Владимир Путин. Полковник ставший капитаном. (Vladimir_Putin)

Посмотреть архив целиком

Александр Александрович Бушков

Владимир Путин. Полковник, ставший капитаном



Александр Бушков
Владимир Путин.
Полковник, ставший капитаном


Глава 1
Резидент, ставший президентом


Есть за рубежом такая престижная, неплохо оплачиваемая, но в общем являющая собой чистой воды халяву профессия: «специалист по России». При советской власти эти спецы звались еще «советологами» и «кремленологами». Потом название поменялось, но суть осталась. Главное — комментировать уже происшедшее, сплошь и рядом попадая пальцем в небо. Как-то так получалось без малейших усилий русской разведки, что всякий раз, когда происходило нечто по-настоящему эпохальное, «специалисты по России», пусть и весьма дипломатично, признавали, что для них это явилось полной неожиданностью. И, чуть оправившись от удивления, принимались комментировать — со вкусом, цветисто, многословно… как уже говорилось, сплошь и рядом то делая абсолютно неудачные прогнозы, то откровенно ломая голову: как, собственно, это произошло? И что за персона «вдруг» возникла на шахматной доске, которую вроде бы изучили на ощупь? Всякий раз употреблялись термины «феномен», «загадка», «неожиданность».

Еще полсотни лет назад французский писатель-юморист по этой тенденции проехался: «Обозреватели обычно предпочитают объяснять. Предположим, глава советского правительства завтра исчезнет где-то в Монголии. В ту же минуту сотни комментаторов примутся объяснять, почему и как это произошло. Было бы куда лучше, если бы они предвидели событие заранее».

Точно так же и обстояло в ту зиму, когда Ельцин назвал своим преемником Владимира Владимировича Путина. Как легко догадаться, понеслось по накатанной: «ведущие специалисты по России» отреагировали так, словно означенный Путин был пять минут назад десантирован с Марса. Словно прежде его не было вообще — ни следа, ни намека! — но вдруг распахнулась волшебная дверь в стене, и оттуда появился абсолютно новый на планете Земля человек.

С нешуточной душевной болью рвался наружу крик удивления: «Кто вы, мистер Путин? Откуда взялись?» Все гораздо более усугубилось, когда (достаточно быстро) оказалось, что российский народ голосует за Путина, поддерживает его, доверяет не на шутку. Это казалось таким непонятным, таким загадочным…

С точки зрения зарубежных и отечественных «специалистов», в политике допрежь того имелось немало «настоящих» лидеров. Все они были вальяжны и авантажны, все они умели говорить красиво, много и по любому поводу, все они совершенно точно знали, как обустроить Россию, Солнечную систему и Галактику — дайте только порулить и уберите все до единого камешка с пути… Они были привычны и знакомы, на них сошелся клином белый свет, они и только они казались достойными самого главного штурвала…

И нате вам — чужак! Персона, в эту красочную колоду, безусловно, не входившая. Это было настолько шокирующим и удивительным, что по обе стороны границы заработала пытливая политологическая мысль — вот только она с завидным постоянством порождала каких-то уродцев, дохловатеньких и неубедительных.

За рубежом, опомнившись от первого шока, тут же с умным видом принялись толковать, будто ничего удивительного, в общем, и нет. Коли в биографии нового лидера присутствуют три магические буквы «КГБ», на которые было принято обычно сваливать любое неприятное событие: от неурожая морковки в департаменте Гаронна до пойманного на взятке сенатора.

Вот и теперь ослепительным алмазом блеснула версия: всемогущий, всевидящий и всепроникающий КГБ провел некую коварную и жуткую спецоперацию, «протолкнув» своего человека на самый верх. Козни, как обычно. С доказательствами обстояло как-то уныло, но звучало красиво и нервы щекотало на совесть. Просто удивительно, что на эту тему до сих пор нет голливудского блокбастера: зловещий генерал Пьетр Светланович Чайковски (по шесть звезд на погонах и по три на рукаве, ремень с флотской бляхой, шпоры на сапогах) встречается в глухом лесу с полковником Путьиным и на чисто русском языке шепчет:

— Товарич, Комитет решиль сделать вас пр-резидент!

А полковник Путьин (буденовка образца 1938-го, патронташ поверх шубы, валенки с красными звездами) отвечает так, как и принято было в Советской армии:

— Всьегда готов, товарич генераль!

Какой сюжет пропал…

Отечественные «аналитики», не особенно и напрягая имевшиеся в наличии полторы извилины, столь же быстро отыскали причину столь феерического взлета никому доселе не известной персоны: ну, конечно же, все дело в исконной рабской психологии россиян, их тяге к «твердой руке», а также неукоснительному подчинению начальству. Собственными глазами читал в вышедшем недавно толстенном сборнике: мол, российскому народу приказали, и он стадом проголосовал за кого велено…

Начинаю вспоминать оба голосования, в которых мне довелось принимать участие. Год двухтысячный, Ханкала — кругом сплошь военные. Конечно, никто не идет на избирательный участок строем, никто из-за угла не подглядывает в рентгеновский аппарат сквозь шторки кабины для голосования и, главное, ни один генерал не машет кулаком и не рычит, чтобы голосовали «правильно». Год две тысячи четвертый, Петербург — та же история: ни зычных команд, ни субъектов в темных очках, заглядывающих через плечо, ни прочих ужасов. Осталось только сослаться на психотронные генераторы, день и ночь на засекреченных волнах транслировавшие: «Путин, Путин, Путин…» — да вот незадача, генераторы эти присутствуют исключительно в речах субъектов, откровенно недолеченных благодаря наступившей демократии…

И почему-то никому из этих «политологов» в голову не приходит самая простая версия происходящего: если этот «привычный к приказам» народ так забит и темен, отчего же он, несмотря на все противодействие КПСС и лично Мы Сы Горбачева, в свое время категорически отмел неугодных ему кандидатов и проголосовал за Ельцина? То есть продемонстрировал способность как самостоятельно делать выбор, так и принимать решения? А потом, согласно «аналитикам», эти чувства как-то внезапно утратил…

Нет, положительно что-то не проходит. И объяснение напрашивается мало того что простейшее, так и безусловно верное: коли уж народ у нас не дурак, быть может, он увидел в словах (и, главное, последующих действиях) нового президента нечто такое, что посчитал своим? Отсюда — и поддержка, и уважение. И не рассмотреть ли нам события последнего десятилетия именно под этим углом? Это, конечно, посложнее, чем вопить о психотронных генераторах и всемогуществе КГБ — но мы ведь серьезным делом занимаемся.

В том-то и суть, что Путин ниоткуда не «возникал». Он давно присутствовал на сцене — и не просто стоял в углу статистом «без речей», а как раз работал всерьез. Другое дело, что масса высокоумных «аналитиков» не принимала его всерьез, сосредоточившись на более зрелищных фигурах. Но это уж их личные проблемы, и не стоит объяснять свою профессиональную недотепистость нашей с вами «глупостью». Если серьезно конфузились «спецы», имевшие, как оказалось, дело не с реальной картиной мира, а с ее отражением в собственном мозгу, то при чем здесь электорат Путина, который как раз знал, чего хотел, и действовал вполне осмысленно?

Еще никогда, ни в одной стране президенты с неба не падали и не занимали свой высокий пост с бухты-барахты. А потому давайте по порядку. Поскольку история страны началась не с 1999 года (а карьера Путина и его биография — тем более), давайте с самого начала…

Первое, что должно привлечь наше внимание, — личность президента. Впервые за всю историю России XX столетия самый высокий пост в стране занял человек, в котором огромное число жителей страны увидело нечто похожее на себя. Путин был свой, потому что очень уж многие детали и подробности его биографии многие могли примерить на себя. Без малейшей натяжки так и обстояло.

Ну разумеется, немногие из нас были полковниками КГБ — но это-то как раз частность. Чуть ли не во всем остальном Путин чертовски похож на многих из нас. Разница только в том, что далеко не всякий вкалывал так, чтобы ему предложили стать преемником

Год рождения — 1952-й. А это чуть ли не автоматически означает — отец прошел войну. И в самом деле прошел: на фронт ушел добровольцем, попал в истребительный батальон НКВД. Последние четыре буквы могут пугать только возмущенный разум инвалидов перестройки. Истребительные батальоны НКВД — это не лагерная охрана, это фронт. Кто-то занимался охотой на немецких диверсантов. Владимир Спиридонович Путин диверсантом был сам: его отряд в 28 человек рванул в немецком тылу состав с боеприпасами, а потом окрестные эстонцы навели на подрывников немцев, так что из двадцати восьми до своих добрались только четверо. Владимир-старший отсиделся в болоте, под водой, дышал через камышинку — видимо, читал книги про запорожских казаков, давным-давно эту уловку придумавших.

Потом знаменитый Невский пятачок — место жуткое, где полегло за два года 260 тысяч человек. Путину-старшему повезло и там: тяжелое ранение, инвалидность. Они с женой пережили и блокаду.

Похожая биография у миллионов наших людей, разница только в географических точках и деталях (мой отец в то время был на фронте, мать — в оккупации).

Отец, мать и поздний сынишка жили в коммуналке (я — в деревянном бараке). Семь лет, пора в школу… Школа — самая обыкновенная, без тени элитарных приставок «спец». Детство — самое обыкновенное, то бишь дворовое; и был наш президент, называя вещи своими именами, обычнейшим, шпанистым дворовым пацаном.

Дворы шестидесятых — это, учено выражаясь, настоящая субкультура, которая наше поколение и воспитывала: положа руку на сердце, не могу вспомнить, чтобы в те времена бытовал термин, хоть чем-то напоминавший «родительское воспитание». Наше поколение родители не «воспитывали»: они, конечно же, давали какие-то жизненные ориентиры, установки, но это был именно что минимум. Воспитывал — двор. А он был неплохой жизненной школой: разумеется, с драками, проказами и откровенным хулиганством, но еще и с некоей системой жизненных ценностей, большей частью направленных не на зло, а на формирование характера. Дружба, взаимовыручка, своеобразный кодекс чести, смелость, твердость — все это со двора. Как и умение притираться в коллективе, не дешевить, не «хныкать», если получил в нос. И многое другое, небесполезное во взрослой жизни.

Здесь есть, увы, своя неприглядная оборотная сторона. Всякая дворовая компания, как сегодня, так и в те «почти былинные» времена, — это постоянное балансирование на той грани, откуда в два счета можно сорваться в грязь, откуда возврата уже не бывает. Пресловутая «машина правосудия» — агрегат громоздкий, сплошь и рядом не особенно и рассуждающий: кто бы ни сунул палец в дырку — отрубит. Есть множество людей (в том числе и лично мне знакомых) — состоявшихся, законопослушных, немалого добившихся или просто проживших жизнь так, что их совершенно не в чем упрекнуть. Однако, если бы лет тридцать назад их прихватило в шестеренки означенной машины за незначительные, в общем-то, юношеские шалости, все обернулось бы совершенно иначе.

Судя по имеющейся информации, и над юным Путиным однажды повисла эта густая тень, и в опасной близости послышалось тяжелое громыхание шестеренок с весьма острыми зубьями. Жильцы дома (знаменитая «общественность») всерьез припугнули, что отправят ухаря в интернат для «трудных» — то еще заведеньице. Надо полагать, основания имелись нешуточные, — а общественность и в самом деле подобного могла добиться легко.

Тут-то мальчишка и присмирел. К слову, в пионеры его принимали в шестом классе, а не в третьем, как это обычно обстояло, — значит, вспоминая реалии того времени, наколбасил крепенько и всерьез…

Вот только урок явно пошел впрок. Потому что с определенного момента четко прослеживается начало того пути, который людей неглупых и целеустремленных навсегда уводит из примитивного в чем-то дворового бытия. Началось все со спорта — после неудачных попыток заниматься боксом Путин находит себя в самбо, а потом и в дзюдо. Слово самому президенту: «Дзюдо — это ведь не просто спорт, это философия. Это уважение к старшим, к противнику, там нет слабых. В дзюдо все, начиная от ритуала и заканчивая какими-то мелочами, несет в себе воспитательный момент».

Можно добавить, что все обстоит еще интереснее. Дзюдо в Российской империи появилось трудами знаменитого миссионера, основателя Православной церкви в Японии архиепископа Николая (Касаткина), впоследствии причисленного Церковью к лику святых. В Японии Николай, прилежно изучавший тамошние реалии, однажды понял, что дзюдо не просто борьба, а именно жизненная философия, инструмент не только физической, но и духовной закалки. И отправил одного из своих семинаристов в лучшую школу дзюдо. Семинарист этот, В. Ошепков (впоследствии не духовное лицо, а советский разведчик), и стал основателем русской системы «единоборства без оружия»…

Начинается то, что можно считать формированием личности. Не только спорт, но и вгрызание в немецкий язык. И первые размышления: кем быть? В те романтические времена (романтические, что ни говорите) престижными профессиями считались летчик и разведчик, — между ними парень и выбирал. Победила разведка. Сам Путин в качестве одного из толчков называет тогдашний «блокбастер» «Щит и меч», — но наверняка повлияли еще и другие «хиты» того же времени: «Адъютант его превосходительства», «Их знали только в лицо», ныне совершенно позабытые, а тогда гремевшие «Встреча со шпионом», «След в океане» («Мертвый сезон» появится чуть позже, когда нашим героем все уже решено).

Девятиклассник заходит в приемную КГБ и напрямую интересуется: как к вам попасть? В приемной его, естественно, тут же расхолаживают, вежливо объясняя, что «инициативников» тут не жалуют, в отличие от ЦРУ, а берут по собственной воле после армии или какого-нибудь стоящего института. Лучше всего — юридического. Так что, юноша, подрастите, но второй раз уже не приходите, приглянетесь — сами найдем…

(Интересно, позже, когда Путин стал директором ФСБ, тот, кто вел с ним беседу в приемной, сопоставил что-нибудь? Вряд ли. Столько времени прошло, что фамилия наивно-романтического пацана наверняка забылась.)

Как теперь можно говорить со всей уверенностью, юноша, которому показали дорогу, сделал четкие выводы и решение принял серьезное. После школы он поступает на юридический факультет Ленинградского государственного университета. Звучит это простенько и буднично, а в реальности (даже в те времена, когда далеко не все решал шелест купюр) было предприятием ох каким непростым: сорок человек на место, ни влиятельных знакомых, ни протекции, паренек из коммуналки — прекрасно понятно, уступает «продвинутой» молодежи из семей питерских интеллектуалов в третьем-четвертом-пятом поколении… Но — прорвался, сумел. Поступок…

Мастер спорта по самбо, по дзюдо, чемпион города. Студент не из «звезд», но наверняка приметный, поскольку пашет всерьез. Стройотряд, спорт, крайне серьезное отношение к учебе — все это уже старательно фиксируют незаметные люди, имевшиеся тогда в каждом вузе (особенно в таком престижном, как ЛГУ). Те, кто присматривает будущие кадры.

И начинается та полоса в жизни, которую проще и легче всего охарактеризовать булгаковскими строчками: «Никогда не просите ничего у того, кто сильнее вас. Сами придут и сами все дадут». Так и случилось: на последних курсах пригласили и предложили… Наверняка не связывая интересного кандидата с тем парнишкой-инициативником.

Сердце мне вещует, что наш будущий президент не колебался ни минуты: но, зная нынешнего Путина, есть сильное подозрение, что он, парнишка непростой, вовсе не просветлел лицом и не кинулся на шею куратору с бодрым воплем: «Милый, я этого так ждал!» Скорее уж, сохраняя на лице замкнутость, солидно процедил:

— Интересное дело, тут надо серьезно подумать…

А душа-то наверняка пела! Однако философия дзюдо предполагает другое: с непроницаемым лицом, сохраняя невозмутимость, какое-то время держать партнера в недоумении касаемо твоих предполагаемых действий, а потом молниеносно…

Высшая школа КГБ, конечно. Первое главное управление КГБ — внешняя разведка. Женитьба на красавице стюардессе — и это уж на всю жизнь. Многозначительная деталь: никогда в дальнейшем вокруг Путина не замаячат тени секс-скандалов — в те времена, когда, как водится, политические противники используют все, что возможно, вплоть до перехода улицы на красный свет. Как легко догадаться, частенько подобные скандалы являют собой чистой воды придумку, и словоохотливая девица — откровенная подстава-побрехушка. Однако против Путина в этом плане никогда не использовали фальшака. Значит, было совершенно точно ясно: это — не прокатит. В политике отираются люди исключительно небрезгливые и белых перчаток не носящие отроду. Значит, понимали: это не прокатит, нечего и пытаться… В личной жизни, получается, безупречен — а это, господа мои, не всякому дано…

С 1985 по 1990 год — служба в ГДР, сами понимаете, по какой линии. Зная практику спецслужб, каких бы то ни было достоверных деталей не дождаться еще лет пятьдесят (это по самым оптимистическим прогнозам, а на деле секретность сохраняется и лет сто, поскольку сплошь и рядом нынешние операции оказываются хитрой цепочкой связанными с прошлыми, и засвечивать эти корни никак нельзя).

Сам Путин говорил, что занимался политической разведкой. Но это тот единственный случай, когда верить президенту нельзя: мы ж взрослые люди, кто верит недавнему разведчику, открыто что-то рассказывающему о совсем недавних временах? Та самая «падкая на сенсации буржуазная пресса» (но ведь и в самом деле падкая, и отнюдь не пролетарская, а?) давно уже сделала из Путина суперагента, разве что цвет ботинок неизвестен: он будто бы и добывал чертежи европейского истребителя «Еврофайтер», и вербовал западных секретоносителей, так, что прилегающие контрразведки трясло от злости.

Сколько во всем этом правды, сколько желания зашибить нехилую денежку на очередной сенсации, а сколько умышленно подпущенной «дымовой завесы», мы с вами, повторяю, вряд ли когда-нибудь узнаем. Но по большому счету это нас и не должно интересовать. Примечательнее другое: судя по отсутствию точной информации о работе Путина в Дрездене, разведчиком он был неплохим. Потому что давно известно: прогремели почти исключительно те, кто провалился, а результаты работы «незасвеченных» ложатся в спецхраны ох как надолго…

(Вот интересно, почему «падкие на сенсации» так и не слепили что-нибудь в мягкой обложке, на которой крупными буквами выведено: «Я был (была) агентом Путина»? Бабок можно было срубить нехилых, а все опровержения заведомо считаются враньем. Недосмотрели тут что-то прыткие западные люди).

Ну а дальше… Начинается перестройка, не к ночи будь помянута. ГДР обрушивается, вдребезги и насовсем…

У представительства КГБ бушует толпа — как показывает исторический опыт, обычно ее на такие подвиги умело ведут как раз те, чьи расписки о сотрудничестве в данном здании и пребывают. Сотрудники, в том числе и Путин, готовятся встретить незваных гостей с оружием в руках — приказ есть приказ. Обошлось, военные подоспели…

Вот только с деятельностью советских спецслужб в ГДР покончено — я имею в виду явную, конечно, будем здоровыми циниками. «Засветившемуся» Путину там больше делать нечего, и он оказывается в «альма матер» — Ленинградском университете, помощником проректора по международным вопросам: должность, которая всегда резервировалась за чекистом. Разумеется, до сих пор гуляют страшилки, что Путин специально был туда направлен, дабы развернуть сеть и завербовать каждого второго студиозуса, не считая каждого первого. Действительность наверняка прозаичнее. Советские спецслужбы тех лет переживали, учено говоря, коллапс, а объясняя житейски, оказались урезаны в возможностях при полном отсутствии внятной перспективы. Не то что развивать работу, но и поддерживать ее на прежнем уровне было невозможно. В этой обстановке всеобщего хаоса и неопределенности вернувшемуся домой офицеру, надо полагать, и подыскали первое место для трудоустройства, какое попалось и было все же респектабельным…

Чуть позже Путин делает первый шаг во власть — достаточно скромный (его шаги на этом поприще никогда не были семимильными). Только что избранный председателем Ленсовета Анатолий Собчак достаточно умен, чтобы не брать себе в помощники коллег по перестройке (те еще работнички!), а ищет серьезного человека с организаторскими способностями. Кто-то из общих знакомых рекомендует Путина, бывшего студента Собчака.

Путин при встрече честно предупреждает, что он — офицер действующего резерва КГБ. Собчак после короткого раздумья машет рукой: и … с ним! (его собственные слова). Анатолий Александрович положительно был жестким прагматиком…

В ленинградской мэрии Путин становится председателем комитета по международным связям — иностранные инвестиции, совместные предприятия и все прочее, смотря по обстановке.

Как водится, давным-давно появились «абсолютно достоверные» сведения о коррумпированности Путина и его гигантских теневых доходах. Вот только конкретики миру до сих пор не явили. Все обвинения, если проанализировать, сводились к банальным истеричным выкрикам типа: «Сало грузить, да не запачкаться?» — а главными обвинителями выступали субъекты, с чьим именем намертво связан термин «клиника» (вроде незабвенной Марины Салье, питерской Новодворской, в свободное время еще и клепавшей под псевдонимом «исторические» труды, где Екатерина II обвинялась в совращении то дочки Суворова, то уланских жеребцов — настоящих, которые на четырех ногах и с хвостом…).

Позже, когда сгорела дача Путина, он откровенно говорил, что в огне пропал и дипломат со сбережениями. Компроматом это никак считаться не может. Обстановка тех лет была такова, что дипломат и в самом деле мог содержать только честные сбережения — для доходов неправедных служила качественно иная тара, наподобие коробок из-под ксерокса. Гораздо весомее всех так никогда и не доказанных сплетен слова Бориса Березовского: «Будучи вице-мэром Петербурга, Путин никогда не брал взяток». Потому что они были сказаны в то время, когда вражда между Путиным и Березовским достигла наивысшей точки…

Итак, Путин стал уже заместителем Собчака — все по тем же международным связям. К тому времени (1994) он давно уже написал рапорт об отставке — в дни ГКЧП, но, что примечательно, двадцатого августа, когда ничего еще не было решено и никто не мог предвидеть точный исход событий.

Тогда же, в 1994 году, произошло весьма примечательное событие, о котором сегодня почти забыли. А зря, потому что в нем, несомненно, кроется один из ключиков к последующему.

Конец марта. В Санкт-Петербурге (впервые в истории СССР и России) начинается сто первая сессия знаменитого за рубежом Бергердорфского форума, в котором обычно принимают участие крупные политики, ученые, чиновники, дипломаты, «лица, близкие к министерствам обороны» (иногда в погонах, иногде — без).

Сессия с самого начала приняла оборот для хозяев не вполне благостный: Россию, как нашкодившего ребенка, прямо-таки поставили в угол и, выразительно покачивая пальцем под носом, учили жить правильно. То есть, называя вещи своими именами, — не слишком много о себе воображать, ежеминутно помнить о жутких прегрешениях перед «мировой цивилизацией» и, сколько бы лет ни прошло, поглядывать снизу вверх на своего мудрого учителя — просвещенный Запад. Выражено все это, понятно, было очень дипломатично, но суть, если отшелушить красивости, как раз такая и была.

С утра и до обеда Россию учили жить — не только англичане с тевтонами и янки с французами, но и высокие представители таких общепризнанных вековых светочей демократии, как Польша и Эстония.

После обеда первым взял слово Путин — подавляющему большинству сановных гостей неизвестный вовсе, разве что в безликом качестве «заместителя Собчака» (и это все, что они о нем знали). Публика приготовилась было расслабиться и, слушая в пол-уха, заниматься текущими делами. Однако почти сразу же зал не просто насторожился, а испытал несомненный шок.

Малоизвестный русский чиновник говорил то, чего высокое собрание услышать никак не ожидало. Смиренно благодарить цивилизованную заграницу за то, что благородно взялась учить сирых и неумытых, он не собирался. Да и стоял не навытяжку…

Путин говорил главным образом о двадцатипятимиллионном русскоязычном меньшинстве, после распада СССР внезапно оказавшемся на территории дюжины независимых стран. Говорил о том, что этих людей никак нельзя считать «оккупантами», потому что никого они не завоевывали со штыком наперевес, а просто-напросто оказались на территориях, исторически принадлежавших России — как Крым или Северный Казахстан. А потому глубоко неправильным будет подвергать их какой бы то ни было дискриминации. Наоборот, им повсеместно следует предоставлять двойное гражданство.

И наконец, Путин произнес по тогдашним временам небывалую ересь: «Коли уж Россия ради сохранения всеобщего мира согласилась на «цивилизованный развод» и отпустила новорожденные республики подобру-поздорову, мировое сообщество ради сохранения всеобщего мира также должно уважать интересы Российского государства и русского народа, являющегося, несмотря ни на что, великой нацией».

Сегодня с этими словами согласится любой здравомыслящий человек. Но тогда подобные слова выглядели именно что шоком и ересью на фоне сложившейся ситуации, дружного хора «учителей», искренне полагавших, что у России нет и не может быть не то что национальных интересов, но и собственного мнения.

Естественно, присутствующие, с трудом дождавшись окончания «имперского демарша», взвились, будто получив укол шилом в какое-нибудь особо чувствительное место. Непарламентских выражений, конечно, не звучало — публика собралась респектабельная, да и дискуссия шла не в подворотне — но страсти достигли изрядного накала. Многим, подозреваю, просто-напросто жаль было расставаться с собственной ролью «цивилизаторов» и «миссионеров». Если бы они тогда знали, где Путин работал до того и в каком звании, быть может, парочка инфарктов и случилась бы, а уж о «щупальцах КГБ» только ленивый не распинался бы…

Часть российской делегации — «истинные перестройщики» — поспешили осудить выступление Путина и громко, косясь в сторону «учителей», от лица всего народа откреститься от «надоевшей империалистической политики прошлых лет». Имена этих людей забыты совершенно: кто сегодня помнит Эмиля Паина или Ватаньяра Ягья? Последний был особенно страстен: Путин, по его глубочайшему убеждению, провоцирует появление имперских настроений, что, в свою очередь, означает возрождение великодержавной политики, отчего, дамы и господа, будущий ущерб для всей Галактики описанию не поддается…

Шибко серчал советник министра обороны Эстонии, чья фамилия не удержалась и на полях скрижалей. Профессор из славного своими музыкантами города Бремена, герр Эйхведе, проницательно целился указательным пальцем: не есть ли то, что герр Путин изволит излагать, воскрешение доктрины Монро в русском варианте? Ферботен, ферботен, чревато тяжкими последствиями…

Страсти не улеглись и на следующий день. Госпожа Фляйшхауэр, немецкоподданная и руководитель «Центра по изучению российских реформ при Санкт-Петербургском университете», резала сплеча с неженской строгостью: то, что говорит Путин, «порожденный азиатской традицией архетип, согласно которому территории, политые русской или славянской кровью, должны принадлежать славянам»…

У меня есть сильные подозрения, что дамочка не лукавила, что она искренне считала подобную точку зрения «азиатским архетипом». Хотя можно доказать как дважды два, что означенный архетип немцам свойственен в полной мере…

Не знаю, как обстоят дела сегодня, а лет десять назад каждый продававшийся «Мерседес» снабжался, помимо прочего, пухленьким и очень подробным атласом Европы. Отличная книжечка, она и сейчас передо мной лежит…

Так вот, на многих картах сего атласа присутствует интереснейшая особенность. Там, где речь идет о названиях городов и даже крохотных деревушек, никогда не пребывавших в составе германского государства, составители приложили немало честных усилий, чтобы максимально полно передать их исконное звучание. Даже когда речь идет о семантических экзотах вроде русского Черезпеньколодупоспешайска или польского Пшекшицюльска, немецкие картографы несказанно изощрялись, стараясь передать посредством своего алфавита звучание, пусть даже при этом одну русскую или польскую букву приходилось передавать тремя-четырьмя немецкими. Очень добросовестные люди, без дураков…

Но все моментально менялось, едва речь шла о каком-либо населенном пункте, когда-то принадлежавшем Германии, а ныне входившем в состав России, Польши, Чехословакии или Франции. Тут уж непременно стояло чисто немецкое название, безотносительно к тому, как этот город именуется сегодня. Не Ольштын и Гданьск, а Алленштайн и Данциг. Не Балтийск, а Пиллау. И так далее.

Достаточно было взять карандаш и провести по «исконным» городам слабенькую черту, чтобы понять, где именно в прежние времена пролегала граница даже не Германской империи, а Третьего Рейха. Очень поучительные карты, господа. Боже упаси, немцы прекрасно помнят «Закон о денацификации» и не называют вещи своими именами, вообще не говорят ни слова. Они просто-напросто мягко и ненавязчиво напоминают умному, что ничего не забыли… Так что ни о каком «азиатском» архетипе речь не могла идти по определению…

Что интересно, в ходе дальнейших дебатов, принявших крайне острый характер, и западные люди раскололись как на противников Путина, так и на его сторонников. Не кто-нибудь, а председатель комитета по внешней политике бундестага Хорнхус заявил открытым текстом: он считает, что Германия не вправе, с одной стороны, отстаивать интересы российских немцев, а с другой — игнорировать беспокойство России о судьбе миллионов русских, внезапно оказавшихся непонятно где и в непонятном статусе…

Форум этот, в общем, ни на что не повлиял и ни к чему реальному не привел — посидели, поговорили… Таких мероприятий масса. Однако нам с вами это в первую очередь должно быть интересно именно как ключик. Тогдашнее выступление Путина было стопроцентно искренним и ни в малейшей степени не продиктованным политической конъюнктурой или карьерными соображениями. Это не комплимент, а констатация факта. Говоря подобное тогда и в таком обществе, можно было себе только напортить, и никак иначе.

Поскольку уже два года Россия в своей внешней политике руководствовалась официально провозглашенной «концепцией Козырева». Дело прошлое, но за подобные документы где-нибудь в Латинской Америке иных политиков настойчиво приглашали прогуляться к ближайшему фонарному столбу, уже декорированному прочной петелькой…

Концепция сия решительно осуждала прежнюю «имперскую политику Советского Союза» и клялась о «недопущении подобного впредь» — под этим, по замыслу творцов концепции, подразумевались какие бы то ни было активные шаги новой России как на постсоветском пространстве, так и вообще за рубежом. Мало того — именно на СССР Козырев с соавторами (благородно оставшимися неизвестными) возлагали всю ответственность за развязанную «холодную войну» и гонку вооружений. Как будто знаменитой фултонской речи Черчилля никогда в истории не случалось и вклад США ну совершенно ничтожен…

Много чего в этой концепции было понаписано того же пошиба. Именно она и стала руководством к действию, согласно которому Россия должна была смирнехонько сидеть в уголочке и исправно каяться за все на свете, кто бы ни потребовал.

Так что от Путина требовалась нешуточная смелость. За подобное вольнодумство в нашем богоспасаемом Отечестве и покрупнее карьеры рассыпались прахом…

Еще одна немаловажная деталь: буквально за несколько дней до означенного форума Путин участвовал в Гамбургском совещании глав государств — членов Европейского союза. Речь держал президент Эстонии Леннарт Мери, посредственный член Союза писателей СССР, на волне «борьбы за независимость» ухитрившийся запрыгнуть в самое высокое кресло. Русских он чуть ли не через слово именовал «оккупантами». Какое-то время Путин слушал, потом демонстративно встал и вышел, громко хлопнув дверью не в переносном, а в самом прямом смысле.

Такая вот чисто личная инициатива, категорически идущая вразрез с «общими умонастроениями» и, что важнее, предписанной сверху линией поведения. И эти два примера далеко не единственные… Это о чем-нибудь говорит?

Рассказ о деятельности Путина в питерской мэрии можно, не углубляясь в достаточно скучные подробности, свести к крайне многозначительному выводу: и согласно анализу событий, и по отзывам очевидцев и участников, Путин не имеет абсолютно ничего общего с тем человеческим типом, который принято именовать «политиком». Он в первую очередь — управленец. Что за годы блестяще и продемонстрировал. Это еще один ключ и как к происшедшему, так и происходящему ныне.

Когда в 1996 году Собчак проиграл очередные выборы, Путин вновь совершает «странные», по мнению иных, поступки. Он, собственно говоря, уходит в никуда. Достоверно известно, что бывший вице-мэр получил немало предложений от частных фирм украсить их офис своей персоной за весьма приличное вознаграждение — всех, как легко догадаться, интересовал его опыт знатока «ходов-выходов», да и репутация того самого способного управленца уже сложилась серьезная.

Однако Путин, все это отвергнув, долго работает над диссертацией под длинным названием «Стратегическое планирование обновления сырьевой базы региона на основе формирования рыночных отношений». Защищает ее в Институте горной промышленности и получает ученое звание кандидата экономических наук. Данный факт совершенно не укладывается в конспирологическую версию о некоем «долгоиграющем и зловещем заговоре чекистов с целью провести Путина на высший пост». Категорически не укладывается. Кстати, будучи президентом, Путин как раз успешно реализовал главный тезис своей диссертации: Россия сможет успешно конкурировать на мировом рынке со старыми, опытными игроками только в том случае, если создаст «вертикальные» мощные компании, охватывающие целые отрасли промышленности…

А дальше… А дальше именно что пришли и предложили. Люди немалого (в переносном смысле) веса (достаточно назвать Большакова, Бородина и Егорова) предложили работать в администрации президента России. Те, кто умеет работать серьезно, прекрасно знают, что именно так в большинстве случаев кадровые вопросы и решаются: когда освобождается место, начинают перебирать тех знакомых претендентов, что заведомо потянут — и вскоре сходятся на одной-единственной фамилии. Общемировая практика, знаете ли. Без капли отрицательного. Люди толковые решают дела именно так, и никак иначе — не устраивать же глупые конкурсы с распубликованием в печати, чтобы потом стоять перед бесконечной вереницей людей, о чьих деловых качествах нет и приблизительного представления…

В общем, из экзотических, а потому малодостоверных версий мы исходить не будем. Исходить следует из той единственной, что красивостей лишена, зато истиной наверняка является: жил-был человек, старательно, собственными усилиями себя сделавший. Зарекомендовавший себя работником незаурядным. А поскольку такие люди ценятся среди тех, кто предпочитает трепу на митингах серьезную работу, то нет ничего удивительного в том, что Путину неоднократно, на протяжении многих лет делались самые разные предложения. И он их принимал, продвигаясь все выше и выше. В этой истории нет ничего удивительного… а впрочем, и особо интересного тоже. Не впервые в истории человечества ценят и продвигают работяг.

Так вот, вернемся к тому, о чем уже говорилось. На момент предложения переехать в Москву биография Путина как две капли воды напоминала биографии и жизнь миллионов. Конечно, исключая погоны КГБ. Миллионы людей имели отцов-фронтовиков и матерей-уборщиц, миллионы обитали в коммуналках или «хрущобах», миллионы ходили в обычные школы, дрались в дворовых компаниях, ездили в стройотряды, «грызли гранит», лежали с гаечным ключом под «Запорожцами» и прочими сомнительными достижениями отечественного автопрома.

