервал её.

— Наша мать сгорела заживо. — В его голосе прозвучали нотки гневного предостережения. — Вот почему Майкла беспокоят пожары. Только поэтому. И вообще, он ничего не говорил о запрещении огня. Просто он хочет сделать всё, чтобы уберечь других от такой страшной гибели. Не вижу ничего плохого в желании избавить людей от боли и страданий.

Кэлен взглянула на друга исподлобья.

— Возможно, но, кажется, он не слишком переживал, когда заставил страдать тебя.

Ричард глубоко вздохнул. Он погасил в себе гнев.

— Я знаю, всё именно так и выглядело. Но ты не поняла его, Кэлен. Майкл всегда так себя ведёт. Я знаю, он не хотел сделать мне больно.

Ричард подтянул колени к груди и обхватил их руками.

— После смерти мамы Майкл стал уделять нам с отцом всё меньше времени. Он искал друзей среди тех, кто, по его представлению, занимал влиятельное положение. Некоторые его друзья были напыщенными и невежественными.

Наш отец не одобрял его выбор и прямо говорил ему об этом. Они нередко спорили. Как-то раз отец принёс вазу, очень красивую. Сверху её украшали лепные, словно танцующие на ободке фигурки. Отец страшно гордился своей находкой.

Он сказал нам, что за такую антикварную вещицу вполне можно выручить золотой. Майкл заявил, что мог бы выручить и больше. Разгорелся спор и, в конце концов, отец согласился дать вазу Майклу для продажи.

Брат взял вазу и куда-то ушёл, а когда вернулся, небрежно швырнул на стол четыре золотые монеты. Отец прямо-таки остолбенел и долго смотрел на деньги. А потом сказал очень тихо, что ваза не стоит так дорого и поинтересовался, что Майкл наговорил покупателям.

Брат ответил: «Сказал им то, что они хотели услышать». Отец потянулся было к монетам, но Майкл быстро прикрыл их ладонью. Три он забрал себе и заявил, что отцу полагается только одна, поскольку на большее тот и не рассчитывал.

А потом добавил: «Вот, Джордж, цена моим друзьям». Майкл тогда впервые назвал отца Джорджем. С тех пор отец никогда больше не позволял брату продавать те вещи, которые привозил из своих поездок.

Хочешь знать, как Майкл распорядился деньгами? Когда отец уехал, он оплатил почти все наши семейные долги. Себе не оставил ни гроша.

Порой брат бывает бестактен, как, например, сегодня, когда он с трибуны говорил о смерти матери, но я знаю... я точно знаю, у него доброе сердце. Он не хочет, чтобы люди страдали от пожаров. Вот и всё. Понимаешь, он стремится уберечь остальных от трагедии, выпавшей на нашу долю. Он хочет, как лучше.

Кэлен слушала его, не поднимая глаз. Она ещё немного поиграла с палочкой, потом бросила её в костер.

— Извини, Ричард. Я, наверное, слишком подозрительна. Я знаю, что такое потерять маму. Конечно же, ты прав. — Она наконец решилась взглянуть ему в глаза. — Ну, что, простишь меня?

Ричард улыбнулся.

— Конечно. Если б на мою долю выпала хоть часть тех испытаний, которые вынесла ты, я тоже стал бы подозревать каждого. Прости, что напустился на тебя. И если ты меня извинишь, я, пожалуй, уступлю тебе остаток супа.

Кэлен засмеялась и не стала возражать. Ричард протянул ей котелок.

Ему не терпелось услышать конец истории, но он молча ждал, пока она доест.

— Так, выходит, силы Д'Хары захватили все Срединные Земли? — наконец поинтересовался он.

— Срединные Земли велики. Народная армия мира вошла только в самые крупные города. Жители многих областей попросту игнорируют Рала, но его это не слишком волнует. У Рала есть заботы поважнее.

Бывшим ученикам Великого Волшебника удалось узнать, что истинная цель Рала — та самая магия, о которой их учитель говорил в своё время на Совете. Та самая магия, которой они, по своей жадности, не смогли разумно распорядиться.

При помощи этой магии Даркен Рал сможет без всякой борьбы сделается властелином мира. Пятеро волшебников осознали свою ошибку.

Они поняли, насколько прав был учитель и стали разыскивать его повсюду, надеясь заслужить прощение и спасти Срединные Земли и Вестландию от ужасов, которые их ожидают, если Рал достигнет цели. Но и Рал, в свою очередь, разыскивает Великого Волшебника.

— Ты сказала: пятеро волшебников. А сколько их всего?

— Было семеро: Великий Волшебник и шесть его учеников. Учитель, как ты знаешь исчез. Один из учеников поступил на службу к какой-то королеве, что считается позором для волшебника. — Она ненадолго замолчала. — Пятеро других — мертвы. Но перед тем, как покончить с собой, они обыскали все Срединные Земли. Великого Волшебника там нет.

— И они пришли к выводу, что он в Вестландии?

— Да, он здесь... — Кэлен опустила ложку в опустевший котелок.

— Они надеялись, что их учитель сможет остановить Рала? Но сами-то они не смогли этого сделать! — Что-то не сходилось в этой истории и Ричард не был уверен, что ему хочется услышать продолжение.

— Нет, — ответила она. — Великий Волшебник тоже бессилен против Даркена Рала. Но он и только он может назвать человека, который призван спасти всех нас от надвигающегося кошмара.

Судя по тому, как тщательно его собеседница подбирала слова, Ричард понял, что она приблизилась к некой запретной области и старается не переступить за грань тайны, которую ему знать не дозволено.

— А почему они сами не пошли в Вестландию на поиски учителя? — спросил Ричард, уводя разговор в другую сторону.

— Они боялись, что Великий Волшебник откажет им в их просьбе, а заставить его они не смогли бы.

— Пятеро волшебников не имели власти над одним?

Кэлен печально улыбнулась и покачала головой.

— Они только учились магии у Великого Волшебника, но дар познания реальности не был дан им от рождения. Их наставник родился от отца-Волшебника и матери-Колдуньи. Магический дар у него в крови. Его ученики никогда не смогли бы сравняться с ним. Поэтому они и не обладали над ним властью. — Кэлен замолчала.

— И... — больше Ричард ничего не сказал. Замолчав, он дал ей понять, что ждёт ответа на вопрос, который не мог не задать.

— И они послали меня, потому, что мне такая власть дана, — еле слышно прошептала Кэлен.

Костёр выстрелил и зашипел. Ричард почувствовал, как напряжена Кэлен и понял, что она зашла слишком далеко со своим ответом.

Поэтому он замолчал, выжидая, пока она успокоится и вновь почувствует себя в безопасности. Не поднимая глаз, Ричард положил ладонь ей на руку и она накрыла её сверху своей.

— А как ты его узнаешь?

— Я знаю только одно: я должна разыскать его и, как можно скорее иначе мы все погибнем.

Ричард погрузился в размышления.

— Зедд нам поможет, — сказал он, наконец. — Он знает язык облаков. Ему ничего не стоит найти потерявшегося человека.

— Это смахивает на магию, — подозрительно заметила Кэлен. — В Вестландии не должно быть никакого волшебства.

— Зедд утверждает, что никакое это не волшебство и всё пытается обучить меня своему искусству. Всякий раз, когда я говорю, что не вижу ничего, кроме того, что приближается ливень, он надо мной издевается. Делает большие глаза и заявляет: «Чародей! Ты великий чародей, мальчик мой, ежели способен столь точно предсказывать будущее!»

Кэлен рассмеялась. Её смех порадовал Ричарда. Ему совсем не хотелось больше на неё давить, хотя в её рассказе и осталось множество пробелов. Но всё равно, теперь он знал куда больше прежнего.

Главное, поскорее разыскать Волшебника, а потом скрыться, пока за ней не послали ещё один квод. Пока Великий Волшебник будет заниматься спасением Вестландии, они могут уйти на запад и переждать там тяжёлые времена.

Кэлен развязала притороченный к поясу мешочек и достала оттуда небольшой свёрток. В грубом полотне, пропитанном воском, оказалось какое-то густое коричневое снадобье.

— Поверни голову, — скомандовала она. — Это поможет заживить мушиные укусы.

Мазь сразу успокоила боль. Ричард узнал запахи целебных трав. Зедд учил его, как готовить подобного рода бальзам из ом-травы. Разобравшись с Ричардом, Кэлен смазала ссадины и места укусов и у себя. Он протянул ей красную распухшую руку.

— Кэлен, положи сюда тоже немного мази.

— О духи! Что это такое?

— Я сегодня утром напоролся на шип.

Кэлен осторожно смазала ранку.

— Никогда не видела, чтобы от шипа было такое воспаление.

— Просто мне попался очень большой шип. Ничего, к утру всё пройдёт.

Мазь не слишком помогла, но Кэлен он уверил, что всё в порядке. Зачем её беспокоить? Всё это сущие пустяки по сравнению с её заботами. Ричард наблюдал, как она тщательно перевязывает маленький свёрток шнурком и убирает его обратно в мешочек. Кэлен задумалась и лоб её прорезала складка.

— Ричард, ты не боишься магии?

Он ответил не сразу:

— Раньше она всегда влекла меня. Всё волшебное казалось мне дивным и восхитительным. А теперь я узнал, что магия может быть очень страшной. Это, наверное, как с людьми: от одних следует держаться подальше, познакомиться с другими — большое счастье.

Кэлен улыбнулась, вполне удовлетворённая его ответом.

— Ричард, прежде чем лечь спать, я должна ещё кое о ком позаботиться. Это дитя магии. Если не боишься, можешь посмотреть на неё. Мало кому из людей доводилось видеть создание, которое предстанет сейчас перед тобой.

Но сначала ты должен дать мне слово, что по первой же моей просьбе немедленно выйдешь из шалаша, а когда вернёшься, не станешь меня больше ни о чём расспрашивать. Я слишком устала и должна поспать.

Такое доверие польстило его самолюбию.

— Обещаю, — коротко ответил он.

Кэлен снова развязала дорожный мешочек и извлекла оттуда маленький круглый флакон, крепко завинченный пробкой. Из флакона лилось загадочное серебристо-голубое сияние. Кэлен обратила на Ричарда взгляд изумрудно-зелёных глаз.

— Это — Мерцающая в ночи. Днём она не видна и только по ночам становится доступна человеческому взгляду. Её зовут Ша. Она помогла мне перейти границу. Ша была моим проводником, не будь её, я бы попросту заблудилась.

В глазах Кэлен блестели слёзы, но голос оставался ровным и спокойным:

— Этой ночью Ша умрёт. Она не может долго жить вдали от родины, оторванная от близких ей созданий и у неё не осталось сил, чтобы ещё раз пересечь границу. Ша пожертвовала жизнью, чтобы мне помочь. Если Даркен Рал добьётся успеха, гибель грозит всему её роду, как, впрочем и многим другим.

Кэлен отвинтила пробку и положила маленькую бутылочку на раскрытую ладонь.

Над флаконом поднялся крошечный мерцающий огонёк и поплыл вверх, озаряя всё вокруг нежным серебристым сиянием. Медленно вращаясь, огонек завис в воздухе между ними. Ричард был поражён. Он сидел неподвижно, открыв рот и смотрел на чудо...

— Добрый вечер, Ричард Сайфер, — тоненько пропело чудо.

— Добрый вечер, Ша, — хрипло прошептал в ответ Ричард.

— Спасибо тебе, Ричард Сайфер, что ты помог сегодня Кэлен. Этим ты помог и моему роду. Если тебе когда-нибудь придётся туго, назови только моё имя и Мерцающие в ночи помогут тебе.

— Спасибо тебе, Ша. Но я не хотел бы оказаться в Срединных Землях. Я только помогу Кэлен разыскать Великого Волшебника, а потом уведу её на запад. Там мы укроемся от преследования тех, кто ищет нашей смерти.

Мерцающая в ночи бесшумно кружилась в дымном воздухе. Казалось, она размышляет. На лицо Ричарда падало серебристое сияние и его переливы вызывали давно забытое ощущение тепла и безопасности.

— Поступай, как сочтёшь нужным, — пропела Ша и Ричард испытал огромное облегчение. Светлое пятнышко снова закружилось у него перед глазами. — Но знай, Даркен Рал преследует вас обоих. Он не дремлет. Он не остановится на своём пути. Если вы попытаетесь скрыться, Рал отыщет вас. В этом можешь не сомневаться. Ты беззащитен перед его могуществом. Он убьёт вас обоих. Совсем скоро.

У Ричарда пересохло во рту. Уж лучше бы его прикончил гар. По крайней мере, сразу.

— Скажи мне, Ша, есть у нас хоть какой-нибудь путь к спасению?

Огонек снова закружился, бросая серебристые блики на их лица и на сосновые ветки.

Затем Ша остановилась.

— Если ты обратишься к Ралу спиной, твои глаза не смогут видеть его и тогда он схватит тебя. Это доставит ему удовольствие.

Удовольствие... Ричарда передёрнуло.

— Но... Можем мы что-нибудь предпринять?

И снова крошечный огонек завертелся у него перед глазами. На сей раз, прежде, чем остановиться, Ша почти вплотную приблизилась к его лицу.

— Хороший вопрос, Ричард Сайфер. Хороший вопрос. Ответ на него — в тебе. Ты должен найти его. Ты должен найти ответ или вас убьют. Скоро.

— Как скоро? — Голос его сделался хриплым. Ему стоило большого труда держать себя в руках.

Огонёк чуть отодвинулся. Ричард боялся упустить шанс хоть что-то прояснить в том, что происходило. Он чувствовал, как почва ускользает у него из-под ног.

Мерцающая в ночи замерла.

— Первый день зимы, Ричард Сайфер. Как только взойдёт солнце. Если Даркен Рал до того не убьёт тебя и если никто его не остановит, то в первый день зимы, как только взойдёт солнце, погибнет весь мой род. И вы оба тоже погибнете. Даркен Рал получит наслаждение от вашей гибели.

Ричард попытался подойти с другого конца.

— Ша, Кэлен пытается спасти твой род, я хочу ей помочь. Ты пожертвовала жизнью, чтобы помочь ей. Если мы потерпим неудачу, всем конец. Ты сама только что это сказала. Прошу тебя, Ша, ответь, можешь ли ты подсказать мне, как остановить Даркена Рала?

Огонёк сделал небольшой круг внутри шалаша, озаряя всё ровным серебристым сиянием и снова неподвижно повис перед Ричардом.

— Я уже дала ответ на твой вопрос. Ищи в себе. Ищи его или погибнешь. Сожалею, Ричард Сайфер. Хочу помочь. Не знаю ответа. Знаю только, что ответ — в тебе. Сожалею. Сожалею.

Ричард кивнул Мерцающей и запустил пятерню в волосы. Непонятно, кто из них сильнее расстроился: он или Ша. Глянув и сторону, он увидел Кэлен, спокойно наблюдавшую за происходящим.

— Хорошо, Ша. А можешь ты сказать, почему Рал хочет убить меня? Потому, что я помог Кэлен или у него есть другая причина?

Ша подлетела поближе.

— Другая причина? Тайна!

— Что?! — Ричард вскочил. Мерцающая в ночи взмыла вслед за ним.

— Не знаю. Сожалею. Знаю только, что он пытается убить тебя.

— Как зовут Волшебника?

— Хороший вопрос, Ричард Сайфер. Сожалею. Не знаю.

Ричард опустился из землю и закрыл лицо руками. Ша медленно кружила вокруг его головы, отбрасывая по сторонам серебряные блики. Ричард внезапно осознал, что Мерцающая в ночи хочет утешить его и что жить ей осталось совсем недолго. Она умирала и всё же пыталась его утешить. Ричард сглотнул подступивший к горлу комок.

— Ша, спасибо тебе, что помогла Кэлен. Какой бы короткой ни оказалась моя жизнь, она могла прерваться уже сегодня. Кэлен спасла меня, она не позволила мне натворить глупостей. А ещё, благодаря встрече с ней, моя жизнь сделалась лучше. Спасибо тебе, Ша, что ты провела моего друга сквозь границу. — Слёзы навернулись ему на глаза.

Ша подлетела совсем близко и коснулась его лба. Казалось, её слова звучат у него непосредственно в мозгу.

— Сожалею, Ричард Сайфер. Я не знаю ответов, которые спасли бы тебя. Если б знала, поверь, дала бы их с великой радостью. Знаю одно: твоё спасение — в тебе. Я верю в тебя. Я знаю, в тебе заключено то, что должно привести тебя к победе. Когда ты усомнишься в себе, не сдавайся. Помни, что я верю в тебя и знаю: ты можешь исполнить свой долг. Ты исключительная личность, Ричард Сайфер. Поверь в себя. И защити Кэлен.

Ричард почувствовал, как по щекам текут слёзы, а комок в горле мешает дышать.

— А теперь оставь меня наедине с Кэлен. Моё время уже настало. Не бойся, здесь поблизости нет гаров.

— Прощай, Ша. Встреча с тобой была для меня великой честью.

Уходя, он не оглянулся.

Ша подплыла к Кэлен и обратилась к ней по всем правилам.

— Мать-Исповедница, моё время подходит к концу. Почему ты не сказала Ричарду, кто ты на самом деле?

Кэлен сжалась. Её руки безвольно опустились на колени. Она неотрывно смотрела на огонь.

— Ша, я не могу. Не теперь, Ша.

— Исповедница Кэлен, это нечестно. Ричард Сайфер твой друг.

— Неужели ты не понимаешь? — с отчаянием спросила Кэлен, глотая слёзы. — Именно поэтому я и не могу ему ничего рассказать. Иначе он больше не будет моим другом. Он не станет больше заботиться обо мне. Ты даже представить себе не можешь, каково это — быть Исповедницей.

Меня все избегают и все боятся. А он осмеливается смотреть мне прямо в глаза, Ша! Немногие бы на это решились. И никто никогда не смотрел на меня так, как он. Его взгляд дарит мне ощущение покоя и безопасности. Он вливает радость мне в душу.

— Тебя могут опередить и рассказать ему всё исповедница Кэлен! Так будет хуже.

Кэлен подняла на серебряный огонек заплаканные глаза.

— Я успею всё сказать ему сама, прежде чем это произойдёт.

— Ты играешь в опасные игры исповедница Кэлен, — жёстко предупредила Ша. — Ричард может полюбить тебя и твоё признание нанесёт ему смертельный удар.

— Я не допущу этого!

— Ты изберёшь его?

— Нет! — вскричала Кэлен.

Мерцающая в ночи откатилась назад, но потом вновь медленно подплыла к лицу Исповедницы.

— Исповедница Кэлен! Помни, ты последняя в роду. Всех остальных убил Даркен Рал. Он не пощадил даже твою сестричку Денни. Ты — последняя Мать-Исповедница. Ты должна избрать супруга.

— Я не в состоянии поступить так с тем, кто мне дорог. Этого не может ни одна Исповедница, — всхлипывала Кэлен.

— Сожалею, Мать-Исповедница. Тебе решать.

Кэлен обхватила руками колени и уронила голову. Плечи её сотрясались от рыданий. Ша медленно кружила над ней, отбрасывая серебряные блики. Она пыталась утешить подругу.

Ша кружила и кружила до тех пор, пока Кэлен не затихла. Тогда Мерцающая остановилась и, покачиваясь, зависла перед Кэлен.

— Трудно быть Матерью-Исповедницей. Сожалею.

— Трудно, — согласилась Кэлен.

— Многое ложится на твои плечи.

— Многое, — повторила она.

Ша присела Исповеднице на плечо и тихо застыла. Кэлен горестно взирала на красные угольки костра. Немного погодя Мерцающая в ночи неслышно вспорхнула, проплыла в воздухе и остановилась перед Кэлен.

— Хотела бы я остаться с тобой. Хорошие времена. Хотела бы остаться с Ричардом Сайфером. Задаёт хорошие вопросы. Но не могу дольше задерживаться. Сожалею. Я умираю.

— Клянусь тебе, Ша, что не пожалею жизни, чтобы остановить Даркена Рала и спасти твой род.

— Верю в тебя исповедница Кэлен. Помоги Ричарду. — Ша подлетела поближе. — Пожалуйста. Прежде чем я уйду, прикоснись ко мне.

Кэлен отшатнулась, больно ударившись о ствол дерева.

— Нет... Ша... прошу тебя... не надо, — взмолилась она и глаза её наполнились слезами. Кэлен кусала руки, чтобы не закричать.

Ша приблизилась к ней.

— Пожалуйста, Мать-Исповедница. Мне так больно и одиноко! Я оторвана от всего, что мне дорого. Это терзает меня. Я ухожу. Пожалуйста, воспользуйся своим могуществом. Прикоснись ко мне и дай мне захлебнуться в агонии. Дозволь мне вкусить сладость любви в последнюю минуту. Я отдала жизнь, чтобы тебе помочь. Я никогда ни о чём тебя не просила. Пожалуйста, Кэлен.

Огонёк стал тускнеть. Кэлен всхлипывала, зажимая себе рот левой рукой. Наконец, она вытянула вперёд правую руку и дрожащими пальцами коснулась Мерцающей.

Беззвучный гром сотряс сосну и на землю дождём посыпались сухие иголки. Тусклое серебряное сияние исходящее от Ша, стало разгораться и сменило цвет на розовый.

— Благодарю тебя, Кэлен, — прошептала Ша слабеющим голосом. — Прощай, моя любовь.

Живая искорка света потускнела и погасла. Ощутив знакомый беззвучный гром, Ричард ещё немного побродил по лесу, а потом вернулся в шалаш. Кэлен сидела, обхватив руками колени и смотрела на огонь.

— А где Ша? — спросил Ричард.

— Она ушла, — безучастно ответила Кэлен.

Ричард понимающе кивнул, взял её за руку и, подведя к травяной подстилке, уложил спать. Он укрыл её одеялом, а сверху набросал ещё сена, чтобы не дать ей замёрзнуть. Потом и сам прилёг рядом, с головой зарывшись в сено.

Кэлен повернулась на бок и крепко прижалась к нему спиной, словно ребёнок, который ищет у родителей защиты от надвигающейся беды. Ричард тоже чувствовал, как что-то смертоносное неумолимо приближается к ним обоим.

Кэлен мгновенно провалилась в сон. Ричард должен был бы замёрзнуть, но ему почему-то было тепло. Кровь болезненно пульсировала в ужаленной лозой руке.

Он потянулся и погрузился в размышления о таинственном беззвучном громе и о том, как же его новая знакомая сможет подчинить своей воле самого Великого Волшебника. Он было испугался этой мысли, но так и не успел додумать до конца. Его сморил сон.

Глава 6.

На следующий день, когда время уже близилось к полудню, Ричард понял, что укус лозы не прошёл для него бесследно: еда вызывала отвращение, лихорадило.

Ему то становилось невыносимо жарко и мокрая от пота одежда прилипала к телу, то он начинал дрожать от холода. Ричард чувствовал слабость, в голове шумело, то и дело подкатывали приступы дурноты.

Он понял, что не в состоянии справиться с болезнью. Оставалось одно — просить помощи у Зедда. Они были уже близко и Ричард решил ничего не говорить Кэлен о своем состоянии.

Во сне его мучили кошмары, а чем они были вызваны — лихорадкой или услышанным накануне, — он не знал. Больше всего его тревожили слова Ша: «Ищи ответ или погибнешь».

Серое осеннее небо хмуро и неприветливо нависало над путниками. Солнце уже не грело и его тусклый холодный свет предвещал наступление зимы.

Тропу, по которой двигались Кэлен и Ричард, тесно обступали высокие деревья, защищавшие их от холодного пронизывающего ветра. Деревья шумели в вышине, наполняя воздух ароматом бальзамической пихты, словно в святилище.

Внизу, на тропе, было тихо и безветренно, холодное дыхание зимы почти не ощущалось. Путники перешли маленький журчащий ручеёк у бобровой запруды и оказались на полянке, заросшей поздними цветами.

Вся земля была устлана, как ковром их жёлтыми и бледно-голубыми лепестками, особенно много их было в ложбинках. Запоздалые цветы поднимали хрупкие бледные лепестки к тусклому осеннему солнцу как бы в надежде найти хоть немного тепла.

Кэлен остановилась в задумчивости и сорвала несколько цветков, затем нашла кусок старой коряги в виде ковша с углублением посредине и поставила туда цветы, как в вазу.

Ричард подумал, что Кэлен, наверное, уже успела проголодаться и пошёл искать яблоню, которая, как ему помнилось, росла где-то поблизости от этого места. Пока Кэлен занималась цветами, Ричард успел набрать в заплечный мешок достаточно яблок. «Когда идёшь повидать Зедда, всегда неплохо захватить с собой еды», — подумал он.

Закончив собирать яблоки, он привалился к дереву и стал с интересом наблюдать за Кэлен, гадая, что же она делает. Кэлен продолжала неторопливо расставлять и поправлять цветы, временами критически осматривая результаты работы.

Затем, видимо, сочтя, что приготовления закончены, пошла к запруде, приподняла подол платья, встала на колени у воды и осторожно спустила на воду деревяшку, украшенную цветами.

Сделав это, Кэлен села на пятки и сложила руки на коленях, наблюдая, как маленькая лодочка с цветами медленно движется в спокойной воде запруды.

Посидев так некоторое время в глубокой задумчивости, она обернулась и заметила Ричарда, который, прислонившись к стволу дерева, с интересом наблюдал эту сцену. Кэлен встала с колен и не спеша подошла к другу.

— Я принесла подношение душам наших матерей, — объяснила она. — Это просьба о защите и помощи в наших поисках Волшебника. — Кэлен подняла глаза и на лице её промелькнуло беспокойство. — Что-нибудь случилось, Ричард?

Он молча протянул ей яблоко.

— Ничего. Вот, съешь.

Кэлен ударила юношу по руке и в следующий миг вцепилась ему в горло. В её зеленых глазах полыхала безудержная ярость.

— Зачем ты это сделал?

Ричард оцепенел. Он ничего не понимал, в мыслях царил сумбур. Что-то подсказывало ему: сейчас лучше не шевелиться. Он робко попытался найти объяснение происходящему:

— Ты не любишь яблоки? Прости, я поищу что-нибудь другое.

Ярость в её глазах сменилась сомнением.

— Как ты их назвал?

— Яблоки, — боясь шелохнуться, сдавленно произнёс Ричард. — Разве ты не знаешь, что такое яблоки? Честное слово, это очень вкусно. А ты, что подумала?

Девушка слегка ослабила хватку на горле Ричарда, но не спешила отпустить его.

— И ты ешь эти... яблоки?

Ричард сохранял неподвижность.

— Да, всю жизнь.

Гнев Кэлен уступил место смущению. Она опустила руки.

— Прости, Ричард, я ведь не знала, что вы их едите. У нас в Срединных Землях любой красный фрукт смертельно ядовит и я подумала, что ты собираешься отравить меня.

Ричард наконец позволил себе расслабиться и с облегчением расхохотался. Кэлен сдержанно присоединилась, но искреннего веселья в её смехе не прозвучало.

Она не совсем остыла и всё ещё была настороже. Тогда Ричард, чтобы успокоить её, надкусил один плод, съел кусочек, а потом протянул яблоко девушке. Она взяла, но ещё с минуту вертела его в руках и подозрительно принюхивалась, прежде чем решилась поднести ко рту.

— Ум-м и правда, вкусно, — пробормотала Кэлен, набив полный рот. Затем в задумчивости приложила ладонь ко лбу Ричарда. — Ну, так я и знала. Ты же весь горишь!

— Знаю, но пока мы не доберёмся до Зедда, сделать всё равно ничего нельзя. Кстати, мы уже почти пришли, здесь совсем недалеко.

Они двинулись дальше по тропе и вскоре показался приземистый дом Зедда. К покрытой дёрном крыше была прислонена доска, специально предназначенная для старой кошки хозяина, которая всё ещё легко забиралась на крышу, но спрыгивать на землю боялась.

На окне висели белые кружевные занавески, а с внешней стороны дом окружали аккуратно прибитые ящики с цветами. Цветы уже пожухли, тронутые осенними заморозками. Вдоль всего фасада тянулась открытая летняя веранда.

Свежевыкрашенная голубая дверь выглядела на фоне старых, потемневших от времени и непогоды бревенчатых стен, как заплата из яркой ткани, поставленная на ветхое платье. Если бы не дверь, домик совсем потерялся бы в окружающих зарослях.

«Причинное» кресло Зедда пустовало. «Причинным» оно называлось потому, что Зедд привык предаваться в нём размышлениям.

Обычно он сидел и думал до тех пор, пока не докапывался до скрытой причины какого-нибудь явления, вызывавшего его любопытство и занимавшего мысли необъяснимостью и загадочностью.

Однажды он просидел в нём, не вставая, почти трое суток в попытке найти разумный ответ на вопрос, почему люди испокон веку неустанно спорят, сколько в небе звёзд.

Казалось бы, о чём тут спорить? Его самого это никогда не волновало. Зедд считал саму постановку вопроса тривиальной и удивлялся одному: выбору темы непрерывных дискуссий.

На третий день раздумий Зедд встал и объявил решение. По его мнению, всё дело в том, что вопрос относится к числу тех, по которым любой может высказать своё особое мнение, не боясь оказаться неправым.

Ведь верный ответ узнать невозможно и, следовательно, дураки могут не опасаться, что их точку зрения опровергнут и выставят их дураками, каковыми они, безусловно и являются, раз стремятся продемонстрировать глубину познаний в данной области.

Сформулировав решение, Зедд встал с кресла, вошёл в дом и с чувством исполненного долга принялся за обед. Дабы восстановить силы, отданные тяжкому мыслительному процессу, понадобилось три часа самозабвенного поглощения пищи.

Ричард окликнул Зедда, но тот не отозвался. Юноша улыбнулся.

— Держу пари, я знаю, где его искать. Он за домом, на Облачном Камне изучает новые облака.

— На Облачном Камне? — немного удивленно переспросила Кэлен.

— Да, это любимое место старика. Он стоит там часами и смотрит на небо. Не знаю, зачем ему это надо и какой смысл в подобных наблюдениях, но все годы, сколько я с ним знаком, Зедд бросается к своему камню всякий раз, когда замечает интересное облако.

Ричард с детства привык к Облачному Камню и поведение друга и учителя не казалось ему странным — скорее, просто развлечением или безвредной прихотью.

Продравшись сквозь высокую траву, со всех сторон окружавшую домик, они вскоре достигли вершины холма. Зедд неподвижно стоял спиной к ним на плоском камне. Он был обнажён, руки распростёр в стороны, а голову запрокинул назад.

Волнистые седые волосы падали на плечи. Вытаращив глаза, Ричард остолбенел. Кэлен потупилась, стараясь всем своим видом показать, что всё в порядке. Голый Зедд являл собой жалкое и странное зрелище. Бледная, сухая старческая кожа висела складками на выпирающих костях.

Плоский зад вообще был лишён каких-либо выпуклостей. Тело старика казалось хрупким и безжизненным, как высохшее дерево, хотя Ричард знал, что его можно назвать каким угодно, только не хрупким. Зедд шевельнулся, поднял к небу указующий перст и произнёс тонким скрипучим голосом:

— Я знал, что ты придёшь, Ричард.

Его балахон из грубого сукна валялся рядом на земле. Зедд никогда не носил ничего другого. Ричард нагнулся, поднял это подобие одежды и подал старику. Кэлен понимающе вежливо отвернулась.

— Зедд, я не один. Оденься, пожалуйста.

— Знаешь, как я понял, что ты идёшь?

Старик продолжал стоять в той же позе и не собирался к ним поворачиваться.

— Возможно, это связано с облаком, которое преследует меня несколько последних дней. Зедд, помоги мне нацепить на тебя этот балахон.

Зедд резко обернулся и возбуждённо замахал руками.

— Дней! С ума сойти, он говорит: дней! Ричард, это облако неотступно следует за тобой уже три недели! С тех самых пор, как убили твоего отца! Где же ты был? Я не видел тебя с того дня. Я искал тебя повсюду. Да будет тебе известно, что легче найти иголку в стогу сена, чем тебя, мой мальчик, когда тебе стукнет в голову побыть одному!

— Я был занят, Зедд. Подними руки, я помогу тебе одеться.

Ричард накинул балахон на вытянутые руки друга и заботливо расправил складки просторного одеяния, полностью скрывшего костлявое старческое тело. Зедд не сопротивлялся и только раздражённо передёрнул плечами.

— Хм, он был занят! Слишком занят, чтобы хоть поднять глаза и посмотреть на небо? Проклятие! Ричард, ты знаешь откуда это облако?

Зедд встревоженно поглядел на юношу.

— Не ругайся, — успокаивающе сказал Ричард. — Думаю, это облако из Д'Хары.

Руки Зедда вновь взметнулись вверх.

— Так, значит, Д'Хара! Очень хорошо, мой мальчик! А скажи мне, как ты догадался? По форме облака? Или, может быть, по плотности? — Зедд приходил всё в большее возбуждение.

— Ни то, ни другое. Я понял это на основании информации из другого источника. Зедд, я же говорил тебе, я не один.

— Да, да, уже слышал. — Старик нетерпеливо отмахнулся. — Итак, ты сказал, другой источник информации.

Зедд задумчиво помассировал большим и указательным пальцами гладко выбритый подбородок. Тёмные глаза загорелись.

— Спору нет, это неплохо. А эта информация подсказала тебе, что твои дела плохи? Ну да, конечно, — добавил старик, как бы отвечая на собственный вопрос. — Почему ты такой мокрый?

Он коснулся узловатыми пальцами лба Ричарда и объявил:

— У тебя жар. Ты принёс мне что-нибудь поесть?

Ричард уже давно держал наготове сочное яблоко, ожидая, пока старый друг попросит поесть. Зедд всегда был голоден. Старик выхватил яблоко и с жадностью принялся его грызть.

— Зедд, пожалуйста, выслушай меня. Я в беде, мне необходима твоя помощь. Только ты можешь меня спасти.

Зедд выслушал друга с редкостной невозмутимостью и, не переставая жевать, положил костлявую ладонь Ричарду на затылок, а большим пальцем приподнял ему веко. Затем стал внимательно изучать глаз юноши.

— Я всегда внимательно выслушиваю тебя, мой мальчик. — Он взял Ричарда за руку и пощупал пульс. — Да, я вижу, ты в беде. Часа через три, может быть, четыре, ты наверняка потеряешь сознание.

Ричард отпрянул, охваченный ужасом. Кэлен тоже казалась взволнованной. Он знал, что, помимо всего прочего, Зедд прекрасно разбирается в болезнях.

Старик никогда не стал бы делать подобных предсказаний, если бы они могли оказаться ошибочными. Ричард давно, с того момента, как проснулся от холода, чувствовал слабость в ногах и сейчас он понял, что его состояние стремительно ухудшается.

— Ты сможешь мне помочь?

— Скорее всего смогу. Но это зависит от того, что именно послужило причиной болезни. Кстати, не будешь ли ты так любезен представить меня девушке?

— Зедд, это мой друг Кэлен Амнелл...

Старик пристально посмотрел в глаза Ричарду.

— О, приношу свои извинения. Я был не прав. Значит, она не девушка?

Зедд странно хихикнул, на лице его появилась озорная улыбка и он шаркнул ножкой, согнувшись перед Кэлен в театральном поклоне. Продолжая разыгрывать галантного кавалера, он жеманно приподнял руку Кэлен, слегка коснулся её губами и торжественно провозгласил:

— Зеддикус Зул Зорандер, ваш покорный слуга, моя дорогая юная леди.

Зедд выпрямился и внимательно посмотрел на неё, глаза их встретились. В то же мгновение улыбка исчезла со старческого лица, черты его исказились гневом. Отдёрнув руку, брезгливо и поспешно, словно от прикосновения к ядовитой гадине, Зедд повернулся к Ричарду.

— Что тебя связывает с этой тварью?

Кэлен сохраняла полную невозмутимость, никак не реагируя на выпад старика. Ричарда сковал ужас.

— Зедд...

— Она до тебя дотрагивалась?

— Ну, я...

Ричард в полной растерянности попытался припомнить все случаи, когда Кэлен могла прикоснуться к нему, но Зедд снова прервал юношу:

— Нет, конечно, нет, — пробормотал Зедд и облегченно вздохнул. — Да, я вижу, к счастью, она не дотрагивалась. Ричард, мой мальчик, да ты знаешь, кто она? Она...

Тут Кэлен одарила Зедда взглядом исполненным такой холодной ярости, что тот застыл на месте.

Ричард немного оправился от неожиданности.

— Я совершенно точно знаю, кто она, — твёрдо и спокойно сказал он. Она мой друг. Друг, спасший меня от смерти, которой погиб мой Отец. А потом она спасла меня от другой смерти — смерти в пасти страшного животного, его называют гаром.

Выражение лица Кэлен немного смягчилось.

— Зедд, я хочу, чтобы ты понял: Кэлен мой друг. Сейчас мы оба в большой беде и должны помогать друг другу.

Зедд некоторое время стоял в молчании, внимательно изучая глаза Ричарда, затем кивнул.

— Так и есть, в беде.

— Зедд, пожалуйста, пойми, наконец. Нам очень нужна твоя помощь. У нас мало времени.

Кэлен подошла поближе и встала рядом с Ричардом. Если судить по выражению лица Зедда, старик не имел ни малейшего желания впутываться в их беды. Тем не менее Ричард продолжал настаивать. Он посмотрел в тёмные глаза учителя.

— Вчера, сразу после того, как мы познакомились, на Кэлен напал квод. Скоро здесь должен появиться другой.

Наконец Ричарду удалось поймать в глазах Зедда ту реакцию, которой он добивался всё это время: ненависть сменилась сочувствием. Зедд внимательно посмотрел на Кэлен, словно впервые увидел. Они стояли лицом к лицу, молча глядя друг на друга.

При упоминании о кводе черты Кэлен исказились болью, которую девушка уже не в силах была скрывать. Зедд шагнул к ней и обнял, как испуганного ребёнка. Кэлен благодарно прильнула к старику, зарывшись лицом в складки его одежды, чтобы скрыть внезапно подступившие слёзы.

— Ну, что ты, милая? Всё в порядке, не бойся. Здесь ты в безопасности. Пойдём в дом, расскажешь мне об этой беде, а потом нам придётся позаботиться о Ричарде.

Кэлен кивнула, не отрывая головы от плеча Зедда. Когда девушке удалось наконец справиться с волнением, она отодвинулась.

— Зеддикус Зул Зорандер. Вот так имя! Никогда не слышала ничего подобного. — Кэлен сделала робкую попытку пошутить.

Зедд гордо улыбнулся.

— Уверен, что нет, милая. Кстати, ты умеешь готовить? — Старик обнял её за плечи и повёл вниз с холма, к дому. — Я голоден, а сносно приготовленной еды не ел уже многие годы. — Он оглянулся на Ричарда и ободряюще кивнул. — Пошли домой, мой мальчик, пока ты ещё в состоянии передвигаться.

— Если вам удастся исцелить Ричарда, я сварю большой горшок очень вкусного супа со специями. Вы, наверное, давно не ели ничего остренького, — пообещала Кэлен.

— О, острый суп! Я много лет не ел приличного острого супа. Должен сказать, Ричард готовит его отвратительно.

Ричард понуро плёлся сзади. Эмоциональное напряжение от объяснения с Зеддом лишило его последних сил. К тому же, его напугал небрежный вид Зедда и обыденность интонаций при разговоре о его болезни. Похоже, старый друг старался скрыть тревогу и ободрить юношу. Видно, дела его плохи.

Позади домика на земле стоял стол. В хорошую погоду Зедд имел привычку обедать под открытым небом. Это давало ему возможность не прекращать наблюдения за облаками даже за едой.

Зедд усадил гостей на лавку у стола, а сам отправился в дом и вынес морковь, ягоды, сыр и яблочный сок. Он положил припасы на деревянную столешницу, до блеска отполированную временем.

Сам он уселся напротив и протянул Ричарду кружку с какой-то бурой густой жидкостью источавшей аромат миндаля и велел пить маленькими глотками. Зедд обвёл глазами окрестности и остановил взор на Ричарде:

— Ну, теперь рассказывай.

Юноша поведал о том, как его ужалила лоза, как он увидел в небе чудовище и как заметил идущую берегом Трантского озера Кэлен и четвёрку преследователей, кравшихся по её следам.

Он пересказал все события, не упуская ни одной подробности, какую оказался в состоянии припомнить. Зедд очень любил детали, на первый взгляд даже несущественные.

Иногда Ричард прерывал горестное повествование, чтобы отхлебнуть из кружки. Тем временем Кэлен съела немного моркови и ягод, попробовала яблочный сок, но тарелку с сыром отодвинула в сторону.

Она внимательно слушала друга, кивала и изредка вступала в разговор, чтобы подсказать забытые им детали. Единственное, о чём Ричард решил не говорить, была история трёх стран и захват Срединных Земель Даркеном Ралом.

Поскольку Ричард сам знал обо всём со слов Кэлен, ему казалось, что лучше будет, если девушка расскажет сама. Наконец Ричард остановился, но Зедд пожелал узнать, что его юный друг делал в Охотничьем лесу и заставил вернуться к началу истории.

— Я пришёл в отцовский дом сразу после убийства, заглянул в кувшин для записок и нашёл там черенок лозы. Я хотел выяснить, что означает последнее послание отца и все эти три недели искал лозу. Когда я её наконец нашёл, эта штука меня ужалила.

Ричард был рад закончить рассказ. Он уже почти не мог говорить, язык казался распухшим и плохо слушался. Зедд задумчива жевал морковку.

— А как выглядела лоза?

— Она... Постой-ка, да ведь эта проклятая лоза всё ещё у меня в кармане!

Ричард вынул отросток и швырнул на стол.

— Проклятие! Да это змеиная лоза!

Ричарда словно окатили ледяной водой. Он знал это название: оно встречалось в тайной Книге. Ричард похолодел от ужаса. Оставалось только надеяться, что ничего страшного ещё не произошло, что это просто совпадение, но он и сам себе не верил. Зедд откинулся назад и посмотрел на Ричарда.

— Ну, хорошо. Теперь, по крайней мере, мне всё ясно. Итак, у меня для тебя две новости — хорошая и плохая. Хорошая состоит в том, что теперь я знаю, какой корень надо использовать для твоего лечения. Ну, а плохая... Видишь ли, мне ведь придётся его ещё поискать.

Зедд попросил Кэлен поведать её часть истории, но только по возможности кратко, поскольку его ждут срочные дела. Ричард вспомнил рассказ Кэлен прошлой ночью и недоумевал, как же можно сделать его кратким.

— Даркен Рал, сын Паниза Рала, ввёл в игру три шкатулки Одена. Я ищу Великого Волшебника, — только и сказала она.

Ричард сидел словно громом поражённый. Он всё знал из тайной Книги, Книги Сочтенных Теней, которую отец, прежде чем сжечь, доверил его памяти. Он помнил строку из книги: «Когда вступят в игру три шкатулки Одена, вырастет змеиная лоза».

Итак, худшие кошмары Ричарда начали сбываться.

Глава 7.

На время Ричард лишился сознания; его голова упала на стол. Он плохо соображал, что происходит, в голове всё смешалось от дурноты. Ричард тихо застонал, но не смог пошевелиться.

В вихре бессвязных образов с ужасающей отчетливостью промелькнуло: пророчества Книги Сочтённых Теней сбываются. Потом он ощутил, что Зедд рядом и вместе с Кэлен ведёт его в дом.

Когда его подняли со скамьи, земля вдруг ушла из-под ног, перед глазами поплыли круги. Ричард не помнил, как его уложили в постель и заботливо укрыли. Юноша слышал какие-то слова, но смысл ускользал и расплывался.

Потом он провалился в темноту. Иногда в мозгу ненадолго возникал проблеск света, но затем всё вновь исчезало в непроглядный тьме. Так он всплывал, опять падал куда-то, словно в пропасть.

Ричард перестал понимать, кто он и где находится. Комната кружилась всё быстрее и быстрее, качалась, будто палуба корабля в штормовом море. Чтобы не упасть, он вцепился в спинку кровати.

Текли часы. Временами Ричарду удавалось вспомнить, где он, но мгновение спустя всё опять погружалось во мрак.

Когда он очнулся, уже стемнело. Во всяком случае, так ему показалось. Он почувствовал на лбу холод. «Наверное, мама положила мне на лоб мокрое полотенце», — подумал Ричард. Да, конечно, мама.

Кто ещё умеет так ласково гладить по голове. Прикосновения были мягкими, успокаивающими. Ричард словно наяву представил её лицо. Мама... Она всегда была такой доброй, так нежно ухаживала за ним, когда он болел. Всегда заботилась о нем, пока не умерла.

Слёзы подступили к глазам, захотелось плакать. Да, умерла. Но кто же так ласково гладит его по волосам? Это невозможно, мама умерла. Значит, кто-то другой, но кто? Он напряжённо пытался вспомнить. «А, знаю, это Кэлен», — и сделав усилие, он простонал её имя.

Кэлен, которая действительно гладила его по голове, сказала ласково:

— Успокойся, я здесь.

Внезапно вернулась память и неудержимой чередой замелькали картины: убийство отца, лоза, Кэлен, четверо на утёсе, неизвестный в доме, длиннохвостый гар. Мерцающая в ночи, велевшая искать ответ или погибнуть...

Ричард вспомнил и слова Кэлен о трёх шкатулках Одена и свою тайну — Книгу Сочтённых Теней. Потом он вспомнил, как отец показал ему тайник в лесу и его рассказ о спасении Книги от нависшей над нею опасности.

Раньше Книгу стерёг дракон. Потом отец принёс её с собой в Вестландию. Он знал: нельзя допустить, чтобы Книга попала в алчные руки тех, кто недостоин обладать тайным знанием ибо это принесёт миру зло.

Там, у лесного тайника, отец объяснил мальчику, что, пока Книга существует, миру угрожает великая опасность, но уничтожить Книгу нельзя. В ней заключено тайное знание и никто не имеет права его уничтожить.

Знание это принадлежит законному владельцу Книги и должно храниться до тех пор, пока он не придёт за нею. Но существует один выход из этого тупика доверить Книгу памяти, а затем сжечь.

Отец избрал Ричарда. Именно Ричарда, а не Майкла, счёл он достойным исполнить задуманное. Отец сказал, что для такого выбора есть причины, но уточнять их не захотел.

Ещё отец много раз повторял: «Это тайна. Никто не должен знать даже о существовании Книги. И Майкл в том числе. Никто, кроме владельца, не имеет на это права».

Из слов отца Ричард понял, что может за всю свою жизнь так и не встретиться с хозяином Книги. Тогда он обязан передать Книгу своему сыну, чтобы тот передал своему. И так из поколения в поколение, пока не придёт время.

Но отец не назвал хозяина, он сам не знал его имени. Ричард удивился и спросил, как же тогда узнать истинного владельца, как избежать ошибки? Но отец не стал ничего объяснять, а только повторил: Ричард никому не должен ничего говорить; ответ же придётся искать самому.

Потом заставил сына поклясться в том, что мальчик сохранит тайну Книги и никто — ни брат, ни лучший друг Зедд — словом, никто, кроме хозяина, ничего от него не узнает. Ричард поклялся жизнью. Кстати, отец ни до, ни после того дня сам ни разу не заглядывал в Книгу.

И вот они приступили к осуществлению задуманного. Отец часто приводил мальчика к тайнику в лесной чаще, садился на пенёк и наблюдал, как сын читает книгу. Так проходили день за днём, неделя за неделей.

Делая перерывы только на время отцовских поездок по делам, они снова и снова возвращались туда. Майкл не проявлял никакого интереса к их прогулкам и пропадал где-то с друзьями, а Зедд привык, что Ричард подолгу его не навещает.

Всё складывалось хорошо — им удавалось сохранять в секрете цель своих частых вылазок. Ричард прочитывал несколько страниц, потом переписывал всё, что смог запомнить и сверял написанное с текстом.

Каждый раз отец сжигал записи и Ричард безропотно начинал всё сначала. Отец часто просил у сына прощения за непосильную ношу, которую взвалил на его плечи. Мальчику же слова извинений казались странными — он не тяготился процессом заучивания и втайне гордился оказанным доверием.

Наконец настало время, когда Ричард смог переписать всю Книгу без единой ошибки. Но он, чтобы обрести неколебимую уверенность в себе, переписал её, по меньшей мере, сто раз.

Из Книги Ричард уже знал, что потеря хотя бы одного слова повлечёт неотвратимую беду. Когда Ричард убедился, что заучил Книгу наизусть, они с отцом отнесли её обратно в тайник и оставили там на три года. В один из дней поздней осени, когда Ричарду исполнилось пятнадцать, они вернулись на старое место.

Отец сказал, что теперь, если Ричард без единой ошибки по памяти воспроизведёт текст Книги, он будет спокоен за сохранность заключённого в ней знания и сама Книга больше не понадобится. Ричард без запинок заполнил мелким почерком стопку бумаги и запись оказалась дословной.

Разведя костёр, они подбрасывали дрова до тех пор, пока пламя не разгорелось достаточно сильно. Со словами: «Если ты уверен в себе — брось её в огонь», — отец вручил Книгу сыну.

Ричард бережно взял Книгу Сочтённых Теней, провёл пальцами по кожаному переплёту. Отец полностью доверял ему и на мальчика давила тяжесть ответственности. Ричард принял решение и бросил Книгу в пламя костра. Лишь позже он осознал, что в то мгновение стал взрослым.

Огненные языки взметнулись и охватили Книгу. Они льнули к ней, ласкали, пожирая лакомую добычу. В воздухе снопами искр закружились цветные фигурки; раздался протяжный стон.

Над костром вспыхнул столб странного сияния. Огонь разгорался все сильнее и сильнее, обжигая листву и ветви деревьев. Жар разбушевавшегося пламени отогнал Ричарда с отцом от костра.

В огне, стеная и, словно руки, простирая языки пламени, клубились призраки. Внезапно поднявшийся ветер уносил прочь потусторонние голоса. Отец и сын окаменели. Порывы ветра яростно рвали на них плащи, но ни Ричард, ни отец не могли ни закрыться, ни отвернуться, ни даже просто закрыть глаза.

Палящий жар сменился ледяным дыханием бездны. Озноб пробежал по позвоночнику мальчика, его дыхание пресеклось. Но мороз глубокой зимней ночи свирепствовал недолго, растаяв под Лучами нестерпимого сияния. Словно солнце вспыхнуло на месте костра, а потом и сияние исчезло так же внезапно, как появилось.

Отец и сын огляделись вокруг. Костёр погас и лишь бледные струйки дыма вились от обуглившихся дров. Книги не было, она исчезла. Теперь Ричард знал, чему он в тот день стал свидетелем — он видел магию.

Ричард почувствовал легкое прикосновение и приоткрыл глаза. Через дверной проём в комнату проникал свет от очага. Кэлен сидела в кресле у изголовья кровати, на коленях у неё, свернувшись калачиком, спала старая хитрая кошка Зедда.

— А где Зедд?

— Ушёл за корешками, — спокойно, ободряющим голосом ответила Кэлен. Уже несколько часов, как стемнело, но он сказал, что не стоит беспокоиться, если его долго не будет. Зедд объяснил мне, что до его возвращения ты будешь в безопасности. Та бурая жидкость, которую он дал тебе выпить, должна поддержать тебя, пока он не отыщет корень.

Ричард посмотрел на Кэлен и вдруг осознал, что перед ним — самая прекрасная девушка, которую он видел. Её волосы в беспорядке рассыпались по плечам и хотелось, протянув руку, коснуться их — просто слегка коснуться, но он не решился. Достаточно знать, что Кэлен здесь, рядом и он уже не одинок.

— Как ты себя чувствуешь?

Её голос звучал ласково и нежно. Ричард никак не мог понять, почему Зедд тогда так её испугался.

— Я бы предпочел ещё раз повстречаться с кводом, чем напороться на эту змеиную лозу.

Девушка согласно и отчасти таинственно улыбнулась. Улыбка означала, что она всё помнит и разделяет его чувства. Она вытерла ему лоб полотенцем. Ричард поднял руку и перехватил её запястье. Кэлен замерла, вопросительно подняв глаза.

— Знаешь, Кэлен, я дружу с Зеддом много лет. Он мне, как отец. Прошу тебя, дай мне слово не причинять ему вреда. Я не вынесу, если с ним что-нибудь случится.

— Ты зря волнуешься. Он мне очень понравился, правда. Он добрый, да я и не желала ему зла. Я только хотела попросить его помощи в поисках Волшебника.

Ричард сжал её руку сильнее.

— Обещай не делать ничего, что может навредить ему. Ты должна пообещать! — Он вспомнил её пальцы у себя на горле, ярость, когда ей показалось, что её хотят отравить яблоками. — Обещай!

— Но я уже обещала. Я обещала другим людям, многие из которых пожертвовали жизнью. И я отвечаю за жизни многих других.

— Обещай!

— Прости меня, Ричард. Больше я ничего не могу обещать. Не имею права.

Он отпустил её руку, молча отвернулся к стене и закрыл глаза. Ричард вспомнил о Книге и о том, что в ней говорилось. Когда он всё осознал, пришло понимание происходящего. Он выдвигает слишком эгоистические требования. Он хочет спасти Зедда.

Допустим, ему удастся вытянуть у Кэлен обещание. А что потом? Потом они погибнут и Зедд погибнет вместе с ними. И многие, многие другие будут обречены на смерть или рабство. И всё это только ради того, чтобы на несколько месяцев продлить другу жизнь?

А может ли Ричард допустить, чтобы Кэлен тоже погибла? Его охватило чувство стыда за собственную глупость. Он не имел права требовать обещания, которое Кэлен не в силах исполнить. Хорошо ещё, что она не стала лгать.

Но ситуация продолжала оставаться крайне сложной, ведь он прекрасно понимал, что Зедд навряд ли захочет впутываться в их дела. Да и навряд ли его участие очень поможет им справиться с этой заграничной напастью. Но попытаться стоит.

— Кэлен, если можешь, прости меня. Болезнь притупила мои умственные способности. Должен сказать, что я никогда не встречал такого отважного человека, как ты. Ведь ты пытаешься спасти всех. Зедд согласится помочь нам, вот увидишь! Только повремени чуть-чуть, пока я не встану на ноги. Позволь мне самому попробовать его убедить.

Кэлен ободряюще потрепала его по плечу.

— Что ж, это я могу пообещать. Он — твой друг, так что, твоя тревога вполне оправданна. Иного я и не ожидала и не вижу в этом ничего дурного. Но мы слишком разболтались, теперь постарайся отдохнуть.

Юноша честно попытался заснуть, но стоило ему закрыть глаза, как голова опять закружилась. Он сопротивлялся, боролся, но разговор отнял слишком много сил и мгла заволакивала сознание.

Временами оно частично возвращалось и тогда Ричард блуждал в тревожной полудрёме, то всплывая на поверхность, то опять проваливаясь в пустоту без снов и видений.

Кошка вздрогнула и навострила уши: её чуткий сон нарушили еле слышные шорохи, недоступные человеческому слуху. Она выгнула спинку, соскочила с насиженного места и, подбежав к дверям, застыла в ожидании.

Кэлен вопросительно взглянула на животное и поняла, что беспокоиться не о чем: раз шерсть на загривке у кошки не встала дыбом, значит, всё в порядке. Со двора донёсся надтреснутый старческий голос:

— Кисонька, кисуля иди сюда! Куда ж ты запропастилась? Ну, смотри, не хочешь — как хочешь, оставайся на улице.

Дверь со скрипом распахнулась.

— А, вот ты где!

Кошка прошмыгнула мимо хозяина и удалилась в темноту.

— Ну и ладно, поступай, как знаешь! — напутствовал её Зедд.

Разобравшись с кошкой, старик наконец удостоил внимания Кэлен.

— Как Ричард? — спросил он.

Девушка не спешила с ответом. Молча сидя в кресле у изголовья больного, она терпеливо дожидалась, пока старик зайдёт в комнату.

— Он пару раз приходил в сознание. Сейчас опять уснул. А что у вас? Удалось отыскать корень?

— Разумеется, удалось. Иначе меня бы здесь не было. Он что-нибудь говорил?

— Почти ничего. Только то, что очень за вас беспокоится.

Кэлен подняла глаза и одарила старика приветливой улыбкой. Зедд отвернулся от гостьи и прошаркал в гостиную.

— Не без основания, — проворчал он на ходу.

Старик подсел к столу и приступил к изготовлению лекарства: он тщательно промыл найденные коренья, очистил их от кожуры, нарезал на ломтики, опустил в горшок и залил чистой ключевой водой.

Он приладил горшок над очагом, подбросил в огонь пару сухих поленьев, сгреб со стола очистки и кинул туда же.

Затем Зедд направился к буфету. Он снял с полки несколько горшочков со снадобьями, решительно отсыпал из каждого в чёрную каменную ступку по горстке разноцветной пудры, достал белый пестик и стал усердно перетирать пестревшую всеми цветами радуги смесь.

В результате его стараний пудра в ступке приобрела неопределённый бурый оттенок. Зедд послюнявил костлявый палец, опустил его в порошок, облизал и принялся задумчиво причмокивать губами.

Судя по всему, старик остался доволен плодами своего труда: его морщинистое лицо расплылось в довольной улыбке. Зедд высыпал содержимое ступки в висевший над огнём горшок и стал медленно помешивать булькающее варево длинной деревянной ложкой.

Так прошло около двух часов. Всё это время Зедд молча стоял у очага, не отводя напряжённого взгляда от готовившегося зелья. Наконец, он счёл, что дело сделано, аккуратно снял горшок с огня и поставил его на стол немного остудить.

Затем выбрал подходящую чашу, достал кусок сурового полотна и подозвал Кэлен. Зедд велел девушке натянуть полотно над поверхностью чаши и держать так до тех пор, пока он не закончит процеживать приготовленную микстуру.

— А теперь хорошенько отожми ткань и брось её в огонь.

Кэлен озадаченно посмотрела на старика. Зедд недоумевающе приподнял бровь и с удивлением воззрился на Кэлен, демонстрируя всем своим видом, что не понимает, как можно не знать столь очевидных истин.

— Та часть, что осталась на ткани, ядовита, — пояснил он. — Ричард может очнуться в любой момент и тогда мы сразу должны дать ему выпить снадобье. Пока ты отжимаешь полотно, я пойду взгляну, как он.

Зедд прошёл в спальню, склонился над юношей и убедился, что тот всё ещё без сознания. Старик обернулся: Кэлен стояла к нему спиной и старательно выкручивала ткань. Тогда он нагнулся и дотронулся средним пальцем до воспаленного лба больного. В то же мгновение Ричард открыл глаза.

— Нам повезло, милая, — крикнул Зедд, обращаясь к Кэлен. — Он только что пришёл в себя. Скорее неси чашу!

Ричард на секунду зажмурился, пытаясь собраться с мыслями и понять, где он находится.

— Зедд? Ты уже вернулся? С тобой всё в порядке?

— Да, да, не волнуйся, всё хорошо.

Кэлен осторожно, стараясь не разлить ни капли целебного снадобья, внесла наполненную до краёв чашу. Зедд помог другу сесть, поднёс чашу к его губам и заставил выпить до дна, после чего немедленно уложил юношу в постель.

— Лекарство успокоит тебя и снимет жар. Ты заснёшь и проснёшься здоровым. Всё будет хорошо, мой мальчик, я обещаю. А сейчас не тревожься, расслабься и спи.

— Спасибо, Зедд... — Ричард сладко зевнул, глаза его закрылись и он погрузился в блаженное забытье.

Зедд вышел из спальни и вернулся с оловянной тарелкой в руках. Он выждал, пока Кэлен не устроилась поудобнее в кресле, стоявшем в изголовье постели.

— Шип не сможет противостоять силе целебного корня, ему придётся убраться из тела. Нам остаётся только сидеть рядом и терпеливо ждать...

Он подложил тарелку под распухшую руку Ричарда, примостился на краю кровати и погрузился в молчаливое ожидание. Оба с волнением прислушивались к тяжёлому глубокому дыханию больного.

На ветхое жилище Зедда опустилась тишина, нарушаемая лишь негромким потрескиванием горящих поленьев. Первым нарушил молчание Зедд.

— Опасно Исповеднице путешествовать одной. Куда делся твой Волшебник, милая?

Кэлен подняла усталые глаза на собеседника.

— Он продал свои услуги королеве.

Зедд недовольно нахмурился.

— Он осмелился нарушить данные тебе обязательства? Отказался служить Исповеднице? Назови его имя?

— Джиллер.

— Так... Джиллер. — Зедд помрачнел. — Хорошо. Но почему же его не заменил другой?

Кэлен окинула старика суровым холодным взглядом.

— Его некому заменить — все остальные волшебники мертвы. Они покончили жизнь самоубийством. Но, прежде чем наложить на себя руки, они собрались вместе и произнесли заклинание. Их чары должны были помочь мне пересечь границу и не погибнуть.

Зедд опустил голову. На его лице отразились глубокая печаль и тревога. Он в задумчивости потёр подбородок.

— А ты что, знал волшебников?

— Да, милая. Я знал их. Я ведь немало лет прожил в Срединных Землях.

— А Великого Волшебника? Его ты тоже знал?

Зедд грустно улыбнулся и оправил балахон.

— Ты проявляешь завидное упорство, милая. Да, я знавал старого Волшебника. Но не думаю, чтобы он захотел ввязываться в ваши дела. Боюсь, ты напрасно разыскиваешь его. Великий Волшебник не склонен помогать Срединным Землям.

Голос Кэлен зазвучал тихо, но напряжённо. Она наклонилась к старику и взяла его руки в свои.

— Зедд, послушай, очень многие жители Срединных Земель не одобряют действий Высшего Совета. Алчность советников вызывает у них только омерзение. Те, о ком я говорю, хотели бы всё изменить, но они — самые обыкновенные люди им недоступно искусство магии и не в их власти повлиять на то, что творится в стране. Эти люди хотят только одного спокойно жить своей жизнью.

Даркен Рал отнял у них все заготовленные на зиму припасы и передал армии. Его легионеры или сгноят продукты или же станут втридорога перепродавать хлеб тем, у кого его украли. Уже сейчас над Срединными Землями нависла угроза голода. Немногие доживут до весны. В довершение всех бед, Рал издал указ, запрещающий разводить огонь. Люди страдают от холода.

Помолчав, Кэлен продолжила:

— Даркен Рал не устаёт повторять, что виновник всех злосчастий Великий Волшебник, который трусливо скрывается от жителей Срединных Земель, опасаясь их праведного гнева. Рал твердит, что Великий Волшебник — враг Срединных Земель, враг народа и специально наслал на них великие беды.

Правда, Рал не вдаётся в объяснения, как удалось одному, пусть даже Великому Волшебнику, сотворить сразу столько гадостей. Но многие готовы безоговорочно поверить каждому слову, сорвавшемуся с уст Рала. Они скорее решат, что зрение обманывает их, нежели допустят хоть малую толику сомнения в правдивости своего кумира.

После выхода указа, запретившего магию, волшебники жили в постоянном страхе. Они боялись, что Рал потребует от Них использовать магию во зло людям.

Конечно, волшебники совершили немало ошибок и сильно разочаровали своего учителя, но они остались верны в главном и не изменили основной заповеди Великого Волшебника: никогда, ни при каких обстоятельствах не причинять людям зла, а при возможности всегда защищать их.

Ни один из волшебников не пожалел собственной жизни для спасения народа Срединных Земель. Они хотели остановить Даркена Рала. Это великий акт самопожертвования и любви к людям. Учитель должен гордиться такими учениками. Кроме того, угроза нависла не только над Срединными Землями.

Граница между ними и Д'Харой уже исчезла, граница с Вестландией растворяется с каждым днём и скоро тоже перестанет существовать. И тогда народ Вестландии столкнётся с тем, чего боится больше всего на свете: с магией. С такой кошмарной и разрушительной магией, какую никто из вестландцев не в состоянии себе представить.

Внимательно слушая рассказчицу, Зедд сохранял полное бесстрастие. Он ни разу не возразил, не высказал своего мнения — только слушал. Кэлен продолжала держать его руки в своих ладонях — он не отнимал их.

— Великий Волшебник мог бы ещё что-то сделать, но Даркен Рал ввёл в игру три шкатулки Одена. Это изменило всё. Если Рал осуществит свои планы, первый день зимы станет последним днём для всех, включая и Волшебника.

Рал, обуреваемый жаждой мести, разыскивает его повсюду. Многие уже поплатились жизнью за то, что не смогли назвать Ралу его имени. Впрочем, если Ралу удастся открыть нужную шкатулку, власть его сделается безграничной и Волшебник окажется у него в руках.

Великий Волшебник может прятаться в Вестландии, сколько ему угодно, но в первый день зимы тайна его будет раскрыта и он попадёт в руки Даркена Рала.

Кэлен уже не скрывала горечи.

— Даркен Рал приказал кводам убить всех Исповедниц. Я видела, что они сотворили с сестрой: Денни скончалась у меня на руках. Все остальные тоже мертвы. Я осталась одна.

Волшебники знали, что учитель откажет им в помощи и послали меня. Я стала для них последней надеждой. Если Волшебник окажется слишком глуп и не сможет понять того, что, помогая нам, он помогает и себе... Ну, что ж, в таком случае я должна использовать дарованную мне силу и заставить его помочь нам.

Зедд удивлённо поднял брови.

— Что может сделать один старый, немощный Волшебник против всего могущества этого Даркена Рала? — Теперь он держал её руки в своих.

— Он должен назначить Искателя.

— Что?! — Зедд вскочил на ноги и чуть было не задохнулся от возмущения. — Милая моя! Да ты сама не знаешь, о чём говоришь!

Кэлен смешалась и некоторое время сидела молча. Наконец, она рискнула задать старику вопрос.

— Что вы имеете в виду?

— Искатели назначают себя сами. Волшебнику просто становится об этом известно и он объявляет о случившемся официально.

— Я не поняла. Я всегда считала, что Волшебник выбирает подходящего человека...

Зедд снова сел и в задумчивости потёр подбородок.

— Ну, в каком-то смысле так оно и есть, но сначала Искатель должен проявить себя сам. С настоящими Искателями всё так и происходит. Не во власти Волшебника указать на того, на кого заблагорассудится и сказать: «Ты будешь Искателем — вот тебе Меч Истины».

На самом деле всё происходит иначе: Волшебник не имеет права выбора. Качества, необходимые Искателю, невозможно воспитать, этим качествам нельзя научить. Нужно просто быть Искателем. И если ты Искатель, то, так или иначе, проявишь себя в своих поступках.

Волшебник не вправе совершить ошибку и сделать неверный выбор. Прежде, чем принять окончательное решение, Волшебник годами наблюдает за кандидатом на звание Искателя. Искатель не обязан быть самым умным, самым ловким, самым находчивым. Всё это не обязательно.

Но он должен быть именно тем, кто нужен и свойства его натуры должны быть именно теми, что отличают Искателя от всех остальных. Настоящий Искатель — исключительная личность. Искатель — точка равновесия власти.

Когда Высший Совет Срединных Земель назначил Искателя самостоятельно, без помощи Великого Волшебника, советники просто бросили кость одному из псов, скуливших в ожидании подачки. Это грязная политическая игра, не более того.

Из-за власти, которой обладает Искатель, должность эта всегда служила многим желанной приманкой. Беда в том, что Высший Совет оказался не в состоянии понять самого главного: не должность приносит человеку власть, а человек наделяет властью должность.

Зедд подвинулся поближе к Исповеднице.

— Кэлен, ты ведь родилась уже после того, как Высший Совет присвоил себе право назначать Искателя. Ты могла видеть Искателя в детстве. Поверь мне, это ложные Искатели истинного ты не видела никогда.

Воспоминания нахлынули на Зедда. Он странно взглянул на Кэлен и заговорил негромко, но взволнованно. Старик уже не пытался бороться с обуревавшими его чувствами. Глаза его широко распахнулись, в них светился благоговейный трепет. Трепет перед великой властью слова Истины.

— Я видел, как настоящий Искатель заставил одного короля валяться у него в ногах и трястись от страха, а ведь он всего лишь задал властителю один-единственный вопрос. Когда Меч Истины в руках настоящего Искателя, тогда...

Зедд воздел руки к небу и прикрыл глаза.

— Праведный гнев может производить потрясающее действие, не сравнимое ни с чем иным.

Кэлен улыбнулась — ей странно было видеть Зедда в таком возбуждённом состоянии.

— Он может заставить добро трепетать от радости, а зло дрожать от страха. — При этих словах улыбка сошла с лица старика и он продолжал уже менее восторженно, в голосе появились жёсткие нотки.

— Но люди не хотят принимать слово Истины, оказавшись лицом к лицу с ней. Что может заставить человека заглянуть правде в глаза, если он не хочет эту правду видеть? Истина неудобна и всем мешает — из-за этого Искатель находится в постоянной опасности. Он главная помеха на пути тех, кто любой ценой рвётся к власти. Чаще всего он сражается в одиночку и сражается недолго.

Кэлен вымученно улыбнулась.

— Мне это хорошо знакомо — бороться в одиночку и без всякой надежды.

Зедд наклонился поближе к собеседнице.

— Сомневаюсь, что найдётся человек, будь он даже истинным Искателем, способный долго продержаться в сражении с Даркеном Ралом. И что тогда?

Кэлен снова взяла его за руки.

— Зедд, мы должны попытаться. Это наш единственный шанс, если мы от него откажемся — всё кончено.

Старик пересел в кресло, подальше от Кэлен.

— Кого бы ни избрал Великий Волшебник, этот человек не будет знать Срединных Земель. Для него это равносильно смертному приговору.

— Это вторая причина, по которой меня прислали сюда. Я послужу Искателю проводником и останусь с ним до конца. Если понадобится, я спасу его, пусть даже сама при этом погибну. Исповедницы проводят в странствиях всю жизнь. Я исходила Срединные Земли вдоль и поперёк.

Исповедницу с самого рождения обучают языкам. Я говорю на языках всех крупных народов Трёх Стран и почти всех малых. Исповедница тоже притягивает силы зла и подвергается опасности, но она способна приносить удачу.

Если бы с нами так просто было расправиться, Ралу не потребовалось бы прибегать к помощи кводов. Многие из тех, кому он поручил убить меня, сами нашли смерть. Я действительно способна защитить Искателя, даже если для этого понадобится моя жизнь.

— Всё это замечательно, милая моя, но, если я правильно понял, в опасности окажется жизнь не только Искателя, но и твоя тоже.

Кэлен только удивлённо приподняла брови.

— За мной и так давно охотятся. Если вы знаете лучший выход, назовите его.

Зедд не успел ничего ответить: Ричард зашевелился и застонал. Старик кинул взгляд в его сторону и быстро поднялся с кресла.

— Ну, наконец-то...

Кэлен встала рядом и смотрела, как Зедд приподнял руку Ричарда и подставил под распухшую кисть оловянную тарелку. Кровь капала на тарелку, медленно, капля за каплей, ударяясь об оловянное дно с глухим неприятным звуком.

Наконец, вышел шип и шмякнулся на тарелку в лужицу крови. Кэлен потянулась к шипу, явно намереваясь его потрогать.

Зедд мгновенно перехватил её руку и сжал, не давая дотянуться до тарелки.

— Не делай этого, милая. Теперь, когда его изгнали, он жаждет найти себе нового хозяина. Смотри!

Он отвел ее руку и положил свой костлявый палец на край тарелки в нескольких дюймах от шипа. Шип извиваясь, пополз к пальцу, оставляя за собой тонкий кровавый след. Зедд быстро отдёрнул палец и передал тарелку Кэлен.

— Возьми её снизу, отнеси к очагу, положи в огонь и оставь.

Девушка послушно взяла тарелку и направилась в гостиную. Тем временем Зедд промыл Ричарду рану и смазал целебной мазью. Кэлен вернулась как раз вовремя, чтобы наложить повязку. Пока она работала, Зедд не сводил напряжённого взгляда с её рук.

— Почему ты не сказала ему, что ты Исповедница? — В голосе Зедда зазвучал металл.

Кэлен ответила старику в его же тоне.

— Помните вашу первую реакцию, когда вы узнали во мне Исповедницу? Она сделала паузу, голос её смягчился. — Мы с Ричардом каким-то образом стали друзьями. Я совсем неопытна в дружбе, зато очень опытна, как Исповедница. Всю свою жизнь я наблюдаю у людей реакцию, подобную вашей.

Перед тем, как уйти с Искателем, я всё расскажу Ричарду. Но до тех пор мне бы очень не хотелось потерять его дружбу. Разве я прошу слишком много? Неужели я не могу позволить себе, хотя бы ненадолго, простую человеческую радость — иметь друга? Этой дружбе и так скоро настанет конец. Как только я расскажу ему, кто я такая.

Исповедница замолчала и Зедд ласково заглянул ей в глаза.

— Когда я увидел тебя впервые, то повел себя просто глупо. Главным образом от удивления, что вижу Исповедницу: не ожидал снова повстречаться с кем-нибудь из вас. Я покинул Срединные Земли, чтобы никогда больше не иметь дела с магией. Ты неожиданно вторглась в моё одиночество, а я был к этому не готов.

Приношу извинения за резкость и за то, что ты почувствовала себя здесь нежеланной гостьей. Надеюсь, ты больше не обижаешься на старика? Я отношусь к Исповедницам с уважением, возможно, даже большим, чем ты можешь себе представить. Ты хорошая женщина и желанная гостья в моем доме.

Кэлен пристально посмотрела ему в глаза.

— Спасибо тебе, Зеддикус Зул Зорандер.

Неожиданно выражение лица Зедда изменилось. Сейчас в его глазах была угроза более свирепая, чем у Кэлен при первой встрече. Она стояла в оцепенении, боясь пошевелиться.

— Но знай, Мать-Исповедница! — Его голос понизился до свистящего шепота и таил смертельную угрозу. — Этот мальчик был моим другом многие годы и если ты коснёшься его своей властью, ты ответишь мне за это. В этом случае, тебе не поздоровится. Ты всё поняла?

Она с трудом сглотнула и слабо кивнула.

— Да.

— Хорошо.

Выражение угрозы сошло с лица Зедда и сменилось обычным спокойствием. Он повернулся к Ричарду.

Кэлен позволила себе перевести дыхание, схватила Зедда за руку и развернула к себе. Она не хотела оставлять никакой недоговоренности.

— Зедд, я не сделаю этого не из-за твоих угроз, а потому, что Ричард очень мне дорог. Я хочу, чтобы ты понял это.

Они стояли лицом к лицу и долго изучающе смотрели друг другу в глаза. Затем напряжение исчезло и на лице Зедда появилась плутоватая улыбка.

— Если бы мне предложили выбор, я предпочёл бы эту причину, милая.

Кэлен расслабилась, довольная тем, что всё наконец сказано. Затем она подошла к Зедду и обняла его. Старик с жаром заключил её в объятия.

— Но кое-что всё-таки осталось недосказанным. Ты так и не попросила меня о помощи в поисках Волшебника...

— Да, не попрошу и теперь. Ричард боится того, что я сделаю, если ты ответишь «нет». Я пообещала Ричарду, что дам ему возможность поговорить с тобой об этом первым.

— Так, очень интересно! — Зедд заговорщицки подмигнул ей и положил руку на плечо.

— Знаешь, милая из тебя бы вышел хороший Искатель.

— Разве женщина может стать Искателем?

Зедд удивлённо приподнял брови и пожал плечами.

— Конечно. Некоторые из лучших Искателей носили платье.

— У меня уже есть одна непосильная ноша. Две — это слишком, даже для меня.

Зедд улыбнулся, глаза его засверкали.

— Возможно, ты и права. А сейчас уже очень поздно, милая. Отправляйся с соседнюю комнату, располагайся на моей кровати и постарайся хоть немного поспать. Я сам посижу с Ричардом.

— Нет! Я не могу оставить его теперь. — Она отрицательно замотала головой и решительно уселась в кресло.

Зедд пожал плечами, но спорить не стал.

— Как хочешь.

Он зашёл за спинку кресла и успокаивающе похлопал Кэлен по плечу. Затем мягко приложил пальцы к её вискам и стал делать круговые движения. Девушка тихонько застонала, глаза её закрылись.

— Спи, милая, — прошептал он.

Кэлен положила руки на бортик кровати и уронила голову на руки. Секунду спустя она уже спала крепким сном. Зедд укрыл Исповедницу одеялом, вышел в гостиную, распахнул дверь и выглянул в ночную тьму.

— Кошка! Иди скорей сюда, ты мне нужна.

Кошка вбежала в комнату и потёрлась о ноги старика. Он наклонился и ласково почесал её за ушком.

— Пойди к гостье, свернись клубочком у неё на коленях и спи, оберегая тепло.

Кошка бесшумно удалилась в спальню. Зедд посмотрел ей вслед и вышел из дома в холодную ночь.

Зедд брёл по узкой тропинке и холодный ветер развевал складки его широкого балахона. Призрачный лунный свет пробивался сквозь облака, разгоняя мрак. На улице было светло, хотя Зедд в освещении и не нуждался. Он ходил этой дорогой уже тысячи раз.

— Ничто никогда не даётся легко, — бормотал он на ходу.

Дойдя до деревьев, он остановился и прислушался. Старик осмотрелся по сторонам, тщательно изучая обстановку. Он вглядывался в чёрные тени, отбрасываемые деревьями, наблюдая, как гнутся и раскачиваются ветви от порывов ветра.

Зедд втянул носом воздух и продолжал отыскивать признаки опасности. Муха больно впилась ему в шею. Старик раздраженно прихлопнул её и выругался.

— Так, кровавая муха! Проклятие! Так я и думал.

В кустах послышался шум и что-то огромное с ужасающей скоростью бросилось к Зедду. Тот не двигался с места и спокойно ждал. За мгновение до последнего броска хищника Зедд вытянул вперед руку и короткохвостый гар остановился, словно наткнувшись с разбега на невидимую преграду.

Зверь был значительно выше Зедда и вдвое свирепее длиннохвостого гара. Чудовище рычало и бесновалось, напрягая мускулы в тщётных попытках преодолеть препятствие, неожиданно возникшее в метре от добычи. Гар трясся от злости в полном бессилии протянуть лапу и прикончить жертву.

Зедд поманил зверюгу скрюченным пальцем и заставил нагнуться поближе. Гар, пыхтя и задыхаясь от бессильной ярости, наклонился. Зедд ухватил его цепкими пальцами за нос.

— Твоё имя? — зловеще прошипел он.

Зверь дважды хрюкнул и издал глубокий горловой звук. Зедд кивнул.

— Я запомню его. Скажи мне, ты хочешь жить или умереть?

Гар попытался дёрнуться назад, но у него ничего не вышло.

— Хорошо. Ты должен сделать всё так, как я скажу. Где-то между Д'Харой и этим местом ты найдёшь квод, направляющийся сюда. Убей их. Когда покончишь с кводом, возвращайся в Д'Хару, откуда пришёл. Если ты исполнишь все, я позволю тебе жить. Но знай, я запомнил твоё имя. В том случае, если ты не убьёшь квод или когда-нибудь вернешься сюда, — я убью тебя и скормлю твоим мухам. Ты понял меня?

Гар хрюкнул, подтверждая, что всё понял.

— Хорошо. Тогда проваливай.

Зверь заторопился и лихорадочно захлопал крыльями, сбивая траву. Наконец ему удалось оторваться от земли. Зедд наблюдал, как гар кружит в воздухе, высматривая квод. Зверь летел на восток. Круги, которые он выписывал в воздухе, становились всё меньше и меньше. Наконец, старик совсем потерял его из виду. Только убедившись, что гар улетел, Зедд продолжил путь на вершину холма.

Зедд встал рядом со своим Облачным Камнем, опустил вниз указательный палец и стал совершать им круговые движения, словно помешивая тушёное мясо. Массивный камень заскрежетал и стронулся с места, как бы пытаясь повернуться вслед за движением пальца.

Затем камень дрогнул и раскололся, тонкие трещины покрыли всю его поверхность. Вся содрогающаяся громада камня сражалась с неведомой силой, структура камня смягчалась, плавилась и наконец стала достаточно жидкой, чтобы вращаться, повторяя движения пальца. Скорость вращения нарастала.

Из жидкой вращающейся массы вырвался столб света. Зедд вращал рукой всё быстрее и быстрее и свет становился всё ярче и ярче. В добела раскалённом, кружащемся, словно смерч, потоке появлялись и исчезали странные тени и фигуры. Яркость света продолжала нарастать.

Казалось, еще секунда — и морозный воздух осенней ночи вспыхнет обжигающим пламенем. Раздался оглушительный свист ветра, осенние запахи сменились зимней морозной прозрачностью, затем повеяло дыханием весны, вспаханной земли, донёсся аромат летних цветов и вновь вернулся запах прелой осенней листвы.

Камень внезапно затвердел и Зедд встал на него, шагнув в столб света. Яркое сияние померкло и превратилось в слабое свечение. Перед стариком возникли две призрачные фигуры. Их черты казались неопределёнными, как в воспоминаниях, но всё же узнаваемыми. У Зедда часто забилось сердце.

Он услышал голос матери, глухой и далёкий.

— Что тревожит тебя, сынок? Зачем ты вызвал нас после стольких лет? Тень протянула к нему призрачные руки. Зедд потянулся навстречу, но не смог коснуться её.

— Меня встревожил рассказ Матери-Исповедницы.

— Она говорит правду.

Зедд закрыл глаза и кивнул, опуская руки.

— Значит, все мои ученики, кроме Джиллера, действительно мертвы.

— Ты теперь единственный, кто может защитить Мать-Исповедницу. Ты должен назначить Искателя.

— Высший Совет посеял эти семена. А теперь ты хочешь, чтобы я им помогал? Они дважды отвергли мои советы, так пусть теперь пожинают плоды.

Приблизился отец Зедда.

— Сын мой, почему ты отверг своих учеников?

— Они думали только о себе и забыли о долге — помогать своему народу.

— Да, я понимаю. Только чем же это отличается от того, что сейчас делаешь ты?

В воздухе осталось смутное эхо его голоса. Зедд сжал кулаки.

— Я предлагал свою помощь, они сами отвергли её.

— Разве существовали когда-либо времена, когда бы люди ни были слепы от глупости и жадности? И ты с такой лёгкостью позволил им поступать, как им вздумается? Ты так просто позволил им помешать тебе оказывать помощь тем, кто в ней нуждается?

Тебе казалось, что ты имеешь веские причины покинуть людей и что твой поступок не имеет ничего общего с действиями твоих учеников, но результат получился тот же самый. Твои ученики осознали свою ошибку и смогли принять правильное решение. Учись у них, сынок.

— Зеддикус, — сказала мать, — неужели ты допустишь, чтобы погиб Ричард и другие ни в чём не повинные люди? Назначь Искателя.

— Он слишком молод.

Мать покачала головой, грустно улыбаясь.

— У него не будет возможности состариться.

— Он не прошёл последнего испытания.

— Даркен Рал охотится за Ричардом. Облако, которое отбрасывает на него тень, наслано Ралом. Змеиную лозу положил в кувшин тоже он в надежде, что Ричард отправится на её поиски. Змеиная лоза предназначена не для того, чтобы убивать. Рал хотел, чтобы Ричард погрузился в сон, тогда бы Рал схватил его.

Тень матери приблизилась, голос её зазвучал ещё ласковее:

— Ты наблюдал за ним долгие годы. Ты уверен, что Ричард себя проявит?

— Теперь это уже ничего не меняет. — Зедд устало прикрыл глаза, голова его бессильно упала на грудь. — Даркен Рал заполучил три шкатулки Одена.

— Нет, — ответил отец, — только две. Третью он всё ещё ищет.

Глаза Зедда широко раскрылись от удивления и он вскинул голову.

— Что? У него в руках ещё не все шкатулки?

— Пока нет, но скоро будут все.

— А Книга? У него же должна быть Книга Сочтенных Теней?

— Нет. Он ищет её.

Зедд в задумчивости приложил палец к подбородку.

— Тогда у нас ещё есть шанс, — прошептал он. — Какой дурак осмелился вступить в игру, не имея на руках всех трёх шкатулок и Книги?

— Очень опасный. Он свободно перемещается по подземному миру.

Зедд застыл, у него перехватило дыхание. Взгляд матери, казалось, пронизывал его.

— Именно так он сумел пересечь границу и получить первую шкатулку. Он прошёл через подземный мир. Именно так он смог разрушить границу — из подземного мира. Он имеет власть над миром мёртвых и власть эта растёт с каждым его приходом туда.

Если ты решишь оказать помощь, тебе следует быть очень осторожным. Не ходи через границу сам и не посылай Искателя. Даркен Рал только того и ждёт. Если ты попробуешь пройти сквозь границу, окажешься в его власти. Матери-Исповеднице удалось пройти только потому, что Рал этого не ожидал. Второй раз он подобной ошибки не допустит.

— Но как же я смогу переправить нас в Срединные Земли? Сидя здесь, я ничего не смогу сделать!

— Прости, сынок. Этого мы не знаем. Мы верим, что выход есть, но нам он не известен. Вот почему ты должен назначить Искателя: если он настоящий, он найдёт выход.

Призраки начали тускнеть.

— Подождите! Мне необходимо услышать ответ! Не покидайте меня!

— К сожалению, мы не можем здесь дольше оставаться. Это не нам решать, мы должны вернуться обратно.

— Зачем Ралу Ричард? Пожалуйста, помогите мне!

Он с трудом различил слабый и далекий голос отца:

— Не знаем. Ты сам должен найти ответ. Мы обучили тебя всему, что умели. Ты талантливее, чем когда-то были мы. Используй то, чему мы научили тебя. Мы любим тебя, сынок. Но мы не сможем прийти к тебе снова, пока всё так или иначе не устроится. Когда шкатулки Одена в игре, нельзя приходить сюда — можно порвать завесу.

Мать послала на прощание воздушный поцелуй. Зедд ответил ей тем же. Тени родителей исчезли.

Зеддикус Зул Зорандер — Великий и Благородный Волшебник — стоял один на волшебном камне, который подарил ему отец и смотрел в ночь невидящими глазами.

— Ничто никогда не даётся легко, — прошептал он.

Глава 8.

Ричард вздрогнул и открыл глаза. Полуденные лучи заливали комнату, наполняя её ласковым теплом. Ноздри щекотал соблазнительный аромат острого супа. Ричард лежал в своей комнате в домике Зедда.

Он взглянул на дощатую стену. Знакомые сплетения прожилок и пятна сучков сложились в его воображении в забавные физиономии, которые тут же приветливо воззрились на гостя. Дверь в гостиную была плотно прикрыта, кресло в изголовье постели пустовало.

Ричард сел, сбросил одеяло и обнаружил, что накануне заснул, так и не успев снять грязную одежду. Он сунул руку за ворот рубахи, нащупал заветный клык и облегчённо вздохнул. Его взгляд упал на окно. Деревянный брусок подпирал раму, в узкую щель струился свежий воздух.

До слуха донёсся радостный смех Кэлен. Должно быть, Зедд развлекал гостью забавными историями. Ричард внимательно осмотрел перебинтованную руку, попробовал согнуть и разогнуть пальцы.

Рука больше не болела. Не болела и голова. Ричард ощутил прилив бодрости. Грязный, оборванный и голодный, он, тем не менее, был свеж и полон сил.

Посреди комнаты ждала лохань, наполненная чистой водой, рядом — кусок душистого мыла и хрустящие полотенца. На стуле, сложенная аккуратной стопочкой, лежала чистая походная одежда. Всё выглядело так заманчиво!

Он погрузил руку в лохань — вода оказалась тёплой. Видимо, Зедд знал, когда его друг очнётся от сна. Ричард неплохо изучил старика за долгие годы знакомства и привык ничему не удивляться.

Он скинул грязную одежду и погрузился в воду. Сегодня всё радовало: свежесть воды, аромат мыла, дразнящий запах супа. Обычно Ричард подолгу сидел в лохани, отмокая всласть, но сейчас его переполняла бодрость, да и не терпелось поскорее увидеться с друзьями.

Ричард размотал бинт и с удивлением обнаружил, что опухоль спала, а рана почти зажила. Неужели за ночь всё прошло?

Он вышел на улицу. Зедд с Кэлен поджидали друга за накрытым столом. Кэлен выглядела отдохнувшей. Она помылась и выстирала платье. Густые каштановые волосы девушки переливались на солнце, озорные искорки играли в зелёных глазах. На столе были тарелки с дымящимся супом, блюдо с сыром и буханка свежего хлеба.

— Вот уж не думал, что просплю до полудня, — сказал Ричард, перекидывая ногу через скамью.

Кэлен с Зеддом дружно рассмеялись. Он окинул их подозрительным взглядом.

— Это уже второй полдень, — серьёзно пояснила девушка.

— Да, первый ты проспал, — добавил Зедд. — Как самочувствие? Рука болит?

— Прекрасно. Спасибо тебе, Зедд. Спасибо вам обоим. — Он согнул и разогнул пальцы, демонстрируя результаты лечения. — Рука совсем не болит, только чешется.

— Моя мама всегда говорила: «Раз чешется, значит, заживает».

— Моя тоже. — Ричард улыбнулся.

Он выловил из тарелки кусок картофелины и гриб.

— Не хуже моего, — оценил он, попробовав.

Кэлен сидела напротив, подперев рукой подбородок.

— А Зедд утверждает, что ничего общего, — поддразнила она.

Ричард бросил на старика укоризненный взгляд. Зедд сделал вид, будто целиком поглощён созерцанием облаков.

— Ах так? Хорошо, я ему это припомню при случае, когда он в очередной раз попросит меня приготовить обед.

— По правде сказать, — громко прошептала Кэлен, — мне думается, твой друг съел бы и похлёбку из дорожной пыли, догадайся кто-нибудь подать её к столу.

Ричард рассмеялся.

— Вижу, вы успели познакомиться.

— Должен заметить, друг мой, — парировал старик, — она вполне способна состряпать достойное кушанье даже из песка. Неплохо было бы тебе поучиться у твоей новой знакомой.

Ричард отломил кусок хлеба и обмакнул в суп. Он понимал, что шутливая перебранка затеяна только с целью ослабить напряжение. На самом деле друзья ждали, пока он покончит с трапезой, чтобы перейти к разговору о главном.

Кэлен пообещала дождаться его выздоровления и не просить без него Зедда о помощи в поисках Волшебника. Очевидно, она сдержала слово.

А Зедд любит изображать простака и выжидать, пока собеседник не заговорит первым на интересующую его тему. Но сегодня Ричард не мог позволить старому другу играть в обычные игры. Сегодня — особенный день.

— Хотя я не стал бы слишком ей доверять, — зловеще прибавил Зедд.

Ричард поперхнулся. Он застыл с ложкой в руке, не решаясь оторвать глаз от скатерти.

— Твоя приятельница, не любит сыр! Сомневаюсь, что смог бы положиться на человека, который не любит сыр. Это противоестественно.

Ричард расслабился. Зедд, говоря его словами, попросту «играет мыслями» ученика. Кажется, старик испытывал восторг от того, как умело застал его врасплох. Ричард украдкой глянул на учителя — Зедд сидел с самой невинной улыбкой. Оставалось только улыбнуться ему в ответ.

Пока Ричард наслаждался супом, старик, видимо, желая доказать свою правоту, отщипывал и клал себе в рот кусочки сыра. Кэлен, в свою очередь, столь же задумчиво терзала буханку хлеба. Ричард нашёл хлеб восхитительным, чем польстил новой знакомой.

Покончив с обедом, он сразу сделался серьёзным.

— Как там следующий квод? О нём что-нибудь слышно?

— Нет. Я беспокоилась, но Зедд прочёл по облакам, что квод угодил в беду — их нигде нет, они исчезли.

— Ты уверен? — Ричард искоса посмотрел на старика.

— Это верно, как подрумяненный бифштекс. — Зедд с давних пор прибегал к этому выражению, когда хотел уверить друга в истинности своих слов.

Ричард гадал, что же могло приключиться с кводом. Как бы то ни было, но настроение за столом изменилось. Он почувствовал, как сосредоточился Зедд, как внутренне подобралась Кэлен. Она повернулась спиной к столу, сложила руки на коленях и застыла в ожидании.

Ричарду стало страшно. Вдруг он не сможет справиться с задачей и тогда Кэлен сделает что-то ужасное? Что-то невыносимо ужасное.

Он решительно отодвинул тарелку и взглянул на Зедда. Старик внимательно, без тени усмешки, смотрел ему в глаза. Трудно было понять, что у него на уме. Он молча ждал. Настала очередь Ричарда и он не имел права на отступление.

— Зедд, друг мой, нам нужна твоя помощь, чтобы остановить Даркена Рала.

— Знаю. Ты хочешь, чтобы я разыскал Великого Волшебника.

— В этом нет необходимости. Я его уже нашел. — Ричард ощутил вопрошающий взгляд Кэлен, но продолжал в упор смотреть на учителя. Великий Волшебник — ты.

Кэлен привстала со скамьи. Не сводя глаз со старика, Ричард перехватил руку Кэлен и властно усадил на место. Зедд сохранял полную невозмутимость. Его голос остался ровным и мягким.

— Что заставляет тебя так думать? — спокойно поинтересовался он.

Ричард глубоко вздохнул, словно собираясь прыгнуть в ледяную воду, положил руки на стол, опустил взгляд на сплетённые пальцы и заговорил.

— Когда Кэлен рассказывала мне историю трёх стран, она сказала, что Совет повёл себя таким образом, что все жертвы, в том числе гибель жены и дочери Великого Волшебника, оказались напрасными. Волшебник избрал для Совета самую страшную кару: предоставил им самим расхлёбывать последствия.

Ты бы именно так и поступил в подобных обстоятельствах. Но тогда у меня ещё не было полной уверенности. Пришлось искать дополнительные зацепки. Когда ты впервые увидел Кэлен и понял, что она пришла из Срединных Земель, ты сначала страшно разозлился. Но я сказал, что за нею охотился квод.

Я наблюдал, как изменилось выражение твоих глаз и снова убедился в правильности своего предположения. Так смотреть мог только тот, кто пережил трагедию, подобную твоей. Услышав про квод, ты круто изменил отношение к Кэлен. Полностью.

Лишь человек, которого непосредственно затронул этот кошмар, мог проявить подобное сочувствие. Но я не спешил, не полагался целиком на интуицию. Я ждал.

Он поднял глаза на Зедда и выдержал ответный взгляд.

— Самую большую ошибку ты совершил, когда сказал Кэлен, что здесь она в безопасности. В такой ситуации ты никогда не позволил бы себе солгать. Ты знал, что такое квод. А что может противопоставить четверым дюжим парням один немощный старик? Ничего, если ему не подвластна магия.

Ты сам сказал, что следующий квод попал в беду. Надо думать, эта беда вызвана магией. На тебя во всём можно положиться. Твоё слово надежно, как и ты сам. Так было всегда, сколько я себя помню.

Голос Ричарда смягчился.

— Тысячи мельчайших примет всегда подсказывали мне, что ты не просто одинокий чудак, удалившийся от мира, каким хотел казаться. Я знал, что ты особенный и гордился твоей дружбой. И я знаю, что ты настоящий друг.

Окажись моя жизнь под угрозой, ты не остановился бы ни перед чем, ради моего спасения. И я тоже готов на всё ради тебя. Я вверяю тебе свою жизнь, она в твоих руках. — Ричард захлопнул ловушку и ненавидел себя за это. Но выбора не оставалось: им грозила смерть.

Облокотившись на стол, старик наклонился вперёд.

— Ещё никогда я не гордился тобой так, как сейчас. — В его взгляде читалось всё, что он не мог передать словами. — Ты отлично справился с задачей.

Зедд встал и обошёл вокруг стола. Ричард поднялся ему навстречу и они крепко обнялись.

— И ещё. Мне никогда не было так грустно.

Великий Волшебник снова сжал Ричарда в объятиях.

— Садись. Я скоро вернусь. У меня для тебя кое-что припасено. Подождите меня здесь, друзья.

Зедд прибрал со стола и понёс тарелки в дом. Кэлен встревоженно смотрела ему вслед. Ричард думал, что она будет счастлива найти Волшебника, но в глазах её не было радости — в них таился испуг. Всё произошло совсем не так, как он хотел.

Зедд вышел из дома. В руках он держал непонятный предмет продолговатой формы. Всмотревшись повнимательнее, Ричард понял, что это меч. Кэлен в ужасе бросилась навстречу Волшебнику. Она схватила его за полу и отчаянно взмолилась:

— Зедд, не надо! Не делай этого!

— Это не мой выбор, Кэлен.

— Пожалуйста, прошу тебя, Зедд! Не надо! Выбери другого, не его!..

— Кэлен, — прервал её старик, — я предупреждал! Вспомни, что я говорил тебе: он выберет себя сам. Если я назову другого, не настоящего, мы погибли. Ты знаешь другой выход? Назови его!

Он мягко отстранил Кэлен, подошёл к столу и, остановившись напротив Ричарда, бросил меч прямо перед ним. Ричард вздрогнул. Взгляд его скользнул по оружию и обратился к суровому лицу Зедда.

— Меч принадлежит тебе, — произнёс Великий Волшебник.

Кэлен отвернулась.

Ричард опустил взгляд на меч. Серебряные ножны, украшенные волнообразным орнаментом, блестели на солнце. Стальные гарды агрессивно выгибались вперёд. Эфес тонким кружевом оплетала серебряная филигрань. На рукояти по обе стороны шла надпись золотой нитью: ИСТИНА.

«Наверное, меч какого-нибудь короля», — подумал Ричард. Он никогда не видел столь совершенного оружия.

Он медленно поднялся со скамьи. Зедд взялся за ножны и рукоятью вперед протянул меч Ричарду.

— Обнажи его!

Влекомый неведомой силой, Ричард взялся за рукоять, потянул и легко высвободил меч из ножен. Клинок издал необыкновенно чистый, протяжный металлический звон. Ничего подобного Ричарду слышать не доводилось.

Он сжимал рукоять, ощущая все её выпуклости извивы и неровности и чувствовал, как слово ИСТИНА чётко отпечатывается на его стиснутых пальцах и на ладони. Золотая проволока всё глубже вдавливалась в кожу и это причиняло ему боль.

Но он знал, неведомо откуда, что всё именно так, как должно быть. Меч лежал в его руке, словно влитой. Ричарда охватило странное чувство — будто какая-то, доселе не завершённая, часть его личности обрела в этот миг свои черты.

В самой глубине души зашевелился гнев. Он пробудился к жизни и в поисках выхода начал подниматься вверх. Внезапно Ричард ясно ощутил клык, висевший на груди.

Нараставшая в нём ярость разбудила дремавшую в мече таинственную силу и сила эта побежала из клинка прямо ему в жилы, прямо в закипающую кровь.

До этой минуты ему казалось, что он хозяин своих душевных порывов. Теперь он словно наблюдал, как в зеркале оживает его двойник и, подобно ужасному призраку, шагает вперёд сквозь тусклое стекло.

Сила меча питалась его яростью. Два смерча-близнеца кружились вокруг него и Ричард чувствовал себя беспомощным наблюдателем, которого захватила и потащила за собой стихия.

Происходящее одновременно и пугало и завораживало. Он и желал этого и словно подвергался насилию. Гнев, внушавший ужас самому Ричарду, мучительно рвался из груди. Потом на сердце снизошло волшебное, чарующее чувство освобождения и гнев выплеснулся наружу.

Ричард из последних сил попытался подчинить себе охватившую его ярость. Он находился на грани паники, на грани безумия.

Зеддикус Зул Зорандер запрокинул голову и распростёр руки.

— Да внемлите моим словам живые и мёртвые! Искатель назван! — провозгласил Великий Волшебник.

Земля сотряслась от страшного громового удара. Кэлен опустилась перед Ричардом на колени, отвела руки за спину, склонила голову и произнесла слова присяги:

— Клянусь отдать жизнь в защиту Искателя!

Зедд преклонил колени рядом с ней.

— Клянусь отдать жизнь в защиту Искателя.

Ричард стоял, сжимая в руке Меч Истины, зачарованно глядя перед собой широко распахнутыми глазами.

— Зедд, — прошептал он, — во имя всего святого, что такое «Искатель»?

Глава 9.

Волшебник поднялся на ноги, оправил просторный балахон, скрывавший его непомерную худобу и обратил взор на Кэлен. Девушка стояла на коленях, погружённая в печальные размышления. Она казалась потерянной и огорчённой.

Зедд подал ей руку. Кэлен отстранённо посмотрела на старика и, воспользовавшись предложенной помощью, встала с земли. Волшебник встревоженно заглянул ей в глаза. Кэлен молча кивнула, давая понять, что с ней всё в порядке.

Тогда старик обратился к Ричарду.

— Что такое Искатель? Мудрый вопрос. Твой первый вопрос в новой роли. Но сразу на него не ответишь.

Ричард разглядывал меч, отливавший серебром в солнечных лучах. Он сомневался, что хочет иметь дело с магией клинка. Юноша вложил меч в ножны. Обуревавшие его чувства, навеянные волшебным оружием, тотчас исчезли. Ричард облегчённо вздохнул. Теперь он держал меч прямо перед собой на вытянутых руках.

— Где ты его прятал? Он никогда не попадался мне на глаза.

— В доме, — гордо улыбнулся Зедд. — В шкафчике.

Ричард недоверчиво посмотрел на друга.

— В шкафчике ничего нет, кроме мисок, кастрюль и банок со снадобьями.

— Не в этом шкафчике. — Зедд перешёл на шёпот, словно опасаясь вражеских ушей. — В волшебном.

Юноша озадаченно нахмурил брови.

— Но я не видел никакого другого шкафчика!

— Фу, Ричард! Тебе и не полагалось его видеть. На то он и волшебный.

Ричард почувствовал себя более, чем глупо.

— А давно у тебя этот меч?

— Ох, не помню. Что-то около двенадцати лет.

Зедд неопределённо махнул рукой, словно отгоняя вопрос. Неожиданно старик посерьёзнел.

— Никому, кроме Волшебника, не дозволено называть Искателя. Высший Совет покусился на это право. Советники не утруждались поисками достойного и назначали на эту должность тех, кто их устраивал. Кто мог щедро оплатить незаслуженные почести.

Меч находится в полном распоряжении Искателя, пока тот жив, если только он сам не сочтёт нужным отказаться от ответственности. Пока идут поиски нового Искателя, Меч Истины принадлежит Волшебнику, то есть, мне ибо только я могу назвать Искателя.

Тип, которому меч достался последним... э-э... — Зедд возвёл глаза к небесам, словно надеясь найти подходящее выражение. — ...спутался с одной ведьмой. Пока он предавался утехам, я успел сходить в Срединные Земли и вернуть себе то, что принадлежало мне по праву. Теперь я передаю меч тебе. Он твой.

Ричард был уже не рад, что ввязался в эту историю. Он укоризненно взглянул на Кэлен, которая, овладев собой, сидела с непроницаемым видом.

— Так вот, зачем ты сюда пришла! Вот, для чего тебе понадобился Волшебник!

— Ричард, я действительно хотела, чтобы Волшебник назвал Искателя. Но мне и в голову не могло прийти, что он назовёт тебя.

Он понял, что попался и затравленно переводил взгляд с одного на другого.

— Вы почему-то решили, будто я могу всех спасти. Вот, значит, как! Вы думаете, что я смогу остановить Даркена Рала? Волшебник не может ничего с ним поделать, а я, стало быть, должен попытаться?

Ричарда охватил ужас.

Зедд подошел к юноше и участливо положил руку ему на плечо.

— Посмотри на небо. Скажи-ка, что ты там видишь?

Ричард поднял глаза и сразу увидел знакомое облако, напоминавшее змею. Он не ответил, сочтя вопрос риторическим. Зедд сдавил плечо ученика сухими костлявыми пальцами.

— Пойдем сядем. Я всё расскажу, а дальше решай сам. Идём.

Он обнял свободной рукой Кэлен и подвёл обоих к столу. Усадив их на лавку, Зедд уселся сам, заняв привычное место напротив собеседников. Ричард положил меч на стол в знак того, что ещё не принял окончательное решение.

Волшебник поправил рукава балахона.

— На свете, — начал он, — есть магия древняя и опасная. Её власть не знает границ. Магия эта — дитя земли, дитя самой жизни. Она заключена в трёх сосудах, называемых шкатулками Одена и дремлет до тех пор, пока не найдётся смельчак, который отважится ввести их в игру.

Далеко не всякий способен на это. Прежде чем ввести в игру шкатулки, необходимо получить особое знание, для постижения которого требуются долгие годы. Но это ещё не всё. Тот, кто решится начать игру, должен обладать огромной внутренней силой.

И когда в руках у такого человека окажется хотя бы одна шкатулка, он сможет призвать магию Одена. С этого часа ему даётся ровно год на то, чтобы открыть шкатулку. Но прежде он обязан, во что бы то ни стало, раздобыть две оставшиеся иначе магия не подействует.

Если же ему не удастся за это время завладеть всеми тремя шкатулками и открыть ту, которая нужна, он поплатится жизнью. Для того, кто вступил в игру с магией, пути назад не существует. Даркен Рал должен либо открыть шкатулку, либо умереть. Срок истекает в первый день зимы.

На лбу Волшебника залегли тяжёлые складки, взгляд светился решимостью. Старик подался вперёд, наклонившись к собеседникам.

— В каждой шкатулке таится особая сила. Открыв шкатулку, её можно выпустить на свободу. Если Рал откроет нужную шкатулку, магия Одена станет подвластна ему. Я говорил, что магия Одена — это магия жизни. Безграничная власть над всеми, живыми и мёртвыми, окажется в его руках.

Рал будет вечно господствовать над миром. Он сможет убивать тех, кто ему неугоден, одной лишь мыслью. Убивать любым способом, каким пожелает. И никто не сможет укрыться от него.

— Похоже, это ужасно злая магия, — задумчиво проговорил Ричард.

Зедд выпрямился и покачал головой.

— Нет, вовсе нет. Магия Одена — всего лишь, власть. Власть жизни. Как и всякая власть, она сама по себе не злая и не добрая. Она существует и всё. Магию Одена можно использовать и для того, чтобы растить хлеб излечивать недуги, чтобы покончить с войнами.

Суть не в магии, суть — в том, кто ею обладает. Во зло он обратит данную ему власть или во благо, решать ему. Выбор Рала, к сожалению, достаточно очевиден. Не думаю, чтобы он обманул наши ожидания.

Старик умолк, давая Ричарду время подумать. Он всегда так делал, говоря о серьёзных вещах. Зедд был полон решимости довести до сознания друга весь ужас сложившейся ситуации.

Кэлен, судя по всему, хотела того же. Ричарду не потребовалось долго обдумывать услышанное. Магия Одена подробно описывалась в Книге Сочтенных Теней, которую он давно заучил наизусть.

Ричард мог представить себе, какие бедствия грозят всем живущим, открой Рал нужную шкатулку. Знал он и о том, что произойдёт, если Рал ошибётся и откроет одну из оставшихся. Но ему приходилось скрывать своё знание.

— А если Рал откроет не ту шкатулку?

Зедд ждал этого вопроса. Он снова подался вперёд и заговорил:

— Стоит ему открыть вторую шкатулку, как магия Одена завладеет им и он умрёт. — Зедд выразительно щёлкнул пальцами. — Тогда — всё отлично: мы спасены, угроза исчезнет. — Волшебник наклонился к Ричарду. На лбу у него проступили глубокие морщины, взгляд стал жёстким.

— Но если он откроет третью, то каждая былинка, каждое дерево, каждая мошка, каждый зверь, каждый человек — словом, каждое живое существо обратится во прах. Жизнь кончится. Ибо магия Одена — двойник магии жизни, но жизнь и смерть неотделимы друг от друга. А потому магия Одена — и магия смерти.

Зедд откинулся назад, усталый и опустошённый. Ричард давно читал об этом, но только сейчас, услышав всё из уст учителя, впервые осознал, что написанное может осуществиться. Теперь, когда страшные слова были произнесены, они как будто обрели новую жизнь и пути назад не оставалось.

Ричард вспомнил, как учил в детстве тайную Книгу. В те времена всё написанное в ней казалось мальчику чужим и далёким. Ему и в голову не могла прийти мысль, что слова Книги имеют к нему хоть какое-то отношение.

Тогда его заботило одно: необходимость сохранить тайное знание и вернуть Книгу владельцу. Ричард очень хотел рассказать обо всём Зедду, но клятва накрепко связывала его. Клятва требовала, чтобы он продолжал играть и задавать ненужные вопросы.

— А как Рал определит, какую открыть шкатулку?

Зедд одёрнул рукава балахона, положил руки на стол и заговорил, глядя вниз, на сплетённые пальцы.

— Тому, кто отважится ввести шкатулку в игру, даётся некое знание. Должно быть, Ралу известно, каким образом определить, что в какой шкатулке заключено.

Это походило на правду. О существовании Книги не знал никто, кроме истинного владельца. Очевидно, Ралу, когда он вступил в игру, тоже открылась эта тайна. В Книге ничего такого сказано не было, но это казалось вполне разумным.

Внезапно Ричарда осенило: Даркен Рал охотится за ним из-за Книги! Собственная догадка настолько ошеломила Ричарда, что он не сразу осознал смысл следующей фразы Волшебника:

— Однако Рал поступил неслыханно дерзко. Он осмелился ввести в игру шкатулки, не имея в руках всех трёх, Ричард мгновенно включился в разговор:

— Рал или слишком глуп или слишком самонадеян.

— Слишком самонадеян, — подтвердил Зедд. — Я покинул Срединные Земли по двум причинам. Первую ты знаешь — это решение Верховного Совета назначить Искателя без моей помощи. Теперь — о второй. Советники Срединных Земель не смогли разумно распорядиться шкатулками Одена.

В то время уже мало кто верил в могущество сокрытой в них древней магии — её считали не более, чем красивой легендой. Когда я пытался убедить их в том, что магия Одена — отнюдь не легенда, на меня смотрели, как на идиота. Они не слушали меня и не захотели внять предостережениям!

Волшебник с силой ударил кулаком по столу. Кэлен в испуге подскочила.

— Они не верили ни единому слову и только смеялись надо мной!

Лицо старика побагровело от гнева.

— Говорил я этим тупицам, что шкатулки должны храниться в разных местах, как можно дальше одна от другой, сокрытые такими сильными чарами, чтобы никто и никогда не смог собрать их вместе!

Но они меня не послушались, они надумали использовать шкатулки в качестве награды, польстившись на щедрые посулы. Советники раздали их людям, пользовавшимся определённым влиянием, а те похвалялись шкатулками, будто трофеями.

Сосуды, скрывавшие в себе силу магии, оказались в нечистых руках. Не знаю, что с ними сталось во время нашествия, но одно могу сказать с полной определённостью: не все шкатулки достались Ралу. Одна у него точно есть, но не три. Пока.

Глаза Волшебника лихорадочно заблестели.

— Ричард, ты понял, что это значит? Нам не придётся сражаться с Ралом. Достаточно опередить его в поисках шкатулки. Мы должны найти её первыми.

— Да, найти, а потом укрыть так, чтобы Рал не смог отыскать. Что может оказаться куда сложнее. — Ричард замолчал и поднял палец. У него возникло новое предположение. — Зедд, как ты считаешь, не могла ли одна из шкатулок оказаться здесь, в Вестландии?

— Боюсь, это маловероятно.

— Почему?

Зедд медлил с ответом. Он колебался.

— Ричард, я не говорил тебе, что я Волшебник, но ты и сам никогда меня об этом не спрашивал. Значит, тут я тебе не лгал. Но один раз мне всё же пришлось сказать неправду. Я рассказывал, что пришёл в Вестландию еще до возникновения границы.

Так вот, я не мог этого сделать. Видишь ли, Вестландия задумывалась, как страна, свободная от магии. Но для этого здесь не должно было находиться никого и ничего имеющего отношение к магии, до тех пор, пока не возникнут границы.

Магия могла проникнуть сюда лишь потом. Я Волшебник, маг, потому мне пришлось оставаться в Срединных Землях, пока граница не отделила их от Вестландии. И только после этого я смог сюда прийти.

— У каждого из нас есть свои маленькие тайны. Я не стремлюсь выведать твои. Но как это связано с поисками шкатулок?

— Очень просто. Мы знаем, что если бы даже одна шкатулка оказалась здесь до возникновения границ, заключенная в ней магия помешала бы отделению Вестландии. Значит, все три шкатулки в то время находились в Срединных Землях. Я не захватил с собой ни одной из них, следовательно, шкатулки по-прежнему там.

Ричард задумался: угасала ещё одна искорка надежды. Но делать нечего и мысли его обратились к другому.

— Ты не сказал ещё, что такое Искатель. И какова моя роль во всём этом?

Зедд сцепил костлявые пальцы.

— Искатель — сам себе закон, он ответственен только перед собой. Ему принадлежит Меч Истины, которым Искатель вправе распоряжаться так, как сочтёт нужным. Ему дозволено требовать ответа от кого угодно и за что угодно.

Ричард открыл рот, желая возразить, но Зедд поднял руку, призывая его к молчанию.

— Понимаю, что мои речи звучат туманно. Тут та же проблема, которая всегда возникает, когда надо объяснить силу власти. Я говорил тебе, что власть, сама по себе, ни зла, ни добра. Её наполняет содержанием тот, в чьих руках она оказалась.

Вот почему так важно найти человека, достойного взять на себя ответственность. Человека, который сможет мудро распорядиться данной ему властью. Видишь ли, Ричард искатель — это именно тот, кто ищет ищет ответы на все вопросы, которые выбирает сам.

Если он настоящий Искатель, он не станет преследовать при этом свои цели, а будет искать ответы, которые послужат во благо многим.

В общем искатель должен освободиться от всех привязанностей, чтобы ставить правильные вопросы идти, куда потребуется, спрашивать и узнавать то, что он хочет. Его цель — находить ответы и он вправе добиваться этой цели любыми средствами.

Ричард гордо вскинул голову и возмущённо заявил:

— Опомнись, Зедд! Не хочешь ли ты сказать, что цель оправдывает средства? Ведь это мораль, достойная разбойника! Так что же, выходит искатель — это разбойник?

— Я не собираюсь лгать. Временами так и получается.

— Не желаю становиться разбойником! — воскликнул Ричард. Лицо его пылало гневом.

Волшебник невозмутимо пожал плечами.

— Я ведь сказал, что Искатель становится тем, кем захочет стать сам. В идеале, конечно, он образец справедливости и опора правосудия. Большего не скажу, сам я никогда не был Искателем и не знаю, какие с тобой могут произойти внутренние изменения. Я только знаю, как определить того, кто призван к этому служению.

Зедд снова поправил рукава балахона и всмотрелся в Ричарда.

— Не я выбираю Искателя — настоящий Искатель выбирает себя сам. Я лишь называю его. Ты много лет, сам того не подозревая, был Искателем. Я наблюдал за тобой, я знаю. Ты всегда и во всём стремился добраться до сути.

Как ты думаешь, зачем ты пошел в Верхний Охотничий лес? Искать лозу? Нет, не лозу — ты искал ответ на вопрос, кто убил отца. Ты мог предоставить это другим, более умелым сыщикам и, судя по тому, как всё обернулось именно так тебе и следовало поступить.

Но это шло вразрез с твоей натурой, натурой Искателя. Вот Кэлен сказала, что разыскивает Волшебника, пропавшего в те времена, когда её ещё не было на свете и ты должен был узнать, кто это. И ты нашёл ответ.

— Да, но я нашёл ответ только потому...

Зедд остановил его.

— Не имеет значения. Это несущественно. Важно, что ты смог это сделать. Я исцелил тебя изготовив отвар из корня, который нашёл в лесу. Важно ли, что мне не составило особого труда разыскать нужный корень? Разве отвар подействовал бы лучше, если бы я потратил больше времени и сил?

Нет. Я нашёл корень — ты выздоровел, вот и всё. Остальное никого не интересует. Так и Искатель. Неважно, как он находит ответ. Важно, что он его находит. Правил не существует.

Уже сейчас перед нами стоит немало вопросов, ответы на которые ты должен найти. Не знаю, как ты это сделаешь и меня это не заботит. Важно, что сделаешь. Ну, а если ты воскликнешь: «О, это совсем просто!» — тем лучше. Стало быть, мы сэкономим уйму времени.

— Какие такие вопросы? — насторожился Ричард.

Зедд заулыбался, радостно сверкая глазами.

— Я кое-что придумал, но сначала ты должен переправить нас через границу.

— Ого! — Ричард раздражённо запустил пятерню в волосы и невнятно пробормотал что-то себе под нос. Потом с сомнением взглянул на Зедда. Кто из нас Волшебник — ты или я? Ты уже ходил в Срединные Земли, чтобы вернуть меч. И Кэлен при помощи магии прошла через границу. А я вообще ничего об этих границах не знаю. Вам нужен ответ? Пожалуйста! Ты Волшебник — вот и переправь нас через границу!

Зедд, не теряя самообладания, покачал головой.

— Нет. Я сказал: через границу, а не сквозь неё. Как пройти сквозь границу, мне известно, но такой путь для нас закрыт. Даркен Рал только этого и ждёт. Попытайся мы пройти сквозь границу — и мы погибли. Хорошо, если убьют сразу. А потому мы должны попасть в Срединные Земли, не проходя сквозь границу. Это совсем другое дело.

— Прости, Зедд, но это невозможно. Я не знаю, как перейти на ту сторону. Даже представить себе не могу, как это сделать. Граница — мир мёртвых. Если пройти сквозь него нельзя, значит, мы останемся здесь. Граница для того и предназначена, чтобы помешать любому делать то, о чем ты только что просил.

Ричард почувствовал себя слабым и беспомощным. На него понадеялись, а он не способен ничего придумать.

— Ричард, ты слишком строг к себе, — ласково сказал Зедд. — Что ты обычно говоришь, когда я спрашиваю, как надо решать трудные задачи?

Ричард знал, какого ответа ждёт от него старик, но не хотел отвечать. Он чувствовал, что только сильнее затянет петлю на своей шее. Зедд спокойно ждал, слегка приподняв одну бровь. Ричард изучал глазами столешницу, ковыряя доску ногтем.

— Думай не о задаче, а о решении, — выдавил он, наконец.

— А ты, как сейчас поступаешь? Ты остановился на мысли, что задача неразрешима и не хочешь искать решения.

Ричард не ставил под сомнение правоту Зедда, но его волновали и другие проблемы.

— Зедд, боюсь, я не подхожу на роль Искателя. Я ничего не знаю о Срединных Землях.

— Иногда избыточные знания только мешают принять верное решение, загадочно проговорил Волшебник.

Ричард с шумом выпустил из лёгких воздух.

— Я там никогда не был, я заблужусь!

Кэлен положила руку ему на плечо.

— Не беспокойся — не заблудишься. Я исходила все Срединные Земли и знаю их лучше многих. Может быть, лучше всех. Знаю, где и какие опасности нас подстерегают. Я буду твоим проводником. Ты не заблудишься — я обещаю.

Ричард не выдержал взгляда её зелёных глаз и снова уставился в стол. Мысль о том, что он может обмануть её ожидания, вызывала боль. Но он ничего не знал ни о магии, ни о Срединных Землях, ни где искать шкатулки, ни как остановить Даркена Рала.

Он вообще ничего не знал! А ему предлагают найти способ, как попасть в Срединные Земли, не проходя сквозь границу! Хорошенькое дело.

— Ричард, ты, наверное, считаешь, что с моей стороны было не слишком разумно возлагать на тебя такую ответственность. Но пойми, не я тебя избрал. Ты сам повёл себя, как надлежит Искателю, а я лишь назвал вещи своими именами.

Уже много лет, как я стал Волшебником. Тебе трудно понять, что это значит, но поверь мне на слово: я достаточно искушён, чтобы безошибочно распознать Искателя.

Зедд перегнулся через стол и взял юношу за руку. Он помрачнел.

— Ричард, Даркен Рал охотится за тобой. Именно за тобой. Я могу предположить лишь одно: знание, дарованное Ралу магией Одена, открыло ему, что именно тебе предназначено стать Искателем. Потому-то он и разыскивает тебя. Покончив с тобой, он уничтожит нависшую над ним угрозу.

Ричард удивлённо моргнул. Может, Зедд и прав, может, в этом всё дело. А может и нет. Ведь Зедд не знает о тайной Книге. От такого обилия новых сведений, догадок и вопросов у Ричарда разболелась голова. Он не мог больше сидеть без движения.

Вскочив со скамьи, он принялся вышагивать взад-вперёд, пытаясь привести мысли в порядок. Зедд спокойно сидел, скрестив руки на груди. Кэлен облокотилась о стол. Оба молча наблюдали, как юноша мерит шагами дворик.

Мерцающая в ночи говорила: «Ищи ответ или погибнешь». Но она не сказала, что он должен стать Искателем. Почему бы ему не продолжать поиски, как прежде? В конце концов, он и без помощи меча сумел вычислить Волшебника! Хотя это оказалось довольно легко.

С другой стороны, что плохого, если он примет меч? Волшебное оружие может оказаться полезным. Вправе ли он, зная, что может произойти, отвергать какую бы то ни было помощь? Ведь меч — не более чем послушное орудие в руках Искателя.

Почему бы не использовать власть, дарованную мечом, во благо? Совсем не обязательно идти к цели любыми средствами, становясь при этом разбойником. Он может прибегать к помощи меча лишь для того, чтобы спасти себя и своих друзей. А больше ничего и не надо.

Но Ричард понимал, что его удерживает. Его пугали ощущения, вызванные мечом в его душе. Его тревожило упоение собственной неистовой яростью, во власти которой он оказался, обнажив клинок. Меч пробудил дремавший в сердце гнев. Подобного Ричард никогда не испытывал.

Но самое страшное заключалось в том, что его захлестнуло сознание собственной правоты. Он не мог и не желал мириться с мыслью, будто гнев может настолько завладеть его существом.

Отец всегда говорил, что гнев — страшное зло. Именно гнев убил его мать. Ричард всегда держал свой гнев на запоре и не собирался выпускать. Нет, пожалуй, он обойдётся без меча. Так спокойнее.

Ричард решительно повернулся к Волшебнику, молчаливо наблюдавшему за каждым его шагом. Солнце освещало старческое лицо и знакомые черты непривычно заострились в его лучах.

Зедд вдруг показался совсем чужим и далёким. Мрачный, суровый и решительный — такой, каким и должен быть настоящий Волшебник. Их взгляды столкнулись и замерли и тогда Ричард понял, что уже сделал свой выбор.

Он не вправе сказать «нет». Он сделает всё от него зависящее, чтобы помочь друзьям и будет с ними до конца. Но Искателем он не станет.

Он уже собрался сказать всё Волшебнику, но тот опередил его:

— Кэлен, Ричард не знает, как Даркен Рал допрашивает людей. Расскажи ему, — пристально глядя на юношу, спокойно попросил Зедд.

— Зедд, пожалуйста... — еле слышно взмолилась Кэлен.

— Расскажи! — властно повторил Волшебник. — Расскажи, что делает Рал при помощи кривого ножа — того, что всегда носит на поясе.

Ричард перевёл взгляд на девушку — её лицо посерело. Она протянула руку и кивком подозвала его поближе. После минутной заминки Ричард шагнул вперёд и взял её за руку.

Кэлен указала на место рядом с собой. Он послушно уселся верхом на скамью лицом к собеседнице и замер, приготовившись выслушать страшное повествование.

Кэлен придвинулась ещё ближе, откинула со лба прядь волос и сжала обеими руками его запястье. Она нерешительно провела большими пальцами по тыльной стороне его ладони и ее пальчики, такие маленькие в сравнении с ручищей Ричарда, показались ему очень тёплыми и нежными.

Кэлен устремила взгляд вниз, на их сплетенные руки и тихо сказала:

— Даркен Рал занимается антропомантией. Это очень древний способ гадания и предсказания по внутренностям человека. Живого человека.

В груди Ричарда закипел гнев.

— Многого таким способом не узнаешь. Самое большее — ответ на единственный вопрос. «Да», «нет» и редко когда удаётся прочесть имя. Но Рал не желает отказаться от своего способа. Прости меня, Ричард. Я не хотела об этом говорить.

Перед мысленным взором юноши предстал образ отца. Ричард видел его улыбку, слышал смех. Он вспоминал, как отец был добр, как умел любить. Видел, как они вместе идут по лесу, как сжигают тайную Книгу, как...

Тысячи ярких видений нахлынули на него и обожгли нестерпимой болью. Череда образов слилась в один неясный поток, звуки стали множиться и отдаляться...

Мгновение — и всё растаяло. Теперь в мозгу вспыхивали совсем другие картины. Ричард словно наяву увидел кровавые пятна на дощатом полу, бледные испуганные лица людей в отцовском доме.

Рассказ Чейза ожил в воображении и он ощутил боль и ужас испытанные отцом перед смертью. Ричард не пытался остановить череду видений. Напротив, он вытягивал из потаённых глубин сознания всё новые и новые образы, мучился, но заставлял себя погружаться в невыносимый кошмар.

Боль, неосторожно разбуженная, вспышками поднималась со дна души, отчаянно рвалась наружу. Ричард вызвал в воображении неясную, тёмную фигуру Даркена Рала, склонившегося над простёртым на полу телом и сжимавшего блестящий окровавленный клинок. С рук палача падали багровые капли.

Ричард удерживал перед глазами страшное видение, меняя ракурсы изучая каждый штрих и каменея сердцем. Он всё понял. Он получил ответ. Теперь он знал, как и почему погиб отец.

Единственное, к чему Ричард стремился, — искать и находить ответы на вопросы. Большего он никогда не желал. Но сейчас всё изменилось изменилось в одно добела раскаленное мгновение.

Пламя гнева спалило все преграды. Стена здравого смысла, преграждавшая путь ненависти, сгорела дотла. Время спокойных размышлений прошло и всё в его душе испарилось в огне неистовой ярости. Ясность сознания расплавилась, словно в кипящем котле и превратилась в окалину.

Ричард рванулся к Мечу Истины, крепко стиснул ножны побелевшими пальцами. На заострившихся скулах проступили желваки, дыхание сделалось прерывистым и частым. Кровавая пелена застилала глаза.

И сквозь эту пелену отчетливо проступал грозный сияющий меч. В его жилы обжигающим потоком полился гнев исходящий из клинка — гнев, вызванный на этот раз волей Искателя.

Ричарда терзала невыносимая боль, он задыхался. Теперь он знал, как погиб отец и горе его стало безмерно. Одно желание завладело Ричардом, заслонив все остальные.

Всё померкло исчезло, смытое волной ярости и не имело больше смысла. Осталась опаляющая жажда мести, жажда крови, стремление немедленно убить Даркена Рала.

Ричард решительно взялся за рукоять и обнажил клинок, но Зедд, схватив его за руку, с силой сдавил запястье. Искатель метнул на старика взгляд, полный яростного негодования.

— Ричард, — тихо окликнул Зедд, — успокойся.

На лбу Искателя вздулись жилы, всё тело напряглось. Он грозно смотрел в спокойные глаза Волшебника, чувствуя, как сквозь пелену ярости пытается пробиться тихий внутренний голос, который предостерегает, призывает взять себя в руки. Ричард перегнулся через стол и, стиснув зубы, раздельно произнёс:

— Я принимаю звание Искателя.

— Ричард, — спокойно повторил Зедд, — всё в порядке. Расслабься. Сядь.

Юноша опомнился. С глаз сошла пелена и он вновь стал различать окружающее. Он сумел победить жажду мести, но гнев никуда не ушёл. Исчезли все преграды, столько лет возводимые рассудком.

Он нашёл в себе силы вернуться к действительности, но теперь смотрел на мир иными глазами глазами Искателя. Взгляд Искателя был дан ему от рождения, но лишь сейчас Ричард позволил себе воспользоваться пробудившимся даром.

Он обнаружил, что стоит и удивился, поскольку не помнил, как очутился на ногах. Снова сел на скамью, положил меч на стол и на всякий случай отодвинул его подальше от себя.

А всё-таки Ричарду удалось победить гнев и можно больше не запирать его на ключ — достаточно лишь немного задвинуть вглубь. Страх исчез. Отныне Ричард не сомневался в том, что гнев не овладеет им и мог вызвать в себе это чувство в любую минуту.

Он вновь обрёл самообладание и спокойствие. Дыхание стало ровным, мышцы расслабились. Ричард испытал радость освобождения и более не боялся сделаться рабом собственного гнева. Он расправил плечи и почувствовал, как уходят остатки напряжения, как стихает в душе щемящая боль.

Он посмотрел на учителя, глаза их встретились. Худое аскетическое лицо старика, обрамлённое копной седых волос, казалось спокойным и бесстрастным. Лишь в самых уголках тонких губ притаилась улыбка. Легчайший намёк на улыбку.

— Поздравляю, — произнёс Волшебник, — ты с честью выдержал последнее испытание. Отныне ты — Искатель.

— Как?! — в замешательстве переспросил юноша. — Ведь ты уже выбрал меня Искателем!

Зедд медленно покачал головой.

— Ты что, не слушал меня? Я говорил, что Искатель выбирает себя сам. Но прежде он должен пройти одно решающее испытание. Мне требовалось окончательно убедиться, что ты способен владеть и управлять своими чувствами.

Долгие годы ты держал свой гнев взаперти. Необходимо было проверить, сможешь ли ты воззвать к нему и выпустить его на волю. Искатель, боящийся собственного гнева, безнадёжно слаб ибо только ярость вдохновляет на битву и даёт уверенность в победе.

Не обладай ты качествами настоящего Искателя, ты бы вернул мне меч и я не стал бы возражать. Впрочем, речь сейчас не об этом. Ты на деле доказал, что уже не узник, но господин своих чувств.

Будь осторожен! Помни: насколько важно уметь пробудить в себе гнев, настолько же важно и вовремя обуздать его. Тебе дана эта способность — не теряй её. Будь мудрым и ты всегда найдёшь верный путь к победе. Порой безудержный гнев влечёт за собой беды, куда более великие, нежели гнев невыпущенный.

Ричард с достоинством кивнул. Он помнил ощущения, пережитые, когда он исполненный ярости, побелевшими пальцами сжимал рукоять меча. Какая сила исходила тогда от оружия! Сила, освобождающая от всего второстепенного, от самого себя и даже от меча.

— Я знаю, — сдерживая волнение, произнёс Ричард. — Меч Истины волшебный.

— Ты прав. Только не забывай: магия — не более, чем орудие в руках того, кто ею владеет. Когда тебе надо наточить нож, ты делаешь это при помощи точильного камня. Камень служит лишь тому, чтобы сделать нож пригодным для дела, для которого он предназначен. Так и с магией. Она подобна камню, на котором оттачиваются помыслы и намерения.

Зедд обратил на собеседника проникновенный взгляд.

— Есть люди, которым смерть от магии представляется куда более ужасной, нежели от яда или кинжала. Можно подумать, без помощи чар эти люди станут менее мёртвыми! Слушай внимательно и помни: смерть есть смерть, но суеверный страх сам по себе может служить оружием. Запомни мои слова.

Ричард кивнул. Краем глаза он постоянно видел неподвижно висящее облако в форме змеи. Значит, Рал следит за ним. Ричард вспомнил, какими глазами смотрел его противник из квода тогда, на Тупой горе; вспомнил, как тот, прежде чем броситься в бой, провёл отточенным лезвием по руке и как обагрился кровью его клинок. Только теперь он понял, что за этим стояло. И Ричард возжаждал битвы.

Деревья покачивали на лёгком ветру золотыми и багряными уборами. Первый день зимы был уже близок. Ричард погрузился в размышления. Он искал ответ на вопрос Зедда.

Как попасть в Срединные Земли, не вступая во владения смерти? Они должны заполучить хотя бы одну из трёх шкатулок и тогда Даркен Рал будет приговорён.

— Зедд, довольно игр. Я — Искатель и не надо новых испытаний. Правда?

— Верно, как подрумяненный бифштекс.

— В таком случае, мы попусту тратим время. Уж Рал-то не теряет ни секунды. — Он повернулся к Кэлен. — Ловлю тебя на слове. В Срединных Землях ты будешь моим проводником.

Кэлен улыбнулась — её забавляло нетерпение друга — и кивнула в ответ.

Тогда Ричард обратился к Зедду:

— Волшебник! Научи меня своему волшебству!

Глава 10.

Лицо Зедда расплылось в плутоватой улыбке. Он протянул Ричарду старинную перевязь из мягкой кожи с серебряной пряжкой искусно украшенной золотым орнаментом.

Предшественник Ричарда, судя по всему, не отличался богатырским сложением — перевязь оказалась слишком короткой. Зедд подогнал её новому Искателю по фигуре и Ричард, перекинув перевязь через правое плечо, прикрепил к ней меч.

Волшебник подвёл друзей к краю опушки. День клонился к вечеру, вековые деревья отбрасывали на траву длинные косые тени. У самой кромки леса стояли особняком два молодых клёна: один — побольше, в руку Ричарда толщиной, другой — тонкий, как ручка Кэлен.

Зедд обратился к Искателю:

— Обнажи клинок!

Предзакатную тишину нарушил удивительный металлический звон. Старик склонился поближе.

— Смотри внимательно, сейчас я покажу самое главное. Но для этого тебе придётся ненадолго отказаться от звания Искателя. С твоего позволения, я назову Искателем Кэлен.

Девушка опасливо покосилась на Волшебника.

— Я не хочу быть Искателем.

— Ненадолго, милая, только для наглядности. — Он властным жестом повелел Ричарду передать ей меч. После минутного колебания Кэлен взялась обеими руками за рукоять. Меч оказался слишком тяжёлым, девушка не смогла удержать его и поспешила опустить острие на землю. Зедд торжественно взмахнул руками:

— Кэлен Амнелл, объявляю тебя Искателем!

Она с сомнением взирала на старика. Зедд приподнял её подбородок, заставив взглянуть себе в глаза и устремил на девушку напряжённый, пронизывающий взгляд. Он приблизился почти вплотную и заговорил тихо, выделяя каждое слово.

— Когда я ходил в Срединные Земли за мечом, Даркен Рал выследил меня. При помощи злых чар он вырастил напротив моего дома клён, тот что побольше. Так он отметил меня и с тех пор надо мной нависла угроза. Рал может явиться сюда в любой момент, когда сочтёт нужным и убить меня.

Тот Даркен Рал, от руки которого погибла Денни. — Кэлен смертельно побледнела и стиснула зубы. — Тот самый Даркен Рал, который преследует тебя, желая покончить с тобой, как покончил с твоей сестрой. — Зеленые глаза Кэлен полыхнули ненавистью. Скулы заострились. Она подняла меч и Зедд отступил назад. — Вот это дерево! Покончи с ним!

Клинок с быстротой молнии взметнулся вверх и, со свистом рассекая воздух, обрушился на дерево. Меч мгновенно прошел сквозь ствол, словно не встречая никакого сопротивления. Раздался страшный треск, во все стороны брызнули щепки.

Мгновение клён стоял неподвижно, а потом с грохотом рухнул наземь. Ричард не верил собственным глазам: ему, мужчине, чтобы свалить такое дерево, понадобилось бы не менее десяти ударов хорошим топором.

Силы оставили Кэлен, ноги её подкосились и девушка со стоном упала на колени. Зедд едва успел подхватить меч, выпавший из её рук. Она уронила голову и закрыла лицо руками. Ричард в испуге бросился на помощь.

— Что с тобой, Кэлен?

— Всё в порядке, не волнуйся. — Она облокотилась на плечо Ричарда и с трудом встала на ноги. На ее измученном лице промелькнуло жалкое подобие улыбки. — Но я отказываюсь от звания Искателя.

Ричард развернулся к Волшебнику.

— Зедд, что ты такое наговорил? Причем тут Даркен Рал? Я прекрасно помню, как ты поливал эти клены и ухаживал за ними. Да я готов под присягой подтвердить, что ты посадил их в память о жене и дочери!

Зедд успокаивающе улыбнулся.

— Хорошо, Ричард, очень хорошо. Прими меч. Ты снова Искатель. А теперь, мой мальчик, сруби второй клен и я всё тебе объясню.

Ричард с досадой схватился за меч, его черты исказила судорога гнева. Он занёс оружие, с усилием размахнулся и... клинок остановился, не дойдя до ствола, словно наткнувшись на невидимую преграду.

Ричард отступил, не понимая, что произошло. Он перевёл недоумённый взгляд на меч, потом на деревце и вновь замахнулся. Всё повторилось: неведомая сила не позволяла срубить клен.

Искатель гневно взглянул на Зедда. Тот стоял, как ни в чём не бывало, скрестив руки на груди и самодовольно ухмылялся. Ричард вложил меч в ножны.

— Хорошо. Ну и что дальше?

Старик в притворном удивлении приподнял брови.

— Ты видел, с какой лёгкостью Кэлен срубила клён, что потолще?

Ричард насупился, вызвав улыбку на лице Волшебника.

— Будь клён даже железным, случилось бы то же самое: клинок рассёк бы его мгновенно. Но ведь ты мужчина, ты куда сильнее, а не смог даже поцарапать кору на тоненьком деревце.

— Сам вижу, — обиженно буркнул Ричард.

Зедд напустил на себя озабоченный вид.

— Ну и?.. Как ты думаешь, почему?

Ричард мгновенно успокоился, раздражение, как рукой сняло. Он понял, что всю эту сцену Зедд разыграл с одной целью — заставить его задуматься. Так случалось уже не раз.

— По-моему, это связано с внутренней убеждённостью. Кэлен считала, что дерево несёт в себе зло, а я знал, что это не так.

Зедд поднял костлявый палец.

— Хорошо, мой мальчик, очень хорошо!

— Зедд, я не поняла, — растерянно сказала Кэлен, — я погубила дерево, а оно, оказывается, ни в чём не виновато!

— В том-то и дело, милая, в том-то и дело! Именно это я и хотел показать. Всё определяется только твоим восприятием, твоей убеждённостью. Если Искатель уверен, что перед ним — зло, меч сразит того, кого он счёл врагом. Неважно, прав Искатель или нет.

Магия следует лишь человеческим помыслам. Она никогда не позволит тебе обидеть того, кто в твоих глазах ни в чём не повинен, но уничтожит любого, кого ты сочтёшь врагом. Всё определяется только восприятием.

— Значит искатель лишён права на ошибку? — в замешательстве спросил Ричард. — А если я не уверен, тогда, что?

Зедд поднял бровь.

— Лучше тебе быть уверенным иначе угодишь в беду. Тебе не дано знать все свои помыслы, но от магии не сокрыто ничто. Она прочтёт твои мысли и усилит их и тогда никто не сможет поручиться за последствия. Ты убьёшь друга или пощадишь врага.

Ричард призадумался. Отбивая пальцами дробь по рукояти меча, он устремил взгляд на запад. Заходящее солнце озаряло верхушки деревьев последними багровыми лучами. Змеевидное облако окрасилось в зловещие пурпурные тона. «Всё это не имеет значения», — решил он. Он точно знает, кто друг, а кто враг.

— Должен сказать тебе еще кое-что очень важное, — нарушил молчание Волшебник. — Когда ты поражаешь врага Мечом Истины, за это приходится платить. Не правда ли, милая? — Он заглянул в глаза Кэлен. Та молча кивнула. — Чем могущественнее враг, тем выше цена. Мне очень жаль, Кэлен, что я жестоко обошёлся с тобой, но только так можно было преподать Ричарду самый гласный урок.

Она слабо улыбнулась в знак согласия. Старик вновь устремил взор на Искателя.

— Мы с тобой знаем, что иногда, когда не остаётся иного выбора, человеку приходится во имя добра идти на убийство. В этом случае его можно расценивать, как праведный поступок. Не стоит повторять, что убийство всегда ужасно — ты и сам это знаешь. Лишив человека жизни, ты уже ничего не можешь изменить и до конца дней несёшь тяжкое бремя на своей совести. Такова цена. Ощущение вины делает тебя более слабым, отнимает силы.

Ричард кивнул. Воспоминание о схватке на Тупой горе до сих пор угнетало его. И не только потому, что он испытал отчаяние приговоренного к смерти. Он убил человека!..

Ричард ни в чем не мог себя обвинить — иного выхода в тот момент просто не было, но перед его мысленным взором все еще стояло искаженное предсмертным ужасом лицо противника.

Взгляд Волшебника посуровел.

— Но когда ты убиваешь Мечом Истины, ты обращаешься к магии. Магия назначает цену и ты обязан платить. Здесь, на Земле, не существует ни добра, ни зла в чистом виде. Даже у лучшего из людей могут возникнуть злые помыслы, честнейший человек способен совершить низкий поступок.

Так и со злом: нет на свете злодея, лишённого толики добродетели. Не тот злодей, кто творит зло, радея о собственном благе. Такому человеку всегда сыщется оправдание.

Моя кошка, когда голодна, охотится на мышей. Значит ли это, что она плоха? Я так не думаю и кошка так не думает, но, держу пари, мыши придерживаются на этот счет несколько иного мнения.

Каждый убийца считает свои действия необходимыми и оправданными. Можешь мне не верить, Ричард, но хотя бы просто выслушай. Даркен Рал делает только то, что считает правильным. Как и ты. И в этом смысле разницы между вами нет.

Ты хочешь отомстить Ралу за смерть своего отца, он жаждет отомстить за смерть своего. В твоих глазах Даркен Рал — зло, но и ты в его глазах — тоже зло. Всё дело в восприятии.

Так бывает всегда: победитель не сомневается в своей правоте, а проигравший уверен, что с ним обошлись несправедливо. Магия Одена — ни что иное, как сила, которую один использует, чтобы победить другого.

— Нет разницы?! Ты сошёл с ума! Как ты мог даже на мгновение подумать, будто у нас есть что-то общее?! Рал стремится к власти, ради неё он готов стереть с лица Земли всё живое!

Мне же власть не нужна, я мечтаю об одном — чтобы меня наконец оставили в покое! Рал убил моего отца! Он мучил его перед смертью! Он хочет всех нас уничтожить! И ты говоришь, что мы похожи? По-твоему, выходит, Рал вовсе не опасен?!

— Если бы ты слушал меня внимательно, ты бы понял, что я имею в виду. Вы схожи в том, что ни один из вас не сомневается в собственной правоте. И именно поэтому Даркен Рал куда опаснее, чем ты можешь себе представить, тем более, что в остальном между вами нет ничего общего.

Рал упивается предсмертными муками своих жертв. Он сознательно причиняет страдания. Чувство собственной правоты только связывает тебя, удерживая от зла, тогда как его, наоборот, лишь подхлёстывает.

Он готов подвергнуть пытке любого, кто с ним не согласен, а несогласным готов считать всякого, кто не упал перед ним ниц. Его цель — лишить людей воли, превратить их в ничтожных рабов. В тот момент, когда он кривым ножом вспарывал живот твоему отцу, совесть его была чиста.

Мерзости, которые он творит, приносят ему удовлетворение, поскольку извращённое понимание собственной правоты полностью развязывает ему руки. Вот почему он так отличен от тебя. Вот почему он так опасен.

Зедд перевел взгляд на Кэлен.

— Ты видел, что ей удалось сделать при помощи Меча Истины? Обратил внимание, с какой удивительной лёгкостью она совершила то, чего не смог ты?

— Восприятие, — задумчиво ответил Ричард. — Да, она была уверена в своей правоте.

Зедд поднял перст.

— Вот именно! Восприятие! Да, оно стократно увеличивает угрозу! Палец Волшебника упёрся Ричарду в грудь. — Точно — так — же — как — Меч, чеканя каждое слово, закончил Зедд.

Ричард поправил перевязь и с шумом выдохнул. Казалось, почва уходит у него из-под ног. Он слишком доверял Зедду, чтобы отмахнуться от сказанного лишь из-за того, что в это трудно вникнуть. Трудно ещё и потому, что Ричард всю жизнь стремился к ясности и простоте.

— Ты хочешь сказать, что Рал опасен не только потому, что творит зло, но и потому, что считает себя правым?

Зедд пожал плечами.

— Давай рассмотрим такой пример. Кого бы ты больше испугался: двухсотфунтового громилу, который вознамерился отобрать у тебя буханку хлеба, сознавая при этом, что он неправ или же стофунтовую женщину, уверенную, пусть ошибочно, что ты похитил её ребёнка?

Ричард скрестил руки на груди.

— Я побежал бы от женщины сломя голову. Она не стала бы выслушивать никаких объяснений и была бы способна на всё.

Глаза Волшебника яростно засверкали.

— Так и Даркен Рал. Сознание собственной правоты делает его ещё опаснее.

— Но правда на моей стороне! — возмутился Ричард.

Взгляд Зедда смягчился.

— Мыши тоже считают, что они правы, но это не мешает моей кошке на них охотиться. Ричард, друг мой, я всего лишь пытаюсь тебя кое-чему научить. Мне не хотелось бы, чтобы ты угодил в когти Даркена Рала.

Ричард опустил руки и тяжело вздохнул.

— Не нравится мне всё это. Но я понял, что ты имел в виду. Ты частенько говорил, что ничто никогда не даётся легко. Но я всё равно сделаю то, что должен, поскольку не сомневаюсь в собственной правоте. Расскажи лучше, какую цену придётся платить, если я поражу Мечом Истины врага?

Тощий палец Зедда снова упёрся Искателю в грудь.

— Когда ты убьёшь Мечом Истины того, кого сочтёшь врагом, ты в ту же минуту предельно ясно осознаешь всё сокрытое в тебе зло, все свои недостатки, всё то, что мы так не любим замечать в себе и признавать. И одновременно ты поймёшь, сколько добра было в убитом. Ты испытаешь страшную боль и чувство вины.

Зедд грустно покачал головой.

— И поверь мне, Ричард, боль эта будет порождена не только твоей совестью, она придет от магии. Очень сильная боль от очень могущественной магии. Нельзя недооценивать её. Это настоящая мука, она терзает не только душу, но и тело. Ты видел, что произошло с Кэлен, когда она срубила дерево? Будь это человек, боль оказалась бы бездонной.

Вот, почему так важен гнев: это единственная защита против боли. Чем сильнее враг, тем острее мука, но чем сильнее ярость, тем лучше защита. Воспламенённый гневом, ты не слишком заботишься о правоте поступка.

Иногда этого достаточно, чтобы избежать страданий. Потому-то я и сказал Кэлен жестокие слова, которые ранили её и наполнили гневом. Я хотел защитить её от боли.

Теперь ты понял, почему я не позволил бы тебе принять меч, если бы ты не смог сознательно разбудить гнев, не опасаясь сделаться послушным рабом собственных эмоций? Ты оказался бы беззащитен и наг перед великой силой магии и эта сила растерзала бы тебя.

Слова Волшебника слегка испугали юношу. Он вспомнил выражение лица Кэлен, когда она уничтожила клён. Во взгляде её сквозила мучительная боль. Но выбор сделан и Ричард не собирался отступать от сознательно принятого решения.

Он окинул взглядом окрашенные в бледно-розовые тона лучами заходящего солнца вершины гор, отделявших Вестландию от Срединных Земель. С востока неумолимо надвигалась непроглядная тьма.

Ричард понял, что обязан найти способ пересечь границу и попасть в эту тьму. Меч должен помочь ему, остальное не имеет никакого значения. Всё, что есть в жизни стоящего, поставлено на карту и он готов платить.

Старик положил руки на плечи ученику и заглянул ему в глаза. Лицо Волшебника сделалось строгим и суровым.

— А теперь я скажу тебе ещё одно. Не думаю, что это тебя порадует. Он до боли сдавил плечи юноши. — Против Даркена Рала Меч Истины бессилен.

— Что?!

Волшебник встряхнул Ричарда.

— Рал слишком могуществен. С того момента, как он ввёл шкатулки в игру, он под защитой магии Одена. Если ты обнажишь против него меч, ты погибнешь, не причинив ему никакого вреда.

— Да это же безумие! Сначала ты провозглашаешь меня Искателем и уговариваешь принять меч, а теперь оказывается, что я даже не смогу им воспользоваться! — гневно воскликнул Ричард.

— Меч бессилен только против Даркена Рала! Ричард, не я создал магию. Я только знаю её законы. Даркену Ралу они тоже известны.

Он может вынудить тебя броситься на него с мечом, понимая, что это тебя погубит. И если ты не сумеешь совладать с ненавистью и поднимешь на Рала меч, он победит. Ты умрёшь, а Рал завладеет шкатулками.

Кэлен огорчённо поморщилась.

— Зедд, Ричард прав. Это условие всё сводит на нет. Если Искатель лишён возможности воспользоваться своим главным оружием...

— Нет! — перебил её Волшебник. — Нет! Вот, — он постучал костяшками пальцев по лбу Ричарда, — вот самое главное оружие Искателя! — Он ткнул пальцем в грудь юноши. — И вот это.

Мгновение все трое молча смотрели друг на друга.

— Искатель сам по себе уже оружие, — с напором сказал Зедд. — Меч не более, чем инструмент. Ты можешь найти выход. Ты должен.

Ричард сам удивился своему хладнокровию. Он не испытывал ни горечи, ни гнева, ни потрясения. Ушло и чувство полной безысходности и теперь он мог разглядеть возможности, которые раньше были скрыты его эмоциями. Он ощутил странное спокойствие и решимость.

— Мне очень жаль, мальчик мой. Хотел бы я изменить магию, но...

Ричард обнял старика за плечи.

— Всё в порядке, друг мой. Ты прав. Мы должны остановить Рала, это главное. Остальное не имеет значения. Чтобы победить, я должен знать правду. Ты мне эту правду дал, а моё дело — понять, как её можно использовать. Если нам удастся раздобыть хотя бы одну шкатулку, магия Одена сама покарает Рала.

Я вовсе не жажду собственными глазами наблюдать за его агонией. Мне достаточно узнать, что правосудие свершилось. Я сказал, что не хочу становиться убийцей и я им не стану. Я знаю, что меч окажет нам неоценимую помощь, но, как ты сказал, это всего лишь послушное орудие в руках Искателя.

Так я его и воспринимаю. Магия меча — только средство для достижения цели, но не сама цель. Я всегда буду об этом помнить. А если я перепутаю цель и средства, я перестану быть Искателем.

Зедд ласково похлопал друга по плечу.

— Ты всё понял правильно, мальчик мой, всё. — Старик задорно улыбнулся. — Здорово я выбрал Искателя! Я горжусь собой!

Ричард и Кэлен рассмеялись в ответ на похвальбу Зедда.

Кэлен неожиданно сникла.

— Зедд, я срубила клён, который ты посадил в память о жене. Эта мысль не даёт мне покоя. Извини меня, пожалуйста!

— Не горюй, милая. Память о ней помогла нам открыть Искателю Истину. Поверь, это самый ценный дар, который она могла принести.

Ричард уже не слушал их. Он вперил взгляд в горные вершины и сосредоточился на поставленной задаче.

Пересечь границу, думал он, пересечь границу, не проходя сквозь неё... Как же это сделать? Неужели невозможно найти ответ? Что, если они так и застрянут здесь, а Рал тем временем отыщет последнюю шкатулку? Тогда они обречены. Если бы у них было побольше времени и поменьше всяких ограничений!

Ричард резко одёрнул себя. Глупо предаваться пустым мечтаниям. Знать бы наверняка, что решение существует! Уж тогда он сделал бы всё, чтобы найти ответ! Он пытался вспомнить что-то важное и никак не мог. Путь через границу есть, должен быть. Ах, если бы только знать, что это возможно!

На землю незаметно спустился вечер и всё наполнилось звуками. Со стороны ручья донеслось кваканье лягушек, ночные птицы завели свой разговор, в траве заверещали цикады.

Дальние холмы огласились волчьим воем, многократно отражённым горной грядой. Как же пересечь эти горы? Как пройти через неведомое?

«Горы! Горы — та же граница, — подумал Ричард. — Пройти сквозь них нельзя, но можно их пересечь. Для этого только надо найти проход. Проход... Возможно ли это? Неужели в границе есть брешь?»

И тут его озарило. Книга.

Задрожав от возбуждения, он резко повернулся на каблуках и удивлённо воззрился на друзей, которые молча стояли на месте и терпеливо ждали его окончательного приговора.

— Зедд, ты когда-нибудь помогал хотя бы одному человеку пройти сквозь границу? Кроме себя?

— Кому именно?

— Неважно! Да или нет?

— Нет. Никому.

— А кто-нибудь, кроме Волшебника, способен это сделать?

Зедд решительно покачал головой.

— Никто, кроме Волшебника. И Даркена Рала, конечно.

Ричард нахмурился:

— Зедд, от истинности твоих слов зависит всё. Поклянись! Ты никогда, ни разу, никого, кроме себя, не переправлял через границу. Верно?

— Верно, как кипящий котёл, доверху набитый поджаренными бифштексами. А что? Ты нашёл выход?

Ричард пропустил вопрос мимо ушей. Поток мыслей полностью захватил его. Юноша снова повернулся лицом к приграничным отрогам. Значит, всё верно! Проход через границу существует! Отец нашёл путь и воспользовался им!

Иначе Книга Сочтённых Теней никогда не попала бы в Вестландию. Отец не мог захватать её с собой, когда пришёл сюда из Срединных Земель до возникновения границы.

Он не мог найти Книгу в Вестландии. Если бы тут оказалась магия, граница бы не смогла возникнуть. Магию можно было принести в Вестландию только после установления границы.

Следовательно, отец отыскал проход, сходил в Срединные Земли и принёс Книгу. Ричард был одновременно потрясён и возбуждён. Отец это сделал! Он прошёл через границу!

Ричард возликовал. Теперь он не сомневался в том, что путь через границу существует. Конечно, проход ещё придется поискать, но это пустяки. Главное, что он есть.

Ричард снова повернулся к друзьям.

— Пошли ужинать.

— Как раз перед тем, как ты проснулся, я поставила тушиться мясо. А ещё у нас есть свежий хлеб, — отозвалась Кэлен.

— Проклятие! — Зедд возмущенно взмахнул тощими, как у пугала, руками. — И в такой момент кто-то ещё способен думать о еде!

Ричард беззвучно рассмеялся.