Так что впервые, повторяю, в XX столетии в главном кресле России оказался человек, чья жизнь и судьба в значительной степени схожи с таковыми у миллионов россиян. Дореволюционные премьер-министры происходили из элиты, охватывающей с полпроцента населения. Лидеры Советской страны с «простыми» людьми никак не могли отождествляться, в том числе и «переходный» Ельцин — секретарь обкома партии тоже, знаете ли, птица редкая для наших просторов…

С Путиным история совершенно другая. Он — тот из миллионов, кому не просто «повезло»: тот, кто сумел, выматывая жилы, нешуточно подняться. Это снова не комплимент, а констатация факта. Освоить любой иностранный язык — это штука, которой не добьешься ни протекцией, ни интригами, как и звания мастера спорта, как и преодоления конкурса в сорок человек на место. При чем тут комплименты, если человек сам именно этого и добивался?

Начинается неторопливое восхождение. Сначала Путин в администрации президента отвечает за управление громадной зарубежной собственностью России. Потом работает начальником Главного контрольного управления, которое призвано проверять все государственные учреждения. Можно только догадываться, какие Эвересты интереснейшей (и убойной!) информации мог накопить на этом посту начальник по фамилии Путин, особенно если учесть, что работал он, как обычно, всерьез и создал мощный аппарат для сбора и анализа информации. С необходимой в серьезных делах долей здорового цинизма можно добавить, что этот кладезь информации просто обязан был хоть чуточку да облегчить работу президенту

Именно Путин, кстати, и вскрыл массу того, что на дипломатическом языке именуется «крупными нарушениями» в работе «Росвооружения».

Далее — первый заместитель руководителя президентской администрации, ответственный за положение в регионах. А это работа по восстановлению изрядно порушенной «вертикали власти», работа над договорами о разделении обязанностей между центром и регионами. Все это человеку серьезному обязательно дает нешуточный опыт уже государственного управления — что и произошло.

Далее — глава ФСБ. Где, вопреки «теориям заговора», многие старые кадры определенно не питали к новому директору «кастового» дружелюбия. Вряд ли следовало ожидать, что умилятся и смахнут слезу те, кто питал к Собчаку нешуточную нелюбовь, — а Путин был прекрасно известен как многолетний ближайший сотрудник Собчака. По вполне понятным причинам этот этап работы Путина относится к самым закрытым, и о деталях остается только строить догадки. Насколько можно судить по крохам и обрывкам, на новом посту Путину пришлось что-то преодолевать, что-то разгребать, что-то чинить. То есть выполнять работу того самого кризисного управленца, которая для него уже была делом привычным. При том, что предшествующие годы «разгула демократии» контору изрядно подкосили: все эти вопли о том, что «врагов отныне у нас нету», а значит, и «разведка не нужна», все идиотские «разоблачения» («Луноходом» управляли смертники-чекисты, ага!), все дурацкие реорганизации, продиктованные исключительно желанием что-то там подреформировать, неважно как, лишь бы не по-старому… И прочие перипетии: чего стоит один Бакатин, не к ночи будь помянут, — ну а продавать за иностранные деньги государственные-военные-научные секреты уже считалось среди определенного народа чуть ли не доблестью…

Далее — премьер-министр. Пятый за два года. С премьерами новой независимой России особенно не везло: люди были вроде бы и приличные, с дипломами и жизненным опытом, но что-то у них роковым образом не складывалось. Кириенко, Примаков и Степашин с марта 1998-го по май 1999-го промелькнули на пресловутом политическом небосклоне со скоростью крылатой ракеты и унеслись куда-то за горизонт, прежде чем наблюдатель с земли смог рассмотреть очертания…

Несомненно, очень многие из отечественных «политологов» и «аналитиков» наедине с собой, за семью замками постанывают горестно, вспоминая, какого дурака сваляли. Но тут уж никто не виноват, ребята, что вы именно так пророчествовали, именно так оценивали перспективы…

Вот несколько особенно ярких перлов, которые сегодня читаются с жизнерадостным ржанием, — никак иначе впечатления от них и не обзовешь…

Государственная Дума, ничего такого вовсе не почуяв, отнеслась к утверждению нового премьера «невесело и даже немного скучно». Общее впечатление наверняка сводилось к тому, что «дедушка в очередной раз играется», и новый кандидат очень быстро отправится следом за предшественниками. «Процедура утверждения нового премьер-министра была полностью лишена занимательности и интриги», — зевнула, прикрыв рот ладошкой, одна из популярнейших газет. Другая газета, чуточку менее популярная, но тоже не из категории стенных листочков, поддакнула спесиво: «Мы получаем правительство, выполняющее простые технические решения и команды». Глянцевый журнал (не из тех, что радуют глаз голыми девочками, а из разряда, как он сам гордо заверял, «политологических») выражений не выбирал вовсе: «Борис Ельцин вытащил из своей изрядно замусоленной кадровой колоды маленького, невзрачного директора ФСБ и провозгласил его своим преемником. Что может сделать эдакий блеклый, ничем не запоминающийся, напрочь лишенный не то что харизмы, но малейшего намека на обаяние человек? Думается, что ставка на Путина сделана ельцинской командой просто от отчаяния».

В данном случае мы имеем дело не просто с дурацкой интеллигентской спесью, когда любой деятель пера полагает себя крутым аналитиком. Налицо примечательный нюанс интеллигентской психологии: от Путина никто из этой публики не ждал не то что щедринских «кровопролитиев», но и вообще каких бы то ни было поступков, хоть отдаленно подходивших под категорию «свершений» по одной-единственной причине: Путин выглядел, с точки зрения «политологов», неправильно. Блеклый, понимаете ли. Переводя на нормальный человеческий язык, это означает, что «правильные» политики обязаны выглядеть совершенно иначе: они обладают «харизмой», они толкают красивые речи на митингах, они по любому вопросу могут изречь что-нибудь цветисто-умное, они мастера обещать так изящно, что дух захватывает.

В этом и кроется ущербность нашей интеллигенции: она, будучи ленивой и нерасторопной, попросту не понимает значения в жизни как отдельного человека, так и всего человечества той негромкой, невыразительной, однако настоящей работы. Совершенно искренне принимает умелого трепача и демагога за «настоящего» политика: он зрелищен, увлекателен, ярок…

А чтобы уж поставить дело на подлинно научные рельсы, медиа-группа «Коммерсантъ» не пожалела денег и согласно нынешней моде наняла астрологов. Астрологи не подкачали: «Ельцин назначил Путина премьером между двумя затмениями — лунным и солнечным. Это значит, что планы президента, связанные с этим назначением, не будут выполнены. В ноябре-декабре грядет первый кризис новоиспеченного премьера, и он может потерять должность. Вторая негативная волна накроет Путина в январе-феврале следующего года». Ну и обычные красивости насчет соединения Плутона с загадочным Нисходящим узлом, Солнца с Сатурном… в точности по Ходже Насреддину с его рогатой звездой Аш-Шааб, воспрещающей эмиру посещать гарем. К слову, один прогноз астрологов сбылся с удивительной точностью: как они и предсказали, в декабре Путин «потерял» место премьера — но исключительно оттого, что был назначен исполняющим обязанности президента, а это наверняка совсем не то, о чем астрологи думали, наблюдая в кулак за Сатурном…

В общем, вся эта велеречивая публика совершенно не обращала внимания на прежние исторические аналогии. Генерал Бонапарт тоже в свое время выглядел довольно невзрачно: и маленький, и мундир трепаный, и говорить не мастер. А товарищ И. В. Сталин тоже смотрелся крайне блекло на фоне красочных, гремевших на любом митинге трибунов.

Короче говоря, история предоставила достаточно примеров, чтобы человек думающий мог понять: блеклость и невзрачность порой обманчива, судить следует не по речам, а по работе. Но думающих оказалось мало. Предпочитали злословить, блистать остроумием, на звезды таращиться.

Глава 2
Меж двумя тысячелетиями

Хозяйство новому премьеру досталось такое, что впору взвыть волком. Точнее говоря, словом «хозяйство» и не пахло. Это было что-то определенно жутковатое: бывшая богатая и процветающая усадьба с обвалившимся забором, амбарами без замков, откуда любой проходящий тащил что приглянется, сгинувшими неведомо куда сторожами и спившимися приказчиками — да вдобавок на подворье, как к себе домой, непринужденно захаживали воры-разбойнички. А самое печальное — что тут же сидели, поигрывая борзыми перышками, интеллигентные люди, умеющие вязать словесные кружева, и весь этот развал восторженно называли торжеством демократии и рынка, разражаясь рукоплесканиями при очередном визите разбойничков, разграблении амбара или пожаре, уничтожившем новую мельницу…

По достаточно достоверным оценкам, пятьдесят процентов экономики страны пребывало в теневом положении — то есть никто не платил налогов, полагая это излишним, а уж соблюдать законы и вовсе почиталось неким извращением, недостойным нормального человека. Кучка олигархов, возглавляемых шустрым, как капелька ртути, Березовским, писаными законами и прочей подобной лирикой не озабочивалась вообще, набивая карманы так старательно и беззастенчиво, что даже Запад, где в свое время немало порезвились подобные ребятки, замирал в почтительном удивлении: именно там когда-то изобрели финансовые пирамиды и МММ, именно там массированно «прихватизировали» государственные ценности вроде необозримых земель и нефтеносных полей, — но россияне «учителей» давно перещеголяли…

Там, где что-то со скрипом и астматическим покряхтываньем еще работало, зарплату не платили долгими месяцами — ее гораздо интереснее и выгоднее было прокручивать с хорошим наваром. Бюджетный народец тихо сатанел, но поддержки получить не мог даже от «красных» радетелей — товарищ Зюганов, вальяжно поблескивая часиками тысяч за пятнадцать баксов, как-то так ухитрялся увиливать, что и помогать не помогал «любимому пролетариату», и благосостояние свое увеличивал день ото дня. От «оппозиции» других мастей толку не было вовсе: эти и словесно не сочувствовали, распевая нескончаемые баллады о рынке и демократии.

Чеченский нарыв разбух угрожающе. Вот уже три года Грозный был занят боевиками. Точнее говоря, там имелся президент Масхадов, но, судя по происходящему, ситуацию он уже не контролировал. По горам и перелескам «независимой Ичкерии» весело перемещались целыми взводами члены организации «Врачи без границ», которую люди понимающие именовали несколько иначе: то «Врачи без лекарств», то «Шпионы без границ».

Что омерзительнее всего, в тылу, то есть на территории всей остальной России, значительная часть средств массовой информации писала и изрекала такое, что рука тянулась к кобуре. Вот характерный пример: «Грозный должен стать вторым Сталинградом. Он должен притягивать к чеченским событиям внимание мирового сообщества. Поэтому до тех пор, пока Запад не нанесет России смертельного для нее экономического удара, Грозный будет держаться».

Это даже не предатель. Даже не гнида. Это некое иное существо, ничего общего не имеющее с человеком… Нет?

Сын небезызвестного «ученого» брежневских времен, «военный эксперт» и депутат Госдумы Алексей Арбатов выражался гораздо изящнее и ученее, но суть оставалась та же: России предрекался полный и законченный крах, в случае если она все же наберется глупости воевать с мятежной Чечней: «Наши войска будут двигаться дальше и подойдут к горам. Не забывайте, что наступает зима с ее туманами и грязью. Федералы станут на своих постах. Чеченцы перегруппируются, сориентируются, распределят, кому и где наносить удар, и начнут зимой контрнаступление по всей территории. В Грозном начнется страшная мясорубка, массовая гибель местных жителей и переход их на сторону боевиков. Начнется массированная помощь из-за рубежа, жесткий нажим и давление Запада. Война в Чечне пойдет вширь. Заполыхают Дагестан, Ингушетия, Карачаево-Черкессия, и все это приведет к катастрофе для России».

На международной арене обстояло… Точного определения и не подберешь. Все уже как-то незаметно привыкли, что на высокие совещания приезжает забавный, уморительный, но совершенно несерьезный русский клоун, который непременно напьется в лоск, а потом будет обниматься с присутствующими и рассказывать, как он их любит. Окружающие, поддакивая и похохатывая в сторонку, в два счета добудут подпись медведюшки под чем-то крайне для себя выгодным, а тот, подирижировав оркестром и подергав за усы невозмутимых гвардейцев в церемониальных шапках, отбудет восвояси работать дома с документами.

Западу было весело, России — наоборот. Всерьез замаячила угроза потерять Курильские острова. Сначала «друг Борис», посидев в баньке под Красноярском с японским «другом Рю», вдруг заявил, что вот-вот подпишет наконец мирный договор с Японией — а это прямо означало, что острова могут быть отданы — чего не сделаешь для хорошего человека… Годом позже кудрявый индивидуум по фамилии Немцов подмахнул с японским коллегой документик с длинным и нейтральным названием: «Соглашение о некоторых вопросах сотрудничества в области промысла живых морских ресурсов в районе Южных Курил». Сие на деле означало, что японские рыбаки получили практически неограниченный доступ в территориальные воды России вокруг четырех Курильских островов — не в двухсотмильную «экономическую» зону, а в двенадцатимильную прибрежную, что в переводе на бытовые понятия равносильно тому, как если бы на вашей персональной кухне нагло расположился чужой, посторонний дядя и принялся, непринужденно лопая ваши продукты, еще и бражку варганить в вашей стиральной машине…

При этом аналогичных прав российским промысловым судам в японских территориальных водах не предоставлялось. Япон-ская сторона не брала на себя никаких обязательств соблюдать в российских водах российские законы и правила рыболовства. Ни о каком контроле со стороны России речь не шла.

В царской Государственной Думе по схожему поводу вроде бы невинного головотяпства запрос одного из депутатов был сформулирован жестко: «Что это, глупость или измена?» Сейчас никто ничего подобного не повторил — потому что подобные соглашения по какой-то оплошности до общественного мнения доведены были скудно, и никто толком о немцовских новациях на ниве внешней политики и не знал…

Ну а общая обстановка на международной арене выглядела опять-таки уныло: нельзя даже сказать, что Россию притесняли, презирали или противодействовали ей. Россию, что гораздо печальнее и оскорбительнее, просто-напросто переставали воспринимать всерьез и считать полноправным партнером…

В довершение всего война выплеснулась за пределы Чечни. Полторы тысячи боевиков под командой Басаева и Хаттаба вторглись в Дагестан. В дагестанском Буйнакске взлетел на воздух жилой дом, следом — еще один в Волгодонске и два в Москве. Так называемые журналисты не придумали ничего лучше, кроме как, поглядев в кулак на Сатурн, обвинить в этом зловещих провокаторов из КГБ. Доказательств не было, но когда это их полагалось предъявлять?

И вот тут новый премьер ответил…

В Аргунском ущелье (близ границы с Грузией) на горные склоны обрушился десант — элитные части пограничников и парашютистов (оказалось, что в России, казалось бы, низведенной ниже плинтуса, элитные подразделения мало того что существуют, но и умеют воевать). Чеченские базы были разгромлены, войска перекрыли единственный путь, по которому в Чечню могли прибывать подкрепления — не только исламисты из мусульманских стран, но и горячие прибалты, вислоусые украинские «западэнцы» и даже чернокожие африканские искатели то ли приключений, то ли заработка.

Последовали бомбовые удары с воздуха. Второго штурма Грозного не последовало — уроки первого, бездарнейшего, были учтены хорошо. Подразделения российской армии медленно, со всеми возможными предосторожностями продвигались со всех сторон, предварительно перепахав впереди позиции противника артподготовкой и бомбежкой. И начали чистить город, квартал за кварталом, не ввязываясь в дурацкие рукопашные, исключительно огнем.

Трехтысячная армия боевиков под командой Басаева кинулась прочь из Грозного, но угодила на минные поля и под мощный огонь российских войск (эти обстоятельства позволяют заподозрить, что поработали еще, и удачно, те, кого принято называть бойцами невидимого фронта. Очень уж качественная получилась западня…).

Масхадов (а вслед за ним часть российской прессы) тут же стали твердить об «организованном отходе». Что, вот незадача, тут же было опровергнуто не трудами российских чекистов, а репортажем человечка вполне западного — британской журналистки с итальянской фамилией ди Джованни. Дамочка, как положено демократической европейке, «борцам за свободу» горячо сочувствовала, но то, что видела своими глазами, изложила под заголовком «Разбитая повстанческая армия бежит из поверженного Грозного»…

Российские, извините за выражение, средства массовой информации еще пытались по старой памяти лить грязь и дерьмо. Потери армии завышались порой раз в десять, отдельный случай мародерства со стороны какого-то неустойчивого морально вояки превращался в «обычай», писалось и кричалось, что все офицеры пребывают в белой горячке, а солдаты поголовно колются наркотиками. Вообще, подразделения российской армии рисовались «грязными, оборванными и запуганными», а российские летчики, утверждалось, сбрасывают бомбы не на цель, а куда-нибудь в речку или безлюдное ущелье…

Но эти шаманские завывания, несколько лет назад многими воспринимавшиеся на веру, вдруг откровенно перестали работать, в сознании россиян произошел интересный перелом — либеральных журналистов и демократических крикунов переставали слушать. Люди — вот ужас для «общечеловеков»! — стали испытывать гордость за своих солдат.

Примерно тогда же Путин сказал на приеме в Кремле в День защитников Отечества: «Народ уважает только такую армию, которая умеет побеждать».

Именно это и происходило — армия, в противоположность прошлым годам, побеждала. В сознании людей в форме тоже произошел перелом: во-первых, они поверили, что нынешний Верховный главнокомандующий взялся за дело всерьез, во-вторых, ощутили поддержку тыла, то есть остальной России. Трудно воевать, когда у тебя за спиной твои же соотечественники зло косятся и называют разными оскорбительными словами. Совсем другое дело, когда солдат чувствует, что страна его одобряет. Словами это передать трудно. Никто, разумеется, не произносил дурацких лозунгов и красивых слов — такое встречается только в плохом кино. Однако некое трудноописуемое бодрое выражение лиц присутствовало повсеместно. Автор этих строк своими глазами видел приободрившуюся армию, людей в форме, увидевших в своей тяжелой службе смысл. А это, как известно из мировой военной истории, уже половина победы…

Никакого «масштабного» сопротивления и «всеобщей» партизанской войны не получилось. «Пророки» и «эксперты» озадаченно заткнулись. Местное население, уставшее от войны, боевиков уже не поддерживало; наоборот, в составе российской группировки появились состоящие из чеченцев отряды, подчинявшиеся новой чеченской администрации.

В те же месяцы отряд спецназа ФСБ сгреб Салмана Радуева по кличке Титаник. Не столь уж большая группа тихонечко пришла и тихонечко ушла, без единого выстрела, унося с собой Титаника, который далеко не сразу осознал, где он теперь находится. Везением тут и не пахло — все прошло без сучка, без задоринки как раз потому, что некий полковник по прозвищу «Человек-Гора» (свои прекрасно понимают, о ком я) блестяще обмозговал операцию, просчитав абсолютно все…

Руководителем новой чеченской администрации стал бывший муфтий Чечни Ахмад Кадыров. Не так уж и давно он воевал против России, но это сейчас значения не имело: называя вещи своими именами, чеченские события были натуральнейшей гражданской войной, — а мы ведь прекрасно помним по той, большой Гражданской, сколь часто оказывалось, что люди переходили из одного лагеря в другой, и по причинам отнюдь не корыстным… Так оно всегда в гражданских войнах и бывает, друг порой уходит к противнику, а бывший противник оказывается верным другом. Потому что это — Гражданская…

Одним словом, вторая чеченская кампания, ничуть не походившая на первую, была безоговорочно выиграна. Не сама по себе, естественно, не игрой случая — случайно такие вещи не происходят. Умонастроения россиян, если подумать, сводятся к одной-единственной фразе: «Появился хозяин…» Как же иначе, если премьер показал, что умеет не только действовать, но и побеждать?

А кроме того, умеет находить нетрадиционные, изящные решения, что продемонстрировала история с совершенно забытым ныне представителем «свободной прессы» по фамилии Бабицкий. Означенный субъект вел себя как обычная «общечеловеческая» сволочь — болтался по лагерям боевиков, снимая на видео, как они отрезают головы русским пленным, лепил соответствующие репортажики о «злобных федералах» и «благородных партизанах». Ну, обыкновенно, как у этой публики водилось.

В конце концов его подгребли в Дагестане с фальшивым паспортом и кизлярским коньяком поить не стали, а посадили на нары и приготовились судить, благо набиралось немало…

Тут в Дагестан позвонил Путин и отдал приказ, который можно, ежели чуть вульгарно, истолковать следующим образом: «Выкиньте этого козла за ворота, чтобы нары не протирал!»

Силовики, люди дисциплинированные, приказ Верховного выполнили — не без скрежета зубовного: пинком и за ворота…

Оказалось, ход просто блестящий. Потерь не было никаких — всего-навсего одна мелкая погань увернулась от лагерной баланды. А вот выигрыш в психологической войне получился нешуточный: «демократические СМИ» уже всерьез готовились раскручивать в суперзвезду очередного, с иголочки, «узника совести». Без сомнения, тут же громыхнул бы пропагандистский залп мощностью не в одну мегатонну: и в России, и на Западе взахлеб расписывали бы страдания юного ангелочка, рыцаря демократии и свободы слова, коего злобные чекистские гориллы мордуют без вины в сырых подвалах, то загоняя иголки под ногти, то с помощью психотронных генераторов напуская взводы специально обученных крыс, которые маршируют перед нарами, грозно пища: «Ща опетушим, демократ хренов!»

Шутки шутками, а именно так и обстояло бы, страшилки о «чекистских зверствах» и «зажиме свободы слова» долго сотрясали бы воздух — прецедентов предостаточно. Однако в том-то и соль, что абсолютно вольный Бабицкий был совершенно никому не нужен ни в каком качестве. Он еще некоторое время, искренне не понимая, что происходит, шлялся по «демократическим изданиям», подсовывая очередные письменные откровения и демонстрируя нечто, что при напряжении фантазии могло сойти за «следы от кандалов», — но на нем уже поставили жирный крест из-за полной негодности к использованию. Бабицкий прямо-таки обрушился в полное и окончательное забвение, так и не став очередным героем, светочем, символом и знаменем — туда ему и дорога, корявому…

Неведомо кем вычисленный «рейтинг Путина» оценивали процентов в пять — однако те же самые субъекты, которые в эти рейтинги игрались, очень скоро растерянно констатировали, что процент ползет вверх… ползет, ползет… ползет, гидра! И ничего с этим не поделаешь. Объяснение подворачивается одно: Россия в очередной раз «одурела». Когда что-то идет не по задумкам и прогнозам высоколобых «общечеловеков», всегда оказывается, что только их жиденький взвод неполного состава шагает в ногу, а вся остальная страна с шага сбивается, поскольку «одурела». Этим господам и в голову отчего-то не приходит самое простое, жизненное объяснение: люди видят, что пришел человек, умеющий делать дело, и начинают его поддерживать, справедливо ожидая, что он и дальше не ударит в грязь лицом. Это объяснение принадлежит реальности — а «общечеловеки» с реальностью не дружат, предпочитая перепевать старые фантазии о психотронных генераторах и «исконно рабской душе» россиянина…

Последовавшая вскоре избирательная кампания по выборам президента Российской Федерации — процесс примечательнейший. Во-первых, практически не отмечено и следа применения «грязных технологий», к которым уже давно привыкли прибегать. Никаких скандалов, р-разоблачений, страшилок. Это было как-то даже и необычно после того, на что мы насмотрелись в прошлые кампании…

Во-вторых (что гораздо интереснее), каким-то волшебным образом сдулась оппозиция всех мастей, оттенков и калибров. Процесс был столь явным, что заметен был невооруженному глазу. Вот только что гремели и блистали многолетние трибуны, борцы и ораторы, «завтрашние президенты» — и вдруг необъяснимо, непредсказанно, непонятно… Даже слова не подберешь. Честно. Даже не знаешь, как и назвать сиутацию. Буквально только что вокруг «шапки Мономаха» толпилась целая рать ярких деятелей — и внезапно превратилась в кучку что-то растерянно бубнящих унылых личностей…

Объяснение — опять-таки не особенно и сложное — буквально на поверхности.

Все эти деятели никакой такой реальной «оппозиции» и не представляли собою. Поскольку были не более чем персонажами старого доброго театра масок, или, как выражаются ученые-искусствоведы, «комедии дель арте», двести лет назад явленной миру итальянцами. Всякий персонаж этого действа лишен индивидуальности, в ходе действия нисколечко не развивается — потому что являет всего-навсего «характерный образ», ту или иную маску: Легкомысленная Служанка, Хвастливый Вояка, Главный Интриган, Романтичный Влюбленный… И так далее.

В нашем случае наблюдалось то же самое. «Лидеры оппозиции» старательно играли каждый свою роль: «стойкий марксист» товарищ Зюганов мрачно порыкивал на «антинародный режим», господин Явлинский складно пел о рынке и демократии, «жуткий националист» Жириновский изображал опаснейшего радикала, неуправляемого монстра. И так далее. Каждый олицетворял своей персоною какую-то область политического спектра. Тем и кормились, получая нешуточные материальные блага — а заодно почет и уважение от тех, кто этому театру верил всерьез. За душой у них не было ничего, кроме словес, высокопарных и пустых театральных монологов. Дела они избегали, как черт ладана, старательно маневрируя так, чтобы ненароком не оказаться хоть в малой степени за что-то ответственными — потому что ответственность пугает. Им и без нее хорошо. Лучше некуда.

Ну и как, по-вашему, могли эти актеры-балеруны всерьез конкурировать с человеком, который уже успел себя зарекомендовать мастером реальных дел? Который всерьез брал на себя ответственность, «митинговой» политики откровенно сторонился, терпеть не мог красиво болтать ни о чем?

Не смешите…

Самые ярые оппоненты, как ни витийствовали, не отыскали и следа каких-то загадочных и коварнейших «чекистских спецопераций», якобы ослабивших «оппозицию». Даже о психотронных генераторах как-то помалкивали, что довольно странно.

Шума, конечно, было много, у нас без этого никуда. «Красные» привычно и скучно талдычили что-то о «слуге олигархов и международного капитала» (но на сей раз, вот чудо, про жидомасонский след помалкивали и ни разу не объявили миру, что Путин — скрытый Цукерман). «Общечеловеки» по своему обыкновению выражались изящнее: один заявлял, что Путин — «виртуальный лидер, у которого нет и не может быть программы», другой (снова, должно быть, посоветовавшись со звездой Аш-Шааб) пророчествовал, что «Россия как государство при Путине вряд ли сможет дожить до 2001 года». Третий снова талдычил, будто «Запад обязательно нанесет России мощный экономический и политический удар» (наивно полагая, что сам он в этом случае не будет копаться в мусорных ящиках в поисках селедочного хвостика). Явлинский, почесав кудряшки, обвинил Путина в «сговоре с коммунистами и ультранационалистами», а победу в Чечне отчего-то назвал «унижением России». Долготерпеливые и мирные россияне и на сей раз оставили пухлую физиономию «великого экономиста» в неприкосновенности.

Всерьез писалось, что «одуревшая Россия» обязательно «одумается». Что Путин — это не более чем «наваждение», которое скоро рассеется. Совершенно бездоказательно утверждалось, будто Путин «заткнул рты оппонентам» (что опровергалось самим фактом этаких вот публикаций, обрушившихся лавиной). Кричали, что буквально один-два шажка осталось до установления Путиным «режима фашистского типа». (Поскольку с точностью терминов у наших «общечеловеков» всегда было слабовато, тут явно подразумевалось не фашистское государство Муссолини, а нацистский Рейх.) Да мало ли что писали и кричали…

Избирательный штаб Путина на всю эту поганую волну не peaгировал вовсе. Лишь после подведения итогов Путин спокойно упомянул о «потоке вранья», а за день до выборов в последнем своем обращении в качестве кандидата сказал, что народ «трудно обвести вокруг пальца».

Так оно и оказалось. Путин победил с впечатляющим отрывом. За Зюганова проголосовало вдвое меньше избирателей, а о проценте полученных Явлинским голосов умолчим из жалости… Об остальных восьми кандидатах и упоминать не стоит: в конце концов, если люди добровольно вышли на позорище, это их личное дело.

Победил приличный человек — это я вновь не комплиментами бросаюсь, а просто-напросто цитирую старого американского политического зубра Генри Киссинджера. Когда-то (еще в бытность Путина вице-мэром) он с Киссинджером встречался и откровенно признался, где работал. На что зубр, глазом не моргнув, ответил: «Это хорошо. Все приличные люди начинали в разведке. Я тоже».

Люди думающие не сомневались, что начнутся умные перемены. Еще до голосования один из российских журналистов (чье имя отчего-то не называется, а жаль) на радиостанции «Немецкая волна» в Кёльне говорил: «Вы там у себя на Западе слишком долго унижали нас. Вы относились к нам с предубеждением и постоянно донимали мелочной опекой, и вели вы себя так потому, что во главе нашего государства стоял алкоголик, у которого с годами произошла полная деградация личности. Но теперь все будет по-другому. Наш новый президент — душевно стойкий, глубоко порядочный человек, способный возродить Россию. В трудные времена народ избрал себе подлинно народного лидера. В его лице вы критикуете процессы нашего возрождения».

В те же самые дни, уже на российской радиостанции, журналистка Евгения Альбац лепетала совершенно противоположное: Путин-де — «типичный уличный мальчишка, приученный полагаться только на грубую физическую силу и хитрость», «примитивный субъект, привыкший идти напролом», и вообще он — «зеркальное отражение российского общества, одержимого ложными идеями».

В представлении российского либерала «ложные» идеи — это те, что не совпадают с его собственными, которые он безуспешно пытается навязать…

Подобные лепетанья уже не могли ничего изменить. Президент теперь был самым что ни на есть легитимным, избавившимся от приставки «и. о.».

Ничего не понявшие и ничему не научившиеся «общечеловеки», впрочем, не унимались, с упорством токующих глухарей (чьи уши в этот момент полностью закрыты костяными пластинками, оттого-то их и можно брать голыми руками) продолжая привычное: «Зиц-президент», «Слабый лидер, которым командуют генералы, воюющие в Чечне». Кто-то увлекался красивостями в хорошем старом стиле арабской поэзии: «Счастливчик Путин, на плечо которому присела птичка счастья и чистит клювик перед тем, как улететь». Кто-то с циничным простодушием проговаривался, так что становилось ясно, откуда растут ушки: «Предпринятая Путиным впопыхах реформа властной вертикали, проводимая монтажниками непроверенной квалификации и на фундаменте заверений, которым никто не верит, содержит все условия, обеспечивающие ей скорый провал. Примерно к февралю 2001 года провал начинаний Путина станет фактом. Тут-то к уставшему, осунувшемуся, изрядно подрастерявшему свой рейтинг Путину и придет на помощь академик Березовский».

Вы будете смеяться, но это писалось всерьез…

Всерьез, с нешуточным осуждением, констатировалось следующее: «Рейтинг Путина постоянно растет. В массовом сознании формируется образ народного руководителя, который пришел освободить простых людей от воров, бандитов и богачей, наживших неправедные деньги и жирующих в то время, когда рядовые труженики бедствуют». По мысли автора, это опять-таки означало, что «Россия одурела», а Путин вскоре куда-нибудь непременно исчезнет с политической арены.

Меж тем впервые за долгие годы случилось нечто забытое: на несколько процентов поднялся курс рубля и упал курс доллара. Это был не ключик, но безусловно — звоночек. Ее величество биржа живет по своим строгим законам, привязанным к реальности, и словесным заклинаниям «общечеловеков» не верит нисколечко, фиксируя изменения и тенденции со своей колокольни трезвого расчета…

Программу, об отсутствии которой иные так сокрушались, как раз и содержало «Открытое письмо» избирателям (февраль 2000 г.).

«Наша первая и самая главная проблема — ослабление воли».

«Государственная машина разболтана, ее мотор — исполнительная власть — хрипит и чихает, как только пытаешься сдвинуть ее с места».

«Земля наша богата, порядка только нет, — говорили в России. Больше так говорить не будут… Наш приоритет — побороть собственную бедность».

«Россия давно уже не урезанная карта Советского Союза, а уверенная в себе держава с большим будущим и великим народом. Если и искать лозунг для моей предвыборной позиции, то он очень простой. Это достойная жизнь. Достойная в том смысле, какой ее хотят видеть и в какую верят большинство моих сограждан. Как вижу нашу жизнь я и сам, будучи русским человеком».

Вскоре стали повышаться пенсии, вплотную занялись задержками зарплаты. Появился указ о федеральных округах. Страна была разделена на семь федеральных округов с полномочными представителями президента — идея, по некоторым данным, намеченная еще Андроповым. Управляемость страной это повысило — над разболтавшимися за долгие годы местными «боярами» появились «слуги государевы».

В июне двухтысячного года в Москве состоялись переговоры между Путиным и Клинтоном. Никак нельзя сказать, чтобы Клинтон впал в растерянность — американские политики проходят жесточайшую «школу выживания», которой можно только позавидовать, — но «друг Билли» очень быстро понял, что времена настали другие. Никто больше не хлебал водочку из любой подходящей тары, не хохмил и не веселил публику иными способами — а оркестрами, как и полагалось, управляли дирижеры. Российская сторона со всей дипломатической вежливостью, но непреклонно дала понять, что не принимает планов США по развитию национальной системы противоракетной обороны, — и в итоге стороны подтвердили, что прежний Договор по ПРО сохраняется. Такие вещи звучат сухо и казенно, но, переводя на обычный человеческий язык, это означало: Штаты должны уразуметь, что у России есть свои национальные интересы, которые она настроена серьезно отстаивать. Что времена «братства без галстуков», приятных посиделок, минули безвозвратно…

В начале лета того же года сухо щелкнули браслетки на запястьях главы компании «Медиа-мост» В. Гусинского. Интересная была компания, чего уж там. Крепкая и сильная настолько, что название «информационной империи» носила, пожалуй, вполне заслуженно. Вот только методы работы были какими-то, мягко говоря, странноватыми. Главные доходы шли не от рекламы, как это принято в том самом «цивилизованном мире». Отнюдь. Головокружительные «ссуды» Гусинскому выплачивал «Газпром» — и когда проходили все сроки, отчего-то не спешил торопить с возвратом. Точно так же поступало и «Росвооружение». Слезы от умиления наворачивались — оказывается, «акулы капитализма» были и не акулами вовсе, а личностями душевными и добрыми, ничуть не настроенными огорчать неисправного должника пошлыми требованиями вернуть долг…

Ларчик открывался просто. Тогдашний глава «Газпрома» Рэм Вяхирев, прижатый к стене ушлыми журналистами, был вынужден признать, что «Газпром» эту прорву денег давал исключительно для того… «чтобы его компанию оставили в покое»!