— Сначала мы поужинаем, а после обсудим, что надо взять в дорогу. Подумаем, много ли сможем на себе нести. Сложим провиант и упакуем вещи. Сегодня ночью надо как следует выспаться. На рассвете мы выходим.

Не дожидаясь дальнейших расспросов, юноша направился к дому. В окнах мерцали отблески огня, мирно горевшего в очаге, суля тепло и уют.

— Куда выходим, мой мальчик?

— В Срединные Земли, — бросил через плечо Ричард.

Зедд покончил с одной миской и молча принялся за вторую. Лишь опустошив её наполовину, Волшебник счёл, что достаточно утолил голод и смог приступить к разговору.

— Ну и что же ты придумал? Неужели всё-таки существует способ перебраться через границу?

— Существует.

— Ты уверен? Как можно пересечь границу, не проходя сквозь неё?

Ричард загадочно улыбнулся и принялся сосредоточенно помешивать ложкой похлебку.

— Ну, перебраться через реку можно и не замочив ног.

Лампа чадила, отбрасывая неверные блики на лица собеседников. Кэлен озадаченно нахмурилась и наклонилась с кусочком мяса в руках к кошке, смиренно ожидавшей подачки. Зедд молча жевал ломоть хлеба, потом задал следующий вопрос:

— А откуда ты знаешь, что он существует?

— Он существует, остальное не должно тебя волновать.

Зедд с самым невинным видом заглянул в глаза Искателю.

— Ричард! — Он отправил себе в рот ещё две ложки похлёбки. — Мы твои друзья и у тебя не должно быть от нас никаких секретов. Здесь можно говорить всё.

Ричард окинул друзей взором, полным ехидства и расхохотался.

— Я знавал чужеземцев, которые рассказывали о себе куда больше, чем вы.

Наткнувшись на неожиданный отпор, Кэлен с Зеддом смущённо переглянулись, но не рискнули расспрашивать дальше.

За едой они успели обсудить, что им потребуется в пути и составили длинный список вещей и продовольствия, подолгу споря над каждым пунктом. Дел было много, а времени на сборы почти не оставалось.

— Часто тебе доводилось путешествовать по Срединным Землям? — спросил Ричард Кэлен.

— Я странствую всю жизнь, — ответила она.

— И ты всегда ходишь в этом платье?

— Да... — Кэлен замялась. — Видишь ли, оно служит мне своего рода визитной карточкой: куда бы я ни пришла, меня все сразу узнают и не осмеливаются отказать в еде и ночлеге. Не было случая, чтобы мне пришлось ночевать в лесу.

«Интересно, почему?» — подумал Ричард, но не стал донимать девушку расспросами. И без того ясно: её платье не из тех, что можно купить в первой попавшейся лавке.

— Ну сейчас, когда за нами охотятся, не думаю, чтобы твоя популярность пошла нам на пользу. Мне кажется, следует держаться подальше от жилья. Лучше, пока возможно, пробираться лесом. — Зедд и Кэлен закивали. — А тебе мы постараемся подобрать более подходящую дорожную одежду. Боюсь, у Зедда ничего не найдется, но это не беда. Раздобудем что-нибудь приличное по дороге. А пока могу тебе предложить свой плащ с капюшоном. Он, по крайней мере, защитит тебя от холода.

— Хорошо, — обрадовалась Кэлен. — Сказать по правде, я устала мёрзнуть и потом, должна признаться, платье — не самая удобная одежда для лесных прогулок.

Кэлен насытилась первая и отдала остатки похлёбки кошке, которая отличалась таким же аппетитом, как и её хозяин: не успела девушка вернуться к столу, как миска опустела.

Они снова принялись обсуждать каждый пункт из списка, пытаясь решить, как обойтись без той или иной вещи, которую явно не удастся раздобыть до ухода.

Никто не знал, сколько времени придётся провести в дороге: Вестландия раскинулась на многие мили, а Срединные Земли не уступали по протяжённости Вестландии.

Ричарду пришло в голову, что неплохо бы заглянуть к нему домой. Он частенько совершал длительные переходы и всегда держал под рукой запас провизии. Но игра не стоила свеч. Уж лучше отправиться в путь налегке или раздобыть необходимое в другом месте, чем возвращаться к неведомой опасности.

Ричард пока не знал, где именно начинается проход через границу, но его это не слишком волновало. До утра достаточно времени, он успеет всё обдумать. Главное — уверенность в том, что путь существует; этого пока достаточно.

Кошка лениво потянулась и направилась к двери, но, не пройдя и полпути, застыла на месте. Пушистая шерсть на загривке встала дыбом. Разговор за столом разом прекратился.

На оконном стекле заплясали алые блики, слишком яркие и зловещие, чтобы их могло отбрасывать уютное пламя очага. Отблески падали на стекло снаружи. Кэлен втянула в себя воздух:

— Кажется, где-то горит смола.

Все вскочили на ноги. Ричард потянулся за мечом. Мгновение и волшебное оружие заняло своё место на перевязи. Он кинулся было к окну, но Зедд, схватив за руку Кэлен, уже бежал к дверям. Ричард успел заметить только полыхающие факелы и поспешил присоединиться к друзьям.

Перед домом, на заросшей высокой травой поляне, длинной цепью растянулась толпа сельских жителей человек в пятьдесят. Кое-кто потрясал факелами, остальные были вооружены вилами, мотыгами и топорами.

Многих Ричард хорошо знал, всегда считал их мирными честными трудягами, обременёнными заботами о семье.

Но сейчас даже старые приятели казались ему чужими и злобными. Чадящее пламя выхватывало из темноты мрачные, враждебные лица. Зедд вышел на крыльцо, подбоченился и насмешливо улыбнулся, разглядывая незваных гостей. Седые волосы Волшебника при свете факелов отливали красным сиянием.

— Ну и?.. Что дальше, ребятки? — поинтересовался он.

По толпе прокатился приглушённый ропот, вожаки решительно выступили вперёд. Одного Ричард узнал сразу — старина Джон не раз заходил к Зедду за целебными снадобьями.

— В наших краях стали твориться странные вещи. Мы знаем, что эти беды насылает на нас магия! — начал Джон. — А виновник всего — ты, старик! Ты ведьма!

— Ведьма? — изумлённо переспросил Зедд. — Я — ведьма?

— Вот именно! Ведьма! — Джон исподлобья глянул на Ричарда и Кэлен. Вас это не касается, мы намерены разобраться только со стариком. Уносите-ка лучше ноги и не лезьте не в свои дела иначе и вам не поздоровится.

Ричард не мог поверить собственным ушам. И это — старина Джон?!

Кэлен решительно шагнула вперёд, заслонив собой Зедда. Белое платье затрепетало на ветру, мягкими складками обвив ноги девушки. Кэлен подбоченилась.

— Если вы сию же секунду не уберётесь отсюда, вам придётся горько раскаиваться в собственной глупости, — предупредила Кэлен.

Люди начали переглядываться. В толпе раздались глумливые смешки, кто-то отпустил в адрес Кэлен грубое замечание. Девушка неподвижно стояла на крыльце, хладнокровно взирая на толпу. Смешки понемногу стихли.

— Так, — хмыкнул Джон. — Стало быть, нам придётся взять на себя заботу о двух ведьмах.

Толпа одобрительно загудела. Самые буйные принялись размахивать оружием.

Настал черёд Ричарда. Он не торопясь шагнул вперёд, властно отстранив Кэлен. Гнев переполнял его, но Ричард не спешил дать волю чувствам. Он заговорил дружелюбно и спокойно:

— Привет тебе, Джон. Как поживает Сара? Давненько я вас обоих не видел.

Джон хранил угрюмое молчание. Ричард перевёл взгляд на крестьян, толпившихся за спинами вожаков.

— Я многих из вас неплохо знаю. Уверен, что вы хорошие, добрые ребята. Никогда не поверю, что вы действительно вознамерились с нами расправиться. — Он посмотрел на Джона. — Забирай-ка своих парней и ступайте по домам. Прошу тебя, Джон.

Джон махнул топорищем в сторону Зедда.

— Этот старик — ведьма! Мы его прикончим. И эту тоже. — Он указал на Кэлен. — Если не хочешь подохнуть вместе с этой нечистью, ступай своей дорогой!

Толпа одобрительно взвыла и пришла в движение. Факелы шипели и стреляли искрами. Воздух наполнился запахами гари и пота. Поняв, что Ричард не намерен уходить, мужики двинулись к дому. Искатель стремительно выхватил меч.

Неповторимый металлический звон раздался над поляной, толпа ахнула и в испуге подалась назад. Джон застыл на месте, побагровев от гнева. Когда затихли отголоски последних восклицаний, над собравшимися нависла напряжённая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием горящих факелов.

Гнетущее молчание разорвал одинокий выкрик. Кто-то обвинил Ричарда в том, что тот связался с ведьмами. Потрясая топорищем, Джон кинулся на Искателя.

Ричард занёс меч и клинок, со свистом рассекая воздух, обрушился на нехитрое оружие Джона. Мгновение и в руках главаря остался жалкий кусок деревяшки.

Джон замер, так и не опустив ногу на ступеньку. Ричард приставил кончик меча к горлу зачинщика. Гладкий клинок угрожающе сверкал в неверном свете факелов. Искатель не спеша нагнулся, подтянул Джона поближе и негромко, почти шёпотом, заговорил. От его интонаций у Джона кровь застыла в жилах:

— Ещё шаг и твоя голова полетит вслед за этой деревяшкой. — Джон стоял не дыша. — Назад! — прошипел Ричард.

Незадачливый задира предпочёл отступить, но, ощутив поддержку толпы, вновь обрёл присутствие духа:

— Ты нас не остановишь, Ричард. Мы пришли, чтобы спасти от беды своих детей.

— Что?! — вскричал Ричард. — Фрэнк! — Он указал мечом на знакомую фигуру. — Фрэнк! Когда твоя жена лежала в лихорадке, кто принёс тебе целебный отвар? Кто поставил её на ноги? Разве не Зедд? — Кончик меча качнулся в другую сторону. — А ты, Билл? Сколько раз ты просил Зедда о дожде, когда засуха грозила уничтожить весь урожай?

Он снова махнул мечом в сторону предводителя.

— А ты, Джон? Помнишь ту историю, когда пропала твоя дочурка? Помнишь, как Зедд всю ночь изучал облака, а потом сам отыскал её в лесу и привёл домой? — Джон опустил глаза. Искатель убрал меч в ножны. — Среди вас нет ни одного, кто бы не обращался к Зедду за помощью. Он лечил болезни, разыскивал ваших близких и всегда готов был поделиться с вами последним куском хлеба.

— Это колдовство! Он — ведьма! — раздался злобный вопль.

— Он не сделал вам ничего плохого! — Ричард шагнул назад, на ступеньку выше. — Он никому ничем не навредил! Он помогал вам всем! Вы что, собираетесь поднять руку на вашего друга?

По толпе пронёсся смущенный гул. Но озлобленные мужики быстро обрели уверенность.

— Это колдовские штучки! — выкрикнул Джон. — Ведьминские чары! Пока он здесь, никто из нас не может считать себя в безопасности.

Ричард собрался ответить, но не успел: Волшебник решительно оттащил его назад. Старик отнюдь не выглядел взволнованным. Он взирал на толпу с беспечной улыбкой. Судя по всему, происходящее только забавляло его.

— Весьма впечатляюще, — шепнул он. — Вы оба выступили великолепно. Не будете ли вы теперь так добры предоставить мне возможность управиться самому?

Зедд приподнял бровь и обратился к непрошеным гостям:

— Добрый вечер, джентльмены! Приветствую вас! Я чрезвычайно рад видеть вас в добром здравии. — Кое-кто смущённо поприветствовал его в ответ, а несколько человек даже приподняли шляпы. — Не могли бы вы оказать мне небольшую любезность? Я хотел бы перекинуться парой слов с друзьями, прежде чем вы отправите меня к праотцам.

Крестьяне закивали. Зедд поманил к себе Ричарда и Кэлен и обнял их за плечи.

— Маленький урок, друзья мои. Пример того, как надлежит пользоваться властью. — Он приложил узловатый палец к носику Кэлен и печально констатировал: — Мал, слишком мал. — Потом проделал то же с Ричардом. Слишком велик. — Наконец Зедд поднес палец к собственному носу и удовлетворенно подытожил: — А вот мой — в самый раз.

Кэлен недоумённо посмотрела на старика. Он приподнял её подбородок и ласково произнёс:

— Если бы я позволил тебе сделать то, что ты хотела, на этой поляне всю ночь пришлось бы копать могилы и среди них оказались бы и наши три. Тем не менее, не могу не оценить твоего благородства. Спасибо за заботу.

Он положил руку на плечо Ричарду.

— Если бы за дело взялся ты, могилы копали бы мы трое, как единственные, оставшиеся в живых. Я слишком стар, чтобы исполнять обязанности землекопа. Да и зачем придумывать себе работу? Найдутся дела и поважнее. Впрочем, ты тоже держался молодцом, это делает тебе честь.

Он покровительственно похлопал друга по плечу, убрал руку и кончиком пальца поддел его за подбородок, потянувшись другой рукой к подбородку Кэлен.

— Ну, а теперь предоставьте всё мне. Беда не в том, что нам нечего сказать им, а в том, что они не желают слушать. Поэтому в первую очередь следует добиться внимания. — Он приподнял бровь и перевёл взгляд с Ричарда на Кэлен. — Я сейчас скажу им пару слов, смотрите и учитесь. Конечно, на вас моя речь не произведёт впечатления, но, при желании, вы сможете извлечь неплохой урок.

Приветливо улыбаясь, он прошаркал к толпе и радостно замахал руками.

— Итак, джентльмены, я к вашим услугам! Скажи мне, Джон, как поживает твоя маленькая дочурка?

— Прекрасно, — проворчал заводила, — но моя корова принесла телёнка о двух головах.

— В самом деле? И как ты думаешь, почему?

— А потому, что ты — ведьма!

— Ну вот, опять. — Зедд огорченно покачал головой. — Я вас не совсем понимаю, джентльмены. Чего вы хотите? Разделаться со мной за то, что, по-вашему, я умею наводить чары или же попросту оскорбить, обозвавши бабой?

Толпа пришла в некоторое замешательство.

— Ты о чём? — спросил кто-то. — Мы не поняли.

— Всё очень просто. Ведьма — это женщина, а мужчин называют колдунами. Теперь понятно? Когда вы называете меня ведьмой, вы, тем самым, обзываете меня бабой. А ежели вы имели в виду только то, что я, по вашему, колдун, это уже совсем другое оскорбление. Так кто? Баба или колдун?

Снова наступило замешательство. Мужики принялись базарить друг с другом. Наконец Джон выразил общее мнение:

— Мы хотели сказать, что ты колдун и, хочешь ты того или нет, но мы намерены получить твою шкуру.

— Ай-яй-яй-яй!.. — Зедд задумчиво потеребил губу кончиком пальца. Надо же, а мне и в голову не приходило, какие вы храбрые ребята. Просто на редкость храбрые.

— Это, как? — не понял Джон.

Старик пожал плечами.

— А как по-вашему, что умеет делать колдун?

На сей раз обсуждение в толпе заняло существенно больше времени. До Зедда доносились отдельные возгласы: наколдовать телёнка о двух головах, вызвать дождь, разыскать пропавшего, напустить порчу, сглазить младенца, устроить так, чтобы жена бросила мужа.

Но всё это казалось им слишком мелким и постепенно зазвучали более серьёзные обвинения. Колдун может превратить человека в калеку или в жабу, убить взглядом, призвать демонов и вообще, способен на любую пакость.

Зедд дал им выговориться, потом протянул руки вперёд и подытожил:

— Отлично. Значит, вы всё понимаете. Тогда вы действительно самые отважные ребята из всех, кого мне доводилось встречать. Подумать только! Не имея ничего, кроме вил да топоров, вы собираетесь сразиться с колдуном, который способен проделать всё, о чём вы только что говорили! Ну и ну, какие храбрецы! — Он изумлённо покачал головой.

Собравшихся охватило легкое беспокойство. Монотонно и занудно старик продолжил перечень всех пакостей, на которые способен колдун средней руки. Он описывал каждое деяние в мельчайших подробностях. Неподвижная толпа сосредоточенно внимала.

Зедд продолжал говорить, не повышая тона, не меняя интонаций. Прошло уже более получаса. Ричард и Кэлен устали слушать и изнемогая от скуки, переминались с ноги на ногу.

Собравшиеся застыли, как истуканы, глядя на Волшебника широко распахнутыми глазами, в которых отражались красные блики горящих факелов.

Настрой в толпе изменился: на смену гневу пришёл ужас. Интонации Волшебника тоже изменились: исчезли мягкие, скучающие нотки, в голосе появилась угроза.

— Итак, любезные, что прикажете с вами делать?

— Мы думаем, что ты отпустишь нас, не причинив нам вреда, послышался заискивающий голос.

Остальные закивали.

— Э, нет! — Волшебник помахал костлявым пальцем. — Думаю, это было бы неверным шагом. Видите ли, джентльмены, вы пришли сюда затем, чтобы убить меня. Жизнь — самое ценное, что у меня есть, а вы на неё покусились. Могу ли я допустить, чтобы вы ушли ненаказанными?

Незадачливых погромщиков охватила дрожь. Зедд сделал шаг вперёд и толпа в ужасе отступила.

— Итак, в наказание за то, что вы хотели отнять у меня жизнь, я лишу вас... нет, не жизни... я лишу вас самого ценного, самого дорогого, что у вас есть! И он театрально взмахнул рукой поверх голов. Толпа ахнула.

— Вот так. Дело сделано, — объявил старик.

Ричард и Кэлен, стоявшие, прислонясь к стене дома, заинтересованно выпрямились.

Секунду толпа стояла неподвижно, затем какой-то парень сунул руку в карман и завопил:

— Золото! Моё золото! Оно исчезло!

Зедд устало закатил глаза.

— Нет, нет, нет! Я же сказал — самое ценное. То, чем вы больше всего гордитесь.

Все приумолкли, соображая, что стоит за словами Волшебника. Внезапно один бедолага сунул руку в карман. Глаза его широко раскрылись, он издал протяжный стон и рухнул на землю, потеряв сознание. Соседи в ужасе отшатнулись от него. Скоро и другие принялись с опаской ощупывать себя.

Поляна огласилась стонами, воплями и причитаниями. Зедд удовлетворённо улыбнулся. Перед домом творилось настоящее светопреставление. Люди подскакивали, кричали, ощупывали себя, кружа на одном месте, падали на землю, бились в рыданиях и слёзно молили о пощаде.

— А теперь — вон отсюда! — вскричал Волшебник.

Он повернулся к друзьям и заговорщицки подмигнул, сморщив нос в плутоватой ухмылке.

— Зедд, пожалуйста! — вопили несчастные. — Прости, не оставляй нас такими! Помоги нам, Зедд!

Отовсюду доносились мольбы. Зедд не спеша обернулся на крики.

— Что это значит? Вы что, хотите сказать, что я чересчур сурово с вами обошелся? — поинтересовался он с наигранным удивлением.

— Чересчур, Зедд! — взвыла толпа.

— Ну и как вы думаете, почему бы это? Извлекли вы для себя урок?

— Да! — завопил Джон. — Мы поняли, что Ричард был прав. Ты действительно не причинял никому зла! — Из толпы донеслись согласные возгласы. — Ты нам всегда помогал, а мы поступили глупо. Прости нас, пожалуйста, Зедд. Мы повели себя подло и неблагодарно. Теперь мы знаем, что умение колдовать ещё не делает тебя плохим. Не лишай нас, пожалуйста, своего расположения. Зедд, просим тебя, пожалуйста, не оставляй нас такими.

Поляна вновь огласилась жалобными воплями. Зедд подёргал пальцем губу.

— Ну... — Он в сомнении возвел глаза к небу. — Думаю, я мог бы всё вернуть. — Толпа придвинулась. — Но только, если вы примете мои условия. Думаю, они абсолютно справедливы.

Несчастные были готовы на всё.

— Ладно. В таком случае вы должны рассказать всем, что магия ещё не делает человека злодеем и что судить следует только по поступкам. Когда вы вернётесь к своим семьям, вы должны рассказать им, что сегодня ночью едва не совершили страшную ошибку.

Скажите своим близким, в чём вы оказались неправы. Только на таких условиях я готов вернуть то, чего вас лишил. Ну, как, справедливо?

Крестьяне радостно закивали.

— Более чем справедливо, — заискивающе пролепетал Джон. — Спасибо тебе, Зедд.

Люди повернулись и быстро пошли прочь. Зедд с интересом наблюдал, как они уходят.

— О, джентльмены! Минутку! Ещё одно условие. — Несчастные в ужасе оцепенели. — Будьте так добры поднять с земли ваши... э... орудия. Я старый больной человек. Я запросто могу споткнуться, упасть и пораниться.

Напряжённо глядя на Волшебника, мужики принялись лихорадочно шарить в густой траве, подбирая вилы, мотыги и топоры. Собрав всё, они быстро направились к лесу, но, не выдержав, бросились бежать.

Зедд, подперев бока, следил, как до смерти напуганные бедолаги исчезают во тьме. Ричард и Кэлен стояли рядом со стариком.

— Идиоты, — пробормотал он под нос. В тусклом свете, падавшем из окна, трудно было различить выражение его лица, но Ричард понял, что старик серьёзен.

— Друзья, — сказал Волшебник — здесь чувствуется рука опытного режиссёра.

— Зедд, — смущённо спросила Кэлен, — ты и вправду?.. Ну... Ты что, действительно лишил их мужского естества?

— Вот это было бы настоящей магией! — хихикнул старик. — Но боюсь, моих скромных возможностей для этого недостаточно. Нет, милая, я попросту их одурачил. Я убедил этих балбесов в своём могуществе и предоставил самим домыслить остальное.

Ричард повернулся к Волшебнику.

— Трюк? Так это — просто трюк? — разочарованно переспросил он. — А я-то думал, что ты действительно их заколдовал.

Зедд пожал плечами.

— Иногда артистически исполненный трюк помогает лучше, чем волшебство. Даже больше того: мастерский трюк — настоящее волшебство.

— Да, но всё же, это просто трюк.

Волшебник поднял костлявый палец.

— Плоды, Ричард, плоды! Судить можно только по плодам. Позволь я тебе вмешаться и эти ребята не сносили бы голов.

Ричард ухмыльнулся.

— Знаешь, мне почему-то кажется, что они скорее предпочли бы лишиться голов, чем иметь дело с твоими фокусами.

Зедд, довольный, захихикал.

— Так вот, что ты имел в виду, когда велел нам смотреть и учиться? Ты хотел, чтобы мы поняли, что трюк иногда может сработать не хуже магии? продолжал Ричард.

— Это тоже. Но не только. Главное другое. Я ведь сказал, что вся эта комедия умело срежиссирована. Даркен Рал! Это происки Даркена Рала. Только сегодня он слегка оплошал.

Действовать надо наверняка, а если ты не в состоянии довести до конца задуманную интригу, лучше и не начинай. В противном случае, ты дашь противнику ещё один шанс. Предупреждён — значит, вооружён. В этом и состоит урок. Выводы делай сам и запомни всё хорошенько.

Ричард нахмурился.

— Интересно, зачем ему понадобилось всё это устраивать?

— Не знаю! — Зедд пожал плечами. — Может, он пока не добился власти в этих краях, но тогда глупо было и пытаться устраивать весь этот спектакль. Только спугивать добычу.

Друзья направились к дому. Им многое предстояло сделать, прежде чем лечь спать. Ричард попробовал заняться сборами, но какое-то странное беспокойство не давало ему сосредоточиться.

Осознание пришло внезапно. Ричарда словно окатило ледяной водой. Он судорожно всхлипнул, вытаращил глаза и кинулся к Зедду.

— Мы должны немедленно бежать! Немедленно! — закричал Ричард, тряся старика за балахон.

— Что?

— Зедд! Ты что, серьёзно считаешь Даркена Рала идиотом?! Ничего подобного! Знаешь, зачем он устроил эту комедию? Да он попросту хотел усыпить нашу бдительность. По его замыслу мы сейчас должны чувствовать себя победителями.

Он же прекрасно понимал, что нам не составит особого труда справиться с жалкой толпой одураченных мужиков. Ралу только того и надо, чтобы мы расслабились и сидели тут, поздравляя себя и осыпая друг друга комплиментами, пока он не заявится к нам в гости собственной персоной.

Тебя он не боится! Ты сам говорил, что Рал сильнее любого Волшебника. Он не боится меня и не боится Кэлен. Пока мы тут мирно собираем вещи в дорогу, Рал уже спешит сюда. Он намерен покончить с нами разом, прямо сейчас, сегодня ночью!

Комедия с мужиками — не ошибка, а часть его плана. Ты сам сказал, что иногда трюк оказывается действеннее, чем самая сильная магия. Рал тоже это понимает: он устроил хитрый трюк, чтобы отвлечь нас!

Кэлен побледнела.

— Зедд, Ричард прав. Рал именно так и сделает. Я знаю его почерк. Он всегда поступает самым неожиданным образом. Мы должны сию же минуту исчезнуть!

— Разрази меня гром! Старый я дурак! Вы правы, надо немедленно скрыться, но я не могу оставить свой камень! — С этими словами Зедд бросился за дом.

— Зедд, вернись! Зедд, у нас нет времени! — отчаянно закричала Кэлен.

Но старик уже мчался вверх по холму, волосы его растрепались, балахон развевался на бегу. Ричард быстро пошёл к дому, девушка последовала за ним. Оба были подавлены. Как они могли так попасться, как позволили убаюкать себя!

Ричард поверить не мог, что так легко дал себя одурачить. Разве можно недооценивать Рала? Он схватил валявшийся у очага заплечный мешок и побежал в свою комнату, проверяя на ходу, на месте ли клык.

Ричард вернулся, держа в руках лесной плащ, набросил его на плечи Кэлен и быстро огляделся по сторонам, соображая, что ещё можно захватить в дорогу.

Времени на размышления не оставалось, на карту была поставлена жизнь. Он подхватил Кэлен под руку и устремился к двери. На крыльце их поджидал запыхавшийся Зедд.

— Ну и как камень? — поинтересовался Ричард. — Он прекрасно знал, что старик не смог бы даже приподнять огромную глыбу, а не то, что унести.

— Все в порядке, камень у меня в кармане, — улыбаясь, ответил Волшебник. Ричард не стал терять время и отложил все вопросы на потом. Из темноты появилась обиженная кошка. Животное почувствовало, что хозяин собрался уходить. Кошка преданно потёрлась о ноги Зедда, старик взял её на руки.

— Не могу я тебя оставить, кошка. Сюда приближается беда.

Зедд развязал заплечный мешок Искателя и сунул туда кошку. Ричарда охватила непонятная тревога. Он огляделся вокруг, внимательно всматриваясь в темноту в поисках скрытой угрозы. Разглядеть ничего не удалось, но он не мог избавиться от странного ощущения, будто за ним зорко следят чьи-то глаза.

Кэлен заметила его беспокойство.

— Что-нибудь не так? — испуганно спросила она.

Ричард упорно чувствовал на себе пристальный взгляд. «Должно быть, просто страх», — решил он.

— Ничего. Пошли.

Он привычно шагал через редколесье. Юноша знал каждое деревце и смог бы пройти тут даже с завязанными глазами. Путники быстро продвигались вперёд, не перекидываясь ни словом. Время от времени Зедд принимался огорченно бормотать себе под нос, повторяя одну и ту же фразу:

— Нет, ну каков дурак! Так мне и надо!

В конце концов Кэлен не выдержала и попыталась успокоить старика, уверяя, что он слишком строг к себе. Их всех обвели вокруг пальца, каждый винит в этом только себя. Но главное, что они вовремя спохватились и убежали из ловушки. Остальное не имеет значения.

Тропа была достаточно широкой и все трое шли рядом: в середине — Ричард, слева от него — Зедд, справа — Кэлен. Кошка высунула из мешка любопытную мордочку и с удовольствием смотрела по сторонам. Она привыкла путешествовать таким способом ещё с тех пор, как была котёнком.

Дорога расстилалась перед ними, залитая лунным светом. Ричард приметил у обочины две приют-сосны: их тёмные силуэты чётко прорисовывались на фоне звёздного неба.

Как ни велико было искушение заночевать в хвойном шатре, он твердо знал, что как раз этого делать нельзя: необходимо уйти как можно дальше от Даркена Рала. Ночь выдалась по-осеннему холодной, но Ричард шёл достаточно быстро, чтобы не замёрзнуть. Кэлен зябко куталась в плащ.

Прошло около получаса с тех пор, как они в спешке покинули домик Зедда. Волшебник попросил друзей ненадолго остановиться. Он пошарил в кармане балахона, достал оттуда горстку порошка и бросил назад, на тропу. Серебряные искорки сорвались с ладони Зедда и, позвякивая на лету исчезли за поворотом.

Ричард шагнул назад.

— Что это? — удивлённо спросил он старика.

— Ничего особенного, обыкновенная волшебная пыль. Она уничтожит наши следы и Даркен Рал не сможет узнать, куда мы ушли.

— Но облако-то всё равно следует за нами по пятам.

— Облако может указать Ралу только общее направление. Если мы постоянно будем переходить с места на место, Рал мало что поймёт. А вот, когда ты где-нибудь остановишься на пару дней, как у меня, Рал сразу выследит тебя.

Путники шли на юг. Тропа вела через смолистый сосновый лес, взбегая по склону холма. Дойдя до вершины, они услышали за спиной страшный рёв и в испуге обернулись. Вдали, за черной стеной леса, к небу взметнулся огромный столб пламени.

— Это мой дом. Значит, Даркен Рал уже там. — Зедд улыбнулся. Кажется, он сердится.

Кэлен дотронулась до его плеча.

— Мне очень жаль, Зедд.

— Не грусти, милая, не стоит так расстраиваться из-за какого-то старого домишки. Окажись там мы, было бы куда хуже.

Они двинулись вперёд. Кэлен повернулась к Ричарду:

— Ты знаешь, куда мы идём?

Ричард только сейчас понял, что знает.

— Да. — Он незаметно улыбнулся, радуясь, что не пришлось лгать.

Три фигуры скользили среди тёмных теней по ночному лесу. Сверху за ними неотрывно следили две пары горящих голодных зелёных глаз.

Две огромные крылатые твари беззвучно взмыли вверх и, сложив крылья, камнем упали на спины своих жертв.

Глава 11.

Издав дикий вопль, кошка пулей вылетела из заплечного мешка и сиганула Ричарду на макушку. Тот инстинктивно пригнулся, только это и спасло его от неминуемой гибели.

Но, хотя гар в последний момент промахнулся и не сумел схватить цепкими лапами намеченную жертву, сила удара оказалась достаточной, чтобы сбить юношу с ног. Длинные острые когти продрали рубаху и оставили на спине глубокие кровавые борозды.

Ричард кувырком покатился по тропе, отчаянно цепляясь за траву и кустарник. Наконец ему удалось остановиться. Юноша с тяжёлым стоном повалился на живот, уткнувшись носом в дорожную грязь.

Не успел он понять, что стряслось, как чудовище всей тушей навалилось ему на спину. В глазах у Ричарда потемнело. Придавленный неимоверным грузом, он не мог ни вздохнуть, ни шевельнуться, ни тем более дотянуться до меча.

Падая, он успел заметить, как второй гар с размаху отшвырнул тщедушного Зедда в густые придорожные заросли и сейчас с треском проламывался за стариком сквозь кустарник.

Острые когти всё глубже вонзались Ричарду в спину. «Это конец», пронеслось у него в мозгу. Но это был ещё не конец. Помощь пришла неожиданно.

Кэлен, о которой все забыли, отважно швырнула тяжёлый булыжник в голову гара. Удар не причинил чудовищу особого вреда, но на долю секунды отвлёк его внимание.

Гар разверз бездонную пасть и злобно взревел. Его громогласный рев расколол ночную тишину, наводя ужас на мирных лесных обитателей.

Ричард задыхался. Спутницы гара, кровавые мухи, нещадно жалили его в шею. Только сейчас он понял, каково приходится мыши, пригвождённой к земле когтистой кошачьей лапой. Собрав волю в кулак, он предпринял отчаянную попытку приподняться и судорожно глотнул воздуха.

Затем с трудом завёл руку назад, дотянулся до прижимавшей его лапы и попытался столкнуть чудовище с израненной спины, но смог только выдрать клок гарьей шерсти.

Судя по устрашающим размерам конечностей чудовища, Ричарду довелось столкнуться с короткохвостым гаром — более огромным, свирепым и, увы, умным, чем длиннохвостый, с которым юноша уже имел удовольствие познакомиться.

Падая, Ричард придавил телом меч и теперь рукоять впивалась ему в живот. Но самое страшное — волшебное оружие оказалось вне досягаемости Искателя.

От непосильного напряжения жилы у него на лбу вздулись. Казалось, ещё мгновение и они лопнут. В глазах всё померкло, неумолимо надвигалась тьма. Грозные вопли гара уже не достигали помраченного сознания. Кэлен продолжала обстреливать чудовище камнями.

Забыв об осторожности, девушка не заметила, как приблизилась к гару на опасное расстояние. Хищная лапа с быстротой молнии метнулась в сторону и ухватила её за волосы. На миг зверь переместил тяжесть и Ричард, хоть и не смог добраться до меча, но успел сделать судорожный вдох.

Живительный воздух попал в лёгкие и к Искателю стало возвращаться сознание. Кэлен отчаянно завизжала. Гибель казалась предрешённой и неизбежной. Спасти их было некому.

И тогда неведомо откуда выскочила старая кошка. Сплошной клубок зубов и когтей, она, пронзительно мяукая, вспрыгнула гару на голову и принялась яростно бить врага маленькой лапкой, целясь по злобно фосфоресцирующим глазам.

Не выпуская Кэлен, раздосадованное чудовище потянулось второй лапой к кошке.

Как ни коротка была передышка, её оказалось достаточно, чтобы Ричард успел откатиться в сторону, вскочить на ноги и выхватить из ножен Меч Истины. Кэлен закричала ещё отчаяннее.

Кровь ударила юноше в голову. Не помня себя от гнева, он одним взмахом волшебного оружия отсек мощную лапу чудовища и освободил Кэлен. Девушка пошатнулась и отступила назад.

Гар взвыл от боли и не успел Ричард вновь занести меч, как раненый зверь нанес обидчику столь мощный удар, что тот отлетел на несколько ярдов и повалился на спину.

Преодолевая подступившую дурноту, Ричард попробовал приподняться. Сосны, ели, кусты — всё кружилось в бешеном хороводе. Меч пропал — должно быть, юноша выронил его при падении.

Посреди тропы на задних лапах стоял разъярённый гар. В диком вопле чудовища смешались боль и ярость из культи фонтаном хлестала кровь.

Лихорадочно горящие зеленые зрачки метались из стороны в сторону в поисках противника. Гар заметил Ричарда и с ненавистью уставился на него. Кэлен нигде не было видно.

Внезапно справа от тропы ослепительно белой вспышкой полыхнула молния, озарив на мгновение окрестности нестерпимо ярким светом. Следом раздался оглушительной силы взрыв. Взрывная волна подхватила Ричарда и отбросила его к ближайшему дереву. Гара сбило с ног.

Сквозь просветы между стволами сверкал гигантский огненный смерч. Огромные обломки деревьев, ветки, сухие листья с резким свистом пронеслись над тропой и скрылись за горизонтом, оставив после себя хвосты чёрного дыма.

Гар с рёвом вскочил с земли. Вспышка ослепила Ричарда, но, несмотря на это, он успел заметить надвигавшуюся угрозу и принялся лихорадочно шарить по земле в поисках меча. На юношу накатила волна гнева и в тот же миг он почувствовал, что волшебное оружие откликнулось на призыв Искателя.

Дремавшая до сей поры магия клинка проснулась и меч потянулся к тому, кому принадлежал по праву. Ричард призывал оружие, требовал его, жаждал ощутить в ладони металлический холод рукояти.

Теперь он точно знал, что меч рядом, по другую сторону тропы. Он словно видел блеск клинка. Ричард пополз через дорогу.

Гар, заметив его маневр изловчился и пнул обидчика с такой силой, что тот, потеряв ориентацию, кубарем откатился в сторону. В момент удара в груди что-то хрустнуло и теперь каждый вдох стоил юноше неимоверных усилий, вызывая острую боль в боку.

Кровавые мухи роем облепили ему лицо. Ричард ничего не видел. Он не понимал, куда его отбросило, с какой стороны ждать нападения, где находится тропа. Но одно он знал точно — он знал, где лежит Меч Истины.

Ричард стремглав кинулся к мечу.

Рука потянулась к рукояти. Краем глаза он успел заметить приближавшегося Зедда. Внезапно на Ричарда налетел разъяренный гар. Правой лапой он схватил жертву, поднял вверх и, помогая себе омерзительными перепончатыми крыльями, стал медленно сжимать юношу в смертоносных объятиях.

Ричард вырывался и бил животное ногами. Резкая боль в левом ребре заставила его закричать. Гар упёрся ненавидящим взором в глаза юноши и неумолимо разверз гигантскую пасть, обдавая его зловонным дыханием.

В призрачном лунном свете блеснули огромные мокрые клыки. Гар удовлетворённо заурчал, готовясь отправить в ненасытную утробу очередной лакомый кусочек.

Ричард извернулся и с силой заехал сапогом по окровавленной культе чудовища. Запрокинув голову, гар истошно взвыл и выпустил жертву.

В дюжине ярдов за спиной гара, у самой кромки леса, возник Зедд. Ричард поднялся на колени и схватил меч, но не успел он пустить в ход оружие, как Великий Волшебник выбросил вперёд руки с растопыренными пальцами.

Из кончиков пальцев вырвался сноп волшебного пламени. Громовой удар расколол застывший воздух. Огонь полыхал всё ярче и ярче, превращаясь в сине-жёлтый шар жидкого пламени.

Стеная и разбухая, как живой, шар полетел в сторону чудовища, озаряя окрестности мертвенно белым светом. С глухим стуком он врезался в спину гара. Черный силуэт хищника с удивительной отчётливостью прорисовался на фоне застывших деревьев.

Не успел Ричард и глазом моргнуть, как ослепительное зарево полностью скрыло гара, поглотило и затопило его. Кровавые мухи вспыхнули и рассыпались тысячами мельчайших искр. Пламя с шипением и треском пожирало чудовище.

Ещё мгновение и гар исчез, растворившись в синем мареве. Вместе с ним исчез и волшебный огонь, оставив после себя лишь лёгкий дымок. Ещё некоторое время над дорогой стоял запах горелого меха — всё, что осталось от грозного хищника. Воцарилась тишина.

Ричард в полном изнеможении рухнул на землю. Всё его тело терзала невыносимая боль. В глубокие борозды от когтей забилась грязь, спину саднило. Каждый вдох отдавался резким уколом в покалеченном левом боку.

Ричарду хотелось лежать без движения на земле, глядя в бездонное звездное небо, хотелось, чтобы никто больше его не трогал.

Он почувствовал в правой руке холод рукояти и взмолился, призывая на помощь магию меча. Тотчас Искатель ощутил, как в его жилы обжигающим потоком хлынул гнев, заслонивший собой всё, включая усталость и боль.

Кошка заботливо провела шершавым язычком по лицу юноши и ласково потёрлась головой о его щёку.

— Спасибо тебе, кошка, — с трудом прошептал Ричард.

Из темноты возникли Зедд и Кэлен и, склонившись над ним, осторожно подхватили с двух сторон под руки, помогая подняться.

— Не надо! Так больно! Лучше я попробую встать сам.

— Ты ранен? — встревоженно спросил Зедд.

— Гар пнул меня в левый бок. Теперь там что-то здорово колет.

— Дай посмотрю. — Волшебник нагнулся и стал тихонечко прощупывать Ричарду ребра. Юноша взвился от боли. — Ну что ж, обломки не торчат и ладно. Не вешай нос, не так уж всё и плохо!

Ричард с трудом удержался от смеха, опасаясь очередного приступа боли.

— Зедд, ведь сейчас это был не фокус? Правда? Это — настоящая магия?

— На сей раз — да. Это была магия, — снисходительно улыбнулся Волшебник. — Но если Даркен Рал смотрел в нашу сторону, он мог заметить вспышку. Не крутись, я посмотрю, чем тебе можно помочь.

Кэлен опустилась подле Ричарда на колени и накрыла ладонью его руку, всё ещё сжимавшую эфес магического оружия. При её прикосновении из меча хлынула такая мощная волна гнева, что у Ричарда невольно перехватило дыхание. Он понял, что магия пытается защитить его от неведомой угрозы.

Кэлен ничего не почувствовала. Она склонилась над другом и ободряюще улыбнулась ему.

Зедд положил ладонь на покалеченные рёбра Искателя, приподнял его за подбородок и заговорил. Голос его звучал мягко, ровно и убаюкивающе. Слушая Зедда, Ричард постепенно расслаблялся и уже не думал о странной реакции меча на прикосновение Кэлен.

Старик сказал, что у Ричарда повреждены три ребра и сейчас он заговорит боль и наложит чары, чтобы укрепить и защитить сломанные рёбра, пока они не заживут. Не меняя интонации, Зедд тихонько рассказывал, как боль отступит, но не исчезнет до тех пор, пока не срастутся рёбра.

Он говорил долго и монотонно, но Ричард уже отключился и не вникал в смысл сказанного. Он впал в странное, блаженное состояние, близкое к глубокому сну. Зедд умолк и юноша, очнувшись, с удивлением посмотрел по сторонам.

Осознав, кто он и где находится, Ричард попробовал сесть. Боль отошла. Он поблагодарил старого друга и легко встал на ноги. Ричард вложил меч в ножны, взял на руки верную кошку, тихонько прошептал ей на ушко слова благодарности и бережно протянул Кэлен, чтобы та подержала её, пока он отыщет заплечный мешок.

Ричард сбросил его на землю во время схватки с гаром. Спину саднило, но юноша решил, что о ранах можно позаботиться и попозже, а сейчас главное — поскорее уйти от опасности. Ричард отвернулся и, стянув с шеи заветный клык, быстро сунул его в карман.

Юноша поинтересовался у спутников, не ранены ли они. Зедд одарил ученика взглядом, выражавшим чувство оскорблённого достоинства и заявил, что не так уж он стар и немощен, как думают некоторые. Кэлен вежливо ответила, что прекрасно себя чувствует и поблагодарила друга за внимание.

Юноша выразил надежду, что ему никогда не придётся состязаться с ней в метании булыжников. Кэлен очаровательно улыбнулась и сунула кошку в его заплечный мешок. Глядя, как Кэлен зябко кутается в лесной плащ, Ричард задумался над тем, о чём хотел предупредить его волшебный клинок при прикосновении её руки.

— Надо спешить! — Оклик Зедда вывел его из задумчивости.

Путники прошли около мили и увидели несколько расходящихся тропок. Ричард решительно свернул на одну из боковых дорожек, а Волшебник предусмотрительно рассыпал горсть магической пыли, которая уничтожала все следы.

Тропинка избранная Искателем, оказалась слишком узкой, по ней можно было идти только гуськом. Впереди, указывая путь, шёл Ричард, за ним — Кэлен, шествие замыкал Зедд.

Все трое, не теряя бдительности, время от времени с опаской поглядывали на небо. Ричард не снимал руки с рукояти волшебного меча.

Ветви деревьев плясали на пронизывающем осеннем ветру их тени метались в призрачном лунном свете. Ричард стоял перед массивной дубовой дверью, прочно подвешенной на кованых петлях.

Его спутники не выразили горячего желания лезть через частокол, поэтому Ричард в одиночку перемахнул через забор, оставив их дожидаться снаружи.

Юноша протянул было руку, собираясь постучаться в дом, но в ту же секунду почувствовал холод клинка у горла. Кто-то подкараулил его и сейчас, одной рукой прижимая к горлу кинжал, другой крепко держал Искателя за волосы. У Ричарда всё похолодело внутри.

— Чейз? — безнадёжно прошептал он.

Рука разжалась, клинок исчез.

— Ричард! Тебе что, дома не сидится? Шастаешь тут среди ночи! Ничего лучшего придумать не мог? Скажи на милость, для чего тебе понадобилось подкрадываться к моему дому?

— Я не подкрадывался. Просто я не хотел поднимать шум, чтобы не перебудить твоих.

— Батюшки! Да ты весь в крови! Это твоя?

— Как ни прискорбно, большая часть. Чейз, будь так добр, отвори калитку. За забором дожидаются Зедд и Кэлен. Нам очень нужна твоя помощь.

Как был, босиком, Чейз побрёл к калитке, чертыхаясь всякий раз, когда натыкался на острые сучки. Он впустил гостей и пригласил их в дом.

Эмма Брендстон, жена Чейза, отличалась завидным добродушием. Приветливая улыбка не сходила с её лица ни при каких обстоятельствах. Она казалась полной противоположностью мужу.

За всю жизнь Эмма ещё ни разу никого не напугала, в то время как задиристый страж границы считал, что день прошёл впустую, если ему не удалось хоть на кого-нибудь нагнать страху.

Только в одном отношении Эмма полностью походила на мужа: что бы ни стряслось, она всегда сохраняла полную невозмутимость. На свете не было ничего, что могло бы удивить или взбудоражить её.

Вот и сейчас жена Чейза встретила гостей безмятежной обаятельной улыбкой и тут же принялась за дело. В длинной белой ночной рубашке, с пышными волосами, собранными на затылке в тугой узел, Эмма хлопотала у очага.

Глядя на неё, можно было подумать, что она каждую ночь принимает ободранных истекающих кровью путников. Впрочем, за долгую жизнь с Чейзом, Эмма, наверное, видала и не такое.

Ричард повесил заплечный мешок на спинку стула, бережно вынул кошку и протянул её Кэлен. Кошка тут же пристроилась у девушки на коленях, выгнула спинку, лениво потянулась и замурлыкала, свернувшись пушистым серым клубочком. Зедд уселся рядом с Ричардом.

Чейз накинул на мощные плечи рубаху и зажёг светильники, свисавшие с массивных дубовых балок. Балки эти хозяин дома от начала до конца сделал своими руками: он сам выбрал подходящие деревья, сам срубил их, сам вытесал балки и, наконец, сам установил на место. Страж границы взял стул и пристроился напротив гостей спиной к камину.

Камин был гордостью Чейза. Долгие годы он собирал со всего света камни, каждый из которых отличался чем-то особенным, будь то причудливая форма, непривычная окраска или необычная структура.

Чейз сложил из своих трофеев камин и, принимая гостей, подолгу рассказывал им удивительные истории, связанные с каждым камнем.

Посредине соснового стола стояла непритязательная деревянная ваза, доверху наполненная сочными спелыми яблоками, Эмма убрала вазу, заменив её чайником. Затем она поставила на стол глиняный кувшин с ароматным душистым мёдом и раздала гостям кружки.

Покончив с обязанностями хозяйки дома, Эмма приступила к лечению Ричарда. Не терпящим возражения тоном она велела ему снять рубаху и повернуться спиной. Обрабатывать раны для жены стража границы было делом привычным.

Она как следует обмыла кожу горячей водой и принялась усердно соскребать жёсткой мочалкой забившуюся в раны грязь. С таким же усердием она, должно быть, отчищала подгоревшие кастрюли.

Ричард зажмурился и до крови закусил губу, стараясь не закричать от боли. Эмма участливо посмотрела на страдальца и, не прерывая работы извинилась, что вынуждена причинять ему такие муки.

— Придётся тебе немного потерпеть. Если сейчас не удалить всю грязь, потом будет значительно хуже, — объяснила она.

Завершив наконец эту мучительную процедуру, Эмма бережно промокнула истерзанную спину мягким полотенцем и смазала раны прохладной целебной мазью.

Тем временем Чейз успел сходить в соседнюю комнату за чистой рубахой. Ричард, не мешкая, натянул на себя одежду, полагая, что тем самым защитит себя от дальнейших попыток лечения.

Эмма перевела взгляд на Кэлен и Зедда.

— Может быть, вы хотите есть? — спросила она с приветливой улыбкой.

Зедд поднял руку.

— М-м-м, я бы не отказался... — Ричард одарил его уничтожающим взглядом. Старик весь сжался и втянул голову в плечи. — Нет, нет. Спасибо, мы только что поужинали.

Эмма подошла к мужу и встала за спинкой его стула, ласково ероша густые волосы Чейза. Лицо его приняло мученическое выражение: он с трудом переносил подобные нежности на людях.

Грозный страж границы чувствовал себя безнадёжно опозоренным. Не выдержав, он наклонился к столу и стал разливать чай, положив тем самым конец пытке.

Чейз предложил гостям отведать мёда, после чего, полагая, что исполнил все необходимые церемонии, хмуро взглянул на Ричарда.

— Ричард, друг мой, сколько я тебя помню, ты всегда умудрялся обходить стороной любые неприятности. Я не сомневался в том, что у тебя особый талант ни во что не вмешиваться. Надо думать, теперь ты вознамерился наверстать упущенное?

Ричард не успел ответить: в дверях появилась заспанная дочурка Чейза — Ли. Малышка потёрла кулачками сонные глаза. Чейз взглянул на дочь с притворной суровостью. Та обиженно надула губки.

— Ты самая скверная девчонка из всех, кого мне доводилось встречать.

На лице девочки просияла счастливая улыбка. Ли подбежала к отцу, охватила его ноги ручонками и уткнулась носом в колени. Чейз взъерошил дочурке волосы.

— Марш в постель, малышка!

— Погоди, — остановил её Зедд. — Ли, пойди сюда. — Она обошла вокруг стола. — Моя старая кошка вечно жалуется, что ей не с кем поиграть — нет у неё знакомых детишек. — Ли украдкой бросила взгляд на колени Кэлен. — Ты, случаем, не знаешь никого из детворы, у кого она могла бы немного погостить?

Девчушка восторженно распахнула глаза.

— Зедд, если твоя кошка захочет, пусть остаётся с нами! Честное слово, здесь ей будет очень весело!

— В самом деле? Ну что ж, пусть погостит у вас.

— Ладно, Ли, — согласилась Эмма, — а теперь пора спать.

Ричард поднял голову.

— Эмма, будь так любезна, не могла бы ты подобрать для Кэлен подходящую дорожную одежду?

Эмма окинула гостью критическим взглядом.

— Ну, плечи у неё покрупнее моих, а ноги — подлиннее. Боюсь из моих платьев ей ничего не подойдет. А вот у старших дочек наверняка что-нибудь отыщется.

Она тепло улыбнулась Кэлен и протянула ей руку.

— Пошли, милая, поглядим, что тебе лучше сгодится.

Кэлен вручила кошку Ли и взяла малышку за руку.

— Надеюсь, кошка не причинит тебе особых хлопот. Только она очень просит, чтобы ты позволила ей спать у тебя в ногах. Не возражаешь?

— Ох, нет! — с жаром воскликнула Ли. — Это так здорово!

Выходя из гостиной, Эмма обернулась, бросила на мужчин понимающий взгляд и плотно закрыла за собой дверь. Чейз отхлебнул чай.

— Ну?

— Помнишь, Майкл говорил о заговоре? Так вот, на самом деле всё гораздо хуже.

— Это правда, — флегматично подтвердил Чейз.

Ричард вынул из ножен Меч Истины и положил его на стол. Неверное пламя светильников отразилось от гладко отполированного металла. Чейз подался вперёд, потянулся к рукояти и приподнял оружие.

Некоторое время страж границы держал меч на вытянутых руках, потом поднес его поближе к глазам и стал с интересом изучать. Пальцы Чейза пробежали по слову Истина, скользнули по желобкам с обеих сторон клинка, провели по лезвию. При всех этих манипуляциях с лица Чейза не исчезало выражение умеренного любопытства.

— Мечам принято давать имена, но обычно имя выгравировано на клинке. Впервые в жизни вижу, чтобы оно было на рукояти, — подытожил Чейз и выжидающе воззрился на гостей.

— Не притворяйся, Чейз, — укоризненно сказал Ричард, — ты не в первый раз видишь этот меч и прекрасно знаешь, что он собой представляет.

— Знаю. Но мне никогда ещё не доводилось держать его в руках. — Чейз поднял глаза и мрачно уставился на Ричарда. В голосе его появилось напряжение: — Вопрос в том, как он к тебе попал?

Ричард ответил столь же напряжённо:

— Мне вручил его благородный Великий Волшебник.

Чейз нахмурился, лоб прорезали глубокие морщины.

— А ты Зедд? Какова твоя роль?

Зедд подался вперёд, едва заметная улыбка тронула тонкие губы старика.

— А я и есть тот, кто вручил ему этот меч.

Чейз облегчённо откинулся на спинку стула и медленно покачал головой.

— Хвала духам, — прошептал он. — Настоящий Искатель. Наконец-то!

Ричард решил перейти к делу.

— У нас мало времени. Мне необходимо знать кое-что, связанное с границей.

Чейз глубоко вздохнул, поднялся со стула и подошёл к камину. Он упёрся могучими руками в каминную полку и застыл, устремив задумчивый взгляд на пламя. Ричард терпеливо ждал. Словно подбирая слова, страж провёл рукой по шероховатой поверхности камня.

— Ричард, ты знаешь, в чём состоят мои обязанности?

Искатель недоумённо пожал плечами.

— Ты следишь, чтобы люди не приближались к границе достаточно близко. Иначе им грозит беда.

Чейз покачал головой.

— Ты никогда не задумывался над тем, что надо делать, чтобы избавиться от волков?

— Наверное, лучше всего устроить облаву.

Страж границы покачал головой.

— Возможно, тебе и удастся отстрелить с десяток волков, но, чем больше, тем многочисленнее становится приплод у оставшихся в живых. В результате, число их не уменьшается. А вот, если ты действительно хочешь, чтобы их стало меньше, следует уничтожить их пищу.

Иначе говоря, поставить ловушки на кроликов. Во-первых, это куда как проще. Ну, а, во-вторых, меньше будет еды — меньше волчат начнёт появляться на свет. И, в конце концов, волков останутся считанные единицы. Так вот, охота на кроликов и есть работа, которую я выполняю.

Ричарду стало не по себе.

— Большинство наших добрых сограждан не знает, что такое граница. Они не понимают смысла нашей работы. Им кажется, что стражи границы служат какому-то нелепому закону. Многие, особенно старики, боятся границы. Но есть и такие, которые уверены, что знают всё лучше других.

Они ходят в наши края браконьерствовать. Такие не боятся границы, зато опасаются нас. Стражи границы в их представлении — вполне реальная угроза и мы стараемся их не разочаровывать.

Нельзя сказать, что браконьерам очень нравится наша позиция, но, как бы то ни было, они предпочитают держаться от нас подальше. А для некоторых вестландцев граница — это игра, они приходят, чтобы обхитрить нас и проскочить незамеченными.

Мы и не надеемся всех переловить, но, по существу, нас заботит совсем другое: мы стремимся нагнать страху на вестландцев, чтобы волкам с границы перепадало поменьше кроликов. А если пища будет обильной, хищники могут и окрепнуть.

Да, мы действительно защищаем людей, но не тем, что мешаем им приближаться к границе. С этим может справиться любой дурак. Наша задача гораздо сложнее. Стражи границы должны отгонять из опасной зоны всех идиотов, чтобы чудовища не выползли из своих нор и не прикончили всех остальных.

Стражи многое повидали на своём веку и понимают всё. Остальные, увы, — нет. Последние месяцы на свободу вырывается всё больше и больше тварей с границы. Советники, возглавляемые твоим братом, оплачивают наши услуги, но и они мало что смыслят в этих делах.

Стражи границы хранят верность не правительству и не закону. Единственный наш долг — защитить людей от чудовищ. Поэтому мы ни от кого не зависим. Стражи границы — сами себе господа.

Конечно, мы исполняем приказы начальства, но делаем это лишь до тех пор, пока приказы эти не вступают в противоречие с нашим истинным долгом. Когда правительство относится к нам благожелательно, работать легче.

Но, если настанет смутное время... Что ж, тогда мы будем руководствоваться только своей совестью и следовать только своим приказам.

Чейз вернулся к столу, сел и наклонился вперёд, опираясь на локти.

— Во всём мире есть только один человек, чьи приказы мы готовы исполнять при любых обстоятельствах. Наше дело — часть его дела. Это Искатель Истины. — Страж границы поднял меч и протянул его Ричарду. Неотрывно глядя на юношу, он произнёс слова присяги: — Клянусь быть верным Искателю и, если потребуется, отдать жизнь во имя его дела.

Ричард, растроганный, опустился на стул.

— Спасибо тебе, Чейз. — Он бросил быстрый взгляд на Волшебника и снова обратился к стражу границы: — Сейчас мы посвятим тебя во все подробности происходящего, а потом я скажу, чем ты должен помочь.

Ричард и Зедд, дополняя друг друга, поведали Чейзу всё, что произошло за последние несколько дней. Юноша хотел, чтобы страж границы знал всё и сам смог сделать вывод, что борьба вполсилы невозможна. Победа или смерть, выбора нет. И правила игры задаёт Даркен Рал.

Чейз внимательно слушал друзей, переводя взгляд с одного рассказчика на другого. Когда речь зашла о магии Одена, страж усмехнулся.

Им не пришлось лишний раз объяснять Чейзу всю серьёзность создавшегося положения и убеждать в истинности своих слов. Страж границы немало повидал на своём веку, куда больше, чем они могли себе представить. Чейз молча кивал изредка задавая уточняющие вопросы.

История о том, как Волшебник расправился с толпой буянов, развеселила Чейза. Раскаты басовитого смеха разнеслись по всему дому. Страж хохотал до слёз.

Открылась дверь и в круг света вступили Эмма и Кэлен. Девушка сменила платье на прекрасный дорожный костюм: зелёные шаровары, перехваченные широким белым поясом, коричневая рубашка и темный плащ с капюшоном. За спиной висел добротный заплечный мешок.

От прежнего облачения остались лишь кожаные башмачки и притороченный к поясу мешочек. В таком виде Кэлен казалась вполне приспособленной для путешествия по лесу.

Но волосы, лицо, фигура и, конечно, манера держаться сразу говорили внимательному наблюдателю, что весь её наряд — не более чем маскарадный костюм.

— Мой проводник, — представил девушку Ричард.

Чейз лишь слегка приподнял бровь.

Взгляд Эммы упал на меч. По выражению её лица Ричард понял, что жена Чейза знает всё. Эмма подошла к мужу и встала рядом. Словно прощаясь и благословляя в дорогу, она нежно положила руку ему на плечо.

Эмма поняла: сегодняшняя ночь принесла с собой беду. Ричард вложил меч в ножны, Кэлен подошла к другу и села рядом с ним. Юноша коротко досказал, что последовало за разборкой с мужиками. Когда он закончил, воцарилась тишина. Все молчали. Наконец Чейз поднял голову и спросил:

— Что я могу для тебя сделать?

Ричард ответил тихо, но твердо:

— Расскажи мне, где проход?

Чейз резко вскинул голову.

— Какой ещё проход? — Сработали застарелые привычки стража границы.

— Проход через границу. Я знаю, что он есть, но не знаю, где. Времени на поиски у меня нет. — Ричард не испытывал ни малейшего желания играть в эти игры. Он почувствовал, как в душе нарастает гнев.

— Кто тебе о нём сказал?

— Чейз! Отвечай!

Чейз усмехнулся.

— Хорошо, но только с одним условием. Я сам проведу вас.

Ричард подумал об Эмме и детях. Конечно, работа Чейза связана с риском, но это совсем другое дело.

— Чейз, в этом нет никакой необходимости.

Страж окинул Ричарда оценивающим взглядом.

— Это мой долг. Там очень опасно. Вы сами не знаете, во что хотите ввязаться. Одних я вас туда не отпущу. Кроме того, я несу ответственность за всё, что происходит на границе. Если хочешь, чтобы я сказал тебе, где проход, принимай моё условие.

Ричард погрузился в размышления. Все молча ждали, что он решит. Искатель понял, что Чейз не блефует, а время дорого. Выбора не оставалось.

— Чейз, мы сочтём за честь, если ты согласишься сопровождать нас.

— Добро. — Он хлопнул по столу. — Проход называется Королевские Ворота. Расположен он в гиблом месте, которое принято называть Южным Пристанищем. Это в четырёх-пяти днях пути верхом, если держаться Сокольничьей тропы.

Раз время не терпит, так мы и порешим. Скоро рассвет. Вам необходимо пару часов поспать, а провизию и снаряжение мы с Эммой соберем.

Глава 12.

Не успел Ричард смежить веки, как Эмма разбудила его и позвала завтракать. Заря едва занималась, но уже проснулись первые петухи. Они оглашали окрестности громкими криками, приветствуя наступление нового дня. С кухни доносились дразнящие ароматы. Ричард вдруг понял, что страшно проголодался.

Приветливая улыбка ни на минуту не сходила с Эмминого лица, но в глазах её затаилась печаль. Жена стража границы пригласила гостей к столу. Она сообщила, что Чейз уже позавтракал и отправился седлать коней.

Ричард взглянул на Кэлен: в простом дорожном костюме она была столь же хороша, как и в изысканном белом платье. За завтраком Эмма делилась с гостьей проблемами воспитания детей, Зедд не переставал громко восхищаться кулинарными талантами хозяйки, а Ричард угрюмо размышлял о том, что их ждёт впереди.

Дверной проём заслонила огромная фигура Чейза. В комнате сразу стало темнее. При виде стража границы Кэлен невольно вздрогнула.

Он предстал перед гостями в полном боевом облачении: поверх кожаной рубашки сверкала металлическая кольчуга, массивная серебряная пряжка с эмблемой стражей границы украшала широкий чёрный пояс. Облачение довершали плотные чёрные штаны, тяжёлые ботинки и длинный чёрный плащ.

За пояс Чейз небрежно заткнул пару чёрных рукавиц. С головы до пят он был увешан оружием, которого вполне хватило бы на небольшую армию. Любой другой на его месте сошёл бы за ряженого, но только не Чейз. Он выглядел более чем угрожающе.

Отказавшись от привычной маски деланного равнодушия, страж границы придал лицу столь свирепое выражение, что никто не осмелился бы усомниться в том, будто он готов в любой момент устроить кровавую резню.

На прощание Эмма протянула Зедду небольшой свёрток.

— Это тебе, жареный цыплёнок, — объяснила она.

Лицо Волшебника расплылось в улыбке. Он нежно поцеловал Эмму в лоб. Кэлен обняла жену стража границы и пообещала при первой же возможности вернуть одежду. Настал черед Ричарда прощаться с гостеприимной хозяйкой. Он склонился к Эмме.

— Береги себя! — тихонько прошептала она.

Мужа она поцеловала в щёку. На сей раз Чейз отнёсся к её нежностям более снисходительно.

Страж границы вручил Кэлен длинный нож, убранный в ножны и наказал не расставаться с ним ни при каких обстоятельствах. Ричард поинтересовался, не найдётся ли какого-нибудь ножа и для него, объяснив, что свой оставил дома.

Пальцы Чейза привычно пробежали по сложному переплетению перевязей и немедленно нащупали нужный ремень. Он отстегнул нож и протянул Ричарду.

Кэлен окинула вооружённого до зубов Чейза критическим взглядом.

— Ты уверен, что это всё тебе понадобится?

— Трудно сказать. Но если я оставлю это дома, тогда точно понадобится, — криво усмехнулся страж границы.

Пришло время трогаться в путь. Кавалькаду возглавлял Чейз, за ним Зедд, Кэлен и Ричард. Они неспешно ехали Оленьим лесом. День обещал быть ясным. В утреннем воздухе ощущалась бодрящая свежесть. Высоко в небе, над головами путников, парил ястреб.

«Недоброе предзнаменование в начале пути», — подумал Ричард. Можно было бы прекрасно обойтись и без предупреждений. Ближе к полудню они пересекли Оленью долину и въехали под кроны Верхнего Охотничьего леса.

Путники свернули на Сокольничью тропу, огибавшую Трантское озеро и направились к югу. Вслед за ними медленно ползло знакомое змеевидное облако. Ричард был рад увести его подальше от Чейзова дома.

Искателя беспокоило, что, продвигаясь всё дальше к югу, они теряют драгоценное время, но Чейз сказал, что другой дороги через границу нет.

Лиственные деревья уступили место вековым соснам. Ричарду казалось, будто они едут по дну глубокого каньона. Прямые стволы уходили на головокружительную высоту, прежде чем от них начинали отходить самые нижние ветви. В тени этих гигантских деревьев Ричард чувствовал себя карликом.

Он любил бродить по лесу, нередко совершал длительные переходы и хорошо знал эту часть Сокольничьей тропы. Временами ему казалось, словно они с друзьями просто отправились на прогулку. Но всё же, что-то было не так. Они ехали в такие края, где Ричарду никогда прежде бывать не доводилось.

Там их поджидает немало опасностей. Чейз обеспокоен тем, что творится в приграничных лесах, он сам говорил. Одно это уже настораживает. Чейз не станет беспокоиться по пустякам, не такой он человек. Скорее наоборот, стражу границы временами не мешало бы быть поосторожнее.

Ричард посмотрел на своих спутников. Чейз, чёрный, как призрак, на огромном коне, вооружённый до зубов. Его равно побаивались и те, кого он защищал и те, за кем охотился. Зато дети просто души в нём не чаяли.

Зедд, седой, хрупкий, как тростинка, в просторном балахоне, довольный уже тем, что ему не пришлось ничего нести, кроме жареного цыплёнка. И в то же время — повелитель волшебного огня и одни духи знают чего ещё.

И наконец, Кэлен. Отважная, целеустремлённая, наделённая неизвестным магическим даром. Единственная, кто мог бы заставить Волшебника назвать Искателя. Все трое — его друзья. И, несмотря на это, каждый таит в себе угрозу. Интересно, кто из них более опасен?

Они беспрекословно следуют за Ричардом и в то же время непонятным образом сами направляют его. Все трое поклялись отдать жизнь в защиту Искателя. И никто из них, ни вместе, ни по отдельности, не в силах противостоять Даркену Ралу.

Вся их затея показалась Ричарду совершенно безнадёжной. Он ехал, погружённый в невеселые размышления.

Зедд принялся за цыплёнка. Время от времени он бросал через плечо обглоданные косточки. Наконец старый Волшебник вспомнил, что не мешало бы угостить и друзей. Чейз отказался. Он пристально оглядывал тропу и заросли, особенно внимательно всматриваясь в чащобу слева, со стороны границы.

Двое других приняли предложение. Ричард и не ожидал, что цыпленка хватит надолго. Когда тропа сделалась чуть пошире, он догнал Кэлен и поехал рядом. День выдался погожий, девушка сняла плащ и улыбнулась Искателю той особой улыбкой, которой не удостаивала больше никого.

Ричарду пришла в голову мысль:

— Зедд, может волшебник вроде тебя что-нибудь сделать с этим облаком?

Старик, прищурившись, посмотрел на Ричарда.

— Я уже думал об этом. Полагаю, что это в моих силах, но лучше подождать, пока мы не отъедем подальше от дома Чейза. К чему подвергать опасности Эмму с детишками?

Вскоре после полудня им повстречались древний старик со старухой — давние знакомцы стража границы, жившие здесь с незапамятных времен. Чейз остановился поговорить с ними. И хотя страж границы обращался к собеседникам весьма почтительно, те явно побаивались его.

Старики пересказали тревожные слухи о многочисленных бедах и напастях, обрушившихся на жителей приграничных лесов. Пока они говорили, Чейз, развалившись, сидел в седле, слегка поскрипывавшем под его тяжестью.

Он пообещал старикам разобраться в происходящем и посоветовал после наступления темноты не выходить из дома.

Вечерело, а четверо путников всё продолжали двигаться вперёд по Сокольничьей тропе. Уже совсем стемнело, когда они наконец решили остановиться на ночлег.

Не успело солнце показаться из-за приграничных отрогов, как они снова тронулись в путь. Ричард и Кэлен дремали на ходу. Они ехали всё дальше на юг. Лес сделался более редким. Порою тропинка бежала просторными, залитыми солнцем полянами, поросшими сочной зеленью.

Осенний воздух был напоен пряными запахами трав. Дорога свернула вправо, удаляясь от мрачных пограничных гор. Здесь уже можно было встретить немногочисленные сельские домики, обитатели которых, едва завидев Чейза, тут же спешили скрыться.

В своих странствиях Ричард редко заходил так далеко на юг. Он плохо знал эти края и потому внимательно оглядывал местность, стараясь запоминать ориентиры. Ближе к полудню путники устроили небольшой привал и перекусили, греясь в мягких лучах осеннего солнца.

Тропа вновь повернула к суровым скалистым отрогам и вскоре подошла почти к самой границе. Тут и там взгляд натыкался на безжизненные стволы деревьев, поражённых змеиной лозой. Солнечный свет почти не проникал в чащу.

Лицо Чейза стало еще более суровым. Он ехал впереди, сосредоточенно всматриваясь в глухие заросли. Временами страж границы спешивался и вёл коня на поводу, хмуро изучая следы.

Дорогу пересёк небольшой ручей, сбегавший с гор. Вода в нём оказалась мутной и холодной. Чейз остановился и долго вглядывался в тени. Остальные терпеливо ждали, посматривая то друг на друга, то на границу. Ричард ощутил знакомый запах тления. Змеиная лоза.

Страж границы проехал чуть вперёд, спешился и присел на корточки, тщательно исследуя тропу. Поднявшись, он передал поводья Зедду и, прежде чем скрыться в чаще, бросил только одно слово: «Ждите».

Друзья молча смотрели ему вслед. Лошадь Кэлен принялась пощипывать траву, отгоняя время от времени назойливых мух.

Чейз возвратился мрачный, как туча. Ни слова не говоря, он натянул рукавицы и принял у Зедда поводья.

— Дальше поедете втроем. Не ждите меня и не останавливайтесь. Держитесь Сокольничьей тропы.

— Что такое? Что ты там обнаружил? — встревоженно спросил Ричард.

Чейз повернулся к Искателю.

— Волки справили пир. Я собираюсь похоронить то, что осталось, а после — ехать лесом, держась между тропой и границей. Надо кое-что проверить. Не забудьте, что я сказал. Не останавливайтесь. Коней не гоните, но и не придерживайте, пусть идут доброй рысью. Да посматривайте по сторонам!

Если вам покажется, что меня нет слишком долго, не вздумайте возвращаться и разыскивать меня. Это бесполезно. Я знаю, что делаю и вам меня никогда не найти. Я сам вернусь, как только смогу. А пока — вперёд. И не сворачивайте с тропы!

Он прыгнул в седло, развернул коня и поскакал в лес. Только пыль летела из-под копыт.

— Поезжайте! — крикнул напоследок страж границы.

Ричард успел заметить, что, перед тем как скрыться в зарослях, Чейз вытащил из ножен короткую саблю и крепко сжал её в руке. Выходит, Чейз обманул их. Не собирается он ничего хоронить.

Не по душе всё это было Искателю. Отпускать друга одного, в опасной близости от границы... Да, но ведь Чейз провёл здесь большую часть жизни. Он знает, что делает и что надо делать, чтобы защитить их. Ричард должен доверять ему.

— Вы слышали, что он сказал? — спросил Искатель. — Поехали.

Чем дальше они продвигались, тем выше становились скалы, стоявшие по сторонам тропы, заставляя её петлять то вправо, то влево. Деревья стояли сплошной стеной. Солнечный свет почти совсем исчез из неподвижного леса. Дорога напоминала глухой тоннель, пробитый в чаще.

Ричарду это нравилось всё меньше и меньше и он, не замедляя хода, постоянно вглядывался в тени слева, со стороны границы. Ветви нависали над тропой так низко, что путникам то и дело приходилось пригибаться к холкам коней. И как только Чейзу удаётся продираться сквозь такие заросли?

Тропа расширилась. Ричард нагнал Кэлен и поскакал слева, желая хоть как-то защитить её от опасностей границы. Он перекинул поводья в левую руку, положив правую на рукоять меча. Девушка ехала, зябко кутаясь в плащ, но Ричард всё же заметил, что в руке её зажат охотничий нож, подаренный Чейзом.

Внезапно глухой протяжный вой разорвал тишину. Так могла завывать стая волков, но Ричард знал, что это — не волки, а — твари с границы.

Все трое встревоженно посмотрели налево. Кони испуганно вздрогнули и перешли на галоп. Пришлось натянуть поводья. Ричард понимал, что должны чувствовать лошади. Он с трудом поборол в себе желание ослабить поводья, но раз Чейз велел ехать рысью, значит, у него были на то причины.

Вдруг леденящий душу визг, при звуках которого у Ричарда волосы на затылке встали дыбом, заглушил вой. Искателю пришлось призвать на помощь всю свою волю, чтобы побороть искушение пустить коня в галоп. Визг перешёл в рёв.

В этом диком, отчаянном рёве звучало требование, в нём была жажда крови. Почти час они ехали рысью, преследуемые по пятам страшными криками, явно не думавшими стихать. Оставалось одно — продолжать путь.

Не в силах более выносить этого, Ричард резко натянул поводья, остановил коня и повернулся к лесу. Там был Чейз. Один на один с дикими зверьми, порождёнными магией границы. Он не может бросить друга. Он обязан помочь.

— Мы должны ехать вперед, — повернулся к нему Зедд.

— А если Чейз попал в беду? Не можем же мы бросить его на произвол судьбы!

— Это его работа, дай ему справиться с ней самому.

— В данный момент его «работа» — не страж границы. Его «работа» заботиться о нашей безопасности!

Волшебник подъехал поближе и мягко проговорил:

— Ты прав, Ричард. Именно этим он сейчас и занят. Он поклялся защищать тебя, пусть даже ценой собственной жизни. То, что ты делаешь, важнее, чем чья бы то ни было жизнь. Чейз это знает. Вот почему он приказал не возвращаться за ним.

Ричард не верил собственным ушам:

— Думаешь, я позволю другу отправиться на верную смерть и даже не попытаюсь вмешаться?

Вой стал приближаться.

— Я думаю, ты не позволишь ему погибнуть зазря!

Ричард пристально посмотрел в глаза старику.

— Но, может, нам удастся его спасти!

— А может и нет.

Кони встревоженно забили копытами.

— Зедд прав, — вмешалась Кэлен. — Мужество сейчас не в том, чтобы отправиться на выручку Чейзу, а в том, чтобы продолжать путь.

Ричард знал, что они правы, но отнюдь не был склонен признавать это. Он недовольно взглянул на Кэлен.

— В один прекрасный день ты тоже можешь оказаться в такой же ситуации! Что я тогда должен буду делать?

Девушка спокойно выдержала его взгляд.

— Продолжать путь.

Ричард молча смотрел на неё, не зная, что ответить. Завывания слышались всё ближе и ближе. Лицо Кэлен оставалось столь же бесстрастным.

— Ричард, Чейз занимается этим всю жизнь. С ним всё будет в порядке, — обнадёживающе сказал Зедд. — Я не удивлюсь, если узнаю, что подобные приключения даже забавляют его. Будет потом что порассказать. Ты же знаешь Чейза. Кое-что в его байках может даже оказаться правдой.

Ричард был зол и на них и на себя. Он пришпорил коня и вырвался вперед, не желая продолжать бесполезный разговор. Друзья не стали останавливать его. Ричард целиком погрузился в свои мысли. Его бесило, что Кэлен могла подумать, будто, угрожай ей опасность, он смог бы бросить её.

Она не страж границы. Ему не нравилось, что кто-то мог заплатить за их спасение собственной жизнью. Это не имеет смысла. По крайней мере, ему не хотелось, чтобы это имело смысл.

Ричард старался не обращать внимания на вой и визги, доносившиеся из чащи. Вопли начали удаляться и вскоре остались далеко позади. Лес казался полностью вымершим: ни птицы, ни зайца, ни даже мыши. Только корявые деревья, кусты ежевики и неясные тени.

Искатель постоянно прислушивался к стуку копыт, проверяя, не отстали ли Зедд и Кэлен. Не хотелось оглядываться, не хотелось видеть их лица. Внезапно он осознал, что крики стихли. Что бы это могло значить? К добру ли это?

Ричарду захотелось сказать друзьям, что он виноват, что он просто беспокоился за Чейза, но он не мог этого сделать и чувствовал себя совсем беспомощным.

«С Чейзом всё будет в порядке, — твёрдо сказал он себе. Чейз — главный страж границы, не дурак и не станет связываться с тем, с чем ему не справиться».

Интересно, существует ли в мире что-нибудь такое, с чем Чейзу не справиться? И как он, Ричард, посмотрит Эмме в глаза, если с её мужем всё же что-то случится?

Не вовремя он дал волю своему воображению. С Чейзом всё в порядке. Да он просто в ярость придёт, если узнает, что Ричард мог такое о нём подумать, что он хотя бы на мгновение позволил себе усомниться в друге.

Интересно, вернётся Чейз до заката или нет и как быть, если он всё же не появится? Останавливаться на ночлег? Нет. Чейз не велел останавливаться. Если понадобится, они будут скакать всю ночь, пока их не догонит страж границы.

Ричарду казалось, что горы угрожающе нависли над путниками, готовые в любой момент обрушиться. Ему никогда раньше не случалось подходить так близко к границе.

Пока мысли его были заняты Чейзом, Ричард немного успокоился. Гнев остыл. Он обернулся к Кэлен. Та приветливо улыбнулась ему и он улыбнулся в ответ. Теперь он чувствовал себя лучше.

Ричард попытался представить, как выглядели эти леса раньше, пока змеиная лоза не погубила столько деревьев. Наверное, это было прекрасное место: уютное, зелёное, безопасное.

Может быть, здесь проезжал отец, возвращаясь из Срединных Земель. Скакал по этой самой тропе, а к седлу у него была приторочена Книга.

Интересно, что творилось возле второй границы перед тем, как она пала? Тоже гибли деревья? Может, лучше всего попросту дождаться, пока падёт и эта и спокойно перейти на другую сторону? Стоит ли отклоняться так далеко к югу?

Но почему он думает, что дорога на юг — это крюк в сторону? Ведь он не знает, в какой части Срединных Земель укрыта последняя шкатулка Одена. А шкатулка с таким же успехом может оказаться как на севере, так и на юге.

Лес становился всё мрачнее. Последние два часа Ричард сквозь густые кроны не видел солнца, но оно, вне всяких сомнений, уже клонилось к горизонту. Ему вовсе не улыбалось путешествовать в темноте по этому гиблому лесу, но останавливаться здесь на ночлег хотелось ещё меньше. Ричард поехал помедленнее, не желая сильно отрываться от друзей.

В предвечерней тишине послышалось едва различимое журчание воды. Вскоре путники подъехали к небольшой речушке, через которую был перекинут деревянный мост. Ричард остановился. Вид моста вызывал странное ощущение: казалось, он таит в себе непонятную угрозу.

Осторожность не повредит. Искатель направил коня к воде и заглянул под мост. Балки крепились к гранитным опорам железными кольцами. Штыри, на которых висели кольца исчезли.

— Кто-то здесь хорошо поработал. Человека мост ещё выдержит, но коня — нет. Боюсь, нам придётся помокнуть.

— Что-то мне не хочется мокнуть, — капризно сказал Зедд.

— У тебя есть другие предложения? — поинтересовался Ричард.

Зедд провёл пальцами по щекам.

— Да, — объявил он. — Вы перейдёте, а я подержу мост.

Ричард посмотрел на Волшебника, как на умалишенного.

— Идите, всё будет в порядке.

Зедд выпрямился в седле, простёр руки ладонями кверху, запрокинул голову, глубоко вздохнул и закрыл глаза. Нехотя, с опаской Ричард и Кэлен ступили на деревянный настил. Спустившись на другой берег, они развернули коней и оглянулись.

Конь Волшебника сам пошёл вперёд. Всадник всё так же прямо сидел в седле, распростёрши руки, запрокинув голову, сомкнув веки. Поравнявшись со своими спутниками, он опустил руки и раскрыл глаза. Те изумленно воззрились на Волшебника.

— Может, я ошибся, — пробормотал наконец Ричард. — Может, мост бы и выдержал.

— Может и ошибся, — улыбнулся Зедд и, не оглядываясь, щёлкнул пальцами. Мост с треском рухнул в воду. Брёвна жалобно заскрипели, уносимые течением.

— А может и нет. Во всяком случае, оставлять его в таком виде опасно. Ещё провалится кто-нибудь.

Ричард покачал головой.

— Когда-нибудь, друг мой, мы сядем и обо всём поговорим.

Он развернул коня и тронулся в путь. Зедд, взглянув на Кэлен, молча пожал плечами. Та улыбнулась Волшебнику, повернулась и последовала за Ричардом.

Они скакали по Сокольничьей тропе, зорко всматриваясь в глухие дебри. Ричард гадал, на что ещё способен старый Волшебник. Он предоставил лошади самой выбирать дорогу в темноте. Порою Искателю начинало казаться, что они едут уже целую вечность.

Интересно, настанет ли когда-нибудь конец этому гиблому лесу? С приходом ночи в чаще пробудилась жизнь. Всё вокруг наполнилось неясными шорохами и звуками. Конь под Ричардом испуганно всхрапнул. Всадник успокаивающе потрепал его по холке и взглянул наверх, ожидая увидеть гаров.

Бесполезно. Густые кроны деревьев полностью заслоняли небо. Но если гары всё-таки вздумают напасть им придётся немало потрудиться, чтобы застигнуть путешественников врасплох: мертвые стволы и сухие ветви помешают приблизиться бесшумно.

Хотя, может статься, в ветвях затаились твари и пострашнее гаров. Ричард ничего не знал об обитателях приграничных лесов, но не испытывал особого желания познакомиться с ними поближе. Сердце бешено стучало у него в груди.

Так прошёл ещё час. Внезапно слева от тропы послышался треск. Кто-то продирался сквозь заросли, ломая на ходу кустарник. Ричард пустил коня в галоп и оглянулся на друзей. Зедд и Кэлен скакали за Искателем. Кто бы это ни был, зверь или человек, но он не отставал. Оторваться от погони не удавалось. Таинственный преследователь двинулся наперерез. «Может, это Чейз, — подумал Ричард. — А может и нет».

Искатель выхватил из ножен Меч Истины, весь подобрался, подался вперёд и пришпорил коня, оставив своих спутников далеко позади. Впрочем, сейчас Ричард о них не думал. Он прилагал все усилия, чтобы разглядеть в густой темноте того, кто преградил им дорогу.

Конь стрелой летел по тёмной тропе. Ярость Искателя сменилась пылким нетерпением. Выставив подбородок, он мчался вперед, готовый биться не на жизнь, а на смерть. Стук копыт заглушал лесные шорохи, но Ричард знал, что неизвестный всё ещё там, что он приближается.

Наконец он заметил ярдах в десяти от себя чёрный силуэт, скользящий на фоне едва различимых деревьев. Искатель поднял меч и кинулся на врага, весь в ожидании грядущей схватки. Неизвестный застыл на месте.

В последний миг Ричард успел разглядеть, что перед ним Чейз. Страж границы предостерегающе поднял тяжелую булаву.

— Рад убедиться, что ты настороже, — вместо приветствия сказал Чейз.

— Чейз! Я чуть с ума не сошёл со страха!

— Был момент, когда я тоже за тебя испугался.

К ним подъехали Зедд и Кэлен.

— За мной, не растягивайтесь. Ричард, поедешь последним. Держи меч наготове.

Чейз развернулся и пришпорил коня. Остальные поскакали вслед за ним. Ричард не знал, гонится кто-нибудь за ними или нет. Если бы намечалась драка, Чейз повёл бы себя иначе, но, с другой стороны, он велел держать меч наготове. Искатель беспокойно оглянулся через плечо.

Четыре всадника мчались сквозь тьму, низко пригибаясь к холкам коней. Такие скачки по ночному лесу таят в себе немало опасностей, но Чейз знает, что делает.

Когда они достигли развилки, первой за весь день, Чейз без колебаний свернул вправо, прочь от границы. Вскоре они выбрались из чащи.

Лунный свет озарял волнистую гряду холмов, поросших травой. Лишь кое-где темнели небольшие купы деревьев. Страж границы натянул поводья и пустил коня шагом. Ричард убрал меч в ножны.

— Что это было? — спросил он, поравнявшись с Чейзом.

Прежде чем ответить, страж границы прицепил булаву к ремню.

— Нас преследуют твари с границы. Когда они вылезли из логова, намереваясь тобой полакомиться, я встал у них на пути и слегка подпортил им аппетит. Некоторые сбежали, а те, что остались, следовали за тобой, не выходя за пределы границы. Там мне до них не дотянуться.

Потому-то я и не хотел, чтобы вы быстро ехали. Иначе я не поспевал бы за вами, пробираясь сквозь чащу и эти твари смогли бы опередить меня. На ночь мы отъехали подальше, чтобы они не учуяли наш запах. Теперь слишком опасно путешествовать вдоль границы по ночам.

Мы остановимся на привал где-нибудь здесь, на холме. — Он оглянулся на Ричарда. — Кстати, зачем ты там остановился? Я же просил не делать этого.

— Когда поднялся вой, я за тебя испугался и хотел идти на помощь, но Зедд и Кэлен отговорили меня. — Ричард подумал, что Чейз рассердится, но тот остался спокоен.

— Спасибо, но больше так не делай. Пока вы стояли и обсуждали этот вопрос, твари с границы чуть было до вас не добрались. Зедд и Кэлен правы. В следующий раз не спорь с ними.

Ричард почувствовал, как у него горят уши. Он знал, что Зедд и Кэлен правы, но от этого было не легче. Что ни говори, а ему всё же пришлось оставить друга в беде.

— Чейз, — спросила Кэлен, — ты сказал, они до кого-то добрались. Это правда?

В неверном лунном свете лицо стража границы казалось высеченным из камня.

— Да. До одного из моих людей. Не знаю, до кого именно. — Он отвернулся. Разговор стих. Никто не решался прервать молчание.

Путники разбили лагерь на вершине холма, откуда хорошо просматривались все окрестности. Если кто-нибудь и вздумает на них напасть, то, по крайней мере, не сможет приблизиться незаметно. Чейз с Зеддом пошли распрягать коней.

Ричард и Кэлен разожгли костёр, достали хлеб, сыр, сушёные фрукты и подвесили над огнём котелок с мясом. Покончив с хозяйством, они отправились собирать хворост.

Ричард полушутя заметил, что вдвоем они составляют превосходную команду. В ответ Кэлен едва заметно улыбнулась и отвела взгляд в сторону. Ричард взял девушку за руку.

— Кэлен, если бы там была ты, я бы непременно вернулся, — тихо проговорил он, пытаясь выразить этими словами очень многое.

Кэлен испытующе посмотрела ему в глаза.

— Пожалуйста, Ричард, даже и не думай об этом.

Она мягко отняла руку и пошла к костру. Когда Зедд с Чейзом вернулись, Ричард заметил, что ножны, болтавшиеся на плече стража границы, пусты: короткая сабля исчезла. Не хватало и одного из боевых топоров и нескольких длинных ножей. Но Чейз не остался безоружным, до этого было ещё далеко.

Его булава вся была запачкана кровью, рукавицы пропитались ею насквозь. На одежде расползлись бурые пятна. В полном молчании он достал нож, подцепил огромный желтый клык, застрявший между шипами булавы и швырнул его в темноту. Отмыв лицо и руки от крови, страж границы подсел к костру.

Ричард подбросил в огонь охапку хвороста.

— Чейз, а что за существа за нами гнались? И как вообще кто-то может выходить из границы и входить в неё?

Чейз взял большой ломоть хлеба и отправил себе в рот сразу полкуска.

— Их называют гончими сердца. Они раза в два больше волка, огромная грудь бочонком, голова — как одна сплошная пасть, громадная, полная зубов. Бешеные. Какого цвета, не знаю. Выходят только по ночам. Вот так. В этом лесу так темно, что не разглядишь, да и занят я был. Никогда не видел столько за раз.

— А почему их так называют?

Чейз, продолжая жевать, мрачно посмотрел на Искателя.

— Спорный вопрос. У гончих сердца большие уши и очень чуткий слух. Говорят, они могут найти человека по биению сердца. — Ричард вытаращил глаза. Чейз взял ещё ломоть и с минуту молча жевал. — Другие говорят, что их зовут гончими сердца потому, что так они и убивают. Кидаются на грудь.

Большинство хищников тянется к горлу, но только не гончие сердца. Им нужно твоё сердце и зубов у них для этого дела достаточно. Сердце — первое, что они пожирают. Если псов несколько, они дерутся из-за него.

Зедд положил себе в миску жаркое и передал черпак Кэлен. У Ричарда начисто пропал аппетит, но он должен был выяснить всё.

— А ты, Чейз? Как ты думаешь?

— Ну, — Чейз пожал плечами, — я никогда не сидел возле границы по-настоящему тихо, чтобы проверить, услышат они стук моего сердца или нет.

Он откусил ещё кусок и посмотрел себе на грудь. Не переставая жевать, страж границы стянул с себя тяжёлую кольчугу. В ней зияли две рваные прорехи. В сплющенных металлических кольцах застряли сломанные концы жёлтых клыков. Кожаная рубаха насквозь пропиталась кровью гончих.

— У того, кто это сделал, в брюхе торчал обломок моей сабли, а я в это время был верхом. — Он посмотрел на Искателя и приподнял бровь. — Я ответил на твой вопрос?

У Ричарда мурашки пробежали по коже.

— А как им удаётся выходить из границы и входить в неё?

Кэлен протянула Чейзу жаркое. Тот взял миску и продолжил рассказ:

— Они связаны с магией границы, вернее, порождены ею. Это, скажем так, цепные псы границы. Они спокойно могут входить туда и выходить обратно. Граница не причиняет им вреда. Но гончие сердца привязаны к ней и не могут далеко отходить.

С тех пор, как граница стала слабеть, они забираются всё дальше и дальше. Вот почему последнее время так опасно путешествовать по Сокольничьей тропе. Если бы мы решили искать обходные пути до Королевских Ворот, на это ушла бы ещё неделя.

Та тропинка, по которой мы сюда свернули, единственная, что уводит от границы. Теперь вплоть до самого Южного Пристанища никаких ответвлений от Сокольничьей тропы не будет.

Я знал, что непременно должен нагнать вас, пока вы не проехали развилку иначе нам пришлось бы ночевать в лесу. Завтра, при свете дня, я покажу, как слабеет граница.

Ричард молча кивнул. Каждый погрузился в собственные мысли.

— Они рыжевато-коричневые, — негромко сказала Кэлен. Она сидела, устремив взгляд на огонь. — Гончие сердца рыжевато-коричневые, мех у них короткий, какой бывает на спине у оленя. В Срединных Землях их теперь можно встретить повсюду. Когда пала вторая граница, гончие сердца освободились от уз. Они полностью сбиты с толку и появляются не только ночью, но и днём.

Все трое замерли, пытаясь осознать услышанное. Зедд и тот на минуту перестал жевать.

— Неплохо, — выдохнул наконец Ричард. — Надо думать, в Срединных Землях найдётся что-нибудь и похуже?

Это был не вопрос, а скорее язвительное замечание. Горящий хворост тихо потрескивал, оранжевые блики пламени играли на усталых лицах путешественников.

Казалось, Кэлен была мыслями за многие мили отсюда.

— Даркен Рал, — прошептала она.

Глава 13.

Ричард сидел вдали от костра, прислонившись к холодной скале. Зябко кутаясь в плащ, он смотрел в сторону границы. Слабый ветер доносил ледяное дыхание гор. Чейз доверил первую стражу Искателю, вторую — Зедду, а себе взял последнюю.

Кэлен попробовала было высказать недовольство по поводу такого распределения обязанностей, но все её протесты оказались тщётными. В результате девушке пришлось покориться железной воле Чейза.

Лунный свет озарял безжизненную долину, простиравшуюся почти до самой границы. Везде, сколько хватало взгляда, тянулась бесконечная череда пологих холмов, поросших местами чахлыми деревьями. Неподалёку журчал ручей.

Красивое место, учитывая, как близко отсюда до приграничных лесов. Конечно, сами леса тоже, должно быть, были прекрасны, пока Даркен Рал не ввёл в игру шкатулки Одена и граница не начала рушиться.

Чейз сказал, что, по его расчетам, гончие сердца не смогут забраться так далеко, но даже если он ошибся, Ричард не позволит им подкрасться незаметно. Он провёл пальцами по рукояти меча, нащупав слово ИСТИНА.

Рассеянно поглаживая выступающие буквы, он мысленно пообещал, что на сей раз не позволит гарам застать себя врасплох. Ричард был рад, что ему досталась первая стража. Хоть он порядком устал, сна не было ни в одном глазу. И всё же, он зевнул.

Из темноты над неровным ковром леса выступали мрачные горы границы. Они напоминали Искателю чёрный хребет неведомого чудовища, слишком большого, чтобы укрыться за деревьями.

Ричард попытался представить себе, как выглядят твари, безмолвно взирающие на него из этой ненасытной утробы. Чейз говорил, что дальше к югу горы станут ниже и около Южного Пристанища исчезнут совсем.

Внезапно из темноты вынырнула Кэлен, с головы до пят укутанная тяжёлым плащом. Подойдя поближе, она примостилась возле Искателя и прижалась к нему, пытаясь согреться. Кэлен молчала.

Разметавшиеся шелковистые пряди щекотали Ричарду щеку, рукоять охотничьего ножа колола бок, но он ничего не говорил, опасаясь, что при первых же словах девушка отодвинется. Больше всего на свете Ричарду хотелось, чтобы она никогда не отходила от него.

— Что остальные? Спят? — спросил он наконец, не поворачивая головы. Кэлен кивнула. — А откуда ты знаешь? Зедд спит с открытыми глазами. — На лице Искателя заиграла лукавая улыбка.

Девушка улыбнулась в ответ.

— Так спят все волшебники.

— Правда? Я думал, только Зедд.

Ричард вновь принялся усердно осматривать окрестности, но, почувствовав на себе пристальный взгляд девушки, обернулся. Глаза их встретились.

— А тебе не хочется спать? — еле слышно прошептал Ричард. Кэлен была так близко!

Девушка пожала плечами. Лёгкий ветерок играл её локонами. Протянув руку, она откинула с лица непослушные каштановые пряди.

— Я пришла попросить прощения.

Ричарду очень хотелось, чтобы она положила руку ему на плечо, но Кэлен не сделала этого.

— Прощения? За что?

— Я сказала, что ты не должен был бы за мной возвращаться. Не думай, будто я не ценю твоей дружбы. Ценю. Просто на тебя возложена задача, перед важностью которой жизнь одного человека ничего не значит.

Он знал, что за словами Кэлен стоит нечто большее. Ричард неотрывно смотрел в её зелёные глаза и чувствовал на лице тепло её дыхания.

— Кэлен, у тебя кто-нибудь есть? — Он боялся стрелы, пущенной прямо в сердце, но не спросить не мог. — Тебя ждёт дома близкий человек, который любит тебя?

Он долго не сводил с неё напряжённого взгляда. Девушка не отвернулась, но глаза её наполнились слезами. Ричард отдал бы всё, даже жизнь, за право прижать её к груди и поцеловать.

Кэлен протянула руку и легонько провела пальцами по его лицу.

— Это не так просто, Ричард, — откашлявшись, сказала она.

— Почему? Либо да, либо нет.

— У меня есть определённые обязательства.

На мгновение Искателю показалось, будто девушка хочет что-то рассказать, поведать ему свою тайну.

Озарённая загадочным лунным сиянием, она казалась сейчас ещё прекраснее. Но красота её была не только внешней. В Кэлен пленяло всё: и ум и находчивость и отвага и та особая улыбка, которую она дарила только Ричарду.

За одну эту улыбку он, не задумываясь, сразился бы даже с драконом, попадись тот на его пути. Ричард знал, что никогда не посмотрит ни на одну женщину.

Ему нужна только Кэлен и никто не сможет заменить её. Ричарду отчаянно захотелось прижать девушку к себе и ощутить вкус её мягких губ.

Но в тот же миг у него возникло странное предчувствие, подобное тому, что предупредило его о ловушке на мосту. Это стойкое ощущение опасности пересилило желание поцеловать Кэлен.

Интуиция подсказывала Искателю: один такой поцелуй таит в себе угрозу большую, чем дюжина разрушенных мостов. Ричард вспомнил, как при одном прикосновении Кэлен к его ладони, сжимавшей рукоять обнажённого меча, потекла в его жилы яростная мощь магии.

Что касается моста, то тут его опасения вполне подтвердились. Ричард предпочёл довериться внутреннему голосу и не рискнул обнять Кэлен.

Она опустила глаза.

— Чейз говорит, что следующие два дня будут сплошным кошмаром. Наверное, лучше мне попытаться уснуть.

Ричард знал: что бы с ней сейчас ни происходило, он не в состоянии помочь. Он не вправе навязываться, Кэлен должна справиться с этим сама.

— У тебя есть обязательства и передо мной, — сказал он.

Девушка недоумённо посмотрела на него и вопросительно подняла бровь. Ричард улыбнулся.

— Ты обещала быть моим проводником. Я не собираюсь забывать об этом.

Кэлен улыбнулась и молча кивнула в ответ. На глаза её навернулись слёзы. Девушка поцеловала кончик своего пальца, прижала его к щеке Искателя и растворилась в ночи.

Ричард сидел в темноте, пытаясь избавиться от кома, стоявшего в горле. Кэлен давно ушла, но он всё ещё чувствовал на щеке прикосновение её пальца.

Ночь была так тиха, что Ричарду казалось, будто во всём огромном мире не спит только он. Высоко над головой, подобно застывшей в полёте магической пыли, мерцали звезды.

Луна молчаливо взирала на Искателя. Волчий вой и тот не долетал до вершины холма. Чувство одиночества захлестнуло Ричарда, грозя сломить его волю.

Ричард поймал себя на том, что мечтает о появлении врага, который отвлёк бы его от тягостных размышлений. Чтобы хоть чем-то заняться. Искатель достал меч и принялся начищать блестящий клинок краешком плаща.

Он должен использовать Меч Истины, как сочтёт нужным. Так сказал Зедд. Люди Рала охотятся за Кэлен. Ну, что ж, сперва им придётся познакомиться с волшебным клинком.

Ричард подумал о кводе, о Даркене Рале и его охватил гнев. Он желал, чтобы преследователи оказались перед ним немедленно, дабы положить этому конец. Искатель жаждал битвы. Он весь подобрался. Сердце бешено колотилось в его груди.

Внезапно Ричард осознал, что его гнев порождён магией меча. Меч Истины освободился от ножен и одна только мысль о том, что над Кэлен нависла угроза, пробудила дремавшую ярость клинка.

Ричард застыл, поражённый догадкой. Как же это просочилось в него? Так незаметно, так тихо и так соблазнительно. «Восприятие», — как сказал Волшебник. Что же прочла магия в его сердце?

Ричард убрал меч в ножны и подавил гнев, ощущая, как при виде темной долины им вновь овладевает уныние. Он встал, прошёлся, чтобы размять ноги и снова, безутешный, опустился возле скалы.

За час до конца первой стражи, он услышал знакомые тихие шаги. Зедд, собственной персоной. Без плаща, в одном старом балахоне. По куску сыра в каждой руке.

— Зачем ты поднялся? Твоя стража ещё не скоро.

— Я думал, ты обрадуешься старому другу. Держи, это тебе, — Волшебник протянул Ричарду ломтик сыра.

— Спасибо, не надо. Я имею в виду сыр. Другу я буду рад.

Зедд пристроился возле Искателя. Прижав к груди костлявые колени, он натянул на них балахон, соорудив некое подобие палатки.

— В чём дело?

Ричард пожал плечами.

— Мне кажется, в Кэлен.

Зедд ничего не ответил и Ричард отвёл глаза.

— Я засыпаю и просыпаюсь с мыслью о ней. Такого со мной никогда не случалось. Знаешь, Зедд, я ещё ни разу не чувствовал себя таким одиноким.

— Понимаю. — Зедд отложил сыр в сторону.

— Я знаю, что нравлюсь ей, но мне кажется, будто она держит меня на расстоянии. Когда сегодня вечером мы сидели у костра, я сказал, что, окажись она на месте Чейза, я бы непременно вернулся. Потом она пришла сюда и сказала, что не хочет, чтобы я шёл за ней, но она имела в виду другое. Она вообще не хочет, чтобы я о ней думал.

— Чудесная девушка, — пробормотал Зедд.

— Что?

— Я сказал, что она чудесная девушка. Все мы её любим, но, поверь, Ричард, у Кэлен есть и другие заботы. Другие обязанности.

— И что это за другие заботы? — нахмурившись, спросил Искатель.

Зедд слегка откинулся назад.

— Не мне тебе об этом рассказывать. Пусть она поговорит с тобой сама. Мне казалось, ты уже знаешь. — Старик положил руки ему на плечи. — Если тебе станет от этого легче, то знай: она молчит лишь потому, что ты нравишься ей больше, чем следует. Она боится потерять твою дружбу.

— Ты посвящён в её тайну. И Чейз тоже, я по глазам вижу. Все знают, кроме меня. Сегодня ночью она попыталась мне сказать, но не смогла. Напрасно она боится меня потерять. Такого просто не может случиться.

— Ричард, Кэлен — замечательный человек, но она не для тебя. Она не для тебя.

— Почему?

Зедд принялся сосредоточенно стряхивать с рукава пылинки избегая смотреть другу в глаза.

— Я пообещал ничего не говорить тебе до тех пор, пока она сама не сочтёт нужным это сделать. Придётся тебе поверить мне на слово. Она не может стать тем, кем ты хочешь. Найди другую девушку. Земля кишит ими. Да что там, половина народа — девушки. По-моему, у тебя богатый выбор, так выбери другую.

Ричард обхватил руками колени и отвернулся.

— Хорошо.

Зедд удивлённо поднял глаза, улыбнулся и потрепал юношу по спине.

— Хорошо. Но при одном условии, — добавил Ричард изучая взглядом приграничные леса. — Ты должен ответить на один вопрос. Только честно. Как самому себе. Если скажешь «да», я сделаю то, о чём ты просишь.

— Один? Один вопрос? — осторожно спросил Зедд, прижав к тонким губам костлявый палец.

— Один вопрос.

— Ладно. Один вопрос, — согласился Зедд после минутного колебания.

Ричард повернулся к старику. Глаза его полыхнули гневом.

— Если б кто-нибудь сказал тебе перед свадьбой... Нет, не так, пусть тебе даже легче будет ответить «да»... Если бы тот, кому ты доверяешь, старый друг, которого ты любишь, как отца... Так вот, если бы он пришёл к тебе и сказал: «Выбери другую», — ты бы его послушался?

Зедд отвёл глаза и глубоко вздохнул.

— Проклятие! Будь уверен, теперь-то я запомню, что не следует позволять Искателю задавать вопросы. — Он поднял сыр и откусил кусочек.

— Я тоже так думаю.

Зедд швырнул сыр в темноту.

— Пойми, Ричард, это ничего не меняет! Между вами ничего не будет! Я это говорю не для того, чтобы обидеть тебя. Я люблю тебя, как сына. Если бы я мог изменить мир, я бы сделал это для тебя! Мне очень хотелось бы, чтобы всё было по-другому, но это невозможно. Между вами ничего не выйдет. Кэлен это знает и если ты будешь упорствовать, то ничего не добьёшься и причинишь ей боль. Я знаю, ты этого не хочешь.

— Ты сказал, — в голосе Ричарда звучала спокойная уверенность, — ты сказал, что я Искатель. Я найду способ изменить мир.

— Хотелось бы мне, мой мальчик, чтоб это было возможно, но ты ошибаешься. — Зедд печально покачал головой.

— Но, что же мне делать? — в отчаянии спросил Ричард.

Старый друг обнял его слабыми руками и прижал к себе. Ричард почувствовал озноб.

— Просто оставайся её другом. Это именно то, в чём она нуждается. Ничем другим ты стать не сможешь.

Ричард молча кивнул в объятиях Зедда.

Через несколько минут Искатель отодвинулся и бросил подозрительный взгляд на Волшебника.

— А зачем ты пришёл?

— Посидеть с другом.

Ричард покачал головой.

— Ты пришёл, как Волшебник, чтобы дать Искателю совет. Так говори, с чем пожаловал.

— Ладно. Я действительно пришёл, как Волшебник, чтобы указать Искателю на серьёзную ошибку, которую тот чуть было не совершил.

Ричард убрал руки с костлявых плеч старика, но продолжал смотреть ему в глаза.

— Я знаю. Искатель не должен подвергать себя риску ибо так он подвергает риску всех.

— И всё же, ты это сделал, — не отступал Зедд.

— Назвав меня Искателем, ты принял не только то хорошее, что есть во мне, но и дурное тоже. Я ещё не успел привыкнуть к ответственности. Когда видишь, что друг попал в беду, трудно удержать себя и не броситься ему на выручку. Я знаю, что не смогу больше позволить себе подобную роскошь. Считай, что выговор сделан.

— Ну, что ж, эта часть прошла удачно. — Зедд улыбнулся. Минуту он сидел неподвижно, затем лицо его стало суровым. — Но, Ричард, проблема гораздо сложнее, чем кажется. Ты должен понять, что, как Искатель, можешь обречь на смерть невинных людей.

Чтобы остановить Даркена Рала, тебе придётся отвернуться от тех, кого можно было бы спасти. Воин всегда помнит в пылу битвы о том, что если он нагнётся к поверженному товарищу, то может получить нож в спину. Чтобы победить, он обязан продолжать бой, не обращая внимания на мольбы о помощи.

Ты должен научиться этому, чтобы победить. Иного способа не существует. Ты должен выжечь это в себе калёным железом. Ты вступил в смертельную схватку. На карту поставлены судьбы мира. Многие будут звать тебя на помощь. Не только воины, но и мирные жители.

Даркен Рал, не раздумывая, убьёт любого, чтобы достичь желанной победы. Те, что сражаются на его стороне, готовы на всё. И ты тоже должен быть готов ко всему. Нравится тебе это или нет, но правила устанавливает нападающий. И ты должен играть по ним или тебе придётся по ним же умереть.

— Но, откуда у Рала сторонники? Как же кто-то может поддерживать его? Даркен Рал хочет унизить всех и каждого. Сделаться властелином мира. Как они могут за него сражаться?

Волшебник прислонился к скале и окинул окрестные холмы таким взглядом, будто ему открывалось нечто, сокрытое от непосвящённых. Голос старика наполнился горечью.

— Это потому, Ричард, что многие люди нуждаются в том, чтобы кто-то их возглавил. Ослеплённые жадностью и эгоизмом, они в каждом ищут соперника.

Они мечтают о предводителе, который срубит высокие деревья, чтобы солнце дошло и до них.

Они уверены, что ни одно дерево не должно быть выше куста, чтобы всем доставалось света поровну.

Они скорее согласятся следовать за огнём, пожирающим всё на своём пути, нежели зажгут свечу сами.

Некоторые думают, что, когда Даркен Рал одержит победу, он вознаградит их сполна. Ожидая будущих благ, они становятся безжалостными в настоящем. Иные просто слепы и сражаются за ложь, которая льётся им в уши. А потом в свете путеводного огня различают сковавшие их цепи, но не могут уже ничего изменить.

Зедд провёл рукой по балахону и вздохнул.

— Ричард, войны существовали всегда. Любая война — кровопролитное сражение двух врагов. И до сих пор ни одно войско не вступало на поле битвы, полагая, что Создатель на стороне противника.

— Не понимаю, — покачал головой Ричард.

— Я ни секунды не сомневаюсь в том, что последователи Рала считают нас кровожадными чудовищами, способными на всё. Им будут бесконечно твердить о жестокости и беспощадности врага. Я уверен, что никто из них не знает о Даркене Рале больше, чем он сам рассказал.

Волшебник нахмурился. Глаза его метали молнии.

— Это противоречит здравому смыслу, но не становится менее угрожающим и смертоносным. Приспешники Рала мечтают сокрушить нас и ни о чём другом им думать не надо. Но тебе, чтобы победить противника, который сильнее, придётся поработать головой.

Ричард провёл ладонью по волосам.

— Это загоняет меня в угол. Я могу позволить убивать ни в чём не повинных людей, но не могу убить Даркена Рала.

— Ты неправ. Я никогда не говорил, что ты не сможешь убить Рала. Зедд окинул его многозначительным взглядом. — Я сказал лишь, что Меч тебе в этом не помощник.

Ричард пристально вглядывался в лицо старого друга, освещённое тусклым мерцанием луны. Искра мысли озарила кромешную мглу, царившую у него в душе.

— Зедд, — тихо спросил он, — неужели без этого никак не обойтись? Неужели придётся обречь на смерть ни в чём не повинных людей?

Лицо Волшебника стало хмурым и печальным.

— Так было в последней войне. Это происходит и сейчас, пока мы с тобой разговариваем. Кэлен рассказывала, что Рал, желая узнать моё имя, убивает людей. Никто, ни один человек в мире не помнит, как меня зовут, но он не оставляет попыток.

Я мог бы сдаться и тем прекратить убийства, но тогда я не смог бы противостоять Ралу и, в результате, погибло бы ещё больше народу. Это — чудовищный выбор: обречь на мучительную смерть нескольких или стать причиной гибели многих.

— Прости, друг! — Ричард плотнее закутался в плащ: его била дрожь.

Он посмотрел на застывшую долину и перевёл взгляд на Зедда.

— Я познакомился с Ша, Мерцающей в ночи, за несколько минут до того, как она погибла. Ша пожертвовала собственной жизнью ради того, чтобы Кэлен смогла попасть в Вестландию, чтобы смогли выжить другие. Кэлен тоже несёт бремя ответственности за тех, кому позволила умереть.

— Да, — негромко сказал Зедд. — Сердце разрывается, когда подумаешь, что ей пришлось повидать. И что, скорее всего, придётся повидать тебе.

— По сравнению с этим всё, что между нами происходит, кажется таким незначительным.

— Но от этого боль не становится меньше. — В глазах Зедда читались нежность и сострадание.

Ричард опять окинул взглядом долину.

— Зедд, ещё вопрос. По дороге к тебе я предложил Кэлен яблоко.

Зедд издал удивлённый смешок.

— Ты предложил красный фрукт гостю из Срединных Земель? Но это символ смертельной угрозы. В Срединных Землях все красные фрукты ядовиты.

— Да. Теперь я это знаю, но тогда-то не знал.

— И что же она сказала? — Зедд подался вперёд и поднял бровь.

Ричард отвел глаза.

— Она не сказала. Она сделала. Вцепилась мне в горло. На мгновение мне показалось, что она хочет убить меня. Не знаю, как она собиралась это сделать, но уверен, что она была готова меня убить. К счастью, она колебалась достаточно долго, чтобы я успел всё объяснить. А ведь, к тому времени она уже стала моим другом и несколько раз спасала мне жизнь. Но в тот момент она была готова меня убить. — Ричард помолчал. — Это то, о чём ты говорил, да?

Зедд глубоко вздохнул и кивнул.

— Да, Ричард. Если бы ты заподозрил, что я предатель, не знал, а всего лишь заподозрил... И если бы ты знал, что, окажись это правдой, наше дело будет проиграно, смог бы ты убить меня? Если бы у тебя не было ни времени, ни возможности узнать правду? Одно только подозрение? Смог бы ты убить меня на месте? Смог бы подойти ко мне, старому другу и нанести смертельный удар? Хватило бы у тебя духу сделать это?

Взгляд Зедда обжигал. Ричард был ошеломлён.

— Я... не знаю.

— Ну, тогда ты должен поскорее это выяснить иначе не имеет смысла сражаться с Ралом. У тебя не хватит решимости для борьбы и победы. Может быть, однажды судьба поставит тебя перед выбором. Ты должен будешь сам принять решение: жизнь или смерть. Кэлен знает, как она поступит ибо ей хорошо известно, что грозит миру в случае поражения. У неё есть решимость.

— И всё же, она колебалась. Из того, что ты сказал, следует, что она допустила ошибку. Я мог взять верх. Она должна была сразу убить меня, ещё до того, как у меня появился шанс. — Ричард нахмурился. — И она ошиблась бы.

— Не обольщайся, Ричард. — Зедд медленно покачал головой. — Кэлен касалась тебя рукой. Что бы ты ни сделал, это было бы слишком медленно. Ей стоило только подумать. Она была хозяйкой положения и потому могла позволить тебе объясниться. Она не допустила ошибки.

Поражённый, Ричард всё же не спешил сдаваться.

— Но ведь ты бы не смог, просто не смог бы предать нас всех, точно так же, как я никогда бы не смог причинить ей зла. Я не улавливаю сути.

— Суть в том, что, хоть ты и знаешь, что я не способен на предательство, если я всё же это сделаю, ты должен быть готов к действию. Если это окажется неизбежным, у тебя должно хватить сил убить меня.

Суть в том, что Кэлен, хотя и знала, что ты её друг и не можешь причинить ей зла, как только ей показалось, что ты угрожаешь, оказалась готова к действию. И если бы ты сразу же не развеял её подозрения, не заставил её поверить тебе, будь уверен, она бы тебя убила.

Какое-то время Ричард молча глядел на старого друга.

— Зедд, а если бы всё было наоборот, если бы ты считал, что я угрожаю нашему делу, ты... ты смог бы?

Волшебник нахмурился, откинулся назад и бесстрастно ответил:

— В мгновение ока.

Ответ испугал Ричарда, но он понял, что хотел сказать друг, хотя предпочёл бы услышать это несколько по-иному. Всё, кроме безоглядной преданности делу, ведёт к поражению. Если они допустят ошибку, Рал будет безжалостен. Они погибнут. Всё просто.

— Ну, как, не пропала охота быть Искателем? — спросил Зедд.

— Нет! — Ричард смотрел в пустоту.

— Страшно?

— Пробирает аж до мозга костей.

— Отлично. — Зедд потрепал его по колену. — Мне тоже. Хуже было бы, если б ты не испугался.

Искатель смерил Волшебника ледяным взглядом.

— Я и Даркена Рала заставлю трястись от страха.

Зедд улыбнулся и кивнул.

— Из тебя выйдет хороший Искатель, мой мальчик. Уж ты мне поверь.

Ричард содрогнулся, представив, что Кэлен убивает его только за то, что он предложил ей яблоко. Он нахмурился.

— Зедд, а почему в Срединных Землях все красные фрукты смертельно ядовиты? Это же противоестественно.

Волшебник печально покачал головой.

— Потому, Ричард, что красные фрукты любят дети.

— Не понял. — Ричард нахмурился ещё сильнее.

Зедд, смотря вниз, принялся чертить на песке полосы.

— Это случилось осенью, в такое же время года, как сейчас. Во время последней войны. Созревал урожай. Я отыскал сложное заклинание. Его составили великие чародеи древности. Ядовитое заклинание. На один цвет. Произнести его можно было только один раз. Я не знал, как оно действует, но был уверен в том, что оно опасно.

Зедд тяжело вздохнул и положил руки на колени.

— И вот оно попало в руки Паниза Рала и тот разобрался с ним. Паниз Рал знал, что дети любят фрукты и хотел нанести нам удар в самое сердце. Он воспользовался заклинанием, чтобы отравить красные фрукты. Это напоминает яд змеиной лозы. Он действует медленно, не сразу. Нам потребовалось время на то, чтобы понять, что же вызывает лихорадку, а потом и смерть. Паниз Рал специально выбрал то, что наверняка будут есть не только взрослые, но и дети.

Зедд говорил еле слышно. Старый Волшебник устремил невидящий взор в ночную тьму.

— Много народу погибло. Много детей.

— Если нашёл его ты, то как же оно попало к Ралу? — Ричард почувствовал озноб.

Зедд окинул его взглядом, способным заморозить летний день.

— У меня был ученик. Молодой человек, которого я воспитал. Однажды я застал его за неподобающим занятием. Я знал, что тут что-то не так, но любил его и, несмотря на свои подозрения, не спешил действовать. Я решил поразмыслить над этим ночью. Наутро он исчез вместе с заклинанием, которое я нашёл. Он оказался шпионом Паниза Рала. Если бы я поступил как должно, если бы сразу убил его, все эти люди, все эти дети остались бы живы.

Ричард почувствовал комок в горле.

— Зедд, но ведь ты не мог знать...

Он подумал, что старик сейчас взорвётся, начнёт кричать и ругаться, но тот лишь пожал плечами.

— Учись на моей ошибке, Ричард. Если она пойдёт тебе впрок, значит, все эти жизни не пропали даром. Может, моя история послужит уроком, который поможет спасти всех от владычества Даркена Рала.

Ричард потёр руки, пытаясь хоть немного согреться.

— А почему в Вестландии красные фрукты безопасны?

— Всякое заклинание имеет предел. Это было ограничено расстоянием, на которое оно распространяется от того места, где произнесено. Оно дошло как раз до границы между Срединными Землями и Вестландией. Границу нельзя было провести там, где действовало отравляющее заклинание иначе в Вестландии осталось бы волшебство.

Ричард сидел, погружённый в молчание и размышлял.

— А есть способ избавиться от этого? — спросил он, наконец. — Сделать так, чтобы красные фрукты перестали быть опасными?

Зедд улыбнулся. Ричарду это показалось странным, но он был рад видеть улыбку старика.

— Рассуждаешь, как волшебник, мой мальчик. Думаешь, как снять заклинание. — Зедд снова нахмурился, всматриваясь во тьму. — Конечно, должен быть способ снять заклятие. Я мог бы заняться этим и выяснить, что тут можно сделать. Если нам удастся победить Даркена Рала, я непременно попробую это осуществить.

— Отлично. — Ричард зябко запахнул полы плаща. — Каждый должен есть яблоки, когда захочет. Особенно дети. — Он взглянул на старика. — Зедд, я запомню урок, обещаю. Я не подведу тебя, не забуду о тех, погибших.

Зедд улыбнулся и отечески потрепал Ричарда по плечу. Друзья молча сидели, наслаждаясь ночной тишиной и спокойствием взаимопонимания. Они размышляли о том, что им не дано было знать: что их ждёт впереди.

Ричард думал о том, что им предстоит сделать, о Панизе Рале и о Даркене Рале. Он думал о том, каким всё кажется безнадёжным. «Думай о решении, — сказал он себе, — не о задаче. Ты — Искатель».

— Ты должен кое-что сделать, Волшебник. По-моему, сейчас нам самое время исчезнуть. Даркен Рал достаточно долго следил за нами. Ты можешь сделать что-нибудь с этим облаком?

— Знаешь, я думаю, ты прав. Хотел бы я знать, как его удалось прицепить к тебе, но не могу это выяснить. Так что, придётся придумать что-нибудь другое. Он задумчиво погладил пальцами острый подбородок. — Ты не заметил, с тех пор, как облако следует за тобой, шёл дождь или хотя бы было пасмурно?

Ричард задумался, припоминая каждый день. Когда убили отца, стоял туман. Казалось, это было так давно.

— Ночью, перед тем как я нашёл змеиную лозу, в Охотничьем лесу прошёл дождь, но после этого всё время держалась ясная погода. Я не помню, чтобы со дня смерти отца хоть раз было пасмурно. По крайней мере ничего, кроме пары высоких жидких облачков. А что?

— Ну, думаю, у нас есть возможность обмануть твоё облако, даже сели не удастся от него отцепиться. Если небо всё время было ясным, значит, тут не обошлось без Даркена Рала. Он разогнал все облака, чтобы без труда найти это. Просто, но эффективно.

— А как ему удалось разогнать облака?

— Он наложил на это облако заклинание, отпугивающее все остальные, а потом прицепил облако к тебе.

— Тогда, почему бы тебе не наложить на него заклинание посильнее, чтобы оно собирало другие облака? Пока Рал сообразит в чём дело, его облако затеряется среди других и он не сможет отыскать его и развеять твое заклинание. А если Рал прибегнет к очень сильной магии, пытаясь разогнать облака и найти это, то, не зная, что ты сделал, он только отгонит своё облако и тогда связь между нами порвётся окончательно.

Зедд удивлённо уставился на него и заморгал.

— Проклятие! Ричард, ты абсолютно прав! Мой мальчик, мне кажется из тебя выйдет превосходный волшебник.

— Нет, спасибо. Хватит с меня одной невыполнимой обязанности.

Зедд откинулся назад, наморщил лоб, но ничего не сказал. Он сунул руку в карман извлек оттуда камешек и бросил его на траву перед Ричардом. Затем Волшебник поднялся и начал проделывать над камешком пассы руками. Внезапно камешек превратился в огромную глыбу.

— Зедд! Да это же твой Облачный Камень!

— Так и есть, мой мальчик, это камень чародеев. Давным-давно мне передал его отец.

Пальцы Волшебника двигались всё быстрее и быстрее, пока не вспыхнул свет и не завертелись в бешеном вихре цветные всполохи. Чародей продолжал делать пассы, соединяя и перемешивая разноцветные струи. Всё происходило в полной тишине. Воздух наполнился запахом весеннего дождя. Наконец, Волшебник остановился, удовлетворённый.

— Поднимись на камень, мой мальчик.

Ричард неуверенно ступил на камень, в луч света. Свет подрагивал и приятно грел кожу. Искателю показалось, будто он лежит на песке, под ласковым летним солнышком, только что выбравшись из прохладного озера. Он наслаждался ощущением тепла и безопасности, полностью отдавшись во власть света.

Руки его сами собой поднялись, простираясь в стороны, голова откинулась назад. Он глубоко вздохнул и закрыл глаза. Это было чудесно. Ричарду казалось, что он плывёт в потоках света. Его переполнила радость. Он ощутил жизнерадостную, непрерывную связь со всем, что есть в мире.

Он был одновременно деревьями, травой, жуками, птицами, всеми живыми существами, водой и даже воздухом. Он чувствовал себя не отдельной личностью, а частью единого целого. По-новому проявились взаимосвязи вещей. Он был и бессилен и могуществен одновременно.

Он смотрел на мир глазами всех существ, окружавших его. Это было так захватывающе, так потрясающе. Он слился с птицей, парящей в поднебесье, смотрел на мир её глазами. Голодный и утомлённый, охотился вместе с ней за мышью и видел внизу костёр и спящих вокруг людей.

Ричард позволил своему «я» развеяться по ветру. Он стал никем и всеми сразу, почувствовал их нужды, вдохнул их тревоги, попробовал их радость, осознал их желания, а потом дал всему раствориться, обратиться в ничто и оказался в пустоте. Один во всей вселенной. Единственный, существующий в мире.

Затем он отдался во власть света, который привёл его к другим, к тем, кто стоял до него на этом камне: к Зедду, к отцу Зедда, к другим волшебникам, которые жили сотни, тысячи лет назад. Один за другим проходили они нескончаемой чередой. Всем существом он чувствовал их присутствие. Они делили с ним слёзы изумления, катившиеся по щекам.

Руки Зедда взметнулись, рассеивая волшебную пыль. Пылинки, загадочно мерцая, завертелись вокруг Ричарда. Он не оказался в самом центре сверкающего вихря. Искры замедлили свой бег и собрались перед ним.

Звеня, как хрустальный колокольчик, пыль взметнулась к небу, словно взбежав по бечевке невидимого воздушного змея. Казалось, звук поднимается вместе с ней, выше и выше.

Мерцание достигло змеевидного облака и втянулось в него. Облако вспыхнуло цветами радуги. Вдоль линии горизонта заиграли нетерпеливые искры, пронзившие ночную тьму тёплыми, весёлыми огоньками.

И вдруг в одно мгновение мерцание исчезло, облако померкло, а свет, струившийся из волшебного камня, сокрылся в нём, будто его никогда и не было. Наступила тишина. Ричард очнулся. Он снова стоял на обычной скале и смотрел широко раскрытыми глазами на улыбающегося Зедда.

— Зедд, — прошептал он, — теперь я знаю, почему ты всё время торчишь на скале. Со мной такого никогда не было. Я и представить себе не мог, что это возможно.

Зедд понимающе улыбнулся.

— Это замечательно, мой мальчик. Ты абсолютно правильно держал руки и голову запрокинул под нужным углом, да и тело выгнул, как надо. У тебя это получилось так же естественно, как у утёнка, первый раз нырнувшего в пруд. Определённо, налицо все данные, чтобы стать волшебником. — Он весело подался вперёд. — А теперь представь, что делаешь это без одежды.

— А что, есть разница? — изумленно спросил Ричард.

— Еще бы. Одежда мешает восприятию. — Зедд обнял Ричарда за плечи. Как-нибудь я дам тебе попробовать.

— Зедд, зачем ты заставил меня это сделать? Ты же сам мог подняться на камень.

— Как ты себя чувствуешь теперь?

— Не знаю. По-другому. Отдохнувшим. В голове прояснилось. Уже не таким подавленным и опустошённым.

— Потому-то я и позволил тебе сделать это, друг мой. У тебя была трудная ночь. Я не в состоянии разобраться с твоими трудностями, но могу помочь тебе.

— Спасибо, Зедд.

— Иди спать. Теперь мой черед стоять на страже. — Он подмигнул. Если передумаешь относительно занятий магией, буду счастлив приветствовать тебя среди волшебников.

Зедд поднял ладонь. Кусок сыра, который он отшвырнул, появился из темноты и скользнул ему в руку.

Глава 14.

Чейз придержал коня.

— Сюда. Это как раз то, что нужно.

Он свернул с тропы и поехал среди редких елей, погубленных змеиной лозой. Остальные последовали за ним. С серебристо-серых стволов, почти полностью лишённых ветвей, клочьями свисал тёмно-зелёный мох.

На земле валялись гниющие останки некогда царственных деревьев. Бурые стебли болотной травы, сломанной недавними бурями, как змеи извивались под копытами коней.

Кони осторожно обходили поваленные деревья. В сыром и тёплом воздухе витал запах тления. Вокруг путников вились тучи мошкары. Казалось, комары — единственные живые существа, ещё не покинувшие эти гиблые места.

Хотя деревья росли довольно редко, на болоте царил полумрак. Низкие, набухшие тучи полностью застилали небо. Клочья тумана цеплялись за серебряные стволы, оставляя на них холодные капли влаги.

Чейз ехал первым, указывая дорогу. За ним следовали Зедд и Кэлен. Ричард скакал в хвосте, присматривая, чтобы никто не отстал.

Видимость была слабая, не больше пары сотен футов и, хотя казалось, что Чейза это не беспокоит, Ричард не переставал поглядывать по сторонам: в таком тумане кто угодно может подкрасться незаметно.

Путникам приходилось непрестанно отмахиваться от мошкары. Все, кроме Зедда, поплотнее закутались в плащи. Волшебник приканчивал на ходу остатки завтрака. Он вёл себя так, словно просто отправился на увеселительную проулку по окрестностям.

Будучи проводником, Ричард прекрасно ориентировался в лесу, но сейчас присутствие Чейза, отлично знавшего эти места, только радовало его. На болоте всё кажется совершенно одинаковым. Ричард по опыту знал, как легко тут заблудиться.

С тех пор, как Ричард минувшей ночью постоял на камне чародеев, на него меньше давило бремя ответственности. Теперь он видел в возложенных на него обязанностях не тяжкий груз, но скорее счастливую возможность сделаться частью чего-то единого, доброго и справедливого.

Нет, он вовсе не позабыл об опасностях. Просто теперь он ещё острее ощущал необходимость остановить Рала. Ричард осознал своё место в мире и понял, что ему дан шанс помочь другим, тем, кто не в состоянии сразиться с Даркеном Ралом. Он знал, что не вправе отойти в сторону: это было равносильно смерти. Для него и для многих.

Ричард глядел на Кэлен. Её плечи то поднимались, то опускались в такт движениям коня. Если бы он только мог отвести её в те самые места в Оленьем лесу, потаённые места, далеко в горах исполненные красоты и покоя.

Показать водопад, который он нашёл и укрытую за водопадом пещеру, перекусить вместе на берегу тихого лесного озера, а потом взять её в город, накупить всякой всячины и отвести девушку туда, где она будет в безопасности.

Он хотел, чтобы Кэлен могла улыбаться, не вспоминая ежеминутно о врагах, которые всё ближе и ближе. Минувшей ночью он понял, мечта быть с нею — не более, чем пустые грёзы.

Чейз взмахом руки велел всем остановиться.

— Здесь.

Ричард обвёл глазами окрестности. Ничего не изменилось. Все то же бескрайнее мертвое болото. Границы не было видно. Местность казалась унылой и однообразной. Путники спешились, привязали коней к поваленному дереву и прошли ещё несколько ярдов.

— Граница, — торжественно объявил Чейз, протягивая руку.

— Я ничего не вижу, — сказал Ричард.

— Смотри, — улыбнулся Чейз.

Медленно и осторожно он двинулся вперёд. Вокруг стража границы стало медленно сгущаться зеленое сияние. Вначале едва заметное, оно становилось всё ярче и ярче и шагов через двадцать превратилось в плотную зелёную колонну. Чейз шёл дальше. Вблизи него свечение было сильнее, оно окутывало стража границы коконом футов десять в толщину.

Кокон продолжал разбухать. Теперь он напоминал расплавленное стекло, колышущееся и бесформенное. И всё же Ричард мог разглядеть сквозь него тёмные очертания деревьев. Чейз остановился и повернул назад. Кокон начал таять, сияние померкло. Раньше Ричард всегда считал, что граница как стена, видима и осязаема.

— Что это? — Ричард почувствовал замешательство.

— А ты чего ждал? Вот, посмотри. — Чейз окинул взглядом болото.

Он долго искал подходящую ветку, но все они были гнилыми и трухлявыми. Наконец страж границы нашёл достаточно прочную ветвь футов двенадцать в длину. Он опять направился к границе. Чейза окружило знакомое сияние, затем образовался зеленый кокон.

Ухватив ветку за основание, он протолкнул ее сквозь стену. Другой конец исчез в шести футах от Чейза, но тот всё продолжал вести ветку вперёд, пока в руках у него не остался шестифутовый огрызок. Ричард, был поражён. Он не видел никакой стены, но не мог разглядеть другой конец ветки. Это казалось непостижимым.

Ветка с силой рванулась из рук Чейза. Не раздалось ни звука. Страж границы вытянул ее обратно и вернулся к остальным. Он протянул им восьмифутовую палку с измочаленным концом, с которого стекала слюна.

— Гончие сердца, — усмехнулся Чейз.

Зедд, казалось, скучал. Кэлен это происшествие не удивило, а вот Ричард был изумлён. Заметив единственного благодарного зрителя, Чейз ухватил его за рубаху и потянул за собой.

— Пошли, я покажу, как это выглядит изнутри. — Чейз крепко стиснул левую руку Ричарда и они двинулись вперёд.

По дороге страж границы давал Ричарду наставления.

— Двигайся медленно. Когда дойдём, дам тебе знать. Держи меня за руку и ни в коем случае не отпускай.

Они медленно шли вперёд.

Возникло зеленоватое сияние. Оно становилось ярче буквально с каждым шагом, но раньше, когда Ричард смотрел на это со стороны, всё воспринималось иначе. Теперь свет окружал их со всех сторон. Послышалось странное жужжание. Как будто кто-то растревожил осиный улей.

Чем дальше они шли, тем громче оно звучало. Зелёный свет тоже стал более глубоким, а на лес опустилась такая тьма, словно наступил вечер. Потом из пустоты возникла светящаяся зелёная стена. Ричард больше не, видел леса. Обернувшись, он не смог различить очертаний Зедда и Кэлен.

— Теперь спокойно, — предупредил Чейз.

Они шли сквозь зелёную завесу. Ричард кожей чувствовал сопротивление. Всё исчезло. Теперь они с Чейзом стояли посреди мрачной пещеры, освещённой зеленым сиянием. Ричард ещё крепче сжал руку друга. Казалось, жужжание отдается у него в груди. Ещё шаг — и зеленая завеса внезапно преобразилась.

— Довольно, — сказал Чейз.

Ему ответило невнятное эхо. Стена стала чуть прозрачней, как вода в глубоком лесном озере. Чейз стоял неподвижно, наблюдая за Ричардом.

По ту сторону стены мелькали в полумраке неясные фигуры. Чернильно-черные тени, хищники, бороздящие глубины. Смерть в собственном логове. Что-то тёмное резко метнулось в их сторону.

— Гончие, — произнес Чейз.

Внезапно Ричарда охватила неясная тоска. Тоска по мраку. Гул — не просто звуки, это голоса. Голоса, которые шепчут его имя.

Тысячи далёких голосов звали Ричарда. Чёрные тени собирались у стены, окликали его, протягивали руки.

Он ощутил страшное одиночество, осознал всю тщётность собственной жизни, бессмысленность жизни вообще. К чему терпеть эту боль? Ведь они ждут, они жаждут принять его в свои объятия. Он больше никогда не будет один.

Чёрные тени приблизились. Они вновь и вновь повторяли его имя. Ричард уже различал лица. Неясно, как сквозь мутное стекло. Тени подошли ещё ближе. Его неодолимо влекло к ним. Это так просто — шагнуть навстречу и стать одним из них.

И тут Ричард увидел отца. Сердце его отчаянно забилось. Отец звал его слабым, умоляющим голосом. Он тянул руки, безуспешно пытаясь коснуться сына. Он был совсем рядом, за стеной.

У Ричарда сердце разрывалось от тоски и неизбывной боли. Он так давно не видел отца. Отец ждет его, жаждет к нему прикоснуться. Ему больше не надо бояться. Только бы дотянуться до отца. Тогда он спасён. Спасён. Навеки.

Ричард попытался дотронуться до отца, попытался подойти к нему, шагнуть сквозь стену. Кто-то держал его за руку. Он рванулся сильнее. Кто-то мешал ему подойти к отцу. Он крикнул этому неизвестному, чтобы тот отпустил его. Крик глухо и пусто прозвучал во мгле.

Ричарда тянули прочь от отца. В нем пробудился гнев. Кто-то пытался оттащить его за руку. В ярости он схватился за меч, но рука железной хваткой сжала его запястье. С яростным криком Ричард потянулся к мечу.

Огромные руки крепко держали его. Его, упиравшегося из последних сил, тащили от отца. Ричард сопротивлялся. Неумолимый противник тянул его всё дальше и дальше.

Там, где только что была непроглядная тьма из которой его выволокли, возникла зелёная стена. Чейз тащил Ричарда сквозь зелёную завесу, прочь от стены. Ещё один толчок, вызвавший резкий приступ тошноты и мир вернулся. Вернулось и сухое мертвое болото.

Мгновенно придя в себя, Ричард испугался того, что чуть было не натворил. Чейз отпустил его руку, всё ещё сжимавшую рукоять меча. Ричард опёрся на плечо друга, стараясь на ходу восстановить дыхание. Он испытывал огромное облегчение.

Чейз наклонился и заглянул ему в глаза.

— Всё нормально?

Ричард кивнул, не в силах произнести ни слова. Он был слишком потрясён случившимся. Увидев отца, он вновь ощутил всю боль утраты. Ему пришлось собрать все силы только для того, чтобы вздохнуть и удержаться на ногах. Горло болело. Он понял, что задыхается, просто до сих пор этого не чувствовал.

Ричард осознал, как близок он был к тому, чтобы шагнуть сквозь стену и погибнуть. Его охватил ужас. Он не был готов к тому, что произошло. Не окажись рядом Чейза, он был бы уже мёртв.

Он рвался в подземный мир. Ричард понял, насколько плохо знает себя. Как могло ему прийти в голову поддаться этому желанию? Неужели он так слаб? Так безволен?

Голова раскалывалась. Перед мысленным взором всё ещё стояло лицо отца, его глаза. Ричард слышал, как отец зовёт его, зовёт так отчаянно. Он не мог избавиться от видения. Он всем сердцем стремился к отцу.

Всё могло быть так просто. Образ отца преследовал его и не отпускал от себя. Ричард и сам не хотел отпускать этот образ. Он хотел вернуться. Как он ни противился, его неумолимо влекло обратно.

Кэлен стояла у самой кромки зелёного сияния и ждала их. Она бережно обняла Ричарда за талию и отвела подальше от Чейза. Затем взяла за подбородок, повернула к себе лицом и посмотрела ему в глаза.

— Ричард, послушай меня. Думай о другом. Сосредоточься. Ты должен думать о другом. Я хочу, чтобы ты вспомнил каждую развилку на каждой тропинке Оленьего леса. Ты можешь сделать это ради меня? Пожалуйста! Начинай. Вспомни каждую тропу, каждую развилку. Ради меня.

Он кивнул и стал припоминать тропинки. Кэлен в ярости повернулась к Чейзу и залепила ему пощёчину.

— Ублюдок! — пронзительно закричала она. — Зачем тебе это понадобилось? — Она опять изо всей силы ударила его. Волосы разметались у неё по лицу. Чейз даже не пытался сопротивляться. — Ты всё это сделал нарочно! Да как ты мог? — Кэлен замахнулась в третий раз, но Чейз перехватил её руку.

— Ты дашь мне хоть слово сказать или так и будешь меня лупить?

Кэлен отдёрнула руку и опустила глаза. Она тяжело дышала.

— Идти через Королевские Ворота опасно. Путь этот прямым не назовёшь. Тропа там узкая и извилистая. Местами стены так близко подходят друг к другу, что почти смыкаются. Один неверный шаг и ты пропал. Ты пройдёшь сквозь стену. Зедд это знает. Вы оба знаете.

Ты не можешь понять, где граница, до тех пор, пока не окажешься внутри. Я знаю это только потому, что провёл здесь всю жизнь. Теперь всё стало ещё опаснее. Граница слабеет и сквозь неё стало легче пройти. Когда идёшь через проход и кто-то начинает тебя преследовать... Ричард мог бы проскочить в подземный мир, попросту не зная, что это такое.

— Это не оправдание! Ты мог бы его предупредить!

— Я никогда не встречал ребёнка, который боялся огня до того, как раз обжёгся. Все слова бессмысленны. Надо, чтобы он попробовал сам. Если бы Ричард не понял, что такое граница сейчас, пока он ещё не вошёл в Королевские Ворота, он не смог бы выйти оттуда. Да, я специально отвёл его туда. Чтобы показать. Чтобы сохранить ему жизнь.

— Ты мог бы просто сказать ему!

Чейз покачал головой.

— Нет. Он должен был увидеть.

— Довольно! — сказал Ричард. В голове у него наконец прояснилось. Все повернулись в его сторону. — До конца дня кто-нибудь из вас ещё успеет окончательно заморочить мне голову. Но я знаю, вы все искренне заботитесь обо мне. Только сейчас у нас найдутся дела и поважнее. Чейз, как ты узнал, что граница слабеет? Что-нибудь изменилось?

— Стена рушится. Раньше ты бы не увидел тьму сквозь зелёную завесу. Ты бы вообще ничего не увидел по ту сторону.

— Чейз прав, — подтвердил Зедд. — Мне это видно и отсюда.

— И скоро она рухнет окончательно? — спросил Ричард Волшебника.

— Трудно сказать, — пожал плечами Зедд.

— А ты угадай, — отпарировал Ричард. — Приблизительно. Итак, какова твоя самая правдоподобная догадка?

— Не раньше, чем через две недели. Но не позже, чем через шесть или семь.

Ричард на минуту задумался.

— А ты не можешь укрепить её с помощью магии?

— Это не в моих силах.

— Как ты думаешь, Чейз, Рал знает о Королевских Воротах?

— Понятия не имею.

— Ну, а кто-нибудь уже ходил этим путём?

Чейз задумался.

— Мне об этом ничего не известно.

— Сомневаюсь, — вступил в разговор Зедд. — Рал может путешествовать по подземному миру, он не нуждается в проходах. Он разваливает всю границу целиком. Не думаю, что его беспокоит какой-то незначительный проход.

— Беспокоиться — одно, знать — другое, — сказал Ричард. — Думаю, нам не следует здесь задерживаться. Как бы он ни прознал, куда мы направились.

— О чём ты? — Кэлен откинула с лица прядь волос.

Ричард одарил её взглядом, полным сочувствия.

— Думаешь, те, кого ты там видела, на самом деле твои мама и сестра?

— Я думала, это они. А ты так не считаешь?

— Не думаю, чтобы это был мой отец. — Он посмотрел на Волшебника. — А ты, что скажешь?

— Я не способен ответить на твой вопрос. Никто не знает, каков подземный мир на самом деле.

— Даркен Рал знает, — с горечью сказал Ричард. — Не думаю, чтобы отец мог пожелать мне такой участи. А Даркен Рал мог, это я знаю. Итак, вопреки тому, что говорят мне глаза, похоже, меня пытались схватить сторонники Рала. Ты сказал, мы не можем пройти сквозь границу, потому что именно этого они от нас и ждут и готовятся схватить нас.

Думаю, меня окликали его слуги в подземном мире. И они точно знают, где я коснулся стены. Если я прав, это означает, что скоро Рал узнает, где мы находимся. Я вовсе не собираюсь задерживаться здесь, чтобы убедиться в собственной правоте.

— Ричард прав, — проговорил Чейз. — Чтобы укрыться от гончих сердца, необходимо до наступления темноты доехать до Хмурых топей. Это единственное безопасное место вплоть до самого Южного Пристанища. В Южном Пристанище мы будем только завтра к вечеру.

На наше счастье, гончие сердца туда не заглядывают. Завтра мы переночуем в Южном Пристанище, а наутро отправимся к Эди, костяной женщине. Эди — мой друг. Она живёт недалеко от прохода. Чтобы пройти через Королевские Ворота, нужна её помощь. Но сегодня у нас одна надежда — топи.

Ричард собрался было спросить, кто такая костяная женщина и как она может помочь пересечь границу, но не успел.

В воздухе внезапно промелькнула черная тень. Она обрушилась на Чейза и нанесла ему удар такой силы, что тот перелетел через несколько поваленных деревьев. С немыслимой быстротой тень захлестнула ноги Кэлен и, рванув, сшибла её на землю.

— Ричард! — отчаянно закричала Кэлен.

Ричард кинулся к девушке. Они вцепились друг другу в запястья и обоих потащило к границе.

Из пальцев Зедда брызнуло пламя. Волшебный огонь просвистел у них над головами и погас. Ещё одно чёрное щупальце метнулось к Волшебнику и подбросило его в воздух. Ричард зацепился ногой за сук на поваленном дереве. Прогнившая ветвь с треском отвалилась.

Он извернулся, пытаясь упереться каблуками в землю. Башмаки заскользили по мокрой траве. Со второй попытки Ричард все же вонзил в землю каблуки, но не смог удержать себя и Кэлен. Их опять поволокло через болото. Необходимо было освободить руки.

— Обхвати меня за пояс! — прокричал он.

Кэлен стремительно разжала руки и тут же крепко обхватила его. Черная тень, обвивавшая её ноги изогнулась, ещё сильнее сдавив добычу. Кэлен вскрикнула. Ричард обнажил меч. Воздух наполнился металлическим звоном.

Вокруг уже возникло зеленое свечение.

Ричарда захлестнула ярость. Страх исчез. Эта тварь угрожает Кэлен! Свечение усилилось. Лежа плашмя, Ричард не мог добраться до того, кто тянул девушку. Кэлен надёжно держала его за талию и ноги её были слишком далеко, а враг — ещё дальше.

— Кэлен, отпусти меня!

Кэлен была слишком испугана, чтобы послушаться его. Задыхаясь от боли, она отчаянно цеплялась за Ричарда. Их потащило сквозь зелёную пелену. В ушах зазвенело жужжание.

— Пусти! — снова крикнул он.

Ричард попытался разжать её руки. Деревья на болоте начали погружаться в темноту. Ричард ощутил давление стены. Он и не предполагал, что Кэлен так крепко за него ухватилась. Скользя по земле, Ричард пытался дотянуться до рук, сомкнувшихся у него на спине и никак не мог сделать этого. Оставался единственный шанс. Ричард должен был подняться на ноги.

— Кэлен! Если ты меня не отпустишь, мы погибнем! Я им тебя не отдам! Поверь! Отпусти! — Он совсем не был уверен в том, что удастся вырваться, но твердо знал: другого шанса не будет.

Кэлен так крепко прижималась к Ричарду, что голова её вдавилась ему в живот. Девушка посмотрела на него. Чёрная тварь ещё сильнее стиснула ей ноги и лицо Кэлен исказилось от боли. Вскрикнув, она разжала руки.

Мгновение — и Ричард уже стоял на ногах. В ту же секунду прямо перед ним материализовалась темная стена. Отец протянул к нему руки. Ричард дал волю гневу и взмахнул мечом.

Клинок прошел сквозь преграду и рассек того, кто — Ричард знал — не был его отцом. Тень со страшным воплем взорвалась и обратилась в ничто.

Ступни Кэлен были уже у самой стены. Черная тварь крепко держала девушку, продолжая сдавливать ей ноги и тянуть за собой. Ричард занёс меч. Им завладело желание убивать.

— Нет, Ричард! Это моя сестра!

Он знал, что эта тварь — не Денни. Как и та не была его отцом. Он всецело отдался этому желанию и с силой обрушил меч. Клинок вновь прошел сквозь стену и разрубил отвратительную тварь.

Последовала вспышка света, раздались жуткие потусторонние вопли и стоны. Кэлен была свободна. Она плашмя лежала на земле.

Ричард не стал ждать, что будет дальше. Он подхватил Кэлен, крепко прижал её к себе и, выставив меч в сторону стены, стал отступать от границы. Торопливо пятясь, он отслеживал каждое движение, каждый выпад. Зелёная завеса осталась позади.

Ричард шёл до тех пор, пока не миновал лошадей. Когда он наконец остановился и отпустил Кэлен, девушка повернулась и сжала его в объятиях. Её била дрожь.

Ричарду пришлось призвать на помощь всю свою волю, чтобы справиться с яростью, гнавшей его назад, к границе. Он знал: чтобы подавить гнев, надо просто убрать меч в ножны, но не мог на это отважиться.

— А остальные? Где они? — в ужасе спросила Кэлен. — Мы должны их найти.

Кэлен отпрянула от него и побежала назад. Ричард схватил девушку за руку, чуть не сбив её с ног.

— Оставайся здесь! — рявкнул он куда более злобно, чем требовалось и толкнул её на землю.

Зедд лежал без сознания. Ричард склонился над стариком и в этот момент что-то пронеслось у него над головой. Гнев вырвался на свободу. Одним ударом меча Ричард рассек черную тень. Обрубок с пронзительным воплем рванулся к границе. Черные ошметки мгновенно растаяли в воздухе.

Ричард одной рукой подхватил Зедда, перекинул его через плечо, отнёс к Кэлен и бережно опустил на землю. Кэлен положила голову Волшебника себе на колени, проверяя, не ранен ли он. Ричард, пригибаясь, побежал обратно, но вопреки ожиданиям на него никто не напал.

Ричард хотел встретить врага, сразиться с ним, уничтожить его. Чейз лежал на земле, придавленный поваленным деревом. Ричард ухватился за кольчугу и вытянул стража граница. Кровь сочилась из раны на голове Чейза. На лицо налипли комья грязи.

Ричард задумался, не зная, что предпринять. Поднять Чейза одной рукой он не мог. Выпустить меч — не решался. Он не хотел звать на помощь Кэлен, нельзя подвергать её опасности. Ричард крепко ухватил Чейза за кожаную рубаху и поволок его по скользкой траве.

Это оказалось нелегкой работой: то и дело приходилось огибать рухнувшие деревья. Ричарда удивляло, что на него никто не нападает. Может, он ранил эту тварь или даже убил её? Интересно, можно ли убить мертвеца?

Меч обладает магией. Но Ричард не был уверен в том, что меч может поразить мёртвого. Он даже не был полностью уверен в том, что те, внутри границы, действительно мертвы. Наконец, он дошёл до Зедда и Кэлен и подтащил к ним Чейза. Волшебник всё ещё был без сознания.

Кэлен побледнела от тревоги.

— Что нам делать?

Ричард огляделся.

— Нам нельзя больше здесь оставаться. Но мы не можем их бросить. Давай пристроим их на спины коней и поедем. Как только удалимся на безопасное расстояние, немедленно займёмся их ранами.

Облака сгустились, на землю легла влажная пелена тумана. Ричард посмотрел по сторонам, отложил меч и с легкостью перекинул Зедда через седло. С Чейзом вышло сложнее. Мало того, что страж границы был огромного роста, он ещё весь был увешан оружием.

Кровь уже пропитала его густые волосы. Если положить его на коня, кровотечение усилится. Ричард понял, что так не годится. Он быстро достал из заплечного мешка ом-траву и лоскут ткани.

Ричард размял листья, чтобы проступил целительный сок и прижал их к ране, а Кэлен наложила Чейзу повязку. Тряпица немедленно пропиталась кровью, но Ричард знал: ом-трава остановит кровь.

Ричард подсадил Кэлен в седло. Он прекрасно понимал, что ноги её болят куда сильнее, чем кажется. Ричард передал девушке поводья лошади Зедда, а сам повёл коня Чейза. Он знал, что тропу отыскать непросто.

Туман всё сгущался и вокруг почти ничего не было видно. Казалось из тумана на них со всех сторон смотрят призраки. Он не знал, что лучше: ехать впереди Кэлен или позади неё. Не знал, как её защитить.

Ричард поехал рядом. Он не стал привязывать к сёдлам раненых друзей и те легко могли соскользнуть на землю. Ехать приходилось медленно. Мёртвые ели казались совершенно одинаковыми.

Поваленные стволы не давали двигаться по прямой. Ричарду то и дело приходилось сплёвывать залетавших в рот комаров.

Всё небо было одинаково тёмным, серо-стальным и не было никакой надежды отыскать солнце, чтобы выбрать нужное направление. Вскоре Ричард совсем потерял ориентацию. Казалось бы, они давно уже должны были выехать на тропу. Ричард примечал какое-нибудь дерево впереди и, доехав до него, выбирал следующее, дальше, стараясь двигаться по прямой.

Он знал, что для этого в пределах видимости должны находиться по крайней мере три дерева, но ели мгновенно исчезали в густом тумане. У него уже не было уверенности, что их не водит кругами. Но даже если они едут по прямой, оставался вопрос, в какой стороне тропа.

— Ты уверен, что мы правильно едем? — спросила Кэлен. — Здесь всё кажется одинаковым.

— Нет, но, по крайней мере, пока мы не наткнулись на границу.

— Ты не считаешь, что нам следует остановиться и позаботиться о них?

— Слишком рискованно. Я не знаю, где мы находимся. Подземный мир может оказаться в десяти шагах отсюда.

Кэлен тревожно огляделась вокруг. Ричард отказался от мысли оставить её здесь с Зеддом и Чейзом, а самому отправиться на поиски тропы. Он боялся, что не сможет найти дорогу обратно. Лучше держаться вместе.

Он уже начал беспокоиться, что не сможет отыскать дорогу до наступления темноты. И тогда, как спастись от гончих сердца? Если псы нападут всей стаей, не поможет даже волшебный меч.

Чейз сказал, что они должны к ночи добраться до топей. Но не сказал, почему топи могут служить убежищем. Куда ни глянь, везде было одно и то же: бескрайнее бурое болото и серые скелеты деревьев.

Ричард увидел слева от себя дуб. Потом ещё несколько деревьев. Некоторые даже были покрыты листвой, тёмно-зелёной, влажной от тумана. Здесь они ещё не проезжали. Ричард взял чуть правее, держась края болота. Он надеялся, что теперь до тропы недалеко.

Из кустов, растущих под дубами, за ними следили молчаливые тени. Ричард сказал себе, что это всего лишь игра воображения. Не было ни ветерка, ни шороха, ни звука. Несмотря на то, что в этих местах заблудился бы кто угодно, Ричард был зол на себя. Он проводник и для него это было непростительно.

Увидев наконец тропинку, Ричард облегчённо вздохнул. Они быстро спешились и осмотрели своих подопечных. Зедд был всё в том же состоянии, но у Чейза по крайней мере остановилось кровотечение.

Ричард не представлял себе, как им можно помочь. Он даже не знал, потеряли друзья сознание от удара или же их состояние вызвано особой магией границы? Кэлен тоже этого не знала.

— Как ты думаешь, что нам делать? — спросила она.

Ричард постарался скрыть беспокойство.

— Чейз сказал, что, если мы не доберёмся до топей, до нас доберутся гончие. Если мы останемся здесь, дожидаясь, пока Зедд с Чейзом придут в себя, ничем хорошим это не кончится. Разве что, нас настигнут гончие. Насколько я понимаю, у нас есть два варианта: оставить их здесь или взять с собой. Но я ни за что их не брошу. Давай привяжем их к сёдлам и двинемся в сторону топей.

Кэлен согласилась. Они с поспешностью приступили к работе. Ричард сменил Чейзу повязку и слегка промыл рану. Туман сменился мелким дождём. Ричард переворошил дорожные мешки и нашёл в них одеяла, завёрнутые в непромокаемую ткань. Он укутал друзей одеялами, прикрыл тканью от дождя и перевязал крест-накрест верёвкой.

Когда они закончили, Кэлен внезапно обняла Ричарда и прижалась к его груди. Прежде, чем он успел сделать ответное движение, девушка уже отпрянула в сторону.

— Спасибо, что спас меня, — ласково сказала она. — Граница наводит на меня ужас. — Она беспомощно посмотрела на него. — А если напомнишь мне, что я просила тебя за мной не возвращаться, я дам тебе пинка. — Глаза её улыбались из-под опущенных ресниц.

— Ни словом. Обещаю.

Он улыбнулся в ответ и натянул ей на голову капюшон, бережно убрав туда волосы. Затем накинул капюшон сам и они тронулись в путь.

Лес был совершенно пустынным. Дождь сочился сквозь листву и капал на головы путникам. Ветви тянулись к тропе, как когти хищной птицы, жаждущей схватить всадников и лошадей. Кони сами старались держаться середины тропы и прядали ушами.

Здесь был такой густой подлесок, что не оставалось никакой надежды свернуть в лес в случае погони. Кэлен плотнее закуталась в плащ. Выбора не оставалось: продвигаться можно было только по тропе, либо вперёд, либо назад. Но пути назад не было. Они скакали вперёд весь день до самого вечера.

Серый свет уходящего дня начал меркнуть, а они всё ещё не доехали до топей и было совершенно непонятно, сколько ещё оставалось скакать. Из чащи донеслось завывание гончих. У всадников перехватило дыхание.

Гончие приближались.