Люди циничные комментировали это так, что «гусиная ферма» раздобывала какой-то интересный матерьяльчик на повелителей «голубого золота» (как выражались в застойные времена), а поскольку у нас царит свобода слова и печати, то нарытое можно довести до сведения широкой общественности, но можно и не доводить. Мы все большие мальчики, мы все понимаем… И слышали краем уха, как подобные шалости именуются в уголовных кодексах «цивилизованных стран», и сколько за них отвешивают судьи…

Гусинского к тому времени определенно несло — как Остапа Бендера. В одном из интервью он не моргнув глазом заявил о себе и подобных ему олигархах следующее: «Мы так же полезны России, как Форд Америке».

Невозможно сразу определить, что здесь наличествует — наивный цинизм или невежество советской образованщины, к коей Гусинский принадлежал по прошлой жизни. Форд и подобные ему капиталисты производили конкретные материальные ценности, создавая реальные богатства Америки: автомобили, пароходы и паровозы, стальной прокат и многое, многое другое. Все они поголовно крайне отрицательно относились к своим Гусинским — финансовым спекулянтам. Так Форд и писал в одной из своих книг: «Деньги еще не есть дело. Даже и большие деньги не могут создать большие предприятия… Денежные маклеры бывают редко деловыми людьми. Спекулянты не могут создавать ценности». Стальной король Эндрю Карнеги выражался, бывало, и резче.

Дела у Гусинского как раз и не имелось. Одна только телекомпания НТВ, печально известная тем, что ее труженики объектива обитали на полном пансионе чеченских боевиков, снимая боевые действия со стороны своих хлебосольных хозяев.

Вот и повязали болезного в конце концов. Естественно, поднялся адский шум о наступлении на свободную прессу. Гусинский кинулся жаловаться на «произвол» в Англию-Израиль-США, засветился даже на обеде у Клинтона. Однако случился конфуз: западные партнеры, по долетавшим сведениям, объясняли, что у них долги принято платить (особенно когда речь идет о сотнях миллионов долларов), а при неуплате у должника, как это и произошло с Гусинским, описывают имущество (то бишь НТВ), как бы он ни вопил и ни рыдал…

Короче говоря, с политического и информационного пространства России исчезла одна из самых одиозных фигур. Посадить Гусинского не посадили, и он приземлился в Израиле. Где по старой привычке влез в предвыборную борьбу, пользуясь, ясен пень, теми же незамысловатыми методами, что и в России.

Очень скоро то ли в результате происков ФСБ (как кричат отдельные романтики), то ли по суровой правде жизни с Гусинским и в Израиле стало происходить буквально то же самое: скандал вокруг подозрительных финансовых сделок и каких-то неправильных денег, прокачивавшихся через тамошний банк «Аполаим». Главный юмор в том, что на сей раз Гусинский не мог и словечком заикнуться, будто все его невзгоды вызваны «государственным антисемитизмом». Нести такое после визита к израильским следователям было бы, мягко выражаясь, экзотично…

И как-то очень быстро стало ясно, что для господ олигархов в России резко поплохело. Что безвозвратно ушли в прошлое лихие (в обоих смыслах этого слова) времена, когда денежки можно было зашибать, как только тебе угодно. Вскоре похолодало и вокруг «академика» Березовского. Из Швейцарии в Москву прибыли документы о крайне сомнительных финансовых операциях подконтрольных академику зарубежных филиалов «Аэрофлота». Весили документы полторы тонны, и речь шла о нехилой сумме в семьсот миллионов долларов.

Россия, как писал некогда один из царских сановников, сосредоточивалась. В июльском (2000 г.) послании президента Федеральному собранию говорилось четко: «Единственным для России реальным выбором может быть выбор сильной страны». Что ничего общего не имеет с бряцаньем оружием и демонстративными заплывами боевых флотов. Не нами установлена, не на нас и кончится нехитрая истина: только сильное государство может, во-первых, обеспечить достойную жизнь своим гражданам, а во-вторых, успешно вести дела на международной арене. И закон, и порядок, и уважение соседей — ну что поделать! — базируются исключительно на силе: силе власти, суда, демократических институтов, армии, юстиции и много чего еще…

Прежняя «система неуправления» на глазах таяла. На встрече президента в Кремле с крупнейшими бизнесменами разговор состоялся вежливый, но жесткий. Сводившийся к простой вещи: беззаконие кончилось, ребята… Ни Гусинского, ни Березовского, ни еще парочки столь же интересных фигур там не было: с этими всякий разговор, видимо, казался уже бесполезным.

Произошедшую вскоре трагедию подлодки «Курск» (каковую некое бойкое перо сравнило с… Цусимой!) противники Путина, располагавшие неплохими ресурсами в своих СМИ, использовали на всю катушку. Смерть моряков служила, как ни больно, лишь удобным поводом для нападок, выхлестывавших за все разумные рамки: вопили об «экономической и политической деградации России», о том, что Россия вовсе не способна содержать атомный подводный флот, что весь российский военно-промышленный комплекс следует «демонтировать». Одна из американских газет подала даже ценный юридический совет: ответственных за катастрофу «Курска» следует поставить перед судом присяжных, состоящим из… родителей, жен и детей «убитых» моряков.

Между прочим, незадолго до того в окрестностях Нью-Йорка разбился один из самых больших «Боингов». Как выяснилось, причиной была техника — короткое замыкание в одном из узлов двигателя. Интересно, если бы мы посоветовали американцам судить инженеров «Боинга» согласно их же предложению, они согласились бы?

А ведь, рассуждая трезво, можно было вспомнить катастрофы с западными атомными субмаринами — те самые, когда остались неизвестными не только причины, но даже и место гибели.

Лично для меня до сих пор остается непонятным, отчего ни одна живая душа так и не обвинила Путина в преступной халатности, недостаточной распорядительности или еще в чем-то не менее жутком после большого пожара на Останкинской телебашне. Хотя случай был самый благоприятный: как-никак случилось это при Путине, в столице России, причем президент, достоверно известно, ни разу не проверил лично количество огнетушителей на башне. Оплошала наша непримиримая оппозиция, чего уж там…

Сентябрь 2000-го — выступление Путина на «Саммите тысячелетия» — встрече в ООН глав ста пятидесяти государств: «Политический срок, отпущенный лидерам, обычно не слишком долог. Нам повезло родиться и жить в рубежную эпоху. Посчастливилось быть востребованными своими народами в знаменательные времена. И потому естественный долг политика — видеть хотя бы на шаг вперед. Мы обязаны дать шанс тем, кто придет после нас. XX век остался в истории как век противоречий. Он стал эпохой грандиозных свершений и страшных войн. Революционных прорывов и глубоких разочарований. Однако наши страны и народы сумели отвести ненависть. Смогли преодолеть «холодную войну» с ее глобальной конфронтацией. И в этом — заслуга Объединенных Наций».

В течение всего следующего, 2001 года шла напряженнейшая работа по созданию реалистичной доктрины российской внешней политики. Прежняя доктрина, увы, состояла из одних умилительных заявлений типа: «На Россию никто не собирается нападать» и «Россия не намерена ни с кем враждовать». Грубая реальность гораздо сложнее и запутаннее подобных речений обо всем и ни о чем…

Совместные проекты стали разрабатываться с ФРГ. В Шанхае создана Шанхайская организация сотрудничества (Россия, Китай, Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Узбекистан). В России побывал с визитом Председатель КНР Цзян Цземин, подписан договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между Россией и КНР. Впервые в истории глава Российского государства выступил в бундестаге ФРГ — причем говорил Путин на неплохом немецком — событие для «прошлого царствования» невероятное.

Вообще, «традиции прошлого царствования» канули в Лету. Шла настоящая, серьезная работа. Впервые за много лет у России был нормальный лидер. В том смысле, что он ничем не отличался от лидеров ведущих держав, а истории с оркестрами, ложками, самолетными колесами и прочей унизительной экзотикой растворились как дурной сон. К России вернулось достоинство, и это вновь суровый факт. В нас перестали видеть экзотов. Нравилось это кому-то или нет, но приходилось признать и принять, что Россия — обычное государство, не лучше и не хуже прочих, имеющее обычные государственные интересы, которые новый лидер и новая администрация умеют отстаивать. Само по себе это очень много, господа…

И случился американский «черный сентябрь». Меня, честно говоря, не особенно и интересуют все многочисленные версии произошедшего, как бы они ни были увлекательны с точки зрения конспирологии. Главное, люди погибли — а пожарные показали себя настоящими героями. Все остальное преходяще. Лично у меня тогда мороз прошел по коже — в наши края известие (и телекартинка) добрались поздней ночью, и до сих пор жутковато вспомнить испуганный голос проснувшейся жены: «Это что, война?»

И, главное, на Западе, полное впечатление, многие стали после этого лучше понимать наши проблемы. И уже больше не видели «рыцарей свободы» в бородачах с зелеными ленточками на лбу, героически перерезавших перед телекамерой горло юнца в военной форме… Ну, а упертых переубедить невозможно, за рубежом тоже немало народу, у которого в графе «диагноз» можно бестрепетной рукой вывести «Novodvorskaja»…

Вот только через два месяца после падения башен-близнецов США официально уведомили Россию, что намерены в одностороннем порядке выйти из Договора по ПРО. Так до сих пор и непонятно толком, какой за всем этим крылся высший политический смысл — никак не похоже, чтобы кто-то намеревался атаковать Штаты ракетами так массированно, что им стало тесно в рамках Договора…

Ответ был спокойный, без тени политического кликушества: Путин оценил выход США из Договора по ПРО как «ошибочное решение» и добавил, что оно тем не менее «не создает угрозы для РФ». Если со стороны Вашингтона это был какой-то хитрый демарш, ни тени переполоха он не вызвал — коли уж и Россия теперь не обязана Договор соблюдать, так даже интереснее, ибо открывает возможности для разных ходов и маневров…

В том же «черном сентябре» произошло то, к чему давно руки тянулись у государственников: был объявлен в федеральный розыск Б. Березовский. Все «гениальные комбинации» академика беспристрастная Фемида скучно и буднично определила как «мошенничество» и «отмывание денег», что, в общем, с гениальностью имеет мало общего — речь может идти только о том, хитро или не особенно выманивались денежки у людей.

Нет, хитро, конечно. Березовский вообще человек неглупый — но не более того. Никакой он не «финансовый гений», и уж тем более не «демон». Мелковат-с. Самое большее, на что он тянет, — это на титул «мелкого беса», что в адской иерархии приравнено примерно к армейскому унтеру.

Поскольку сам, своим умом не придумал ничегошеньки нового. Безусловно заслуживает звания «финансового гения», а то и «демона» человек, который в XVIII веке впервые придумал идею охмурять сограждан посредством продажи им пустых бумажек, акций завлекательного «общества для извлечения прибыли». Впервые придумал именно он — а это, согласитесь, кое о чем говорит. Но вот многочисленные последователи уже не блистали ни умом, ни фантазией, Березовский в том числе. Гениальность, знаете ли, присутствует и в злодействе, что бы там ни утверждал пушкинский Моцарт. Тот, кто первым догадался вскрыть денежный ящик не ломом, а поддельными ключами, был гений. А его бесчисленные эпигоны — наперечет скучная неинтеллектуальная публика…

Героиня одного из знаменитых французских детективов, столкнувшись с чем-то, что выглядело совершеннейшей мистикой и чертовщиной, в эту мистику не поверила и стала искать виновника среди самых обычных людей только потому, что напомнила себе старую истину: дьявол никогда не делает ошибок. А в тех фантасмагориях, что вокруг нее закрутились, попались чисто человеческие ляпы…

Ага, вот именно. Порядочный демон ошибок делать не должен по сути своей. А мелкий бесик Борис Абрамович их натворил достаточно. Он просто-напросто, почивая на похрустывающих лавpax, возомнил себя демоном. Понесло болезного, как и его собрата-врага Гусинского…

Помню, как после визитов Березовского в свое время в Красноярск люди причастные, пыжась от затаенной гордости, пересказывали доверенные им «тайны»: оказывается, и Путина, — трепещите, несчастные! — создал не кто иной, как Березовский (как и Ельцина в свое время, и вообще, если пристально к папе римскому и американскому президенту присмотреться…).

Завлекательные были рассказы. Кто их распространял, по-моему, ясно, хотя сам я свидетелем не был. Видимо, в институте Борис Абрамыч краем уха все же слышал про английского графа Уорвика, коего прозвали «делателем королей». И возмечтал соответствовать. Правда, граф в самом деле и возводил на престол, и свергал с оного нескольких королей, — а вот подвиги академика на сей ниве крайне сомнительны…

Понесло, в общем, савраса без узды. Записав с помощью своей частной сыскной конторы «Атолл» кучу телефонных разговоров людей, в нашем Отечестве не последних, Абрамыч, надо полагать, захмелел. Коржаков на пресс-конференции заявил прямо: Березовский шантажирует семью президента Ельцина, угрожая обнародованием компромата. Вот только попытка как-то очень уж быстро и бездарно провалилась. Шантаж — это тоже в некотором роде высокое искусство, которым не всякий владеет…

Еще при Ельцине академика, не убоявшись его угроз, поперли откуда только можно — и с должности исполнительного секретаря СНГ, и с других насиженных местечек. Генеральная прокуратура возбудила уголовное дело по «АвтоВАЗу», где за Березовским числилось немало интересного и предосудительного. В этих условиях заниматься «деланием президентов», согласитесь, как-то затруднительно.

Тем более что именно с приходом Путина нашему герою поплохело окончательно, резко и качественно. Березовский тогда, выступая перед немецкими банкирами, с жаром утверждал, что залогом процветания России является… отказ ее властей от попыток выяснить, каким способом олигархи вообще и он, Б.Б., в частности приобрели свои капиталы. Потому что именно капитал, изволите ли видеть, «нанимает на работу» правительство.

Подобного не слыхивали даже в США в те былинные времена, когда еще не выстроенные Франклином Рузвельтом олигархи хапали так, что порой уму непостижимо…

Новая власть России с Березовским решительно расходилась во взглядах, полагая, что если правительство кто и «нанимает», то исключительно народ, а не кучка наперсточников высокого полета.

Березовский уже открытым текстом заявил: «Мы с Путиным воюем». Со стороны академика военные действия заключались в том, что он по примеру бесчисленного множества авантюристов и эмигрантов-революционеров, коих припекло на родине, перебрался в Лондон, где для начала выпустил трехтомник своих трудов весом с приличный кирпич. Потом пригрел некоего Литвиненко, за разные провинности выставленного по тридцать третьей с Лубянки, — и тот с честными глазами стал вкручивать почтеннейшей публике, будто дома в России взрывали не чеченские экстремисты, а сама ФСБ. Он, мол, сам видел (или, по крайней мере, от кого-то точно слышал). Особого успеха эти откровения не имели — английская публика видывала лилипутов и покрупнее…

Самое смешное, что со стороны Путина, то есть России, никаких таких военных действий не велось вовсе — это исключительно сам Абрамыч гордо именовал себя «воюющей стороной». В реальности он больше напоминал Неуловимого Джо из старого анекдота.

Цинично выражаясь, хотели бы пристукнуть — давно бы пристукнули. Без всяких «отравленных авторучек», которыми якобы намеревался Березовского (по его словам) уколоть пониже спины очередной злобный чекист, замаскированный под монахиню. Я, знаете ли, не профессионал. Однако без особого труда мог бы разработать не одну серьезную методику, выражаясь высокопарным стилем ЦРУ, «решения проблемы» с Березовским. Да что там, есть самый легкий и дешевый путь: заплатить фунтов по пятьсот парочке индусов или уроженцев Вест-Индии, каковых в Лондоне предостаточно (а уважением к закону иные не обременены) — и приходи, кума, любоваться… Какие там отравленные авторучки и психотронные генераторы, что за вздор…

В общем, с Березовским неинтересно. Историю он, судя по всему, знает плохо и вряд ли слышал чеканное изречение кого-то из былых английских премьеров: касаемо того, что у Британии нет ни друзей, ни врагов, а есть только постоянные интересы. Пока что (пока что!) Березовский англичанам нужен для возможного производства в будущем мелких политических скандалов, соответствующих на коммунальной кухне подбросу дохлого мыша в чужой суп. Когда он перестанет быть нужным, его, к чему-нибудь придравшись (сорри, оказалось, мистер не диссидент, а вор…), России обязательно выдадут. Или он однажды почувствует себя плохо после порции безобидного пудинга и навсегда покинет наш грешный мир, к чему российские спецслужбы не будут иметь никакого отношения. Мне как-то не хочется желать смерти живому человеку, пусть и скверному, не по-христиански это, но кто ж ему виноват, если он постоянно заваривает интрижки, из которых мирно не выходят…

И это все о нем. Пока. Далее он все же мелькнет — поскольку не унимается.

Ну а Россия, вот чудо, как-то ухитрялась благополучно существовать и без Березовского, и без подобных ему олигархов.

В России Путин принял самое прямое участие в создании новой политической партии «Единая Россия». Подписал Земельный кодекс, пакет федеральных законов по судебной реформе, по пенсионной реформе, Трудовой кодекс. Методично закрывал «черные дыры» в российском законодательстве. Вскоре появился и новый Уголовно-процессуальный кодекс, согласно которому обыск и арест подозреваемого в совершении какого-либо преступления могут производиться только с санкции суда, а уголовное дело может быть возбуждено только с согласия прокурора. Это — не «льготы» криминалу, а гарантия для невиновного не оказаться жертвой произвола.

В те же месяцы Россия дала зеленый свет на использование американскими военными бывших советских военных объектов в Узбекистане и Таджикистане — баз и аэродромов. Нашлись критиканы, которые в этом усмотрели некую «сдачу позиций». Однако не грех напомнить спустя шесть лет, что американцы этим воспользовались для того, чтобы уничтожить в Афганистане отряды движения «Талибан», которые, помимо прочего, намеревались еще и прогуляться в Среднюю Азию, а то и через южные российские границы. Так что трактовать все это следует иначе: Россия чужими руками устранила нешуточную опасность для своих южных рубежей и у границ наших среднеазиатских союзников. Это и называется настоящей политикой: не потеряв ни единого солдата, ни единого танка, ни копейки денег, посторонними руками избавиться от серьезной для себя угрозы. В конце концов и мы научились тому, чем сотни лет славилась Европа…

Из послания Президента Российской Федерации Федеральному Собранию: «Не будет ни революций, ни контрреволюций. Прочная и экономически обоснованная государственная стабильность является благом для России и для ее людей».

Действительно, XX век выбрал лимит на революции, быть может, на столетия вперед. А путать стабильность с застоем вменяемым людям должно быть стыдно.

И напоследок: в декабре 2001 года военному флоту была передана новая атомная подлодка «Гепард» — первая подлодка, которую флот получил за десять лет. Лодка, как писали на Западе, экстра-класса.

Это не единичное агитационное мероприятие — при Путине была принята новая морская доктрина, по которой России в ближайшие годы потребуется от двенадцати до пятнадцати стратегических подводных крейсеров, пятьдесят атомных и тридцать пять дизельных подводных лодок. Реализация этой программы, опять-таки по зарубежным отзывам, если учесть уже существующие суда, делает российский военный подводный флот сильнейшим в мире. Это не я придумал. Так пишут за границей.

Что до надводных кораблей, то опять-таки впервые за десять лет тогда же на Санкт-Петербургской «Северной верфи» был заложен многофункциональный корвет «Стерегущий». По словам внимательно отслеживающего процесс Путина, будут «разработаны принципиально новые комплексы вооружения и оборудования». На военном языке термин «принципиально новые» означает, что мы имеем дело с чем-то весьма и весьма интересным. Отсюда закономерно вытекает, что в засекреченных «почтовых ящиках» сохранилось немало и золотых рук, и светлых голов.

Тогда же было заявлено, что «разрушение атомного оборонительного комплекса страны предотвращено». Очень похоже, что о полной гибели «высоких технологий» в России причитали преждевременно. Ущерб, конечно, был причинен жуткий — но осталось достаточно, чтобы не беспокоиться за судьбу государства.

Перефразируя известное изречение: только та демократия чего-то стоит, которая умеет себя защищать.

И строят демократию, между прочим, долго, а не вводят лихими кавалерийскими наскоками…

Глава 3
Норд-ост — ледяной ветер

Работа продолжалась. Беда только в том, что за десяток с лишним лет «перестройки» сформировался немаленький пласт людей, которые воспринимают лишь то, что носит явные признаки зрелищности, театральности, вульгарного шоу — пусть за всем этим нет ничего реального. Достаточно провозгласить что-нибудь красиво-несбыточное, эффектно провести дискуссию в прямом эфире — и долго потом на интеллигентских кухнях будут обсуждаться эти пустышки, а их авторы без всякого на то основания и далее станут расхаживать с нимбом «политиков» и «государственных деятелей». Реальные дела этим типом человеческого сознания не воспринимаются, потому что они обычно скучны — а душа просит красивого театра…

Давайте все же поговорим о скучных делах. Во-первых, оттого, что они совершенно реальны, а во-вторых, в отличие от цветистых речей, приносят реальную пользу…

Все первые годы президентства Путина шла гигантская работа по укреплению центральной власти и разумном разделе власти с регионами. Перехлесты, царившие в этой области, известны прекрасно, достаточно вспомнить знаменитое: «Пусть берут столько суверенитета, сколько смогут…»

В России, конечно, не доходило до эксцессов наподобие торжественного отделения от США южных штатов полтора столетия назад — но не будет преувеличением сказать, что к тому шло. Суверенитета и прав оказалось слишком много. Когда пришла пора без митинговых красивостей разбираться со скучной прозой, оказалось, что как минимум 50 из 89 конституций и уставов субъектов Федерации противоречат федеральной конституции, а треть принятых на местах законодательств тем или иным образом нарушают законодательство федеральное. Причем речь не шла об одних лишь «националах», как кто-то может подумать. Противоречащие общероссийской Конституции положения отыскались не только в Конституциях Башкортостана и Татарстана, но и в Региональном уставе исконно славянской Тульской области… Иные регионы Дальнего Востока, как обнаружилось, в иных своих решениях вели себя настолько вольно, что это противоречило межгосударственному пограничному договору между Россией и Китаем. Министерство юстиции проверило сорок четыре тысячи региональных законодательных актов (законы, указы губернаторов и т. д.) — после чего оказалось, что около половины из них не соответствуют Конституции и федеральному законодательству.

Все это было звоночком крайне опасным: мировая история пестрит примерами, когда после слишком долгого увлечения такими играми дело кончалось гражданской войной или распадом. То, что дело порой происходило сто — двести лет назад, не является ни смягчающим обстоятельством, ни поводом для благодушия…

В. Путин писал в книге «От первого лица»: «А вообще Россия с самого начала создавалась как суперцентрализованное государство. Это заложено в ее генетическом коде, в традициях, в менталитете людей».

Эта суперцентрализация — результат не «рабской» покорности россиян и их привычке к тирании, а просто-напросто — необходимое условие существования для огромной, протяженной страны. Понятно, когда маленький британский остров допускал у себя значительный отход от централизации, когда слишком многое решалось на местах — провинциям небольшого острова просто не к кому было тяготеть, и любые игры в сепаратизм выглядели смешно и жалко. Не зря в Англии за века ее истории хватало и мятежей, и гражданских войн, но, если не считать одного-двух примеров, практически нет случаев, когда даже «этнически самобытные» регионы пытались бы провозгласить себя суверенными державами. И наоборот, во Франции эта проблема стояла достаточно остро: одни пограничные области тяготели к Испании, другие — к восточным соседям, третьи по причине немалой величины считали, что они и сами «не хуже больших», а в результате частенько случались кровавые заварушки, с которыми покончил только кардинал Ришелье…

Одним словом, работа была проделана большая, внешне абсолютно не эффектная — но в результате термин «региональные бароны», не без оснований бытовавший какое-то время, принял тот вид, что и надлежало: «региональные лидеры»…

Одновременно были утверждены соответствующими законами и национальные символы: герб, флаг, гимн. Символы, которые суверенному государству просто необходимы. Советская символика, которой так любят щеголять партайгеноссе товарища Зюганова, безусловно, не заслуживает ни критики, ни поношения — глупо воевать с прошлым, — но мы с вами как-никак живем в России, государстве с четко установленными границами, а значит, и соответствующими символами суверенитета…

Первые месяцы 2002 года экономических кризисов не принесли, скорее наоборот: бюджет за прошлый год был сведен с «плюсом», то есть превышением доходов над расходами, золотовалютные резервы за четыре месяца увеличились на пять процентов. Выросло производство в цветной металлургии, машиностроении и металлообработке, топливной промышленности. Вдвое увеличился бюджет Министерства обороны.

Во время визита в Германию Путину удалось решить проблему советской задолженности перед ГДР — поскольку оба немецких государства объединились, ФРГ, как правопреемник, объявила, что российские долги ГДР составляют 6 миллиардов 400 миллионов долларов. Путин эту сумму опротестовал, и в итоге оказалось, что российские долги, если их правильно считать, составляют всего 500 миллионов евро. Немцы, знаете ли, тоже не всегда аккуратны в цифирках, хотя их и считают эталоном безупречного ведения счетов…

В начале того же 2002 года стало ясно, что в отношении мировой печати к президенту произошел четко прослеживающийся перелом. До этого о Путине частенько писали чуть ли не ёрнически. Теперь, судя по всему, на Западе в полной мере осознали, что во главе России оказался человек, во-первых, не случайный, а во-вторых, незаурядный. Лучший пример — двухчасовая встреча журналистов из нью-йоркской «Уолл-стрит джорнел» с Президентом России. Как нетрудно догадаться по названию, газета серьезнейшая. Чем была в СССР «Правда», то в США — «Уолл-стрит джорнел», прямо-таки официальный орган высших американских деловых кругов…

«Это человек, который сумел освоиться со всеми мировыми проблемами и, кроме того, это интеллектуальный эквивалент того боевого искусства, которым он овладел, — не расходовать энергию на сопротивление превосходящей силе, но использовать силу противника в собственных интересах. Его интеллект не должен удивлять, поскольку Комитет государственной безопасности в его годы все еще привлекал самых лучших и самых умных в Советском Союзе. (Очаровательная фраза в устах американца. — А. Б.)

Второй заметной чертой является его деловитость и расторопность. Нет абсолютно никакой преувеличенности в Путине. Ни заумной риторики. Ни расточительных жестов. Ни чрезмерной манерности. Экономия во всем, что он говорит и делает. Однако это не робот. Скорее Путин выглядит как хорошо натренированный атлет, расходующий именно столько энергии, сколько нужно для достижения цели.

Третьей чертой, которая производит впечатление на посетителя, особенно такого, который брал интервью у множества мировых лидеров, является отсутствие видимого самомнения… Он не теряет времени на светские разговоры. Он ведет себя по-деловому, но не бесцеремонно… Большинство мировых лидеров отличает значительное самомнение. Билл Клинтон прилагал немалые усилия к тому, чтобы посетители сочли его самым очаровательным. И Джордж Буш-младший, человек, расточающий уверенность, кажется, сознает, что ему необходимо проявлять притягательность. В противоположность этому Путин источает огромную серьезность — даже настойчивую серьезность по отношению к тому, что Россия является крупнейшей мировой державой. Но он не стремится показать себя олицетворением России. Он создает впечатление человека, уверенного в себе, но не сосредоточенного на себе…

Путин, при всей его дипломатической ловкости, сфокусировался, прежде всего, на восстановлении собственной страны. Едва ли он станет тратить излишнюю энергию на конфликты с Соединенными Штатами. Вместе с тем он не желает, чтобы его страна была зависимой от других на длительную перспективу… им владеет чувство, что он ведет эту игру, в конечном счете, не для того, чтобы свести к минимуму потери, но для того, чтобы выиграть».

Вот так пишут иностранцы, ничуть не озабоченные критикой со стороны «перестроечной интеллигенции». У нас же, увы, и здесь все выглядит гораздо глупее: стоит лишь написать, что поддерживаешь и уважаешь своего собственного президента (причем обстоятельно и логично объясняя за что), как тут же вынырнет горластая кучка любителей примитивных версий, которая тебя будет обвинять черт-те в чем… Плавали — знаем. Лично мне приходилось сталкиваться с очаровательным утверждением, что тираж моих книг о Сталине был оттого так велик, что его «установил лично Путин» (причем звучало это из уст индивидуумов вроде бы вменяемых). А уж что последует за книгой, где всего-то на паре сотен страниц логично и последовательно объясняешь, за что уважаешь нашего президента…

Очень важное обстоятельство, уже не имеющее никакой связи с предыдущей тирадой (или, наоборот, имеющее к ней самое прямое отношение)… Продолжаю цитировать американцев из «Уолл-стрит джорнел»: «В конце концов приходишь к мысли о том, что реализм — самая заметная черта этого человека (Путина. — А. Б. ). На вопрос, какими политическими лидерами он восхищается, он назвал троих: Шарля де Голля, Людвига Эрхарда и Франклина Рузвельта. Он проводит между ними параллель, отмечая, что всем им пришлось воссоздавать нацию — после военной разрухи или после экономической депрессии: «Общим элементом является то, как наилучшим образом восстановить страну»».

Ну и что прикажете делать, если я тоже с огромным уважением отношусь к вышеназванной тройке (что в своих предыдущих книгах не раз доказывал)? Правда, я к этому списку обычно добавляю еще кардинала Ришелье, маршала Пилсудского и Сталина, немало добившихся на том же поприще…

И снова — о материях скучных, но полезнейших. В описываемое время начинается работа по созданию вертикально интегрированных корпораций. Несмотря на мнимую сложность этого термина, он обозначает достаточно простое явление. Вертикально интегрированная корпорация — это предприятие, заключающее в себе длинную технологическую цепочку, начиная от добычи сырья до производства из него конечного продукта: сложного, наукоемкого, а потому, как легко догадаться, приносящего гораздо больше прибыли, нежели продажа «в чистом виде» добытых из недр полезных ископаемых.

Поэтому существует громадная разница между понятиями «сырьевой придаток» и «энергетическая сверхдержава» (хотя их часто и путают, простодушно полагая, что это одно и то же).

Скажем, тупо добывать газ и гнать его за рубеж по купленным за рубежом же газопроводам — это и есть классический образ «сырьевого придатка». А понятие «энергетическая сверхдержава» подразумевает, что в стране, где газ добывается, параллельно производятся и трубы, и прочее необходимое оборудование: насосные станции, производство сжиженного газа и т. д. Все эти производства, легко понять, влекут за собой развитие научно-технического потенциала: а «попутные», «побочные» результаты трудов ученых и инженеров автоматически перетекают в другие области промышленности. Упрощая до предела: термозащита и «cуперклей», разработанные в ходе создания космического челнока, с успехом применяются в самых разных областях, уже ничего общего не имеющих с космонавтикой.

В этом, кстати, главная суть претензий к тем нефтяным олигархам, которые предпочитают довольствоваться продажей «сырца» — и им денежно, и государству отстегивается какая-никакая денежка, но по большому счету страна действительно скатывается к роли убогого «сырьевого придатка»…

Ведущие американские корпорации как раз и представляют собой «вертикально интегрированные» отрасли. В свое время (вплоть до Второй мировой) США тоже экспортировали главным образом сырую нефть — но потом нашлись умные люди, которые поняли, на чем можно добиваться гораздо большей прибыли.

И речь идет вовсе не только о нефти и газе — вертикально интегрированные корпорации производят самый разный товар и конечный продукт. Классический российский ВИК — это Министерство атомной промышленности. Ввиду особой важности и специфики этой отрасли ее даже в самые шизофренические годы не разобрали на куски, не переориентировали на выпуск кастрюль и резиновых ежиков. Минатом остался вертикальной корпорацией. И практически единственным местом, где постоянно наблюдался рост производства, казенно выражаясь…

Так вот, исторически сложилось, что советский нефтехимический комплекс строился таким образом, что на территории нынешней Российской Федерации оказались в основном лишь предприятия по первичной (то есть самой примитивной) обработке нефти и газа. Более сложные производства почти все с распадом СССР оказались за рубежами России. Наши новорожденные олигархи, как уже говорилось, вкладываться в строительство объектов глубокой переработки не спешили: слишком долго придется ждать, пока окупятся вложения, шальных денег хочется сейчас и немедленно…

Забегая вперед на несколько лет, можно дополнить рассказ о 2002 годе информацией из года текущего: именно из Стабилизационного фонда (который так часто вульгарно предлагается то ли поделить, то ли попросту прожрать) и будет финансироваться развитие Нижнекамского нефтехимического кластера, то есть огромного предприятия по изготовлению из сырой нефти и газа гораздо более дорогой продукции.

Возвращаясь в 2002-й, стоит обязательно отметить, что в этом году произошло еще одно примечательное событие — Россия стала экспортировать в Европу излишки зерна, собрав хороший урожай, хотя в прошлые годы, как известно, обстояло как раз наоборот, что было не только затратно, но и достаточно унизительно…

Была завершена электрификация Транссибирской железной дороги. Началось строительство современной автотрассы Чита — Хабаровск, на месте провала на пути из центра России до Владивостока (те, кто ездил по старой дороге, прекрасно меня поймут).

После катастрофы с американским космическим челноком Россия с помощью своих кораблей взяла на себя заботы о Международной космической станции, доставляя и грузы, и новые экипажи, что с имиджем «технологически разрушенной державы» вяжется плохо.

Впервые за двадцать лет российские полярники и ученые высадились на Северном полюсе и создали очередную постоянную станцию с одноименным названием.

Впервые (уже за всю историю страны) военно-морской флот России провел масштабные учения в Индийском океане.

Впервые после долгих лет пребывания на земле в небо поднялась стратегическая дальнебомбардировочная авиация. Российские ракетоносцы появились над Индийским океаном, взаимодействуя с находившимися там кораблями Черноморского и Тихоокеанского флотов.

В Чечне было добыто полтора миллиона тонн нефти и собрано триста пятьдесят тысяч тонн зерна — а это означало, что там отныне не только воюют, но и налаживается мирная жизнь.

Третье послание президента было зачитано в Кремле в апреле 2002 года. Как и прежде (да и потом), никакой эйфории оно не содержало — только спокойную констатацию первых, достаточно скромных, но все же успехов.