Глава 15.

Коней уже можно было не пришпоривать. Они летели, как ветер и всадники даже не пытались сдержать их бег. Коней подгоняли завывания гончих сердца.

Из-под копыт летели брызги воды и грязи, дождь ручьями стекал по взмыленным бокам, но грязь снова налипала коням на ноги и животы. Кони отвечали испуганным ржанием на каждое новое завывание гончих.

Ричард пропустил Кэлен вперёд, стараясь держаться между нею и преследователями. Вой доносился издалека, со стороны границы, но Ричард понял, что псы мчатся им наперерез. Столкновение неизбежно, теперь это только вопрос времени.

Если бы путники могли свернуть направо, подальше от границы, тогда ещё был бы шанс оторваться от погони. Но лес был слишком густым, через заросли быстро не поскачешь, а промедление могло стоить смерти.

Оставалась единственная надежда — добраться до топей прежде, чем их настигнут гончие. Ричард понятия не имел, сколько туда ехать и что делать, оказавшись на месте. Он знал одно: доехать необходимо.

Краски дня поблекли. Приближалась ночь. Холодные мелкие капли падали Ричарду на щёки и, смешавшись с потом, стекали тёплыми струйками по лицу.

Он смотрел на безвольно болтавшиеся тела Зедда и Чейза и надеялся, что они крепко привязаны к сёдлам, надеялся, что раны их неопасны, что вскоре они придут в себя. Такая гонка явно не пойдёт им на пользу. Кэлен не оглядывалась. Она пригнулась к холке и зорко смотрела вперёд.

Тропа петляла, сворачивая то вправо, то влево, огибая могучие дубы и скалы. Всё реже встречались погибшие деревья. Дубы и клёны заслоняли пышными кронами серое вечернее небо. Стало совсем темно.

Гончие приближались. Когда всадники въехали в сырой кедровник, тропа внезапно пошла под уклон. «Добрый знак, — подумал Ричард, — кедр растёт на болотах».

Кэлен исчезла за поворотом. Обогнув группу деревьев, Ричард увидел, как она спускается в лощину. Несмотря на туман Ричард заметил, что верхушки деревьев расступались. Хмурые топи. Наконец-то.

Спустившись по тропе вслед за Кэлен, Ричард сразу же ощутил запах гнили и сырости. Причудливые клочья тумана расступались и исчезали при его приближении. Из непролазных зарослей неслись резкие крики и уханье. Сзади, уже совсем близко, доносилось завывание гончих сердца.

С деревьев, чьи корни, больше похожие на цепкие когти, уходили глубоко в воду, свисали лианы. Тонкие, покрытые чахлой листвой, они обвивали всё, что могло выдержать их тяжесть. Казалось, каждое растение существует за счёт другого, пытаясь одержать верх над соседями.

Вода, тёмная и спокойная, растекалась гнилыми лужами, забиралась под корни, лизала мощные стволы. На поверхности воды плавала ряска. Буйная растительность поглощала стук копыт. Только крики исконных обитателей топей эхом разносились над водой.

Тропа стала совсем узкой. Пришлось придерживать коней, чтобы те не споткнулись о корни. До слуха Ричарда долетели завывания гончих, появившихся у края лощины. Кэлен оглянулась. Если не свернуть с тропы, через несколько минут их настигнут гончие сердца.

Ричард обвёл взглядом окрестности и обнажил меч. Неповторимый металлический звон зазвучал над мутной водой. Кэлен остановилась и обернулась.

— Туда, — он указал острием меча направо, — на остров. Кажется, там достаточно сухо. Может, гончие сердца не умеют плавать.

Ричард не слишком надеялся на это, но ничего лучшего придумать всё равно не мог. Чейз сказал, что среди топей они будут в безопасности, но не сказал, почему. И это единственное, что пришло ему в голову.

Кэлен без колебаний направила коня в воду. Ричард последовал за ней. Сквозь просветы между стволами он видел приближающихся гончих. Озерцо оказалось не слишком глубоким, фута три-четыре. Конь Кэлен медленно приближался к острову. Болотная трава, оторвавшись от илистого дна, всплывала на поверхность.

И тут Ричард увидел змей.

Длинные, тёмные, они извиваясь, подплывали со всех сторон, поднимая головы. Красные язычки трепетали в тумане. Бурые с медными пятнами тела были почти неразличимы в мутной воде. Водная гладь оставалась практически неподвижной.

Таких огромных змей Ричарду ещё не доводилось видеть. Кэлен смотрела только на остров и потому не заметила змей. До земли было далеко. Ричард знал, что они не успеют добраться до острова. Их настигнут змеи.

Он оглянулся, пытаясь прикинуть расстояние до тропы. Там уже темнели контуры гончих. Звери метались, опустив головы и порывались броситься в воду вслед за ускользающей от них добычей, но только протяжно выли от разочарования и бессилия.

Ричард опустил острие меча в воду. Он убьёт первую же змею, которая осмелится приблизиться к ним. И тут произошло нечто удивительное. Как только меч коснулся воды, змеи резко повернули и поспешно поплыли прочь. Магия меча отпугнула их.

Ричард и не подозревал, что магия может оказать такое воздействие, но был несказанно рад такому повороту событий.

Они медленно продвигались вперёд, объезжая гнилые деревья, возвышавшиеся среди трясины, как колонны. Каждому приходилось разводить в стороны свисавшие с ветвей клочья мха. Как только они выехали на мелководье и меч перестал касаться поверхности воды, вернулись змеи.

Ричард наклонился и опять опустил меч в воду. Змеи тут же уплыли, явно не желая иметь дела с волшебным оружием. Ричард задумался над тем, что произойдёт, когда они выберутся на сушу. Последуют ли за ними змеи? Эти твари могут оказаться куда опаснее гончих.

Конь Кэлен вышел на берег и стал подниматься по крутому склону. С боков его стекала вода. Посреди острова, на самом высоком месте, стояло несколько тополей. У кромки воды росли кедры. Большая часть суши была покрыта зарослями камыша.

Желая проверить, что произойдет, Ричард вынул меч из воды несколько раньше, чем следовало. Змеи направились к нему. Когда он выбрался из воды, часть из них развернулась и поплыла прочь, часть осталась поблизости, но ни одна змея не осмелилась выползти на сушу.

Ричард положил Зедда и Чейза на землю под тополями. Уже почти стемнело. Он вытащил из дорожного мешка кусок парусины и натянул между деревьями. Получилось хоть какое-то убежище. Всё вокруг промокло, но ветра почти не было и импровизированный шатер надёжно защищал от дождя.

О том, чтобы разжечь огонь, нечего было и думать. Валявшийся под деревьями хворост совершенно отсырел. Хорошо ещё, что было не холодно. В темноте квакали лягушки. Ричард пристроил на обломок дерева пару свечей и под навесом стало чуть светлее.

Они с Кэлен осмотрели Зедда. Никаких ран у старика не было, но он всё ещё оставался без сознания. Чейз пребывал в таком же состоянии.

Кэлен пощупала лоб Зедда.

— Для Волшебника закрытые глаза — недобрый знак. Не представляю, что мы можем для них сделать.

— И я не знаю. — Ричард покачал головой. — Хорошо ещё, что у них нет жара. Может, в Южном Пристанище найдётся лекарь? Я сооружу носилки и прицеплю их к лошадям. Думаю, так будет лучше, чем снова привязывать их к сёдлам.

Кэлен достала ещё два одеяла и укутала друзей. Потом они с Ричардом уселись перед свечами. Лил дождь. На тропе в зловещей темноте горели жёлтые глаза. Недобрые огоньки глаз метались вдоль берега.

Время от времени до острова долетал разочарованный вой. Ричард и Кэлен смотрели на преследователей, которых отделяла от них всего лишь чёрная полоса воды.

— Интересно, почему они не поплыли вслед за нами? — Кэлен неотрывно глядела на горящие глаза хищников.

Ричард украдкой взглянул на неё.

— Думаю, они испугались змей.

Кэлен мгновенно вскочила, ударившись головой о натянутую парусину и стала озираться по сторонам.

— Змеи, какие змеи? Мне совсем не нравятся змеи, — быстро проговорила она.

— Какие-то большие водяные змеи. — Ричард посмотрел на неё. — Как только я опустил в воду меч, они уплыли. Думаю, теперь нам нечего бояться. Они не вылезают на сушу. Так что, здесь мы в безопасности.

Кэлен ещё раз окинула зорким взглядом окрестности, поплотнее укуталась в плащ и подсела поближе к Ричарду.

— Ты должен был предупредить меня, — нахмурившись, сказала она.

— Я и сам не знал, что они тут водятся, до тех пор, пока не увидел. Сзади были гончие. Не думаю, чтобы у нас был другой выбор и потом мне не хотелось тебя пугать.

Кэлен промолчала. Ричард достал колбасу и ломоть хлеба, последний. Он разломил хлеб, отрезал несколько кусков колбасы и передал ей. Они подставили жестяные кружки под стекавшие с парусины струи воды. Они молча ели, встревоженно оглядывая окрестности, прислушиваясь к неумолчному шуму дождя.

— Ричард, — наконец спросила Кэлен, — ты видел мою сестру? Там, внутри границы?

— Нет. Чем бы оно ни было, но то, что тебя схватило, совсем не казалось мне человеком. Я бы побился об заклад, что то существо, которое я рассёк сначала, не показалось тебе моим отцом. — Она отрицательно покачала головой. — Думаю, — продолжал Ричард, — они специально являются в образе того человека, которого ты хочешь видеть, чтобы обмануть тебя.

— Думаю, ты прав, — сказала Кэлен, откусывая колбасу. Прожевав, она добавила: — Я рада. Мне ненавистна мысль о том, что мы причинили им боль.

Он кивнул и поднял глаза. Волосы Кэлен намокли, несколько прядей прилипло к щекам.

— Тут есть ещё кое-что странное. Когда эта тварь из границы, кем бы она ни была, напала на Чейза, она оказалась достаточно проворной и достала его при первом же броске. Потом, прежде чем мы успели опомниться, она без труда схватила тебя. То же и с Зеддом: она достала его с первой же попытки. Но когда я пошёл за Зеддом, она кинулась на меня, промахнулась и больше не показывалась.

— Я заметила, — проговорила Кэлен. — Она действительно сильно промахнулась. Будто не знала, где ты. Она точно знала, где были мы трое, но тебя найти не смогла.

Ричард на минуту задумался.

— Может, всё дело в мече?

Кэлен пожала плечами.

— Что бы это ни было, я рада, что так получилось.

Ричард не был полностью уверен в том, что его спас меч. Змеи испугались меча и сразу же уплыли. Тварь на границе не испугалась, казалось, она просто не смогла его найти. И ещё одно удивляло Ричарда.

Когда он рассёк того, внутри границы, похожего на отца, он не испытал боли. Зедд сказал, что за каждого убитого мечом придётся платить, что он испытает ту боль, которую причинил.

Может, боли не было потому, что это существо само по себе мертво?

Может, это всё было только в его воображении, а в реальности вообще не существовало?

Нет, не могло этого быть: оно было достаточно реальным, чтобы сразить его друзей. Уверенность в том, что он разрубил не отца, начала таять.

Пока они доедали в темноте остатки ужина, Ричард размышлял, что можно сделать для Зедда и Чейза. Получалось, что ничего. У Зедда были лекарства, но как их применять, знал только Зедд. Может их поразила магия границы? Зедд обладал магией, но опять же, воспользоваться ею мог только он сам.

Ричард достал яблоко, разрезал его на дольки, выбросил середину и протянул половину Кэлен. Та подвинулась ближе и положила голову ему на плечо.

— Устала? — спросил он.

Она кивнула и улыбнулась.

— И у меня всё болит в тех местах, о которых не принято говорить. Она съела ещё ломтик яблока. — Ты что-нибудь знаешь о Южном Пристанище?

— Я слышал о нём от других проводников, проходивших через Оленьи Земли. С их слов я понял, что это пристанище воров и неудачников.

— Не похоже, чтобы в таком месте нашёлся лекарь.

Ричард не ответил.

— И что же нам тогда делать?

— Не знаю. Но им станет лучше. Они придут в себя.

— А если нет? — настаивала Кэлен.

Он вынул изо рта кусок яблока и посмотрел на неё.

— Кэлен, что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать, что мы должны быть готовы оставить их в любой момент, чтобы продолжать путь.

— Мы не можем, — серьёзно отозвался он. — Они нам нужны. Помнишь, когда Зедд дал мне меч, он сказал, что у него есть план, но так и не сказал, что это за план. — Ричард посмотрел на гончих. — Они нам нужны, повторил он.

Кэлен осторожно очистила дольку от кожуры.

— А что, если они сегодня умрут? Что нам тогда делать? Нам придётся продолжать путь.

Ричард почувствовал её взгляд, но не обернулся. Он понимал, что Кэлен хочет остановить Рала. В нём жило то же стремление. Он перешагнёт любые препятствия, пусть даже придётся оставить друзей. Но до этого пока не дошло.

Ричард знал, что она лишь хочет увериться в том, что у него достанет решимости действовать. Она слишком многим пожертвовала во имя дела, слишком много отнял у неё Даркен Рал, да и у него тоже. Кэлен хотела убедиться, что он сможет идти вперёд. Любой ценой. К цели.

Свечи бросали на её лицо слабые блики. Искорка в темноте. Отблески пламени плясали у неё в глазах. Ричард знал, что Кэлен сама не рада тому, что ей приходится это говорить.

— Кэлен, я Искатель, я сознаю бремя ответственности. Я сделаю всё, чтобы остановить Рала. Поверь мне. И всё же, я не стану с лёгкостью расплачиваться жизнью друзей. А сейчас у нас и без того забот хватает. Давай не будем придумывать сложностей.

Дождь капал в воду с листьев деревьев, в темноте капли рождали гулкое эхо. Она положила руку ему на плечо, будто извиняясь за свои слова. Ричард понимал, что ей не за что просить прощения. Просто она хотела заглянуть правде в глаза. Это действительно могло произойти. Ему захотелось подбодрить её.

— Если им не станет лучше, — сказал Ричард, не сводя с неё глаз, — и если мы найдем безопасное место, где их можно будет оставить под присмотром друга, мы так и сделаем, а сами пойдём вперёд.

— Это то, что я хотела сказать, — кивнула она.

— Я знаю. — Он покончил с яблоком. — Почему бы тебе не поспать? Я посторожу.

— Я не могу спать, — сказала она, кивком указывая на гончих, воющих на другом берегу. — Не могу, когда они следят за мной.

Ричард улыбнулся.

— Хорошо. В таком случае, может, поможешь мне соорудить носилки? Тогда на рассвете, как только уйдут гончие, мы сможем тронуться в путь.

Она улыбнулась в ответ и встала. Ричард отстегнул у Чейза от пояса угрожающего вида боевой топор и убедился, что топор столь же успешно рубит дерево, как и плоть и кость.

Ричард был не совсем уверен, что Чейз одобрил бы такое применение своего трофейного оружия, по сути дела, он точно знал, что стражу границы это не понравилось бы. Ричард улыбнулся своим мыслям.

Он не мог дожидаться разрешения, но мысленно представил себе, как неодобрительно нахмурился бы его друг. Конечно, с каждым разом Чейз всё больше стал бы приукрашивать эту историю. Для Чейза байка без преувеличений всё равно, что мясо без подливы — слишком суха.

«Друзья поправятся», — сказал он себе. Они просто обязаны. Он не перенесёт, если они погибнут.

На работу ушло несколько часов. Кэлен не отходила ни на шаг, опасаясь змей. Гончие сердца пожирали их глазами.

Ричард начал подумывать о том, чтобы позаимствовать у Чейза арбалет и подстрелить парочку псов, но потом отказался от этой затеи: Чейзу не понравится, что несколько ценных стрел пропали даром. Сейчас гончим до них всё равно не добраться, а с рассветом псам придётся уйти.

Покончив с носилками, Ричард и Кэлен осмотрели друзей и сели перед свечами. Он знал, что Кэлен устала — у него у самого глаза закрывались но она не соглашалась лечь спать. Ричард привлёк её к себе.

Вскоре её дыхание стало ровным и глубоким. Кэлен заснула. Она спала беспокойно. Наверное, ей снились кошмары. Кэлен вздрогнула и застонала. Ричард разбудил её. Она тяжело дышала, в глазах стояли слёзы.

— Кошмары? — спросил он, успокаивающе поглаживая её кончиками пальцев.

Кэлен кивнула и прижалась к нему.

— Мне снилась та тварь из границы, которая схватила меня за ноги. Во сне это была огромная змея.

Ричард обнял её за плечи и прижал к себе. Кэлен не противилась. Она подтянула колени к животу и облокотилась на них. Ричард боялся, что она услышит, как колотится его сердце. Если она и услышала, то ничего не сказала и вскоре опять заснула.

Ричард прислушивался к её дыханию, к кваканью лягушек, к шуму дождя. Кэлен мирно спала. Крепко сжав рукой заветный клык, спрятанный под рубахой, он смотрел на гончих. Те отвечали ему голодными взглядами.

Кэлен проснулась незадолго до рассвета. У Ричарда от усталости болела голова. Кэлен настояла на том, чтобы он немного поспал, пока она посторожит. Ричард не хотел спать. Так приятно было держать её в объятиях. Но он был слишком измучен, чтобы спорить.

Кэлен легонько потрясла его за плечо. Уже рассвело. Тусклый свет с трудом пробивался сквозь густой туман. Мир казался маленьким и тесным. Вода, кишевшая гниющими растениями изредка булькала.

В топях шла своя невидимая глазу жизнь. На Ричарда и Кэлен, не мигая, уставились пары черных глаз, почти неразличимых на фоне черной ряски.

— Гончие ушли, — сказала Кэлен. За ночь она немного пообсохла.

— Давно? — спросил Ричард, протирая глаза.

— Минут двадцать, может, тридцать назад. Когда стало светать, они поспешно сорвались с места и умчались.

Кэлен протянула ему чашку горячего чая. Ричард удивлённо посмотрел на неё.

— Я держала его над свечой, пока он не нагрелся, — улыбнулась она.

Ричард подивился её изобретательности. Кэлен протянула ему горсть сушёных фруктов и сама принялась за еду. Ричард заметил у её ног боевой топор и подумал, что она умеет нести стражу.

Дождь не переставал. Время от времени тишину нарушал резкий, звонкий птичий крик. Издалека ему в ответ неслись причитания лягушек. Над водой вилась мошкара.

— Как Зедд и Чейз? — спросил Ричард.

Она помедлила с ответом.

— Зедд дышит реже.

Ричард быстро подошёл к старику. Тот казался почти мёртвым. Черты лица заострились, кожа приобрела пепельный оттенок. Он приложил руку к груди Волшебника и почувствовал, что сердце бьётся ровно, по дыхание действительно стало реже. Кожу покрывала холодная испарина.

— Думаю, на сегодня мы от гончих избавлены. Лучше побыстрее тронуться в путь и постараться найти лекаря, — сказал он.

Ричард знал, что Кэлен боится змей — он их тоже боялся и сознался ей в этом, — но она не позволила страху овладеть собой. Кэлен поверила словам Ричарда, что змеи не рискнут подплыть близко к мечу и без колебаний направилась к воде, когда он сказал, что пора.

Им пришлось дважды пересечь водное пространство. Сначала — с Зеддом и Чейзом, потом — с материалом для носилок, которые можно было собрать только на суше.

Они прицепили шесты к лошадям, но пока тропа вела по топям, волокуша была бесполезна. Из земли на каждом шагу выступали корни — больные могли бы не выдержать тряски. Пришлось подождать, пока дорога станет ровнее.

Топи кончились. Солнце стояло уже высоко. Всадники остановились, чтобы уложить друзей на носилки и прикрыть их одеялами и непромокаемой тканью. Ричард с радостью убедился, что его сооружение оказалось пригодным. Носилки ничуть не замедляли движения. Они легко скользили по дорожной грязи.

Ричард и Кэлен позавтракали прямо на ходу, передавая друг другу еду. Они остановились на минуту, чтобы проверить, как обстоят дела с Зеддом и Чейзом и продолжили путь. Дождь не прекращался.

Незадолго до наступления сумерек они подъехали к Южному Пристанищу. Городок представлял собой скопище ветхих лачуг и хибар, сколоченных на скорую руку. Казалось, селение отвернулось от дороги, скрываясь от любопытных глаз. Ни одна из лачуг никогда не знала краски.

Кое-где на крышах красовались жестяные заплаты, по которым гулко барабанил дождь. Посреди всего этого беспорядка стоял склад, рядом с ним высилось двухэтажное здание. Корявая надпись гласила, что это трактир. Название отсутствовало.

Из окон лился жёлтый свет — единственное яркое пятно на фоне серости и запустения. У стен трактира валялись кучи отбросов, только у самой двери чья-то заботливая рука разгребла мусор.

— Не отходи от меня, — сказал Ричард, как только они спешились. Народ здесь опасный.

Кэлен загадочно улыбнулась.

— Я к таким привыкла.

Ричард задумался над её словами, но не стал задавать вопросов.

Как только они вошли в трактир, разговоры разом стихли. Все повернулись в их сторону. Трактир оказался именно таким, как и представлял себе Ричард. Масляные лампы освещали комнату, наполненную едким табачным дымом. Грубо сколоченные столы стояли в полном беспорядке.

Некоторые из них были всего лишь бочонками, на которые положили доски. Стульев не было вообще. Только скамейки. Закрытая дверь слева, должно быть, вела на кухню. Справа, в темноте, виднелась лестница, лишённая перил. Пол, на котором среди мусора были протоптаны дорожки, был забрызган и заплёван.

В трактире собрались бродяги, охотники и бездельники. Громадного роста, с длинными нечесаными бородами. В зале пахло элем, потом и дымом.

Кэлен стояла рядом с Ричардом, гордо расправив плечи. Не так-то просто было её испугать. Ричард сказал себе, что так и должно быть. Она выделялась среди этого сброда, как золотое кольцо на пальце у нищего. Поведение Кэлен привело собравшихся в ещё большее замешательство.

Когда девушка откинула капюшон, на лицах показались ухмылки, обнажившие желтые сломанные зубы. Жадные взоры не соответствовали улыбкам. Ричард пожалел, что Чейз без сознания.

Внутри у него всё похолодело. Он понял, что стычка неизбежна.

К ним подошел высокий толстяк. Поверх безрукавки на нём красовался фартук, который, вероятно, никогда не отличался белизной. Его гладко выбритая голова отражала свет ламп, а буйная растительность на руках соперничала с бородой. Толстяк вытер руки о сальную тряпку и перекинул её через плечо.

— Чем могу служить? — сухо осведомился он, перекатывая языком деревянную щепку.

Ричард всем своим видом показал, что не потерпит грубости.

— В городе есть лекарь?

Трактирщик бросил взгляд на Кэлен, потом снова посмотрел на Ричарда.

— Нет.

Ричард заметил, что, в отличие от прочих, у трактирщика при взгляде на Кэлен не заблестели хищно глаза. Это уже кое о чём говорило.

— Нам нужна комната. — Ричард понизил голос. — Там, на улице, остались двое наших друзей. Они ранены.

Толстяк перекатил во рту щепку и сложил руки на груди.

— Мне не нужны неприятности.

— Мне тоже, — с нескрываемой угрозой произнёс Ричард.

Лысый окинул Ричарда критическим взглядом, задержавшись на мгновение на мече. Он посмотрел Ричарду в глаза.

— Сколько вам надо комнат? Трактир переполнен.

— Хватит и одной.

Из-за стола, стоявшего посреди зала, поднялся здоровенный детина. Из-под копны сальных рыжих волос смотрели жёлтые, близко посаженные глаза. Пышная борода насквозь пропиталась элем. Через плечо у него была перекинута волчья шкура. Ладонь покоилась на рукояти ножа.

— Дорогую же шлюху ты сюда притащил, приятель, — сказал рыжий. Надеюсь, ты не станешь возражать, если мы придём к тебе в гости и пустим её по кругу?

Ричард смерил рыжего взглядом. Он понял, что вызов может закончиться только дракой. Не сводя с рыжеволосого глаз, он медленно, очень медленно потянулся к мечу. Не успел он дотронуться до рукояти, как в нём вскипела ярость.

Сегодня он убьет человека. И не одного.

Ричард мёртвой хваткой сжал отделанный филигранью эфес. Пальцы побелели от напряжения. Кэлен настойчиво потянула его за рукав. Она тихо произнесла его имя, слегка повысив тон на конце слова.

Так обычно говорила мать, когда хотела предупредить его о чём-то. Ричард бросил на неё быстрый взгляд. Кэлен одарила рыжеволосого приторной улыбкой.

— Ребятки, вы ошиблись, — хрипло сказала она. — Видите ли, у меня сегодня выходной. Я сама сняла его на ночь.

Она хлопнула Ричарда по заду. Сильно. Он был так ошеломлён, что застыл на месте. Не сводя с рыжеволосого глаз, она провела языком по губам.

— Но, если он не отработает заплаченных денег, тогда ты будешь первым, кого я кликну вместо него. Она многообещающе улыбнулась.

Наступила томительная тишина. Ричард изо всех сил сдерживал желание обнажить меч. Затаив дыхание, он ждал реакции на слова Кэлен. Та всё улыбалась рыжему такой улыбкой, которая только ещё больше бесила Ричарда.

В глазах рыжеволосого решался вопрос: жизнь и смерть. Все замерли. По лицу верзилы расползлась широкая улыбка. Трактир наполнился смехом, свистом и одобрительными выкриками. Рыжий опустился на скамью.

Возобновились прерванные разговоры. На Ричарда и Кэлен больше не обращали внимания. Ричард облегчённо вздохнул. Трактирщик отвёл их в сторону. Он с уважением посмотрел на Кэлен.

— Спасибо, сударыня. Я рад, что голова у вас быстрее, чем рука вашего друга. Может, это и не ахти какое заведение, но оно моё и мне хотелось бы сохранить его в целости.

— Не за что, — ответила Кэлен. — У вас найдётся для нас комната?

Трактирщик снова перекатил языком щепку.

— Наверху, справа по коридору, в самом конце, есть комната с засовом.

— Снаружи остались двое наших друзей, — сказал Ричард. — Мне понадобится помощь, чтобы отнести их наверх.

Трактирщик кивнул в сторону сидящего за столами сброда.

— Лучше, чтобы эти ребята не видели, что вы связаны ранеными товарищами. Поднимайтесь-ка лучше в комнату. Они все от вас этого ждут. Мой сын сейчас на кухне. Мы принесём ваших друзей по чёрной лестнице. Никто ничего не узнает.

Ричарду это предложение пришлось явно не по душе.

— Придётся тебе, приятель, мне довериться, — тихо добавил трактирщик, — иначе твои друзья могут пострадать. Кстати, меня зовут Билл.

Ричард взглянул на Кэлен. Её лицо было непроницаемо. Он встретился глазами с трактирщиком. Этот человек казался суровым и упрямым, но он не выглядел хитрецом. И всё же, на карту поставлена жизнь его друзей. Ричард постарался убрать угрожающие нотки.

— Ладно, Билл. Мы сделаем, как ты предлагаешь.

Билл слегка улыбнулся и кивнул, перекатив щепку в другой угол рта.

Ричард и Кэлен поднялись в комнату и стали ждать. Из-за низкого потолка комната казалась очень неуютной. Стол, кровать, заплёванные стены, чадящая лампа. Ни одного окна. Отвратительная вонь.

Кэлен опустилась на кровать. Ричард принялся мерить комнату шагами. Глядя на него, Кэлен почувствовала себя неуютно. Наконец, Ричард подошёл к ней.

— Я не могу поверить в то, что ты это сделала.

Она поднялась и посмотрела ему в глаза.

— Главное — результат, Ричард. Если бы я не вмешалась, ты подверг бы себя опасности. Из-за пустяка.

— Но эти люди подумают...

— Тебя беспокоит, что они подумают?

— Нет... но... — Он почувствовал, что краснеет.

— Я поклялась отдать жизнь в защиту Искателя. И я пойду на всё, чтобы защитить тебя. — Она многозначительно посмотрела на него, приподняв бровь. — На всё.

Совершенно растерянный, он искал способ высказать возмущение. Но в то же время ему не хотелось, чтобы это выглядело так, будто он на неё злится. Ричард стоял на краю пропасти. Одно неверное слово и он шагнёт через край. И было мучительно трудно вернуться.

Ричард всё ещё чувствовал, как кровь стучит у него в висках, призывая к насилию. Трудно было понять, каким образом ярость затмила ему разум, ещё труднее было объяснить это Кэлен. И всё же, глядя в её зелёные глаза, он почувствовал, как гнев стихает.

— Ричард, ты должен помнить о том, что надлежит.

— Не понял?

— Даркен Рал. Вот, что должно тебя беспокоить. Те люди, внизу, нас не касаются. Мы должны просто пройти мимо них. Не более того. Не заботься о них. Не стоит. Направь все силы на наше дело.

Он глубоко вздохнул и кивнул.

— Ты права. Прости меня. Ты совершила смелый поступок, хотя мне это и не понравилось.

Она обняла Ричарда и положила голову ему на грудь. В дверь тихонько постучали. Убедившись, что это Билл, Ричард отодвинул засов. Трактирщик с сыном внесли Чейза и бережно опустили его на пол. Когда сын, долговязый юноша, увидел Кэлен, он вдруг почувствовал, что безнадёжно влюбился. Хоть Ричард и понимал его, он всё же не мог этого одобрить.

— Это мой сын, Рэнди, — Билл ткнул в него пальцем.

Рэнди, как завороженный, уставился на Кэлен. Билл повернулся к Ричарду, отирая лысину той самой грязной тряпкой, которая болталась у него на плече. Изо рта трактирщика всё ещё торчала щепка.

— Ты не сказал, что твой друг — Делл Брендстон.

— В чем проблема? — К Ричарду вернулась былая подозрительность.

Билл улыбнулся.

— Не во мне. У нас со стражем границы были кое-какие разногласия, но он честный человек. Он не доставляет мне неприятностей. Иногда останавливается здесь, когда приезжает по делу. Но, если те парни, внизу, узнают, что он здесь, то разорвут его в клочья.

— Попробуют разорвать... — поправил Ричард.

Билл улыбнулся.

— Мы принесём второго.

Как только они вышли, Ричард протянул Кэлен две серебряные монеты.

— Когда они вернутся, дай одну мальчишке и попроси его отвести наших лошадей на конюшню и как следует за ними присмотреть. Скажи, что если ночью он их постережёт, а к рассвету приготовит в путь, ты прибавишь ещё одну.

— А почему ты думаешь, что он согласится?

Ричард усмехнулся.

— Не волнуйся, если ты попросишь — сделает. Просто улыбнись.

Вернулся Билл, неся в могучих руках Зедда. Рэнди шёл следом, волоча дорожные мешки. Билл осторожно опустил старика на пол рядом с Чейзом. Он глянул на Ричарда из-под косматых бровей и повернулся к сыну.

— Рэнди, принеси даме таз и кувшин с водой. Да полотенце. Чистое полотенце. Она, должно быть, хочет умыться.

Рэнди попятился, улыбаясь и путаясь в собственных ногах. Билл посмотрел ему вслед и повернулся к Ричарду. Он долго разглядывал гостя, даже вынул изо рта щепку.

— Эти двое очень плохи. Не стану спрашивать, что с ними приключилось, парень с головой не стал бы рассказывать, а ты, я думаю, парень с головой. У нас тут нет лекаря, но поблизости есть кое-кто, кто сможет помочь. Это Эди. Её прозвали костяной женщиной. Многие её боятся. Те, внизу и близко бы к ней не подошли.

Ричард вспомнил, что Чейз назвал Эди другом. Он нахмурился.

— Почему?

Билл бросил взгляд на Кэлен и, сощурившись, снова посмотрел на Ричарда.

— Они слишком суеверны. Думают, что Эди приносит несчастье. Да и живёт она возле самой границы. Говорят, что те, кто пришёлся ей не по нраву, почему-то умирают. Заметь, я не утверждаю, что это правда. Сам я в это не верю. Скорее всего, они всё придумали. Она не знахарка, но я знаю людей, которым она помогла. Может, ей удастся помочь вашим друзьям. По крайней мере, будем на это надеяться. Иначе они долго не протянут.

Ричард провёл ладонью по волосам.

— А как нам найти костяную женщину?

— Свернёте за конюшню, потом по тропинке налево. Это в четырёх часах езды.

— А почему ты нам помогаешь? — спросил Ричард.

Билл улыбнулся и сложил руки на груди.

— Давайте считать, что я помогаю стражу границы. Он держит в узде кое-кого из моих постоянных посетителей. Да к тому же, стражи границы обеспечивают мне прибыль. От государства. Тут рядом мой склад. Если Чейз выкарабкается, просто скажи, что я помог сохранить ему жизнь. — Он хохотнул. — Представляю, как это раздосадует его.

Ричард улыбнулся. Он понял, что хотел сказать Билл. Чейз не любил, когда ему помогают. Билл действительно знал Чейза.

— Я позабочусь о том, чтобы он узнал, что ты спас ему жизнь. Трактирщик казался обрадованным. — Теперь об этой женщине. Если она живёт одна, да ещё возле границы и я собираюсь просить её о помощи, то, думаю, было бы неплохо, если б я ей кое-что привёз. Ты не мог бы собрать для неё немного припасов?

— Конечно. Я признанный поставщик, меня снабжают из Оленьих Земель. Конечно, грабители-советники дерут налоги. Я могу занести это в конторскую книгу, чтобы правительство раскошелилось. Если, конечно, это официальное поручение.

— Официальное.

Вернулся Рэнди с тазом, водой и полотенцами. Кэлен вложила ему в руку серебряную монету и попросила присмотреть за лошадьми. Он повернулся за разрешением к отцу. Билл кивнул.

— Только скажите мне, которая из лошадей ваша и я в особенности позабочусь о ней, — с широкой улыбкой попросил Рэнди.

— Они все мои, — улыбнулась в ответ Кэлен. — Позаботься обо всех. От них зависит моя жизнь.

Лицо Рэнди стало серьёзным.

— Можете на меня положиться. — Он попятился к двери и, когда оставалась видна только его голова, добавил: — Я хочу, чтобы вы знали: я не верю ни одному слову из того, что болтают о вас внизу. Я им так и сказал.

Кэлен невольно улыбнулась.

— Спасибо, но не стоит из-за меня рисковать. Держись, пожалуйста, подальше от этих людей. И не говори, что разговаривал со мной, это только распалит их.

Рэнди улыбнулся, кивнул и скрылся с глаз. Билл закатил глаза и потряс головой, с улыбкой повернувшись к Кэлен.

— Подумайте, может, вам остаться и выйти замуж за моего сына? Ему бы не помешало жениться.

В глазах Кэлен мелькнуло странное выражение боли и испуга. Она опустилась на кровать и уставилась в пол.

— Это просто шутка, девочка, — извиняясь, сказал Билл и повернулся к Ричарду. — Я принесу ужин. Варёная картошка и мясо.

— Мясо? — с подозрением спросил Ричард.

— Не волнуйтесь, — хихикнул Билл. — Уж вас-то я не рискну кормить тухлым мясом. Это может стоить мне головы.

Через несколько минут он вернулся, поставив на стол два дымящихся блюда.

— Спасибо за помощь, — сказал Ричард.

Билл поднял бровь.

— Не беспокойтесь, я всё впишу в конторскую книгу и утром принесу её вам на подпись. В Хартленде вашу роспись знают?

— Надеюсь. — Ричард улыбнулся. — Меня зовут Ричард Сайфер. Мой брат Первый Советник.

Билл изумлённо заморгал.

— Прошу прощения. Не за то, что ваш брат — Первый Советник. Прошу прощения, что не знал. Я устроил бы вас получше. Вы можете остановиться в моём доме. У нас не богато, но лучше, чем здесь. Я прямо сейчас перенесу ваши вещи...

— Билл, всё в порядке. — Ричард подошел к трактирщику и положил руку ему на спину. Теперь хозяин выглядел не так угрожающе. — Первый Советник не я, а мой брат. Комната отличная. Всё превосходно.

— Вы уверены? Всё? Вы ведь не пришлёте сюда войско?

— Ты нам действительно очень помог. К тому же, я не имею никакого отношения к войску.

Его слова не убедили Билла.

— Вы здесь с главным стражем границы.

— Он мой друг, — тепло улыбнулся Ричард, — уже много лет. И старик тоже. Они просто мои друзья.

Глаза Билла просветлели.

— Ну, если это правда, то, может, мне добавить в конторскую книгу ещё пару комнат? Это будет выглядеть, будто вы провели ночь в разных комнатах.

Не переставая улыбаться, Ричард потрепал хозяина по спине. — Это было бы неправдой. Я не стану под этим подписываться.

Билл вздохнул и расплылся в улыбке.

— Значит, ты действительно друг Чейза. — Он одобрительно кивнул. Теперь я тебе верю. Сколько я его знаю, мне так и не удалось упросить его внести пару лишних строк в конторскую книгу.

Ричард вложил в руку трактирщика серебряную монету.

— Но это было бы справедливо. Я ценю то, что ты для нас делаешь. И оценю ещё больше, если сегодня вечером ты разведёшь эль водой. А то ведь они могут и умереть от чрезмерного пьянства. — Билл понимающе улыбнулся. У тебя опасные посетители, — добавил Ричард.

Трактирщик посмотрел ему в глаза, перевёл взгляд на Кэлен и снова на Ричарда.

— Сегодня действительно опасные, — согласился он.

Ричард пристально посмотрел на него.

— Если сегодня ночью кто-нибудь попытается вломиться в эту дверь, убью, не задумываясь.

Билл долго не сводил с него взгляда.

— Я позабочусь о том, чтобы этого не случилось, пусть даже мне придётся для этого стравить ребят друг с другом. — Он направился к двери. — Садитесь за стол, ужин стынет. И позаботься о даме, у нее есть голова на плечах, — он повернулся к Кэлен и подмигнул, — и прехорошенькая.

— И ещё, Билл. Граница рушится. Через пару недель она исчезнет совсем. Позаботься о себе.

Трактирщик со свистом втянул в себя воздух. Держась за ручку двери, он долго смотрел Ричарду в глаза.

— Думаю, что Совет не того брата сделал Первым Советником. Но они не были бы советниками, если б стали думать, о чём следует. Я приду утром. Как только рассветёт и можно будет отправляться в путь.

Когда он ушёл, Ричард и Кэлен сели рядом на низкую скамейку и принялись за ужин. Комната была ближе к чёрному ходу, а народ внизу шумел в зале у фасада, так что, вокруг было тише, чем Ричард мог предполагать.

Снизу доносился только приглушённый гул завсегдатаев трактира. Еда оказалась лучше, чем можно было надеяться. А может, они просто здорово проголодались. Постель тоже выглядела соблазнительно, потому, что он смертельно устал. Кэлен это заметила.

— Прошлой ночью ты спал только час или два, так что, сторожить буду я. Если эти ребята всё же надумают к нам подняться им придётся сперва набраться храбрости. Но, если это всё же произойдёт, лучше бы тебе немного отдохнуть.

— А что, когда отдохнёшь, убивать легче? — Ричард тут же раскаялся в собственной резкости. Он не хотел этого. Он почувствовал, что сжимает вилку так, будто это меч.

— Извини меня, Ричард, — Кэлен гоняла картофелину вилкой по тарелке. Она говорила едва слышным шепотом: — Мне так жаль, что тебя в это во всё втянуло. Я не хочу, чтобы тебе пришлось убивать людей. Я не хотела, чтобы ты убил тех, внизу. Вот, почему я так поступила. Чтобы тебе не пришлось убивать.

Он смотрел на Кэлен, молча созерцавшую собственную тарелку. Сердце разрывалось при виде той муки, которая читалась на её лице. Ричард шутливо толкнул её в плечо.

— Как бы там ни было, но я ни за что на свете не отказался бы от этого путешествия. Ведь со мной — друг.

Кэлен заметила краем глаза его улыбку и улыбнулась в ответ. Прижавшись на мгновение к его плечу, она подцепила вилкой последнюю картофелину. От её улыбки на душе у Ричарда стало теплее.

— Почему ты хотел, чтобы я попросила мальчика позаботиться о лошадях?

— Результаты. Ты говоришь, главное — результат. Бедный парнишка в тебя влюбился. Он позаботится о лошадях лучше, чем мы бы сами это сделали. Ведь его попросила ты. — Кэлен недоверчиво посмотрела на него. — Ты производишь впечатление на мужчин, — уверил её Ричард.

Её улыбка погасла. На лице снова появилось загнанное выражение. Ричард понял, что слишком близко подошёл к её тайне и не стал больше ничего говорить. Когда они покончили с ужином, Кэлен подошла к тазу, обмакнула в воду краешек полотенца и направилась к Зедду. Она заботливо протёрла Волшебнику лицо и посмотрела на Ричарда.

— Всё так же. Пожалуйста, Ричард, ложись спать, я посторожу первая, ладно?

Он кивнул, опустился на кровать и через несколько секунд погрузился в сон. Кэлен разбудила его ближе к утру. Когда она заснула, Ричард умылся холодной водой, стараясь окончательно прогнать сон, сел на лавку и, прислонившись к стене, стал ждать, готовый к любым неприятностям. Он сосал сушёные фрукты, пытаясь избавиться от неприятного привкуса во рту.

За час до восхода солнца раздался нетерпеливый стук в дверь.

— Ричард, — позвал приглушённый голос, — это Билл. Отопри. У нас неприятности.

Глава 16.

Ричард поторопился отворить. Кэлен, протирая глаза, вскочила с кровати. Она схватилась за нож. Тяжело дыша, Билл протиснулся внутрь и прислонился к двери. На лбу у него выступили капли пота.

— Что? Что случилось? — спросил Ричард.

— Всё было спокойно, — выдохнул Билл, — пока не появились два парня. Неизвестно откуда. Здоровые. Шеи толстые. Светловолосые. Довольно симпатичные. Вооружены до зубов. Таким лучше на глаза не попадаться. — Он тяжело дышал.

Ричард бросил быстрый взгляд на Кэлен. Не было никаких сомнений в том, кто эти люди. Ясно, что тех неприятностей, которые Волшебник наслал на квод, оказалось недостаточно.

— Двое? — переспросил Ричард. — Ты уверен, что не больше?

— Я видел, как вошли двое, но и этого хватило. — Глаза Билла беспокойно посматривали из-под нависших бровей. — Один — весь потрёпанный. Одна рука на перевязи, на другой — следы от когтей. Хотя не очень-то они его беспокоят.

Как бы то ни было, начали они расспрашивать про женщину, которая, по их описанию, очень похожа на эту даму. Только вот они говорили, что она одета в белое платье. Молодцы направились к лестнице, но тут поднялась свара. Каждый хотел быть первым.

Ваш рыжий друг прыгнул на того, с перевязанной рукой и перерезал ему горло от уха до уха. Зато второй одним махом скосил полдюжины моих завсегдатаев. Никогда такого не видел. И вдруг, будто его тут и не было. Исчез, растворился. Кровь повсюду.

Те, что остались, сейчас спорят, кто первый в очереди на... Билл взглянул на Кэлен и провёл рукой по лбу. — Рэнди выводит лошадей к заднему крыльцу, придётся вам немедленно отправиться в путь. Поезжайте к Эди. Через час взойдёт солнце. Гончие могут подоспеть только часа через два, так что, вы в безопасности. Если, конечно, не будете медлить.

Ричард схватил Чейза за ноги, Билл — за плечи. Велев Кэлен запереть дверь и собрать вещи, они с Чейзом на руках спустились по чёрной лестнице и вышли во двор, в дождь и темноту. Падавший из окон свет отражался в лужах, бросая золотистые отблески на мокрые бока коней.

Рэнди беспокойно ждал, держа коней под уздцы. Они опустили Чейза на носилки и, стараясь ступать как можно тише, побежали вверх по лестнице. Билл перебросил через плечо Зедда. Ричард и Кэлен накинули плащи и уложили дорожные мешки. Все втроём: Билл, Ричард и Кэлен, вихрем спустились по лестнице и выбежали во двор.

Переступив через порог, они чуть было не наступили на распростёртого на земле Рэнди. Подняв глаза, Ричард увидел рыжеволосого с ножом в руке. Тот сделал выпад. Ричард отшатнулся, едва избежав удара. Рыжий повалился лицом в грязь.

Взбешённый, он с поразительной быстротой поднялся на колени и тут же замер, увидев в дюйме от своего носа остриё меча. Воздух наполнился металлическим звоном. С рыжих косм стекали грязь и вода. Ричард легонько повернул меч и плашмя ударил рыжего по голове. Тот осел в грязь.

Билл уложил Зедда на носилки. Кэлен склонилась над Рэнди. Один его глаз заплыл, дождь хлестал по лицу. Юноша застонал, но увидев здоровым глазом Кэлен, тут же улыбнулся. Обрадовавшись, что Рэнди дёшево отделался, Кэлен порывисто обняла его и помогла подняться на ноги.

— Он прыгнул на меня, — извиняющимся тоном сказал Рэнди. — Простите меня.

— Ты храбрый юноша. Тебе не за что просить прощения. Спасибо, что помог нам. — Она повернулась к Биллу. — И тебе тоже.

Билл улыбнулся и кивнул. Зедда и Чейза быстро накрыли одеялами и непромокаемой тканью. Дорожные мешки приторочили к седлам. Билл сказал, что припасы для Эди уже привязаны к седлу стража границы. Ричард и Кэлен вскочили на коней. Кэлен кинула Рэнди серебряную монетку.

— Это тебе, как обещали, — сказала она. Рэнди поймал монетку и улыбнулся.

Ричард наклонился, пожал Рэнди руку и от всей души поблагодарил мальчика, потом повернулся к Биллу.

— Послушай! Я хочу, чтобы ты всё занёс в конторскую книгу. Внеси туда весь ущерб, потраченное время, причинённые неприятности и так далее, даже памятники на могилу. Я хочу, чтобы ты внёс туда и справедливую плату за спасение наших жизней.

А если советники откажутся платить, объясни им, что спас жизнь брату Первого Советника и Ричард Сайфер сказал, что если они не заплатят, то он сам найдёт виновного и выставит его голову на копье на лужайке перед домом старшего брата!

Билл кивнул и засмеялся, заглушая шум дождя. Ричард натянул поводья, придерживая нетерпеливого коня. Взглянув на рыжеволосого, лежавшего без сознания в луже, он ощутил прилив гнева.

— Я не убил его только потому, что он покончил с негодяем, ещё худшим, чем он. Сам того не желая, он спас жизнь Кэлен. Но он виновен в убийстве, покушении на убийство и покушении на изнасилование. Думаю, пока он не очнулся, тебе следует его повесить.

— Ладно. — Билл серьёзно посмотрел на Ричарда.

— Не забудь, что я говорил о границе. Надвигаются страшные беды. Позаботься о себе.

Билл взглянул Ричарду в глаза и сказал, положив волосатую руку на плечо сына:

— Мы не забудем. — Он улыбнулся.

— Слава Искателю!

Ричард удивлённо посмотрел на трактирщика и усмехнулся. Улыбка слегка остудила его ярость.

— Когда я тебя увидел, — заметил он, — то подумал, что хитрецом тебя не назовёшь. Теперь я вижу, что ошибся.

Ричард и Кэлен натянули капюшоны и направили коней во тьму, к жилищу костяной женщины.

Вскоре пелена дождя скрыла огни Южного Пристанища. Путникам пришлось отыскивать дорогу в темноте. Кони Чейза осторожно выбирали путь, строго следуя изгибам тропы: вышколенные стражами границы, они были добрыми помощниками в ночном путешествии.

Рассвет безуспешно боролся с затянувшейся ночью. Хотя Ричард знал, что солнце уже давно взошло, мир всё ещё висел в полумраке, затерявшись между днём и ночью в сером призрачном утре. Дождь охладил праведный гнев Искателя.

Ричард и Кэлен знали, что последний из квода бродит где-то рядом и постоянно оглядывались, готовые в любую минуту встретиться с опасностью. Они знали, что рано или поздно придётся с ним столкнуться.

Неопределённость мешала Ричарду сосредоточиться. Он не мог не думать о словах Билла. Мысль о том, что если не найти помощь, Зедд и Чейз долго не протянут, не переставала мучить Ричарда. Если Эди не поможет, он просто не знает, что делать дальше. Если она не сможет помочь, его друзья умрут.

Ричард не представлял себе мир без Зедда. Без его трюков, без его советов, без его помощи мир станет пустым. Он почувствовал комок в горле. Зедд посоветовал бы беспокоиться не о том, что может быть, а о том, что есть.

Но то, что есть — ненамного лучше. Отец убит. Даркен Рал вот-вот завладеет последней шкатулкой. Два лучших друга — на волосок от смерти. Он наедине с той, которую любит и которую не должен любить. Кэлен всё ещё скрывает от него свою тайну.

Ричард чувствовал, что у неё в душе идёт постоянная борьба. Иногда, когда ему казалось, что он становится ближе к ней, в её глазах читалась боль. Скоро они окажутся в Срединных Землях, где все знают, кто она такая.

Ему хотелось, чтобы Кэлен рассказала ему всё сама: было бы слишком мучительно узнать её тайну от кого-то другого. Если она в самое ближайшее время ничего ему не расскажет, он должен будет сам её спросить. Нравится ему это или нет, но задать этот вопрос придётся.

Ричард настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как прошло почти четыре часа. Потоки дождя заливали лес. Сквозь густой туман едва виднелись тёмные стволы. Мох на деревьях казался живым.

Ворсистый, зелёный, он покрывал стволы, нижние ветви, стлался по земле вдоль корней. Лишайники на придорожных камнях намокли и отливали ржавчиной. Местами вода заливала тропинку, превращая её в журчащий ручей.

Носилки, на которых лежал Зедд, поднимали брызги, натыкаясь на корни и ухабины. Когда они ехали по особенно неровному участку, голова старика моталась из стороны в сторону. Иногда ноги Зедда оказывались в каком-нибудь дюйме от воды.

В неподвижном воздухе Ричард уловил сладкий запах горящего дерева. Берёзовые дрова. Ему казалось, что местность неуловимо изменилась. Лес выглядел по-прежнему и всё же что-то было не так. Дождь падал с тихим почтением к лесу. Всё вокруг было первозданным, нетронутым.

Ричард ощущал себя чужаком, нарушившим покой веков. Ему захотелось сказать что-нибудь Кэлен, но он чувствовал, что в этих местах разговор был бы святотатством. Теперь он понял, почему завсегдатаи трактира не любили здесь показываться. Их недоброе присутствие было насилием над вековечным миром.

Они подъехали к дому, настолько слившемуся с природой, что его трудно было заметить. Клочья дыма поднимались из трубы и растворялись в туманном воздухе. Брёвна из которых был сложен дом, почернели от времени и мало чем отличались от окружавших их стволов.

Сруб, положенный прямо на землю, казалось, вырастал из неё, а возвышавшиеся над ним деревья напоминали молчаливых хранителей его покоя. Крышу покрывали листья папоротника. Над дверью и крыльцом, достаточно широким, чтобы на нем могли поместиться двое или трое, нависал козырёк.

С фасада было проделано маленькое квадратное оконце, ещё одно виднелось с той стороны, где стоял Ричард. Занавесок на окнах не было.

Перед домом росли папоротники, мерно колыхавшиеся под дождевыми каплями. Бледно-зелёные листья намокли и ярко блестели. Сквозь гущу растений вилась узенькая тропинка.

В зарослях, посреди тропинки, стояла высокая женщина. Выше, чем Кэлен, но всё же, пониже Ричарда. Она была в простом золотисто-коричневом платье из грубой ткани с красно-жёлтыми знаками и узорами вокруг шеи.

Чёрные прямые волосы, чуть тронутые сединой, расчёсанные на прямой пробор, спускались до подбородка. Годы не стёрли величия с её постаревшего лица. Женщина опиралась на костыль: у неё была только одна нога. Ричард остановил коня прямо перед ней.

Глаза женщины были совсем белыми.

— Я быть Эди. Кем быть вы? — При звуках её низкого, хриплого голоса у Ричарда по спине побежали мурашки.

— Четыре друга, — с почтением ответил Ричард. Мелкий дождь падал тихой скороговоркой. Он ждал.

Лицо женщины было изборождено морщинами. Она поставила перед собой костыль и положила на него руки. Тонкие губы Эди растянулись в лёгкой улыбке.

— Один друг, — проскрежетала она. — Трое, опасных людей. Мне решать, друзья они или нет. — Она кивнула в ответ собственным мыслям.

Ричард украдкой обменялся взглядом с Кэлен. Настороженность исчезла. Верхом на коне он чувствовал себя неловко, будто говорить с ней сверху вниз означало неуважение.

Ричард спешился. Кэлен последовала его примеру. Сжимая в руке поводья, он прошел несколько шагов и остановился перед конем. Кэлен встала позади него.

— Я Ричард Сайфер. Это мой друг. Кэлен Амнелл.

Женщина изучала белыми глазами его лицо. Ричард не знал, способна ли она видеть. Это казалось ему невозможным. Она повернулась к Кэлен и произнесла несколько слов на непонятном Ричарду языке. Кэлен посмотрела старой женщине в глаза и склонила голову.

Это означало приветствие. Почтительное приветствие. Ричард не уловил слов КЭЛЕН или АМНЕЛЛ. Он почувствовал холодок.

К Кэлен обратились по всем правилам, произнеся её титул. Он достаточно хорошо знал Кэлен, чтобы по тому, как она стоит, выпрямив спину и горделиво откинув голову, догадаться, что та насторожилась. Действительно насторожилась.

Будь она кошкой, спина её выгнулась бы дугой, а шерсть встала дыбом. Две женщины смотрели друг другу в глаза. На мгновение каждая забыла о возрасте. Они оценивали друг в друге те качества, о которых он ничего не знал. Эта женщина могла причинить им зло и Ричард знал, что меч тут не поможет.

Эди повернулась к Ричарду.

— Принеси слова просьбы, Ричард Сайфер.

— Нам нужна твоя помощь.

— Это правда, — кивнула Эди.

— Наши друзья ранены. Один из них, Делл Брендстон, говорил, что он твой друг.

— Это правда, — повторила Эди скрипучим голосом.

— Другой человек, в Южном Пристанище, говорил нам, что ты, возможно, в состоянии помочь им. В благодарность мы привезли тебе припасы. Мы подумали, что было бы вполне справедливо что-нибудь тебе привезти.

Эди подалась вперёд.

— Ложь. — Она ударила костылём о землю.

Ричард и Кэлен отшатнулись. Ричард не знал, что сказать. Эди ждала.

— Это правда. Припасы здесь. — Он повернулся, указывая на лошадь Чейза. — Мы подумали, что было бы справедливо...

— Ложь! — Она снова стукнула костылём.

Ричард сложил руки на груди, в нём поднималось раздражение. Пока он здесь играет в игры, его друзья умирают.

— Что ложь?

— «Мы» быть ложью! — Она ещё раз стукнула костылем. — Ты быть один, кто думал предложить припасы. Не ты и Кэлен. Ты. «Мы» быть ложью. «Я» быть правдой.

Ричард развёл руками.

— Какая разница? «Я», «мы», какое это имеет значение?

Она уставилась на него.

— Одно быть правдой, одно быть ложью. Какая может быть разница?

Ричард снова сложил руки на груди и нахмурился.

— Да, нелегко, наверное, приходилось Чейзу, когда он рассказывал тебе свои байки.

Эди слегка улыбнулась.

— Это правда, — кивнула она. Наклонившись вперёд, она сделала жест рукой. — Несите ваших друзей в дом.

Она повернулась, подставила костыль под руку и заковыляла к дому. Ричард и Кэлен, переглянувшись, направились к стражу границы. Сняв с него одеяло, Ричард велел Кэлен взять Чейза за ноги, а сам подхватил его за плечи. Когда они втащили Чейза через порог, Ричард сразу понял, почему Эди прозвали костяной женщиной.

На стенах висело множество разных костей, образовывавших странные узоры. Не осталось ни одной свободной стены. К одной были прибиты полки, уставленные черепами. Черепами неизвестных Ричарду зверей. Большинство — с длинными острыми зубами — выглядело устрашающе.

«По крайней мере ни одного человеческого», — мелькнуло у него в голове. Некоторые кости были собраны в ожерелья. Некоторые превращены во что-нибудь полезное или украшены перьями и цветными бусинами. Вокруг них на стене были нарисованы мелом круги.

В углу валялась куча других костей, по-видимому, не имевших такой ценности. Над очагом висело ребро толщиной с руку Ричарда, длиной побольше человеческого роста. Вокруг белело столько костей, что Ричард чувствовал себя, как в брюхе у дохлого хищника.

Пока они устраивали Чейза, Ричард, не переставая, вертел головой. С Кэлен, Чейза, да и с него самого стекали капли воды. Эди возвышалась над ним. Она казалась такой же сухой, как и окружавшие её кости. Ричард только теперь понял, как правильно они поступили, приехав сюда.

Он взглянул на Кэлен.

— Я схожу за Зеддом. — Это был скорее вопрос, чем утверждение.

— Я помогу принести припасы, — предложила она, бросив взгляд на Эди.

Ричард бережно положил Зедда у ног костяной женщины. Они разложили припасы на столе. Покончив с делами, оба подошли к друзьям и встали рядом с ними, разглядывая кости на стенах. Эди наблюдала за ними.

— Кем быть это? — спросила она, указывая на Зедда.

— Зеддикус Зул Зорандер. Мой друг, — ответил Ричард.

— Волшебник, — отрезала Эди.

— Мой друг! — рявкнул Ричард, не в силах совладать с собственной яростью.

Белые, лишенные зрачков глаза Эди спокойно встретили его взгляд. Если Зедду сейчас не помогут, он может умереть. Ричард был не намерен допустить это. Эди нагнулась к Ричарду и приложила морщинистую руку к его животу.

Застигнутый врасплох, он стоял неподвижно, а Эди медленно описывала рукой круг, будто пытаясь что-то нащупать. Наконец она отвела руку и осторожно положила ее поверх другой, опиравшейся на костыль. Эди подняла голову. Её губы растянулись в едва заметной улыбке.

— Праведный гнев истинного Искателя. Хорошо. — Она окинула взглядом Кэлен. — Ты можешь этого не бояться, дитя моё. Это быть гневом истины. Это быть гневом зубов. Добро не имеет нужды бояться его.

Опираясь на костыль, Эди шагнула к Кэлен и, положив руку ей на живот, повторила свои действия. Затем сложила руки на костыле и кивнула.

— У неё есть огонь. — Эди посмотрела на Ричарда. — Гнев пылает и в ней. Но это быть гневом языка. Тебе вынужден опасаться его. Все вынуждены опасаться его. Он быть опасным, если когда-нибудь она даст ему волю.

Ричард с подозрением посмотрел на Эди.

— Не люблю загадок, в них слишком много неясного. Если хочешь что-то сказать, говори.

— Говори, — передразнила она и сощурилась. — Что сильнее, зубы или язык?

Ричард тяжело вздохнул.

— Очевидный ответ — зубы. Значит, я выбираю язык.

Эди неодобрительно нахмурилась.

— Порой ты даешь волю своему языку, когда этого делать не следовало бы. Останови его, — приказала она сухим скрежещущим голосом.

Ричард слегка растерялся и замолчал.

— Понял? — улыбнулась Эди.

— Нет. — Ричард насупился.

— Гнев зубов быть силой через соприкосновение. Насилием. Соприкосновением. Схваткой. Магия Меча Истины быть магией гнева зубов. Рубящей. Рассекающей. Гнев языка не требует прикосновения, но он тоже быть силой. Такой же силой. Он разит так же скоро.

— Я не уверен, что понял тебя, — сказал Ричард.

Эди наклонилась. Длинные тонкие пальцы потянулись к Ричарду и легонько коснулись его плеча. Внезапно в голове Ричарда возникло видение, которое было воспоминанием о вчерашнем вечере.

Он увидел завсегдатаев трактира. Он стоял перед ними вместе с Кэлен, а те готовились к драке. Он сжимал Меч Истины исполненный решимости остановить их. Зная, что поможет только кровопролитие.

Затем он увидел Кэлен, беседующую с ними, останавливающую их, сдерживающую их словами, проводящую языком по губе, передающую смысл без помощи слов. Она остужала их пыл, разоружала их, не прикасаясь к ним, творя то, чего меч сделать не мог. Он начал понимать, что хотела сказать Эди.

Рука Кэлен резко метнулась вперёд, перехватила запястье Эди и отвела её пальцы от плеча Ричарда. У Кэлен в глазах мелькнул опасный огонёк, который не укрылся от Эди.

— Я поклялась защищать жизнь Искателя. Я не знаю, что ты делаешь. Тебе придётся простить мне излишнюю тревогу. Я не хотела проявить неуважение, но я не смогу простить себе, если не справлюсь с этой задачей. Мы рискуем слишком многим.

Эди опустила взгляд на руку, всё ещё сжимавшую её запястье.

— Я всё понимаю, дитя мое. Прости. Сама того не желая, я дала тебе повод для беспокойства.

Рука Кэлен, словно предупреждая, задержалась на мгновение на запястье старухи и разжалась. Эди снова положила ладонь на костыль. Она перевела взгляд на Ричарда.

— Зубы и язык работают вместе. Так же и с магией. Ты обладаешь магией меча, магией зубов. Но это даёт тебе и магию языка. Магия языка действует потому, что ты поддерживаешь её магией меча. — Она медленно повернула голову к Кэлен. — У тебя, дитя, есть и то и другое. Зубы и язык. Одно поддерживает другое.

— А что же такое магия волшебников?

Эди задумчиво посмотрела на Ричарда.

— На свете быть много разной магии. Зубы и язык быть только двумя. Волшебники знают все, кроме магии подземного мира. Волшебники используют почти всё из того, что им известно. — Она опустила взгляд на Зедда. — Он быть очень опасным.

— От него я видел только доброту и понимание. Он великодушный.

— Это правда. Но всё же, он опасен, — повторила Эди.

Ричард решил не обсуждать это.

— А Даркен Рал? Ты слышала о нём? Какой магией владеет он?

Глаза Эди сузились.

— О да, — прошипела она. — Я слышала о нём. Он владеет всей магией, которая есть у волшебников и владеет магией, неподвластной волшебникам. Даркен Рал знает магию подземного мира.

У Ричарда мороз пробежал по коже. Он хотел спросить, какой магией владеет Эди, но решил, что лучше не стоит. Тем временем, костяная женщина повернулась к Кэлен.

— Знай, дитя, ты владеешь подлинной силой языка. Ты никогда не видела её. Если когда-нибудь ты дашь ей волю, то совершишь нечто ужасное.

— Я не знаю, о чём ты говоришь, — сказала Кэлен, нахмурив брови.

— Это правда, — кивнула Эди. — Это правда. — Она потянулась, осторожно положила руку на плечо Кэлен и привлекла её к себе. — Твоя мать рано умерла. Прежде, чем ты выросла. Прежде, чем ты достигла того возраста, когда можно это понять.

— Научи меня этой магии, — напряжённо произнесла Кэлен.

— Не могу. Прости. Мне не дано понять, как она действует. Это быть тем, чему тебя могла научить только мать, когда ты стала взрослой. И раз мать не научила тебя, знание быть потерянным. Но сила ещё быть здесь. Будь осторожна. То, что тебя не научили этой магии, ещё не значит, что она никогда не проявится.

— Ты знала мою мать? — шёпотом спросила Кэлен. В её голосе зазвучала боль.

Эди посмотрела на Кэлен и лицо её смягчилось. Она медленно кивнула.

— Я помню твоё родовое имя. И помню её зелёные глаза. Их нелегко забыть. У тебя её глаза. Я познакомилась с ней в те дни, когда она носила тебя.

По щеке Кэлен скатилась слеза.

— У моей матери было ожерелье с маленькой костью, — с той же болью в голосе продолжила Кэлен. — Она подарила мне его, когда я была ещё ребёнком. Я всегда носила его, пока... Денни... моя названная сестра... когда она умерла, я похоронила вместе с ней это ожерелье. Оно ей так нравилось. Это ты подарила его моей матери, да?

Эди закрыла глаза и кивнула.

— Да, дитя. Я подарила его твоей матери, чтобы защитить ещё не рождённую дочь, чтобы охранить ребёнка, чтобы девочка смогла вырасти такой же сильной, как её мать. Я вижу, что так оно всё и вышло.

Кэлен обняла старуху.

— Спасибо, Эди, — сказала она со слезами в голосе. — Спасибо, что помогла моей матери.

Одной рукой опираясь на костыль, другой Эди с искренним сочувствием погладила Кэлен по спине. Секунду спустя Кэлен выпрямилась и отёрла слёзы.

Ричард воспользовался паузой и заговорил о том, что сильнее всего его беспокоило.

— Эди, — негромко сказал он, — ты помогла Кэлен, когда она ещё не родилась. Помоги ей сейчас. На карту поставлена её жизнь и жизнь многих других. За ней охотится Даркен Рал. Он охотится и за мной. Нам нужны наши друзья. Пожалуйста, помоги им. Помоги Кэлен.

Эди слегка улыбнулась и кивнула в ответ своим мыслям.

— Волшебник правильно выбирает Искателей. К счастью для тебя, терпение — не самое главное, что требует это звание. Успокойся. Я не позволила бы тебе принести их сюда, если бы не собиралась помочь.

— Но, может, ты не заметила, — не отступал Ричард, — что Зедд очень плох. Он еле дышит.

Белые глаза терпеливо смотрели на него.

— Скажи мне, — проскрежетала Эди. — Ты знаешь тайну Кэлен? Ту, что она от тебя скрывает?

Ричард не ответил. Он старался сдержать чувства. Эди повернулась к Кэлен.

— Скажи мне, дитя, ты знаешь тайну, которую он от тебя скрывает? Кэлен промолчала. Эди снова посмотрела на Ричарда. — А Волшебник знает тайну, которую ты скрываешь от него? Нет. Ты знаешь тайну, которую Волшебник скрывает от тебя? Нет. Трое слепцов. А? Кажется, я вижу лучше, чем ты.

Ричард задумался над тем, что скрывает от него Зедд. Он поднял бровь.

— А какие из этих тайн знаешь ты, Эди?

Она указала пальцем на Кэлен.

— Только её.

У Ричарда отлегло от сердца. Он постарался сохранить непроницаемое выражение лица. Он был на грани срыва.

— У каждого свои тайны, друг мой. Каждый вправе хранить их, если считает это необходимым.

Её улыбка стала шире.

— Это правда, Ричард Сайфер.

— И всё же, что с моими друзьями?

— Ты знаешь, как исцелить их? — спросила Эди.

— Нет. Если бы знал как, то давно бы это сделал.

— Твоё нетерпение быть прощённым. Это быть правильным, что ты беспокоишься о друзьях. Я не держу на тебя зла за это. Но уймись, они начали получать помощь с той секунды, как оказались здесь.

Ричард в замешательстве посмотрел на неё.

— Правда?

Эди кивнула.

— Их коснулись существа из подземного мира. Чтобы они пришли в себя, нужно время. Не знаю, сколько времени. Но они быть иссушены. Недостаток воды — для них смерть. Значит, надо их разбудить ровно настолько, чтобы они напились, иначе они умрут.

Волшебник дышит реже не потому, что ему хуже. В случае опасности волшебники всегда берегут силы — они погружаются в глубокий сон. Я должна обоих разбудить и напоить. Вы не сможете поговорить с ними. Они не узнают вас. Не пугайтесь, когда увидите это. Ступай. Принеси ведро воды.

Ричард сходил за водой и помог Эди опуститься на пол перед Зеддом и Чейзом. Она потянула Кэлен за рубаху и девушка села рядом с ней. Эди попросила Ричарда снять со стены какое-то приспособление, собранное из костей.

Одна из них напоминала тазобедренную кость человека. Всё сооружение было покрыто тёмно-бурой паутиной и казалось очень древним. На кости были вырезаны непонятные Ричарду символы.

К одному концу крепились две макушки черепа, образующие полый шар. Они были гладко отполированы и покрыты высушенной кожей. В середине каждого куска кожи выступал узел, напоминавший пупок.

Там, где кожа отходила от черепов из неё торчали пучки жёстких чёрных волос, скреплённые бусами, очень похожими на те, что Эди носила вокруг шеи. Черепа подозрительно походили на человеческие. Внутри шара что-то гремело.

Ричард почтительно протянул Эди странный предмет.

— А что там гремит?

— Высушенные глаза, — не оборачиваясь, ответила Эди.

Она тихонько покачивала кости над головами Зедда и Чейза и что-то протяжно напевала на том странном языке, на котором говорила с Кэлен. Глухо гремели высушенные глаза. Кэлен сидела рядом с Эди, скрестив ноги и опустив голову.

Так прошло десять или пятнадцать минут. Эди знаком велела Ричарду подойти ближе. Неожиданно Зедд сел и открыл глаза. Ричард понял, что Эди хочет, чтобы он дал старику воды.

Эди продолжала всё так же тихо и монотонно напевать. Ричард опустил в ведро ковш, зачерпнул воды и поднёс Зедду. Волшебник принялся жадно глотать воду. Увидев, что старик сел и открыл глаза, Ричард испытал облегчение.

Это ничего, что Зедд даже не может говорить и не знает, где находится. Волшебник выпил полведра. Утолив жажду, он лёг и закрыл глаза. Пришла очередь Чейза. Страж границы выпил всю оставшуюся воду.

Эди передала Ричарду костяную погремушку и попросила поставить её на место. Затем она велела ему принести из угла кучу костей и разложить их на Чейзе и Зедде. Эди указывала, куда класть каждую кость, следуя таинственному узору известному только ей.

Под конец она заставила Ричарда разложить рёберные кости в форме колеса, так, чтобы ступица оказалась на груди у его друзей. Эди похвалила работу Ричарда, но он не чувствовал особой гордости. Ведь каждым его движением управляла Эди. Она подняла на Ричарда белые глаза.

— Ты умеешь готовить?

Ричард вспомнил, как однажды Кэлен сказала, что он готовит пряный суп совсем, как она. Эди была родом из Срединных Земель. Может, ей понравится то, что напоминает о покинутом отечестве? Он улыбнулся.

— Я буду счастлив приготовить тебе пряный суп.

Эди сделала удивлённый жест.

— Замечательно. Давненько я не пробовала настоящего пряного супа.

Ричард отправился в дальний угол комнаты и, усевшись за стол, принялся резать овощи и смешивать специи. Он трудился целый час, не останавливаясь и всё это время женщины, усевшись на полу, вели беседу на непонятном ему языке. «Обмениваются новостями из дома», — обрадованно подумал Ричард.

Он был в отличном настроении. Наконец кто-то занялся Зеддом и Чейзом. Тот, кто знал, что надо делать. Покончив с овощами, Ричард поставил суп на огонь.

Ему не захотелось беспокоить Эди и Кэлен они выглядели такими довольными — и он спросил Эди, не надо ли нарубить дров. Та явно обрадовалась такому предложению.

Ричард вышел из дома, снял с шеи заветный клык, положил его в карман и оставил рубаху на крыльце, чтобы та не промокла. Меч он прихватил с собой. Зайдя за угол, Ричард, обнаружил позади избы поленницу.

Сначала он пилил брёвна, положив их на козлы. Больше всего было берёзы — легче пилить старухе. Он выбрал каменный клён — прекрасное топливо, но твёрдое, как камень. Лес вокруг был густым и темным, но совсем не страшным.

Скорее он казался гостеприимным, заботливым и безопасным. И всё же, где-то поблизости бродил последний из квода. Он охотился за Кэлен.

Ричард вспомнил Майкла. Надо надеяться, что брат в безопасности. Он не знал, куда делся Ричард и, должно быть, гадал, где он сейчас, беспокоился о нём. Когда они покидали жилище Зедда, Ричард хотел зайти к Майклу, но не смог.

В ту ночь Рал чуть было до них не добрался. Он пожалел, что не успел перекинуться с братом парой слов. Когда граница исчезнет, Майкл окажется в большой опасности.

Ричард устал пилить и начал колоть дрова. Приятно было поработать руками, вспотеть от трудов, заняться тем, о чём не надо думать. Дождь приятно холодил кожу, облегчая работу.

Каждый раз, опуская топор, он воображал, что полено — это голова Даркена Рала. Иногда для разнообразия он представлял себе, что это гар. А когда полено было особенно твёрдым, он видел голову рыжеволосого громилы.

Вышла Кэлен и позвала его обедать. Тут только Ричард заметил, что уже темнеет. Когда она ушла, он направился к колодцу и вылил на себя ведро холодной воды, чтобы смыть пот. Кэлен и Эди сидели за столом. В доме было всего два стула и Ричард принес себе со двора полено. Кэлен поставила перед ним миску дымящегося супа и протянула ложку.

— Ричард, ты сделал мне чудесный подарок, — сказала Эди.

— Какой? — спросил он, дуя на суп.

Эди посмотрела на него белыми глазами.

— Ты не обиделся и дал мне возможность поговорить с Кэлен на родном языке. Ты себе не представляешь, какая это для меня радость. Прошло столько лет. Ты очень чуткий человек. Настоящий Искатель.

Ричард лучезарно улыбнулся.

— Ты тоже сделала мне очень ценный подарок. Ты спасла моих друзей. Спасибо, Эди.

— А твой суп быть замечательным, — с оттенком изумления заметила она.

— Да, — подмигнула Кэлен, — такой же вкусный, как и мой.

— Кэлен рассказала мне о Даркене Рале и о границе, — продолжала Эди. — Это многое объясняет. Она сказала, что вы знаете о проходе и хотите попасть в Срединные Земли. Теперь ты должен решить, что делать. — Она поднесла ложку ко рту.

— Что ты имеешь в виду?

— Твоих друзей надо каждый день будить, чтобы напоить и накормить жидкой кашей. Они будут спать долго: дней пять-десять. Тебе, как Искателю, решать, будете ли вы дожидаться, когда они проснутся или пойдёте дальше. Мы не можем тебе помочь. Выбор за тобой.

— Тебе придётся много заботиться о них.

Эди кивнула.

— Да. Но это быть гораздо легче, чем отправиться за шкатулками и остановить Даркена Рала. — Она съела ещё ложку супа и посмотрела на него.

Ричард рассеянно помешивал суп в тарелке. Наступило долгое молчание. Он посмотрел на Кэлен, но та ничего не сказала. Ричард понял, что она не хочет влиять на его решение и снова опустил глаза в тарелку.

— Каждый день промедления, — тихо заговорил он, — приближает Рала к шкатулкам. Зедд сказал, что у него есть план. Но это ещё не значит, что его план хорош. И нам может не хватить времени, чтобы его выполнить, если ждать, пока старик проснётся. Мы проиграем, не успев начать игру.

Он посмотрел в зелёные глаза Кэлен.

— Мы не можем ждать. Мы не можем упустить шанс, слишком велик риск. Мы должны отправиться в путь без него. — Кэлен ободряюще улыбнулась. — В любом случае я не собирался брать с собой Чейза. Для него найдётся работа и поважнее.

Эди потянулась через стол и накрыла его руку своей сухой ладонью. Её ладонь оказалась мягкой и тёплой.

— Это не быть лёгким выбором. Не легко быть Искателем. То, что впереди, может быть ещё хуже, чем ты думаешь.

— По крайней мере у меня остался проводник. — Он заставил себя улыбнуться.

Все трое какое-то время сидели в тишине, размышляя о том, что должно быть сделано.

— Вам следует сегодня хорошенько выспаться, — сказала Эди. — Это пойдёт вам на пользу. После ужина я расскажу всё, что надо знать, чтобы миновать проход. — Она оглядела их по очереди. Её голос, казалось, скрежетал больше обычного. — И я расскажу вам, как потеряла ногу.

Глава 17.

Ричард поставил лампу на стол и зажёг её щепкой из очага. Через окно доносились тихий шёпот дождя и крики ночных животных. Их пение и писк были с детства знакомы Ричарду и напоминали ему о доме.

Дом... Последняя ночь на родине. Скоро он окажется в Срединных Землях. Как отец. Он иронически улыбнулся собственным мыслям. Отец привёз из Срединных Земель Книгу Сочтённых Теней. Сын доставит её обратно.

Ричард сидел на полене перед Эди и Кэлен.

— Так расскажи, как нам найти проход.

Эди откинулась на спинку стула.

— Вы уже нашли. Вы быть в проходе. По крайней мере у его начала.

— А что надо знать, чтобы пройти через него?

— Проход быть дырой в подземном мире, но всё же это быть владением смерти. Вы быть живыми. Звери охотятся за живым, если живое быть достаточно велико, чтобы заинтересовать их.

Ричард взглянул на бесстрастное лицо Кэлен и перевёл глаза на Эди.

— Какие звери?

Длинный палец Эди обвел стены комнаты.

— Это быть костями тех зверей. Ваших друзей коснулись создания подземного мира. Кости разрушают их магию. Вот почему я сказала, что твои друзья начали получать помощь с той самой секунды, как оказались в моём жилище.

Кости заставляют магический яд покинуть их тела, постепенно пробуждают их от сна смерти. Кости не дают злу пробраться сюда. Звери не могут найти меня потому, что чувствуют зло костей и оно ослепляет их, заставляет думать, что я быть одной из них.