«Есть достижения, хотя и небольшие. В прошлом году продолжился экономический рост. Удалось создать новые рабочие места. Численность безработных сократилась на 700 тысяч человек. Реальные доходы граждан выросли почти на 6 процентов. Год назад мы ставили скромную, но чрезвычайно важную задачу — добиться, чтобы средняя пенсия в стране превзошла наконец прожиточный минимум пенсионера. Сегодня можно сказать: эта задача решена. Люди увереннее смотрят в завтрашний день — многие начинают строить долгосрочные личные планы, стремятся получить образование и новые профессии. И, видимо, не случайно, что прошлый год был для России рекордным по числу студентов. После целой эпохи дефицитных бюджетов — когда мы тратили больше, чем зарабатывали, — второй год подряд бюджет сведен с профицитом».

«Считаю, что основное сейчас — это создание условий, при которых граждане России могут зарабатывать деньги. Зарабатывать и с выгодой для себя вкладывать в экономику своей собственной страны».

После чего Президент откровенно говорил о том, что «колоссальные возможности страны блокируются громоздким, неповоротливым, неэффективным государственным аппаратом». О коррупции и взятках. О необходимости реформировать судебно-правовую систему. О повышении эффективности государственного аппарата и необходимой его модернизации.

И в заключение: «Лишь тогда, когда мы будем не просто соответствовать лучшим образцам в мире, а лишь тогда, когда мы будем сами создавать эти лучшие образцы — только в этом случае у нас действительно появится возможность стать богатыми и сильными. Мы должны сделать Россию процветающей и зажиточной страной. Чтобы жить в ней было комфортно и безопасно. Чтобы люди могли свободно трудиться, без ограничений и страха зарабатывать для себя и своих детей. И чтобы они стремились ехать в Россию, а не из нее. Воспитывать здесь своих детей, строить здесь свой дом».

Как обычно, это была чисто рабочая программа — без капли политической фанфаронной клоунады, — а потому те, кто видит смысл жизни в карнавальных шоу, отреагировали соответственно. Левая газета: «Чиновничье послание». Более, так сказать, респектабельная: «Скучная революция ВВП». И товарищам, и господам, как обычно, хотелось театра…

Более умная газета писала другое: «Это самый прозаический документ, написанный в жанре, который до сих пор почему-то считался поэтическим. Нет в Послании-2002 ни поэтически мутных внутриполитических бурь, ни стержневых идей, ни впечатляющей риторики, ни красной нити. Темно и хорошо».

Золотые слова — стоит только вспомнить, сколько наворотили в предшествующие годы любители «поэтики», ни за что не отвечавшие и ничего толком не умевшие…

2002 год, к сожалению, принес нам нешуточную трагедию. 23 октября группа людей в камуфляже ворвалась в здание Театрального центра на Дубровке, прямо во время второго действия мюзикла «Норд-Ост» (по незабвенным «Двум капитанам» Каверина). Более восьмисот человек оказались в заложниках. В зале расселись ведьмы в черной одежде и черных масках, со взрывчаткой в поясах, набитых гвоздями и шурупами. Повсюду натянули растяжки. В центре зала установили заряд в полсотни килограммов.

Уже через полчаса здание было блокировано спецназовцами из «Альфы» и «Вымпела». Прекрасно помню, как в тогдашнем нервном напряжении я, глядя на экран, добросовестно пытался опознать в перебегающих мешковатых фигурах кого-то из знакомых, как будто это можно было сделать…

Такого в стране — да и в мире — практически не случалось: сотни заложников в центре столицы одного из крупнейших государств мира…

Захватившие здание ублюдки не придумали ничего лучше, кроме как потребовать, чтобы парадный вход круглосуточно освещали мощными прожекторами: так они надеялись избежать штурма, уроды с куриными мозгами… Спецназ уже был в здании: и в некоторых подсобках, не контролировавшихся террористами, и в подвалах. Почти все помещения, где находились заложники и боевики, уже прослушивались. Как и разговоры террористов по мобильникам. Судя по перехватам, сообщники пребывали не только в Чечне, в столице, за границей, но и где-то в немаленькой толпе сгрудившихся у оцепления зевак…

Большой удачей оказалось, что Дом культуры «Меридиан» на другой стороне Москвы был точной копией Театрального центра — тот случай, когда можно только хвалить советскую стандартизацию… В «Меридиане» немедленно начались тренировки спецназа. Вот это, к счастью, удалось сохранить в совершеннейшей тайне.

А вот то, что происходило непосредственно вокруг Театрального центра, к сожалению, становилось немедленно известно боевикам в здании. Виной тому не «подсадные утки» в толпе зевак (хотя и они, надо полагать, свою лепту внесли), а в первую очередь те журналисты, которых иначе, как скотами, и не назовешь. У этих придурков, озабоченных только тем, как бы быстренько преподнести зрителю и слушателю что-нибудь «сенсационное», не хватало соображения, чтобы просчитать последствия своей болтовни. А потому, едва на крышах соседних зданий появились снайперы, это тут же ухватил чей-то объектив и погнал в прямой эфир — как и другую столь же ценную для осажденных информацию. В Мюнхене, в 1972-м, бойня в Олимпийской деревне, когда палестинские террористы расстреляли израильских спортсменов, в немалой степени произошла из-за подобного же дуроломства: стрелять террористы начали именно тогда, когда какой-то «думкопф швайне» принялся снимать и передавать в прямой эфир, как спецназ занимает позиции вокруг здания…

Захват здания на Дубровке послужил, говоря отстраненно, еще и своеобразным тестом, высветившим ярко и рельефно массу обстоятельств самого разного плана…

Утром Путину позвонил Джордж Буш и не только выразил поддержку, но и предложил помощь со стороны американских спецслужб. То же самое высказали лидеры Германии, Англии, Израиля, Италии, других стран — везде знали не понаслышке, что такое терроризм…

Очень быстро стало ясно, кто есть кто касаемо отечественных политиканов. Жириновский, брызгая слюной, кричал, что штурм нужно провести немедленно, вот сию же минуту — что на деле привело бы исключительно к многочисленным жертвам: даже лучший в мире спецназ, к которому безусловно следует отнести «Альфу» и «Вымпел», не способен творить чудеса без должной разведки и подготовки.

Геннадий Зюганов, Папа Зю, был в своем репертуаре: наследнички Маркса-Энгельса-Ленина срочно созвали чрезвычайный съезд ЦК КПРФ (словеса-то каковы!), где долго и привычно жевали мочалу на тему «кровавого беспредела, который царит в стране» — ответственность привычно возлагалась на «разрушительные реформы, начатые Ельциным и продолженные Путиным». Эта надоевшая болтовня не только ничему не помогала, но и никого уже не задевала…

«Кудряшка Сью», то бишь всегда знающий, что и как, Григорий Явлинский, все же сходил по требованию террористов внутрь театра (что, будем справедливы, требовало определенного личного мужества). Однако он был достаточно неглуп и, вернувшись, признал честно, что «переговоры там вести не с кем»: «Эти люди не уполномочены вести переговоры и запрограммированы на смерть». Чуть позже, когда штурм уже состоялся, «Яблоко» проявило себя во всей красе, по всегдашнему обыкновению отделавшись туманным заявлением: «Ну, если около того, то тогда вообще, однако ж…» — «Наша партия разрабатывала иной вариант действий: постепенно шаг за шагом вести переговорный процесс, в ходе которого можно было надеяться на поэтапное освобождение заложников или хотя бы части из них. Мы понимаем, что тем, кто практически нес ответственность за операцию по освобождению заложников, приходилось делать выбор между страшным и самым страшным. Этот выбор могла сделать только власть, и она сделала его так, как она могла. Правильность этого выбора могут оценить только люди, пережившие трагедию, заложники, их родственники, москвичи, граждане России, а в конечном счете история».

Это называется: и мы прокукарекали…

Явлинский, по крайней мере, оказался достаточно храбрым, чтобы войти в здание под дулами автоматов. Лидер СПС Борис Немцов достаточно ясно показал, что штаны носит по чистому недоразумению. Террористы именно его назвали одним из первых в качестве посредника на переговорах — однако Немцов, долго и назойливо мельтешивший перед многочисленными телекамерами, в театр все же не пошел, разговаривая с террористом Бараевым исключительно по мобильнику. Мало того, он вместо себя отправил женщину — Ирину Хакамаду.

Для обыкновенного человека это было бы вполне естественное поведение — не соваться под дула оружия профессиональных убийц — но в данном случае речь шла не о мирном обывателе, случайно проходившем мимо, а о политике, стремящемся к тому же и из всего, что только ни происходит на белом свете, выжать для себя хоть минимальную пользу… Позже некая газетка устами некой впечатлительной дамы его оправдывала: «Немцов проявил по-человечески понятную нерешительность, которую ни в коем случае нельзя ставить ему в вину».

Человеку с улицы, действительно, в вину такое поведение не поставишь, а вот политику — как раз наоборот. Существо в штанах, которое не просто благоразумно держится в стороне от увешанных оружием отморозков, но еще и направляет к ним вместо себя женщину — эт-то, знаете ли… Достойную оценку действий сего персонажа можно изобразить разве что на заборе.

Симптоматичная цитата из вменяемой прессы: «Счастье Бориса Ефимовича, что он живет не на Кавказе, где публичное поведение мужчины общественность изучает, как пойманную бабочку под микроскопом. Там его политическая карьера рухнула бы, как ледник в Кармадонском ущелье. „Потерявший лицо“ — так в горах зовут тех, кто в критической ситуации публично демонстрирует свое малодушие».

Мы с вами обитаем не на Кавказе, но тем не менее сейчас уже можно с нешуточным удовлетворением констатировать, что никакого такого «политика» Немцова в России более не имеется — так, один из персонажей комедии масок, лидерок чего-то комически-крохотного из разряда «мы тоже чирикаем»…

Чуть позже к тому же выводу, что и Явлинский, пришел человек гораздо более серьезный — Евгений Примаков. «Там разговаривать не с кем», — сказал он Путину, вернувшись из театра.

Интеллигенция, как ей и положено, демонстрировала полный набор соответствующих диагнозу симптомов, вопя, что ради «цивилизованности» и «общечеловеческих ценностей» требования террористов следует немедленно удовлетворить. А требование у террористов, нужно было уточнить, одно-единственное: вывести федеральные войска из Чечни, все, до последнего человека…

Даже знаменитейший российский физик Сергей Капица, ученый с мировым именем, поддался этому поветрию. Престарелый деятель науки призывал российское руководство: «И со злодеями нужно разговаривать. Нужно принять какие-то их условия. Надо начать ответственные переговоры с чеченской стороной. Ведь кризис в Буденновске разрядил именно разговор Черномырдина с Басаевым».

Ну, разговор Черномырдина с Басаевым — не к ночи будь помянут — как и буденновское позорище с известными итогами… В призывах Капицы явственно просматривались все отрицательные черты нашего интеллигентского мышления: неумение анализировать сложную ситуацию, подменяя это благоглупостями. Что значит — принять «какие-то» условия? Условие было высказано одно-единственное: вывести войска. А разговаривать со злодеем следует только до того самого момента, пока на его лобешнике не сойдутся надежно перекрестья оптического прицела…

Из Лондона вякнул Борис Березовский, предлагая свою скромную персону в качестве посредника меж Кремлем и Масхадовым. «Березу» брезгливо проигнорировали. Дело даже не в том, что к данному моменту «президент» Масхадов контролировал обычно лишь тот схрон, где устраивался на ночь. Стало окончательно ясно, что решения принимает не он и даже не глава боевиков Бараев, а кто-то другой, неизвестно где находящийся. И те, кто засел в театре, на разумные переговоры, в общем, не способны. Они то заявляли: «Мы свою задачу уже выполнили. Мы захватили заложников и теперь готовы умереть. Мы хотим умереть больше, чем вы хотите жить», — то говорили, что Масхадова вообще-то уважают и, если подумать, с ним даже «считаются», но выполняют приказы одного-единственного человека на свете: Шамиля Басаева…

В конце концов раздались выстрелы — начали гибнуть заложники.

В ночь на 26 октября Верховный главнокомандующий отдал приказ…

Как водится, что-то нехило грохнуло, и спецназ пошел на штурм. В зал пустили газ без цвета и запаха, и бойцы с трех сторон ворвались в здание. Террористов валили из бесшумного оружия. Пуля из спецпистолета «Гроза» представляет собой цилиндрик длиной с мизинец, с одного конца снабженный металлическим пояском. Действие — основательное…

Все было кончено максимум за двадцать минут. В креслах скорчились сюрреалистические фигуры в джедайских балахонах… Никто из боевиков не успел ни рвануть гранату, ни привести в действие свой пояс. Убитых у спецназа не было, хотя несколько раненых имелось.

К величайшему сожалению, часть заложников погибла, не вынеся действия газа. Еще большего сожаления достойно то, что эта трагедия вновь стала для «клинической оппозиции» поводом для очередного кликушества…

«Смертельно опасная показуха», «Фантастическая случайность», «Хорошо отрежиссированный спектакль, а взрывчатки как таковой в зале не было». Договорились даже до того, что победил не Путин, а убитый Бараев, «в остекленевших глазах которого была усмешка и торжество победителя»…

Другой журнальчик в число «жертв» включил и террористов, поскольку-де «каждая человеческая жизнь бесценна»…

Некий «военный обозреватель» поведал миру, что в Москву убитые террористы «пришли с чисто политической целью — добиваться прекращения войны». Во всем мире подобные методы достижения «политических целей» именуются совершенно иначе…

Явлинский, конечно, — клоун высшей марки, но он правильно говорил, что власти пришлось выбирать меж страшным и самым страшным. В подобных случаях бессильна обычная человеческая логика и обычный гуманизм, игра идет по другим правилам, словно в некоем антимире. И действия властей (не только российских в данном случае, но и аналогичные решения за рубежом) можно сравнивать только с поведением капитана корабля, который имеет полномочия в случае катастрофы пускать в ход любые средства, чтобы прекратить панику.

Возле спасательных шлюпок — срыв, кто-то нарушил очередь, вот-вот начнется переполох… Выстрел из капитанского браунинга — и виновник падает за борт с пулей в башке, а остальные моментально приходят в чувство. Можно с пеной у рта называть капитана «зверем» и «убийцей», но он в данном случае глубоко прав, поскольку думает не о «бесценной жизни» индивида, которого свалил метким выстрелом, а о жизнях остальных пассажиров, гораздо более многочисленных.

Это страшная логика — но именно ею, увы, приходится руководствоваться тем, кто отдает в таких случаях приказы на штурм, чтобы ценой малой крови остановить большую.

Первыми это признали люди безусловно компетентные — западные специалисты по борьбе с терроризмом. Запад переговоры с подобной сволочью если и ведет, то исключительно до того момента, когда спецназ накопит достаточно информации для штурма. Там требования террористов не удовлетворяются — нигде и никогда. Поскольку один-единственный камешек рождает лавину, — и ободренные примером «коллег» подонки устроят такую цепь терактов, что мало никому не покажется…

Из недавнего прошлого. В одной из республик, на которые распался СССР, группа уголовников в тюрьме взяла в заложники троих контролеров и, как водится, потребовала «уазик» до аэропорта, самолет под парами… «Уазик» им предоставили. По дороге к аэропорту он оказался в ложбинке меж двух холмов, на которых залег батальон спецназа…

От машины, когда стих огонь, остался лишь железный лист, ни на что решительно не похожий. Троих контролеров хоронили торжественно. Соответствующий министр положил на гробы высшие ордена республики, пообещал всю оставшуюся жизнь заботиться о семьях погибших, а потом сказал, что, как это ни горько, иначе просто нельзя было поступить: и впредь не будет никаких переговоров, сколько бы заложников ни удалось захватить. Не будет переговоров. Изначально.

Прошло уже немало лет, но в той республике больше ни единого захвата заложников так и не случилось: все знают, что это бессмысленно… Тремя жизнями, таким образом, было спасено гораздо больше…

Не случайно в ходе последующего опроса выяснилось, что действия президента и спецназа одобрили восемьдесят пять процентов населения России. Согласились, что у Путина другого выхода не было, а спецназ действовал профессионально и грамотно.

За, рубежом, разумеется, отдельные «общечеловеки» гнули свое: «страдающих чеченцев» по-прежнему именовали «борцами сопротивления» и с мировым терроризмом их связи в бинокль не усматривали. Однако действия российского спецназа получили полное и безоговорочное одобрение в Израиле, где с терроризмом знакомы не понаслышке и переговоров с означенной публикой никогда не ведут, зато уничтожают боевиков по всему свету без колебаний и сожалений.

Немецкие газеты продемонстрировали полное понимание проблемы: «Экстремисты сделали ставку на террор и тем самым предоставили аргументы в пользу продолжения войны на Кавказе», «Если где-то в мире и оставались симпатии к освободительной войне чеченцев, то террористы их уничтожили», «Мировая общественность рассматривает теперь чеченских боевиков как часть пресловутой «оси зла»».

Явный перелом наметился и в США, где до того времени что-то еще порой ворковали умилительное о «борцах за свободу». Джордж Буш поддержал все меры, предпринятые Кремлем, а вину за гибель части заложников возложил на террористов. Администрация США приняла решение дистанцироваться от «президента» Масхадова — что было нешуточным шагом вперед и означало решительные перемены в американском мировоззрении…

Из обращения к нации Владимира Путина:

«Дорогие соотечественники! В эти дни мы вместе пережили страшное испытание. Все наши мысли были о людях, оказавшихся в руках вооруженных подонков. Мы надеялись на освобождение попавших в беду, но каждый из нас понимал, что надо быть готовыми к самому худшему. Сегодня утром проведена операция по освобождению заложников. Удалось сделать почти невозможное — спасти жизни сотен, сотен людей. Мы доказали, что Россию нельзя поставить на колени. Но сейчас я прежде всего хочу обратиться к родным и близким тех, кто погиб. Мы не смогли спасти всех.

Простите нас.

Мы признательны и нашим друзьям во всем мире за моральную и практическую поддержку в борьбе с общим врагом. Этот враг силен и опасен, бесчеловечен и жесток. Это международный терроризм. Пока он не побежден, нигде в мире люди не могут чувствовать себя в безопасности. Но он должен быть побежден. И будет побежден».

Ну а то, что неминуемо произошло бы в случае, если, согласно «общечеловекам», требования террористов (то есть полный вывод из Чечни федеральных войск) были бы удовлетворены, прекрасно и подробно проанализировал достаточно независимый и достаточно крупный журналист В. Третьяков, чьими материалами я не мудрствуя лукаво и воспользуюсь.

Итак, после полного вывода войск:

— к власти в Чечне приходят люди, организовавшие данный теракт, то есть террористы, работорговцы, фигуры со средневековой моралью и средневековым стилем жизни;

— при этом убивают сотни, а скорее тысячи (или даже больше) русских, проживающих на территории Чечни, и чеченцев, сотрудничающих с федеральной властью;

— Россия теряет свою юрисдикцию над Чечней, то есть территориальная целостность России рушится и как принцип, и как практика;

— следует еще серия аналогичных терактов в российских городах, в каждом из которых власть вновь и вновь вынуждена уступить;

— на территории Чечни создается террористическое государство, к тому же являющееся легальным центром всего международного терроризма;

— террористическое государство начинает экспансию, ибо ни чего другого, кроме террора, оно производить не может. Первыми падают Ингушетия и Дагестан — еще две российские территории. Сопротивление бесполезно, ибо его попытки приводят к новым терактам в Москве, терактам, аналогичным московскому;

— падает Грузия, самое слабое государство Кавказа, что дает выход террористам к Черному, а следовательно, и к Средиземному морям;

— Кавказ дестабилизирован полностью, начинается Большая Кавказская война, по сравнению с которой все предшествующие покажутся мультфильмами;

— достигнув естественной морской границы, террористическое государство, умеющее производить только страх, но требующее денег и рабочей силы для своей «жизнедеятельности», поворачивается на север и начинает экспансию в глубь России.

В этих построениях нет ничего надуманного или преувеличенного — в самом деле, иначе себя вести подобное государство просто не в состоянии. Знаменитый пиратский остров Тортуга тоже в свое время ничего не производил и производить не мог по определению — потому что «республика» была обиталищем пиратов, а значит, базой для кораблей, местом для развлечений и рынком по продаже добычи.

Так и в нашем случае. Не только России, но и всем прилегающим государствам, начиная с Турции, мало не показалось бы — или кто-то полагает, что террористы стали бы испытывать некую «благодарность» и щадить «единоверцев»? Полноте, мы взрослые люди… Кончилось бы все тем, что «независимую Ичкерию», вероятнее всего, бомбили бы эскадрильи НАТО, подобно Афганистану, а в тамошних горах увязли бы в борьбе с «борцами за свободу» уже натовские войска…

Будущее России при таком варианте представляется столь черным (потому что натовцы наверняка собрались бы с духом слишком поздно, у них тоже хватает «общечеловеков»), что даже не тянет выдвигать версии и строить варианты. Был выбор между страшным и очень страшным, Путин его сделал, что тут еще можно сказать? Понять и поддержать, а как же иначе…

Третьяков еще до меня выразил все гораздо более отточенно: «Президент многое может. Не может он только одного — очевидно и определенно предать интересы своей страны, своей нации. Тем более — путем передачи власти над страной террористам. Президент может быть хуже или лучше, глупее или умнее, трусливее или смелее. Но даже самый плохой, глупый или трусливый президент, если он президент, не мог поступить иначе, чем президент Путин».

Ничего не могу с собой поделать. Третьяков писал столь толковые и полностью совпадающие с моим мнением вещи, что я готов цитировать его от рассвета и до заката…

«Мерзость даже той моральной, а в конечном итоге и политической поддержки, которую своими словами и предложениями оказывали террористам, захватившим их сограждан, некоторые представители так называемой интеллигенции, некоторые, как их называют и как они сами любят себя называть, кумиры народа. Речь не о тех, у кого в заложниках оказались родственники, — естественно-биологический инстинкт не позволял им действовать иначе, хотя и не все их высказывания стоило бы демонстрировать отечественным СМИ. Речь о других — постоянных комментаторах всего, в чем они никогда не разбирались, чьи рассуждения в эти трагические дни были не просто бредом безответственных профанов, а кое-чем более опасным. Мне уже приходилось произносить эти жесткие слова, но они стоят того, чтобы их повторить: верхушка интеллигенции предает первой. Возможно, это закон жизни русской (или всякой иной) интеллигенции.

Когда «простой» народ в минуту смертельной опасности инстинктивно смыкается вокруг родины, вокруг нации, вокруг ее лидера, когда чиновники и функционеры, совершая ошибки, но хотя бы выполняя свои обязанности, действуют в интересах нации, верхушка интеллигенции, первой оказываясь у микрофона и телекамеры, изрыгает аргументы, позволяющие оправдать предательство. Предательство ею народа, который она якобы любит, и предательство ею власти, с руки которой она кормится — деньгами, званиями, наградами, собственностью, — власти, которую в застойные времена она обожает конечно же меньше, чем себя, но все-таки гораздо больше, чем кого-либо иного в этом мире».

Даже ваш покорный слуга, застарелый ненавистник нашей гнилой интеллигенции, порой высказывался помягче, но Третьяков прав: накипело… «Норд-Ост», помимо прочего, послужил еще и тем испытанием, на котором слишком многие показали себя насквозь, словно фигуры из хрусталя.

Дополняя вышесказанное, могу сказать, что в те дни мне пришлось сталкиваться и с качественно другими мнениями наших интеллигентов. С противоположным знаком, так сказать, — но столь же тупыми и людоедскими. Вполне вменяемые люди, отягощенные дипломами с кое-какими учеными степенями (но вот ни умом, ни добротой, безусловно, не обремененные), в моем присутствии (как человека, Чечню видевшего своими глазами) со спокойными лицами, даже не повышая голоса и не брызгая слюной, высказывались в том смысле, что чеченцев нужно «уничтожить». Всех поголовно. Всех до единого. Вместе с детьми и стариками. Это, мол, «единственный рецепт».

Вот только что характерно: ни один из них, поганцев, сам своими руками выполнять эту жуткую программу ни в коем случае не собирался. Бормоталось что-то про то, что «есть же армия», «есть же спецназы», «есть же внутренние войска» — пусть они, мол, и займутся…

Честное слово, я ничего не выдумываю. Я и в самом деле видел этих людей, вполне вменяемых, и слышал такие речи: боже упаси, сами они ни на что такое не способны, они в жизни не держали в руках оружия, они совершенно не умеют стрелять, а уж тем более резать остро отточенным десантным кинжалом мягкую человеческую глотку, — но есть же армия, есть люди в погонах, вот пусть они и вырежут всех до единого злых чеченов, потому что это наилучшее решение проблемы…

Тупость, низость и невежество российского интеллигента превышают все мыслимые пределы — что именно бы он ни защищал, которую из двух крайностей. Хорошо еще, что народ наш помаленьку избавляется от горького похмелья, и, как показывают события последних лет, та самая продажная верхушка интеллигенции, о которой пишет Третьяков (и многие другие неглупые люди), теряет какое бы то ни было влияние на общество. Она еще что-то пытается толковать, может даже производить впечатление людей, способных к мыслительной деятельности, — но чем дальше, тем больше народ от них брезгливо отворачивается. Понимая, с кем имеет дело. Цензурно переводя русскую нецензурную поговорку — извергать определенные членораздельные звуки посредством речевого аппарата совсем не то же самое, что перемещать на собственной спине упакованные в тару грузы…

Перейдем теперь к событиям года следующего, которые, очень может оказаться, могли нанести урон, даже несопоставимый с захватом театра на Дубровке. Против террористов с огнестрельным оружием всегда можно бросить спецназ, вооруженный даже лучше. Но гораздо опаснее, когда к власти откровенно рвется ничем стреляющим не вооруженный субъект, который даже производит на многих благоприятное впечатление.

Впрочем, год 2003-й начинался спокойно…

Глава 4
Человек с идеями

В Чечне состоялся референдум. 89 % жителей в нем участвовали, и 95 % положительно ответили на все три вопроса: одобряют ли они Конституцию Чечни, законы о выборах президента и парламента республики.

Самое интересное, что ни иностранные наблюдатели, ни отечественные правозащитники (а их туда набилось, легко догадаться, немало) не нашли никаких нарушений — а это о многом говорит, учитывая, что иные наверняка нарушения старательно искали с парой микроскопов наперевес. Правда, из Белокаменной тут же выпорхнуло адресованное «всем демократическим силам Вселенной» очередное заявление, где утверждалось, что «проведение референдума в Чечне было политической ошибкой», а наилучшим выходом может стать исключительно «перемирие и мирная конференция с участием всех противоборствующих сторон». По запаху легко угадывались Сергей Ковалев, Валерия Новодворская и обычно примыкающие к ним приматы. Так оно и оказалось. Кто еще, пребывая в здравом уме и твердой памяти, будет именовать «противоборствующей стороной» пару тысяч «непримиримых», засевших в горах?

Чуть позже была объявлена амнистия для всех участников военных действий на территории Чечни, не совершивших особо тяжких преступлений. И это правильно. Это и есть тот самый третий путь, пролегающий между истерическими призывами выполнять все требования террористов, считая их «высокой договаривающейся стороной», и людоедскими призывами «всех перерезать», «воевать до победного конца». И первые, и вторые находятся на благополучном удалении от схватки и личного участия в ней не принимают, а потому ничего толкового предложить не могут, а еще, что немаловажно, личной ответственности за свои предложения не несут…

Чем и останавливаются гражданские войны, так это, во-первых, всеобщей амнистией для тех, кто не запачкан зверствами, а во-вторых, поиском на стороне противника вменяемых людей, с которыми можно пойти на компромисс. Вынужден напомнить, что даже Сталин (коего можно заподозрить в чем угодно, только не в слюнтяйском гуманизме) после Великой Отечественной боролся с «лесными братьями» в Прибалтике и на Украине не ковровыми бомбардировками и вырезанием-выселением всех поголовно, а именно что амнистиями. Амнистия, в конце концов, разъедает повстанческие отряды. Человек, не видящий впереди никакого просвета и никакого шанса для себя, воевать будет отчаянно. Тот же, кто получает надежду, начинает думать — и сплошь и рядом это кончается выходом из леса (спуском с гор). Так было и с бандеровцами, и с прибалтами — так случилось и в Чечне.

Ну а теоретикам «всеобщего вырезания» можно еще напомнить, что при претворении в жизнь их планов во времена большой Гражданской мы недосчитались бы при этаком подходе многих из тех, кто впоследствии стал славой Советского государства: от военного врача у белых М. Булгакова до маршала Баграмяна, который в самом начале, на родине, украсил своей юной персоной не вполне правильную сторону…

Президентом Чечни стал Ахмад Кадыров, человек прелюбопытный, получивший религиозное образование в Бухарском медресе, Исламском институте в Ташкенте и в Иордании. Какое-то время он тоже воевал против федеральных войск, а когда его в этом упрекали, ответил, по-моему, очень умно: да, у него была банда, но жестокая реальность оказалась такова, что банды были у всех … Гораздо важнее, что впоследствии Кадыров решительно выступал против засилья ваххабитов в Чечне, и наверняка вполне искренне: судя по полученному им образованию, Кадыров был настоящим мусульманином, а ваххабиты — не столь уж и давно созданная трудами англичан секта, для ортодоксального мусульманина неприемлемая настолько же, как для ортодоксального христианина — хлысты, скопцы или трясуны. И против вторжения ваххабитов в Дагестан Кадыров выступил незамедлительно. Это как раз тот случай, когда требуется забыть прошлое и исходить из настоящего…

К 2003 году внешние долги России сократились на четверть — само по себе достижение. К тому же новыми себя обременять путинская Россия не спешила.

Оказалось, что даже отдаленно не сбылись прогнозы иных «экономистов» и «старших экономистов», несколько лет пугавших страну черными пророчествами: мол, обязательно выскочит, как чертик из коробчонки, Проблема-2003, когда максимальные выплаты по внешнему долгу совпадут с предельной изношенностью инфраструктуры. И уж тогда, вдохновенно закатывая глаза под лоб, стращали прорицатели… техногенные катастрофы бабахнут по всей стране в неописуемом количестве, случатся жуткие задержки в выплате зарплат и пенсий, дотации из центра регионам усохнут моментально…

Ничего этого не произошло. Ни всплеска катастроф, ни задержки зарплат и пенсий, ни прекращения дотаций. Паровозы ездили, самолеты летали, станки вертелись, трубопроводы гнали то, что в них было нолито, атомные электростанции не взрывались, и даже электрички ходили по расписанию. Золотовалютные резервы выросли, а зарубежные долги самостоятельно сократились на три-четыре процента за счет падения доллара по отношению к рублю. Учитывая, в каких цифрах выражались эти скромные на первый взгляд три-четыре процента, иронизировать не стоит.

24 июня Путин с супругой прибыл в Лондон и был принят Ее Величеством. Подобного не случалось с 1874 года, когда Великобританию посещал Александр II. Это, конечно, не «достижение века», но чисто по-человечески приятно, что президент России был принят королевой (второй знаменитый русский после Юрия Гагарина). Честно cкажу, меня идиотский смех прошибает, когда я пытаюсь представить, как могла бы протекать встреча британской королевы и Бориса Николаевича — это могло обернуться кинокомедией с Лесли Нильсеном… А если без шуток, именно такие события, вроде бы не приносящие осязаемой пользы, безусловно работают на имидж страны. Вещь опять-таки неосязаемую, но необходимую.

В августе, в Малайзии, Путин совершил неплохую сделку по поставкам туда наших истребителей на 900 миллионов долларов. Торговля оружием, конечно, иному пацифисту может показаться вещью омерзительной, но не с точки зрения здорового цинизма (а я очень уж многое, особенно в международных делах, именно с этой колокольни рассматриваю, и вы меня никогда не переубедите, что это неправильно).

Во-первых, оружием торгуют все. Точнее говоря, все до единой «развитые», «демократические», «передовые» страны — и не испытывают по этому поводу никаких идиотских комплексов. Комплексы испытывают только те, кому не удается пробиться в этот прибыльный и солидный бизнес. Почему мы должны быть святее папы римского? Там, куда мы не пойдем к радости кучки «общечеловеков», тут же кинутся с радостными воплями те самые «светочи демократии» и «столпы рыночной экономики», втихомолку крутя пальцем у виска вслед добровольно уходящему русскому. Во-вторых, торговля оружием укрепляет военно-промышленный комплекс, а по большому счету и всю экономику. По тем мотивам, о которых уже говорилось выше: если продолжаются работы военных конструкторов, значит, параллельно возникает масса новинок и открытий, которые можно использовать и в мирной промышленности.

В Киргизии, в городе Кант, открылась российская военная база — не так уж мы и «бросали на произвол судьбы» бывшие советские республики.

В то же время Россия ушла с базы радиоэлектронного контроля в Лурдесе (Куба) и военно-морской базы Камрань (Вьетнам). Снова было много криков о «сдаче позиций» и тому подобных ужасах.

Однако если присмотреться трезво, то решение это можно считать толковым.

База в Лурдесе была шикарнейшим заведением, где наши операторы, помимо прочего, могли подслушивать даже какой-нибудь разговор шерифа по рации со своим полицейским участком в одном из штатов Тихоокеанского побережья США. Огромнейшие были возможности…

Вот только зачем это сегодня? Нет у нас сегодня таких задач, которые требовали бы подобного информационного обилия. Не говоря уже о том, что за аренду Лурдеса кубинская сторона под заклинания о дружбе и братстве исправно снимала с России каждый год кругленькие суммы, исчислявшиеся десятками миллионов долларов. Вот и получается, что в нынешних условиях это было бы удовлетворением пустого любопытства за наш с вами счет. Не говоря уже о том, что гектары полей Лурдеса, утыканных сложнейшими антеннами, — вчерашний день. Примерно те же функции с успехом выполняет пара-тройка военных спутников размером со стиральную машину, требующая единовременных затрат только в момент вывода их на орбиту. Спутники такие у нас есть, я даже знаю, где их делают, хотя своими руками не трогал и не видел вживую…

То же самое и с Камранем. У нас сегодня нет тех задач, что стояли перед советским ВМФ лет двадцать назад, — а значит, не стоит тратить бешеные деньги (и вьетнамцы немало брали за аренду) только на то, чтобы «обозначить» наше присутствие в южных морях. Сейчас толковое присутствие обозначается совершенно иначе. Например, тем, что Россия не сдала ни квадратного сантиметра прежних позиций в совместной с Вьетнамом добыче нефти, и «Вьетсовпетро» продолжает исправно работать под другим названием…

Весной 2003 года американцы вкупе с союзниками вломились в Ирак, каковой одолели до обидного легко. Россия в данном случае отыскала «золотую середину»: Путин назвал эти действия «большой политической ошибкой». Пожалуй, именно этот вариант поведения и можно считать единственно возможным. Подпрягаться к американской телеге было бы большой глупостью, серьезно подмочившей бы нашу репутацию в исламском мире. А противодействовать всерьез, положа руку на сердце, не было никакой возможности — иначе сорвались бы в нешуточные хлопоты. Непонятно к тому же, как именно «противодействовать»: поставлять Ираку оружие? В условиях, когда иракская армейская верхушка, как теперь совершенно ясно, за неслабые денежки развалила и собственный фронт, и собственный тыл?

Янкесы, конечно, козлы, ежели без дипломатии. Никакого оружия массового поражения, для обезвреживания коего они якобы в Ирак и вторглись с кучей шестерок, там не существовало. О чем все прекрасно знали с самого начала. Но, с другой стороны… Положа руку на сердце: кто нам был Саддам Хусейн?

Верный и преданный друг? Не смешите… Надежный союзник? Крепко сомневаюсь… А был это обычный ближневосточный диктатор, складывавший под кровать мешки с брильянтами и утыкавший своими бронзовыми подобиями всю страну, да вдобавок устроивший геноцид курдскому народу. Никакой особенной пользы от восседания означенного субъекта на его золотом троне Россия не имела. Пострадали разве что те наши политики, что шастали к Саддаму в гости и возвращались нагруженные подарками.

Ну а если со здоровым цинизмом… Извольте. Есть и другая сторона проблемы, которая как раз наших стратегических интересов не нарушает, наоборот… Кошке ясно, что даже после «блицкрига», после казни Саддама (похабнейшая затея, надо сказать), не наступило ни настоящей победы, ни успокоения. Американцы своими собственными руками смастрячили себе нешуточную и долгую головную боль, оказавшись в положении того русского мужика из известной прибаутки, что неосторожно словил голыми руками медведя: и довести его до деревни не по силам, и уйти восвояси не получается — мишка не пускает…

Короче говоря, янкесы влипли качественно. И уйти из Ирака, строго говоря, нельзя (потому что в образовавшийся вакуум моментально запрыгнет кто-нибудь шустрый и алчный), и оставаться — себе дороже, потому что бардак там раскрутился на полную катушку. Оно для нас плохо? Да ни в малейшей степени! Можете ужасаться и называть меня чудовищем, но Большая Политика как раз из таких рассуждений и сплетается. Мы их в Ирак не заталкивали, ведь верно? Ну, видите… А получая в Ираке чувствительные пинки и сатанея от тамошнего беспредела (сами организовали, умники!), США непременно станут послабже в чем-то другом. Где-то в другом месте. Что, вполне вероятно, можно будет тем или иным образом обернуть себе на пользу. Весь мир именно по таким принципам живет которую сотню лет — не обливаясь горючими слезами по поводу неприятностей соседа, а с хитреньким блеском в глазах прикидывая, что можно из этого для себя выкроить, чтобы пошло на пользу в хозяйстве. Так что будем сохранять по поводу Ирака здоровый цинизм. Пусть по тамошним пескам, коли такая охота, бегают польский эскадрон конных водолазов, эстонские воздушные саперы и украинская броневая кавалерийская бригада «Цоб-цабэ»…

А мы перейдем к серьезным вещам.

В описываемый год сорокалетний нефтяной олигарх Михаил Ходорковский объявил, что через «несколько лет» оставит бизнес и сосредоточится на общественной и политической деятельности в России.

В переводе с дипломатического это означало, что означенный владелец «заводов, газет, пароходов» твердо и открыто решил пободаться за власть. Легко вычислить, что бодаться ему пришлось бы с Владимиром Путиным, и ни с кем другим…

Это именно Ходорковский как-то несколько лет назад на вопрос телеведущего, почему он стал банкиром, ответил бесхитростно:

— Деньги, они ведь такие красивые!

То есть он хитрил, конечно. Не так наш герой был прост, чтобы пленяться радужными бумажками исключительно за их красоту. Доллары, его главная страсть, в отношении дизайна как раз безнадежно уступают купюрам какой-нибудь Республики Вануату — и цветом унылые, и красотой не блещут, ни райских птиц, ни экзотических пейзажей, ни многоцветья красок…

Деньги — они ведь могут дать власть. А власти, как теперь стало ясно, хотелось до одури, до потери инстинкта самосохранения и способности рассуждать здраво…

Будущий олигарх своим стартом чем-то подобен Путину: вырос в коммуналке, вот только родители стояли малость повыше на общественной лестнице, но не особенно, с учетом советских реалий — обычные технари невысокого полета. Окончил Московский химико-технологический институт, но пошел не по химической, а по комсомольской линии: заместитель секретаря комитета комсомола вуза, член Свердловского райкома комсомола столицы.

Когда грянула перестройка, Ходорковский стал директором Центра научно-технического творчества молодежи при родном райкоме комсомола. Заявленная цель была самой что ни на есть благой: внедрение в производство новых научно-технических разработок. Ходят слухи, что центр и в самом деле пытался что-то такое внедрять. Но с еще большим упрямством твердят, что «молодые технари» попросту ввозили из-за рубежа коньяк «Наполеон» польской выгонки и голландский незабвенный спирт «Ройял», судя по памятным вкусовым ощущениям, произведенный не то что не из рояля, но даже не из табуретки. Сподвижник Ходорковского Леонид Невзлин, по некоторым данным, потом говорил: «В конце концов, никто им не отравился».

Со временем, заматерев, Центр занялся операциями типа банковских — обналичкой. Именно что «типа». При советской власти в финансовом хозяйстве порой царила самая откровенная шизофрения: если «фонд зарплаты» у директора завода перерасходован, то он не имеет права взять на зарплату (пусть даже рабочие с голоду пухнут) свои же заводские деньги из «фонда для внедрения результатов научно-технического прогресса». Зато директор мог эти деньги «прокрутить» через Центр — перечислить их туда безналом, а обратно получить наличку. Естественно, в природе альтруистов и благодетелей как-то не существует, едва речь заходит о финансах, а потому симпатичные молодые люди Миша и Леня получали свой приличный процент за то, что помогли голодающему гегемону.

Как-то так случилось, что эту прибыльную лавочку пришлось закрыть — то ли много таких развелось, слишком шустрых, то ли финансовые правила поменялись. «Комсомольцы» побежали в банк за ссудой. В банке им вежливо объяснили, что организации, подобной Центру, они денежки дать не могут. Понятия тут такие. Вот если бы вы, молодые люди, сами были банком…

Молодые люди долго мозги не умудряли — тут же создали свой банк по имени «Менатеп» — пока еще как «подсобное хозяйство Центра», существующее исключительно для получения кредитов. Вот только вскоре оказалось, что банк сам по себе — гораздо более выгодное предприятие, чем какие-то Центры…

«Менатеп» стал размножаться, как пара кроликов в лирический весенний денек, и вскоре в объединение под этой вывеской входило уже несколько десятков банков. Среди них попадались и скучные, и довольно экзотические, например торговый дом «Менатеп-Импекс», в обмен на нефть (вот он, первый нефтяной следочек!) ввозивший в СССР (тогда еще СССР) кубинский сахар. Бизнес шел по накатанной — вот только американская юстиция поглядывала косо — из-за того, что компаньоном Ходорковского был американскоподданный Марк Рич, которого злыдни-прокуроры отчего-то именовали в Штатах уголовником и всерьез хотели упрятать на нары по куче тяжелых статей…

Потом Ходорковский основал новый банк с красивым названием «Europian Union», и не в респектабельной Швейцарии, а, наоборот, на жарком острове Антигуа, заслужившем худую славу «всемирной прачечной» по отмыванию грязных денег, в том числе наркодолларов. Чем этот банк занимался, в точности неизвестно, но вряд ли благотворительностью вдов и сирот или организацией приютов для престарелых попугаев. Учитывая специфику острова Антигуа, все обстояло как раз наоборот…

Попутно Ходорковский завязал неплохие связи с американским «Бэнк оф Нью-Йорк» — тем самым, что потом оказался связан с отмыванием потоков текущих из России грязных денег.

Попутно Ходорковский учредил свою собственную Продовольственную программу: на ниве снабжения Москвы продовольствием ударно трудились АОЗТ «Алиот» и АО «Колсо», где главным акционером был «Менатеп». «Алиот» получил кредит в восемь миллиардов тогдашних рублей, а буквально через несколько дней закрылся, и его руководство неведомо куда испарилось. Вместе с кредитом.

Попутно Ходорковский предложил инвестиции Московскому пищевому комбинату — вот только «инвестиции» волшебным образом (старик Хоттабыч обзавидуется) оказались кредитом, в погашение которого заводу пришлось отдать «Менатепу» три четверти своих акций.

Но это все по большому счету развлечения джентльмена в поисках десятки, как говаривал Остап Бендер. Золотая жила таилась в другом месте — именно Ходорковский первым стал продавать всем желающим «акции «Менатепа»», с которыми потом произошло примерно то же самое, что и с билетами МММ.

Было еще много всякого. В 1991 году, когда «Менатеп» подал в суд на Центробанк в связи с задержкой платежей, глава оного, дюжины собак съевший на ниве финансов Геращенко, атаку отбил даже не с помощью оравы дорогих адвокатов, а задав Ходорковскому один-единственный вопрос:

— Мишенька, деточка, а не напомните ли старику, куда девались государственные денежки из Фонда ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС? Которые вам на время Горбачев давал?

Мишенька с кривой улыбочкой испарился и претензий к Центробанку никогда более не высказывал…

В 1997 году аналитики из службы безопасности группы «Мост» (поголовно бывшие спецы из КГБ под руководством генерала Бобкова) составили записку по «Менатепу», где написали немало интересного: ««Менатеп» создал одну из самых мощных лоббистских структур в России, которая во многом привела к слиянию коммерческого дела с государственными органами…

Можно сделать вывод, что «Менатеп» в настоящее время является той структурой России, которая, располагая большой степенью независимости от государства, одновременно имеет самые серьезные рычаги влияния на него».

И подробно объяснялось, что имеется в виду под обтекаемыми формулировками: «Эта система построена преимущественно через личностное влияние на государственные ведомства, многие высшие чиновники которых имеют в «Менатепе» и в связи с «Менатепом» личные интересы как в настоящем, так и в будущем. Этим объясняются и те случаи, когда «Менатепу» в довольно сложных обстоятельствах удавалось выходить сухим из воды».

Если совсем конкретно: «Руководство «Менатепа» в интересах лоббирования использует обычный набор приемов — действия через связи во властных структурах и некоторых политических партиях, которые, естественно, в той или иной форме оплачиваются. От наиболее простого способа — непосредственно деньгами, до несколько или сильно завуалированных — например, прием на работу родственников полезных госчиновников, обеспечение им высокооплачиваемого места работы на случай ухода с госслужбы, заказы чиновникам и политическим деятелям исследований по различным темам (во многих случаях лишь для вида), оказание финансовой помощи политическим и общественным организациям, предпочтительно минуя официальные счета и избирательные фонды».

Между прочим, в «цивилизованных» странах за десятую долю всего кропотливо перечисленного пойманным на горячем приходится сидеть очень-очень долго…

Что тут плохо? Да именно то, что подобная практика извлечения нешуточных доходов через связи с коррумпированными чиновниками не имела ничего общего с честной конкуренцией и нормальной деловой практикой. Люди, гораздо более талантливые и способные стать крупными бизнесменами, оставались «за бортом» исключительно потому, что не имели таких связей. Зато отладивший их Ходорковский зашибал крутую деньгу.

Это не бизнес, не предприимчивость, не следствие высоких деловых качеств. Это — примитивная коррупционная схема, с которой те же американцы столкнулись чуть ли не сто пятьдесят лет назад — и, пережив ее угар, создали эффективные механизмы для борьбы именно с этим явлением (что не означает, будто на Западе ничего подобного нет. Есть, конечно. Только там, безусловно, давненько уже нет подобного разгула … Отучили и крестом, и пестом).

Еще Марк Твен давно говаривал: «Если вы украдете булку, вас посадят в тюрьму. Если железную дорогу — станете сенатором». Вполне возможно, Ходорковский Марка Твена читал. Как бы там ни было, он очень быстро понял, что гребет по вершкам. И занялся «политикой» всерьез: в декабре 1993-го нехило спонсировал гайдаровский «Выбор России». После чего по какому-то странному совпадению оказался в первом ряду тех, кто всласть попользовался гайдаровской «приватизацией».

В самые короткие сроки Ходорковский скупил пакеты акций АО «Апатит», «Воскресенских минеральных удобрений», «Урал-электромеди», Среднеуральского и Кировоградского медеплавильных комбинатов, Усть-Илимского лесопромышленного завода, Волжского трубопрокатного… Впрочем, список длиннейший. И термин употреблен неверный: не столько «скупил», сколько «выиграл на конкурсах». Ну, а о том, как эти конкурсы проводились, никто не расскажет лучше, чем аналитики «Моста». Посмотрим, как бывший «комсомолист» заполучил «ЮКОС», вторую по величине нефтяную компанию в России…

«Практически «Менатепу» государством было предоставлено право банкомета в игре в «очко», когда он не только сдает карты и принимает участие в розыгрыше «банка», но при этом еще и единовластно определяет, кого и на каких условиях допустит к игре».

Консорциум, состоявший из «Инкомбанка», «Альфа-банка» и банка «Российский кредит», предложил за акции «ЮКОСа» 350 миллионов долларов. Вот только заявки регистрировал… сам «Менатеп»! Естественно, заявку консорциума он не принял — и «ЮКОС» достался представлявшей интересы «Менатепа» компании, заплатившей всего-то 159 миллионов…

Когда буйным цветом расцвели облигации ГКО, Ходорковский не проявил особенных деловых качеств — не успевший вовремя соскочить «Менатеп» обанкротился и рухнул. Но это уже мало интересовало нашего героя — можно было тушить свет и вывешивать на дверях объявление: «Менатеп» закрыт, все ушли в «ЮКОС».

Став нефтяным олигархом, Ходорковский развернулся на славу. Число работающих сократили в три раза, а из оставшихся выжимали все соки за ту же зарплату. Тем, кто возмущался, Ходорковский отвечал кратко: «Не желаете работать за эти деньги, привезу сюда китайцев, а вы можете уматывать». Опять-таки ничего нового — янки этим методом пользовались сто лет назад…

Всю инфраструктуру сбросили на баланс муниципалитетов вошедших в «зоны влияния» «ЮКОСа» городов, — и в первую очередь затратную «социалку». Налоги при этом платили не деньгами, а «бронзовыми», то бишь весьма сомнительными векселями. Когда в 1998 году мировые цены на нефть упали, «ЮКОС» налоги платить перестал вообще, ссылаясь на лютую бедность. Рабочим Нефтеюганска под угрозой увольнения предложили написать заявление с просьбой снизить им зарплату на 30—50% — как говорится, добровольно и с песней. «У компании нет иных резервов, кроме понижения зарплаты», — изрек Ходорковский, чье личное состояние уже тогда оценивалось в семь миллиардов долларов.

А уж после этого Ходорковский и двинулся в большую политику. Основал фонд «Открытая Россия», чтобы «развивать идеи демократии и гражданского общества». Оказался вдруг в первом ряду благотворителей и меценатов, став покровителем школ и сиротских домов. Устраивал выставки российского искусства, оказывал помощь даже Библиотеке Конгресса США, — а одновременно те, кто на него работал, хитро и методично проталкивали кое-какие образовательные программы, где Михаил Ясно Солнышко представал надеждой нации и страны.

Тут-то Ходорковский продемонстрировал, как бы поделикатнее выразиться, не самую высокую степень интеллекта. В 2003 году правление «ЮКОСа» приняло решение выплатить акционерам в качестве дивидендов два миллиарда долларов. Тем посторонним, кто робко указал на некоторую несуразность этой суммы, крайне похожей на пресловутый «пир во время чумы», Ходорковский ответил резко: «Я не позволю, чтобы мне диктовали, что мне делать с моими миллиардами».

А вслед за тем, без всякого перехода, потребовал от государства… огромных субсидий для смены устаревшего оборудования! И громко сетовал: правительство и Госдума глухи к проблемам его компании, даже не думают выделять субсидии и давать льготные кредиты…

То есть миллиардные дивиденды владельцы «ЮКОСа» увлеченно распихивали исключительно по собственным карманам, цыкая на тех, кто это осуждал, — но вот государство при этом обязано было за свой счет ремонтировать их устаревшее и износившееся оборудование…

Это даже не цинизм и не наглость — вовсе уж непонятно что, слов таких еще не придумано, даже матерных… Во всем цивилизованном мире этакое даже перевести нельзя ни на один общераспространенный язык — попросту не поймут…

Можно с уверенностью сказать, что в шахматы Ходорковский играет плохо, если играет вообще. Просчитать хотя бы парочку ходов он решительно не умел. Должно быть, ему казалось, что халява будет длиться вечно: олигархи всегда будут хозяевами положения, а власть так и останется слабенькой, насквозь продажной, робонькой…

А меж тем еще несколько лет назад те самые аналитики «Моста» четко определили болевые точки и слабые места «империи Ходорковского»: «Эта сила «Менатепа» (связи с чиновниками. — А. Б.) является одновременно и его слабостью. Если по какой-либо причине поддержка госструктур ослабнет или совсем исчезнет (например, при частичной или полной смене власти), то «Менатепу» будет крайне сложно выжить. Позиции МФО могут быть серьезно подорваны и в результате беспристрастного расследования многих операций, в которых оно принимало участие, используя небескорыстную помощь госчиновников. В связи с этим можно сделать вывод, что перспективы развития банка полностью зависят от развития политического процесса в стране».

Ну не держали в КГБ дураков, особенно среди аналитиков!

Документ этот был написан, напоминаю, за два с половиной года до того, как Путин стал премьером. «Менатепа» уже не было на свете — но к его наследничку, «ЮКОСу», прогнозы относились в полной мере…

Когда пришел Путин, прежняя идиллия в отношениях с властью закончилась так одномоментно, что это было заметно невооруженным глазом — многим, но не Ходорковскому. Первый звоночек мелодично и тихо прозвенел, когда на встрече с президентом Ходорковский от большого ума выразил искреннее недовольство аукционом по продаже «Славнефти» — власти, дескать, отсекли от участия сторонних конкурентов, чтобы расчистить дорогу двум конкретным персонам…

Путин уперся в Ходорковского своим знаменитым холодным взглядом (я сам не наблюдал, но впечатление, говорят, производит серьезное) и, не повышая голоса, поинтересовался: а самое большое количество разведанных нефтезапасов, то бишь «ЮКОС», досталось предыдущему оратору по-честному? Все помнят прежние аукционы…

Ходорковский внятного ответа так и не подыскал.

Тут бы ему сбавить обороты, помалкивать в тряпочку, заплатить налоги и спать спокойно… Но наглость, как говорится, сестра таланта (сомнительная сестричка, правда). Вскоре, в апреле, во время очередной встречи бизнесменов с президентом, Путин несколько раз напомнил персонально Ходорковскому, что налоги всем, и в частности «ЮКОСу», следует платить — а вот теневым образом финансировать политические партии (пусть даже из частных средств, как это делает Ходорковский) как раз не следует…

Это уже были не звоночки, а звон «колоколов громкого боя», какими на военных кораблях объявляют боевую тревогу…

Однако вместо того, чтобы сделать выводы и промолчать, Ходорковский не особенно даже тонкими намеками, чуть ли не открытым текстом начинает заявлять, что правительству и президенту не следует вмешиваться в экономические процессы, а надо «выступать только гарантом». Себя и своих коллег он пышно именует «творческим меньшинством страны», «интеллектуальной элитой», а сверхдоходы «ЮКОСа» объясняет «результатом работы наших мозгов»…

Президент молчал. Ходорковский приободрился. Тут-то он и заявляет — на сей раз открытым текстом, — что вскоре уйдет в политику. Чтобы не приходить на голый пустырь, он тщательно обустраивает будущую штаб-квартиру: десятки миллионов подарков перечисляются «демократическим» партиям, «Яблоку» и СПС. Ну а поскольку наш герой прекрасно понимает, что означенные деятели, несмотря на все шумства, окучивают лишь небольшую часть электората, он обращает свой благосклонный взор в сторону тех, кто пользуется гораздо большим влиянием. Согласно «Стратегическому соглашению» между «ЮКОСом» и КПРФ на 2003—2007 годы «ЮКОС» вложится на кругленькую сумму в 70 миллионов долларов: в «обычный» год по десятке, а в два предвыборных (2003 и 2007) — по двадцатке.

Сердечный союз «борцов за дело пролетариата» и «капиталистического эксплуататора» моментально укрепляется. Кстати, из туманного лондонского далека туда же вливаются и денежки Березовского, а личный телекиллер «Березы» Сергей Доренко вдруг вступает в КПРФ — он, оказывается, чуть ли не с пеленок коммунистам симпатизировал, только стеснялся признаться, а теперь вот набрался смелости… Национал-патриотический писатель Проханов моментально убирает со страниц «Завтра» все карикатуры на страшного носатенького жидомасона Березовского и летит к нему в Лондон, где бывший жидомасон и бывший жидоед расслабляются душою настолько, что то ли фрейлехс на пару пляшут, то ли дуэтом задушевно выводят: «Во поле береза стояла…» Вслед за тем Проханов объявляется в юкосовской вотчине в Нефтеюганске, где в два счета зрит на небесах некие «пречистые знамения» в поддержку «ЮКОСа». Чуть ли даже не архангелы и архистратиги небесные продефилировали перед Прохановым с транспарантом: «Благодать небесная почиет на Ходорковском!»

Ходорковского несет. В то время как президент проводит свою внешнеполитическую линию в отношении вторжения США в Ирак («США по отношению к Ираку не правы»), крупнейший бизнесмен страны выступает в роли «пятой колонны», публично пропагандируя линию прямо противоположную («Правы США или нет, но мы должны быть с ними»).

Путин вылетает за границу с серьезным визитом — а тем временем в Госдуме проваливается внесенный президентом законопроект, предполагающий заметный рост налоговых поступлений в бюджет. Самое беглое расследование позволяет заподозрить (скажем дипломатично), что означенное решение протащил «ЮКОС», коему этот закон был крайне невыгоден.

Ни в одной стране мира подобного не терпят, даже в США, где, как нам долго объясняли советские пропагандисты, «президент является марионеткой деловых кругов». На самом деле все обстоит не так примитивно и прямолинейно. Большой бизнес в Штатах, что уж там, обладает неплохими рычагами влияния на высшую администрацию — так было, есть и будет в любой стране, где имеется большой бизнес. Однако есть некие основы, есть правила игры, покушаться на которые не дозволено и мультимиллионеру. «Президент — это как отец, понимаете?» — говорил герой одного американского политического романа. Президент — это яркий символ, верховный арбитр, человек номер один в стране. И потому ни один супербогач не стал бы так гнуть пальцы перед Бушем, как это проделывал перед Путиным Ходорковский — есть некие, повторяю, правила игры…

Тут имело место не просто столкновение личных амбиций бывшего полковника КГБ и бывшего комсомольского вожачка. Вопрос подняли принципиальный: как именно сложатся отношения бизнеса и власти в России. Станет ли власть «наемным работником монополий», как вслух мечтал Березовский, или господа олигархи будут знать свое место, как это принято во всем мире, за исключением вовсе уж отмороженных местечек…

К тому времени уже была создана до сих пор малоизвестная госструктура под названием АТС — Администратор торговой системы — которая должна была определять цены на электроэнергию, тарифы ж-д перевозок и много чего еще (аналог давным-давно существующих в США антимонопольных структур).

К тому времени уже не осталось недомолвок по поводу позиции президента: в интервью «Нью-Йорк таймс» он выразился предельно откровенно: «У нас есть категория людей, ставших миллиардерами, так сказать, за один день… Государство назначило их миллиардерами. Оно раздало огромную собственность практически даром. Они сами говорили: «Меня назначили миллиардером». Потом… они стали считать, что они — любимцы богов, что им все разрешено».

К тому времени окончательно стало ясно, на что направлены действия Путина по ограничению полномочий губернаторов, созданию верхней палаты Госдумы, Совета Федерации — стратегический замысел прочитывался нетрудно. Речь шла об укреплении государственной власти, а следовательно, об ослаблении разгулявшихся олигархов.

Люди умные намеки и тенденции просекли прекрасно и, приняв невинный вид, поспешили продемонстрировать полную лояльность к усиливавшейся государственной власти. Люди, чей «интеллект» заключался лишь в умении проворно хапать бешеные денежки, выводов не сделали…

Германский журнал «Шпигель» как-то писал по поводу ситуации: «Против крупнейшего предпринимателя страны мало что сможет сделать даже российский президент». Должно быть, ободренный подобными панегириками, Ходорковский шел дальше… дальше… дальше… О его глобальных планах с детским простодушием проговорился видный американский журналист Дэвид Хоффман, сочинивший толстенную книгу про то, что олигархи — соль земли русской: «Честолюбие Ходорковского, однако, еще не было удовлетворено. 22 апреля 2003 года «ЮКОС» объявил о новых планах слияния с «Сибнефтью», нефтяной компанией, созданной Борисом Березовским… Теперь объединенная компания, которую собирались назвать «ЮКОССибнефть», могла занять четвертое место в мире по размерам добычи. После объединения гигантская компания стала бы привлекательным объектом для поглощения и приобретения другой международной нефтяной компанией. В этом и заключалось намерение и самая честолюбивая цель Ходорковского: создать свою империю, а затем продать ее «Экссон-Мобил» или «Шеврон-Тексако». Сделка сулила фантастическую прибыль».

Вот так, в полный голос, с детским простодушием… И это «интеллектуальная элита»? Это примитивная базарная спекуляция — купить по дешевке, продать задорого. Ничего тут нет от игры интеллекта и гениальности…

Интересно, как отреагировала бы американская власть, если бы какой-нибудь шустрый бизнесмен из Техаса вздумал продать России с потрохами одну из крупнейших нефтяных компаний США — не просто вышки и прочее оборудование, а еще и расположенные на территории США богатейшие нефтяные пласты?

Варианты тут были бы возможны самые интересные. В США давно уже существует механизм некоей, вроде бы естественной, политической саморегуляции. То есть сплошь и рядом происходят любопытные случайности. Национальная традиция такая.

Взять хотя бы историю, когда в начале 30-х годов прошлого века к президентскому креслу, практически не скрываясь, рванул губернатор штата Луизиана Хью Лонг (прототип главного героя романа и фильма «Вся королевская рать», а также еще нескольких романов виднейших американских писателей).

В чем-то он весьма походил на Жириновского — с той разницей, что г-н Ж. всерьез к высшей власти не стремится, ему — умнейший ведь мужик! — вполне достаточно того, что он имеет со своей корпорации под названием АОЗТ ЛДПР. А вот Лонг к Белому дому пер всерьез, словно взбесившийся бульдозер.

Он, конечно, был демагог, реакционер и кто-то там еще, но пудрить мозги электорату умел прекрасно. Придумал гениальный ход, объявив, что богатства американских миллионеров следует отобрать и поделить на благо простого американского народа… — но не целиком ! По Лонгу, максимальное состояние, которым может владеть богач, не должно превышать пяти миллионов долларов. Все, что превышает эту сумму, — деньги неправедные, вот их следует конфисковать и поделить…

Положительно это было гениально! Поскольку соответствовало чаяниям «простого народа», пресловутой «американской мечте». Рядовой американец вовсе не горит желанием «раскулачить» богачей полностью, он сам надеется, что сможет до них дотянуться. Так что названная Лонгом цифра казалась вполне справедливой: и богачей прижмут чувствительно, и у «простого парня» останется шанс заколотить миллиончик-другой…

В конце концов Лонг стал весьма серьезным и опасным противником Рузвельта. Тут и произошла естественная саморегуляция, то бишь трагическая случайность: как из-под земли выскочил некий медик по фамилии Вайс и шарахнул в Лонга из дрянненького дешевого пистолетика, уложив наповал. Мотивы, как потом докопались, были какие-то невнятные : люди Лонга чем-то там обидели родственника Вайса — ногу оттоптали, в душу наплевали… Самого Вайса уже ни о чем нельзя было расспросить — охрана Лонга его моментально покритиковала из десятка кольтов…

А Ходорковский… его уже понесло в такие дебри сознания, для которых опять-таки не подберешь терминов.

Весной 2003 года в Вашингтоне в беседе с одним из высокопоставленных представителей администрации США Ходорковский заявил, что, «придя к формальной политической власти, пойдет на полное ядерное разоружение России».

Все. Дальше ехать некуда. Человека, публично провозгласившего такое, следовало, если ничего под рукой другого не найдется, вязать хотя бы по обвинению в изнасиловании шиншиллы в столичном зоопарке… Деятель такой просто не имел права и далее разгуливать на свободе.

Поскольку покусился на то, что составляет важнейший элемент существования Российского государства в его нынешнем виде. Будем даже не циниками — реалистами: только ядерный арсенал России служит гарантией ее целостности, суверенности, спокойствия. Поскольку, назовем вещи своими именами, у нас под боком пребывает Китай, которому просто некуда девать не более и не менее сотни миллионов избыточного населения. Китай — чудовищно перенаселенная страна с весьма ограниченными природными ресурсами. Нынешнее китайское «процветание», что бы там ни представлялось издали столичным интеллигентам, на деле затрагивает лишь небольшую часть почти полуторамиллиардного населения. Те современнейшие города со сверкающими небоскребами и полсотни «зон высоких технологий» окружены, словно морем, обширными районами, где жизнь, в общем, остается прежней. Ни «все» население Китая, ни даже «половина» никогда не смогут жить так сытно, как обитатели «витрины» — и это в Китае начинают понимать. В Сибирь на заработки едут в основном северяне из бедной Маньчжурии и подобных ей регионов — и порой в разговоре с таким гастарбайтером у него прорывается столь явная (и не вполне обычная для «классически» невозмутимого китайца) ненависть к «зажравшемуся» Югу, что интересные размышления рождаются…

О китайских сложностях мы подробно поговорим чуть позже. А пока вернемся к прежней теме: Китай форменным образом выпихивает за границу миллионы своих граждан не потому, что власть жестока и негуманна к «простому человечку». Экспансию она, власть, просто обязана проводить, потому что сотни миллионов «лишних» сулят в будущем нешуточные социальные потрясения.

А чья малонаселенная, но богатая природными ресурсами территория примыкает к Китаю с севера? То-то… Между прочим, в Казахстане построили новенькую, с иголочки, столицу Астану вовсе не из желания щегольнуть. Просто-напросто старая столица Алма-Ата расположена так неудачно, что китайские танки в случае чего до нее докатятся чуть ли не в считанные часы. А по другую сторону границы расположен Ляошуньский военный округ, где одной лишь «простой» армейской пехоты едва ли не больше, чем всего мужского населения в Казахстане, — а ведь есть еще танкисты и авиаторы, саперы и пекари, десантники и спецназовцы. Вот и пришлось — от греха подальше…

Будем реалистами, господа мои, — только ядерное оружие удерживает тех, кому приглянулись наши богатства, от резких движений. Я не о войне, есть более мирные способы — скажем, одномоментный переход границы совершенно безоружной толпой миллиончиков этак в пятьдесят, несущих транспаранты: «Нам нечего кушать, нам негде жить, так что мы к вам в гости…»

Подобное предприятие можно остановить одним-единственным способом: намекнуть, не особенно и тонко, что в случае подобных «экскурсий» по тылам, откуда появилась голодная несметная толпа, может самопроизвольно сработать дюжина-другая пусковых шахт, где обнаглевшие мыши, которых замучился гонять прапорщик Головорезов, сожрали изоляцию кабелей, отчего ядерные ракеты и стартовали… Я не прав?

Но самое пикантное — это то, что Ходорковский совершенно не просчитывал последствия для себя лично! Хорошо, если он успел бы загнать свое нефтяное хозяйство американцам. А если нет? Интересно, что бы он делал без ядерного оружия, если вокруг Нефтеюганска столпилась бы пара миллионов совершенно безоружных китайцев и, низко кланяясь, принялась скандировать:

— Господина Ходолковская, а не посла бы ты отсюда…

И куда бы он делся? Хвать-похвать, а воздействовать-то и нечем. Своими руками развинтил и разломал…

У нас не Америка, и возбужденные медики с дешевыми пистолетиками по улицам, в общем, носятся не так уж часто. Зачем, коли существуют абсолютно законные возможности разобраться с клиентом за вполне реальные прегрешения, вовсе не высосанные из пальца?

Как веревочка ни вейся, а совьешься ты в петлю…

Ходорковский был взят. Обвинения ему предъявляли по семи статьям Уголовного кодекса: хищение как государственных средств, так и доверенных ему средств частных лиц, уклонение от уплаты налогов (и как частное лицо, и как предприниматель), мошенничество и подделка документов, злоупотребление доверием и неисполнение решений суда. Сплошь и рядом имелись отягчающие довески: «в крупных размерах», «в особо крупных размерах».

«Гениального бизнесмена» защищали, конечно. В определенных кругах (чей списочный состав практически полностью совпадал со списком индивидуумов, пользовавшихся денежками «ЮКОСа») началось нечто вроде истерики с падением на пол и битьем посуды. Как водится, долго блажили о новом «тридцать седьмом», о тоталитарном перевороте, о произволе, предлагали устроить Путину импичмент, пужали, что после подобных шагов рухнет вся экономика, что Россия потеряет десятки миллиардов долларов западных инвестиций, что финансовая система России уже «рухнула», или, по крайней мере, «находится в шоке», что «надвигается катастрофа». Утверждалось, будто «западный предпринимательский мир замер в шоке», и ни один вменяемый западный инвестор носу не сунет в тоталитарную Россию, где у него все отберут до нитки, а самого забьют в ржавые кандалы и кинут на корм крысам…

Комментарий Владимира Путина: «Дело не столько в приватизации. На самом деле приватизация — лишь небольшой компонент расследования. Но мы говорим о криминальной деятельности, об участии в криминальных делах, даже покушениях и убийствах во время слияний…»

Страшные пророчества оказались бурей в стакане воды. Упавшие было акции «ЮКОСа» стали расти. Никакого обвала на российском фондовом рынке не случилось. «ЮКОСом» управляли новые менеджеры, в том числе и граждане США, отчего-то не пугавшиеся ржавых кандалов и оголодавших крыс. Один из отечественных экономистов писал: «Арест Ходорковского — не только не трагедия, но событие, слабо отличимое от раннего выпадения снега на Кубани. Или неожиданного отзыва лицензии у какого-нибудь крупного российского пользователя. Крупная корпорация, бизнес которой почти на сто процентов связан с добычей углеводородного сырья, вряд ли уменьшит объем добычи и реализации своей продукции из-за ареста ключевого менеджера».