Ричард подался вперёд.

— Если мы возьмем с собой несколько костей, это защитит нас?

Эди слегка улыбнулась, глаза её одобрительно прищурились.

— Очень хорошо. Это быть как раз тем, что вам следует сделать. В мёртвых костях есть магия, которая защитит вас. Но есть ещё кое-что. Выслушай внимательно, что я тебе расскажу.

Ричард сложил руки и кивнул.

— Вы не можете взять с собой коней. Тропа быть слишком узкой для них. Есть места, где им не пройти. Вы не должны сходить с тропы — это слишком опасно. И не должны останавливаться на ночлег. Чтобы пройти границу, нужны день, ночь и ещё день.

— А почему нельзя останавливаться на ночлег? — спросил Ричард.

Эди обвела их белыми глазами.

— Кроме зверей там есть другие твари. Если долго стоять на месте, они доберутся до вас.

— Твари? — переспросила Кэлен.

Эди кивнула.

— Я часто хожу через проход. Если вести себя осторожно, это достаточно безопасно. Но если вы будете неосторожны, до вас доберутся твари.

В скрипучем голосе послышались горькие нотки.

— Однажды я стала слишком самоуверенной. Я шла целый день и очень устала. Я была уверена в себе, уверена, что хорошо знаю опасности, подстерегающие в проходе. Я села под деревом и решила вздремнуть. Всего несколько минут. — Она потёрла ногу. — Когда я уснула, мне в ногу вцепился хватало.

— Кто такой хватало? — Кэлен зябко повела плечами.

Минуту Эди молча смотрела на неё.

— Хватало быть такой тварью, у которой вся спина покрыта бронёй, а брюхо утыкано шипами. У него много ног, каждая заканчивается острым длинным когтем. Рот — как у пиявки, только со множеством зубов. Он сворачивается так, что снаружи остается только броня. Когтями он вцепляется в тело так, что его нельзя оторвать, а потом впивается в тебя зубами и начинает сосать кровь, всё сильнее сжимая когти.

Желая успокоить Эди, Кэлен тихонько погладила её по руке. Лампа отбрасывала на белые глаза Эди оранжевые блики. Ричард не шевелился. Мышцы его напряглись.

— У меня с собой был топор. — Кэлен закрыла глаза и опустила голову. Эди продолжала: — Я пыталась убить хватало или хотя бы отцепить его от себя. Я знала, что если не сделать этого, он высосет из меня всю кровь. Но его броня оказалась крепче, чем мой топор. Я злилась на себя. Хватало быть самой медлительной тварью в проходе, но он оказался проворнее, чем спящая дура.

Эди взглянула Ричарду в глаза.

— У меня оставался единственный способ спасти жизнь. Я не могла больше терпеть эту боль. Его зубы уже скребли мою кость. Я обмотала ногу выше колена тряпкой и положила ее на бревно. Топором я отрубила себе ступню и лодыжку.

В домике стояла гробовая тишина. Ричард встретился взглядом с Кэлен. Он прочел в её глазах боль за Эди и увидел отражение собственной боли. Он не мог себе представить, какой надо обладать волей, чтобы отрубить собственную ногу. Ричард почувствовал, как у него сводит живот.

Тонкие губы Эди растянулись в горькой улыбке. Одну руку она протянула через стол Ричарду, другой коснулась Кэлен. Она с силой сжала им руки.

— Я рассказываю это не затем, чтобы вы меня пожалели, но лишь затем, чтобы вы сами не стали добычей какой-нибудь твари. Уверенность может оказаться губительной. Порой чувство страха служит безопасности.

— Ну, тогда нам совсем ничего не грозит, — сказал Ричард.

Эди кивнула, не переставая улыбаться.

— Отлично. И ещё. В проходе, на середине пути, есть место, где стены границы сходятся так близко, что почти соприкасаются друг с другом. Это быть Тесниной. Когда вы подойдёте к скале размером с дом, расколотой посредине, это и будет то самое место. Вы должны пройти через разлом.

Ни в коем случае не обходите скалу. Даже если вам очень захочется это сделать. Там вас ждёт смерть. Внутри Теснины вы должны держаться между стенами границы. Это самое опасное место в проходе.

Она положила руку на плечо Кэлен, сильнее сжала руку Ричарда и обвела их глазами.

— Они будут звать вас с той стороны. Они будут умолять вас прийти к ним.

— Кто? — спросила Кэлен.

— Умершие... — Эди наклонилась к ней. — Это может быть любой из тех, кого ты знала. Твоя мать, например.

Кэлен закусила губу.

— Это действительно будут они?

— Не знаю, дитя! — Эди покачала головой. — Но я в это не верю.

— Я тоже не верю, — сказал Ричард, пытаясь убедить себя в этом.

— Отлично, — проскрежетала Эди. — Верь себе. Это поможет тебе не поддаться на их уговоры. Тебя будет неодолимо тянуть к ним. Но если ты пойдёшь туда, то погибнешь. И помни, в Теснине ещё важнее не сбиться с пути. Шаг или два в сторону и ты слишком далеко. Стены границы будут так близко. Ты никогда не сможешь шагнуть обратно. Никогда.

Ричард глубоко вздохнул.

— Эди, граница рушится. Зедд сказал мне, что чувствует изменения. Чейз говорил, что прежде нельзя было даже заглянуть сквозь стену, а теперь порождения подземного мира выходят наружу. Ты думаешь, в Теснине всё ещё безопасно?

— Безопасно? Я никогда не говорила, что там безопасно. Многие, ведомые жадностью, лишённые воли, пытались пройти через Теснину и никогда из неё не выходили.

Она наклонилась к Ричарду.

— Пока граница существует, существует и проход. Не сходите с тропы. Помните о своей цели. Помогайте друг другу, где только можно и вы пройдёте.

Эди вглядывалась в его лицо. Ричард повернулся и встретился взглядом с зелёными глазами Кэлен. Он не знал, смогут ли они вдвоём противостоять границе. Ричард хорошо помнил, что он тогда чувствовал, как ему хотелось оказаться внутри.

В Теснине граница будет с обеих сторон. Он знал, как Кэлен боится подземного мира. У неё были на то причины, ведь она уже раз побывала там. По собственной воле он ни за что бы и близко туда не подошёл.

Ричард задумчиво наморщил лоб.

— Ты говоришь. Теснина — в середине прохода. Разве там нет ночи? Как же мы разглядим тропу?

Опёршись на плечо Кэлен, Эди поднялась со стула.

— Идём, — сказала она и взяла костыль. Они медленно подошли к полкам. Тонкие пальцы отыскали маленький кожаный мешочек. Эди развязала тесёмку и что-то выкатилось ей на ладонь.

— Дай руку, — проговорила она, повернувшись к Ричарду.

Он подставил ладонь. Эди накрыла его ладонь своей и он почувствовал, как на руку опустилось что-то тяжёлое. Эди произнесла несколько слов на родном языке.

— Я сказала, что отдаю его тебе по доброй воле.

Ричард увидел, что на ладони у него лежит камень размером с перепелиное яйцо. Отполированный и гладкий, он был так чёрен, что казалось, будто он вбирает в себя свет. Ричард даже не мог различить его поверхности. Под глянцевым слоем была чёрная бездна.

— Это быть ночным камнем, — проговорила Эди ровным скрипучим голосом.

— А что мне с ним делать?

Эди колебалась. Она бросила мгновенный взгляд на окно.

— Когда быть темно и тебе действительно понадобится свет, достань ночной камень. Он даст достаточно света, чтобы отыскать дорогу. Камень слушается только того, кто владеет им по праву. Только если предыдущий хозяин отдал его по доброй воле.

Я скажу Волшебнику, что дала его тебе. Он владеет особой магией, которая поможет ему разыскать камень. Тогда он найдёт и тебя.

— Эди, это, наверное, очень ценная вещь, — нерешительно сказал Ричард. — Не знаю, вправе ли я принять такой подарок.

— Всё ценится, когда приходит нужда. Для человека, умирающего от жажды, вода дороже золота. Тонущему вода — бесполезный и ненужный дар. Сейчас ты умираешь от жажды. Я жажду, чтобы кто-нибудь остановил Даркена Рала. Возьми ночной камень. Если чувствуешь себя обязанным, можешь вернуть мне его потом.

Ричард кивнул, опустил камень в кожаный мешочек и положил в карман. Эди повернулась к полке и, достав изящное ожерелье, протянула его Кэлен. С двух сторон от маленькой круглой кости были нанизаны красные и жёлтые бусинки. Кэлен изумлённо посмотрела на Эди.

— Точь-в-точь такое же, как было у мамы, — радостно сказала она.

Кэлен подняла копну каштановых волос. Эди надела ожерелье ей на шею. Кэлен посмотрела на ожерелье, потрогала его рукой и улыбнулась.

— Оно охранит тебя от созданий подземного мира. А потом, когда ты будешь носить ребёнка, защитит его и поможет девочке вырасти такой же сильной, как и ты.

Кэлен обняла старуху и крепко прижала её к себе. Когда она разжала объятия, Ричард прочёл страдание в её глазах. Кэлен что-то сказала на непонятном ему языке. Эди улыбнулась и сочувственно погладила её по плечу.

— Теперь вам надо поспать.

— А я? Разве мне не нужна кость, чтобы укрыться от зверей?

Эди пристально вгляделась в его лицо. Опустила глаза. Посмотрела ему на грудь. Медленно протянула руку. Тонкие пальцы пробежали по его рубахе и нащупали клык. Эди отняла руку и посмотрела ему в глаза. У Ричарда перехватило дыхание.

— Тебе не нужна кость, человек из Хартленда. Звери не смогут увидеть тебя.

Отец рассказывал, что Книгу стерёг страшный зверь. Теперь Ричард понял, что только благодаря клыку слуги границы не смогли найти его, как нашли остальных.

Не будь этого клыка, его бы поразило точно так же, как Зедда и Чейза, а Кэлен была бы сейчас в подземном мире. Ричард попытался сохранить каменное выражение лица. Судя по всему, Эди поняла его и промолчала. Кэлен пришла в замешательство, но не стала задавать вопросов.

— Теперь — спать, — сказала Эди.

Она предложила Кэлен свою постель, но та отказалась и разложила одеяло у очага, рядом с Ричардом. Эди ушла к себе. Ричард подбросил в огонь поленья. Он-то знал, как Кэлен любит смотреть на пламя.

Ричард посидел пару минут возле Зедда и Чейза, погладил седые волосы старика, прислушался к его дыханию. Мучительно оставлять друзей. Он боялся предстоящего пути и мучился вопросом, догадывался ли Зедд о том, где искать последнюю шкатулку.

Ричард пожалел, что не знает, в чём состоял план Зедда. Может, это было какое-нибудь заклинание, которое следовало попробовать на Даркене Рале?

Кэлен сидела у очага, скрестив ноги и глядя на огонь. Когда Ричард вернулся, она легла, укрывшись одеялом. В доме было тихо. Веяло безопасностью. Снаружи шумел дождь. От огня по телу разливалось приятное тепло.

Ричард так устал. Он повернулся к Кэлен и, облокотившись на пол, подпёр голову рукой. Кэлен лежала, глядя в потолок и крутила пальцами маленькую кость в своём ожерелье. Ричард молча смотрел на неё.

— Ричард, — прошептала она, по-прежнему глядя в потолок, — мне жаль, что приходится их оставить.

— Я знаю, — прошептал он в ответ. — Мне тоже жаль.

— Надеюсь, ты не считаешь, что я заставила тебя пойти на это? Это не из-за того, что я сказала тебе там, в топях?

— Нет. Так надо. Зима с каждым днём всё ближе и ближе. Пока мы будем ждать, Даркен Рал завладеет последней шкатулкой. Тогда мы все погибнем. Правда есть правда. Я не могу сердиться на тебя за это.

Он прислушивался к потрескиванию горящих поленьев и смотрел на Кэлен, на её волосы, разметавшиеся по полу. Видел жилку, пульсирующую у неё на шее.

Ричард подумал, что это самая прелестная шея, какую ему доводилось видеть. Порою Кэлен казалась ему такой прекрасной, что он не мог на неё смотреть и не мог отвести глаз. Она всё ещё вертела в руке ожерелье.

— Кэлен? — Она повернулась и посмотрела ему в глаза. — Когда Эди сказала, что ожерелье будет защищать тебя, а потом и твоего ребёнка, что ты ей ответила?

Она долго смотрела на него.

— Поблагодарила и сказала, что, скорее всего, не проживу так долго, чтобы родить ребёнка.

У Ричарда по коже пробежали мурашки.

— Почему ты так сказала?

Глаза Кэлен скользнули по его лицу, словно изучая каждую черточку.

— Ричард, — тихо сказала она, — безумие охватило мою родную землю. Безумие, которого ты даже не можешь представить. Я одна, а их множество. Я видела, как люди гораздо лучше меня восставали против него и падали поверженные. Я не говорю, что мы потерпим неудачу, но думаю, что мне не дожить до того дня, когда решится участь мира.

Хотя она ничего больше не сказала, Ричард понял: она не верит и в то, что он доживёт до этого. Кэлен не хотела его пугать, но считала, что ему тоже суждено погибнуть.

Вот, почему она так не хотела, чтобы Зедд вручил ему Меч Истины. Не хотела, чтобы он стал Искателем. У Ричарда сжалось сердце. Она не сомневалась, что ведёт его навстречу гибели.

«Может, она права», — подумал он. В конце концов, она гораздо лучше знает, что их ждёт. Она, наверное, в ужасе от того, что должна вернуться в Срединные Земли. Но ведь, от этого нигде не скроешься. Мерцающая в ночи сказала, что бегство означает смерть.

Ричард поцеловал кончик своего пальца и коснулся им косточки на ожерелье Кэлен. Она оглянулась. В глазах её светилась нежность.

— Я добавил к силе этой кости свою клятву. Клятву защищать и охранять тебя, — прошептал он. — Тебя и ребёнка, которого ты будешь носить. Ни одного дня, проведённого с тобой, я не променял бы на долгую и безопасную жизнь в рабстве.

Я принял звание Искателя по собственной воле. И если Даркен Рал затопит безумием весь мир, мы умрём не в оковах, но с оружием в руках. Мы не позволим так просто разделаться с нами. Им придётся дорого заплатить за это. Мы будем сражаться до последнего дыхания и перед смертью нанесём Ралу такой удар, что он сам погибнет в мучениях.

По её лицу пробежала улыбка. Глаза заблестели.

— Если бы Даркен Рал знал тебя так, как знаю я, у него пропал бы всякий сон. Благодарение духам, что у Искателя нет причин гневаться на меня. — Она положила руку себе под голову. — У тебя странный дар, Ричард Сайфер. От твоих слов становится легче на душе. Даже когда ты говоришь о моей смерти.

— Для того и существуют друзья, — улыбнулся он.

Кэлен уснула. Ричард смотрел на неё до тех пор, пока сам не заснул. Его последней мыслью была мысль о ней.

Предрассветные сумерки были сырыми и промозглыми, но дождь кончился. Кэлен обняла на прощание Эди. Ричард стоял перед старухой, глядя в её белые глаза.

— Я должен попросить тебя исполнить важное поручение. Передай Чейзу сообщение от Искателя. Скажи, что он должен вернуться в Оленьи Земли и предупредить Первого Советника, что граница скоро исчезнет. Пусть скажет Майклу, чтобы снарядил войско и защитил Оленьи Земли от Даркена Рала.

Они должны быть готовы отразить любое нападение. Нельзя допустить, чтобы Вестландия покорилась Ралу, как Срединные Земли. Каждый, кто пересечёт границу, должен считаться захватчиком. Пусть он скажет Майклу, что нашего отца убил Даркен Рал. Что люди Рала явятся не с миром.

Мы втянуты в войну и я уже вступил в сражение. Если мой брат или его войско не внемлют предупреждению, пусть Чейз оставит службу и созовёт стражей границы, чтобы сразиться с легионами Рала. В сущности, его воины не встретили сопротивления, вступив в Срединные Земли.

Если им придётся проливать кровь за каждую пядь Вестландской земли, может, у них отпадет охота воевать. Скажи, что не надо проявлять милосердия к побеждённым, пусть не берут пленных. Я и сам не рад отдавать такие приказы, но так воюет Рал и либо мы будем играть по его правилам, либо умрём.

Если Вестландия всё же падёт, надеюсь, стражи границы заставят захватчиков дорого заплатить за их победу. Когда Чейз предупредит войско и стражей границы, он волен прийти мне на помощь ибо прежде всего мы должны помешать Ралу завладеть всеми тремя шкатулками.

Ричард опустил взгляд в землю.

— Пусть передаст брату, что я его люблю и очень по нему скучаю. — Он поднял глаза. — Ты всё запомнишь?

— Не думаю, что смогла бы забыть, даже если б захотела. Я передам стражу границы твои слова. А что сказать Волшебнику?

Ричард улыбнулся.

— Мне жаль, что я не смог его дождаться, но знаю, он всё поймёт. Когда он придёт в себя, то отыщет нас с помощью ночного камня. Надеюсь, к тому времени мы уже найдём шкатулку.

— Силы Искателю, — проскрежетала Эди, — и тебе тоже, дитя. Настают тяжёлые времена.

Глава 18.

Тропа, устланная влажными хвоинками, была достаточно широкой и Ричард мог идти рядом с Кэлен. Страшные грозовые тучи затмили солнце, но дождя пока не было. Путники зябко кутались в плащи.

В тени могучих сосен рос довольно редкий подлесок, поэтому местность просматривалась хорошо. На глаза то и дело попадались погибшие деревья, покоившиеся на упругом ковре зелёного папоротника.

По соснам бегали белки, которые, завидев путников, тут же начинали недовольно цокать. Неизвестная птица с достойным упорством бесконечно повторяла одну и ту же трель.

Ричард на ходу обломал еловую ветку и теперь машинально растирал пальцами душистые иголки.

— Эди больше, чем кажется, — сказал он, наконец.

— Она колдунья, — ответила Кэлен.

Ричард удивлённо покосился на нее.

— Правда? Я не слишком хорошо знаю, что такое колдунья.

— Ну, она больше, чем мы, но меньше, чем Волшебник.

Ричард вдохнул аромат хвои и отбросил ветку. Может, она больше, чем он, думал Ричард, но он совсем не уверен, что она больше, чем Кэлен. Он хорошо помнил лицо Эди в тот момент, когда Кэлен схватила её за руку. Оно выражало испуг. Ричард помнил лицо Зедда, когда тот впервые увидел её.

Что за сила таилась в ней? Сила, которая могла испугать и колдунью и Волшебника? Что она сделала, чтобы призвать беззвучный гром? На его памяти Кэлен проделала это дважды: первый раз — с кводом, второй — с Ша, Мерцающей в ночи. Ричард помнил вызванную беззвучным громом боль. Колдунья больше, чем Кэлен? Интересно.

— А почему Эди живёт в проходе?

Кэлен откинула с лица каштановые пряди.

— Она устала от людей, которые постоянно ходили к ней за заговорами и зельями. Ей хотелось побыть одной, чтобы изучить то, что должна изучать колдунья. Заклинания, дающие власть над потусторонними силами. Так она говорит.

— Как ты думаешь, ей ничто не угрожает после исчезновения границы?

— Надеюсь, что нет. Она мне понравилась.

— Мне тоже. — Он улыбнулся.

В тех местах, где тропа круто забирала вверх или петляла, огибая отвесные скалы, путники уже не могли идти рядом. Ричард боялся, что Кэлен собьётся с пути. Поэтому он пропустил её вперёд и не спускал с неё глаз. Временами ему приходилось указывать Кэлен, где тропа.

Опытный проводник, он видел то, что не в состоянии заметить обычный путешественник. Местами тропа была видна очень отчётливо. Лес сделался гуще. Деревья росли прямо на скалах, поднимаясь из разломов, разрывая лиственную подстилку.

Среди стволов клубился туман. Взбираясь по крутому склону, путники цеплялись за корни, выступавшие из расщелин. От постоянного напряжения у Ричарда сводило ноги.

Он гадал, что надо будет сделать, добравшись до Срединных Земель. Раньше Ричард рассчитывал на то, что, как только они минуют проход, Зедд посвятит его в свои планы. И вот теперь ни Зедда, ни плана.

Он чувствовал себя последним идиотом. Что он собирается делать, выйдя из прохода? Стоять и озираться по сторонам, пока духи не подскажут ему, где спрятана шкатулка?

Не лучшее из того, что можно придумать. У них нет времени бродить по окрестностям в надежде что-нибудь найти. Никто не стоит и не ждёт, пока подойдёт Ричард, чтобы подсказать ему, куда идти дальше.

Они приблизились к отвесному нагромождению скал. Тропа вела прямо. Ричард обвёл глазами окрестности. Чем карабкаться по камням, проще было бы обойти их, но Ричарда пугала мысль о том, что граница может оказаться в любом месте. Скорее всего тропинка была проложена здесь неспроста.

Он взял Кэлен за руку и решительно шагнул вперёд. Пока они шли, Ричарда ни на минуту не оставляло беспокойство. Шкатулка где-то спрятана, иначе Рал уже давно бы её нашёл. Но если Ралу не удалось ее найти, то как же это сделает он, Ричард?

Он никого не знает в Срединных Землях. Он не знает, куда идти. Но, кто-то знает, где последняя шкатулка. Вот, как надо действовать! Они не могут разыскать шкатулку, но могут найти того, кто способен сказать, где она находится.

«Магия», — осенило его. Срединные Земли — земли магии. Может быть, тот, кто наделён магическим даром, способен сказать, где находится шкатулка. Они должны найти того, кто наделён нужным даром. Эди смогла много что сказать о Ричарде, хотя никогда раньше его не видела.

Там должен быть тот, кто наделён магическим даром и может сказать, где шкатулка, хотя никогда её раньше не видел. Конечно, они должны убедить этого неизвестного.

Но, может, тот, кто наделён даром, скрывает свои способности от Даркена Рала и был бы только рад остановить его? Ричард подумал, что слишком много в его рассуждениях надежд и желаний.

Но одно он знал точно: даже если Рал раздобудет все шкатулки, он, не имея Книги Сочтённых Теней, не узнает, какую из них открыть. Пока они шли, Ричард повторял про себя слова Книги, пытаясь найти способ остановить Рала.

Если Книга — наставления относительно шкатулок, в ней может быть написано и о том, как прервать игру. Но в Книге ничего подобного не было.

Только на самых последних страницах подробно описывались свойства каждой шкатулки и давались указания относительно того, как определить, какая из шкатулок какая и открыть нужную.

Большая часть Книги была посвящена рассуждениям о том, как учесть непредвиденные обстоятельства и преодолеть те трудности, которые могут помешать владельцу шкатулок добиться успеха. Начиналась Книга с того, как проверить подлинность самих наставлений.

Если ему удастся создать одну из таких трудностей, он сможет остановить Рала, ведь у Рала нет Книги Сочтённых Теней. Но большинство этих трудностей относилось к положению солнца и облаков в день, когда надо открыть шкатулку.

Здесь Ричард был бессилен. Многого он вообще не понимал, поскольку никогда раньше не слышал об этом. «Не думай о задаче, думай о решении», — сказал он себе. Надо ещё раз мысленно пролистать Книгу. Он очистил сознание и начал всё сначала.

«Если тот, что владеет шкатулками, не прочёл сих слов сам, но услышал их из уст другого человека, в подлинности переданного знания он может убедиться лишь с помощью Исповедницы».

Почти весь день они поднимались в гору. И Ричард и Кэлен взмокли от напряжения. Они перешли через ручей. Кэлен остановилась, смочила платок и отёрла лицо. Ричард подумал, что это неплохо.

Когда они дошли до следующего ручья, Ричард последовал её примеру. Мелкий, прозрачный ручеёк стремительно бежал по гладким камням. Балансируя на плоском валуне, Ричард сел на корточки и опустил платок в ледяную воду.

Когда Ричард встал, он увидел тень. Он похолодел.

В лесу стояло нечто, полускрытое стволом. Не человек, но ростом с человека. Что-то бесформенное. Оно было похоже на обычную тень, отбрасываемую человеком, но только поднявшуюся в воздух.

Тень не двигалась. Ричард моргнул и протёр глаза. Может, ему просто показалось? Может быть, это обман зрения? Тень дерева, которую он принял за нечто большее в неясном предвечернем свете?

Кэлен шла по тропе. Ричард поспешно догнал девушку и положил руку ей на спину, чуть ниже заплечного мешка, чтобы та не остановилась. Он нагнулся и прошептал ей на ухо:

— Посмотри налево, сквозь деревья. Скажи мне, что ты видишь.

Пока Кэлен вглядывалась в лесные заросли, Ричард не убирал руку, не позволяя ей остановиться. Кэлен откинула прядь волос, упавшую на глаза и увидела тень.

— Что это? — тихо прошептала она, глядя ему в лицо.

Ричард слегка удивился.

— Не знаю. Я думал, может, ты скажешь.

Она покачала головой. Тень оставалась неподвижной. «Может, это всего лишь обман зрения игра света», — говорил себе Ричард, но в глубине души он знал, что это не так.

— Может, это один из тех зверей, о которых говорила Эди? Тогда оно не должно нас видеть, — заметил Ричард.

— У зверей есть кости, — сказала Кэлен искоса глядя на тень.

Конечно, Кэлен была права, но Ричард надеялся, что она согласится с его предположением. Путники быстро шли вперёд. Тень стояла неподвижно. Вскоре они оставили её далеко позади. Ричард облегчённо вздохнул. Кажется, кость в ожерелье Кэлен и его клык надёжно укрыли их.

Не останавливаясь, они съели по куску хлеба с вяленым мясом. Пища показалась им безвкусной. Оба не спускали глаз с тёмных зарослей. Хотя в этот день и не было дождя, всё вокруг отсырело. Время от времени с деревьев скатывались крупные капли.

Местами скала была покрыта слоем скользкой грязи — приходилось соблюдать осторожность. Ричард и Кэлен не переставали вглядываться в лесные заросли, но никого там не видели.

Это уже начало беспокоить Ричарда. Им не попадалось ни белки, ни бурундука, ни птицы — ни одного живого существа. Было слишком тихо. Дневной свет угасал. Скоро они окажутся перед Тесниной. Это его тоже беспокоило.

Мысль о том, что ему придётся снова увидеть тварей из границы, пугала Ричарда. Мысль о том, что он снова увидит отца, наводила ужас. У Ричарда внутри всё переворачивалось, когда он вспоминал слова Эди о том, что те, внутри границы, будут звать их. Ричард помнил, как соблазнителен их зов.

Он должен быть готов к сопротивлению. Он должен набраться сил для этого. Кэлен чуть было не утащили в подземный мир. Когда они сидели в приют-сосне. В тот вечер, когда он познакомился с ней.

Потом, когда они были с Зеддом и Чейзом, что-то снова пыталось втянуть её туда. Ричард боялся, что, когда они подойдут так близко, кость из ожерелья не сможет защитить Кэлен.

Тропа стала шире и ровнее. Теперь они снова могли идти рядом. Ричард уже устал. А ведь впереди — вся ночь и весь следующий день. Раньше отдохнуть не удастся. Идти сквозь Теснину в темноте, да ещё когда они так измотаны?

Это казалось ему не слишком разумным решением. Но Эди предупреждала, что останавливаться нельзя. Он не может подвергать сомнению советы того, кто так хорошо знает проход. Ричард знал, что рассказ о хватало не даст ему уснуть.

Кэлен осматривала придорожные заросли. Она оглянулась назад и резко остановилась, вцепившись Ричарду в запястье. На тропе в десяти ярдах от них стояла тень.

Как и та, первая, тень не шевелилась. Ричард видел сквозь тень очертания деревьев так, будто она состояла из дыма. Кэлен крепко держала его за руку. Они шли боком, не спуская с тени глаз. Тропинка сделала поворот и тень скрылась из виду. Путники зашагали быстрее.

— Кэлен, помнишь, ты рассказывала мне о людях-тенях, которых высылал вперёд Паниз Рал? Может, это они?

Кэлен встревоженно посмотрела на него.

— Не знаю. Я никогда их не видела: они появлялись только во времена последней войны, задолго до моего рождения. Но те, кто их видел, говорили, что люди-тени плывут за человеком. Я ничего не слышала о людях-тенях, которые стояли бы неподвижно на одном месте.

— Может, это из-за костей? Может, они знают, что мы здесь, но не могут нас найти и потому стоят и оглядываются по сторонам?

Кэлен плотнее закуталась в плащ, очевидно испугавшись этой мысли. Сумерки сгущались. Ричард и Кэлен шли вперёд, тесно прижавшись друг к другу и думали об одном. Они увидели ещё одну тень, стоявшую возле тропы. Кэлен сильнее сжала его руку. Не сводя глаз с тени, они медленно, неслышно прошли мимо. Тень не шевелилась.

Почувствовав, что его охватывает панический ужас, Ричард постарался взять себя в руки. Они не должны сходить с тропы. Нельзя терять голову. Может, тени пытаются напугать их, заставить свернуть с тропинки и угодить прямо в подземный мир?

Путники непрестанно оглядывались. Ветка хлестнула Кэлен по лицу. Девушка вздрогнула и метнулась к Ричарду. Сообразив, в чём дело, Кэлен попросила прощения. Ричард ободряюще улыбнулся.

В сосновых иглах застряли капли дождя и тумана и, когда лёгкий ветерок покачивал ветви, вода дождём лилась вниз. В наступившей темноте путники с трудом отличали зловещие тени от безобидных стволов.

Дважды у них не возникало сомнений: тени стояли совсем рядом с тропой и было совершенно очевидно, что это такое. Тени стояли всё так же неподвижно, будто наблюдая за путниками, хотя глаз у них не было.

— Что будем делать, если они пойдут за нами? — напряжённо спросила Кэлен.

Она до боли сдавила Ричарду запястье. Он тихонько разжал сомкнувшиеся пальцы и взял её руку в свою. Кэлен ответила лёгким пожатием.

— Извини, — пробормотала Кэлен со слабой улыбкой.

— Если тени приблизятся, меч остановит их, — уверенно ответил Ричард.

— Откуда ты знаешь?

— Остановил же он тех, на границе.

Казалось, Кэлен удовлетворена ответом. Хотел бы и он быть в этом уверен. В лесу стояла мертвая тишина изредка нарушаемая непонятным скрежетом. Не было слышно привычных звуков ночного леса. Тёмные ветви раскачивались от слабого ветерка, заставляя бешено колотиться сердце.

— Ричард, — тихо сказала Кэлен, — не позволяй им до себя дотронуться. Если это люди-тени, то их прикосновение смертельно. Но даже если это не они, мы всё равно не знаем, что может случиться. Мы не должны позволить им коснуться нас.

Он пожал Кэлен руку, стараясь придать ей бодрости.

Ричард изо всех сил противился желанию обнажить меч. Даже если магия меча подействует, теней может оказаться слишком много. Он пустит в ход меч, только когда не останется другого выхода. Но пока чутьё подсказывало ему, что этого делать не следует.

Лес становился всё темнее. Во мраке чёрные стволы деревьев напоминали колонны. Ричарду чудилось, будто за ними отовсюду наблюдают невидимые глаза. Тропа вела вверх. Слева виднелось нагромождение скал. Дожди промыли щель в камне и до путников доносились плеск, бульканье и журчание воды.

Справа почва шла под уклон. Когда они опять оглянулись назад, на тропе стояли три едва различимые тени. Две из них двигались. Ричард снова услышал доносившийся из леса скребущий звук.

Звук был совершенно незнакомым. Ричард скорее чувствовал, чем видел, тени, толпившиеся вдоль тропы, передвигавшиеся позади них. Некоторые стояли так близко, что он отчётливо различал их. Теней не было только впереди.

— Ричард, — прошептала Кэлен, — тебе не кажется, что пора достать ночной камень? Я едва различаю тропу. — Она сильнее сжала его запястье.

Ричард колебался.

— Я не хочу этого делать до тех пор, пока можно обойтись и так. Не знаю, что может произойти.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, до сих пор тени на нас не нападали. Может, потому, что они не видят нас из-за костей. — Он мгновение помедлил. — Но что, если они пойдут на свет ночного камня?

Кэлен встревоженно закусила нижнюю губу. Они поднимались по горному склону, перешагивая через корни, напрягая зрение, чтобы не потерять тропинку, петлявшую вокруг скал и деревьев. Негромкий скребущий звук стал ближе. Теперь он слышался со всех сторон.

«Это похоже... это похоже на скрежет когтей о камни», — подумал Ричард.

Впереди стояли две тени их разделяла только тропа. Кэлен прижалась к Ричарду и затаила дыхание. Они пошли боком. Когда они поравнялись с тенями, Кэлен уткнулась носом ему в плечо. Ричард обнял её одной рукой и крепче прижал к себе. Он знал, каково ей.

Ему тоже было очень страшно. Сердце бешено колотилось. Казалось, будто с каждым шагом они заходят всё дальше, погружаются всё глубже. Он посмотрел назад, но было уже слишком темно, чтобы разглядеть тени, стоявшие на тропе.

Неожиданно из темноты выплыла чернильно-чёрная глыба. Огромный камень, расколотый посредине. Теснина.

Они прижались спинами к скале. Было слишком темно, чтобы различить тропу или увидеть тени. Они не могли идти сквозь Теснину без света ночного камня. Это слишком опасно. Один неверный шаг повлечёт за собой смерть.

Скребущий звук становился всё громче, доносился со всех сторон. Ричард достал из кармана кожаный мешочек. Развязав тесёмки, он вытряхнул на ладонь ночной камень.

Из камня струился тёплый свет, озаряя лес, отбрасывая причудливые тени. Ричард поднял камень повыше, чтобы лучше осветить тропу.

Кэлен вздрогнула. В мягких желтоватых лучах сплошной стеной стояли тени.

Их собралось не меньше сотни и между ними не было ни дюйма. Тени стояли полукругом меньше чем в двадцати ярдах от Ричарда и Кэлен. Земля была усеяна дюжинами горбатых созданий.

Сначала Ричарду показалось, что это камни. Но это были не камни. Серая броня защищала их спины, а вдоль нижней кромки, у самой земли из-под брони торчали острые шипы. Хваталы.

Так вот, что это был за звук: их когти скребли по камням. Хваталы двигались вперёд странной, переваливающейся походкой их приплюснутые тела качались из стороны в сторону. Хваталы приближались. Медленно, но неуклонно. Некоторые были уже в нескольких футах от путников.

Внезапно тени зашевелились. Они поплыли вперёд, дрейфуя, сужая кольцо.

Кэлен застыла на месте, широко раскрыв глаза и прислонившись спиной к скале. Ричард нырнул в трещину, схватил ее за одежду и потянул за собой. Стены были мокрыми и скользкими. В узкой расщелине ему показалось, что сердце подступает к горлу.

Ему не нравились узкие места. Они пятились сквозь расщелину, время от времени оборачиваясь, чтобы взглянуть, куда идут. Ричард держал в руке ночной камень, освещая приближающиеся тени. Хваталы уже протиснулись в щель.

Ричард слышал учащенное дыхание Кэлен, повторяемое эхом промозглого, ограниченного пространства. Они продолжали пятиться их плечи скользили вдоль каменных стен. Рубашки пропитались холодной, липкой влагой.

Один раз им пришлось пригнуться и протискиваться боком, потому что расщелина сузилась и стала почти непроходимой. Опавшие листья, каким-то чудом залетевшие в щель, отсырели и источали запах гнили.

В расщелине стояло удушающее зловоние. Они продолжали двигаться боком, пока наконец не оказались по другую сторону скалы. Тени остановились у входа в расщелину. Хваталы не остановились.

Одного, подобравшегося слишком близко, Ричард пнул ногой. Хватало, кувыркнувшись, упал на устланный листьями пол расщелины. Приземлившись на спину, животное принялось хватать когтями воздух, щёлкать и шипеть извиваться и крутиться. Наконец, хватало умудрился перевернуться на живот. Отрывисто зарычав, зверь встал на лапы и снова устремился в атаку.

Ричард и Кэлен поспешно развернулись, собираясь продолжить путь. Ричард поднял ночной камень, освещая тропу через Теснину.

Кэлен судорожно выдохнула.

Теплый свет озарил горный склон, по которому должна была идти тропа сквозь Теснину. Впереди, насколько хватало видимости, простирались гигантские завалы. Камни, поваленные стволы искорёженные деревья, грязь. По склону недавно прокатился оползень.

Тропа через Теснину исчезла. Они сделали шаг вперёд, чтобы лучше разглядеть склон. В глаза ударил зелёный свет стены. Оба разом отпрянули.

— Ричард...

Кэлен вцепилась ему в руку. Хваталы шли за ними по пятам. Тени потянулись в расщелину.

Глава 19.

Колеблющееся пламя факелов отражалось от розового гранита, озаряя неверным светом огромную сводчатую залу. Воздух подземелья был неподвижен и мёртв. К запаху горящей смолы примешивалось нежное благоухание роз.

Уже три десятилетия в усыпальницу ежедневно приносили белые розы. Пятьдесят семь факелов, вставленных в золотые скобы и пятьдесят семь букетов, помещённых в золотые вазы, символизировали годы жизни того, кто покоился здесь.

Стоило лепестку неслышно упасть на белые мраморные плиты, как в зале мгновенно появлялись молчаливые слуги. Они неусыпно следили за тем, чтобы в склепе горели все факелы и чтобы ни один опавший лепесток не нарушал мрачной торжественности подземелья.

Случайный недосмотр обходился слугам довольно дорого. Денно и нощно у входа в усыпальницу стояли стражники, присматривавшие за порядком и готовые немедленно обезглавить виновного.

Прислугу набирали из окрестных селений Д'Хары. Согласно закону, работа в склепе считалась почётной обязанностью и давала право на быструю смерть.

В Д'Харе медленная смерть вселяла ужас и была обычным делом. Дабы слуги своей болтовнёй невзначай не потревожили покойного, каждому, удостоенному чести быть принятым на работу, отсекали язык.

В те вечера, когда Магистр бывал у себя, в Народном Дворце, он неизменно посещал усыпальницу. Ни слугам, ни стражникам не было дозволено при этом присутствовать.

К концу дня слуги заменили чадящие факелы и тщательно проверили все розы. Ведь каждый погасший факел, каждый лепесток, упавший в высочайшем присутствии, означали немедленную смерть.

Посреди залы, поддерживаемый невысокой колонной, стоял гроб. Опора терялась в полумраке и от этого казалось, будто сияющий позолотой гроб парит в воздухе. Боковые стенки гроба были покрыты таинственными знаками. Те же знаки были высечены и на стенах. Знание, передаваемое от отца к сыну.

Указания, как проникнуть в подземный мир и вернуться обратно. Указания на древнем языке, понятные, кроме сына, лишь горсти избранных. Никто из них, кроме сына, уже не жил в Д'Харе. Всех д'харианцев, знавших древний язык, давно отправили в царство мёртвых. Скоро за ними последуют и остальные, оставшиеся в Срединных Землях.

Прислугу и стражников отослали. Магистр пришёл навестить отца. Его охраняла личная стража. Два телохранителя молча встали по обе стороны массивной двери, покрытой искусной резьбой. Поверх кожаного облачения блестели тонкие металлические кольчуги.

На обнажённых предплечьях играли мускулы. Чуть повыше локтей угрожающе сверкали стальные браслеты с шипами — оружие для ближнего боя.

Даркен Рал пробежал чуткими пальцам по знакам на гробе отца. Стройную фигуру Магистра скрывало длинное безупречно белое облачение. Спереди от ворота спускались концы узкой, расшитой золотом ленты. Магистр не носил иных украшений, кроме кривого кинжала, убранного в золотые ножны.

Ножны были покрыты магическими знаками, оберегавшими владельца кинжала от недобрых духов. Тончайшей работы перевязь была сплетена из золотой проволоки. Прекрасные светлые волосы ниспадали Ралу на плечи. Его голубые глаза казались до боли прекрасными. Черты лица были безупречны.

Многие женщины всходили на его ложе. Одни — привлеченные красотой, другие — безграничным могуществом. Впрочем, Ралу была безразлична искренность наложниц. Равно не беспокоили его и их корыстные намерения.

Если женщина оказывалась настолько глупа, что не могла скрыть отвращения, вызванного его шрамами, она доставляла ему наслаждение иным способом.

Даркен Рал, как и его отец, считал женщину лишь сосудом для семени мужчины. Почвой, в которой оно прорастает. Даркен Рал, как и его отец, не собирался обзаводиться женой. Его мать была первой, в ком проросло семя Ралов. Не более того.

Паниз Рал оставил её сразу после рождения сына, ведь она была лишь средством. Даркен Рал не знал, есть ли у него братья и сёстры, да это и не имело значения. Он был первородным и вся слава досталась ему.

Он был единственным, кто родился с даром и единственным, кому передал знание отец. Если бы Даркен Рал и нашёл братьев или сестёр, он немедленно уничтожил бы их, как выпалывают сорную траву.

Проводя пальцами по таинственным знакам, Даркен Рал тихо проговаривал про себя магические слова. Несмотря на величайшую важность точного следования указаниям, он не боялся ошибиться. Каждое слово навечно врезалось ему в память.

Но, возрождая в душе тот трепет, что сопутствует переходу, трепет пребывания между жизнью и смертью, Рал испытывал неизъяснимое наслаждение. Он вновь переживал погружение в подземный мир. Он ощущал господство над смертью. Ему не терпелось отправиться в очередное путешествие.

Звук шагов гулким эхом отразился от стен гробницы. Даркен Рал не выказал ни волнения, ни любопытства. Стражники обнажили мечи и преградили проход.

Никому не дозволялось находиться в склепе, когда там был Магистр. Увидев входящего, телохранители расступились и убрали оружие. Никому, кроме Деммина Насса.

Деммин Насс, правая рука Рала, молния грозовых замыслов Магистра, был такого же огромного роста, как и его подчинённые. Деммин Насс, не обращая внимания на стражников, шагнул в залу.

В свете факелов проступили застывшим рельефом чёткие очертания мускулов. Кожа у него на груди была гладкой, как у мальчиков, к которым он питал известную слабость. Лицо же было изрыто оспой.

Светлые, коротко остриженные волосы торчали, как иглы. Голову пересекала чёрная полоса, начинавшаяся над серединой правой брови и доходившая до самой шеи. Благодаря этому Деммина нетрудно было узнать издалека. Свойство, высоко ценимое теми, кто уже имел удовольствие с ним познакомиться.

Даркен Рал не оглянулся ни когда телохранители обнажили оружие, ни когда вновь убрали мечи в ножны. На самом деле Рал не нуждался в охране. Великолепно вышколенные стражники служили лишь символом его положения. Даркен Рал обладал могуществом, достаточным для того, чтобы отвести любую угрозу.

Деммин Насс спокойно ждал, когда Магистр закончит с делами. Наконец, Даркен Рал соизволил повернуться. Зашелестело безупречно белое облачение. Деммин почтительно склонил голову.

— Мой господин, — проговорил он, не поднимая головы. Голос Насса был низким и грубым.

— Деммин, старина, рад вновь увидеть тебя, — мягко сказал Рал. Его голос казался чистым, почти прозрачным.

Деммин выпрямился. На лице его отразилась досада.

— Мой господин, я привёз список требований от королевы Милены.

Даркен Рал устремил взгляд в пустоту, сквозь своего помощника, медленно поднёс правую руку ко рту, лизнул кончики пальцев и аккуратно провёл ими по бровям и губам.

— Ты доставил мальчика? — спросил Рал.

— Да, мой господин. Мальчик уже ждёт тебя в Саду Жизни.

— Хорошо. — На красивом лице Рала мелькнула лёгкая улыбка. — Хорошо. А он не слишком взрослый? Он ещё мальчик?

— Да, мой господин, он мальчик. — Деммин отвёл взгляд от голубых глаз Рала.

Улыбка на лице Рала стала шире.

— Ты уверен, Деммин? Ты что, снимал с него штаны?

Деммин переступил с ноги на ногу.

— Да, мой господин.

Рал впился взглядом в лицо помощника.

— Ведь ты не трогал его? — Улыбка исчезла. — Он должен быть неосквернённым.

— Нет, мой господин! — Насс глядел на Магистра широко раскрытыми глазами. — Да разве ж я осмелился бы прикоснуться к твоему духовному проводнику? Ты ведь мне это запретил!

Даркен Рал опять послюнявил пальцы, провёл ими по бровям и шагнул к Нассу.

— Знаю, Деммин, как тебе хотелось. Трудно было, да? Смотреть на него, но не прикоснуться? — Улыбка вернулась, поддразнивая и сразу же исчезла. — Твоя слабость уже доставила мне беспокойство.

— Я всё уладил! — возразил Деммин грубым голосом. Но слова его звучали не очень убедительно. — Я приказал арестовать за убийство мальчишки этого торговца, Брофи.

— Да, — огрызнулся Рал, — а потом он призвал Исповедницу, чтобы та подтвердила его невиновность.

На лице Деммина выразилось глубокое разочарование.

— Откуда мне было знать, что он на это отважится? Да разве могло хоть кому-нибудь в голову прийти, что человек сам, по своей воле, пойдёт на такое?

Рал жестом прервал помощника. Тот немедленно замолчал.

— Тебе следовало быть осмотрительнее. Не мешало бы заранее подумать об Исповеднице. Кстати, с этим покончено?

— Не совсем, — пришлось признать Деммину, — квод, который шёл по следу Кэлен, Матери-Исповедницы, пропал. Я отправил за ней ещё один.

Даркен Рал нахмурился.

— Исповедница Кэлен? Та, что принимала исповедь у этого торговца, Брофи и признала его невиновным?

Деммин медленно кивнул, черты его исказились ненавистью.

— Ей наверняка кто-нибудь помог иначе квод не погиб бы.

Рал молча изучал его взглядом. Наконец Деммин прервал тягостное молчание.

— Это совсем незначительное происшествие. Вряд ли оно достойно того, чтобы ты тратил на это своё драгоценное время.

Рал приподнял бровь.

— Я сам буду решать, что достойно моего внимания, а что нет. — Его голос казался мягким, почти ласковым.

— Конечно, мой господин. Извини. — Деммин слишком хорошо знал Магистра. Ему не требовалось услышать гневный оклик, чтобы почувствовать угрозу.

Рал снова лизнул пальцы и похлопал ими по губам. Его глаза впились в глаза собеседника.

— Деммин, если ты трогал мальчика, я об этом узнаю.

Капля пота скатилась Деммину в глаз. Он заморгал.

— Мой господин, — хриплым шёпотом ответил Деммин, — я готов умереть за тебя. Клянусь, я бы никогда не осмелился прикоснуться к твоему духовному проводнику.

Даркен Рал ещё мгновение изучал Деммина Насса. Затем кивнул.

— Впрочем, я уже сказал, что всё равно узнаю правду. Тебе известно, что я с тобой сделаю, если выяснится, что ты солгал. Я не терплю, когда меня обманывают. Мне это неприятно.

— Мой господин, — сказал Деммин, желая сменить тему, — что делать с требованиями королевы Милены?

Рал пожал плечами.

— Скажи ей, что я готов удовлетворить все требования в обмен на шкатулку.

Деммин непонимающе уставился на него.

— Но, мой господин, ты даже не взглянул на список!

Рал ответил с самым невинным видом:

— А вот этот вопрос действительно не достоин того, чтобы я тратил на него своё драгоценное время.

Деммин опять переступил с ноги на ногу. Его кожаная рубаха заскрипела.

— Мой господин, я не понимаю, зачем ты играешь с королевой в её игры. Этот список требований унижает твоё достоинство. Мы могли бы попросту раздавить её, как жирную лягушку. Только скажи и я составлю свой список требований, который тебя вполне удовлетворит. А королева Милена ещё пожалеет, что не повела себя, как должно.

Рал, чуть улыбаясь изучал взглядом изрытое оспой лицо верного помощника.

— У неё есть волшебник, Деммин, — прошептал Рал. Голубые глаза засверкали.

— Я знаю! — Деммин сжал кулаки. — Джиллер. Только прикажи, мой господин и я принесу тебе его голову.

— А как ты думаешь, Деммин, зачем королеве Милене понадобился волшебник? — Деммин только пожал плечами и Рал сам ответил на вопрос: Чтобы оберегать шкатулку, вот зачем. Она понимает, что это и её защита. Если мы убьём королеву или волшебника, может выясниться, что они укрыли шкатулку с помощью магии. Тогда нам придётся ещё потратить время на её поиски.

К чему нам торопиться? Пока для меня самое простое — это поддерживать с королевой хорошие отношения. Если она начнёт причинять мне беспокойство, я найду способ разобраться и с ней и с волшебником.

Он медленно обошел гроб отца, ведя пальцами по символам и не отводя от лица Деммина пристального взгляда голубых глаз.

— В любом случае, как только я завладею последней шкатулкой, её требования потеряют всякий смысл. — Он подошел к помощнику. — Но есть и другая причина, друг мой.

Деммин склонил голову набок.

— Другая причина?

Даркен Рал кивнул, наклонился поближе и понизил голос:

— Деммин, ты убиваешь мальчиков до... или после?

Деммин слегка подался назад и поддел большим пальцем свой ремень. Откашлявшись, он ответил:

— После.

— После? А почему после? Почему не до? — застенчиво улыбаясь, спросил Рал.

Деммин избегал смотреть в голубые глаза Магистра. Он уставился в пол и переступил с ноги на ногу. Даркен Рал приблизил лицо и выжидающе посмотрел на своего помощника. Тихо, чтобы не услышали стражники, Деммин ответил:

— Мне нравится, как они корчатся.

Улыбка медленно расползалась по лицу Рала.

— В этом и состоит другая причина, друг мой. Я тоже люблю смотреть, как они корчатся, если можно так выразиться. Я хочу сперва посмотреть, как она станет корчиться, а уж потом убью её. — Он снова лизнул кончики пальцев и провёл ими по губам.

По изуродованному оспой лицу расплылась понимающая улыбка. — Я передам королеве Милене, что Отец Рал любезно готов принять её условия.

Даркен Рал положил руку Деммину на плечо.

— Превосходно, друг мой. А теперь покажи-ка мне, какого мальчика ты привёл?

Оба, улыбаясь, направились к выходу. Сделав несколько шагов, Даркен Рал внезапно остановился. Он резко повернулся на каблуках. Взметнулись белые одежды.

— Что это за звук? — спросил он.

В склепе царила мертвая тишина, нарушаемая лишь слабым потрескиванием факелов. Деммин и оба стражника медленно обвели взглядом огромную залу.

— Вот! — Рал выкинул руку вперд.

Трое других посмотрели туда, куда он указывал. На мраморном полу лежал одинокий белый лепесток. Лицо Рала покраснело, в глазах зажглась ярость. Трясущиеся руки с такой силой сжались в кулаки, что побелели суставы пальцев. Голубые глаза наполнились слезами гнева.

Он был так взбешён, что не мог говорить. Постепенно придя в себя, он протянул руку к белому лепестку. Лепесток, словно поднятый лёгким дуновением ветра, оторвался от пола и поплыл в протянутую руку Рала. Даркен Рал лизнул лепесток, повернулся к одному из телохранителей и налепил листок ему на лоб.

Огромный стражник флегматично смотрел перед собой. Он знал, чего хочет Магистр. Коротко кивнув, он повернулся и вышел, на ходу обнажая меч.

Даркен Рал выпрямился, пригладил ладонями волосы и одежду. Он глубоко вздохнул избавляясь от эмоций. Нахмурившись, Рал отыскал взглядом тихо стоявшего сзади.

— Я же не требую от них ничего больше. Только заботы о гробнице моего отца. Их желания предупреждаются. Они одеты, обуты, накормлены, окружены вниманием. Это же так просто. — Его лицо приняло обиженное выражение. Почему они своей небрежностью насмехаются надо мной? — Он посмотрел на гроб отца и опять перевёл взгляд на лицо помощника. — Ты находишь, что я к ним слишком строг? Да, Деммин?

Холодные глаза Насса помрачнели.

— Недостаточно строг. Если бы ты, мой господин, был не столь жалостлив, если бы ты не даровал им право на быструю казнь, может, другие научились бы с большей обязательностью относиться к твоим искренним пожеланиям. Я бы не был к ним столь снисходителен.

Даркен Рал рассеянно смотрел в пространство. Он отстранённо кивнул в ответ. Спустя немного времени Рал ещё раз глубоко вздохнул и вышел из залы. Деммин шагал рядом с Магистром, охранник следовал за ними на почтительном расстоянии.

Они шли длинными коридорами, освещёнными неверным пламенем факелов, поднимались по винтовым лестницам из белого камня, снова шагали по коридорам, свет в которые проникал через узкие окна-бойницы. В затхлом сыром воздухе витал запах плесени.

Они поднялись ещё на несколько этажей. Наконец потянуло свежестью. Вдоль стен через равные промежутки стояли лакированные деревянные столики, на которых красовались вазы с букетами, наполнявшими залы лёгким благоуханием.

Даркен Рал подошёл к двойным дверям, украшенным искусной резьбой. Резьба изображала череду холмов, поросших деревьями. Сзади раздались шаги второго стражника, успешно справившегося с данным ему поручением. Деммин потянул за железные кольца.

Тяжёлые створки беззвучно распахнулись и Рал вступил в обитую дубовыми панелями залу. На тёмной поверхности плясали фантастические блики, отбрасываемые пламенем множества свечей и светильников. Подсвечники стояли на массивных столах. Две стены целиком занимали полки с книгами.

В большом камине гудел огонь, согревавший высокую, в два этажа, комнату. Здесь Магистр ненадолго задержался, желая ещё раз свериться со стоявшей на специальной подставке древней рукописью в кожаном переплёте.

Затем Рал со своим помощником миновали лабиринт зал, большая часть которых также была обита тёплыми деревянными панелями. Некоторые залы были оштукатурены и украшены фресками изображавшими пейзажи Д'Хары, леса, луга и играющих детей.

Охранники, как тени, бесшумно следовали за Магистром, зорко оглядывая пустынные залы и коридоры.

Они вступили в небольшую комнату. В камине горел огонь. Потрескивали дрова. На стенах висели охотничьи трофеи. Из темноты проступали головы и рога самых разных животных. Внезапно Даркен Рал остановился. Отблески пламени окрасили его облачение в розовые тона.

— Опять, — прошептал он.

Деммин вопросительно посмотрел на Магистра.

— Опять. Она опять приближается к границе. К подземному миру. — Рал лизнул кончики пальцев и аккуратно провёл ими по бровям. Голубые глаза смотрели в пустоту.

— Кто? — спросил Деммин.

— Мать-Исповедница, Кэлен. Видишь ли, ей помогает Волшебник.

— Джиллер с королевой, — возразил Деммин, — а не с Матерью-Исповедницей.

На лице Рала появилась едва заметная улыбка.

— Не Джиллер, — прошептал он. — Старик. Тот, кого я разыскиваю. Тот, кто убил моего отца. Она нашла его.

От удивления Деммин застыл на месте. Рал повернулся и пошёл в дальний конец комнаты, к высокому стрельчатому окну. В ажурную литую раму были вставлены маленькие кусочки стекла. На рукояти кривого ножа зловеще заиграли отблески пламени.

Сцепив за спиной руки, Магистр молча смотрел в ночь, вглядываясь в то, чего не дано было видеть другим. Он повернулся к Деммину. Светлые волосы рассыпались по плечам.

— Вот за этим она и отправилась в Вестландию. Ты думал, Мать-Исповедница пытается спастись от квода, а она искала Великого Волшебника. — Голубые глаза засверкали. — Кэлен оказала мне большую услугу, друг мой. Она нашла Волшебника.

Нам просто повезло, что она проскользнула мимо тех, кто поджидал её в подземном мире. Воистину судьба на нашей стороне. Видишь, Деммин, почему я говорил, чтобы ты не беспокоился? Мой жребий — во всём добиваться успеха. Что бы ни случилось, всё служит моей цели.

Лоб Деммина от напряжения покрылся морщинами.

— То, что один квод пропал, ещё не означает, что она отыскала Волшебника. С кводами такое бывало и раньше.

Рал медленно послюнявил пальцы и шагнул к помощнику.

— Старик назвал Искателя, — прошептал он.

— Ты уверен? — Деммин удивлённо всплеснул руками.

Рал кивнул.

— Старый Волшебник поклялся никогда больше не помогать им. Долгие годы его никто не видел. Никто, даже под угрозой смерти, не мог назвать его имени. Теперь Исповедница проникает в Вестландию, квод исчезает. Искатель назван.

Он улыбнулся своим мыслям.

— Должно быть исповедница коснулась его своей властью. Иначе Старик не стал бы им помогать. Воображаю, как он удивился, когда её увидел. — Улыбка сбежала с лица Рала, он сжал кулаки. — Они уже были почти что у меня в руках. Все трое. Но меня отвлекли другие дела и им удалось ускользнуть. На время. — Минуту он молча размышлял, а потом объявил: — Видишь ли, Деммин, второй квод тоже погибнет. На встречу с Волшебником они не рассчитывали.

— Я пошлю третий и расскажу ребятам о Волшебнике, — пообещал Деммин.

— Нет! — Рал лизнул кончики пальцев и погрузился в размышления. — Не теперь. Лучше выждем и посмотрим, что будет. Может, ей предназначено ещё раз помочь мне. — Он на мгновение задумался. — Она привлекательна, эта Мать-Исповедница?

Деммин нахмурился.

— Я её никогда не видел, но мои ребята просто перегрызлись за право попасть в тот квод, которому она достанется.

— Не посылай следующий квод, — улыбнулся Даркен Рал. — Пора мне обзавестись наследником. — Он кивнул своим мыслям. — Я приберегу её для себя.

— Если Мать-Исповедница попробует пересечь границу, ей конец, предупредил Деммин.

Рал пожал плечами.

— Может, у неё хватит здравого смысла не делать этого. Она уже доказала, что умна. Как бы там ни было, она будет моей. — Он бросил взгляд на Деммина. — Как бы там ни было, я заставлю её корчиться.

— Двое из них опасны. Волшебник и Мать-Исповедница. Они могут доставить нам уйму неприятностей. Исповедницы разрушают слова Рала, они постоянно досаждают нам. Я думаю, лучше сделать то, что ты хотел сначала. Мы должны убить её.

Рал нетерпеливо взмахнул рукой.

— Ты слишком беспокоишься, Деммин. Как ты сказал исповедницы лишь досаждают нам, не более того. Я сам её убью, если она огорчит меня. Но сначала она принесёт мне сына. Сына-Исповедника. Волшебник не сможет причинить мне зла. Я посмотрю, как он корчится, а потом убью его. Медленно.

— А Искатель? — с опаской спросил Деммин.

Рал пожал плечами.

— Даже меньше, чем простая досада.

— Мой господин, нет нужды напоминать о том, что зима уже скоро.

Магистр поднял бровь. В голубых глазах плясали отблески пламени.

— Последняя шкатулка у королевы. Скоро она будет у меня. Не вижу повода для беспокойства.

Деммин подался вперёд, его лицо приняло мрачное выражение.

— А Книга?

Рал глубоко вздохнул.

— Я разыщу мальчишку Сайфера, как только вернусь из подземного мира. Пусть тебя это не волнует, друг мой. Судьба на нашей стороне.

Он повернулся и вышел из комнаты. Деммин последовал за ним. Из темноты выскользнули телохранители и двинулись за Магистром.

Садом Жизни называлась огромная сводчатая зала в самом сердце Народного Дворца. Высокие стрельчатые окна пропускали достаточно света.

Этой ночью в Сад лился холодный свет луны. Впереди, у входа, были разбиты пышные клумбы, вокруг них петляли дорожки. Чуть дальше виднелись карликовые деревья, низкие каменные стены, увитые плющом и подстриженный кустарник. Если бы не окна над головой, можно было бы подумать, что находишься в парке. Уголок красоты. Уголок покоя.

Посреди обширной залы зеленела небольшая круглая лужайка. Травяной ковёр прерывался клином белого камня, на котором покоилась гранитная плита, совершенно гладкая, если не считать небольших желобков вдоль, ведущих к крохотному источнику в одном из углов плиты.

Её поддерживали два низких рифлёных пьедестала. Позади стоял блестящий каменный обелиск, а рядом было сделано углубление для костра. Обелиск служил опорой старинной металлической чаше, покрытой барельефами фантастических зверей, как бы поддерживавших круглое дно.

На железной крышке, тоже сделанной в форме полусферы, стоял на задних лапах лишь один зверь — Шинга, создание подземного мира. Он служил ручкой. Посреди лужайки, окружённый кольцом факелов, белел круг магического песка.

Вся поверхность песка была испещрена сложными геометрическими фигурами. В центре виднелась голова мальчика, по самую шею зарытого в песок.

Даркен Рал, сложив руки за спиной, медленно направился к ребёнку. Деммин остановился поодаль, не решаясь следовать за Магистром. У кромки песка Рал остановился, опустил взгляд на мальчика и улыбнулся.

— Как тебя зовут, сын мой?

Мальчик поднял глаза. Его нижняя губа задрожала. Ребёнок в испуге посмотрел на Деммина Насса. Рал повернулся к помощнику.

— Оставь нас, пожалуйста. И возьми с собой охрану. Я не желаю, чтобы нам мешали.

Деммин склонил голову и удалился. Телохранители последовали за ним. Даркен Рал повернулся и устремил взгляд на мальчика. Затем опустился на траву, расправил одежду и опять улыбнулся.

— Так лучше?

Мальчик кивнул. Его нижняя губа всё ещё дрожала.

— Ты испугался того, высокого, с черной полосой? — Ребёнок снова кивнул. — Он тебя обидел? Он дотрагивался до тебя там, где не следует?

Мальчик отрицательно покачал головой. В его неподвижном взгляде была смесь возмущения и испуга. С белого песка ему на шею вполз муравей.

— Как тебя зовут? — снова спросил Рал. Мальчик не ответил. Магистр пристально вглядывался в карие глаза. — Ты знаешь, кто я?

— Даркен Рал, — нерешительно сказал мальчик.

Рал снисходительно улыбнулся.

— Отец Рал, — поправил он.

Мальчик пристально смотрел на него.

— Я хочу домой.

Муравей пополз по подбородку.

— Конечно, хочешь. — В голосе Рала звучали забота и сочувствие. Поверь, я не причиню тебе зла. Ты здесь только для того, чтобы помочь мне в одном важном обряде. Ты — почётный гость, призванный представлять чистоту и силу. Я избрал тебя потому, что много о тебе наслышан. Говорят, ты очень добрый и красивый мальчик. Я не слышал о тебе ничего плохого. Мне сказали, что ты сильный и очень талантливый. Это правда?

Ребёнок смутился и отвёл глаза.

— Ну, я думаю, да. — Он снова посмотрел на Рала. — Но я скучаю по маме и хочу домой. — Муравей уже полз по щеке.

Даркен Рал задумчиво поглядел на мальчика и кивнул.

— Понимаю. Я тоже скучаю по маме. Она была такая славная, я так любил её. Она заботилась обо мне. Когда я помогал ей по дому, она готовила мне особенный ужин. Всё, что мне хотелось.

Глаза мальчика расширились.

— И моя мама так делает.

— Да, это были дивные времена. Я тогда жил с мамой и папой. Мы очень любили друг друга и нам всегда было весело. А мама так заразительно смеялась! Когда отец рассказывал нам какую-нибудь забавную историю, она подшучивала над ним и мы все хохотали до слёз.

У мальчика засияли глаза. Он слегка улыбнулся.

— А почему ты по ней скучаешь? Она что, уехала?

— Нет, — Рал вздохнул. — Мои родители умерли от старости. Они прожили долгую жизнь, но я всё ещё скучаю по ним и прекрасно понимаю, как ты скучаешь по своим.

Мальчик слабо кивнул. Губа больше не дрожала. Муравей уже забрался на переносицу. Ребенок сморщился, пытаясь его стряхнуть.

— Попробуй просто получать удовольствие от того, что есть сейчас. Ты и оглянуться не успеешь, как вернёшься домой.

Мальчик снова кивнул.

— Меня зовут Карл.

Рал улыбнулся.

— Очень приятно, Карл. — Он наклонился и осторожно стряхнул муравья.

— Спасибо, — с облегчением вздохнул Карл.

— Для того я и здесь, Карл. Чтобы быть твоим другом и помогать тебе, чем смогу.

— Если ты мой друг, откопай меня и отпусти домой. — В глазах Карла блеснули слёзы.

— Потерпи, сын мой. Осталось недолго. Я хотел бы сделать это прямо сейчас, но народ Д'Хары надеется на меня и ждёт от меня защиты. Я должен оградить д'харианцев от злых людей, которые собираются убить их. Я должен сделать всё, чтобы спасти их. И ты должен мне в этом помочь. Ты примешь участие в одном очень важном обряде, который спасёт маму и папу от смерти. Ты ведь хочешь спасти маму? Да, сын мой?

Факелы мерцали и потрескивали. Карл думал.

— Вообще-то да. Но я хочу домой. — Губы Карла скривились. Даркен Рал успокаивающе провёл рукой по волосам мальчика, потом взъерошил и снова пригладил их.

— Я всё понимаю. Но, постарайся быть смелым. Я никому не дам тебя в обиду, обещаю. Я сам буду охранять тебя. — Он одарил Карла тёплой улыбкой. — Ты не голоден? Может, ты хочешь есть?

Карл отрицательно покачал головой.

— Ну, что ж, уже поздно. Тебе пора спать. Я пошел. — Он поднялся и расправил одежду, стряхивая налипшие травинки.

— Отец Рал...

Рал остановился и посмотрел на мальчика.

— Да, Карл?

По щеке Карла скатилась слеза.

— Мне страшно одному. Ты бы не мог остаться?

Магистр с нежностью посмотрел на мальчика.

— Конечно, сын мой. — Отец Рал опять опустился на траву. — Я буду с тобой столько, сколько ты захочешь. Даже всю ночь, если попросишь.

Глава 20.

Ричард и Кэлен осторожно ступали по каменистому склону, перебираясь через стволы, разводя ветви. Повсюду сиял зелёный свет. Переливчатые пласты — стены границы — давили с обеих сторон. Остальное тонуло во тьме. Ричард и Кэлен нащупывали проход.

Оба одновременно пришли к одному решению. Сзади неумолимо надвигались тени и хваталы. Нельзя было ни повернуть, ни стоять на месте. Оставалось одно — идти вперёд. И они шагнули в Теснину.

Ричард убрал бесполезный теперь ночной камень: тропы уже не существовало, а свет камня только мешал различать, где зелёное сияние переходит в зелёную стену. Ричард не стал класть камень в кожаный мешочек, а просто опустил в карман, чтобы сразу же достать при необходимости.

— Нам укажут путь стены границы, — сказал он и эхо ответило из темноты. — Иди медленно. Если одна из стен потемнеет, не делай следующего шага, отойди немного в сторону. Так мы сможем остаться между стенами и миновать проход.

Кэлен не колебалась: хваталы и тени — верная смерть. Она взяла Ричарда за руку и пошла вперёд, в зелёное сияние. Плечом к плечу они вступили в невидимый проход. У Ричарда отчаянно забилось сердце. Он старался не думать о том, что они делают — вслепую идут между стенами границы.

Он знал, на что похожа граница, успел разглядеть ее, когда был с Чейзом и потом, когда тёмная тварь хотела утащить Кэлен. Он знал, что, если вступить в тёмную стену, возврата не будет, но если не выходить из зелёного сияния, ещё остаётся шанс.

Кэлен остановилась. Она подтолкнула его вправо, значит, приблизилась к стене. Теперь стена появилась справа от него. Они выровнялись и пошли вперёд, обнаружив, что, если продвигаться медленно и осторожно, можно пройти меж двух стен, держась за тонкую ниточку жизни, окружённую владениями смерти.

Весь опыт проводника оказался теперь бесполезен. В конце концов, Ричард оставил попытки разобраться, где проходила тропа. Он доверился давлению стен, которое ощущалось с обеих сторон и позволил этой невидимой силе быть своим проводником.

Они продвигались очень медленно, не видя ни остатков тропы, ни каменистого склона. Ничего, кроме тесного мира ослепительно зелёного сияния, подобно пузырьку жизни, беспомощно плывущему в бескрайнем море смерти и тьмы.

Грязь проникла Ричарду в башмаки, страх проник ему в сердце. Они даже не могли обойти преграды, попадавшиеся на пути — каждый следующий шаг диктовали стены границы. Иногда приходилось перебираться через поваленные деревья иногда — через валуны иногда — хватаясь за выступающие корни, через промоины.

Ричард и Кэлен молча помогали друг другу, подбадривая один другого только пожатием руки. Стоило сделать шаг или два в сторону, как в зелёном сиянии возникала тёмная стена. Когда тропа поворачивала, тёмная стена появлялась снова.

Они беспорядочно метались от стены к стене, выясняя, куда свернула тропинка. Всякий раз, когда перед ними вставала стена, оба старались как можно быстрее отойти от опасности и всякий раз холодные мурашки пробегали у Ричарда по спине.

Ричард обнаружил, что у него болят плечи. Мышцы непроизвольно сжимались от напряжения, дыхание учащалось. Он расслабился, глубоко вздохнул, встряхнул кистями и снова взял Кэлен за руку.

Ричард посмотрел на неё и улыбнулся. Лицо Кэлен было залито зелёным призрачным светом. Она улыбнулась в ответ, но Ричард заметил таившийся в глубине её глаз ужас. «По крайней мере, — подумал он, — кости охраняют нас от теней и от зверей». Да и из-за стены тоже никто не появлялся.

Ричард почти физически ощущал, как с каждым шагом его покидает воля. Время стало отвлечённым понятием, потеряв всякое конкретное значение. Он уже не знал, сколько часов, а может быть, дней идёт через Теснину.

Ричард понял, что хочет только одного — покоя. Только бы этот ужас поскорее остался позади. Только бы снова оказаться в безопасности. Страх понемногу начал притупляться. Каждый шаг стоил огромного напряжения.

Его внимание привлекло какое-то движение. Ричард оглянулся. Окруженные зеленым ореолом, тени чередой плыли по тропе, преследуя путников.

Они бесшумно скользили над землёй, одна за другой поднимаясь над поваленными стволами. Ричард и Кэлен замерли и, как завороженные, уставились на преследователей. Тени продолжали приближаться.

— Иди вперёд, — прошептал он, — и не выпускай мою руку. Я буду следить за ними.

Ричард заметил, что рубаха Кэлен, впрочем, как и его, намокла от пота, хотя ночь была далеко не тёплой. Едва кивнув, она двинулась вперёд. Он пятился, прижавшись к ней спиной и не спуская глаз с теней. В душу закрался ужас. Кэлен шла как можно быстрее, несколько раз ей приходилось останавливаться и поворачивать в сторону.

Она опять остановилась и наконец нащупала поворот направо. Невидимая тропа резко пошла под уклон. Спускаться задом наперед по крутому склону оказалось не так-то просто. Чтобы не сорваться, приходилось ступать очень осторожно.

Тени цепью плыли за ними, поворачивая вместе с тропой. Ричард с трудом поборол желание сказать Кэлен, чтобы та шла быстрее: любая ошибка могла стоить жизни. Тени подбирались всё ближе. Ещё несколько минут и они настигнут путников.

Ричард напрягся и опустил руку на рукоять меча. Он не знал, что произойдёт, если обнажить оружие. Даже если меч окажется действенным против теней, схватка в узкой Теснине — в лучшем случае огромный риск. Но если выбора не останется, если они подойдут слишком близко, он достанет меч.

Ричарду показалось, что у теней появились лица. Он тщётно пытался вспомнить, было ли такое прежде. Он спускался по склону; и пальцы всё крепче сжимались на рукояти. Мягкая рука Кэлен согревала его ладонь. В зелёном сиянии проступали благородные печальные лица.

Они смотрели на Ричарда с нежной, настойчивой мольбой. Он ещё крепче сжал рукоять. Слово ИСТИНА обожгло ладонь, как раскалённым железом. Из меча хлынул гнев.

Магический гнев попытался пробиться в сознание Ричарда, но нашёл там только страх и замешательство. Гнев меча угас. Тени больше не приближались. Они плыли за Ричардом и ему уже не было так одиноко. Тени уносили страх, снимали напряжение.

Их шёпот успокаивал. Ричард прислушался, пытаясь различить слова. Рука его расслабилась. Лёгкие, осторожные улыбки ободряли его, убаюкивали его осторожность, тревогу. Ему захотелось услышать слова, разобрать их бормотание. Зелёный свет мирно сиял вокруг прозрачных контуров.

Сердце Ричарда бешено колотилось. Он так нуждался в отдыхе, в покое, в собеседниках. Его сознание поплыло. Совсем как тени. Тихо, легко, спокойно. Ричард с тоской подумал об отце. Он вспомнил весёлые, беззаботные времена, времена любви, понимания, заботы, безопасности.

Тогда ничто не угрожало ему, ничто не пугало, ничто не тревожило. Он мечтал вернуть то счастливое время. Ричард осознал, что именно об этом шепчут ему голоса, что всё может повториться. Они хотели помочь ему вернуться туда. Вот и всё.

В самой глубине сознания расцвело слабое предостережение, увяло и исчезло. Рука соскользнула с рукояти.

Как же он ошибался, насколько слеп был раньше. Почему он сразу не смог понять? Они здесь не для того, чтобы причинить ему зло. Они хотят ему помочь обрести желанный покой. Они предлагают не то, что надо им, а то, к чему он сам так стремится. Они лишь пытаются избавить его от одиночества.

Печальная улыбка коснулась его губ. Как же он не понял этого раньше? Как он мог быть так слеп? Их шёпот, подобный сладкой музыке, плескался вокруг него мягкими волнами, убаюкивал страхи, проникал в самые глубины его души. Ричард остановился, не желая уходить от живительной теплоты их напева.

Холодная рука потянула его, чтобы увести от них. Ричард отпустил её. Рука исчезла и больше не беспокоила его.

Тени подплыли ближе. Ричард ждал их, вглядываясь в благородные лица, вслушиваясь в нежное бормотание. Когда они выдыхали его имя, Ричард вздрагивал от наслаждения. Тени окружили его, подплывая всё ближе, протягивая руки. Ричард радостно встретил их.

Руки поднимались к его лицу, почти касались его, желая приласкать. Он переводил взгляд с одного лица на другое, встречаясь глазами со своими спасителями. Каждый удерживал его взгляд, каждый тихим шепотом обещал чудо.

Одна рука задела Ричарду лицо и ему показалось, будто это прикосновение причиняет жгучую боль. Впрочем, Ричард не был до конца уверен, что это действительно так. Тот, кому принадлежала рука, пообещал, что стоит Ричарду к ним присоединиться и он никогда больше не почувствует боли.

Он хотел заговорить, задать им вопросы, но все вдруг показалось ему таким пустым и тривиальным. Надо только отдаться их заботам и всё будет хорошо. Он поворачивался к каждому, каждому предлагая себя, желая одного чтобы его приняли.

Обернувшись, он стал искать Кэлен, чтобы взять её с собой и разделить с ней мир и покой. Воспоминание о ней вспыхнуло в его мозгу, отвлекая от теней. Голоса тихо уговаривали его забыть о Кэлен. Он обвёл глазами склон, всматриваясь в тёмные завалы. Небо слегка просветлело, близилось утро.

Чёрные громады неподвижно стояли на фоне бледно-розового неба. Ричард добрался почти до конца склона. Кэлен нигде не было. Тени настойчиво звали его, шептали его имя. Образ Кэлен всё ярче проступал у него в памяти. Внезапно Ричард ощутил толчок страха. Страх вспыхнул у него в душе, превратив шепот в серый пепел.

— Кэлен! — вскричал он.

Ответа не было. Темные руки, мертвые руки тянулись к нему. Лица теней плыли, будто испарения над кипящим зельем. Хриплые голоса повторяли его имя. Ричард в замешательстве отступил на шаг.

— Кэлен! — опять крикнул он.

Руки тянулись к нему, ещё не коснувшись, причиняли жгучую боль. Он отступил еще на шаг и уткнулся спиной в стену. Руки потянулись, желая подтолкнуть его. Ричард в замешательстве оглядывался ища Кэлен.

На этот раз боль заставила его очнуться окончательно. Он осознал, где находится и понял, что чуть было не произошло. Ричарда охватил ужас. И тут его гнев взорвался.

Ричард выхватил меч и взмахнул им перед собой. В то же мгновение его окатила горячая волна магии. Тени, которые задел клинок, вспыхнули и превратились в ничто. Только тоненькая струйка дыма поднялась к небесам, словно подхваченная порывом ветра. Раздался душераздирающий крик.

На Ричарда уже наседали следующие. Меч прошёл сквозь них, но теням не было числа. Пока он отбивался с одной стороны, с другой появлялись новые ряды противников. Ещё не успев повернуться, Ричард чувствовал боль их полуприкосновений.

Что же он почувствует, когда тени в конце концов коснутся его? И почувствует ли он что-нибудь вообще или сразу упадет замертво? Ричард сделал шаг от стены, не переставая наносить удары мечом. Ещё шаг, бешеные взмахи меча, свист рассекаемого воздуха.

Ричард встал, упираясь ногами в землю. Когда тени подплывали, он немедленно рассекал их. Болели руки, ныла спина, кровь стучала в виски. Пот застилал глаза. Ричард чувствовал себя опустошённым. Отступать было некуда. Приходилось стоять на месте. Он знал, что долго так не протянет.

В ночном воздухе разносились крики и причитания. Казалось, тени с радостью бросаются на его меч. На Ричарда надвигалось целое облако теней. Он не смог сразу со всеми расправиться. Пришлось сделать шаг назад. За спиной снова возникла тёмная стена.

С той стороны границы к нему с мучительными стонами тянулись темные фигуры. Теней было слишком много. Он ни на шаг не мог продвинуться вперёд. Не мог отойти от стены. Оставалось только стоять на месте.

Боль, которую несли протянутые руки, вконец измотала его. Он знал: если тени будут нападать толпами и достаточно быстро им удастся втолкнуть его за стену, в подземный мир. Он продолжал борьбу, теперь уже в полной безнадёжности.

Гнев сменился ужасом. Мышцы рук горели от постоянных взмахов мечом. Казалось, цель теней — просто измотать его количеством. Он понял, что был прав, когда решил не прибегать к помощи меча до тех пор, пока не останется иного выхода. Но теперь у него не было выбора. Надо сражаться, чтобы спасти их.

«Их»? Кого «их»? Кэлен пропала. Он остался один. Размахивая мечом, Ричард пытался понять, что с ней произошло. Неужели тени и Кэлен соблазнили своим тихим напевом? Прикоснулись к ней, утащили за стену? У неё ведь не было меча. Ричард обещал защитить её.

На него нахлынула новая волна ярости. Мысль о том, что тени заманили Кэлен в подземный мир, взметнула его гнев. Магия Меча Истины откликнулась на призыв. Охваченный жаждой мести, Ричард прорубал себе дорогу.

Раскалённая добела ненависть вела его сквозь расплывчатые тени, клинок рассекал их прежде, чем они успевали сделать шаг вперёд. Он шел навстречу противнику.

Предсмертные крики слились в злобный вой. Стоило ему подумать о Кэлен, о том, что они с ней сделали, как гнев с неумолимым упорством толкал его вперёд.

Сперва он даже не понял, что произошло. Тени вдруг прекратили атаку и просто поплыли вслед за ним. Ричард, размахивая мечом, прокладывал себе путь. Какое-то время они не пытались избежать ударов клинка, а просто висели на месте.

Потом призраки заскользили, как струйки дыма в неподвижном воздухе. Они направлялись к стенам границы и, теряя зеленоватое сияние, превращались по ту сторону в тёмные контуры. Наконец Ричард смог передохнуть. Руки тряслись от напряжения и усталости.

Так вот, что это такое: не люди-тени, а твари из границы, твари, которые выходят наружу и заманивают людей, как чуть было не заманили его самого. Как заманили Кэлен. Из самой глубины его существа поднялась боль. На глазах проступили слёзы.

— Кэлен, — прошептал он в холодном утреннем воздухе.

Его сердце разрывалось от невыносимой тоски. Она погибла, погибла по его вине. Он потерял бдительность, подвел её, не уберёг. Как же это могло произойти? Так скоро? Так легко? Эди предупреждала его, что они будут звать. Почему же он был так неосторожен? Почему позабыл о её предупреждении?

Вновь и вновь у него в мыслях возникало видение. Он представлял себе страх, смятение изумление Кэлен. Куда он пропал? Ведь она зовёт его, умоляет о помощи. Он ощутил её боль. Увидел её смерть. От отчаяния у него всё смешалось в мозгу. Он плакал, желая повернуть время вспять, мечтая всё изменить.

Не слушать эти голоса, не отпускать её руку, спасти её. Слёзы бежали по его лицу. Он опустил меч. Острие клинка волочилось по земле. Ричард слишком устал, чтобы убрать его в ножны. Он брёл вперед не разбирая дороги. Камни обвала кончились. Зелёный свет померк и погас. Ричард вошёл в лес и ступил на тропу.

Кто-то прошептал его имя. Мужской голос. Ричард остановился и посмотрел назад.

В свете границы стоял отец.

— Сынок, — прошептал он, — позволь мне помочь тебе.

Ричард вперил в него пустой, безжизненный взгляд. Утро осветило небосвод, омыв все влажным серым светом. Единственным цветом было зелёное сияние вокруг отца, который протягивал к нему распростёртые руки.

— Ты не можешь мне помочь, — хрипло прошептал Ричард.

— Могу. Она с нами. Ей ничто больше не угрожает.

Ричард сделал несколько шагов к отцу.

— Не угрожает?

— Нет, не угрожает. Идем, я отведу тебя к ней.

Ричард сделал ещё несколько шагов, волоча за собой меч.

Слёзы бежали по его щекам. Грудь тяжело вздымалась.

— Ты правда можешь меня к ней отвести?

— Да, сынок, — ласково сказал отец. — Идём. Она тебя ждёт. Я отведу тебя к ней.

Ричард покорно брёл к отцу.

— И я смогу быть с ней? Навеки?

— Навеки, — донесся тихий голос.

Ричард шагнул в зелёный свет, к отцу, который тепло улыбнулся ему.

Оказавшись рядом с отцом, Ричард поднял Меч Истины и вонзил ему в сердце. Отец смотрел на него широко раскрытыми глазами.

— Сколько раз, дорогой отец, — стиснув зубы, спросил Ричард сквозь слёзы, — сколько раз придётся мне разить твою тень?

Отец замерцал и растворился в тумане. На смену гневу пришло горькое удовлетворение, потом и оно исчезло. Ричард вновь ступил на тропу. Слёзы струились по его лицу, покрытому грязью и потом. Он утёр их рукавом и проглотил ком, застрявший в горле. Лес равнодушно принял Ричарда.

Ричард с трудом вложил меч в ножны. В этот момент ему в глаза ударил свет ночного камня, струившийся из кармана. Вокруг было ещё достаточно темно и камень слабо сиял. Ричард остановился, достал гладкий камень и убрал его в кожаный мешочек. Жёлтый свет погас.

Ричард шёл вперёд с мрачной решимостью, касаясь порой пальцами спрятанного под рубахой клыка. Одиночество, самое глубокое, какое он только знал, согнуло ему плечи. Все друзья потеряны для него. Теперь Ричард знал, что его жизнь более не принадлежит ему. Он — Искатель. Ни больше. Ни меньше.

Он уже не свободен. Его долг — служение другим. Он орудие, такое же, как и меч, чьё предназначение помогать другим. Тем, кто смог бы жить. Жить нормальной жизнью, подобной той, что открылась ему лишь на миг.

Он ничем не отличается от тёмных тварей в границе. Носитель смерти. И он отчётливо сознавал, кому её несёт.

* * *

Магистр сидел на траве перед спящим мальчиком, распрямив спину и скрестив ноги. Его ладони покоились на коленях. На лице блуждала улыбка. Он думал о том, что произойдет на границе с Исповедницей Кэлен.

Первые утренние лучи проникали в узкие окна над головой. В их свете ярко сияли растущие на клумбах цветы. Рал медленно поднёс правую руку к губам, лизнул пальцы и, пригладив брови, аккуратно вернул руку на прежнее место.

При мысли о том, что он сделает с Матерью-Исповедницей, его дыхание участилось. Рал восстановил дыхание и вернулся к более насущным проблемам. Он пошевелил пальцами. Карл открыл глаза.

— Доброе утро, сын мой. Рад тебя видеть, — сказал Рал самым дружелюбным тоном. Улыбка, вызванная другими мыслями, оставалась у него на губах.

Карл моргнул и сощурился от яркого солнечного света.

— Доброе утро, — сказал он, зевая. Потом поднял глаза и добавил: Отец Рал.

— Ты хорошо спал, — уверил мальчика Рал.

— Ты был здесь? Всю ночь?

— Всю ночь. Я ведь обещал. Я не стал бы обманывать тебя, Карл.

Карл улыбнулся.

— Спасибо. — Он опустил глаза. — Мне было очень страшно. Наверное, я вёл себя глупо.

— Мне не кажется, что ты вёл себя глупо. Я рад, что смог побыть здесь и успокоить тебя.

— А папа говорил, что бояться темноты глупо.

— В темноте водятся такие существа, которые могут на тебя наброситься, — грустно сказал Рал. — Ты умный мальчик, если понимаешь это и остерегаешься их. Твоему отцу было бы лучше тебя послушать и поучиться.

Карл просиял.

— Правда? — Рал кивнул. — Да именно так я всегда и думал.

— Если ты действительно кого-то любишь, то будешь слушать его.

— Отец всегда говорит, чтобы я помалкивал.

Рал неодобрительно покачал головой.

— Мне странно слышать такое. А я-то думал, они тебя очень любят.

— Любят. По крайней мере, большее время.

— Тебе виднее. Конечно, ты прав.

Светлые волосы Магистра сияли в солнечных лучах. Белое облачение ярко сверкало. Он ждал. Наступила томительная тишина.

— Но мне здорово надоедает, когда они постоянно твердят, что я должен делать, а что — нет.

Рал поднял брови.

— Мне кажется, что ты уже достиг того возраста, когда можешь сам думать и принимать решения. Ты такой умный мальчик, почти мужчина, а они указывают тебе, что делать, — добавил он скорее про себя и покачал головой. Потом, будто не в силах поверить словам Карла, спросил: — Ты хочешь сказать, что с тобой обращаются, как с младенцем?

Карл кивнул искренне подтверждая сказанное, но потом решил исправить впечатление:

— Но они почти всегда добры ко мне.

Рал слегка кивнул.

— Рад это слышать. У меня отлегло от сердца.

Карл поднял глаза и посмотрел на солнечный луч.

— Но, знаешь, я должен сказать, что мои родители сейчас страшно злятся. Ведь я так надолго пропал.

— Они злятся, когда ты возвращаешься после долгого отсутствия?

— Конечно. Как-то раз я заигрался с другом и вернулся поздно. Мама была прямо, как сумасшедшая, а отец отхлестал меня ремнём. Он сказал: это за то, что я причинил им столько беспокойства.

— Ремнём? Отец отхлестал тебя ремнём? — Даркен Рал понуро встал с травы и отвернулся. — Прости, Карл. Я понятия не имел, что всё так ужасно.

— Ну, это только потому, что они меня любят, — поспешил добавить Карл. — Так они и сказали. Они любят меня, а я заставил их беспокоиться. Рал всё ещё стоял к мальчику спиной. Карл насупился. — Тебе не кажется, что это доказывает, как они обо мне заботятся?

Рал лизнул пальцы и погладил губы и брови. Потом он повернулся к мальчику и опять сел на траву, глядя на встревоженное детское лицо.

— Карл, — его голос был так тих, что Карлу пришлось напрячься, чтобы разобрать слова, — у тебя есть собака?

— Конечно! — Мальчик кивнул. — Тинкэ. Она просто замечательная. Я взял её ещё щенком.

— Тинкэ, — ласково повторил Рал. — А Тинкэ когда-нибудь терялась или убегала?

Карл наморщил лоб, пытаясь вспомнить.

— Да, конечно. Раза два. Ещё когда была щенком. Но на следующий день она всегда возвращалась.

— Ты беспокоился, когда убегала твоя собака? Когда она пропадала?

— Ну, конечно.

— Почему?

— Потому, что я люблю её.

— Понимаю. А что ты делал, когда она возвращалась?

— Я брал её на руки и крепко-крепко обнимал.

— Ты не бил Тинкэ ремнём?

— Нет!

— Нет? А почему?

— Потому, что я люблю её!

— Но ты ведь беспокоился?

— Да.

— Значит, когда Тинкэ возвращалась, ты её обнимал потому, что любил свою собаку и беспокоился о ней?

— Да.

Рал слегка откинулся назад и внимательно посмотрел на мальчика.

— Понимаю. А если бы ты отхлестал Тинкэ ремнём, когда она вернулась? Как ты думаешь, что бы она сделала?

— Готов поспорить на что угодно, в следующий раз она бы не вернулась. Ей бы не захотелось возвращаться, ведь я мог бы побить её. Она ушла бы к тем, кто её любит.

— Понимаю, — многозначительно произнес Рал.

По щекам Карла текли слёзы. Он отвёл глаза и разрыдался. Наконец Рал протянул руку и погладил мальчика по волосам.

— Прости, Карл. Мне не хотелось тебя расстраивать. Но знай: когда всё кончится и ты вернёшься домой, если тебе когда-нибудь потребуется убежище, здесь тебя встретят с радостью. Ты замечательный мальчик, замечательный юноша. Для меня будет честью, если ты решишь остаться со мной. Ты и Тинкэ. Я хочу, чтобы ты знал, что я доверяю тебе. Ты сам можешь решить, когда уходить или приходить.

Карл поднял мокрые глаза.

— Спасибо, Отец Рал.

Рал ласково улыбнулся.

— Ну, а теперь, как насчёт завтрака?

Карл кивнул.

— Чего бы тебе хотелось? У нас найдётся всё, что пожелаешь.

Карл на минуту задумался. На его лице просияла улыбка.

— Я бы хотел пирога с голубикой. Я люблю его больше всего на свете. Он опустил глаза. Улыбка потухла. — Но мне никогда не дают его на завтрак.

Лицо Даркена Рала расплылось в усмешке. Он поднялся.

— Ну, что ж, значит, пирог с голубикой. Я схожу за ним и сразу же вернусь.

Магистр направился к боковой двери, скрытой лозой. Как только он приблизился, дверь распахнулась и огромная рука Деммина Насса придержала её за спиной Рала. Магистр вошёл в тёмную комнату. В котле, подвешенном над огнём в небольшом горне, варилась зловонная каша. Двое охранников молча стояли у дальней стены. Их лица покрылись потом.

— Мой господин, — Деммин склонил голову, — полагаю, мальчик заслужил твоё одобрение.

Даркен Рал лизнул кончики пальцев.

— Он отлично справится. — Рал пригладил брови. — Налей-ка мне миску этих помоев. Пусть остынут.

Деммин взял оловянную миску и принялся черпать деревянным половником кашу.

— Если всё в порядке, — изрытое оспой лицо исказила злобная гримаса, — тогда я поеду к королеве Милене. Засвидетельствовать твое почтение.

— Отлично. По пути заглянешь к драконихе. Скажешь, что она мне нужна.

Ложка замерла в руке Деммина.

— Она меня не любит.

— Она никого не любит, — спокойно сказал Рал. — Но не волнуйся, Деммин. Она тебя не съест. Она знает, что будет, если вывести меня из терпения.

Деммин снова принялся черпать кашу.

— Дракониха спросит, когда она тебе понадобится.

Рал посмотрел на него краем глаза.

— Это не её дело. И передай ей, что я так сказал. Она должна явиться, когда я прикажу и ждать. — Он повернулся и сквозь узкую щель в лиственном орнаменте посмотрел на голову мальчика. — Но я хочу, чтобы ты вернулся через две недели.

— Через две недели. Хорошо. — Деммин поставил на стол миску с кашей. — Неужели у тебя столько времени уйдёт на мальчишку?

— Да. Если, конечно, я хочу вернуться из подземного мира. — Рал продолжал наблюдать за ребёнком. — А может и больше, чем две недели. Сколько надо, столько и уйдёт. Я хочу добиться полного доверия. Он должен добровольно принести клятву верности.

Деммин поддел большим пальцем пояс.

— У нас ещё трудности.

Рал бросил взгляд через плечо на своего помощника.

— Тебе что, больше нечем заняться, Деммин? Только ходить кругами и искать проблемы?

— Только благодаря этому моя голова всё ещё у меня на плечах.

Рал улыбнулся.

— Ты прав, друг мой, ты прав. — Он вздохнул. — Ну, говори.

Деммин переступил с ноги на ногу.

— Прошлой ночью я получил донесение, что указующее облако исчезло.

— Исчезло?

— Ну, не столько исчезло, сколько спряталось. — Деммин поморщился. Говорят, налетели тучи и скрыли облако.

Рал рассмеялся. Деммин в замешательстве нахмурился.

— Наш друг, старый Волшебник. Похоже, он заметил облако и придумал небольшой трюк, чтобы мне досадить. Этого и следовало ожидать. Это не проблема, друг мой. Это не важно.

— Мой господин, ведь с помощью облака ты собирался найти Книгу. Что же может быть важнее Книги и последней шкатулки?

— Я не сказал, что Книга — это не важно. Я сказал, что облако не важно. Книга очень важна и именно поэтому я ни за что не доверил бы её одному только указующему облаку. Как по-твоему, Деммин, каким образом я прицепил облако к мальчишке Сайферу?

— Мой господин, я не слишком силён в магии.

— Достаточно честно, друг мой. — Рал лизнул кончики пальцев. — Много лет назад, ещё когда был жив отец, он успел рассказать мне о шкатулках Одена и о Книге Сочтённых Теней. Он и сам пытался вернуть их, но ему не хватило подготовки. Он был человеком действия, человеком сражения.

Рал посмотрел Деммину в глаза.

— Ты во многом похож на него, друг мой. Ему не хватало знаний. Но он был достаточно мудр, чтобы научить меня больше ценить голову, чем меч. Он показал мне, как, работая головой, можно победить куда более сильного противника. Он нашел мне самых лучших наставников. А потом его убили.

Рал обрушил кулак на стол. Его лицо налилось краской, но мгновение спустя он вновь овладел собой.

— И я учился долго и упорно. Учился, чтобы преуспеть в том, что не удалось отцу и вернуть дому Ралов его законное место.

— О Магистр, ты превзошёл самые смелые ожидания твоего отца.

Рал слегка улыбнулся, бросил взгляд через щель и продолжил:

— Во время моих занятий я обнаружил, где сокрыта Книга Сочтённых Теней. Это было в Срединных Землях, по ту сторону границы. Тогда я ещё не мог свободно передвигаться по подземному миру, а потому не мог и забрать Книгу. Тогда я послал туда зверя, чтобы тот охранял Книгу до тех пор, пока я сам за ней не приду.

Рал встал и отвернулся, лицо его потемнело от гнева.

— Прежде чем я успел заполучить книгу, некто по имени Джордж Сайфер убил зверя и похитил Книгу. Мою Книгу. В качестве трофея он унёс с собой клык зверя. Что было весьма глупо, ведь это я послал туда зверя. Послал при помощи магии. Моей магии. — Он поднял бровь. — А свою магию я всегда могу отыскать.

Рал лизнул кончики пальцев и похлопал себя по губам, отрешённо глядя в сторону.

— Когда я ввёл в игру шкатулки Одена, я отправился за Книгой. Тогда-то я и узнал, что Книгу украли. Чтобы отыскать похитителя, потребовалось время. Я всё же нашёл его. К сожалению, Книга уже была не у него. Он не захотел сказать мне, где Книга. — Рал улыбнулся Деммину. — Я заставил его заплатить за это. — Деммин улыбнулся в ответ. — Но я узнал, что он передал клык сыну.

— Так вот, откуда ты знаешь, что Книга у мальчишки Сайфера!

— Да, Книга Сочтённых Теней у Ричарда Сайфера. Он носит на шеё клык. Именно так я и прицепил к нему облако. Я прицепил облако к клыку, который ему дал отец. К клыку, созданному моей магией. Я мог бы уже давно вернуть себе Книгу, но у меня много дел.

Так что, пока я прицепил к Ричарду Сайферу облако, чтобы не упускать его из вида. Это было сделано просто для удобства, но, как бы там ни было, Книгу я могу получить в любой момент. Облако ничего не значит. Я могу отыскать его с помощью клыка.

Рал взял миску с кашей и протянул её Деммину.

— Попробуй, достаточно остыло? — Он выгнул бровь. — Мне не хотелось бы причинить мальчику боль.

Деммин понюхал миску и с отвращением отвернул нос, передав кашу одному из телохранителей, который безропотно принял её и, поднеся к губам ложку с варевом, кивнул.

— Сайфер может потерять клык или попросту выкинуть его. Тогда тебе не удастся отыскать Книгу. — Деммин отвесил смиренный поклон. — Прости мне эти слова, Магистр, но, боюсь, ты слишком многое оставляешь на волю случая.

— Иногда, Деммин, я полагаюсь на судьбу, но никогда — на случай. У меня есть и другие способы найти Сайфера.

Деммин глубоко вздохнул и расслабился, задумавшись над словами Рала.

— Теперь я понимаю, почему ты так спокоен. Я ничего этого не знал.

Рал сурово посмотрел на своего верного помощника.

— Мы едва коснулись того, что ты не знаешь, Деммин. Вот почему ты служишь мне, а не наоборот. — Его лицо смягчилось. — Ты с детства был мне добрым другом. Я избавлю тебя от этого бремени. У меня много дел, которые требуют времени. А магия не ждёт. Как и это. — Он поднял руку, указывая на мальчика. — Я знаю, где Книга и знаю свои способности. Я могу получить Книгу, когда пожелаю. А пока я смотрю на это так, будто Ричард Сайфер просто хранит Книгу для меня. — Рал наклонился к Деммину. — Ты доволен?

Деммин опустил глаза в пол.

— Да, Магистр. — Он поднял глаза. — Пожалуйста, пойми, я пришёл к тебе со своими заботами только потому, что желаю тебе успеха. Ты законный властитель всех земель. Мы все нуждаемся в том, чтобы ты наставлял нас. Я только хотел принять участие в борьбе за победу. Я боюсь одного — подвести тебя.

Даркен Рал положил руку на огромное плечо Деммина и посмотрел на изрытое оспой лицо, на полоску чёрных волос.

— За это я люблю тебя ещё больше. — Он убрал руку и взял миску. — А теперь поезжай к королеве Милене. Скажи, что я согласен. Не забудь заглянуть к драконихе. — На его лице снова появилось подобие улыбки. — И пусть твои маленькие забавы тебя не задерживают.

Деммин склонил голову.

— Благодарю тебя, мой господин. Служить тебе — великая честь.

Когда Деммин вышел через заднюю дверь, Даркен Рал вернулся в сад. Стражники остались в жарко натопленной комнате с горном.

Подобрав по пути рог, Рал направился к мальчику. Рог для кормления представлял собой длинную медную трубу, узкую у горлышка и широкую с другого конца. Две ножки поддерживали широкий конец на уровне плеч и каша легко стекала вниз. Рал поставил рог так, что горлышко оказалось перед Карлом.

— Что это? — удивлённо спросил Карл. — Рог?

— Да, Карл, ты абсолютно прав. Рог для кормления — тоже часть обряда, о котором я тебе говорил. Те, кто до тебя помогал людям, участвуя в этом обряде, считали, что есть через рог очень забавно. Ты приложишь рот к тому концу, а я буду тебе прислуживать, засыпая сверху пищу.

— Правда? — с оттенком недоверия спросил Карл.

— Конечно, — обнадёживающе улыбнулся Рал. — И подумай только, я раздобыл для тебя свежий пирог с голубикой. Тёплый, прямо из печки.

У Карла засияли глаза.

— Здорово! — Он с готовностью приложил губы к рогу.

Рал трижды провел рукой над миской, меняя вкус варева и взглянул на Карла.

— Мне пришлось размять его, чтобы он прошёл через рог. Надеюсь, ты не возражаешь?

— Я сам всегда разминаю его вилкой, — ухмыляясь, ответил Карл и обхватил губами горлышко.

Рал налил в рог немного каши. Карл с удовольствием проглотил её.

— Здорово! Самый вкусный пирог, какой я только пробовал!

— Я так рад, — сказал Рал, смущенно улыбаясь. — Он приготовлен по моему рецепту. Я боялся, что у меня получится хуже, чем у твоей мамы.

— Лучше! А можно ещё?

— Конечно, сын мой. У Отца Рала всегда найдётся ещё.

Глава 21.

Оползень остался позади. Ричард устало осматривал тропу. Его надежды таяли. Над головой неслись тёмные тучи. Холодные тяжёлые капли падали ему на затылок. Ричард искал следы. Он думал, что, быть может, Кэлен удалось пройти через Теснину, может, она просто отделилась от него и продолжила путь.

Кэлен носила кость, подаренную Эди. Это должно было защитить её, помочь благополучно миновать проход. Но он тоже носил клык и Эди сказала, что звери его не увидят, а всё же, тени нашли его.

Это казалось странным. Тени не двигались до тех пор, пока не стемнело и Ричард с Кэлен не оказались возле расщелины. Почему тени не заметили их раньше?

Следов не было. Через Теснину уже давно никто не ходил. Им овладели усталость и отчаяние. Пронизывающий ветер развевал полы плаща, бил в спину, подталкивал вперед, выгоняя из Теснины. Все надежды исчезли. Ричард вернулся на тропу, ведущую в Срединные Земли.

Он сделал несколько шагов и внезапно остановился. Он всё понял.

Если Кэлен потеряла его, если подумала, что его поглотил подземный мир, если решила, что он погиб и она осталась одна, пошла бы она в Срединные Земли? Одна? Нет.

Ричард обернулся к Теснине. Нет. Она бы вернулась назад. Обратно к Волшебнику.

Какой смысл идти в Срединные Земли одной? Кэлен нуждалась в помощи именно за этим она пришла в Вестландию. Если Искатель погиб, то единственная её надежда — Волшебник.

Ричард не решался поверить в это, но до того места, где он сражался с тенями, где он потерял Кэлен, было не так уж далеко. Он не вправе продолжить путь, не проверив свою догадку. Забыв об усталости, он решительно повернул в Теснину.

Зелёный свет приветствовал Ричарда. Ступая по собственным следам, он вскоре нашел место схватки. Следы метались по всему оползню. Ричард удивился, увидев, сколько он прошел, отбиваясь от врага. Теперь он не мог вспомнить всех этих блужданий. Но, значит, он не помнил многого и о самом сражении.

Ричард вздрогнул. Он нашел то, что искал. Следы его и Кэлен, а потом только ее. Сердце отчаянно забилось у него в груди. Он так надеялся, что следы не приведут к стене. Опускаясь на корточки, он рассматривал землю, водил по ней руками.

Следы беспорядочно метались. Видимо, Кэлен поначалу растерялась, а потом остановилась и повернула обратно. Там, где две пары ног шли в сторону Срединных Земель, одна цепочка следов вела назад. Это Кэлен.

Ричард вскочил на ноги. Он тяжело дышал. Кровь бешено стучала в висках. Зелёное сияние слепило глаза. Ричард прикинул, насколько далеко могла уйти Кэлен. На то, чтобы пересечь Теснину, у них ушла большая часть ночи. Но тогда они не знали дороги. Он опустил глаза на отпечатавшиеся в грязи следы. Теперь он знал.

Он мог идти быстрее, дорога назад на страшила его. Ричард отчётливо вспомнил, что сказал Зедд, вручая ему меч: «Сила гнева даст тебе силу преодолеть все».

Искатель обнажил меч. Чистый металлический звон наполнил туманный воздух. Гнев устремился Ричарду в жилы и погнал его вперёд, по следу Кэлен. Ричард бежал сквозь туман, направляемый давлением стены. Когда следы поворачивали, он, не сбавляя скорости, переносил вес на одну ногу и безостановочно продолжал путь.

Ричард дважды натыкался на тени, неподвижно висевшие над тропой. Казалось, они не замечали его. Ричард устремлялся вперёд, выставив перед собой меч. Тени с воем растворялись в воздухе. Хотя у них не было лиц, они казались удивлёнными.

Не замедляя хода, он прошел расщелину, пинками отбрасывая хватал. Ричард остановился перевести дух. Он испытывал огромное облегчение: следы Кэлен не оборвались. Теперь, на лесной тропе, различить их будет труднее, но это неважно. Он знает, куда направляется Кэлен. Знает, что она благополучно миновала Теснину. Ричарду хотелось кричать от радости: Кэлен жива.

Он знал, что настигает её. Влага не успела размыть отпечатки ног, как это было в Теснине. Должно быть, когда рассвело, Кэлен пошла по собственным следам вместо того, чтобы продвигаться вдоль стен иначе он давно бы настиг её. «Отличная девушка, — подумал он, — есть голова на плечах».

Ричард бежал по тропе, держа меч — и гнев — наготове. Он не терял времени на поиски следов, но когда оказывался на мягком или покрытом грязью участке почвы, замедлял шаг и поглядывал на землю.

Миновав поросшую травой лужайку, он выскочил на узкую песчаную дорогу испещренную следами и посмотрел вниз. То, что он увидел, заставило его резко остановиться, у Ричарда подкосились колени. Стоя на четвереньках, он молча глядел на следы. Глаза его широко раскрылись.

Поверх следа Кэлен отпечатался мужской башмак, раза в три больше, чем её нога. Сомнений не оставалось: здесь прошел последний из квода.

Гнев подбросил Ричарда в воздух. Он сломя голову рванулся вперёд. Скалы и деревья слились в одно сплошное пятно. Его единственной заботой было не сбиться с тропы и не вбежать в границу.

Не из страха за себя, но потому, что если он погибнет, то некому будет помочь Кэлен. Он задыхался, воздух обжигал легкие. Гнев магии заставил его позабыть об усталости, о недостатке сна.

Вскарабкавшись на вершину скалистого уступа, Ричард увидел Кэлен. Он замер. Кэлен стояла слева, спиной к скале, полупригнувшись. Перед ней, справа от Ричарда, стоял последний из квода.

Гнев начал сменяться ужасом. Кожаная рубаха убийцы блестела от влаги. Светлые волосы скрывал капюшон кольчуги. Он занес меч и издал боевой клич.

Он хочет убить Кэлен. Ярость затуманила Ричарду сознание.

— Нет, — в бешенстве вскрикнул он, прыгая со скалы. Ещё в воздухе он обеими руками занес над головой Меч Истины. Коснувшись ногами земли, Ричард откинулся назад. Клинок со свистом рассек воздух. Противник обернулся. Увидев надвигающийся меч Ричарда, он в мгновение ока поднял свой, чтобы отразить удар. Сухожилия на его запястьях захрустели от напряжения.

Ричард, будто во сне, смотрел, как опускается его меч.

Он вложил в этот удар все свои силы. Меч летел всё быстрее, всё вернее. Неотвратимо. Магия вскипала вместе с порывом Искателя. Ричард перевёл взгляд с меча противника на его ледяные голубые глаза.

Меч Истины следовал за взглядом Искателя. Он услышал собственный крик. Противник держал меч над головой, чтобы отразить надвигающийся удар.

Ричард не видел ничего, кроме противника. Гнев магии вырвался на свободу и никакая сила уже не могла помешать Ричарду пролить кровь. Он потерял рассудок, позабыл все прочие стремления, прочие цели. Он был смертью, заброшенной в жизнь.

Время словно остановилось. Не отводя взгляда от голубых глаз противника, Ричард отчётливо видел боковым зрением, как Меч Истины, преодолев бесконечное расстояние, коснулся вражеского меча.

Он увидел во всех подробностях, как тот меч медленно, очень медленно разлетелся на раскалённые осколки, как тяжёлый клинок, переворачиваясь, поднялся в воздух, как блеснуло на солнце лезвие.

Меч Искателя, направляемый силой магии и силой гнева, опустился на противника, коснулся кольчуги, заставив голову слегка отклониться, разрубил металл и опустился до голубых глаз. Металлические звенья дождем посыпались на землю.

Воздух наполнился кровавым туманом. Ричарда охватило возбуждение. Он видел, как беспорядочно смешались от удара клочья светлых волос, кости, мозг. Как меч прокладывает себе дорогу сквозь алый воздух, рассекая изуродованные осколки черепа, продолжая путь.

Как оседает изуродованное тело, словно лишившись костей. Как оно падает на землю. Капли крови взлетели в воздух и дождем пролились на Ричарда. Он ощутил горячий, пьянящий вкус во рту.

Новые капли крови, огромные и вязкие, упали в грязь. Осколки кольчуги и разлетевшегося вдребезги меча всё падали и падали. Всё вокруг окрасилось с алый цвет.

Носитель смерти стоял над поверженным врагом, залитый кровью. Он испытывал неведомые раньше ощущения. Ричард задыхался от восторга. Выставив перед собой меч, он огляделся в поисках новой угрозы. Её не было.

И тогда мир вдруг взорвался. Ричард вновь стал различать предметы. Он увидел широко распахнутые глаза Кэлен и тут боль бросила его на колени и согнула пополам. Меч Истины выпал у него из рук.

Ричард вдруг осознал происшедшее. Он убил человека. Нет, хуже: он убил того человека, которого хотел убить. Неважно, что он защищал другого. Он хотел убить. Он жаждал этого. Он никому не позволил бы стать на своём пути.

Образ меча, рассекающего голову противника, вновь и вновь вспыхивал в его мозгу. Ричард не мог от этого избавиться.

Жгучая боль, равной которой Ричард доселе не испытывал, заставила его схватиться за живот. Он раскрыл рот, но не смог издать ни звука.

Он мечтал потерять сознание, лишь бы избавиться от боли, но и этого не мог сделать. Ничего. Всё исчезло. Осталась только боль. Как прежде не существовало ничего, кроме жажды убийства.

Боль лишила его зрения. В каждом мускуле, в каждом органе его тела полыхало пламя, пожирая его изгоняя воздух из лёгких. Он корчился в предсмертных судорогах. Ричард повалился на бок, подтянув колени к животу. Наконец раздались крики боли, как раньше — крик гнева.

Ричард почувствовал, что жизнь покидает его. Сквозь боль и смятение он понял, что, если сейчас это не прекратится, он навсегда потеряет разум. Более того, он потеряет и жизнь. Магия меча разрушала его.

Раньше Ричард и подумать не мог, что существует такая боль. Теперь он не представлял себе, что когда-то её не было. Ричард чувствовал, как страдание лишает его рассудка и молча молил о смерти. Если ничто не изменится и быстро, то он её получит.

И тут, в предсмертном тумане, он осознал и понял эту боль. Боль была подобна гневу. Она растекалась по нему так же, как и гнев меча. Ричарду было хорошо знакомо это ощущение: магия. Распознав магию, он немедленно попытался обрести власть над болью. Как над гневом.

Он знал, что должен победить боль или умереть. Ричард спорил сам с собой, доказывая необходимость своего страшного поступка. Тот человек обрёк себя на смерть сам: ведь он собирался совершить убийство.

Наконец Ричард усмирил боль, как раньше усмирил гнев. Пришло облегчение. Он выиграл обе схватки. Боль исчезла.

Ричард тяжело дышал, лежа на спине. Кэлен стояла на коленях и отирала его лицо влажной, холодной тряпицей. Отирала кровь. На лбу её залегли морщины, по щекам струились слёзы. Капли крови убитого прочертили на её лице длинные полосы.

Ричард поднялся на колени и взял у неё из рук тряпицу, чтобы стереть кровь с её лица. Стереть из её памяти то, что он совершил. Кэлен обвила его руками, обняв так крепко, что Ричард удивился, откуда у неё взялась такая сила.

Он прижал Кэлен к себе. Тонкие пальцы гладили его шею, волосы. Она склонила голову ему на плечо и разрыдалась. Ричард не верил в то, что она снова рядом. Он больше её не отпустит. Никогда.

— Прости меня, Ричард, — всхлипывала Кэлен.

— За что?

— За то, что тебе пришлось ради меня убить человека.

— Всё хорошо! — Он успокаивал её, гладя по волосам.

Кэлен покачала головой.

— Я знала, какую боль принесёт тебе магия. Вот, почему я не хотела, чтобы ты схватился с теми, в трактире.

— Кэлен, Зедд сказал, что гнев защитит меня от боли. Не понимаю. Я просто не мог быть в большей ярости.

Кэлен отстранилась, накрыла его руки ладонями и сжала их, словно желая убедиться, что Ричард на самом деле здесь.

— Зедд велел мне позаботиться о тебе, если ты убьёшь человека Мечом Истины. Он сказал, что говорил тебе правду о защитном действии гнева, но в первый раз всё совсем иначе. Магия испытывает Искателя болью. От этого тебя ничто не могло уберечь.

Он говорил, что не может рассказать тебе всё, потому что это заставит тебя медлить и доведёт до беды. Он сказал, что магия должна слиться с Искателем при первом смертельном ударе, чтобы убедиться в чистоте его помыслов.

Она сжала его руки.

— Зедд сказал, что магия может сотворить с тобой нечто ужасное. Она испытывает болью и это испытание определяет, кто будет слугой, а кто господином.

Ричард, поражённый, откинулся назад. Эди говорила, что чародей что-то от него скрывает. Зедд за него очень беспокоился. Ричарду стало жаль старика.

В первый раз он по-настоящему понял, что значит быть Искателем. Понял так, как не дано понять никому, кроме Искателя. Носитель смерти. Теперь он осознал это. Осознал, как он использовал магию, как магия использовала его и как они слились в единое целое.

Хорошо это или плохо, но такое больше не повторится. Ричард почувствовал, что самое затаённое его желание исполнилось. Свершилось. И возврата к тому, кем он был прежде, уже нет.

Ричард поднял тряпицу и отёр кровь с лица Кэлен.

— Понимаю. Теперь я знаю, о чём он говорил. Правильно сделала, что ничего мне не сказала. — Он дотронулся до её щеки и нежно добавил: — Я так боялся, что ты погибла.

Она накрыла его руку своей.

— Я тоже думала, что ты умер. Я держала тебя за руку и вдруг поняла, что ты исчез. — Её глаза наполнились слезами. — Я не могла найти тебя. Я не знала, что делать. Единственное, что я могла придумать, это вернуться назад, к Зедду, дождаться, когда он проснётся и попросить его о помощи. Я думала, ты пропал в подземном мире.

— Я думал, что с тобой произошло то же самое. Я чуть было не пошёл дальше. Один. — Он усмехнулся. — Кажется, я только и делаю, что возвращаюсь за тобой.

Кэлен улыбнулась в первый раз с тех пор, как он её нашёл, снова обняла его и поспешно отстранилась.

— Ричард, нам надо идти. Вокруг звери. Они придут за телом. Мы не должны здесь оставаться.

Ричард кивнул, повернулся, поднял меч и встал на ноги. Он наклонился, чтобы помочь Кэлен подняться. Девушка взяла его за руку.

Магия вспыхнула гневом, предупреждая своего повелителя. Ричард непонимающе уставился на Кэлен. Магия проснулась так же, как и в последний раз, когда девушка коснулась его руки, сжимавшей меч, но сейчас порыв был сильнее. Кэлен улыбалась и ничего не чувствовала. Ричард с трудом подавил магический гнев.

Она ещё раз торопливо обняла его.

— Никак не могу поверить, что ты жив. Я думала, что потеряла тебя.

— Как ты справилась с тенями?

— Не знаю. — Кэлен покачала головой. — Они следовали за нами, а когда я одна пошла назад их больше не было. А ты что-нибудь видел?

Ричард печально кивнул.

— Да, видел. И отца тоже. Они тянулись ко мне, звали внутрь границы.

На лице Кэлен появилась тревога.

— Почему только тебя? Почему не нас обоих?

— Не знаю. Прошлой ночью, начиная с расщелины и потом, когда они стали нас преследовать... Кажется, они шли за мной, а не за тобой. Тебя защищала кость.

— А в прошлый раз, на границе, они напали на всех, кроме тебя, сказала Кэлен. — Почему же сейчас всё наоборот?

Ричард на мгновение задумался.

— Не знаю, но нам надо миновать проход. Мы слишком устали, чтобы сражаться с тенями этой ночью. Надо попасть в Срединные Земли до наступления темноты. И на этот раз, обещаю, я не выпущу твою руку.

Кэлен улыбнулась и сжала его запястье.

— И я тоже.

— Я бежал по Теснине. Это было совсем быстро. Ты готова на это?

Кэлен кивнула и они ускорили шаг, насколько хватало сил. Как и в прошлый раз, когда он проходил Тесниной, тени их не преследовали, но лишь неподвижно висели над тропой. Как и раньше, Ричард проходил сквозь тени, держа меч перед собой, не дожидаясь нападения. Кэлен каждый раз вздрагивала от их воя. На бегу он всматривался в следы и вёл её за собой, не давая сбиться с тропы на поворотах.

Миновав оползень и оказавшись на лесной тропинке по другую сторону Теснины, путники перешли на быструю ходьбу. Мелкий дождь капал на лица и волосы. Ощущение счастья оттого, что Кэлен жива и невредима, на время заслонило тревогу о том, что ждёт впереди. На ходу они разделили хлеб и фрукты. Несмотря на голод, Ричард не захотел остановиться для более плотной трапезы.

Реакция меча на прикосновение Кэлен совершенно сбила его с толку. Что это было? Почувствовала ли магия угрозу в Кэлен? Или просто усилила нечто, таившееся в его сознании? Неужели всё из-за того, что он опасается её тайны?

Ричард пожалел, что рядом нет Зедда. Хотелось бы знать, что думает об этом старый чародей. Но в прошлый раз Зедд был рядом, а он так и не спросил его. Неужели он боялся того, что может рассказать Зедд?

Они перекусили. День клонился к вечеру. Из леса донёсся протяжный вой. Кэлен сказала, что это звери. Они пустились бежать, чтобы поскорее выбраться из прохода. Ричард уже не чувствовал усталости. Они стремглав неслись через густой тёмный лес. Шорох слабого дождя в листве заглушал их шаги.

Уже в сумерках они поднялись на вершину пологого холма. Тропа, петляя, вела вниз. Путники остановились на гребне холма, на опушке леса. Казалось, будто они выбежали из пещеры. Они посмотрели вниз, на омытую дождём поляну.

Кэлен напряглась.

— Я знаю эти места, — прошептала она.

— Что это?

— Дикие Дебри. Мы в Срединных Землях. — Она повернулась к Ричарду. Я дома.

— Мне это место не кажется диким. — Он поднял бровь.

— Его назвали так не из-за природы, а из-за людей, которые здесь живут.

Спустившись с холма, Ричард отыскал под скалой небольшое укрытие. Даже туда порой попадал дождь. Ричард нарезал сосновых лап и прислонил их к выступу в скале. Получилось относительно сухое убежище, где они могли переночевать. Кэлен залезла внутрь, Ричард последовал за ней, расправив ветки так, что они почти не пропускали дождя. Промокшие и усталые, оба мгновенно повалились наземь.

Кэлен сняла плащ и стряхнула с него воду.

— Не помню, чтобы так долго было пасмурно или так лило. Я даже забыла, как выглядит солнце. Мне это начинает надоедать.

— А мне — нет, — спокойно ответил Ричард. — Помнишь змееподобное облако, которое следовало за мной? То, что послал Рал, чтобы не упустить меня? — Она кивнула. — Зедд наложил заклинания, чтобы собрать тучи и спрятать облако. Лучше уж дождь, чем Даркен Рал.

Кэлен задумалась.

— Ну, теперь я буду рада тучам, но в следующий раз не мог бы ты попросить его созывать не такие мокрые облака? — Ричард улыбнулся и кивнул. — Хочешь есть? — спросила она.

Он покачал головой.

— Я слишком устал. Мне хочется только спать. Здесь безопасно?

— Да. Возле границы в Дебрях никто не живёт. Эди сказала, что мы защищены от зверей, так что, гончие сердца не станут нас беспокоить.

Монотонный шум дождя нагонял сон. Они завернулись в одеяла: ночь была довольно прохладной. В тусклом свете Ричард с трудом различал лицо Кэлен, прислонившейся к каменной стене. Убежище было слишком маленьким, да и все вокруг отсырело. Он опустил руку в карман и, нащупав мешочек с камнем, подумал, не стоит ли достать его и хоть немного осветить их приют, но потом решил этого не делать.

— Добро пожаловать в Срединные Земли, — улыбнулась Кэлен. — Ты сдержал слово: привёл нас сюда. Теперь начинается самое трудное. Что нам теперь делать?

У Ричарда стучало в голове. Он откинулся назад, прислонившись к стене рядам с ней.

— Нам нужен тот, кто владеет магией и может сказать нам, где укрыта последняя шкатулка, где её найти. Или, по крайней мере, где её искать. Мы не можем вслепую бродить по стране. Нам нужен тот, кто укажет правильное направление. Ты знаешь такого?

Кэлен искоса посмотрела на него.

— Мы далеко ото всех, кто захочет нам помочь.

Она что-то скрывала. Ричарда охватил гнев.

— Я не говорил, что они должны хотеть нам помочь. Я сказал, что у них должна быть возможность это сделать. Просто отведи меня к ним, а остальное — не твоя забота! — Ричард немедленно пожалел о тоне, которым были сказаны эти слова. Он снова прислонил голову к каменной стене и подавил гнев. Прости, Кэлен.

Он отвернулся.

— У меня был трудный день. Я не только убил этого человека, мне опять пришлось поразить тень отца. Но хуже всего другое: я думал, что мой друг пропал в подземном мире. Я просто хочу остановить Рала и положить конец этому кошмару.

Ричард повернулся к Кэлен и та улыбнулась ему своей особой улыбкой. В темноте Кэлен несколько минут вглядывалась в его глаза.

— Трудно быть Искателем, — тихо проговорила она.

— Трудно, — согласился он и улыбнулся в ответ.

— Племя Тины, — наконец сказала она. — Они могут рассказать нам, где искать, но нет никакой гарантии, что они согласятся. Дебри — самая окраина Срединных Земель и Племя Тины не привыкло иметь дело с чужаками. Они просто хотят, чтобы их оставили в покое.

— Если победит Даркен Рал, он не станет заботиться об их желаниях, напомнил Ричард.

Кэлен тяжело вздохнула.

— Ричард, они могут оказаться опасны.

— Тебе уже приходилось с ними сталкиваться?

— Несколько раз, — кивнула она. — Они не говорят на нашем языке, но я говорю на их.

— Они тебе доверяют?

Кэлен поплотнее завернулась в одеяло.

— Думаю, да. — Она нахмурилась. — Но они меня боятся, а с Племенем Тины это может оказаться важнее, чем доверие.

Ричард закусил губу, чтобы удержаться и не спросить, почему они её боятся.

— Это далеко?

— Не знаю, где именно мы находимся, но уверена, что они не дальше, чем в неделе пути к северу.

— Хорошо. Утром мы пойдём на север.

— Когда мы туда доберёмся, ты должен предоставить всё мне. Будь осторожен. Ты должен убедить их помочь тебе иначе всё бесполезно, с мечом или без меча.

Он коротко кивнул. Кэлен вынула руку из-под одеяла и положила ему на плечо.

— Ричард, — прошептала она, — спасибо тебе, что вернулся за мной. Прости, что тебе это так дорого обошлось.

— Мне пришлось... Что толку от меня в Срединных Землях, если со мной нет проводника?

— Постараюсь оправдать доверие, — улыбнулась Кэлен.

Он пожал ей руку и они легли на землю. Ричард уснул, поблагодарив добрых духов за спасение Кэлен.

Глава 22.

Зедд открыл глаза. Воздух был наполнен ароматом пряного супа. Не двигаясь. Волшебник осторожно осмотрелся. С ним рядом лежал Чейз, на стенах висели кости. За окном было темно. Он перевёл взгляд на своё тело, там тоже были разложены кости.

Не шевелясь, Зедд осторожно заставил их подняться в воздух, тихо велел отлететь в сторону и наконец сел. Он бесшумно встал на ноги. Дом был полон костей, звериных костей. Зедд огляделся.

К своему удивлению, он оказался лицом к лицу с женщиной, которая в этот момент повернулась к нему.

Оба испуганно вскрикнули и выставили вперед морщинистые руки.

— Кто ты? — спросил Зедд, подавшись вперёд и вглядываясь в её белые глаза.

Женщина успела подхватить свой костыль до того, как тот упал на пол и водрузила его на место.

— Я быть Эди, — ответила она скрипучим голосом. — Ну и напугал же ты меня! Ты проснулся раньше, чем я ожидала.

Зедд поправил балахон.

— Сколько блюд я пропустил? — спросил он.

Эди, нахмурившись, оглядела его с головы до ног.

— Судя по тебе, слишком много.

Физиономия Зедда сморщилась в улыбке. Он, в свою очередь, окинул Эди пристальным взглядом.

— Ты очень мила и хороша собой, — констатировал Зедд. Он с поклоном подхватил её руку и легонько поцеловал, потом гордо расправил плечи и направил костлявый палец в небо. — Зеддикус Зул Зорандер, ваш покорный слуга. — Он наклонился вперёд. — Что с твоей ногой?

— Ничего. Она быть превосходной.

— Нет, нет, — нахмурившись, показал он. — Не с этой, с другой.

Эди посмотрела вниз, потом перевела взгляд на Зедда.

— Она не доходит до земли. Что с твоими глазами?

— Ну, что ж, надеюсь, урок пошел тебе на пользу, у тебя осталась только одна нога. — Лицо Зедда снова расплылось в усмешке. — А с моими глазами то, — продолжил он жалобным голосом, — что они слишком долго голодали, а теперь пируют.

Эди улыбнулась легкой улыбкой.

— Не хочешь ли тарелочку супа, Волшебник?

— Я уж думал, ты никогда не предложишь, колдунья.

Он направился вслед за ней к котелку, висевшему над огнём и помог отнести к столу две миски супа, которые налила Эди. Прислонив костыль к стене, Эди опустилась на стул напротив него, отрезала по толстому ломтю хлеба и сыра и передала их через стол.

Зедд склонился над миской и жадно принялся за еду, но после первой ложки супа остановился и поглядел в её белые глаза.

— Этот суп готовил Ричард, — сказал он ровным голосом. Ложка застыла, не донесённая до рта.

Эди отломила кусок хлеба и обмакнула его в суп, глядя на чародея.

— Это быть правдой. Ты быть счастливчиком, мой не был бы таким вкусным.

Зедд опустил ложку в миску и огляделся.

— А где он?

Эди откусила кусок хлеба и жевала, наблюдая за Зеддом. Проглотив, она ответила:

— Они с Матерью-Исповедницей отправились через проход в Срединные Земли. Но он знает её только как Кэлен, она всё ещё скрывает от него правду. — Эди рассказала Волшебнику о том, как к ней пришли Ричард и Кэлен ища помощи для своих раненых друзей.

Зедд взял в одну руку хлеб, в другую — сыр и теперь, слушая Эди, поочередно откусывал от обоих кусков. Он содрогнулся, узнав, что его кормили жидкой кашей.

— Ричард велел передать, что не смог тебя дождаться, — сказала она, но он знает, что ты поймёшь. Искатель оставил мне поручение для Чейза. Он должен вернуться и готовиться к тому, что граница падёт и сюда хлынут войска Рала. Он так жалел, что не знает, в чём состоять твой план, но боялся, что медлить нельзя.

— Так и есть, — со вздохом ответил Волшебник. — Он в мой план не входит.

Зедд от всей души налегал на еду. Покончив с супом, он направился к котелку и налил себе ещё полную миску. Он предложил супа и Эди, но та не доела и первую порцию, потому что не спускала глаз с чародея. Когда Зедд уселся за стол, она передала ему ещё хлеба и сыра.

— У Ричарда есть от тебя тайна, — тихо проговорила она. — Если бы дело не касалось Рала, я не стала бы об этом говорить, но мне кажется, ты должен знать.

Свет лампы падал на морщинистое лицо и седые волосы и от этого чародей казался ещё тоньше и слабее. Он взял ложку, посмотрел на суп и снова поднял глаза на Эди.

— Ты хорошо знаешь, что у всех есть свои секреты. У волшебников больше, чем у кого бы то ни было. Если бы мы все знали чужие тайны, это был бы очень странный мир. Кроме того, исчезло бы удовольствие их открывать. — Губы старика расплылись в улыбке, глаза заблестели. — Но я не боюсь секретов тех, кому доверяю, а им не надо бояться моих. Это часть того, что называют дружбой.

Эди откинулась на спинку стула, белые глаза уставились на Волшебника, улыбка вернулась.

— Ради него я надеюсь, что он оправдает твое доверие. Мне бы не хотелось прогневить чародея.

Зедд пожал плечами.

— Что касается чародеев, то я безобидный.

При свете лампы Эди всмотрелась в его глаза.

— Это быть ложью, — прошептала колдунья скрипучим голосом.

Зедд откашлялся и решил переменить тему.

— Мне кажется, милостивая государыня, я должен поблагодарить вас за заботу.

— Это быть правдой.

— И за то, что ты помогла Ричарду и Кэлен, — он оглянулся и показал деревянной ложкой на Чейза, — и за стража границы. Я твой должник.

— Может, однажды ты и окажешь мне услугу. — Улыбка Эди стала шире.

Зедд закатал рукава и продолжал поглощать суп, но уже не столь жадно, как вначале. Оба следили друг за другом. В очаге трещали поленья, снаружи стрекотали насекомые. Чейз спал.

— Давно они ушли? — спросил наконец Зедд.

— Это быть седьмым днём с тех пор, как они оставили тебя и стража границы на моё попечение.

Зедд покончил с едой и осторожно отодвинул миску. Он положил на стол худые руки и сомкнул кончики пальцев. Блики света плясали на копне седых волос.

— Ричард сказал, как мне его найти?

Какое-то мгновение Эди молчала. Чародей ждал, постукивая кончиками пальцев.

— Я дала ему ночной камень.

— Что ты натворила? — Зедд вскочил на ноги.

Эди спокойно смотрела на него.

— А ты хотел, чтобы я отправила их в проход ночью без света? Идти по проходу вслепую — верная смерть. Я хотела, чтобы Ричард миновал проход. Это был единственный способ помочь.

Волшебник опёрся кулаками на стол и наклонился вперёд, седые волосы упали ему на лицо.

— А ты его предупредила?

— Конечно.

— Как? — Глаза его сузились. — Обычной колдуньиной загадкой?

Эди взяла пару яблок и кинула одно Зедду. Тот остановил его на лету тихим заклинанием. Яблоко парило, медленно вращаясь. Зедд не сводил взгляда со старухи.

— Сядь, Волшебник и прекрати представление. — Эди откусила кусок яблока и принялась жевать. Зедд обиженно опустился на стул. — Мне не хотелось его пугать. Он и так был достаточно напуган. Скажи я ему, на что способен ночной камень, он побоялся бы им воспользоваться и наверняка бы угодил в подземный мир. Да, я его предупредила, но загадкой. В должное время он её разгадает.

Тонкие пальцы Зедда потянулись к яблоку.

— Проклятие! Эди, ты не понимаешь. Ричард ненавидит загадки. Всегда ненавидел. Он считает их оскорблением честности и принципиально игнорирует. — Зедд с хрустом надкусил яблоко.

— Он быть Искателем. Это быть тем, что делать Искателю: разгадывать загадки.

— Загадки жизни, а не слов, — Зедд поднял палец, — вот в чём разница.

Эди отложила яблоко и наклонилась вперёд, положив руки на стол. Лицо её стало тревожным.

— Зедд, я старалась помочь мальчику. Мне хотелось, чтобы он достиг цели. Я потеряла в проходе ногу, он мог потерять жизнь. Если Искатель потеряет свою жизнь, мы поплатимся нашими. Я желала ему добра.

Зедд тоже отложил яблоко, взмахом руки отгоняя свой гнев.

— Я знаю, что ты желала ему добра, Эди. Я и не говорил, что ты сделала это специально. — Он взял руки Эди в свои. — Всё будет в порядке.

— Я быть дурой, — с горечью проговорила Эди. — Он сказал, что не любит загадок, но я об этом не подумала. Зедд, отыщи его с помощью ночного камня. Посмотри, миновал ли он проход.

Зедд кивнул. Он закрыл глаза, опустил голову и, сделав три глубоких вдоха, надолго перестал дышать. В воздухе раздался тихий, вкрадчивый звук дальнего ветра, ветра открытых равнин, одинокий, зловещий, гибельный. Наконец звук исчез. Чародей снова начал дышать. Он поднял голову и открыл глаза.

— Он в Срединных Землях. Он миновал проход.

Эди кивнула, облегчённо вздохнув.

— Я дам тебе кость и ты сможешь пройти в Срединные Земли. Ты отправишься за ним прямо сейчас?

Волшебник посмотрел на стол избегая её белых глаз.

— Нет, — тихо ответил он. — Ему придется управляться самому. Ты права, он Искатель. У меня есть важное дело, если мы собираемся остановить Даркена Рала. Надеюсь, Ричард не успеет нарваться на серьёзные неприятности.

— Тайны? — спросила колдунья, улыбаясь лёгкой улыбкой.

— Тайны, — кивнул Волшебник. — Мне пора в путь.

Она вытащила руку из-под его ладони и погладила его морщинистую кожу.

— Снаружи быть темно.

— Темно, — согласился Зедд.

— Почему бы не остаться на ночь? Уйдёшь с рассветом.

Зедд резко поднял глаза и посмотрел на неё из-под густых бровей.

— Остаться на ночь?

Эди пожала плечами и погладила его руку.

— Иногда быть одиноко.

— Ладно, — сказал Зедд, него лицо осветилось озорной улыбкой. — Как говоришь, на улице темно и разумнее отправиться в путь с рассветом. Вдруг у него на лбу собрались морщины. — Это ведь не одна из твоих загадок, правда?

Эди покачала головой и его улыбка вернулась.

— У меня с собой Облачный Камень. Хочешь взглянуть?

Эди застенчиво улыбнулась.

— Очень! — Она откинулась на спинку стула и, не сводя глаз с чародея, надкусила яблоко.

— Обнажённая? — поднял бровь Зедд.

* * *

Дождь и ветер пригнули высокую траву. Двое путников медленно двигались по бескрайней равнине. Деревья попадались редко, в основном крохотные берёзовые или ольховые рощицы вдоль ручьёв.

Кэлен пристально вглядывалась в тропу: они приближались к землям Племени Тины. Ричард медленно шёл сзади, как всегда, держа Кэлен в поле зрения.

Не по душе была Кэлен эта затея, но Ричард прав, они должны выяснить, где искать последнюю шкатулку, а поблизости больше не было никого, кто мог бы указать нужное направление.

Осень близилась к концу. Скоро наступит первый день зимы. И всё же, Племя Тины может отказаться помочь Искателю. Тогда они даром потеряют время.

Но хуже было другое. Кэлен понимала, что, возможно, они и не решатся убить Исповедницу, пусть даже лишённую защиты волшебника. Но вот, смогут ли они пойти на убийство Искателя? Этого Кэлен не знала.

Ей никогда ещё не приходилось путешествовать по Срединным Землям без волшебников. Ни одна Исповедница не путешествовала без них, это слишком опасно. Ричард оказался лучшей защитой, чем Джиллер, её последний волшебник, но не Ричард должен быть её защитником, а она — его.

Кэлен не позволит Ричарду снова рисковать из-за неё. В борьбе против Рала он гораздо важнее. И это прежде всего. Она поклялась отдать жизнь в защиту Искателя... в защиту Ричарда. Она никогда ничего так страстно не желала. Если придётся выбирать, умереть должна она.

Тропа привела их к двум шестам, торчавшим посреди равнины. Шесты были обмотаны кожей, разрисованной красными полосками. Ричард остановился, глядя на черепа, насаженные на верхушки шестов.

— Это предупреждение? — спросил он, дотрагиваясь до кожи.

— Нет, это священные черепа предков, призванные защищать и охранять земли Племени Тины. Лишь немногие удостаиваются такой чести.

— Это звучит не так уж угрожающе. Может, они будут рады нас видеть?

Кэлен повернулась к Ричарду и подняла бровь.

— Чтобы заслужить уважение Племени Тины, достаточно убить чужака. Она бросила взгляд на черепа. — Но это не угроза. Это просто традиция.

Ричард глубоко вздохнул и убрал руку с шеста.

— Посмотрим, удастся ли нам убедить их помочь, чтобы они и дальше почитали предков и держали на расстоянии чужаков.

— Помни, что я сказала, — предупредила Кэлен, — они могут и не согласиться. Тебе придётся отнестись к их решению с уважением. Они — одни из тех, кого я пытаюсь спасти и я не хочу, чтобы ты причинил им зло.

— Кэлен, у меня нет ни желания, ни намерения вредить им. Не волнуйся, они нам помогут. Это в их же интересах.

— Они могут не согласиться, — настойчиво повторила она.

Дождь сменился лёгким туманом, приятно холодившим лицо. Она откинула капюшон.

— Ричард, обещай, что не причинишь им зла.

Он тоже откинул капюшон, упёр руки в бока и слегка улыбнулся.

— Теперь я знаю, что это значит.

— Что? — спросила она с подозрением.

Он смотрел на неё сверху вниз. Улыбка стала шире.

— Помнишь, когда у меня была лихорадка от змеиной лозы, я просил тебя не трогать Зедда? Теперь я знаю, что ты почувствовала, когда не смогла этого обещать.

Кэлен смотрела в серые глаза Ричарда, думая о своём стремлении остановить Рала и вспоминая тех, кого он убил.

— Теперь и я знаю, что ты почувствовал, когда я не смогла дать тебе это обещание. — Она невольно улыбнулась. — Тебе казалось, что ты вёл себя глупо?

— Когда понял, что поставлено на карту, — кивнул он. — И когда понял, что ты никого не станешь трогать, если только у тебя не останется выбора. Вот тогда до меня дошло, каким я был дураком, не доверяя тебе.

Она тоже считала глупым не доверять ему, но знала, что он слишком доверяет ей.

— Прости меня, — сказала она, продолжая улыбаться. — Я должна была лучше тебя знать.

— Ты знаешь, как убедить их помочь нам?

Она бывала несколько раз в селении Племени Тины, но всегда без приглашения. Они никогда не позвали бы Исповедницу. Это была обычная миссия Матери-Исповедницы, которая обязана посещать различные народы Срединных Земель.

Люди Племени Тины были очень вежливы, но ясно давали понять, что со своими делами управятся сами и не желают вмешательства чужаков. Они были не те люди, которые испугаются угроз.

— Племя Тины устраивает сборища, которые называются советом провидцев. Меня на них никогда не допускали. Может, потому, что я чужая, может, потому, что я женщина. Этот совет даёт ответы на вопросы, касающиеся жизни деревни. Они не станут проводить его под угрозой меча. Если они нам и помогут, то только по доброй воле. Тебе придётся их убедить.

Ричард посмотрел ей в глаза.

— С твоей помощью мы это сделаем. Должны.

Кэлен кивнула и они продолжили путь. Над равниной низко нависли тёмные тучи. Казалось, они неслышно закипают, бесконечной вереницей скользя по небосклону. Небо казалось таким огромным, что по сравнению с ним даже бескрайняя равнина выглядела совсем маленькой.

Дождь наполнил ручьи и грязная, пенная вода шумела и клокотала, ударяясь о брёвна, перекинутые через потоки. Кэлен ощущала, как бушующая вода раскачивает брёвна у неё под ногами.

Она ступала осторожно: брёвна оказались скользкими, а над мостками не было даже верёвок, за которые можно ухватиться. Ричард предложил ей руку и она с радостью воспользовалась предлогом принять её.

Кэлен поняла, что с нетерпением ждёт нового ручья, чтобы снова коснуться его руки. Но как бы ни было больно, она не могла позволить себе ответить на его чувства.

Ей так хотелось быть просто женщиной. Но нет. Она — Исповедница. И всё же, иногда, на мгновение, она могла забыть или притвориться, что забыла.

Ей хотелось, чтобы Ричард шёл рядом, а он держался позади, осматривая местность и приглядывая за ней. Он оказался в странных краях, ничего не принимал на веру и во всём видел угрозу. В Вестландии Кэлен чувствовала себя точно так же и теперь понимала его.

Ричард подверг свою жизнь огромной опасности, выступив против Рала. Он был прав, проявляя осторожность. В Срединных Землях осторожный погибает быстро, а неосторожный — ещё быстрее.

После того, как путники пересекли очередной ручей, перед ними неожиданно появились восемь мужчин. Кэлен и Ричард резко остановились. Одежда незнакомцев была сшита из звериных шкур. Липкая грязь, которую не смог смыть даже дождь, покрывала их лица, руки и волосы.

К рукам и одежде были привязаны пучки травы. Трава торчала и из-под повязок на головах. Когда эти люди прятались в высокой траве их практически нельзя было заметить. Они стояли молча, с мрачными лицами. Некоторых Кэлен узнала: это были охотники из Племени Тины.

Самый старший, крепкий и жилистый, которого, как она знала, звали Савидлин, подошел ближе. Остальные ждали, опустив луки и копья. Кэлен чувствовала у себя за спиной присутствие Ричарда. Не поворачиваясь, она шепнула, чтобы он стоял неподвижно. Савидлин остановился перед Кэлен.

— Силы Исповеднице Кэлен, — сказал он.

— Силы Савидлину и Племени Тины, — ответила она на их языке.

Савидлин с силой ударил её по лицу. Кэлен ответила ему увесистой пощёчиной. Вдруг она услышала звон Меча Истины.

— Нет, Ричард! — Он уже занес меч, готовясь нанести удар. — Нет! Она схватила его за руку. — Я же сказала, чтобы ты стоял спокойно. Стой спокойно и делай то же, что и я.

Ричард отвёл взгляд от Савидлина и посмотрел на неё. В его глазах стоял гнев, гнев магии и готовность к убийству. Ричард стиснул зубы.

— А если они перережут тебе горло, мне что же, подставлять своё?

— Это они так здороваются. Показывают уважение к силе другого.

Ричард недоверчиво нахмурился.

— Извини, что не предупредила тебя. Спрячь меч.

Он посмотрел в глаза Кэлен, Савидлину, потом снова Кэлен и уступил, с лязгом вложив меч в ножны. Кэлен, облегчённо вздохнув, повернулась к людям Племени Тины. Ричард встал позади, готовый защитить её.

Савидлин и остальные спокойно смотрели на них. Они не понимали слов, но, по-видимому, догадались, что происходит. Савидлин перевёл взгляд с Ричарда на Кэлен и заговорил на своём языке:

— Кто этот человек с характером?

— Его зовут Ричард. Он — Искатель Истины.

Охотники зашептались. Савидлин смерил Ричарда взглядом.

— Силы Ричарду искателю.

Кэлен перевела. У Ричарда всё ещё горело лицо.

Савидлин шагнул вперед и ударил Ричарда, но не ладонью, а кулаком. Ричард ответил могучим ударом, который сшиб Савидлина с ног. Он непонимающе крутил головой. Ладони сами сжали оружие. Ричард расправил плечи и одарил охотников таким взглядом, что те застыли на месте.

Савидлин приподнялся на одной руке, другой осторожно ощупал подбородок. На лице его появилась широкая усмешка.

— Ещё никто не проявлял такого уважения к моей силе! Это мудрый человек!

Все засмеялись. Кэлен прижала руку ко рту, пытаясь скрыть улыбку. Напряжённость исчезла.

— Что он сказал? — спросила Ричард.

— Он сказал, что ты выказал к нему большое уважение, что ты мудрец. Думаю, ты приобрёл друга.

Савидлин протянул Ричарду руку, чтобы тот помог ему встать. Искатель взял его за руку. Поднявшись, Савидлин хлопнул Ричарда по спине и обнял его за плечи.

— Я действительно рад, что ты признал мою силу. Надеюсь, ты не станешь уважать меня ещё больше, — рассмеялся он. — В Племени Тины тебя будут звать «Ричард-С-Характером».

Кэлен перевела, с трудом сдерживая смех. Охотники продолжали хихикать. Савидлин повернулся к ним.

— Может, вы хотите поздороваться с моим другом? Пусть он и вам докажет своё уважение.

Все, как один, выставили вперёд руки и энергично затрясли головами.

— Нет, — произнёс один в перерывах между взрывами хохота, — он уже проявил к тебе такое уважение, которого хватит на всех.

Он повернулся к Кэлен.

— Исповедница, как всегда, — желанная гостья Племени Тины. — Он кивнул в сторону Ричарда. — Твой супруг?

— Нет!

— Значит, ты пришла, чтобы выбрать одного из наших мужчин? — напрягся Савидлин.

— Нет, — ответила она, голос её снова стал спокойным.

Казалось, Савидлин повеселел.

— Исповедница выбирает себе опасных спутников.

— Опасных не для меня, а для тех, кто посмеет меня тронуть.

Савидлин улыбнулся и кивнул, оглядывая Кэлен с головы до ног.

— На тебе странные одежды, не такие, как прежде.

— Но я та же, что и раньше, — сказала Кэлен и наклонилась вперёд, чтобы подчеркнуть значение своих слов. — Вы должны помнить об этом.

Савидлин слегка попятился и кивнул. Глаза его сузились.

— А зачем ты здесь?

— Чтобы мы помогли друг другу. Появился человек, который желает править твоим народом. Но мы с Искателем хотим, чтобы вы сами распоряжались собой. Мы пришли к вам в поисках силы и мудрости твоего народа, которые помогут нам в борьбе.

— Отец Рал, — понимающе объявил Савидлин.

— Ты слышал о нём?

— Приходил человек, — кивнул Савидлин. — Называл себя миссионером. Говорил, что хочет поведать нам о благости того, кто зовётся Отцом Ралом. Он говорил с нашими людьми три дня, пока те от него не устали.

Настала очередь Кэлен. Она напряжённо застыла, бросив взгляд на остальных охотников, которые, услышав о миссионере, заулыбались и снова посмотрела на покрытое грязью лицо Савидлина.

— И что же с ним сталось через три дня?

— Он был хорошим человеком, — многозначительно улыбнулся охотник.

Кэлен выпрямилась, Ричард придвинулся к ней.

— Что они говорят?

— Хотят знать, зачем мы пришли. Говорят, что слышали о Даркене Рале.

— Скажи, что я хочу поговорить с их народом и мне нужно, чтобы они устроили совет.

Кэлен исподлобья взглянула на него.

— Я к этому и веду. Эди была права, ты нетерпелив.

— Нет, — улыбнулся Ричард. — Она ошиблась. Я очень терпеливый, но очень нетерпимый. Вот, в чём разница.

Кэлен улыбнулась Савидлину, обращаясь к Ричарду:

— Ну, тогда, пожалуйста, не делайся нетерпимым прямо сейчас и пока не доказывай им своё уважение. Я знаю, что делаю, всё идёт неплохо. Предоставь это мне, ладно?

Он согласился, бессильно разведя руками. Кэлен снова повернулась к старшему. Тот впился в неё взглядом и задал совершенно неожиданный вопрос:

— Это Ричард-С-Характером принёс нам дожди?

— Ну, можно сказать и так, — нахмурилась Кэлен. Вопрос привёл её в замешательство, она не знала, что ответить и потому сказала правду: Тучи следуют за ним.

Охотник пристально посмотрел ей в глаза и кивнул. Под его взглядом Кэлен почувствовала себя неуютно и попыталась перевести разговор на причину их прихода.

— Савидлин искатель пришёл к твоему народу по моему совету. Он здесь не для того, чтобы причинить зло или вмешаться в дела ваших людей. Ты меня знаешь. Я бывала у вас раньше. Ты знаешь, как я уважаю Племя Тины. Я не привела бы к вам чужака, не будь это так важно. Сейчас время работает против вас.

Савидлин какое-то время размышлял над её словами, а потом ответил:

— Как я и говорил, ты — почётная гостья. — Он с усмешкой посмотрел на Искателя и снова перевёл взгляд на Кэлен. — Наш народ с почтением примет и Ричарда-С-Характером.

Остальные тоже обрадовались его решению. Казалось, Ричард всем очень понравился. Они собрали свои вещи и подняли двух оленей и дикого кабана, привязанных к длинным шестам, чтобы удобнее было нести. Прежде Кэлен не заметила их охотничьих трофеев, спрятанных в высокой траве.

Шагая по тропе, охотники окружили Ричарда, осторожно дотрагиваясь до него и засыпая вопросами, которых тот не понимал. Савидлин хлопал его по плечу, предвкушая, как покажется в деревне вместе со своим другом.

Кэлен, на которую никто не обращал внимания, шла в сторонке, радуясь, что по крайней мере пока Ричард пришёлся им по нраву. Она понимала охотников — Ричард не мог не нравиться, но была ещё какая-то причина, по которой те так его приняли. Кэлен мучилась вопросом, что же это за причина.

— Я же тебе говорил, мы их убедим, — с улыбкой сказал Ричард, глядя на неё поверх голов охотников. — Но я и не предполагал, что для этого придётся свалить одного из них.

Глава 23.

Охотники привели Ричарда и Кэлен в приютившуюся на невысоком холме деревню Племени Тины. Куры с кудахтаньем разлетались из-под ног. Деревня состояла из хижин, сооружённых из глиняных кирпичей, покрытых бурой штукатуркой.

Крыши были сделаны из травы. Под дождём крыши начинали протекать, так что траву приходилось постоянно менять. Двери были деревянными, окна — без стёкол. Кое-где висели занавески — защита от непогоды.

Дома стояли широким неправильным кругом. С южной стороны в жилищах ютились семьи. Хижины лепились друг к другу, большая часть имела, по меньшей мере, одну общую стену. Лишь изредка между домами оставались узкие проходы.

С северной стороны стояли общественные постройки. С востока и запада между обеими частями деревни были разбросаны различные сооружения, в основном просто навесы: четыре столба с травяной крышей.

Они использовались, как места для еды, для изготовления оружия и горшков, для приготовления пищи. В засуху вся деревня была окутана клубами пыли, забивавшейся в глаза, в нос и рот, но сейчас хижины были умыты дождём, а тысячи отпечатков ног превратились в маленькие лужицы, в которых отражались серые постройки.

Женщины в платьях из ярких тканей сидели под навесами, растирая корень тавы из которого готовили хлеб — основную пищу Племени Тины.

От костров, на которых что-то готовилось, поднимался сладковатый дым. Женщинам помогали молоденькие девушки с коротко подстриженными волосами, приглаженными с помощью грязи.

Кэлен ловила на себе их застенчивые взгляды. По своим предыдущим посещениям она знала, что привлекает пристальное внимание молоденьких девушек: путешественница, побывавшая в диковинных землях и всё повидавшая!..

Женщина, которую боятся и уважают мужчины. Матери снисходительно относились к тому, что дочери забывают о работе.

Со всех концов деревни сбежались дети, чтобы взглянуть на странных чужаков, которых привели охотники Савидлина. Они толпились вокруг чужестранцев, визжа от возбуждения и топали ногами по грязи, забрызгивая путешественников с головы до ног.

Раньше они столпились бы вокруг оленей и кабана, но чужеземцы заставили их позабыть о добыче. Охотники взирали на них с добродушными улыбками. Малышей никогда не бранили.

Когда они станут постарше их заставят пройти суровую выучку, обучат наукам Племени Тины охоте, сбору трав, призыванию духов, — но пока им разрешалось оставаться детьми, которые могут играть вволю.

Ребятишки предлагали остатки пищи в обмен на рассказ о том, кто такие эти чужаки. Мужчины, смеясь, отклоняли их предложения. Первыми должны узнать новость старейшины.

Слегка разочарованные, дети продолжали крутиться поблизости. Это было самое волнующее событие за всю их короткую жизнь. Нечто, выходящее за рамки обыденности, с едва различимым ароматом опасности.

Шестеро старейшин стояли под текущей крышей одного из навесов и ждали, когда Савидлин подведёт к ним чужаков. На стариках были штаны из оленьей кожи. Грудь каждого была обнажена.

На плечи наброшены шкуры койотов. Кэлен знала, что, несмотря на мрачные лица, они были дружелюбнее, чем казались. Люди Племени Тины никогда не улыбались чужестранцам до обмена приветствиями иначе они могли потерять душу.

Дети уселись в сторонке, желая посмотреть, как охотники подведут чужаков к старейшинам. Женщины позабыли о своих очагах, молодые люди отложили в сторону недоделанное оружие.

Все замолчали, включая и детей, рассевшихся прямо в луже. В Племени Тины все дела решались открыто и каждый мог при этом присутствовать.

Кэлен шагнула к старейшинам. Ричард стоял справа, немного позади неё, Савидлин — справа от Ричарда. Шестеро старейшин осматривали чужеземцев.

— Силы Исповеднице Кэлен, — произнёс самый старший.

— Силы Тоффалару, — ответила она.

Старик отвесил гостье лёгкую пощечину, скорее шлепок. По традиции в самой деревне люди только слегка похлопывали друг друга. Более сердечные приветствия, как, например, приветствие Савидлина, приберегались для случайных встреч на равнине, за пределами деревни.

Такой обычай помогал сохранить не только порядок, но и зубы. Сирин, Калдус, Арбрин, Брегиндерин и Хажанлет по очереди пожелали силы и одарили Исповедницу лёгкими хлопками по щеке.

Кэлен ответила на приветствия слабыми пощёчинами. Старейшины повернулись к Ричарду. Савидлин сделал шаг вперед, увлекая за собой нового друга. Он гордо продемонстрировал старейшинам свою распухшую губу.

Кэлен с придыханием назвала имя Ричарда, почтительно повышая тон в конце фразы.

— Это уважаемые люди. Пожалуйста, не повыбивай им зубы.

Ричард уголком глаза посмотрел на неё и озорно улыбнулся. — Это Искатель, Ричард-С-Характером, — сказал Савидлин, гордый своим знакомством. Он наклонился к старейшинам и многозначительно добавил: Его привела Исповедница Кэлен. Он тот, о ком вы говорили. Тот, кто привёл дожди. Она мне так сказала.