Как водится, были вялые попытки сделать Ходорковского «жертвой антисемитизма» (папа у него еврей, что по израильским законам человека евреем вовсе не делает), но самая известная газета еврейской общины в России откликнулась так: «Ходорковский, Невзлин и их коллеги по клубу миллиардеров доказали, что они умеют делить и вычитать в масштабах всей России. Теперь им придется доказать, что они умеют складывать и умножать в том же масштабе. Они богатели вместо России, дальше им придется богатеть вместе с Россией. Путь первоначального накопления (разграбления) пройден до конца. Теперь надо начинать какой-то новый путь».

«Западный предпринимательский мир» так и не узнал, что он, оказывается, пребывал в шоке. Реакция на Западе была соответствующая: едва выяснилось, в чем именно обвиняют Ходорковского (на первом месте — неуплата налогов), западные партнеры от него шарахнулись как от чумы — у них, хоть ты трижды олигарх, а налоги платить обязан исправно…

Кое-какие размышления с позиций здорового цинизма и реализма…

Кошке ясно, что в случае с Ходорковским правосудие было, чего уж там, избирательное. Однако горькая ирония (и она же суровая реальность) в том, что невозможно (технически, физически, юридически) разобраться со всеми, кто сколачивал состояния пиратским способом.

И, простите за откровенность, нет смысла. Поскольку эта «всеобщая разборка», будем реалистами, обрушит страну в столь глобальный и тяжкий конфликт, что времени на нормальную работу просто не останется.

Гораздо практичнее провести (как, судя по всему, и произошло) своеобразную амнистию типа чеченской: всякий, кто не замешан в особо тяжких преступлениях… Применительно к данному случаю: тот, кто готов держать свои деньги в стране, чтобы они работали на страну, тот, кто развивает производство и высокие технологии здесь, а не за рубежом, тот, кто готов принять новые правила игры и впредь не грешить, не зарываться, не раскачивать лодку, — пусть работает спокойно без въедливых расспросов о прошлом. Мера вынужденная — но никуда от нее не деться. Абсолютно нереально «разоблачить всех» — ну нереально, хоть ты тресни!

Блестящее доказательство тому дают действия французов полсотни лет назад, когда там провели денежную реформу и давали один новый франк за сотню старых. Правила были любопытные: тот, кто сможет доказать документально, что деньги заработал честно, менять может любые суммы — хоть вагоном привози. Тот, кто документов о честных доходах представить не в состоянии, может поменять ровно половину предъявленной наличности. Если у тебя вагон денег — поменяют полвагона…

Французские власти были вовсе не благодушны — они просто реалистически смотрели на жизнь и понимали, что всех не переловишь и не пересажаешь, что мечта эта — несбыточная и в жизни недостижимая. Прекрасно понимали еще, что полный запрет на обмен «неправедных» капиталов опять-таки ни к чему не приведет: деятели черного рынка, как легко догадаться, кинутся покупать у чиновников справочки, согласно которым нажили все честно, непосильным трудом. Что вызовет мощнейший виток коррупции и прочих преступлений, от которого страна потом долго не оправится.

А потому и было выбрано взвешенное, реалистичное решение: коли уж невозможно отсечь все неправедные деньги, следует «отсечь» хотя бы половину. Что и было исполнено…

Главное, что пример Ходорковского подействовал отрезвляющим холодным душем на тех, кто видел в нем образец, как «строить жизнь с кого». Раз и навсегда было заявлено, что власть шутить не намерена: «Тень, знай свое место!»

Тот же цитировавшийся Хоффман был вынужден признать: «Эпоха олигархического капитализма в России закончилась».

А если бы — нет? Если бы олигархи продолжали резвиться, а на месте Путина оказался человечек послабже?

Прогноз для России в этом случае крайне неутешительный. Можно с уверенностью сказать, что рано или поздно начались бы настоящие войны, не одни «информационные» — горячие. Каждая уважающая себя олигархическая группировка имела бы не только прикупленные газеты и прикупленных политиков — обладала бы еще и нешуточными «частными армиями». Службы безопасности, набитые бывшими силовиками. Охранные службы, состоящие отнюдь не из стройбатовцев, а ребяток, отслуживших в гораздо более серьезных частях. Криминальные группировки. Связи в силовых структурах и правоохранительных органах.

Представляете, как все это могло быть пущено в ход? Или кто-то всерьез полагает, что некий олигарх, видя, что в результате открытых военных действий против соперника может получить жирный куш, по доброте душевной отказался бы отдать приказ к атаке? Если прекрасно известно, что ради «правильного» решения о судьбе спорной собственности судьям и политикам нужно заплатить миллион баксов, а налет твоего личного спецназа на этот объект обойдется в полсотни тысяч тех же «убитых енотов» — какое будет решение?

Вы полагаете, мировая история примеров и прецедентов не дает? Тогда вы плохо знаете историю…

Англия, первая треть XIX века. Только-только начали распространяться паровые дилижансы, которые моментально стали конкурентами старых добрых омнибусов, запряженных лошадками, — а «лошадники» представляют собой многочисленный, крепко сбитый, располагающий огромными средствами клан. И вот на английских дорогах откуда ни возьмись появляются шайки хулиганов, которые заваливают их бревнами аккурат перед проездом паровика или бьют в оном стекла камнями, нападают на пассажиров с дубинками, хулиганят вовсю… Ничего личного, как говорится, — просто на кону огромные денежки.

США, последняя треть XIX века. Один из железнодорожных магнатов хочет захватить крайне прибыльную магистраль — и вот его люди разбирают пути, портят мосты, вызывают крушения, да вдобавок шайки замаскированных бандитов нападают отчего-то на поезда именно этой компании так часто и старательно, словно о других «железках» и не слыхивали отроду. После того как это продолжалось достаточно долго, пассажиры стали беспокойную дорогу игнорировать, ее доходы упали до нуля — тут на горизонте объявился некий благодетель и за бесценок убыточное хозяйство приобрел. Объяснять, кто это был?

И этим ведь дело не кончилось! Означенный магнат схлестнулся с другим таким же индивидуумом, ничуть не уступавшим первому в акульей хватке. Один захватил восточную часть спорной железной дороги, другой — западную. Поскольку уступать никто не собирался, навстречу друг другу, бодро дымя, покатили два поезда, битком набитые решительными ребятами с кольтами и винчестерами. Встретившись где-то на полдороге, оба воинства развернули самую настоящую баталию, ожесточенно расходуя боезапас. Местные силовики — шериф, судья и прочие — укрылись на приличном отдалении, справедливо сообразив, что представителям закона и порядка на этом празднике жизни делать совершенно нечего: изрешетят в два счета, и шли потом жалобы с того света посредством спиритического блюдечка…

И в Британии, и в США власти в конце концов сумели унять этаких вот «баловников», и дело не дошло до чего-то масштабного. Зато в Китае, Африке, Латинской Америке частные армии тамошних олигархов устраивали такое, что небу становилось жарко, — а представители государственной власти, не способные ни на что повлиять, в лучшем случае грозили пальчиком, а в худшем — прятались подальше в шкаф и делали вид, что их вообще не существует.

Так что возможность при неблагоприятном исходе дела частных олигархических войн в России — не оторванная от жизни черная фантазия, а вполне возможная вероятность. Лишь предельно наивные люди могут думать, будто их, пушистеньких и непричастных, эта беда обошла бы стороной — обязательно зацепило бы целую кучу постороннего народа. Оставалось бы вспомнить немодного ныне Аркадия Гайдара: научили Бумбараша австрийские пули и прыгать зайцем, и падать камнем, и катиться под гору колобком, и втискивать голову меж кочек, и ползти ящерицей…

Вот и подумайте на досуге, что Путин остановил, чего не допустил.

Глава 5
Второй срок

Президентские выборы 2004 года не сулили ни малейших неожиданностей — что легко просчитывалось заранее. Житейски уточняя, и так было ясно, что победу одержит Путин. Поскольку достойных соперников не имелось. Новым просто неоткуда было взяться — нет той питательной почвы, на которой в кратчайшие сроки, за время первого срока Путина, мог бы произрасти человек совершенно новый, не связанный с прошлыми персонажами. На чем, скажите на милость, он мог бы себе сделать политическую карьеру, имидж, набрать вес? Ну несерьезно. Требовалось одно: сделать что-то больше и лучше, чем Путин. А такое было заведомо нереально.

Старые персонажи, те самые побитые молью маски, мало у кого вызывали доверие. Прежде всего, оттого, что ничего не поняли и ничему не научились. Что-то по-прежнему бурчал касаемо «антинародного режима» дедушка Зюганов. Так называемые «либералы» столь же привычно что-то такое постанывали насчет «растоптанной чекистским сапогом демократии». При ближайшем рассмотрении «уничтожение демократии» — исключительно в том, что раньше «либералам» устраивали восторженные овации, носили на руках и обрывали на сувениры у кого галстук, у кого кудряшки, у кого лифчик, — а вот теперь отчего-то перестали не только бить в ладоши, но и вообще голосовать за былых «трибунов». Честно признать, что своей многолетней пустой болтовней они публике просто надоели, у «либералов» не хватало духу, гораздо приятнее для самолюбия было усматривать в происходящем изощренные козни чекистов…

А самое главное, как уже неоднократно говорилось, — новой власти не нужен был старый добрый политический театр, где хорошо оплачиваемые из казны актеры произносят без огонька, без вдохновения назубок заученные монологи, лениво поправляя на груди таблички: «коммунист», «либерал», «аграрий», «непонятно кто, но живописный».

Как-то само собой получилось, что политические оппоненты, вполне цивилизованными парламентскими методами атаковав позиции коммунистов в Госдуме, в два счета устроили там перестановки: КПРФ потеряла семь думских комитетов из девяти и контроль над мандатной комиссией. Зюганов по привычке воззвал к народным массам, но массы, очень похоже, начали кое в чем разбираться: Папа Зю обещал вывести на первомайские манифестации в столице сто пятьдесят тысяч человек, но оказалось, что и двенадцать тысяч набрали с трудом…

Точно так же не повезло «либералам» — многих бывших суперзвезд попросту не выбрали. Народ умнел…

И на президентских выборах семьдесят один процент набрал Владимир Путин. Голосовали, смело можно предположить, не «сердцем», а умом. Народ наш, что бы там ни говорили либералы, весьма даже неглуп и прекрасно понял, что за протекшие четыре года жить стало лучше. Молочных рек в кисельных берегах не наблюдалось, но ясно было, что к прошлому бардаку возврата нет. Что страной начали всерьез управлять — а это само по себе многое значило. Что появились стабильность и надежда — понятия, вроде бы растаявшие безвозвратно.

Россия, пусть и чертовски медленно, поднималась из кризиса, и этот подъем связывался не с атмосферическими явлениями или сочетанием звезд, а с конкретной личностью президента. Президент пользовался доверием, потому что доверие оправдывал.

Собственно, к этой немудреной истине и сводится то, что с загадочным видом именуют «феноменом Путина». Нет никакого феномена. И уж тем более чуда. Всегда, на всех уровнях, начиная с бригады столяров и кончая огромными заводами, нового начальника коллектив раскусывает очень быстро и безошибочно выносит приговор: этот — дерьмо, а этот — потянет…

Путин потянул. А поскольку от добра добра не ищут, никто не имел ничего против того, чтобы толковый начальник руководил и дальше. Это такая азбука, что разжевывать стыдно. Везде, где людей ценят по реальному делу, этот закон действует с тех самых времен, как человечество создало первые коллективы. Наверняка и первобытные охотники уже безошибочно отличали толкового организатора, способного очень быстро и без лишних потерь загнать мамонта в яму, от пустозвона, который умеет только принимать красивые позы и картинно опираться на изукрашенное копье… Интеллект у человека, в конце концов, оставался тем же самым, разве что декорации усложнялись…

Вот только год выдался тяжкий. В 2004 году, полное впечатление, против России началась форменная война.

В День Победы, во время парада, на грозненском стадионе «Динамо» громыхнул взрыв. Погиб президент Ахмад-хаджи Кадыров и несколько человек из руководства. Что окончательно и навсегда поставило точку во всех дискуссиях: что бы там ни было в прошлом, Кадыров отдал жизнь, служа России.

Обратите внимание на дату — полное впечатление, что это неспроста. Особенно если учесть, что в ночь на 22 июня боевики под руководством Шамиля Басаева ворвались в ингушскую Назрань, в несколько поселков. Называя вещи своими именами, это был провал: правда, исключительно правоохранительных органов Ингушетии (ни федеральных войск, ни внутренних там не было). Погибло более девяноста сотрудников милиции и прокуратуры, в том числе высокопоставленных. Когда подтянулись федералы, бандиты уже исчезли…

Вскоре, через два месяца, боевики напали на Грозный — но там их уже встретили совершенно иначе. О нападении службе безопасности Чечни стало известно заранее, но общую тревогу объявлять не стали, прекрасно понимая, что об этом быстро узнает агентура противника. К отпору готовились тайно — и отряды боевиков встретили сильное сопротивление, после чего быстро откатились, потеряв человек шестьдесят.

Буквально через двое суток с разницей всего в сорок секунд в Ростовской и Тульской областях упали два самолета «Аэрофлота», вылетевшие из Домодедово: маршруты Москва — Сочи и Москва — Волгоград. Едва обломки обнаружили, стало ясно, что это диверсия.

Самое печальное, что гибель восьмидесяти девяти человек была вызвана не только действиями двух чеченок-шахидок, но и исконно российским бардаком. Безопасность аэропортов и проверку пассажиров до того самого момента обеспечивали частные службы. И очень скоро выяснилось: террористки купили билеты за несколько минут до конца регистрации, и не в кассах, а у спекулянтов, естественно не озабоченных проверкой аэропортов. Через зону контроля они прошли за взятку, минуя детекторы…

После этого Владимир Путин и подписал приказ о создании специального подразделения МВД, которому предстояло «закрыть все слабые места».

1 сентября во дворе школы № 1 в осетинском городе Беслане заканчивалась торжественная линейка. Дальнейшее напоминало прыгающие кадры, снятые с руки любительской камерой: скрип тормозов трех подлетевших к школе машин, из них выпрыгивают вооруженные люди в черных масках, стрельба, летят дымовые шашки, отстреливается и падает оказавшийся здесь милиционер.

Всех, кто не сумел убежать, загнали в школу, здание заминировали. В заложники попали около тысячи двухсот человек, большинство — школьники всех возрастов.

Свои требования террористы излагали сумбурно: сначала, как и в «Норд-Осте», требовали вывода российских войск из Чечни, потом, не дожидаясь переговоров, стали убивать и выбрасывать из окон заложников-взрослых. Кричали из окон, что «требуют отставки Владимира Путина».

Очень быстро стало ясно, что с этими людьми нормально разговаривать бесполезно. Из окон стреляли даже по муфтиям Чечни и Ингушетии и старейшинам двух республик, пытавшимся подойти для переговоров.

Ситуация создалась жуткая. «Альфа» и «Вымпел», с первых часов находившиеся у школы, идти на штурм не могли, вообще о штурме думать не приходилось: потерять можно было всех. С трудом они удерживали родственников детей, вооруженных чем пришлось и порывавшихся самостоятельно «рассчитаться» с бандитами…

Днем третьего сентября нарыв лопнул словно бы сам собой…

Около полудня террористы предложили властям забрать тела расстрелянных заложников, лежавших у самого здания. Четверо бойцов МЧС подогнали машину и стали грузить тела. Внезапно в школе раздалось два сильных взрыва, оттуда началась стрельба по эмчеэсовцам. Из школы стали выбегать заложники, им стреляли в спину…

Дальнейшее происходило стихийно, уже ничем не напоминая четко разработанные планы. Первыми к школе кинулись осетинские ополченцы, стреляя из своего разномастного оружия. Прикрывать их пошли «Альфа» и «Вымпел». Неразбериха была та еще…

Несколько бандитов пытались скрыться, наспех побрившись и натянув «гражданское», — но попали в руки толпы, после чего жили очень недолго и беспокойно. Один пытался отстреливаться с крыши — его махнули выстрелом из танкового орудия.

Таких жертв еще не было. Согласно официальным сообщениям, погибло 338 заложников и ранено было шестьсот — речь главным образом идет о детях. Погибли десять человек из спецназа ФСБ — самые большие потери за всю историю подразделений.

На другой день Владимир Путин выступил с обращением к стране.

«То, что произошло сейчас, — бесчеловечное, беспрецедентное по своей жестокости преступление террористов. Это не вызов президенту, парламенту или правительству. Это вызов всей России. Всему нашему народу.

Это нападение на нашу страну.

Террористы считают, что они сильнее нас. Что они смогут запугать нас своей жестокостью, смогут парализовать нашу волю и разложить наше общество. И, казалось бы, у нас есть выбор — дать им отпор или согласиться с их притязаниями: сдаться, позволить разрушить и растащить Россию в надежде на то, что они в конце концов оставят нас в покое.

Как президент, глава Российского государства, как человек, который дал клятву защищать страну, ее территориальную целостность, и просто как гражданин России я убежден, что в действительности никакого выбора у нас просто нет. Потому что стоит нам позволить себя шантажировать и поддаться панике, как мы погрузим миллионы людей в нескончаемую череду кровавых конфликтов — по примеру Карабаха, Приднестровья и других хорошо известных нам трагедий. Нельзя не видеть очевидного. Мы имеем дело с прямой интервенцией международного террора против России. С тотальной, жестокой и полномасштабной войной, которая вновь и вновь уносит жизни наших соотечественников. Весь мировой опыт показывает, что такие войны, к сожалению, быстро не заканчиваются. В этих условиях мы просто не можем, не должны жить так беспечно, как раньше».

И снова, как это ни печально, на трагедии стали паразитировать уже примелькавшиеся крикуны. Один уверял, будто все началось оттого, что танк выстрелил в стену школы болванкой. Другой на полном серьезе заявлял, что Путин-де «должен выйти к народу с головой Басаева в руке», а за ним шеренгой должны промаршировать силовики с другими известными народу головами, — холеный московский мальчик определенно подзабыл, какой век на дворе…

Третья вовсю критиковала президентов северокавказских республик за то, что не пошли по «вызову» террористов в школу — хотя подобный визит наверняка привел бы только к тому, что президенты пополнили бы число заложников. В школе сидели, совершенно ясно, существа невменяемые, явившиеся исключительно затем, чтобы убивать…

Что можно сказать в заключение? В том, что спецслужбы не смогли предотвратить теракт, не стоит видеть некую «слабость» государства. Террор, тайная война, с обычной имеет мало общего. Если на обычной войне выход противника из окопов отмечается сразу, то в случае с террористами просто невозможно предсказать, где будет нанесен очередной удар, потому что поле боя — огромная, населенная миллионами людей страна, где не приставить охрану к каждой школе, театру, кинозалу, где нет возможности оборудовать «рамкой» всякий универмаг. Нет и не будет в мире страны, увы, где полностью перекрыты возможности террористам совершить что бы то ни было…

Персонажи не унимались и после трагедии, демонстрируя, политкорректно выражаясь, инакость интеллекта. Ирина Xака-мада предложила оригинальнейший метод борьбы с боевиками: их, мол, следует «открыто и публично втащить в политические споры, в политический истэблишмент, раздав им депутатские кресла и приучая их не мстить и убивать, а вести политический диалог».

Ну, вообще-то депутатские кресла не «раздаются» — их занимают в результате выборов. Интересно, какими такими способами можно «приучить» бешеных не убивать? До сих пор человечество знало только один способ: свинец в медной оболочке…

Возможно, конечно, сосредоточиться и не без напряжения фантазии представить эту картину: студия в Останкино, несколько микрофонов, очаровательная ведущая. Внезапно раздается слаженный топот берцов, четверо дюжих спецназовцев втаскивают за руки и за ноги бородатую личность в камуфляже (личность вопит, извивается и пытается кусать всех подряд), силой усаживают этого экзота перед микрофоном и напутствуют:

— Ну, врастай в политический диалог…

Гениально, Ирина Муцуовна…

Так оно и продолжалось: одни с умным видом толковали, что Путин должен «порвать с бюрократией и силовиками» (интересно, как это в реальности должно выглядеть, при том, что нет четких критериев, отличающих бюрократа от простого землянина?), другой, более безобидный, вещал: «Во всем этом есть Божий промысел, и Путин должен обратиться за помощью к Богу».

Более приемлемой выглядит другая точка зрения, принадлежащая политологу А. Ципко: «Гибель и муки невинных детей в Беслане вызваны прежде всего борьбой за власть в России, это теперь уже очевидно. Рейд на Беслан совершался прежде всего для дискредитации Путина и его команды, для обеспечения политического реванша «западников», либералов, которых он все эти годы отодвигал от власти. Теракт, совершенный в Беслане, принадлежит исламскому арабскому миру только по форме и по технологии. По содержанию и по своим политическим целям теракт в Беслане является всецело российским явлением. Он был организован и совершался, прежде всего, гражданами России, и он был на руку политическим силам, которые хотят возвращения тех высот власти, которыми они обладали при Ельцине, и прежде всего в СМИ, на телевидении, для захвата силовых структур, где сидят люди Путина, для кардинальной смены курса Путина на восстановление суверенитета и державности России».

Ничего из ряда вон выходящего, нелогичного, неправдоподобного в такой версии нет. Теракт в Беслане — весь какой-то дерганый, хаотический, нарочитый — ничуть не напоминает «классические», даже события на Дубровке имели с ним мало общего. В Беслане бесновалась кодла, главной целью которой определенно были не переговоры, а попросту обязанность пролить как можно больше крови. А учитывая, что у иных эмигрантских сидельцев остались обширнейшие связи в Чечне, с тем же Басаевым, версии возможны и такие…

На Западе в этой связи шумнула очередная вакханалия нелепостей. Британская газета «Файненшл таймс» (издание вроде бы солидное и помещающееся отнюдь не в Бродмуре) писала так: «Российский президент Владимир Путин несет серьезную ответственность за то, что он загнал чеченцев в такой угол, из которого они могут выйти только с помощью террора». Исходя из этой логики, совершенно непонятно, почему в таком случае британская Фемида десятки лет разыскивает участников знаменитого ограбления почтового поезда в 1865 году. Не подлежит сомнению, что британское казначейство само спровоцировало преступников, отправив немалые денежки без охраны, — загнало бандитов в такой психологический тупик, откуда они могли выйти только путем ограбления…

Иные европейские газеты докатились до полной и законченной политкорректности: бесланских террористов именовали даже не «сепаратистами» и «повстанцами», а «активистами» и даже «лицами, захватившими школу». Что характерно, в этих странах ни разу так нейтрально и обтекаемо не называли экстремистов собственного розлива. Невозможно себе представить, чтобы о них писали «лица, захватившие самолет», «персоны, устроившие нарушение тишины при помощи определенного устройства»…

Были и отрадные явления. Несколько сот немцев устроили митинг у российского посольства и распространили листовки, в которых требовали прекратить антироссийскую истерику в германских СМИ и не называть преступников «повстанцами» и «борцами за свободу».

Полную и всеобщую поддержку Россия получила только в прессе и общественном мнении Израиля.

Весь 2004 год продолжалось укрепление армии и силовых структур. Российский военно-морской флот, который иные «либеральные» газетки давным-давно пустили ко дну, появлялся сразу в пятнадцати далеких морях: российско-французские, российско-итальянские, российско-американские совместные учения, боевое патрулирование в Восточном Средиземноморье, отработка оказания помощи терпящим бедствие судам совместно с японскими кораблями сил самообороны, учения по посадке палубных самолетов совместно с Норвегией и Исландией. Зарубежные военные эксперты в некоторой растерянности назвали все это «сенсационным».

Оборонный заказ был увеличен на треть, в армию поставлялись легкие и тяжелые истребители, новые системы ПВО, танки Т-90, межконтинентальные ракеты. Пусть и не в полном объеме, но восстановлено было дежурство в Мировом океане атомных подводных лодок с ядерными ракетами.

В октябре Владимир Путин посетил Китай. Самым крупным итогом визита стал договор об окончательном оформлении российско-китайской границы на ее восточном участке — эта проблема ждала урегулирования сорок лет.

Косвенным подтверждением наших успехов послужила книга неугомонного старца Збигнева Бжезинского (интересно, что в переводе с польского она будет звучать, эта фамилия, как «Березовский»). Старичок из тех, кого можно смело причислять к разряду патологических русофобов, не боясь ошибиться. Так уж получилось, что мы ему не нравились при всех властях и любых политических изменениях… Так вот, злобственный дедушка крайне обеспокоился тем обстоятельством, что Россия «становится в современном мире самостоятельным игроком». Збигнев в некоторых аспектах может служить безошибочным индикатором: по пустякам он воплями обычно не разражается, если всерьез расстроен из-за того, что вышедшая из кризиса Россия стала играть в мире некоторую роль, значит, мы и правда перешли на какой-то качественно иной уровень…

В России по инициативе президента была проведена очередная реформа, после которой «знакомые всё лица» снова завопили об очередной атаке на демократию и зловещем грохоте чекистских сапог…

Президент Путин подписал два федеральных закона, которые отменили выборность губернаторов. Теперь кандидатуры на этот пост законодательным собраниям регионов предлагал глава государства, и он же имел право распустить означенные собрания, если они кандидатуру не примут.

Естественно, «оппозиция» с наигранным ужасом кричала согражданам:

— Вы слышите, грохочут сапоги?!

И птицы ошалелые летели, конечно. Звались эти птицы — утки. В который раз «режим» обвиняли в «отступлении от святых принципов западной демократии»…

Тут необходимо сделать немаловажное уточнение. Наши «оппозиционеры», старательно придуриваясь, пытаются внушить народу, будто есть на свете такая ма-ахонькая деревушка под названием «Запад», живущая якобы по единым правилам, уставам и законам. При этом совершенно не принимается в расчет, что народ умеет читать и располагает возможностью получать гораздо больше информации из-за рубежа, чем при Советах…

Нет никакого абстрактного «Запада» в виде крохотного «оазиса демократии». Есть изрядное количество стран, которые опять-таки живут не по единому «чертежу», а каждая по своим законам, сплошь и рядом отличающимся.

Отмена выборности губернаторов не есть удар по демократии «вообще». По большому счету ситуация именуется совершенно иначе — ну, скажем, «отказ от американских принципов политической жизни». Это в США так уж исторически сложилось, что губернаторов принято выбирать всем народом с шумом и гамом, с парадами девиц в мини-юбках, мириадами разноцветных воздушных шариков и пикантнейшими громогласными скандалами (читайте Марка Твена). Зато во Франции (не самая тоталитарная вообще-то страна) исторически сложилось именно так, что глав департаментов (тамошних губерний) испокон веков назначала и назначает центральная власть, Париж. И во Франции ни разу не зафиксировано по этому поводу народных возмущений с криками об угрозе демократии и призывами сломать «тоталитарный порядок».

Точно так же дело обстоит на Британских островах, где подданные Ее Величества попросту не поймут, что такое «выборы губернаторов». Тамошние губернии, то есть графства, возглавляются опять-таки лицами, назначенными «сверху».

Мне, право же, лень устраивать длительную экскурсию по всем европейским (и не только) странам, чтобы рассматривать, где губернаторов назначают, а где — выбирают. Достаточно и этих двух примеров, чтобы защитить нехитрый тезис: всякая страна руководствуется в данном случае своим историческим опытом, традициями и сложившейся практикой — и эта практика крайне разнообразна…

Если руководствоваться не любовью к абстракциям, а конкретными хозяйственными заботами, то быстро приходишь к выводу, что в наших исторических условиях назначение глав регионов, во-первых, улучшает управляемость, а во-вторых, экономит изрядные деньги, которые все равно швыряются на ветер бездарно. Главные пострадавшие от нововведения — всевозможные журналюги, пиарщики и прочие мастера по машинному окучиванию «электората», лишившиеся возможности заколачивать без особого труда приличные денежки на предвыборных кампаниях.

На словах губернаторские выборы как раз и выглядели торжеством демократии. На деле — служили укреплению тех неприглядных сторон, что связаны с деятельностью олигархов.

Едва только начались свободные выборы губернаторов, как сплошь и рядом в регионы кинулись то ли «варяги», то ли «цыгане», то есть люди не местные… зато представлявшие нехилые корпорации, нацелившиеся на богатства региона. А если речь и шла о местных, то такой кандидат опять-таки был не родившимся в народных недрах трибуном, а замаскированным (иногда хорошо, иногда небрежно) ставленником денежных мешков.

Что вызывало нешуточные конфликты: частенько притязания нового губернатора (кровь из носу обязанного соблюдать интересы своих нанимателей или своей корпорации) наталкивались на встречные притязания мэров богатых городов, хозяев крупных местных предприятий, а то и «крестных отцов». По всей стране гремели затяжные конфликты, которые слишком долго перечислять и описывать подробно. Все это отнимало деньги, время, а сплошь и рядом — жизни. И Россия, безусловно, была недостаточно стабильна, богата и политически культурна, чтобы позволить себе и дальше обитать в этом дурацком хаосе…

В том же году оппозиция приободрилась, поглядывая на бурные украинские события. Там заворачивалось нечто интересное, вселявшее надежды на то, что и в России вполне возможно усилиями возмущенных народных масс устроить этакую «славную революцию»…

Ах, как это выглядело красиво, романтично и чисто! На Майдане толпились те самые «массы», все поголовно с ясными глазами, чистыми сердцами и благородными помыслами. Волна бескровной народной революции захлестывала устои и основы прежней бездарной и коррумпированной власти, пока не размыла их окончательно, сбросив прогнивший режим Кучмы и не допустив к Самому Высокому Креслу москальского наймита Януковича. И над народом, словно Жанна д’Арк (ее и в самом деле в таком романтичном образе на плакатах изображали) вознеслась украинка из украинок, олицетворение раскрепощенной женщины Украины, чаяний народных и чего-то там еще Юлия Тимошенко…

Черт его знает, до чего легко и быстро опошляются события, только что смотревшиеся самой благородной романтикой…

Майдан — это в переводе на русский всего-навсего площадь (в данном случае — площадь Независимости, бывшая Революции). Девичья фамилия леди Юлии — Григян-Телегина, украинской крови — ноль целых, ноль десятых. Но дело даже не в этом. Очень быстро выяснилось, что «прогнивший режим» рухнул исключительно оттого, что его вульгарно сдали серьезные дяди в погонах, имеющие прямое отношение как раз к спецслужбам (как показывает исторический опыт, мало найдется лидеров, которые смогут удержаться в седле, когда от них отворачиваются собственные спецслужбы). И мало того: чуть позже оказалось, что все это «романтическое» предприятие как раз потому и приобрело такой размах, что втайне подпитывалось немаленькими деньгами (речь идет о полусотне миллионов долларов), вброшенными на Украину лондонским сидельцем по фамилии Березовский.

Это уже были не слухи и не сплетни — потому что вокруг «оранжевой революции» очень скоро развернулся самый что ни есть унылый, пошлый и вульгарный скандальчик. Выяснилось, «апельсинчики» Березовского форменным образом «кинули»: деньги взяли, а обещаний выполнять не намеревались.

И взвыл Борис Абрамович, словно кот, которому прищемили в дверях нечто очень существенное. И подал даже в суд, пытаясь цивилизованным образом вернуть свои миллионы, — но что-то плохо верится, что ему это удастся. Его украинские бывшие партнеры тоже, знаете ли, не дети малые и не вчера родились…

Вот и выяснилось очень быстро, что нечего надеяться на всевозможные разноцветные революции типа украинской — поскольку это не романтическое «народное возмущение», а всего лишь добротно проплаченная спецоперация, а это, как говорят в Одессе, две большие разницы…


Глава 6

Корабль выправляется?


В конце 2004 — начале 2005 года российские спецслужбы и армия перешли в контрнаступление. В Дагестане, в Кабардино-Балкарии, Ингушетии, Карачаево-Черкессии, Чечне почти еженедельно кончали очередную группу боевиков. О случайных стычках и речи не было: группы старательно пасли порой в течение долгих недель, потом блокировали — в лесу, в горах, в домах — и уничтожали.

Восьмого марта прошла информация, что уничтожен Аслан Масхадов — это оказалась чистая правда. «Президент» Чечни (в Грозном давно уже находился другой, реальный) давно уже был фигурой в некотором смысле виртуальной: никого и ничего он давненько не контролировал, серьезные полевые командиры перед ним чалмы не ломали. Масхадов с немногочисленными нукерами кочевал из одного убежища в другое. Время от времени он выходил в Интернет и изрекал нечто респектабельное — дескать, лично он категорически осуждает теракты в Москве и Беслане… Что опять-таки не влияло на события, разве что прибавляло пылу тем зарубежным радетелям, кто настаивал на необходимости для российского руководства вести переговоры с Масхадовым как равноправной стороной. Применительно к истории Англии это выглядело примерно так же, как если бы в середине ХVIII века нашлись сумасшедшие, всерьез призвавшие Лондон официально, на равных вести переговоры со свергнутой и обосновавшейся во Франции династией Стюартов: только на том основании, что Стюарты когда-то были законными королями, а сейчас время от времени засылали на Британские острова шпионов и мятежные группочки (с которыми очень быстро разделывались). Зная английские реалии того времени, нет сомнений, что подобных агитаторов быстренько поставили бы к позорному столбу, где добродушный лондонский народец долго обстреливал бы их репой и булыжниками…

Масхадов, засевший в бункере, сдаться отказался, и полетели гранаты. Обстоятельства кончины «президента» до сих пор не вполне ясны: то ли его этими гранатами и накрыло, то ли Масхадова по его просьбе пристрелили два находившихся с ним боевика (Коран к самоубийцам относится резко отрицательно, как и христианство). Но эти подробности, честно говоря, по большому счету абсолютно неинтересны.

Главное, теперь уже не осталось фигуры, обладавшей хотя бы тенью легитимности. У Масхадова такой призрачный ореол имелся: как-никак он и в самом деле был когда-то избран президентом в результате выборов. Теперь в террористическом подполье остались только боевики чистейшей воды.

Британская «Таймс», как обычно, не смогла удержаться от очередных благоглупостей: «Русские убили единственного чеченского лидера, готового к диалогу». В Лондоне то ли не знали, то ли притворялись, что не знают: в Чечне к тому временибыл лидер — законно избранный президент Алу Алханов. Нет никаких сомнений, что Масхадов «готов» был и к дюжине диалогов, но вот кого бы он представлял, понять решительно невозможно…

Владимир Путин в беседе в Ново-Огарево с западными политологами и журналистами говорил: «Речь идет не о политических целях, какими бы странными эти цели ни казались. Речь идет о средствах, которые абсолютно недопустимы и которые делают невозможными обсуждать сами цели. В конечном счете и Усама бен Ладен заявляет о том, что он борется за независимость Ближнего Востока, и особенно родной ему Саудовской Аравии, от влияния США и от королевской саудовской семьи. Он убивает людей в США и за пределами США не просто ради крови. Он даже ссылается на Коран и заветы пророка. Почему же никто на Западе не хочет вести с ним и с «Аль-Каидой» переговоры?»