Кэлен начала беспокоиться. Она не понимала, о чём говорил Савидлин. Лица старейшин сохраняли каменное выражение, только Тоффалар поднял бровь и произнёс:

— Силы Ричарду-С-Характером. — Он слегка ударил Ричарда по щеке.

— Силы Тоффалару, — произнёс тот на своём языке, услышав своё имя и, не задумываясь, ответил пощёчиной.

Кэлен вздохнула с облегчением — это был лишь лёгкий хлопок. Савидлин просиял, вновь указывая на свою опухшую губу. Наконец, улыбнулся и Тоффалар. Остальные по очереди обменялись приветствиями с Ричардом и заулыбались.

А потом они совершили нечто странное.

Шестеро старейшин и Савидлин опустились на одно колено и склонили перед Ричардом головы. Кэлен напряглась.

— Что происходит? — тихо спросил Ричард, встревоженный её реакцией.

— Не знаю, — прошептала она. — Может, это их способ приветствовать Искателя. Я никогда не видела, как они это делают.

Мужчины поднялись, каждый улыбался. Тоффалар поднял руку и махнул женщинам.

— Пожалуйста, — сказал он двоим путешественникам, — садитесь с нами. Мы счастливы приветствовать вас.

Потянув за собой Ричарда, Кэлен села, скрестив ноги, на мокрый деревянный пол, старейшины подождали, пока сядут гости и уселись сами, не обращая внимания на то, что Ричард держал руку на рукояти меча. Появились женщины.

В руках у них были плетёные подносы, нагруженные круглыми лепёшками из тавы и другой снедью. Они поднесли блюда сначала Тоффалару, потом остальным старейшинам.

Не спуская с Ричарда глаз и широко улыбаясь, они тихонько переговаривались между собой о том, какой великан этот Ричард-С-Характером и какую странную он носит одежду. Кэлен они игнорировали.

Женщины Срединных Земель не любили Исповедниц. Они видели в них опасность. Исповедницы могли отнять мужчину, несли угрозу привычному образу жизни. Женщины не должны быть независимыми. Кэлен предпочитала не замечать косых взглядов, к ним она давно привыкла.

Тоффалар разломил свою лепёшку на три части и протянул одну треть Ричарду, а другую — Кэлен. Одна из женщин, улыбаясь, предложила каждому по миске жареного перца.

Кэлен и Ричард взяли по одному и, следуя примеру старейшины, завернули его в лепешку. Кэлен вовремя заметила, что Ричард держит правую руку на рукояти, собираясь есть левой.

— Ричард! — поспешно прошептала она. — Не подноси пищу ко рту левой рукой.

— Почему? — замер он.

— Они верят в то, что левой рукой едят злые духи.

— Это глупо, — нетерпеливо ответил он.

— Ричард, пожалуйста! Их больше. У них всё оружие смазано ядом. Сейчас неподходящее время для теологических дискуссий.

Кэлен поймала его взгляд и улыбнулась старейшинам. Краем глаза она заметила, что Ричард взял еду правой рукой.

— Пожалуйста извините за скудное угощение, — сказал Тоффалар, вечером мы устроим пир.

— Нет! — сорвалось с языка у Кэлен. — Я хотела сказать, мы не хотим причинять беспокойство твоему народу.

— Как пожелаете, — слегка разочарованно пожал плечами Тоффалар.

— Мы здесь потому, что Племя Тины, как и многие другие, в опасности.

Старейшины улыбнулись и кивнули.

— Да, — заговорил Сирин. — Но теперь, когда ты привела к нам Ричарда-С-Характером, всё хорошо. Мы благодарим тебя исповедница Кэлен и не забудем то, что ты для нас сделала.

Кэлен обвела взглядом счастливые, улыбающиеся лица. Она не знала, как понимать эти слова и, чтобы потянуть время, надкусила лепешку из тавы.

— Что они говорят? — спросил Ричард, прежде чем приняться за лепёшку.

— Что они почему-то рады твоему появлению.

— Спроси, почему, — попросил Ричард.

Кэлен кивнула и повернулась к Тоффалару.

— Достойный старейшина! Должна признать, мне неизвестно то, что знаешь ты о Ричарде-с-Характером.

— Прости, дитя, — понимающе улыбнулся тот. — Я забыл, что тебя здесь не было, когда мы созывали совет провидцев. Понимаешь, стояла сушь, посевы гибли, народу грозил голод. Мы созвали совет, чтобы попросить духов о помощи. Они поведали, что придёт некто и принесёт с собой дождь. Пришли дожди и с ними — Ричард-С-Характером. Всё, как они обещали.

— И вы счастливы, что он здесь, потому что он талисман?

— Нет! — Тоффалар посмотрел на неё широко раскрытыми от удивления глазами. — Мы счастливы, потому, что нас соизволил посетить один из духов наших предков. — Он указал на Ричарда. — Он — человек-дух.

Кэлен чуть не выронила лепешку.

— Что такое? — спросил Ричард.

— Они созвали совет, чтобы вымолить дождь. Духи сказали, что придёт некто и принесёт им дождь. Ричард, они думают, что ты — дух их предка. Человек-дух.

— Ну, ты ведь знаешь, что это не так. — Он посмотрел на неё.

— Они так думают, Ричард. Для духа они сделают всё. Они созовут совет провидцев. Тебе только стоит попросить.

Ей казалось нечестным обманывать людей Племени Тины, но ведь надо узнать, где находится шкатулка. Ричард задумался.

— Нет, — тихо сказал он, не сводя с неё глаз.

— Ричард, у нас есть важное дело. Если они подумают, что ты дух и помогут тебе, то чего же больше?

— Но это будет ложью. Я не хочу этого.

— Ты предпочитаешь, чтобы победил Рал? — тихо спросила Кэлен.

Ричард сердито посмотрел на неё.

— Прежде всего, я не стану этого делать потому, что нечестно обманывать людей в таком важном деле, как это. А кроме того, у духов их предков есть сила. Потому-то мы и здесь. Они доказали это, предсказав, что придёт некто и принесёт дожди. Это правда.

От радости люди пришли к выводу, который оказался ошибочным. Духи сказали, что тот, кто придёт, будет духом? — Она покачала головой. — Иногда люди верят просто потому, что им хочется верить.

— Это пойдёт на пользу и им и нам, так что за беда?

— Беда в их силе. Что, если они соберут совет и узнают правду, узнают, что я не дух? Ты думаешь, они будут рады, что мы сыграли с ними такую шутку? Мы погибнем и победит Рал.

Кэлен откинулась назад и глубоко вздохнула. «Волшебник правильно избирает Искателей», — подумала она.

— Неужели мы прогневили духа? — спросил Тоффалар и на его обветренном лице проступила озабоченность.

— Он хочет знать, почему ты сердишься, — объяснила Кэлен. — Что мне сказать?

Ричард посмотрел на старейшин, потом на неё.

— Я сам скажу им. Переводи.

Кэлен кивнула.

— Люди Племени Тины — мудрый и сильный народ, — начал Ричард. — Вот почему я сюда пришёл. Духи ваших предков были правы: я принёс вам дожди.

Старейшины выглядели польщёнными, когда Кэлен перевела эти слова. Казалось, вся деревня замерла, слушая Ричарда.

— Но они сказали вам не всё. Вы же знаете, с духами так всегда. — Старейшины понимающе закивали. Они предоставили открыть остальное вам самим. Так вы остаётесь сильными, подобно тому, как ваши дети крепнут благодаря вашим наставлениям, а не потому, что вы приносите им всё необходимое. Каждый отец надеется, что его сын вырастет сильным и мудрым и сможет сам о себе позаботиться.

Кивков стало меньше.

— О чём ты говоришь, великий дух? — спросил Арбрин, один из старейшин, сидевших позади.

Когда Кэлен перевела эти слова Ричарду, тот провёл ладонью по волосам и ответил:

— Я говорю: да, я привёл дожди, но не только. Возможно, духи видели большую опасность для вашего народа и есть ещё более важная причина, по которой я к вам пришёл. Появился очень опасный человек, который хочет править Племенем Тины, хочет превратить вас в рабов. Его имя Даркен Рал.

Среди старейшин послышались смешки.

— И он посылает править нами дураков, — сказал Тоффалар.

Ричард сурово посмотрел на него. Смешки умолкли.

— Он стремится усыпить вашу бдительность, сделать слишком самоуверенными. Не дайте обмануть себя. У него хватило силы покорить народы гораздо многочисленнее вашего. Когда Рал захочет, он сокрушит вас.

Дождь пришёл за мной потому, что Рал приказал тучам следовать за мной, чтобы знать где я нахожусь. Он в любой момент может попытаться убить меня. Я не дух. Я — Искатель. Обычный человек. Я хочу остановить Даркена Рала, чтобы и ваш народ и многие-многие другие могли жить своей жизнью, как кому заблагорассудится.

— Если то, что ты говоришь, правда, — глаза Тоффалара сузились, тогда дожди послал тот, кого зовут Ралом. Тогда это он спас наш народ. Вот почему его миссионер пытался внушить нам, что он нас спасёт.

— Нет. Рал велел тучам преследовать меня, а не спасать вас. Я решил прийти сюда, как и предсказывали духи ваших предков. Они сказали, что придут дожди и с ними придёт, человек. Они не говорили, что я буду духом.

Когда Кэлен перевела, на лицах старейшин проступило глубокое разочарование. Оставалось надеяться, что оно не перерастёт в гнев.

— Тогда, может быть, послание духов было предупреждением о том человеке, который придёт, — сказал Сирин.

— А может, это было предупреждение о Даркене Рале, — без колебаний ответил Ричард. — Я предлагаю вам правду. Вы должны использовать свою мудрость, чтобы принять её или ваш народ погибнет. Я предлагаю вам самим помочь себе.

Старейшины в молчании размышляли над его словами.

— Твои слова на первый взгляд текут правдиво, Ричард-С-Характером, но это ещё предстоит выяснить, — наконец произнёс Тоффалар. — Так, что же ты от нас хочешь?

Старейшины сидели неподвижно, радость покинула их лица. Остальные жители деревни в страхе и покорности ожидали их решения. Ричард переводил взгляд с одного старейшины на другого. Наконец, он заговорил:

— Даркен Рал ищет магию, которая даст ему силу править всеми, в том числе и Племенем Тины. Я тоже ищу эту магию, чтобы помешать ему обрести могущество. Мне хотелось бы, чтобы вы созвали совет провидцев, который скажет мне, где отыскать эту магию, пока не поздно, до того, как Рал найдет её.

— Мы не созываем совета для чужаков! — Лицо Тоффалара стало серьёзным.

Кэлен заметила, что Ричард начинает сердиться и пытается сдержать гнев. Не поворачивая головы, она обвела глазами окружающих, отмечая, где кто стоит и у кого в руках оружие.

Как знать, может им придётся пробиваться отсюда с боем. Насколько она могла судить, шансы на благополучный исход были невелики. Кэлен пожалела, что привела сюда Ричарда.

Глаза Ричарда пылали огнём. Окинув взглядом деревню, он вновь посмотрел на старейшин.

— В благодарность за то, что я принёс вам дождь, я прошу только одного: не решайте этого прямо сейчас. Подумайте о том, кем я вам кажусь. — Его голос оставался спокойным, но в значении слов сомневаться не приходилось. — Хорошенько обдумайте это. От вашего решения зависит много жизней. Моя. Кэлен. Ваши.

Пока Кэлен переводила, её охватило странное чувство, будто Ричард говорит не со старейшинами. Он обращался к кому-то другому. Вдруг она ощутила на себе взгляд. Кэлен оглядела толпу. Все глаза были обращены на них. Она так и не поняла, чей это взгляд.

— Справедливо, — объявил наконец Тоффалар. — В нашем Племени вы свободны. Вы почётные гости. Пожалуйста, наслаждайтесь тем, что у нас есть и разделите с нами хлеб и кров.

Под моросящим дождём старейшины направились к общественным постройкам. Жители деревни вернулись к своим делам, по пути покрикивая на детей. Савидлин уходил последним. Он улыбнулся и предложил гостям свою помощь. Кэлен поблагодарила его и тот отправился по своим делам.

Ричард и Кэлен сидели на мокром деревянном полу. Дождь капал на доски, просачиваясь сквозь ненадёжную крышу. Рядом с ними стояли плетёные подносы с лепёшками из тавы и миски жареного перца. Кэлен взяла лепешку, завернула в неё перец и протянула Ричарду. Потом свернула вторую лепёшку — для себя.

— Ты на меня сердишься? — спросил он.

— Нет, — с улыбкой признала она. — Я горжусь тобой.

На лице у него появилась мальчишеская улыбка. Ричард приступил к трапезе, поднося еду ко рту правой рукой и в мгновение ока расправился с лепешкой. Проглотив последний кусок, он сказал:

— Посмотри. За моим правым плечом — человек. Прислонился к стене. Длинные седые волосы, руки сложены на груди. Ты знаешь, кто он?

Кэлен откусила кусок лепешки и, не прекращая жевать, выглянула из-за его плеча.

— Это Птичий Человек. Я не знаю о нём ничего, кроме того, что он может призывать птиц.

Ричард взял ещё одну лепешку, скатал её и откусил.

— Думаю, нам пора с ним поговорить.

— Почему?

— Потому, — исподлобья взглянул на нее Ричард, — что он здесь главный.

— Главные — старейшины, — нахмурилась Кэлен.

Ричард слегка улыбнулся.

— Мой брат всегда говорит, что настоящая власть не показывается на людях. — Он пристально посмотрел на Кэлен серыми глазами. — Старейшины лишь декорация. Их уважают и выставляют напоказ.

Они — как черепа на шестах, только кожа ещё при них. У них есть авторитет их, кажется, почитают, но принимают решения не они. — Ричард указал глазами на Птичьего Человека, прислонившегося к стене у них за спиной. — Решает он.

— Тогда, почему он прячется?

— Потому, — усмехнувшись, ответил Ричард, — что хочет проверить нашу сообразительность.

Ричард поднялся и протянул ей руку. Кэлен засунула в рот остаток лепешки, вытерла руку о штаны и подала ему. Пока Ричард помогал ей подняться, она думала, как ей нравится его манера всегда подавать ей руку. Он был первым человеком, который это делал. Отчасти именно поэтому с ним всегда было так легко.

Они вышли под дождь и пошлёпали по грязи к Птичьему Человеку. Тот всё ещё стоял, прислонившись к стене. Его проницательные карие глаза были обращены на гостей. Длинные седые волосы падали на плечи. Рубаха и штаны были сшиты из оленьей кожи.

Одежда казалась скромной, но на шеё на кожаном шнурке висело резное украшение из кости. Не старый, но и не молодой, всё ещё привлекательный, он был одного роста с Кэлен. Кожа на обветренном лице казалась жёсткой, как оленьи шкуры.

Ричард и Кэлен остановились перед Птичьим Человеком. Он стоял по-прежнему, согнув правое колено и упираясь ногой в оштукатуренную стену дома. Сложив руки на груди, он изучал их лица.

Ричард тоже скрестил руки на груди.

— Я хотел бы с тобой поговорить, если ты, конечно, не боишься, что я могу оказаться духом.

Пока Кэлен переводила. Птичий Человек смотрел на неё, но потом опять повернулся к Ричарду.

— Я видел духов, — спокойно ответил он. — У них не бывает мечей.

По лицу Птичьего Человека пробежала едва заметная улыбка. Он разнял руки и выпрямился.

— Силы Искателю. — Он дал Ричарду слабую пощёчину.

— Силы Птичьему Человеку, — отозвался тот, отвечая лёгким шлепком.

Птичий Человек взял резную кость, висевшую на кожаном шнурке у него на шее и поднёс к губам. Кэлен поняла, что это свисток. Человек надул щеки и свистнул. Не раздалось ни звука. Уронив свисток себе на грудь, он протянул руку, не спуская при этом глаз с Ричарда.

В то же мгновение с серого неба упал ястреб и приземлился на протянутую руку. Птица взъерошила перья, потом опустила их. Она, моргая, вертела головой.

— Идём, — сказал Птичий Человек. — Мы поговорим.

Он провёл их между больших построек к маленькой хижине, притаившейся в стороне от остальных. Кэлен было знакомо это сооружение без окон, хотя она ни разу там не бывала. Это был дом духов, где собирался совет.

Ястреб всё ещё сидел на руке у Птичьего Человека. Человек отворил дверь и сделал им знак войти. Тёмную комнату освещал небольшой костёр, горевший в яме у стены. В крыше над костром была проделана дыра, чтобы дым выходил из хижины, но от дыры было мало проку и вся комната пропиталась едким запахом.

По полу были расставлены глиняные миски с остатками еды. К одной из стен была приделана деревянная полка, на которой красовалось десятка два родовых черепов. Больше в комнате ничего не было.

Птичий Человек отыскал место на полу, ближе к середине комнаты, где крыша не так текла и уселся. Кэлен и Ричард сели перед ним бок о бок, не спуская глаз с ястреба, который, казалось, наблюдал за чужаками.

Птичий Человек посмотрел в глаза Кэлен. Та поняла, что он привык к страху, с которым люди встречали его взгляд. Она сама привыкла к подобному отношению. На сей раз он не увидел страха.

— Мать-Исповедница, ты ещё не выбрала себе супруга? — Наблюдая за ней, он нежно поглаживал голову ястреба.

Кэлен поняла, что ей не нравится его тон. Он испытывал её.

— Нет. Ты предлагаешь себя?

— Нет. — Он слегка улыбнулся. — Прошу прощения. Я не хотел обидеть тебя. Почему с тобой нет волшебника?

— Все волшебники, кроме двоих, мертвы. Один продал свои услуги королеве. Другого коснулся зверь из подземного мира и он уснул. Не осталось никого, кто бы меня защитил. Всех Исповедниц убили. Мы живём в тяжёлые времена.

В глазах его блеснуло сочувствие, но тон оставался таким же резким:

— Исповеднице опасно путешествовать одной.

— Да, а ещё опаснее находиться поблизости от Исповедницы, которой что-то очень необходимо. С того места, где я сижу, ты кажешься в большей опасности, чем я.

— Возможно, — ответил он. — Возможно. Он настоящий Искатель? Названный Волшебником?

— Да.

— Много лет прошло с тех пор, как я видел настоящего Искателя, кивнул Птичий Человек. — Искатель, который не был настоящим Искателем, однажды сюда заходил. Он убил моих людей, которые не дали ему то, что он хотел.

— Мне жаль их, — сказала Кэлен.

— Не стоит их жалеть. — Птичий Человек медленно покачал головой. Они умерли быстро. Пожалей Искателя. Он умирал медленно. — Ястреб, уставившийся на неё, моргнул.

— Я никогда не видела самозваного Искателя, но я видела этого в гневе. Поверь мне, ты и твой народ не должны давать ему повода обнажить меч. Он знает, как управлять магией. Я видела, как он поражал даже злых духов.

Птичий Человек мгновение изучал Кэлен, пытаясь понять, правду ли она говорит.

— Спасибо за предупреждение. Я запомню твои слова.

— Вы уже кончили угрожать друг другу? — вступил в разговор Ричард.

— Я думала, ты не понимаешь их языка. — Кэлен изумлённо воззрилась на него.

— Не понимаю. Но вижу глаза. Если бы взгляды могли метать молнии, эта хижина давно бы уже сгорела.

Кэлен повернулась к Птичьему человеку.

— Искатель хочет знать, закончили ли мы угрожать друг другу.

Тот посмотрел на Ричарда и перевёл взгляд на Кэлен.

— Он не слишком терпелив, правда?

Кэлен кивнула.

— Я и сама ему об этом говорила. Он это отрицает.

— С ним, должно быть, непросто путешествовать.

— Вовсе нет! — на лице Кэлен наконец появилась улыбка.

Птичий человек улыбнулся в ответ и посмотрел на Ричарда.

— Если мы решим не помогать тебе, скольких из нас ты убьёшь?

Кэлен перевела его слова.

— Ни одного.

— А если мы решим не помогать Даркену Ралу, скольких убьёт он? Задавая вопрос, Птичий Человек смотрел на ястреба.

— Рано или поздно — многих.

Птичий Человек перестал гладить ястреба и посмотрел на Ричарда проницательным взором.

— Можно подумать, ты убеждаешь нас помогать Даркену Ралу.

Ричард улыбнулся.

— Если вы решите не помогать мне и остаться в стороне, как бы глупо это ни было, это ваше право и я не трону никого из вашего Племени. А вот Рал тронет. Я продолжу свой путь и буду бороться с ним. Если потребуется, до последнего вздоха.

Его лицо приняло угрожающее выражение. Он подался вперед.

— Если же, с другой стороны, вы решите помогать Даркену Ралу, а я одержу победу, я вернусь и... — Он быстро провёл пальцем по горлу. Этот жест не нуждался в переводе.

Птичий человек сидел с каменным лицом, не зная, что ответить.

— Мы хотим одного: чтобы нас оставили в покое, — наконец, сказал он.

Ричард пожал плечами и опустил глаза.

— Я могу это понять. Мне тоже хотелось одного: чтобы меня оставили в покое. — Он поднял глаза. — Даркен Рал убил моего отца, а теперь посылает злых духов, которые преследуют меня. Он посылает людей, которые пытаются убить Кэлен. Он разрушает границу, чтобы вторгнуться в моё отечество.

Его прислужники ранили двух моих лучших друзей. Они лежат в летаргии, почти мёртвые, но по крайней мере они будут жить... если только не погибнут в следующий раз. Кэлен рассказала мне, скольких он убил. Дети... От этих рассказов у тебя защемило бы сердце.

Он кивнул. Его голос понизился до шёпота:

— Да, друг мой, мне хотелось одного: чтобы меня оставили в покое. В первый день зимы, если Даркен Рал получит магию, которую ищет, он обретёт силу, противостоять которой не сможет никто. Тогда будет слишком поздно.

Его рука легла на рукоять. Кэлен широко раскрыла глаза.

— Если бы здесь, на моём месте, был Рал, он достал бы этот меч и получил бы либо твою помощь, либо твою голову. — Ричард убрал руку. — Вот почему, друг мой, я не могу причинить вам зло, если вы решите не помогать мне.

Какое-то время Птичий Человек сидел неподвижно.

— Теперь я понимаю, что не хочу иметь врагом Даркена Рала. Или тебя. — Он поднялся, подошел к двери и пустил ястреба в небо. Потом снова опустился перед ними. — Ты, кажется, следуешь Истине, но я ещё не могу сказать это наверняка. И ещё мне кажется, что, хотя ты ищешь нашей помощи, ты и сам хочешь нам помочь. Я верю, что в этом ты искренен. Мудр тот, кто ищет помощи, помогая сам, а не пользуется обманом и угрозами.

— Если бы я хотел получить вашу помощь обманом, я мог бы позволить вам считать себя духом.

Птичий Человек улыбнулся.

— Если бы мы созвали совет, мы бы поняли, что ты не дух. Мудрец подумал бы и об этом. Так, что же заставило тебя сказать нам правду? Ты не хотел обманывать нас или боялся?

— Честно? И то и другое, — улыбнулся Ричард.

Птичий Человек кивнул.

— Спасибо за правду.

Ричард расправил плечи, глубоко вздохнул и наконец спросил:

— Ну, так что, Птичий Человек, я рассказал тебе свою историю. Тебе судить, правда это или нет. Время работает против нас. Ты поможешь?

— Это не так просто. Народ ждёт моих указании. Если бы ты просил еду, я сказал бы: «Дайте ему еду» и они послушались бы меня. Но вы просите о сборище. Это другое дело. Совет провидцев — это шестеро старейшин, с которыми вы говорили и я сам. Они старики, верные традициям прошлого.

Чужеземцу никогда не дозволялось созвать сборище, потревожить духов наших предков. Скоро эти шестеро присоединятся к духам предков и они не могут позволить, чтобы их призывали по просьбе чужака. Если они нарушат традицию, то бремя последствий ляжет на них. Я не могу приказать им сделать это.

— Это не нужды чужаков, — сказала Кэлен. — Помогая нам, вы помогаете и Племени Тины.

— Может быть, впоследствии, — сказал Птичий Человек, — но не с самого начала.

— А что, если бы я принадлежал к Племени Тины? — спросил Ричард. Его глаза сузились.

— Тогда они бы созвали сборище для тебя, не нарушая традиций.

— А ты можешь принять меня в Племя Тины?

На серебристо-серых волосах Птичьего Человека плясали отблески костра. Он размышлял.

— Если бы ты сначала чем-то помог нашему народу, чем-то, что принесло бы ему пользу, без всякой корысти для себя, доказал бы, что у тебя добрые намерения, если бы ты сделал это без всякого обещания помощи взамен и если бы старейшины согласились на это, я смог бы это сделать.

— И как только ты назвал бы меня одним из людей Племени Тины, я смог бы потребовать сборища и они собрали бы его?

— Если бы ты был одним из нас, они знали бы, что у тебя в сердце наши интересы. Они бы созвали совет провидцев, чтобы помочь тебе.

— А если они соберут совет, они смогут сказать мне, где находится то, что я ищу?

— Я не могу этого сказать. Иногда духи не желают отвечать на наши вопросы. Нет гарантии, что мы сможем помочь тебе, даже если соберём совет. Я могу тебе обещать лишь одно: мы сделаем всё возможное.

Ричард в задумчивости уставился в землю. Его палец подталкивал грязь к одной из лужиц, появившихся там, куда капал дождь.

— Кэлен, — тихо спросил он, — ты знаешь кого-нибудь ещё, кто смог бы сказать нам, где искать шкатулку?

Кэлен думала об этом весь день.

— Знаю. Но все остальные ещё в меньшей степени готовы помочь нам, чем Племя Тины. Некоторые убьют нас просто за то, что мы их попросим.

— Ну, а те, кто не убьёт нас за то, что мы попросим? Они далеко?

— По меньшей мере, три недели пути к северу по очень опасным местам, где властвует Рал.

— Три недели, — громко сказал Ричард. В его голосе слышалось горькое разочарование.

— Но, Ричард, Птичий Человек может пообещать нам очень немного. Если ты сможешь найти способ помочь им, если это понравится старейшинам, если они попросят Птичьего Человека принять тебя в Племя Тины, если совет провидцев получит ответ, если духи знают ответ... Если, если, если... Слишком легко сделать неверный шаг.

— А не ты ли говорила, что мне придётся убедить их? — с улыбкой спросил он.

— Так, что же ты думаешь? Должны ли мы остаться и постараться убедить их или идти искать ответы в другом месте?

Кэлен медленно покачала головой.

— Ты Искатель, тебе решать.

— Ты мой друг, — снова улыбнулся он. — Я могу спросить твоего совета.

— Я не знаю, что сказать, Ричард. — Кэлен откинула волосы за ухо. — И моя жизнь тоже зависит от правильного выбора. Как твой друг я могу только надеяться, что твоё решение будет мудрым.

— Ты возненавидишь меня, — усмехнулся он, — если я сделаю неправильный выбор?

Кэлен посмотрела в его серые глаза. Глаза, которые видели её насквозь. Глаза, которые наполняли её тоской и желанием.

— Даже если твой выбор окажется неверным и будет стоить мне жизни, прошептала она, проглотив комок в горле, — я никогда не смогу тебя возненавидеть.

Ричард отвернулся, какое-то время смотрел на грязь под ногами, а потом поднял глаза на Птичьего Человека.

— Твоему народу нравится, что у вас протекают крыши?

— Тебе бы понравилось, когда вода капает в лицо, пока ты спишь? Птичий Человек поднял бровь.

Ричард, улыбнувшись, покачал головой.

— Тогда почему бы вам не сделать крыши, которые не будут течь?

— Потому, что это невозможно, — пожал плечами Птичий Человек. — У час нет материалов. Глиняные кирпичи слишком тяжелы. Дерева мало, его пришлось бы нести издалека. Глина — вот всё, что у нас есть, а она протекает.

Ричард взял одну из глиняных мисок, перевернул ее вверх дном и подставил под падающие капли.

— У вас есть глина из которой вы делаете посуду.

— У нас маленькие печи, мы не смогли бы сделать такой большой горшок, да к тому же он треснул бы и тоже начал течь. Это невозможно.

— Ты говоришь, что это невозможно просто потому, что не знаешь, как это сделать. Это ошибка. Если бы я так поступал, меня бы здесь не было, мягко, без злорадства, сказал Ричард. — Твой народ — сильный и мудрый. Я почту за честь, если Птичий Человек позволит мне научить его народ делать крыши, которые не будут течь и в то же время будут выпускать дым.

Птичий Человек сидел с непроницаемым лицом.

— Если ты сможешь это сделать, моему народу это принесёт огромную пользу, ты заслужишь его благодарность. Ничего иного я обещать не могу.

— Я не прошу у тебя большего! — Ричард пожал плечами.

— Ответ всё же может быть: «нет». Ты должен будешь принять его и не причинять моему народу зла.

— Я сделаю для твоего народа всё, что в моих силах и, надеюсь, он честно рассудит.

— Попытайся. Но я не представляю себе, как ты сделаешь крышу из глины. Крышу, которая не треснет и не будет течь.

— Я сделаю крышу для дома духов. В ней будет тысяча щелей, но она не будет течь. А потом я научу вас, как самим делать такие крыши.

Птичий Человек улыбнулся и кивнул.

Глава 24.

— Я ненавижу свою мать.

Магистр сидел на траве, скрестив ноги. Он помедлил с ответом, глядя в горестные глаза мальчика.

— Это очень серьёзно, Карл. Мне не хотелось бы, чтобы ты говорил то, о чём, подумав, потом пожалеешь.

— Я думал достаточно, — резко ответил Карл. — Мы долго говорили об этом. Теперь я понимаю, как они меня обманывали, как использовали меня. Какие они себялюбивые. — Он зажмурился. — Насколько они ненавидят людей.

Рал поднял взгляд к окну, на перистые облака, окрашенные багрянцем в последних лучах заходящего солнца. Сегодня. Сегодня наконец наступит ночь, когда он вернётся в подземный мир.

Долгими днями и ночами Рал не давал мальчику спать, кормя его колдовскими зельями. Он давил на Карла до тех пор, пока мозг ребенка не опустел, готовый принять новую форму. Рал вёл с мальчиком бесконечные разговоры. Убеждал в том, что все его постоянно обманывали, унижали использовали.

Временами Рал оставлял Карла в одиночестве, наказывая подумать над тем, о чём они говорили. Тогда Магистр спускался в усыпальницу отца и там снова перечитывал заветные надписи. Иногда он использовал это время для сна.

Минувшей ночью он взял в постель девчонку, желая немного расслабиться и хоть на миг отвлечься от всего. Ощутить теплую, живую плоть, снять сдерживаемое возбуждение. Она должна была считать это за честь. Особенно после того, как Рал был с ней так ласков, так предупредителен. Ей тоже хотелось быть с ним.

И что же? Она рассмеялась. Увидев его шрамы, она рассмеялась.

Вспоминая об этом, Рал силился сдержать бешенство, силился улыбнуться мальчику, скрыть нетерпение. Он подумал о том, что сделал с девчонкой. Вспомнил, как долго сдерживаемое напряжение вырвалось на волю. Услышал её пронзительные крики. На его лице заиграла улыбка. Она больше не будет смеяться.

— Чему ты улыбаешься? — спросил Карл.

Рал посмотрел в карие глаза мальчика.

— Я подумал, что горжусь тобой. — Его улыбка стала шире, когда он вспомнил, как хлестала струей горячая липкая кровь, как истошно кричала девчонка. Куда делась её насмешливость?

— Мной? — Карл смущённо улыбнулся.

— Да, Карл, тобой, — кивнул Рал. Светлые волосы рассыпались у него по плечам. — Немногие юноши твоих лет смогли бы познать мир, как он есть на самом деле. Отвлечься от своей жизни и взглянуть на чудеса и опасности, которые окружают нас. Понять, как упорно я тружусь, чтобы обеспечить народу мир и спокойствие.

Он печально покачал головой.

— Порой бывает больно смотреть, как те, за кого я сражаюсь, отворачиваются от меня, отвергают мою неустанную заботу или, того хуже, присоединяются к врагам народа. Я не хотел взваливать на тебя ношу беспокойства за меня, но даже сейчас, когда я говорю с тобой, злые люди строят козни, желая завоевать и сокрушить нас.

Они уничтожили границу, которая защищала Д'Хару, а теперь разрушают и вторую. Боюсь, они готовят вторжение. Я пытался предупредить народ об угрозе идущей из Вестландии, пытался убедить их хоть что-то сделать для собственной защиты, но они люди бедные и простые. Они ждут защиты от меня.

— Отец Рал, ты в опасности? — Глаза Карла широко распахнулись.

Рал небрежно махнул рукой.

— Я боюсь не за себя, за народ. Если я погибну, кто тогда защитит жителей Д'Хары?

— Погибнешь? — Глаза Карла наполнились слезами. — О Отец Рал! Ты нам нужен! Пожалуйста, не дай им убить себя! Пожалуйста, позволь мне сражаться на твоей стороне. Я хочу защитить тебя. Мне больно думать, что над тобой нависла угроза.

Рал прерывисто дышал. Сердце его бешено колотилось. Час близок. Уже недолго. Он нежно улыбнулся Карлу, вспоминая крики той девчонки.

— Мне больно думать, Карл, что из-за меня ты подвергаешься опасности. За последние дни я лучше узнал тебя, ты для меня больше, чем просто юноша, призванный помочь исполнить обряд. Ты стал моим другом. Я делил с тобой свои самые сокровенные заботы, желания, мечты. У меня немного таких друзей. Мне достаточно уже того, что ты обо мне беспокоишься.

Карл посмотрел на Магистра. В карих глазах стояли слёзы.

— Отец Рал, — прошептал он, — ради тебя я готов на всё. Пожалуйста, позволь мне остаться. После обряда позволь мне остаться с тобой. Клянусь, я сделаю для тебя всё. Если бы мне только можно было остаться.

— Карл, это так благородно, так похоже на тебя. Но у тебя своя жизнь, родители, друзья. И Тинкэ, не забудь о своей собаке. Скоро тебе захочется вернуться к ним.

Карл медленно покачал головой, не сводя глаз с Рала.

— Нет, не захочется. Я хочу быть только с тобой. Отец Рал, я люблю тебя. Для тебя я готов на всё.

Рал с серьёзным видом обдумывал слова мальчика.

— Тебе опасно со мной оставаться. — Рал чувствовал, как отчаянно забилось его сердце.

— Мне всё равно. Я хочу служить тебе, пусть даже меня убьют. Я только хочу помочь тебе. А больше ничего мне не надо. Только помочь тебе сразиться с врагами. Отец Рал, если я погибну за тебя, то погибну не напрасно. Пожалуйста, позволь мне остаться. Я буду делать всё, что ты скажешь. Всегда.

Рал сделал глубокий вдох и медленно выдохнул воздух, пытаясь справиться с дыханием. Лицо его сделалось серьёзным.

— Ты в этом уверен, Карл? Ты уверен, что действительно этого хочешь? Ты действительно готов ради меня пожертвовать жизнью?

— Клянусь. Я готов умереть ради тебя. Моя жизнь принадлежит тебе. Возьми её.

Рал слегка откинулся назад и кивнул, положив руки на колени. Голубые глаза насквозь пронизывали мальчика.

— Да, Карл. Я возьму её.

Карл не улыбнулся, а только слегка склонил голову в знак покорности. На лице его читалась отчаянная решимость.

— Так когда же мы приступим к обряду? Я хочу помочь тебе и твоему народу.

— Скоро, — сказал Рал. Зрачки его расширились. Он медленно проговаривал каждое слово. — Сегодня ночью, после того как я тебя покормлю. Ты готов?

— Да.

Рал поднялся, чувствуя, как кровь стучит в висках. Он изо всех сил сдерживал возбуждение. Снаружи было темно. Отблески факелов отражались в голубых глазах играли на длинных светлых волосах, окутывали сиянием белые одежды. Перед тем, как отправиться в комнату с горном, он поставил перед Карлом рог для кормления.

В маленькой тёмной комнате, скрестив руки на груди, ждали телохранители. Капли пота стекали по холёной коже, оставляя влажные следы, блестевшие в красном свете горна. На огне стоял тигель, от окалины поднимался едкий запах.

— Деммин вернулся? — спросил Рал.

— Несколько дней назад, Магистр.

— Скажи, чтобы пришёл сюда и ждал, — с трудом прошептал Рал. — А теперь оставьте меня.

Они поклонились и вышли через заднюю дверь. Рал провёл рукой над тиглем. Зловоние превратилось в аппетитный аромат. Закрыв глаза, он мысленно воззвал к духу своего отца. Дыхание Магистра стало прерывистым и частым. Даркена Рала захлестнула буря эмоций. Облизав кончики пальцев, Рал провёл ими по губам.

Затем Магистр прикрепил к тиглю деревянные ручки, чтобы не обжечься, поднимая его, с помощью магии облегчил его тяжесть, взял в руки тигель и вошёл в Сад. Факелы освещали белый песок с начертанными на нём символами, круг зелёной травы и алтарь на клине из белого камня. Свет отражался от каменного обелиска, отбрасывая блики на железную чашу и на изваяние Шинги — зверя подземного мира.

Эта картина запечатлелась в глазах Рала. Он приблизился к мальчику и остановился возле отверстия медного рога. Даркен Рал посмотрел на обращённое к нему лицо Карла. В голубых глазах блеснули льдинки.

— Ты уверен, Карл? — хрипло спросил он. — Могу я доверить тебе свою жизнь?

— Я принёс тебе клятву верности, Отец Рал. Навеки.

Глубоко вздохнув, Рал закрыл глаза. На лице проступила испарина, белое облачение прилипло к телу. Рал почувствовал жар исходивший от тигля. Он добавил магического огня, не давая остыть содержимому тигля.

Магистр начал тихо, нараспев произносить на древнем языке слова заклинаний. Чары и заклятия наполнили Сад призрачными шорохами. Рал почувствовал, как в нём нарастает могущество. Спина его выгнулась. Он задрожал. Теперь он обращался к духу мальчика.

Голубые глаза слегка приоткрылись, в них полыхнуло безумие страсти. Дыхание прерывалось, руки слегка дрожали. Он вперил в мальчика взгляд.

— Карл, — хрипло прошептал он, — я люблю тебя.

— Я люблю тебя, Отец Рал.

Рал медленно опустил веки.

— Зажми рог губами, мальчик мой и держи его крепко.

Карл повиновался. Рал произнёс последнее заклинание. Сердце его бешено забилось. Факелы шипели и разбрасывали белые искры. Их треск сливался со словами заклинания.

И тогда он вылил содержимое тигля в рог.

Глаза Карла испуганно распахнулись, он одновременно вдохнул и сделал судорожный глоток. Расплавленный свинец потёк в его горло, сжигая внутренности.

Рала била дрожь. Он разжал руки. Пустой тигель упал на землю.

Магистр перешёл к следующей цепи заклинаний, отправляющих дух мальчика в подземный мир. Он произносил слова, одно за другим, в должной последовательности, открывая путь к подземному миру, открывая бездну, тёмную пустоту.

Руки Магистра взметнулись вверх и вокруг него закружились чёрные тени. Громкие завывания наполнили ночной воздух ужасом. Даркен Рал подошёл к холодному каменному алтарю, преклонил колени, простёр над ним руки и опустил голову.

Он говорил на древнем языке слова, которые должны были связать его с духом мальчика. Быстро произнеся требуемые заклинания, Рал поднялся. Он стоял, уперев в бока сжатые кулаки. Лицо его пылало. Из тени выступил Деммин Насс.

Рал устремил на него неподвижный взгляд.

— Деммин, — хрипло прошептал он.

— Мой господин, — ответил тот, наклонив голову.

Рал подошел к Деммину. По его лицу стекали струйки пота.

— Откопай его тело и положи на алтарь. Возьми ведро воды. Омой его. Он посмотрел на короткий меч, висевший у Деммина на поясе. — Расколи ему череп. Это всё. Когда закончишь, можешь отойти и подождать в Саду.

Он провёл руками над головой Деммина. Воздух вокруг поплыл и задрожал.

— Это заклинание охранит тебя. Жди здесь. Перед рассветом я вернусь. Ты мне понадобишься. — Рал отвернулся, погружённый в мысли.

Деммин сделал всё, что велел Магистр. Пока он занимался грязной работой, Даркен Рал, словно в трансе, повторял нараспев странные слова, раскачиваясь из стороны в сторону.

Деммин вытер меч и убрал его в ножны.

— Ненавижу эту часть, — пробормотал он. Бросив последний взгляд на Рала, Деммин повернулся и отошёл в тень, оставив Магистра наедине с его трудами.

Даркен Рал, глубоко дыша, встал позади алтаря. Он резко выбросил руку к углублению для костра и языки пламени с рёвом взметнулись вверх. Рал простёр вперёд руки, сжимая пальцы и железная чаша поднялась с постамента, медленно поплыла в воздухе и опустилась на огонь.

Достав из ножен кривой кинжал, он положил его на мокрый живот мальчика, сбросил с себя одежду и отшвырнул её ногой. Пот покрывал стройное тело, ручьями бежал по шее.

Под гладкой, упругой кожей выступали тренированные мускулы. Слева от живота до колена спускались уродливые шрамы. Там его коснулось пламя, посланное старым чародеем, волшебный огонь, который поглотил отца. Даркен Рал стоял тогда по правую руку отца. Пламя лизнуло и его, опалив магической болью.

Это было пламя, не похожее ни на какое другое: жгучее, опаляющее, всепроникающее, живое и он кричал до тех пор, пока не пропал голос.

Даркен Рал лизнул кончики пальцев и протянул руку, чтобы смочить выступающие шрамы. Как ему хотелось сделать это тогда. Как хотелось избавиться от ужаса непрекращающейся боли.

Но лекари не позволяли. Говорили, что он не должен трогать ожог и связывали ему руки. Рал лизнул пальцы и провёл ими по губам, стараясь остановить слёзы, отогнать образ отца, сожжённого заживо.

Месяцами он кричал, задыхался, молил позволить ему прикоснуться к ожогам и облегчить боль. Но ему не позволяли.

Как он ненавидел чародея. Как желал убить его. Как жаждал, глядя Волшебнику прямо в глаза, запустить пальцы в живую плоть и вырвать оттуда сердце.

Даркен Рал отнял руку от шрамов и, взявшись за нож, отогнал воспоминания. Теперь он мужчина. Теперь он Магистр. Он вернулся мыслями к настоящему. Сотворив нужное заклинание, он погрузил нож в тело мальчика.

Рал осторожно вынул сердце и опустил его в чашу с кипящей водой. Потом извлёк мозг и кинул туда же. Наконец, отрезал яички и тоже положил их в чашу. Рал опустил нож. Кровь смешалась с потом, покрывшим его тело. Кровь капала у него с локтей.

Рал возложил руки на тело и воззвал к духам. Затем поднял лицо к тёмным окнам, закрыл глаза и стал творить заклинания. Он отчётливо помнил каждое слово и произносил их одно за другим, ровно, без пауз, в нужные моменты размазывая по груди кровь. Обряд продлился около часа.

Прочтя заклинания, выбитые в усыпальнице отца, Даркен Рал подошёл к магическому песку. Он нагнулся и ладонями разровнял поверхность. Окровавленные руки покрылись белой коркой песка. Магистр присел на корточки и начал тщательно чертить колдовские знаки, расходящиеся из центра подобно радиусам и разветвляющиеся сложными переплетениями.

Долгие годы посвятил Даркен Рал изучению магических фигур. Любая, самая незначительная ошибка немедленно повлекла бы за собой смерть. Он сосредоточился. Длинные светлые волосы повисли грязными клочьями. Лоб прорезали глубокие морщины. Рал напряжённо работал, добавляя всё новые и новые линии, штрихи, дуги. Всё в строгой последовательности. Близилась полночь.

Рал кончил чертить, встал и направился к священной чаше. Как он и рассчитывал, вода уже почти выкипела. С помощью магии он перенёс чашу на постамент и охладил варево. Затем взял каменный пестик и принялся толочь содержимое чаши. Капли пота стекали по его лицу. Когда всё, что было в священном сосуде, превратилось в кашицу, Рал всыпал туда магические порошки.

Он встал перед алтарем, держа чашу на вытянутых руках и сотворил призывающие заклинания. Опустив чашу, Магистр обвёл взглядом Сад Жизни. Он всегда предавался созерцанию прекрасного перед путешествием в подземный мир.

Затем Рал приступил к трапезе. Он руками черпал кашицу из чаши. Магистр ненавидел вкус мяса и ел только растительную пищу, но сейчас у него не оставалось выбора. Чтобы отправиться в подземный мир, необходимо съесть плоть. Рал постарался представить себе, что перед ним любимое овощное пюре и, не обращая внимании на вкус, съел все без остатка.

Облизав пальцы, он отставил пустую чашу и сел на траву, у кромки песчаного круга. На светлых волосах запеклась кровь. Рал скрестил ноги, положил руки на колени, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Он готовился к встрече с духом мальчика.

Обряд завершён, заклинания произнесены, чары наброшены. Магистр поднял голову и открыл глаза.

— Карл, приди, — прошептал он на тайном древнем языке.

На мгновение воцарилась мёртвая тишина. Затем раздался жалобный стон. Земля задрожала.

Из центра песчаного круга восстал дух мальчика в обличье Шинги, зверя подземного мира.

Шинга явился, призванный заклинаниями. Прозрачный, как дым, поднимающийся из земли, он вращался, выкручиваясь из белого песка. Шинга с трудом проталкивался через испещренную символами поверхность. Голова его откинулась из ноздрей повалили клубы дыма.

Рал спокойно наблюдал, как восстаёт из глубин и обретает плоть наводящий ужас зверь. Наконец из-под земли вырвались мощные задние лапы. Шинга взвыл ещё громче. Разверзлась чёрная, как дёготь, дыра, в которую тут же начал сползать магический песок. Шинга парил над бездной. Пронизывающие карие глаза смотрели на Рала.

— Спасибо, что пришёл, Карл.

Зверь опустил голову, обнюхивая обнажённую грудь Магистра. Рал поднялся и погладил Шингу по шерсти, сдерживая нетерпение зверя. Когда Шинга успокоился, Рал вскарабкался ему на спину и крепко вцепился в загривок.

На мгновение всё озарилось ослепительной вспышкой света. Шинга и Рал исчезли в чёрной бездне. Земля содрогнулась и с треском сомкнулась за ними. На Сад Жизни опустилась ночная тишь.

Деммин Насс, отирая со лба капли пота, выступил из-за деревьев.

— Счастливого пути, друг мой, — прошептал он, — счастливого пути.

Глава 25.

Дождь всё лил и лил. Серые тучи полностью затянули небо, Кэлен уже забыла, как выглядит солнце. Сидя в одиночестве на низкой скамейке возле одной из хижин, Кэлен с улыбкой смотрела, как Ричард сооружает крышу над домом духов. По его обнажённой спине, оттеняя бугры мускулов и шрамы от когтей гаров, бежал пот.

Ричард работал с Савидлином и другими мужчинами племени, показывая им, что надо делать. Он сказал Кэлен, что не нуждается в переводчике. Для работы руками слова не нужны, а если им самим придётся что-то додумывать, они лучше поймут и смогут гордиться своим трудом.

Савидлин упорно задавал вопросы. Ричард не понимал его и только улыбался, объясняя свои действия словами, которых тоже никто не понимал. Тогда он переходил на язык жестов, который изобретал тут же по ходу дела.

Порой остальные считали, что это шутка и разражались дружным смехом. И всё же, несмотря на непонимание им удалось довольно далеко продвинуться.

Поначалу Ричард не хотел говорить Кэлен, что он намерен делать. Он только улыбался и твердил, что скоро она всё увидит сама. Сперва он взял пласты глины размерами один на два фута и придал им волнообразную форму. Одна половина прогибалась внутрь, наподобие канавки, другая плавно поднималась вверх. Справившись с этим, Ричард попросил женщин, работавших в гончарне, обжечь пластины.

Потом он прибил к доске два одинаковых бруска, по одному с каждой стороны, положил на середину ком глины и разровнял его. Срезав сверху и снизу излишек глины, Ричард получил ровные глиняные пластины одинакового размера. Затем он аккуратно разложил их по формам, которые уже обожгли в гончарне. В двух верхних углах каждой пластины Ричард щепкой проделал дырки.

Женщины ходили за Ричардом по пятам, внимательно наблюдая за его работой. Ему ничего не стоило заручиться их поддержкой. Вскоре Ричард добился того, что все женщины, болтая и улыбаясь, принялись лепить и выравнивать пластины, да ещё и учить его, как это надо делать.

Когда пластины подсохли их можно было вынимать из формы. Пока обжигалась первая партия, женщины уже приготовили следующие. Они спросили, сколько понадобится таких пластин, но Ричард, не вдаваясь в объяснения, велел продолжать работу.

Предоставив женщинам самим заниматься этим новым делом, он отправился в дом духов и взялся за сооружение очага из кирпичей, которые обычно шли на постройку домов. Савидлин хвостом следовал за ним, стараясь научиться всему.

— Ты делаешь черепицу, да? — спросила Кэлен.

— Да, — с улыбкой ответил Ричард.

— Ричард, я видела и крыши из травы, которые не протекали.

— И я тоже.

— Тогда почему бы просто не переделать крыши из травы так, чтобы они не текли?

— Ты знаешь, как крыть крыши травой?

— Нет.

— И я не знаю. Зато, я знаю, как делать черепицу.

Пока Ричард с Савидлином трудились над очагом, другие мужчины по просьбе Искателя снимали с крыши траву. В конце концом на доме остался только остов из жердей, к которым привязывались пучки травы. Теперь эти жерди должны были послужить опорой для черепицы.

Черепица тянулась от одного ряда жердей до другого, так что, нижний край лежал на первой жерди, а верхний — на второй. Сквозь дыры пропустили верёвку и привязали черепицу к деревянному остову.

Второй ряд положили внахлёст на первый, закрывая дыры, в точности повторяя изгибы нижнего слоя. Поскольку глиняная черепица была тяжелее травы, Ричарду пришлось сперва укрепить конструкцию, добавив дополнительные распорки, которые поддерживали конёк крыши.

Казалось, в работе участвует не меньше, чем полдеревни. Время от времени появлялся Птичий Человек и смотрел, как продвигается дело. Казалось, он доволен увиденным.

Иногда он сидел рядом с Кэлен в полном молчании иногда заговаривал с ней, но чаще просто наблюдал. Изредка Птичий Человек расспрашивал Исповедницу о Ричарде.

Почти всё время, пока Ричард работал, Кэлен проводила в одиночестве. Женщины игнорировали её предложения помочь, мужчины соблюдали дистанцию, следя за ней краешком глаза, а молоденькие девушки были слишком застенчивы, чтобы отважиться заговорить с Исповедницей.

Порой Кэлен замечала, как они стоят и смотрят на неё, но стоило ей только спросить, как их зовут, как те убегали прочь. Детишки хотели бы подобраться к ней поближе, но матери держали их на почтительном расстоянии.

Кэлен не позволяли ни готовить пищу, ни лепить черепицу. Все её попытки помочь вежливо отклонялись под тем предлогом, что она почётная гостья деревни.

Но Кэлен прекрасно понимала, что за этим стоит. Она Исповедница и её боятся.

Кэлен привыкла к подобному отношению, к косым взглядам, к шепотку за спиной. Теперь это уже не раздражало её так, как прежде. Кэлен помнила, как мать с улыбкой говорила ей, что так уж устроены люди. Ничего не изменишь, так что, не стоит давать волю своей горечи.

Мать говорила Кэлен, что когда-нибудь она будет выше этого. Кэлен полагала, что её больше не волнуют подобные пустяки, что ей всё безразлично, что она принимает себя такой, как есть, принимает свою жизнь. Ей казалось, она уже смирилась с тем, что ей не дано многое, доступное другим.

Так оно и было до того момента, как она встретила Ричарда. До того, как он стал её другом. До того, как он заговорил с ней, как с обычным человеком. До того, как он стал о ней заботиться.

Но ведь Ричард не знает, кто она такая. Савидлин, по крайней мере, относится к Кэлен дружелюбно. Он пригласил её с Ричардом в свою маленькую хижину, где жил с женой Везелэн и сынишкой Сиддином. Он отвёл гостям место на полу, где те спали.

Даже если их пустили в дом по настоянию Савидлина, Везелэн гостеприимно встретила Кэлен и не проявляла холодности даже в отсутствие мужа. Вечером, когда темнело и работа останавливалась, Сиддин, широко распахнув глаза, усаживался перед Кэлен на полу и та рассказывала ему о замках и королях, о дальних странах, о страшных зверях.

Потом малыш забирался к ней на колени, обнимал её и просил рассказать ещё. У неё слезы наворачивались на глаза при мысли о том, что Везелэн не тянет сына прочь и настолько добра, что не выказывает страха.

Когда Сиддин шёл спать, Ричард и Кэлен рассказывали гостеприимным хозяевам о своих странствиях в Вестландии. Савидлин был из тех, кто уважает победу в честном бою и, так же, как сын, широко раскрыв глаза, слушал их рассказы.

Птичий Человек казался довольным новой крышей. Когда он увидел достаточно, чтобы сообразить, что это будет за конструкция, Птичий Человек улыбнулся, медленно покачав головой.

На шестерых старейшин работа произвела меньшее впечатление. Для них несколько капель дождя, время от времени сваливавшихся прямо на нос, казались предметом, недостойным внимания. За свою долгую жизнь они успели к этому привыкнуть, а теперь появился чужак, который показал, насколько они были глупы.

Когда-нибудь, когда умрёт один из шести старейшин, Савидлин займёт его место. Кэлен жалела, что он не может стать старейшиной прямо сейчас. Такой сторонник им бы очень пригодился.

Кэлен с тревогой думала о том, что произойдёт, когда крыша будет закончена, что случится, если старейшины откажутся принять Ричарда в Племя Тины. Он так и не пообещал ей не причинять им зла.

Хоть Ричард и не такой человек, который решится применить насилие, всё же он — Искатель. На карту было поставлено больше, нежели жизнь нескольких людей, гораздо больше. Искатель должен об этом помнить. И Кэлен тоже должна помнить об этом.

Кэлен не знала, что произошло у него в душе после того убийства, стал ли он более твёрд и жесток. Однажды совершённое насилие меняет взгляд на мир. Привычка убивать заставляет по-другому относиться ко всему. Легче становится убить снова. Это она знала слишком хорошо.

Кэлен жалела о том, что он тогда пришёл на помощь и ему пришлось совершить убийство. У неё не хватило духу сказать ему, что в этом не было необходимости. Она могла бы и сама справиться с последним из квода. В конце концов, один человек не представлял для неё опасности.

Потому-то Рал и посылал за Исповедницами квод: если одного поразит дарованная ей сила, троё других убьют и его и Исповедницу. Но в одиночку у нападавшего почти не было шансов.

Пусть он был силён, но она могла опередить его. Она просто отскочила бы в сторону, уклонившись от удара и прежде, чем он успел бы вновь поднять меч, Кэлен коснулась бы его и он стал бы её покорным рабом.

Кэлен знала: она никогда не сможет сказать Ричарду, что ему не нужно было убивать того человека. При мысли, что он сделал это ради неё, спасая, как он думал, её жизнь, Кэлен становилось ещё хуже.

Она была уверена, что следующий квод уже, возможно идёт по их следам. Они неумолимы. Тот, кого убил Ричард, знал, что ему предстоит умереть, знал, что у него нет ни единого шанса в одиночку против Исповедницы и всё же пришёл. Они не остановятся. Они не знают, что значит остановиться. Они думают только о своей цели.

И наслаждаются тем, что делают с Исповедницами. Как Кэлен ни старалась, она не могла забыть о Денни. Всякий раз, как Кэлен думала о кводах, она не могла не вспомнить о том, что они сделали с Денни.

Прежде чем Кэлен успела вырасти, её мать поразил страшный недуг. Целители оказались бессильны. Мать умерла слишком быстро. Исповедницы жили сплочённо. Когда одну настигала беда, это касалось всех. Мать Денни взяла на себя заботы о Кэлен. Девочки — лучшие подружки — считали себя сёстрами. Это помогло смягчить боль утраты.

Как и её мать, Денни была хрупкой, болезненной. У неё не было той силы, которой обладала Кэлен. Кэлен стала её защитницей, хранительницей, помогая в ситуациях, когда требовалось больше сил, чем Денни могла почерпнуть внутри себя.

Освободив свою магическую силу, Кэлен могла восстановить её за час или два. Денни требовалось на это несколько дней.

Однажды Кэлен отлучилась, чтобы принять исповедь убийцы, приговорённого к повешению. Миссия, которая должна была быть поручена Денни. Кэлен отправилась вместо сестры, желая оградить её от этой мучительной церемонии.

Денни не выносила исповеди, не выносила вида затравленных глаз преступника. Порой она плакала несколько дней после церемонии. Денни никогда не просила Кэлен заменить её, не стала просить и на этот раз.

Но одного взгляда было достаточно, чтобы заметить её облегчение, когда Кэлен сказала, что пойдёт вместо неё. Кэлен тоже не любила исповеди, но она была сильнее, разумнее, более склонна к размышлениям.

Она понимала, что её доля — быть Исповедницей и принимала это. Она — это она. Это не причиняло ей такой боли, как Денни. Кэлен всегда ставила разум выше сердца. И она нередко выполняла за сестру грязную работу.

На обратном пути Кэлен услышала тихие стоны, доносившиеся из кустов у дороги. Стоны смертельной боли. К своему ужасу, она обнаружила Денни, распростёртую на земле. Было очевидно, что сестра только что высвободила магическую силу.

— Я... шла встретить тебя... Мне хотелось пройтись с тобой до дома, проговорила Денни, когда Кэлен уложила голову сестры себе на колени. — Это квод. Прости. Я достала одного из них, Кэлен. Я коснулась его. Ты могла бы гордиться мной.

Кэлен, ошеломлённая, поддерживала голову Денни. Она успокаивала сестру, уверяя её, что всё будет в порядке.

— Пожалуйста, Кэлен... опусти мне платье... — Её слабый голос доносился из какого-то невероятного далека. — Руки не слушаются меня.

Справившись с ужасом, Кэлен поняла, почему. Руки Денни были жестоко переломаны. Они беспомощно висели вдоль тела, согнутые там, где не должны были сгибаться. Из уха сочилась кровь. Кэлен натянула на сестру то, что осталось от пропитавшегося кровью платья, стараясь как можно лучше укрыть девушку.

У неё кружилась голова. Что они с ней сделали! Удушье мешало ей говорить. Кэлен изо всех сил сдерживала рыдания, чтобы не испугать сестру ещё больше. Она знала, что ради сестры должна быть сильной в этот, последний, раз.

Денни шёепотом позвала Кэлен и та нагнулась ещё ниже.

— Это сделал со мной Даркен Рал... Его здесь не было, но это сделал он.

— Я знаю, — сказала Кэлен как можно мягче. — Лежи тихо и всё будет хорошо. Я отнесу тебя домой. — Она знала, что это ложь, знала, что Денни не выживет.

— Пожалуйста, Кэлен, — прошептала сестра, — убей его. Останови это безумие. Жаль, что у меня не хватит сил. Убей его ради меня.

В Кэлен кипел гнев. В первый раз ей захотелось воспользоваться своей властью, чтобы причинить боль, чтобы убить. Она оказалась на грани того, чего раньше с ней никогда не случалось. На грани гнева. Гнев поднимался из самых глубин её существа. Трясущимися руками она провела по испачканным кровью волосам сестры.

— Я убью Рала, — пообещала Кэлен.

Денни обмякла в её объятиях. Кэлен сняла с себя костяное ожерелье и надела его Денни на шею.

— Я хочу, чтобы оно стало твоим. Оно защитит тебя.

— Спасибо, Кэлен, — улыбнулась Денни. Из ее широко открытых глаз текли слёзы. Слёзы катились по белым щекам. — Но теперь уже ничто не сможет меня защитить. Позаботься о себе. Не дай им до тебя добраться. Они наслаждаются этим. Они причинили мне столько боли... и они упивались этим. Они смеялись надо мной.

Кэлен закрыла глаза, не в силах смотреть на страдания сестры. Она качала Денни, целовала в лоб.

— Помни меня, Кэлен. Помни наши игры.

— Тяжёлые воспоминания?

Кэлен вскинула голову, внезапно пробуждённая от своих мыслей. Рядом с ней стоял Птичий Человек. Он подошёл незаметно, бесшумно. Кэлен кивнула, отводя глаза.

— Извини, что проявила слабость, — откашлявшись, сказала она и тихонько смахнула с глаз слёзы.

Птичий Человек посмотрел на неё добрыми карими глазами и легко опустился рядом с ней на низкую скамейку.

— Дитя, быть жертвой — это ещё не слабость.

Кэлен вытерла нос и попыталась сглотнуть комок, подступавший к горлу. Она чувствовала себя такой одинокой. Ей так не хватало Денни. Птичий Человек мягко положил руку ей на плечо и нежно, по-отечески, привлёк её к себе.

— Я думала о сестре, Денни. Её убили по приказу Даркена Рала. Я нашла её... Она умерла у меня на руках... Они причинили ей столько боли. Рал не может просто убивать. Ему надо видеть, как люди страдают перед смертью.

Птичий Человек понимающе кивнул.

— Хоть мы с тобой и разные, но боль чувствуем одинаково. — Большим пальцем он смахнул слезу у неё со щеки, а потом полез в карман. — Протяни руку.

Кэлен послушно протянула руку и Птичий Человек всыпал ей в ладонь горсть зёрнышек. Посмотрев на небо, он дунул в свисток, который, как обычно, не произвел ни звука. Тут же у него на пальце захлопала крыльями маленькая ярко-жёлтая птичка.

Птичий Человек поднёс руку к ладони Кэлен, птичка перебралась на неё и принялась клевать зёрна. Кэлен чувствовала, как крохотные коготки вцепились ей в палец. Птичка клевала зёрна.

Она была такой яркой, такой хорошенькой, что Кэлен невольно улыбнулась. Изборождённое морщинами лицо Птичьего Человека тоже расплылось в улыбке. Покончив с едой, птичка почистила перья и бесстрашно устроилась у Кэлен на ладони.

— Мне показалось, что тебе будет приятно увидеть маленький образ красоты среди безобразия.

— Спасибо, — улыбнулась она.

— Хочешь её оставить?

Кэлен ещё мгновение смотрела на птичку, на ярко-желтое оперение, на то, как та смешно крутит головкой, а потом подбросила её вверх.

— Не имею права, — сказала она, глядя вслед улетающей птице. — Она должна быть свободна.

Лицо Птичьего Человека осветила улыбка и он коротко кивнул. Упёршись руками в колени и подавшись вперёд, Птичий Человек смотрел на дом духов. Работа близилась к концу. Ещё день — и всё будет готово. Длинные серебристые волосы рассыпались у него по плечам и упали на лицо.

Кэлен не могла разглядеть его выражение. Она откинулась назад и стала смотреть на Ричарда, который возился на крыше. Ей до боли хотелось, чтобы Ричард обнял её. Прямо сейчас. И становилось ещё больнее при мысли, что она не может себе этого позволить.

— Ты хочешь убить его, этого человека, Даркена Рала? — не поворачиваясь, спросил старик.

— Очень.

— У тебя хватит на это сил?

— Нет, — призналась Кэлен.

— А у клинка Искателя достанет силы убить его?

— Нет. Почему ты спрашиваешь?

Тучи становились всё темнее, день клонился к вечеру. В который раз зарядил мелкий дождь, сумрак между хижинами сгущался.

— Ты сама сказала, что рядом с Исповедницей, которая страстно чего-то желает, находиться опасно. Думаю, то же можно сказать и об Искателе. Может, даже вернее.

Кэлен мгновение помедлила, а потом тихо сказала:

— Не стану говорить о том, что Даркен Рал сделал с отцом Ричарда, это заставит тебя ещё больше опасаться Искателя. Но ты должен знать, что Ричард тоже отпустил бы птичку на волю.

Казалось, Птичий Человек беззвучно смеётся.

— Мы с тобой слишком хитры, чтобы играть словами. Давай говорить прямо. — Он откинулся и сложил руки на груди. — Я пытался убедить старейшин, что Ричард много делает для нашего племени. Объяснить им, как замечательно, что он учит нас таким вещам.

Старейшины в этом далеко не уверены. Они привыкли жить по-старому. Порой они проявляют такое упрямство, что даже я с трудом переношу их. Я боюсь того, что вы с Искателем сделаете с моим народом, если старейшины скажут: «Нет».

— Ричард дал слово, что не причинит твоему народу зла.

— Слова — это слова. Но кровь отца сильнее. Или кровь сестры.

Кэлен прислонилась к стене и закуталась в плащ, спасаясь от пронизывающего ветра.

— Я Исповедница потому, что такой родилась. Я не хотела и не добивалась этого могущества. Если бы мне дано было право выбора, я избрала бы другое. Я предпочла бы быть такой же, как все люди. Но я должна жить с тем, что мне дано. Должна обратить свой дар во благо.

Что бы ты ни думал об Исповедниках, чтобы о них ни думало большинство народа, мы существуем лишь для того, чтобы служить людям. Служить Истине. Я люблю народы Срединных Земель и отдам жизнь, чтобы защитить их. Чтобы сохранить их свободу. Это всё, к чему я стремлюсь. И всё же, я одна.

— Ричард глаз с тебя не сводит. Он ухаживает за тобой, охраняет тебя, заботится о тебе.

Кэлен посмотрела на него краешком глаза.

— Ричард из Вестландии. Он не знает, кто я такая. Если бы знал...

Птичий Человек поднял бровь.

— Для той, кто служит Истине...

— Пожалуйста, не напоминай мне. Я сама создала эти трудности. Все последствия падут на меня и я этого боюсь. Но это лишь подтверждает сказанное мною. Племя Тины живёт на окраине Срединных Земель, вдали от других народов. Раньше это давало твоему народу привилегию быть в стороне от чужих бед.

Но у нынешней беды длинные руки: она коснётся и вас. Старейшины могут спорить с нами сколько угодно, но они не смогут спорить с Истиной. Если эта жалкая горстка людей поставит тщеславие выше мудрости, платить придётся всему Племени Тины.

Птичий Человек слушал внимательно, с уважением. Кэлен повернулась к нему.

— Я не могу сейчас сказать, что стану делать, если старейшины скажут: «Нет». Я не желаю причинять твоим людям зла и хочу оградить их от той боли, которую пришлось повидать мне. Я видела, что делает Даркен Рал с людьми. Я знаю, что он сделает с вами.

Если бы я знала, что могу остановить Рала, подняв руку на этого славного мальчишку Сиддина, я сделала бы это. Без колебаний. Как бы у меня ни разрывалось сердце. Потому, что знала бы: этим я спасаю других славных малышей. Я несу тяжкое бремя, бремя воина.

Тебе ведь тоже приходилось убивать одного, чтобы спасти многих. Я знаю, что ты не испытываешь при этом удовольствия. А Даркен Рал испытывает, поверь мне. Пожалуйста, помоги мне спасти твой народ, не причиняя ему зла. — По щекам Кэлен бежали слёзы. — Я так хочу никому не причинять зла.

Птичий Человек нежно притянул её к себе и Кэлен, всхлипывая, уткнулась в его плечо.

— Народам Срединных Земель повезло: на их стороне сражается такой воин, как ты.

— Если мы найдём то, что ищем и спрячем это от Даркена Рала до первого дня зимы, он умрёт. Больше никому не придётся умирать. Но, чтобы это найти, нам нужна помощь.

— Первый день зимы?.. Дитя, осталось не так уж много времени. Осень кончается, скоро на смену ей придёт зима.

— Не я устанавливаю законы жизни, почтенный старейшина. Если тебе известно заклинание, останавливающее время, скажи мне его. Я могла бы воспользоваться им.

Птичий Человек сидел спокойно, не отвечая.

— Я видел тебя среди нашего народа и прежде. Ты всегда уважала наши желания, никогда не причиняла нам зла. То же и Искатель. Я на твоей стороне, дитя моё. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы убедить остальных. Не хочется, чтобы мои люди попали в беду.

— Если они откажут, ты не должен бояться ни меня, ни Искателя, сказала Кэлен, прижавшись к его плечу и глядя прямо перед собой. — Бойся того из Д'Хары. Он обрушится, как буря и уничтожит вас. У вас нет надежды на спасение. Он вас уничтожит.

Вечером, в уютном доме Савидлина, Кэлен, сидя на полу, рассказывала Сиддину сказку о рыбаке, который превратился в рыбу и жил в озере. Рыбак снимал с крючков наживку и никогда не попадался.

Эту сказку ей некогда рассказывала мать. Очень давно. Когда Кэлен была такой же маленькой, как и этот мальчонка. Изумление, написанное на его лице, напомнило Кэлен о её собственных переживаниях в те далёкие годы.

Потом Везелэн готовила сладкие коренья, чудесный аромат которых смешивался с дымом, а Савидлин учил Ричарда вырезать наконечники стрел для охоты на разных животных. Учил закаливать их на углях очага, учил наносить на их остриё смертоносный яд.

Кэлен лежала на полу на шкуре. Сиддин уснул подле неё, свернувшись калачиком и она поглаживала его чёрные волосы. Кэлен вспомнила о том, как сказала Птичьему Человеку, что может убить этого мальчонку. Она проглотила комок в горле.

Кэлен хотелось вернуть сказанное. Да, она сказала правду, но не стоило произносить это вслух. Теперь Кэлен боялась магии слова. Ричард не заметил, что Кэлен беседовала с Птичьим Человеком.

Она не стала ему об этом рассказывать. Кэлен сочла бессмысленным тревожить его понапрасну. Произойдёт то, что должно произойти. Ей остаётся лишь надеяться, что старейшины внемлют голосу разума.

Следующий день выдался ветреным, но на удивление тёплым, несмотря на дождь. К полудню перед домом духов собралась толпа. Крыша была закончена, в новом очаге горел огонь. Когда из печной трубы поднялись первые клубы дыма, по толпе пронеслись возгласы изумления и восторга.

Люди теснились у двери, желая взглянуть на огонь, который не наполняет комнату удушливым дымом. Мысль о том, что можно жить без дыма, разъедающего глаза, казалась им столь же заманчивой, как и мысль, что можно жить без воды, постоянно капающей на голову.

Косой дождь, вроде этого, был настоящей напастью. Он проходил сквозь травяные крыши, будто их и не было.

Все радостно глядели, как стекает по черепичной крыше вода и ни капли не попадает внутрь хижины. Ричард спустился в прекрасном настроении. Крыша закончена, не течёт. Тяга в очаге замечательная. Его работой все довольны.

Его помощники гордились своей работой, гордились обретённым знанием. И теперь они с удовольствием рассказывали остальным о новом сооружении.

Не обращая внимания на зевак, задержавшись лишь для того, чтобы прицепить меч, Ричард направился к центру деревни, где под навесом их ожидали старейшины.

Кэлен шла справа от него, Савидлин — слева, оба готовились защитить Искателя. Толпа глазела на Ричарда и шла следом, обходя постройки, смеясь и оживлённо болтая. Ричард напрягся.

— Думаешь, меч понадобится? — спросила Кэлен.

Он глянул на неё, не сбиваясь с шага и криво усмехнулся. По его перепачканным волосам текла вода.

— Я — Искатель.

Кэлен неодобрительно посмотрела на него.

— Ричард, не пытайся меня обмануть. Ты знаешь, что я имею в виду.

Его улыбка стала шире.

— Надеюсь, это послужит напоминанием о том, что им лучше бы принять верное решение.

У Кэлен внутри всё похолодело. Она чувствовала, что ситуация ускользает из-под её контроля, что Ричард готовится совершить нечто ужасное, если старейшины откажут ему. Он работал упорно.

С того момента, как он просыпался и до той минуты, когда ложился в постель, он жил одной мыслью — о том, что убедит старейшин. Он убедил уже многих, но Кэлен боялась, что Ричард никогда всерьёз не задумывался над тем, что он сделает, если старейшины скажут: «Нет».

Под текущей крышей, гордо расправив плечи, стоял Тоффалар. Капли дождя барабанили по лужицам на полу. Сирин, Калдус, Арбрин, Брегиндерин и Хажанлет стояли по бокам. На всех были облачения из шкур койота.

Кэлен знала, что так одеваются только во время официальных церемоний. Казалось, сюда пришла вся деревня. Люди стояли перед старейшинами, сидели под соседними навесами, выглядывали из окон. Работа остановилась. Народ ждал, когда заговорят старейшины.

Кэлен заметила в толпе Птичьего Человека. Он стоял возле шестов, поддерживавших навес. Глаза их встретились и у неё перехватило дыхание. Кэлен схватила Ричарда за рукав и наклонилась к нему.

— Не забывай, что бы они ни сказали, мы должны уйти отсюда живыми. Если, конечно, хотим остановить Даркена Рала. Нас двое, а их много. И меч тебе не поможет.

Ричард не удостоил её даже взглядом.

— Почтенные старейшины, — начал он, чётко выговаривая каждое слово. Имею честь сообщить вам, что теперь у дома духов новая крыша. Крыша, которая не течёт. Мне также выпала честь научить людей вашего племени самим делать такие крыши. Теперь они смогут улучшить все постройки деревни. Я сделал это из уважения к вашему народу и не ожидаю ничего взамен. Я надеюсь, что вы довольны.

Пока Кэлен переводила, старейшины стояли с мрачными лицами. Когда она закончила, наступила томительная тишина.

— Мы недовольны, — отчётливо произнес Тоффалар.

Ричард помрачнел.

— Почему?

— Могущество Племени Тины не уменьшится от нескольких капель дождя. Твоя крыша, может и не пропускает дождь, но это потому, оно она хитрее. Хитрость — привилегия чужаков. Это не наш путь. Сначала ты сделаешь крыши, а потом чужаки начнут указывать нам, как делать остальное. Мы знаем, что ты хочешь. Ты хочешь, чтобы тебя признали одним из нас. Ты хочешь созвать совет.

Ещё один хитроумный трюк чужака, чтобы заставить нас сделать что-то на пользу себе. Ты хочешь втянуть нас в свою борьбу. Мы говорим: нет! — Он повернулся к Савидлину. — Крыша дома духов будет переделана. Она вновь станет такой, какой её хотят видеть наши почтенные предки.

Савидлин был вне себя, но не шевелился. Старейшина с едва заметной улыбкой на сжатых губах снова повернулся к Ричарду.

— Теперь, когда твои трюки провалились, — сказал он с презрением, ты, вероятно, решишь покарать наш народ, Ричард-С-Характером? — Это была насмешка, нацеленная на то, чтобы лишить Ричарда доверия деревни.

Кэлен показалось, что в этот момент Ричард опаснее, чем когда бы то ни было. Взгляд его мгновенно скользнул в сторону Птичьего Человека и снова вернулся к шестерым старейшинам. Кэлен затаила дыхание. Над толпой нависла мёртвая тишина. Ричард медленно повернулся к собравшимся людям.

— Я не причиню зла вашему народу, — спокойно сказал он. Стоило Кэлен перевести эти слова, как раздался всеобщий вздох облегчения. Когда вновь воцарилась тишина, Ричард продолжал: — И я буду скорбеть о том, что с ним произойдёт. — Не поворачиваясь к старейшинам, он медленно поднял руку и указал на них. — Но я не буду скорбеть о вас шестерых. Я не оплакиваю дураков.

Его слова были ядом. Толпа вскрикнула.

Лицо Тоффалара исказилось гневом. По толпе пробежал испуганный ропот. Кэлен украдкой взглянула на Птичьего Человека. Казалось, тот постарел на целое столетие.

В карих глазах стояли горечь и сожаление. Взгляды их на мгновение встретились. Каждый заглянул в горе другого, горе, которое, как они знали, не оставит их до конца дней. Птичий Человек опустил глаза.

Внезапный бросок и Ричард оказался перед старейшинами, обнажая Меч Истины. Это произошло так быстро, что все, включая старейшин, в испуге отступили на шаг и застыли на месте. На лицах шестерых отчётливо читался страх, который не давал им пошевельнуться.

Толпа отхлынула. Птичий Человек не двигался. Кэлен боялась гнева Искателя, но она прекрасно понимала его. Она решила не вмешиваться, но сделать всё, чтобы защитить Искателя. Шепот стих.

В мёртвой тишине раздался звон стали. Сжав зубы, Ричард указал сверкающим клинком на старейшин. Острие меча находилось в нескольких дюймах от их лиц.

— Имейте же смелость сделать последнее для своего народа. — Голос Ричарда заставил Кэлен вздрогнуть. Она машинально переводила, не в состоянии делать ничего другого. Потом последовало невероятное. Ричард перевернул меч и, взявшись за острие, протянул старейшинам.

— Возьмите меч, — приказал он. — Перебейте им женщин и детей. Так будет милосерднее, чем дожидаться Даркена Рала. Имейте же смелость избавить людей от предстоящих мучений. Подарите им быструю смерть. Выражение его лица заставило их сникнуть.

Кэлен слышала, как тихонько заплакали женщины, прижимая к себе детей. Старейшины, всё ещё во власти ужаса, которого они не могли забыть, не шевелились. Наконец, они не выдержали взгляда Искателя и отвели глаза.

Когда всем стало ясно, что старейшины не осмеля