Да потому, что на Западе, к превеликому сожалению, не изжиты те самые «двойные стандарты», по которым то, что выглядит естественным и позволительным — да что там, единственно возможным — для Запада, для России считается чем-то запретным и недопустимым. Существует на Западе по отношению к России некая сюрреалистическая нервозность, идущая с давних времен и в категориях обычной логики необъяснимая. Это странно и непонятно: мы, собственно, ничего им не сделали, не ходили к ним в дальние завоевательные походы — хотя та же Франция на протяжении XIX века дважды посылала армии в наши пределы. Мы не были конкурентами в международной работорговле, на которой полтораста лет несказанно наживались как раз те самые респектабельные английские джентльмены. Мы не участвовали в ожесточенной драке за колонии, когда «цивилизованные» державы браво перекраивали весь мир, высаживая войска всюду, где власть была слабой, а богатства — заманчивыми. Мы никогда не влезали в те регионы, где западные страны устанавливали свою торгово-финансовую гегемонию: Латинская Америка, Юго-Восточная Азия, Китай. Это западная агентура иногда участвовала в убийстве русских императоров, но никогда не обстояло наоборот. Одним словом, мы им ничего не сделали — не оттаптывали чувствительных мозолей, не перехватывали рынков, не перекупали банки, не отнимали колоний, не раздували мятежи на их территории (как они порой на нашей) — но все равно западные люди отчего-то частенько испытывают к нам если не потаенную ненависть, то уж, безусловно, потаенное недоверие.

Даже Фритьоф Нансен, норвежский путешественник и общественный деятель… Никоим образом не русофоб, всегда с симпатией относился к России и русским, много и серьезно помогал белой эмиграции (знаменитые «нансеновские паспорта»). Кроме того, его родина, Норвегия, никогда с Россией не воевала (разве что в полузабытые времена Древней Руси наши дружинники иногда сходились с ихними варягами), не имела причин России опасаться. Но даже у Нансена однажды прорывается в одной из его книг: «Россия — страшная страна. Начиная с 1550 года эта страна каждые семь лет увеличивалась на площадь, равную Норвегии». Всего-навсего «увеличивалась» (и никогда за счет норвежских территорий) — но все равно «страшная».

В то же самое время у Нансена не сыщется ни единой строчки, где его пугала бы Великобритания, а она увеличивала свою империю темпами, которые, пожалуй, будут гораздо более стахановскими, нежели российские. К тому же, что немаловажно, Россия распространялась на прилегающие пределы (где не имелось ничего, даже отдаленно напоминающего государственность), — скорее осваивала ничейные территории, большей частью мирно. А вот Англия как раз отправляла флот и армию за тридевять морей, чтобы сокрушить добрую дюжину самых настоящих государств — в Индии, Африке, Юго-Восточной Азии. И все равно мы «страшные», а британцы — нисколечко.

Да и «покаяния» за прошлую историю почему-то всегда требуют исключительно от России — хотя исторической справедливости ради смело можно сказать, что европейские державы наворотили в сто раз круче, вот только каяться не намерены, а в ответ на призыв к покаянию лишь недоуменно пожмут плечами…

Оставим в покое старушку Европу. Ей сейчас и так приходится нелегко: рождаемость падает, политкорректность растет, бедные, но как раз оттого и энергичные иностранцы в европейские пределы валят шеренгами, рядами и колоннами, так что слово «европеец» уже давненько означает не голубоглазого блондина, а классического араба или чернокожего пришельца с экзотических островов Карибского моря…

Поговорим об отечественной новинке, о которой до сих пор ходят разные дурацкие слухи — то ли по умыслу нашей неугомонной «оппозиции», то ли из-за поверхностного знакомства с предметом большей части населения.

Речь пойдет о Стабилизационном фонде, или, пользуясь бытовыми определениями, которые в государственных делах порой как нельзя более уместны, государственной «заначке» на черный день.

Стабфонд, как известно даже тем, кто в детали не вдается по извечному российскому нелюбопытству, был основан в первую очередь для того, чтобы уберечь бюджет (а значит, госдоходы) в том случае, если цены на нефть упадут. Поскольку Россия — одна из крупнейших нефтедобывающих стран, любые понижения в этой области ударят больно (как и по всем остальным).

Стабфонд, как опять-таки многим известно, размещен за рубежом. Это-то и служит причиной для многочисленных умышленных спекуляций и неумышленных недоразумений. Когда вокруг Стабфонда по своему обыкновению разводит всевозможные страшилки наша горластая оппозиция, ее, в принципе, понять можно: ремесло у людей такое. Если правительство говорит «черное», нужно с пеной у рта утверждать, что уголь — белый. Как выразился герой одного романа, на то она и Варвара, чтобы с самогонкой вечерком захаживали…

Но вот разные благоглупости о Фонде, происходящие от плохого знакомства с предметом, — это уже непростительно…

Сплошь и рядом приходится слышать, что посредством Стабфонда Россия «обогащает экономику Запада», «поддерживает западные страны», «укрепляет тамошнее производство». Давайте разберемся…

О подобных вещах можно было бы говорить всерьез, если бы Россия попросту отдавала свои немалые деньги. Прилетает очередной самолет с триколором на хвосте, из него вываливают кучу мешков с купюрами, прямо на бетонку вылетает толпа западных промышленников с финансистами и, мимоходом ласково поколачивая друг друга кастетиками по затылочку, расхватывает денежки, кому сколько удастся заграбастать. И уносит по сусекам безвозмездно…

Разумеется, в реальности не существует ничего хотя бы отдаленно напоминающего подобное «дарение». Нельзя даже сказать, что Россия «держит деньги Стабфонда» в западных банках — хоть и это само по себе было бы вполне приемлемым выходом.

Средства Стабфонда вкладываются в иностранные ценные бумаги, но не в акции частных фирм, а в государственные долговые обязательства. Другими словами, Россия дает этим странам в долг. Под проценты. Эти проценты согласно западной практике не такие уж большие (дурные проценты можно получать исключительно в пирамидах наподобие МММ), но долги, напоминаю, государственные. То есть Россия вот уже несколько лет не только должник Запада, но и кредитор.

Государства, которым Россия ссужает: Австрия, Бельгия, Финляндия, Франция, Германия, Ирландия, Италия, Греция, Люксембург, Нидерланды, Португалия, Испания, Великобритания и США. Обязательства достаточно краткосрочные: от трех месяцев до трех лет. И принадлежат к самым ликвидным ценным бумагам, которые в любой момент можно перепродать без потерь, — охотников прикупить чужой государственный долг всегда было немало.

Деньги, кстати, аккуратно разложены по разным корзинам — десять процентов в фунтах стерлингов, по сорок пять — в долларах и евро.

Безусловно, те деньги, что Россия платит за ценные бумаги, государства-должники вкладывают в свою экономику — но ведь максимум через три года им придется долги отдавать. А это уже мало похоже на «финансовую подпитку Запада». Все перечисленные государства — страны достаточно небедные и стабильные, а значит, должники надежные.

Одним словом, заначка на будущее. Несколько дней назад Стабфонд составлял около 133 миллиардов, если пересчитывать на американские доллары. И далеко не все деньги отданы взаймы. Согласно правилам, если средства Фонда превышают 500 миллиардов рублей (а у нас сегодня превышение тройное), деньги могут быть использованы на текущие цели. И не только на выплату наших долгов (которые, увы, приходится платить, как бы ни протестовала душа на чисто эмоциональном уровне) — только в 2005 году более миллиарда рублей из Стабфонда было направлено в Пенсионный фонд.

Ну а призывы «вернуть в страну и прожрать», простите великодушно, — чушь собачья. Выражаясь фигурально, с недельку можно будет гулять на полную катушку, с жареными фазанами, гармошкой и шансонетками, а потом? Вот то-то…

В сентябре 2005 года Владимир Путин провозгласил четыре приоритета для страны, ставшие национальными проектами: здравоохранение, образование, развитие агропромышленного комплекса, жилищное строительство (позже к ним добавилось улучшение демографической ситуации). Именно на эти проекты средства Стабфонда и будут расходоваться (впрочем, уже используются — откуда, по-вашему, взялись немалые деньги, заложенные в бюджет на «родильные» выплаты?).

Другое дело, что у российских реформ все эти годы имеется дополнительный и крайне существенный недостаток: даже тогда, когда происходит что-то важное, нужное и полезное для народа и страны, сплошь и рядом у правительства не получается это «озвучить» достаточно громко, популярно и убедительно. Всевозможные «коммюнике» и «пресс-релизы» получаются сухими, скучными, казенными. Меж тем для пропаганды и агитации (кто и где в мире эти понятия отменял?!) нужно действовать совершенно иначе. Те, кому это поручено, просто-таки обязаны говорить интересно и доходчиво, писать — точно так же.

Проще говоря, у нас до сих пор нет слаженного «оркестра», который при любом, способном принести хоть минимальную пользу свершении властей, принимался бы лупить в барабаны и дуть в трубы, — а уж когда речь идет о свершениях серьезных, тут и вовсе следует надрываться…

Это, простите, азбука политики. Мало сделать что-то толковое, нужно еще в кратчайшие сроки об этом объявить так, чтобы всем было интересно, чтобы все не ломали глаза о сухие строчки очередного «релиза», а вмиг поняли выгоду.

На том самом Западе, который мы частенько берем в пример, подобная система отработана давным-давно, там-то как раз прекрасно выучились грохотать в барабаны касаемо реальных до-стижений и, добавлю, мастерски маскировать промахи и неудачи, что в политической пропаганде опять-таки немаловажно.

Небольшое отступление на тему кинематографа. Как известно, в свое время американцы чувствительно получили по ушам в Ливане, Сомали и аналогичных точках, где от террористических бомб понесли нешуточные потери, а потом пришлось выводить войска достаточно позорным образом. Как реагирует Голливуд? Там моментально снимают несколько боевиков, вроде того, как обаятельный Чак Норрис летит по какой-то «среднеарифметической» арабской стране на обычном мотоцикле, вот только на руле у него присобачены гроздья ракет размером с мизинчик — и каждая крохотулька, стоит ее выпустить, изничтожает не менее взвода пехоты. И в голове у публики остается именно это насквозь придуманное торжество американской техники, а не реальный драп из той же Сомали…

Бог ты мой, как сотрясали воздух по поводу очередной голливудской поделки, «Армагеддона»! Российский космонавт там и в самом деле показан этаким деревенским кочегаром в ушанке набекрень и больше похож на Уэфа и Би из «Киндза-дзы» (вот только американские космонавты показаны, между прочим, и вовсе уж законченными придурками, — чего стоит сцена, где одного из них гонят фэбээровцы на полудюжине черных вертолетов: он, бедолага, бежит где-то по пустыне и орет, что не хочет в космос, а ему из динамиков в ответ: а куда ж ты, зараза, денешься, когда страна прикажет быть героем. У нас героем становится любой!).

Так вот, шум был превеликий, даже в Госдуме иные оратели что-то там заикались о «санкциях» и «запретах на подобные поделки». Меж тем проблему можно было решить гораздо изящнее, циничнее и, безусловно, выигрышнее с точки зрения пропаганды и агитации. Выделяется всего-то пара миллионов баксов, и на них снимается боевик… про то, скажем, как злые, неназванные террористы захватили где-нибудь там, где произрастают пальмы, туристский автобус. Пузатые робкие америкосы все поголовно заливаются слезами от страха, с жалобным поскуливанием ползают в ногах у террористов и прочими способами демонстрируют совершеннейшее отсутствие мужского начала. Тут с заднего сиденья встает простой руссо туристо — красавец! косая сажень в плечах! обаяния невероятного! — подхватывает валяющийся тут же сухой пальмовый сучок и этим сучком в три секунды побеждает всех террористов с их автоматами и гранатометами. Ну, он, конечно, то ли спецназовец с сорока восемью орденами, то ли просто прошел суровую школу пассажира российского общественного транспорта, после которой ему никакие террористы не страшны. Финал понятный: фанфары и слезы умиления, робкие америкосы несут героя на плечах, а их голубоглазые блондинистые красотки выстраиваются в очередь, чтобы сомлеть в объятиях героя…

Это что, нереально — отснять с десяток таких боевичков и запустить их в массы? Мягко и ненавязчиво проводя нехитрую мысль, что рашен Ванятка, обаятельный до предела, непременно всех победит, накажет зло и оприходует всех блондинок, пока пузатые америкосы будут зубами стучать от страха по углам? На это что, миллиарды нужны?

В общем, мы сплошь и рядом не умеет дельно преподносить то, что смело можно считать несомненным достижением государственной власти. Если вообще преподносим. Мало кому известно, что совсем недавно, с приходом на пост «железнодорожного министра» В. Якунина, Россия достаточно изящно и умело отбила атаку европейской вагоностроительной фирмы «Сименс». Прежнее руководство как ни в чем не бывало подписало с «Сименсом» договор на закупку новых импортных вагонов — в немалом количестве. Последствия просчитывались с ходу: очень быстро иностранцы монополизировали бы рынок в этой области, а потом не стали бы, получив контроль над нашими строительными заводами, развивать там новые технологии: в лучшем случае — «отверточная» сборка из европейских комплектующих, а в перспективе — полное закрытие наших заводов. Так вот, это быстренько отменили. Заказ на вагоны получили отечественные товаропроизводители; следовательно, и технологии будут развиваться, и новые модели, отечественные, рано или поздно появятся. Отечественный производитель (а с ним и страна) остался в несомненном выигрыше. И что «широкая общественность» об этом знает? Никто не объяснил шумно и доходчиво, что же именно произошло…

В связи со Стабфондом (да и по другим поводам) мне приходилось слышать экстравагантную «геополитическую» задумку: нам — утверждают иные — следует немедленно вывести из Стабфонда те активы, что содержатся в долларах, вообще не пользоваться больше долларом, переключившись на другие валюты. Смысл? А США в этом случае гораздо быстрее впадут в совершеннейшее ничтожество и развалятся.

Действительно, некоторое число наших сограждан отчего-то верхоглядски решило, будто нам будет «лучше» в случае распада США. Слышать это приходится достаточно часто. Вот только более опасной идейки в общественное сознание еще не вбрасывалось…

От краха, распада, разрушения США как единого целого мы — то есть Россия — абсолютно никакой пользы не получим, a вот вред выйдет такой, что порой подумать страшновато…

Можно ли вообще говорить, что для США существует вероятность распада на несколько государств, так, как это произошло с СССР?

Безусловно. И вероятность эта гораздо более велика, чем может показаться доморощенным идеалистам наподобие Новодворской с ее дипломом Московского областного педагогического института им. Н. К. Крупской (ага, вот именно. А кто-то полагал, что дамочка что-то более существенное закончила?). Только они одни наивно и полагают, что «царство божье на земле» развалиться ну никак не может…

В сегодняшних США просматриваются как минимум три региона, на которые может разделиться государство. Черные экстремисты давненько уже поговаривают, что пора довести процесс до логического конца и создать Блэклэнд — «этнически чистое» государство американских чернокожих. Их не так уж много, но и не так уж мало…

На Юге другая проблема — чиканос, то есть испаноговорящие, в первую очередь мексиканцы. Миллионы их имеют гражданство США, миллионы — разрешение на работу, миллионы проникли нелегально (и политкорректность дошла до того, что этих нелегалов все громче предлагают амнистировать и легализовать, что приведет к новым человеческим волнам, захлестывающим южную границу). В отличие от наших с вами соотечественников (которые ни в одной стране, куда их забросила эмиграция, не смогли создать устойчивую общину), американские «чиканос» отлично организованы и, судя по поступающей информации, планы питают самые что ни на есть наполеоновские. Двуязычность уже кое-где на Юге узаконена официально, найдется масса регионов, где административные рычаги в руках испаноговорящих. Мало того, в Мексике в последнее время появились честолюбивые политики, которые открытым текстом, в публичных выступлениях призывают восстановить историческую справедливость, то есть вернуть Мексике южные районы США, когда-то захваченные американцами. И в этом есть своя сермяжная правда — как-никак Штаты когда-то отхватили аж пятьдесят пять процентов территории Мексики…

И вовсе уж положение усугубляется тем, что и белое население США ни в малейшей степени не охвачено «расовым единством». Наоборот, «коренные» давненько уже питают сепаратистские настроения.

О вековых корнях чисто американского сепаратизма и разобщенности отдельных штатов, что в свое время нашло выражение в кровопролитнейшей гражданской войне, подробно распространяться не буду — я об этом уже подробно писал в книге «Тайная история США». Скажу лишь, что и сегодня, через полторы сотни лет после гражданской, сепаратизм растет. Почти по тем же границам, что в старые времена, разве что к Югу и Северу прибавился еще и Запад.

Во главе угла, конечно же, экономика. Южные нефтяные штаты давно, громко и упорно высказывают недовольство тем, что их используют в качестве «сырьевого придатка» индустриальные Север и Запад. На Западе — примерно то же самое. Еще лет тридцать назад один из общественных деятелей говорил прямо: «Западные штаты все больше ощущают себя энергетической колонией таких штатов, как Калифорния». Помощник губернатора штата Юта опять-таки публично заявил как-то: «Моя точка зрения такова: может быть, нам нужно новое государство на западе, от реки Маккензи до Рио-Гранде». Здесь уже — специфические причины. Юта — «мормонский» штат, а мормоны десятилетиями находились в затяжном конфликте с Вашингтоном (отдельная история, которая опять-таки подробно изложена в «Тайной истории США») и не особенно скрывают, что при удобном случае пустились бы в «самостоятельное плавание».

Новая Англия, Северо-Восток — «колыбель» США, — энергоресурсов лишена, а Запад ими богат. И потому давно заработал в США прозвище «внутренний ОПЕК», который, считается, наживается на своем угле, нефти и газе, «залезая в карман» остальным американцам. Которые с удовольствием платили бы за энергоресурсы поменьше, а подобные желания, что вполне естественно, вызывают на Западе неприязнь: «Грабить нас надумали?»

Да и в Новой Англии достаточно теоретиков отделения — вплоть до утверждений, что «федеральная политика насилует Нью-Йорк», жители которого в случае чего «могут постоять за себя».

Отдельная песня — Техас, который когда-то десять лет был абсолютно суверенной, независимой республикой, прежде чем вошел в состав США. И сторонников независимости там достаточно. В техасских газетах попадались иногда весьма примечательные заявления: «В последнее время у нас больше общего с нашими бывшими врагами в Мехико-Сити, чем с нашими лидерами в Вашингтоне». Не в бульварных газетах, а в официальном отчете, представленном Генри Киссинджеру в бытность его советником президента по делам национальной безопасности, рассматривалась возможность отделения от США Калифорнии и Юго-Запада, создание некой независимой республики — или объединение таковой с Мексикой…

Губернаторы и высокопоставленные чиновники южных и западных штатов не раз заявляли, что не устраивающая их федеральная энергетическая политика — «экономический эквивалент гражданской войны». «Нью-Йорк таймс» с тревогой писала, что эти люди «готовы на все, вплоть до отделения от Союза, чтобы сохранить нефть и природный газ для растущей промышленной базы региона».

Национальная конференция законодательных органов штатов заявляла, что «в Америке идет вторая гражданская война. Конфликт происходит между индустриальным Северо-Западом и нефтяными штатами Юга и Юго-Запада».

Есть еще сепаратисты в Пуэрто-Рико и на Аляске. Есть индейцы со своими нешуточными претензиями и весьма обширными старыми счетами.

Есть, наконец, минитмены — самая настоящая подпольная армия. Когда-то, в начале 50-х годов прошлого века, федеральное правительство США, всерьез ожидая высадки на континенте советских десантов, стало организовывать партизанское движение на случай войны и иностранной оккупации — тех самых минитменов. Повсюду устраивали хорошо замаскированные склады оружия и боеприпасов, отряды минитменов тренировали всерьез армейские спецназовцы, саперы, специалисты по партизанской войне. Потом советской высадки бояться перестали, программу свернули…

Вот только минитмены отказались уходить на «дембель»!

Народ был упрямый, хваткий, считавший себя идейными борцами за белую расу — и с тех пор движение минитменов так и продолжало свою деятельность в качестве этакой «общественной организации»: свои стрельбища, свои полигоны, свои учебные лагеря и прочие объекты. Отцы приводили в организацию подросших детей, а те потом, в свою очередь, своих.

О минитменах до сих пор известно крайне мало, поскольку они, во-первых, соблюдают строжайшую конспирацию, а во-вторых, превратились в достаточно серьезное предприятие, которое не «подставляется» и ни разу не дало повода обвинить его членов в нарушении каких бы то ни было законов. По приблизительным прикидкам американских источников известно лишь, что их около сорока тысяч (во всех штатах, кроме Гавайев). Сорок тысяч человек, великолепно знакомых с огнестрельным оружием, минно-взрывным делом и тактикой партизанских действий. Есть американские данные, что тайные агенты ФБР, отправленные на внедрение, просто-напросто исчезали, растворялись в воздухе, отыскать не удавалось ни следов, ни улик. Совершенно по Стругацким: «Никто не может не то что удержаться — хотя бы вернуться и рассказать, что там происходит»…

Все эти тенденции, группы, сепаратистские движения и сторонники независимости отдельных районов сохраняют хрупкое равновесие сегодня, ограничиваясь сердитым ворчанием и выпуском сувениров наподобие «глобуса Техаса». Однако горючего материала столько, что при серьезном кризисе может рвануть всерьез. Мы это уже наблюдали на примере Советского Союза: региональные элиты решили, что в «свободном плавании» им будет сытнее, богаче и привольнее, — и Союз рухнул. Те же самые соображения могут возобладать и у региональных элит США — как говорится, ничего личного, это бизнес. Ну а если на это еще наложатся трения меж англосаксами, черными и чиканос, давно уже обозначившиеся…

Детонатором может послужить очередной экономический — или финансовый — кризис. Или какая-нибудь заварушка у южных границ, о чем еще двадцать семь лет назад писал в своей знаменитой «Третьей волне» известный социолог и футуролог Элвин Тоффлер: «Что произойдет, задает вопрос еще один кидающий в озноб сценарий, когда Мексика начнет всерьез использовать собственную нефть и столкнется с внезапным сверхмощным наплывом нефтяных песо? Будет ли у ее правящей олигархии, не имеющей технических навыков, желание раздать новые богатства полуголодным и многострадальным крестьянам Мексики? И может ли она сделать это достаточно быстро, чтобы предотвратить превращение нынешней слабой партизанской борьбы в полномасштабную войну в непосредственной близости от Соединенных Штатов? Каким был бы ответ Вашингтона, если бы разразилась такая война? И как реагировало бы огромное количество чиканос в гетто Южной Калифорнии и Техаса?»

Сегодня, почти тридцать лет спустя, в упомянутых штатах чиканос еще больше — плюс те самые честолюбивые политики в самой Мексике.

Это не абстрактная фантастика, а вполне реальные угрозы, давно уже беспокоящие в США серьезных людей. Вообще за последние лет тридцать сепаратизм расцвел там, где его вроде бы никто и не ожидал: Север Италии (промышленно развитый) поговаривает, что пора отделиться от итальянского же Юга (бедного, аграрного). Достаточно серьезная тенденция к разделению Канады на «французские» и «английские» регионы обозначилась уже давно. В Великобритании тоже не на шутку балуются сепаратизмом и Шотландия, и Уэльс. И так далее… В конце концов, кто мог лет тридцать назад всерьез говорить о казавшемся невозможным распаде СССР?

Так и с США: опасные тенденции есть, и во что они выльются при каком-нибудь нешуточном кризисе, предсказать невозможно. Как невозможно и предсказать, насколько мирным будет распад, коли уж он произойдет.

На чисто эмоциональном уровне приятно думать, что на территории США могут внезапно образоваться три-четыре (а то и больше) карликовых государств. Можно будет тихо позлорадствовать. Помимо всех прочих бед, случится еще колоссальнейший шок, который обязательно охватит миллионы, скажем, чернокожих. Пара десятилетий политкорректности приучила их чувствовать себя этакой аристократией: черных берут на работу по специальным квотам и увольняют в последнюю очередь; белый, которому вздумается по старой памяти назвать черного даже не «ниггером», а именно что «черным» (вместо единственно возможного политкорректного «афроамериканец»), заполучит столько неприятностей, что самому повеситься впору; а щедрые государственные пособия привели к тому, что среди черных есть уже третье поколение, в жизни не работавшее и живущее исключительно на «вэлфер».

И внезапно все это рушится. Правозащитники куда-то подевались, полиция исчезла с улиц, пособие больше не платят, политкорректность улетучилась… Нам с вами и представить нельзя, какой шок испытают все эти толпы обленившихся толстенных черных с магнитофонами на плечах…

А заодно через такой же шок пройдут бешеные американские феминистки, форменным образом повернутые на борьбе против «мужского шовинизма». В новой реальности они тоже потеряют режим наибольшего благоприятствования. О демократии, политкорректности, судебном терроре по поводу «харрасмента» и многих других заморочках, которые себе может позволить только благополучное общество, придется забыть надолго, если не навсегда. Хреново америкосам придется, чего уж там…

А нам с вами, друзья мои, — еще хреновее. Это не тот случай, когда можно хихикать в кулак над сдохшей соседской коровушкой, — потому что в твоем собственном хозяйстве может вымереть вообще все стадо…

Дело даже не в том, что отдельной — и весьма жуткой — проблемой станет немаленький ядерный арсенал, который при распаде США может угодить неведомо в чьи руки, от политических честолюбцев до экстремистов и мафии.

Распад США мог стать для нас выгодным в одном-единственном случае — если бы мы обитали в прежнем Советском Союзе, у которого, несмотря на все его немощи, хватило бы сил, чтобы моментально, без потрясений заполнить образовавшийся вакуум.

Нынешняя Россия, конечно, далеко уже не ельцинская, но все равно слишком слаба по сравнению с прошлым, чтобы рассчитывать на какие-то выгоды.

Кто получит конкретную, реальную, осязаемую выгоду, если распадутся США?

В первую очередь — Мексика, которая наверняка радостно подгребет под себя южные штаты (те, вполне возможно, и не будут особо сопротивляться). К слову, в самой Мексике есть желание отделить развитой Север от бедного Юга, но это уже детали…

Итак, на самом низком, тактическом уровне выигрывает Meксика. На том уровне, который уже попахивает стратегией — Европа и исламский мир. Избавившись от «противовеса» в лице единых сильных США, и те и другие очертя голову кинутся, простите за вульгарность, что-то из себя строить, — вот только у исламского мира гораздо больше выгод и возможностей, чем у одряхлевшей Европы…

И наконец, суперстратегический выигрыш получает Китай. Который наверняка на другой день после распада Штатов пошлет свой военный флот на Тайвань — ну а потом без спешки и суеты, по-восточному загадочно улыбаясь, начнет осваивать наследство

Все прекрасно помнят, сколько в мире случилось конфликтов и трагедий, когда рухнул СССР, и мир из «двухполярного» превратился в однополярный. Мир, оставшийся вообще без «полюсов», ничего хорошего нам не сулит. К слову, лишившийся полюсов (скажем, при нагревании или сильном ударе) магнит навсегда превращается в скучный кусок железа, лишенный прежних полезных свойств…

Если пользоваться не эмоциями, а здравым рассудком, ясно: Россия окажется чужой на этом «празднике жизни». Реальных выгод для нас не просматривается абсолютно. Разве что можно будет не отдавать янкесам долги — но это слишком слабое утешение, когда речь пойдет о жизни в мире, напрочь лишившемся той сдерживающей силы, которую, нравится нам это или нет, представляют собой США.

Лично мне категорически не по душе та роль «мирового жандарма», которую увлеченно играет нынешняя Америка. Меня тошнит от их идиотских претензий на мессианство и дурацкой уверенности не просто в своем «праве» насаждать демократию где только можно, но и от совершенно уж дурацкой убежденности в том, что это у них получится…

Однако, как только я от эмоций перехожу к тому самому здоровому цинизму, без которого трезвый политический анализ невозможен, становится ясно, что с этих позиций нам не просто нужны — жизненно необходимы единые и сильные Соединенные Штаты. Хотя бы оттого, что их нынешние базы в Центральной Азии нацелены в первую очередь на Китай. Как бы нам ни поперек души были Штаты, с ними всегда можно будет более-менее договориться — а вот с Китаем договориться нельзя. Не оттого, что Китай злобен или коварен — да ничего подобного. Просто-напросто с Китаем нельзя договориться по тем же причинам, по каким нельзя вступить в дипломатические переговоры со стихией — цунами, ливнем, градом. Сотни миллионов китайцев, которым нет места и занятия в своей стране, которые по этой причине будут просачиваться, просачиваться и просачиваться через границы — явление, крайне схожее со стихиями. Ну не нужны они у себя в стране, не нужны! И по этой причине китайское руководство всегда будет стараться как-то избавиться от этих сотен миллионов, еще и потому, что создать всем китайцам более-менее зажиточную жизнь невозможно, не хватит всех мировых энергетических ресурсов.

Мне приходилось совершенно неофициальным образом разговаривать с людьми из интересных контор, имеющих мало общего с мелиорацией и сбором утиль-сырья. Выясняется, что все «болевые точки» нынешнего Китая четко определены.

Во-первых, та самая неравномерность экономического развития: есть богатые регионы, а есть бедные, причем бедные, похоже, уже начали понимать, что им ничего не светит.

Во-вторых, сепаратизм. Единой китайской нации, собственно, не существует, а есть примерно восемь основных этнических групп, да вдобавок мусульманские (уйгуры) и тибетские меньшинства, вовсе не склонные до скончания веков пребывать в составе Поднебесной (причем кое-где уже рвутся бомбы и на стенах появляются интересные лозунги).

В-третьих, наркотики и азартные игры, от которых у китайцев попросту нет иммунитета (тот же механизм, из-за которого насмерть спиваются наши чукчи, эвенки и ненцы). Именно потому китайские власти с такой свирепостью и шлепают на площадях наркоторговцев и воротил подпольного игорного бизнеса, что в китайских условиях и то и другое — рак.

Более того, мои собеседники не исключали, что некие разведслужбы уже медленно, по-кротовьи начали работать по этим перспективным направлениям. Боже упаси, не наши! Серьезно. Другие чьи-то…

Я не циник и не монстр. Я, простите, реалист. А потому буду говорить то, что кому-то покажется и циничным. Сколько бы договоров мы ни подписали с Китаем, как бы успешно ни торговали и как бы ни обменивались делегациями балерин и актеров, та стихия в лице сотен миллионов ненужных китайцев никуда не денется, наоборот, будет только возрастать в количестве. Что, как уже говорилось, с железной непреложностью законов природы (не имеющих ничего общего с эмоциями) будет вынуждать китайское руководство к строго определенным действиям. А если добавить еще, что за Уралом обитает ничтожная часть населения России, что просачивание уже началось…

В этих условиях нам жизненно необходимы единые и сильные США, которые никогда не станут на сторону Китая. Будут, конечно, баловать грязными политическими играми, ухватывать для себя какие-то выгоды, — но крепнущий Китай слишком серьезная угроза для США. Ладно. Назовем вещи своими именами, я не официальное лицо, мне можно. Без всяких недомолвок.

Вооруженные силы и спецслужбы США при определенных условиях могут предпринимать то, что мы себе не можем позволить, а то и по слабости неспособны на это. Так пусть они это и делают. Они. Мы-то ведь в стороне. Мы всегда можем словесно ужаснуться и покритиковать вслух, но про себя-то будем знать, что и от нас отведена некая угроза…

В этих условиях единые США, не потерявшие прежнего влия-ния в мире, жизненно России необходимы.

Самое забавное, что несколько раз мне приходилось слышать от умных американцев примерно то же самое, но с обратным знаком. Умные американцы признавались честно: парни, мы вас чуточку недолюбливаем. Какие-то вы… непонятные и раздража-ющие, одна ваша «загадочная славянская душа» чего стоит. Если насчет эмоций, говорили умные американцы, то неплохо было бы, чтобы вы развалились республик этак на полсотни — и мы б избавились от некоторых фобий и затаенных страхов.

И тут же добавляли, помрачнев лицом: но это означало бы остаться один на один с Китаем, против чего здравый рассудок бунтует моментально. А потому наплюем на эмоции, давайте сюда ваших сепаратистов, мы их сами повесим…

Вернемся в Россию и закончим разговор об успехах 2005 года.

Есть старый способ проверить правильность своих действий: нужно только посмотреть, как их оценивает твой недоброжелатель. Если он радуется, то есть повод задуматься, а если он печален — дела у тебя идут хорошо, и ты на правильном пути…

Точно так же неплохим индикатором служат порой публичные выступления тех самых «общечеловеков». Либералов, интеллигентов, инвалидов перестройки. Если им что-то ужасно не нравится, значит, есть повод полагать, что Россия движется в правильном направлении…

Уже упоминавшийся Арбатов-младший (цельный доктор исторических наук) крайне желчно выступил перед корешками из партии «Яблоко»: «Российская Федерация не будет играть в XXI веке какой-либо существенной роли. Россия должна вернуться в Европу, неотъемлемой частью которой она была тысячу лет назад».

Это ему, судя по контексту, ужасно не по нраву многочисленные и весьма успешные зарубежные поездки Владимира Путина в Латинскую Америку и Юго-Восточную Азию, в ходе которых были установлены полезные контакты и заключены взаимовыгодные торговые соглашения…

Россия, по «яблочникам», должна скукожиться, не действовать активно во всем мире, а ограничиться вхождением в Европу. Как и положено дипломированному интеллигенту-перестройщику, доктор наук порхает среди неких абстракций и изрекает нечто красивое без оглядки на смысл…

В самом деле, тысячу лет назад Россия и впрямь была «неотъемлемой» частью Европы… Вот только, во-первых, никакой такой Европы, строго говоря, и не существовало: эти территории еще не осознавали себя «Европой», да и христианской добрая половина Европы стала буквально только что…

Во-вторых, тысячу лет назад не существовало никакой такой «России» — имелось лишь некоторое количество крохотных уделов. Та же ситуация наблюдалась и в остальной Европе, где не было ни «Англии», ни «Франции», ни «Германии», ни «Испании». Повсюду выглядело одинаково: рыхлая кучка враждующих между собой маленьких княжеств и вольных городов: свиньи на улицах, колоссальная детская смертность, неграмотные герцоги, кучи нечистот…

Что же, в эту Европу нам возвращаться? Нравится это или нет высокомудрым, припахивающим яблоками докторам, но Россия начиная со времен Ивана Грозного оставалась частью Европы, так что заново туда «входить» нет смысла. Более того, с чуть более поздних времен Россия (неважно, будучи сильной или чуточку ослабев) имела определенные интересы во всем мире. И уж тем более, когда страна начинает крепнуть и возрождаться, не стоит отказываться от большого мира теперь.

Что, собственно, означает «возвращение» в Европу? То, что мы не должны поставлять боевые самолеты Малайзии? Взаимовыгодно торговать с Бразилией? Отказаться от какой бы то ни было осмысленной политики на постсоветском пространстве? Прекратить совместную с Вьетнамом добычу нефти?

Внятного ответа не дождешься — этой публике лишь бы бросить пару эффектных фраз, за которыми никакой конкретики не стояло и не стоит…

У России есть интересы и на постсоветском пространстве, и в самых разных уголках земного шара. Наши размеры, наши ресурсы, наша растущая военная мощь, наше положение в ООН и многое другое — позволяют нам не замыкаться на Европе (где, скажем откровенно, и скучновато, и тесновато, и нафталином попахивает), а стремиться присутствовать везде, где есть такая возможность. Речь идет не о возврате к советской практике, когда военные флоты болтались в далеких морях исключительно для того, чтобы покрасоваться красным флагом; когда всякого чернокожего диктатора, увлеченно гонявшего оппозицию бейсбольной битой с дерева на дерево, объявляли «другом» и осыпали умопомрачительными подарками. Ничего подобного.

Просто-напросто у России есть свои интересы в большом мире, и следует их соблюдать, не замыкаясь на Европе. Ну а постсоветское пространство в силу многих факторов — зона наших особых жизненных интересов. В этом нет ничего «имперского» — для тех же США отношения с Канадой и Мексикой гораздо важнее, нежели с какой-нибудь республикой Вануату. Жизненные интересы — понятие сугубо практическое, и любое государство их защищает так же естественно, как человек дышит…

И напоследок еще немного о Стабилизационном фонде. По достоверной информации, целая группа российских инвестиционных банков предлагала Минфину передать им управление Стабфондом — они, мол, с наибольшим эффектом вложат денежку внутри страны. Минфин от этого предложения отказался, а уж потом в российских средствах массовой информации шумнула кампания с критикой Стабфонда: мол, храним денежки у буржуев, вместо того, чтобы поделить и т. д.

Я нисколечко не сомневаюсь, что намерения у этих банков чисты как горные снега. Но все равно, лучше не рисковать — за границей, в ценных бумагах кредитоспособных государств, денежки целее будут. Слишком часто, когда банкиры получали возможность управлять казенными денежками, кончалось так, как с простодушной гениальностью изрек бывший наш премьер: «Хотели как лучше, а получилось как всегда».

Береженого Бог бережет, а потому оставим уж Стабфонд под контролем государства. Целее будет.


Глава 7

Миновав рифы


2006 год ознаменовался в первую очередь тем, что в Чечне становилось все спокойнее. Объявившегося было после смерти Масхадова самозванного «президента» Абдула Сайдуллаева неподалеку от Аргуна ликвидировала боевая группа полка спецназа имени Ахмада Кадырова МВД Чечни. Краткое время спустя за ним отправился представитель «Аль-Каиды» в Чечне араб Абу-Хавс — не просто вульгарный иностранный легионер, а «кошелек», через которого шли денежные потоки террористам.

В июле в Ингушетии громыхнул взрыв — взлетел на воздух «Камаз» со снарядами, а заодно с ним и «террорист номер один» Шамиль Басаев, причастный практически ко всем крупным акциям. «Неосторожным обращением с оружием» здесь и не пахло — Басаева ликвидировали в ходе совместной операции ФСБ и ГРУ. Операция в подробностях останется засекреченной еще долго, но открыто было сказано, что она закончилась успешно благодаря деятельности российской разведки в тех странах, откуда переправлялось в Чечню оружие.

В одной из арабских стран взлетел на воздух навороченный джип — вместе с чеченским видным боевиком Зелимханом Яндарбиевым. На сей раз никто ничего не признавал открыто, но не подлежит сомнению, что взрывчатку заложили наши. По этому поводу оппозиционная интеллигенция, как водится, долго билась в конвульсиях наигранного ужаса: бомбою! на территории другой страны! ему ж, сердешному, было больно! Ну, что поделать — они вчера родились, они на парашюте обрушились к нам с Марса и о земных делах не осведомлены нисколечко. Им, корявым, и невдомек, как в таких случаях действует израильская разведка — жестко, с веселым азартом, отстреливая и подрывая террористов по всему свету, за исключением разве что Антарктиды, где спрятаться очень трудно. Они представления не имеют, как действуют в подобных случаях американцы, англичане, французы… да решительно все, когда речь заходит о терроризме.

Рамзан Кадыров Чечню контролировал вполне. Боевиков там осталась пара сотен, скитающихся где-то по горам, — хотя несколько лет назад, по данным ФСБ, только иностранных наемников насчитывалось около трех тысяч… За 2006 год в Чечне введено в эксплуатацию более миллиона квадратных метров жилой площади, по всей республике строятся больницы, школы, клубы, есть даже Интернет-кафе. Это и есть лучший ответ на вопрос, зачем России Рамзан Кадыров. Он не только хороший командир, но и хороший строитель, а сегодня именно это необходимо. Ломать что бы то ни было нетрудно, а вот строить — гораздо труднее…

Здесь просто необходимо отметить тот «вклад» в российскую стабильность и борьбу с терроризмом, который внесла Великобритания. Англичане понимают такие вещи весьма своеобразно — что и продемонстрировали, отказываясь выдавать России субъектов, по которым плачет решетка…

Еще в сентябре 2003 года получил статус политического беженца Борис Березовский. Именно тогда впервые лондонский суд отказался экстрагировать его в Россию, а министр внутренних дел Великобритании отписал в Москву: по его глубокому убеждению, Россия «преследует господина Березовского по политическим мотивам».

Давайте развернем ситуацию наоборот. Представим, что в России попросил политического убежища некий Боб Берейзере, аглицкий коммерсант. На родине означенный Боб сначала собрал с земляков огромные денежки на строительство автозавода где-нибудь в Йоркшире — после чего не увидели ни Боба, ни, что грустнее, денежек. Потом прыткий Бобби, присосавшись к государственной британской авиакомпании, выкачал из ее сейфов огромные деньги, перевел их за границу и заявил, что это его личные сбережения. Совершив еще немало аналогичных «шалостей», сдернул в Россию, где принялся уверять, будто злые спецслужбы его преследуют по политическим мотивам. С чем Россия согласилась и выдавать прохвоста, несмотря на все настояния британской Фемиды, отказалась.

Можно представить, какой стон вселенский поднялся бы в Англии, сколько помоев было бы вылито на «режим Путина», какие обвинения звучали бы на самых высоких уровнях…

А вот самим — можно. По-джентльменски. Мистер Березоф-фски ведь сам сказал с честными глазами, что он политический эмигрант, а не какой другой…

Филантропия британцев простерлась до того, что они даже выписали Березовскому паспорт на имя Платона Еленина, по которому лондонский сиделец летал в страны СНГ. Правда, далеко не всюду его соглашались пускать: премьер-министр Латвии отчего-то внес «Еленина» в список лиц, въезд которых в Латвию нежелателен. Чуть позже последовали объяснения: в Латвии у Березовского есть определенные политические интересы, и власти опасаются, что Платон может, по своему обыкновению, их защищать теми способами, которые в цивилизованном обществе считаются категорически неприемлемыми. А еще позже слетел со своего поста министр внутренних дел Латвии — оказалось, он передавал Березовскому секретные материалы Совета национальной безопасности — по доброте душевной, надо полагать.

Точно так же Березовского не пускали на Украину — помня живость его характера, то и дело оборачивающуюся чем-нибудь скандально-шумным. «Еленина» привечали только в Грузии, где обосновались старые приятели — точно так же объявленные Россией в розыск.

В январе 2006 года Березовский заигрался совершенно — в интервью агентству Франс Пресс заявил, что готовит «силовой перехват власти в России», а чуть позже в интервью радиостанции «Эхо Москвы» развил эту интересную тему: «Сегодня любые насильственные действия со стороны оппозиции будут оправданы. Это относится и к силовому захвату власти, именно над этим я сейчас работаю».

Это уж оказалось чересчур даже для многотерпеливых англичан, и министр Строу (по-русски — Соломин) предупредил Березовского, что его статус беженца может быть пересмотрен в любое время, «если он будет использовать Соединенное Королевство в качестве базы для насильственных беспорядков или терроризма в других странах».

Березовский срочно объявил, что его не так поняли — он всего-то имел в виду легальный «переход власти к оппозиции». Британскую Фемиду это удовлетворило, и она вновь отказалась выдать России «политэмигранта». Хотя к тому времени Рамзан Кадыров (еще премьер-министр, а не президент) заявил, что Березовский, выплачивая выкупы за многочисленных заложников, передал чеченским боевикам не менее тридцати миллионов долларов. Что на «политическую деятельность» как-то плохо смахивало. Однако британцы демонстрировали завидное упрямство. Не отдавали ни «Еленина», ни видного чеченского боевика Закаева, против которого у российских правоохранителей имелось немало серьезного материала: участие в вооруженном мятеже, организация незаконных вооруженных формирований, посягательство на жизнь сотрудника правоохранительных органов, угрозы убийством и т. д.

Не отдавали фигурантов по делу «ЮКОСа» — Юлия Дубова и двенадцать его «апостолов» — юкосовских менеджеров, замешанных во многих интересных делишках на ниве экономики. Не отдавали бывшего офицера ФСБ Литвиненко, забавлявшегося в Лондоне клепанием книжек-ужастиков о зловещей Лубянке, как раз и взрывавшей якобы под видом чеченцев дома в России…

У меня есть деловое предложение. Серьезно. Давайте хотя бы одного-единственного британского уголовника, которого Скотланд-Ярд определил в розыск за чисто криминальные дела, пригласим к себе, пышно наречем «политэмигрантом» и не будем отдавать британцам. Исключительно ради удовольствия посмотреть, как они взвоют… Почему бы и не развлечься в свободное время?

В общем, в Лондоне продолжала… продолжало… продолжал… в общем, по милому городку, где туманный холодок (помните песенку), невозбранно шлялась компания «политэмигрантов», строя наполеоновские планы и деля будущие портфели (см. соответствующие страницы из Ильфа и Петрова). Меча при них вроде бы не имелось, но орало действовало исправно, с приличным уровнем децибел…

В Россию тем временем прилетел на переговоры президент Грузии Саакашвили — отнюдь не этнический грузин, как можно поначалу подумать. Мои знакомые армяне клянутся и божатся, что «Саак» — исконно армянское имя, не имеющее аналогов в Грузии, — но это так, детали…

Встреча двух президентов окончилась как-то… уныло. Саакашвили твердил, что Грузия настроена «очень конструктивно» и готова решать все глобальные проблемы одной левой — но конкретики отчего-то не давал. Когда он начал вещать об экономическом расцвете Грузии, Путин спокойно напомнил, что Грузия этим в первую очередь обязана росту российских инвестиций, которые за последнее время выросли в пять раз. А еще той паре миллиардов долларов ежегодно, которые переводят домой работающие в России грузинские гастарбайтеры.

На вопрос, когда российский президент нанесет официальный визит в Грузию, ответ последовал интересный: «Это не проблема, вы ж знаете, кто был в Сочи, оттуда до границы пешком можно дойти». Саакашвили тут же вскочил и радостно воскликнул: «Но там, за границей, находится Абхазия, следовательно, нет никаких сомнений в том, что Россия признает территориальную целостность Грузии!» Путин усмехнулся и промолчал…

Ехидная реплика нашего президента последовала позже, когда Саакашвили стал доказывать, что нельзя пренебрегать грузинским вином: мол, недавно «одна российская ликероводочная компания купила грузинский винный завод». Путин тут же вставил:

— Наверное, чтобы навести там порядок…

На пресс-конференции некая хитренькая грузинская мучача попыталась Путина подавить, с невинным видом вопросив: вот вы проводите войсковую операцию в Чечне против терроризма — но ведь это означает, что и Грузия, по логике, может проводить аналогичные операции в «сепаратистской» Абхазии? Путин ответил: в Чечне был проведен референдум, на котором население высказало свое мнение по поводу Конституции и будущего республики. Мучача озадаченно примолкла: не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, каким будет результат референдума в Абхазии и Южной Осетии, если жителей спросят, хотят ли они оставаться в составе Грузии.

Одним словом, визит получился какой-то… несерьезный.

А для России несомненным успехом стал проект строительства газопровода по дну Балтийского моря, в Германию. Что позволяло избавиться наконец от халявщиков в лице прибалтов и поляков, через территории которых пролегал наземный газопровод. Означенные суверены драли с России нехилую арендную плату — но, к чести их, стоит отметить, все же не откачивали часть газа, как это сделали на Украине, с детским простодушием объясняя, что газку хочется, а вот карбованцев нема…

А впрочем, балтийский газопровод и Украине сулил немало интересного в смысле оскудения кошелька. Естественно, тут же поднялся превеликий шум до небес об «опасности» проекта. Особенно усердствовали поляки, большие специалисты по экологии, да и прибалты не подкачали. Замаячили апокалипсические картины будущей глобальной катастрофы: морская вода, как известно, жидкость ядовитейшая, трубу немедленно разъест, и бедняжка Европа вскоре вымрет от ядовитых облаков, вырывающихся из-под морской глади — а еще наверняка из глубин тут же полезут зловещие мутанты, бывшие коньки и выдры, которых вырвавшийся на свободу российский газ в два счета превратит в зубастых монстров.

Кончилось все это печально для «борцов за экологию». Немецкий федеральный канцлер в два счета объяснил, что лично он не видит ни малейшей угрозы для экологии: майне херрен чуточку преувеличивают, а может, и не чуточку. Монстров не ожидается, апокалипсиса — тоже.

Охолонувшие прибалты с поляками (наверняка вспомнив, сколько они на сегодняшний день должны германской казне) смирненько приняли руки по швам и согласились, что в самом деле малость поторопились бухать во все колокола. «Зер гут, зер гут», — благосклонно кивнули германцы, ласково грозя забавникам пальчиком. И воцарилась тишина, никто более не борется за экологию, даже скучно как-то…

В очередном Послании Федеральному Собранию Владимир Путин говорил об улучшении демографической ситуации в России: «Государство обязано поддержать женщину, принявшую решение родить второго ребенка. Важно предоставить в ее распоряжение базовый, "материнский капитал", который реально повысил бы ее социальный статус, помог бы решать будущие проблемы. Размер таких государственных обязательств не может быть меньше 250 тысяч рублей».

Прозвучало еще, что к 2008 году российская армия на две трети должна стать профессиональной, что позволит сократить срок службы по призыву до двенадцати месяцев.

На очередном саммите «большой восьмерки» в Санкт-Петербурге председательствовал Владимир Путин, — Россия стала полноправным членом сообщества наиболее развитых стран мира. Хотя, конечно, придется еще немало потрудиться, чтобы стать вровень с ними.

Состоялся официальный визит президента в ЮАР. Впервые в истории нашей страны намечено масштабное экономическое сотрудничество с южной Африкой. ЮАР — это богатейшие запасы полезных ископаемых, огромный рынок для российских товаров, это, наконец, алмазы…

К великому сожалению, нам снова не давали жить спокойно — чередой потянулись крайне поганые сюрпризы, возбудившие мозги у народца определенного склада…

В Лондоне при загадочных обстоятельствах скончался тот самый экс-подполковник Литвиненко, что под патронажем Бориса Березовского служил главным экспертом по «зловещей Лубянке», которую Литвиненко не обвинял разве что в геноциде ан-тарктических пингвинов. Во всем остальном он своей творческой фантазии не ограничивал, по избитому штампу: «Девяносто восемь лет назад в небе над Сибирью взорвался пылающий Тунгусский метеорит. Казалось бы, при чем тут Патрушев с Путиным…»

Вскоре выяснилось, что спец по Лубянке умер от отравления полонием. Полоний в данном случае — вовсе не незадачливый герой шекспировской пьесы, а радиоактивный элемент, существующий обычно в виде порошка.

Тут не стоит угадывать мелодию с семи нот. Достаточно будет и одной. Практически сразу британские газеты завопили о кознях Лубянки, агенты которой и подсыпали покойничку в чай ядовитый полоний. Или посыпали им сосиски, что в принципе детали. Главное — виновна страшная Чека! Испокон веков повелось, что злодейские чекисты шагу не ступят по Лондону, не имея в кармане мешочка с полонием, который рассыпают где ни попадя. Агент Лубянки без полония в кармане — все равно что британец без зонтика!

Как легко догадаться, часть отечественной прессы тут же эту гениальную идею подхватила, творчески разрабатывая и улучшая до полной и законченной шизофрении. С аргументами и доказательствами, как водится, обстояло совершенно уныло — но когда наши этим смущались? У нас аргумент «А некому больше!» всегда служит самым что ни на есть железобетонным доказательством.

Как будто полоний, весь, сколько его ни есть, хранится исключительно в подвале Лубянки, где его вульгарным совком отсыпают в подручную тару отправляющимся за кордон агентам… Полоний в России производится промышленным способом и, несмотря на все меры предосторожности, порой попадает в посторонние руки. Еще в 2004 году некий житель городка Змеиногорска, что в Алтайском крае, явился в милицию, неся в кулечке аж четыреста граммов промышленного полония. Каковой хранил у себя чуть ли не десять лет — авось в хозяйстве пригодится, но потом, так и не найдя практического применения опасной субстанции, решил ее сдать властям от греха подальше.

Ох как мне хотелось бы верить, что это — единственный случай. Однако на мир иногда смотришь пессимистически. Лично я мало чему удивляюсь с тех пор, как одному моему знакомому предлагали купить 23-миллиметровую автоматическую пушку, свинченную с истребителя. В сибирской глубинке списывали и разбирали боевые самолеты, некий предприимчивый малый кинул пушки в кузов грузовика вместе с прочим металлоломом и преспокойно поехал искать покупателей. Проехал он не одну сотню километров — авиапушка выглядит довольно специфически, неспециалист не сразу и опознает в ней оружие, это вам не «классическая» наземная артсистема, которую не узнать трудновато…

Собственно говоря, не было никаких доказательств, что полоний, сразивший Литвиненко, — российского происхождения. Нет никаких специфических добавок-присадок, которые позволили бы с маху отличить российский полоний от британского или там мексиканского. Полоний в некотором смысле — субстанция абстрактная и национальных признаков не имеющая вовсе.

Но очень уж хотелось, сами понимаете… Березовский немало красноречия потратил, живописуя, как его верного соратника изничтожили столь экзотическим способом страшные чекисты. Он вообще-то многого не продумал. Пущего эффекта ради Борису Абрамычу следовало бы пару раз появиться на публике в освинцованном комбинезоне, с парой-тройкой дозиметров, гирляндой болтающихся на шее, и объявить: ему достоверно известно, что он — следующий, что официанты в его любимой столовке (определенно славянской внешности!) при его появлении всякий раз как-то загадочно перемигиваются и норовят подменить сахарницу на другую, распространяющую какое-то подозрительное зеленое свечение. Да и вчерашний, мол, визитер, представившийся истребителем крыс-мышей, как-то странно ежился и пакет с мышиной отравой держал на вытянутой руке. Одним словом, ситуацию следовало отпарить по полной, еще и «роллс-ройс» обшить свинцовыми листами, что ли. После кончины замечательного английского комика Бенни Хилла в шоу-бизнесе как-то пустовато, тут самое время устроить увлекательное действо: «Березовский против радиации»…

7 октября 2006 года Владимир Путин, как все мы, готовился отметить 54-й день рождения. Как обычно, без огласки и многолюдства, в одном из ресторанчиков Москвы.

Подарочек ему какая-то сволочь преподнесла тот еще…

На именинном ужине президент так и не появился. Оказалось, в тот вечер в подъезде собственного дома застрелили журналистку Анну Политковскую. Персона, как модно выражаться, была знаковая: самый яростный критик не только президента Путина, но и президента Кадырова. Следует отметить, что критикесса эта (хотя о мертвых вроде бы и полагается говорить нейтрально) олицетворяла собой как раз то направление, что состоит в выплескивании массы беспочвенных обвинений во всех без исключения смертных грехах. Причем доказательствами и аргументами никто из представителей этого течения обычно не утруждается…

И началась вакханалия.

«Знакомые все лица» громогласно и без малейших доказательств обвинили в смерти Политковской как спецслужбы России, так и Рамзана Кадырова. Логика была проста, как полено: она их критиковала? Еще как! Значит, они, ироды, и убили! А некому больше!

«Заказ на убийство исходил от власти», — объявил небезызвестный Минкин. Ему вторил подзабытый, расставшийся с кудряшками Явлинский. К застрельщикам тут же подключилась та беззастенчивая публика, что всегда готова орать о «зверствах» и «беззаконии», не обременяя себя логикой и доказательствами.

Очень быстро (что, учитывая сложившуюся практику, вовсе не удивительно) российские причитания громоподобным эхом отозвались на Западе. Госдепартамент США потребовал «незамедлительно начать полное расследование» — хотя оно уже велось. Председатель ОБСЕ де Гюхт объявил, что следствие следует вести «еще быстрее» — никто ему, надо полагать, не разъяснил известную российскую пословицу, касающуюся того несложного процесса, когда только и уместна поспешность…

«Россия под кровавым сапогом Путина!» — стращала добрых французов газета «Либерасьон». Отечественные пероскрёбы (приоритет на этот термин требую удерживать за мной) договорились до того, что убийцы Политковской таким образом… сделали Путину подарок ко дню рождения: «Голова врага на праздничном именинном столе — это очень круто и достойно уважения». Правда, чтобы не налететь на соответствующую статью УК, торопливо сделали оговорку: «Всяко могло случиться. Мы, мол, чисто теоретизировали…»

Многие вопрошали: «Почему молчит президент?» А что он мог сказать глобального, судари мои? В самом деле — что?

11 октября Путин в Дрездене сказал: «Мы знаем, что убийства и похищения журналистов — не единичный случай. Прискорбно, что это происходит и в нашей стране. Может быть, взгляды Политковской были радикальными. Она была известна в мире, но не влияла на ситуацию в нашей стране. Я не знаю, кто ее убил. Но известно, что люди, которые скрываются от правосудия, давно вынашивали идею принести кого-нибудь в жертву, чтобы создать антироссийские настроения в мире».

За день до этого, на пресс-конференции, президент говорил: «Кто бы ни совершил это преступление, мы должны констатировать, что это омерзительное преступление. Политковская была настроена критически по отношению к власти, но степень ее влияния на политическую жизнь страны — и это знают многие журналисты — была незначительной. Это жестокое убийство женщины, матери, направленное против действующей власти в России, и оно наносит власти гораздо больший ущерб, чем ее публикации».

К этому можно добавить, что еще за год до убийства Политковской в Интернет каким-то образом попала секретная аналитическая записка для руководства страны, где говорилось: «По оперативным данным, Л. Невзлин ведет активную подготовку провокационных акций, которые намечены на осень 2005 года. Предполагаемый сценарий "революции Невзлина" выглядит следующим образом: "Провоцирование политического кризиса среди оппозиции, либерально настроенной интеллигенции, политических деятелей, студенчества, журналистов путем организации покушения либо физической ликвидации Политковской А. С., обозревателя "Новой газеты". Именно Политковская находится в состоянии острого конфликта с руководством страны и руководителями всех силовых, ведомств. Вполне очевидна и ее связь с чеченским подпольем. Ее фигура является ключевой, и ее устранение немедленно поставит под подозрение весь силовой блок, на который опирается в своей деятельности президент Путин. Массовые акции протеста по этому поводу призваны парализовать деятельность органов власти. Любая попытка власти локализовать или подавить эти протесты вызовет жесткое негативное давление со стороны международного сообщества. Цель первого этапа этого давления — отставка всего силового блока по подозрению в убийстве Политковской. На втором этапе этих требований — уход с поста президента РФ В. В. Путина"».

Между прочим, похожий финт уже применялся на Украине, где похитили и убили журналиста Гонгадзе, что послужило детонатором к мощнейшему политическому кризису и уходу с поста Леонида Кучмы…

Что тут можно сказать? Безусловно, следует согласиться с Р. Медведевым, сформулировавшим отношение к Политковской и ей подобным предельно четко: «Я много раз приводил примеры намеренно ложных публикаций Анны Политковской о положении дел в Чечне, о действиях российской армии и чеченской милиции, об Ахмате, а потом и Рамзане Кадыровых, а также о Путине. Эти публикации были бы не просто вредны, но даже опасны, если бы кто-нибудь принимал их всерьез… Есть книги и статьи, с которыми просто нельзя полемизировать. Эти авторы намеренно провоцируют публику или выдумывают себе химеры, а потом именно эти химеры обсуждают или опровергают».

В яблочко — точнее, еще и в «Яблочко»…

Я давненько уже, добрых полтора десятка лет, занимаюсь исследованием феномена под названием «российская интеллигенция», и подобно медикам, а также ассенизаторам и представителям многих других профессий, вынужденных иметь дело не с самыми приятными вещами, приобрел некую профессиональную черствость.

Как патологоанатом со стажем сплошь и рядом жует свой завтрак прямо возле секционного стола с последним «клиентом», так и я, занимаясь интеллигенцией, обычно уже не зажимаю носа прищепкой, не надеваю резиновых перчаток и не брызгаю дезинфицирующей жидкостью на рабочий комбинезон. Притерпелся к ихнему амбре. Издержки профессии. Но, как выражался герой Стругацких: я человек привычный, однако и меня, братцы, замутило…

Даже профессионала интеллигенция наша либеральная и оппозиционная порой поражает неким примитивным зверством и совершеннейшим отсутствием логики. Можно вспомнитъ про то, как Новодворская в одной из своих статей яростно отстаивала право развитой демократии на… политические убийства: поскольку речь идет о «врагах демократии», с ними все средства хороши…

Новодворская, в конце концов, являет собою процесс, доведенный до абсурда, — но и вменяемые не лучше. До сих пор — хотя вроде бы ко всему притерпелся — тягостное удивление вызывает дикий, патологический, ничем не сдерживаемый тоталитаризм мышления наших интеллигентов. Выражающийся еще и в том, что они напрочь отметают один из основополагающих принципов любой демократии: презумпцию невиновности.

Вот только что, кажется, стонали о «репрессиях тридцать седьмого, происходивших с жутчайшими нарушениями законности», а сами?

Повторяю, презумпция невиновности — фундамент демократического общества и правового государства. Закон суров, но это закон. Виновным человека может назвать только суд. Нельзя назначать виновного в условиях, когда не задержаны даже подозреваемые.

Принцип презумпции невиновности прямо-таки требует обсуждать на равных как минимум три версии событий. По первой, экс-подполковника столь экзотическим образом уничтожили чекисты. По второй, его убрали люди Березовского, для которого соратник был уже отработанным материалом, и его смерть могла принести гораздо больше политического капитальца, чем его мутная жизнь. По третьей, Литвиненко имел отношение к подпольной торговле полонием и однажды оказался неосторожен с хабаром.

Дo завершения суда (или хотя бы следствия) каждая из трех версий имеет право на существование.

Точно так же обстоит дело и с убийством Политковской. На сегодняшний день опять-таки имеют право на жизнь три абсолютно равноправные гипотезы. По первой, журналистку убили «путинцы» или «кадыровцы». По второй, ее принесли в жертву всем известные дестабилизаторы, чтобы спровоцировать кризис по образцу украинского. По третьей… Может обернуться еще интереснее. Романтики с идеалистами мало над этим задумываются, но на людях типа Политковской завязываются нешуточные денежные потоки, идущие с Запада гранты на «углубление демократии» и прочие благородные проекты. Вполне могло оказаться, что кто-то второстепенный, подвизающийся в том же бизнесе (а это еще и весьма доходный бизнес, господа!), мог таким образом попробовать занять место «финансового дирижера», опустевшее с убийством Политковской. Не столь уж абсурдная версия — подобное в истории человечества случалось многажды. Золото — вещь приманчивая. А потому не помешает еще и пристально присмотреться к тем руслам, по которым после устранения со сцены Политковской потекут западные финансовые потоки, к тем водоемам, где они станут плескаться. Вполне возможно, что-то интересное и проявится, вполне укладывающееся в классический вопрос древних римлян: кому выгодно? Qui prodest, господа лондонские сидельцы? Так-таки и Кремлю? Или, как пишут в бытовых объявлениях, возможны варианты?

Штришок к вопросу о Кадырове. Однажды один из политиков одной из соседних с Чечней северокавказских республик публично заявил, что место Рамзана — на электрическом стуле. Через несколько дней приехали кадыровцы… нет, они не мину заложили, они просто-напросто подарили несдержанному на язык политику простенький сувенир, креслице наподобие электрического стула с куколкой в нем. И этим кончилось.

И Путин, и уж тем более Рамзан Кадыров — не ангелы. Должность такая. В креслах, которые они занимают, удобного выреза для белоснежных крыльев не предусмотрено, а потому ангелам в них неуютно. Но Путин с Кадыровым — не дураки и не дерганые дворовые пацаны, решающие все проблемы правой в зубы. Они — люди серьезные. А серьезный человек в сложной ситуации ни за что не будет действовать по примеру героя голливудского боевика, который вызывает двух своих подчиненных в надвинутых на глаза шляпах-борсалино и зловеще цедит сквозь зубы:

— Значит, так, парни, — чтоб через сутки принесли мне голову этой бабы…

Смерть Политковской в первую очередь категорически невыгодна именно Путину с Кадыровым, — а это позволяет упирать на другие версии.

И еще один аспект проблемы… Если (презумпция невиновности в действии!) трагедии вроде убийства Политковской и в самом деле чистейшей воды провокации, направленные на то, чтобы «раскачать лодку», то их авторы, отмечу с некоторой брезгливостью, явно живут вчерашним днем. Прежняя политизированность общества давным-давно исчезла. Нынешние россияне, худо-бедно наладившие нормальную жизнь в условиях стабилизации, уже избавились от прежних привычек: они больше не валят десятками тысяч на митинги, сократившиеся до кучки не вполне адекватных маргиналов; они не бьются в истерике, заслышав невнятные причитания об «угрозе демократии», выразившиеся в том, что какого-нибудь поддавшего Явлинского (фамилия абстрактная) оштрафовали за переход улицы на красный свет; они перестали быть легковерными и внушаемыми, как встарь. Люди стали умнее и научились думать, а не просто с пеной у рта повторять «кричалки» и «вопилки» митинговых лидеров.

В этих условиях новой России прежние приемчики не действуют. Вот показательный случай из жизни моего родного Красноярска. Небезызвестный физик Валерий Данилов по старой памяти повел себя по-перестроечному: за приличную сумму продал китайцам ворох секретной научной информации о поведении спутников в околоземном космическом пространстве да вдобавок путем нехитрой махинации присвоил себе тысяч четыреста деноминированных рублей (брал якобы для оплаты трудов родного института, а ссыпал в карман себе, любимому). Поскольку времена на дворе стояли уже вполне вменяемые, эту паскуду с ученой степенью не просто разоблачили, а довели до суда, где Данилов получил до обидного малый по сравнению с американской практикой срок (у янкесов в таких случаях глазом не моргнув вкатывают пожизненное, если не два), а наш козлик отделался тринадцатью годами.

Так вот, пребывая на свободе в краткий период меж двумя посадками на нары, означенный Данилов подался кандидатом в депутаты, шумно позиционируя себя по старым шаблонам: безвинная жертва злобных чекистов, «общечеловек», демократ, борец за что-то там светлое…

Итоги голосования показали, что нынешний избиратель уже не ведется на незатейливые побрехушки времен угара перестройки: количество кучки проголосовавших за «демократа» примерно совпадало со среднестатистическим для миллионного города числом индивидуумов, страдающих психическими, учено выражаясь, аберрациями. И отправился персонаж за решетку как миленький. Я же говорю, умнеет страна…

И еще один нюанс внутри нюанса. Для «нормальной» (если только уместно такое определение) дестабилизации совершенно недостаточно «раскачать» столицу — нужно чем-то встряхнуть всю страну. А этого никак не достичь путем провокационных убийств каких бы то ни было знаковых интеллигентских персон. Не мешает напомнить, что «демократическая тусовка» и страна Россия — понятия категорически разные и по масштабам абсолютно не совпадающие. Даже в столице, смею предположить, подавляющее большинство нормальных людей в жизни не прочитало строчки из Политковской, а потому не спешило на баррикады выразить свой праведный гнев. Что уж говорить о российских просторах… Здесь, думается мне, сыграло роль еще и традиционно московское заблуждение, полагающее, что вся необъятная Россия с невероятным вниманием приглядывается к любому пустяку, случившемуся внутри Садового кольца. До сих пор вспоминаю, как я, пардон, ржал над свежим номером «Собеседника», в котором на полном серьезе после известного ДТП в Ницце было написано: «ВСЯ СТРАНА (выделено мною. — А. Б. ) целый месяц обсуждала, была ли Канделаки в машине с Керимовым?»

Родненькие, да что ж у вас в головах?! «Вся страна» как раз представления не имеет, кто такие Керимов и Канделаки, не говоря уже о том, чтобы не то что месяц, а день обсуждать, отложив насущные дела, кто там сидел в машине, своротившей пальму в теплом итальянском городке…

Следует окончательно понять, господа мои: существует немногочисленная тусовка и параллельно живет огромная страна со своими насущными, конкретными, прозаическими житейскими заботами. Сто пятьдесят миллионов человек, озабоченных в первую очередь работой, доходами, личной жизнью, отдыхом и развлечениями. Частенько те «звезды», что ярко сияют в тусовке, за ее пределами не смотрятся даже светлячками. А те «глобальные сенсации», что будоражат столицу, за ее пределами сплошь и рядом не то что неинтересны, а просто неизвестны. И касается это в том числе и тусовок политических.

А потому хотелось бы открытым текстом обратиться к тем, кто, очень возможно, и сегодня планирует сдать пару-другую отработавших свое пешек посредством их устранения с целью свалить все потом на «кровавую диктатуру Путина»: если вам чисто по-человечески не жалко отыгравших свое фигурок (а вам наверняка не жалко, большая политика, все равно, чистая или грязная, сантиментов не признает), то будьте, по крайней мере, практичны. Никакой пользы вам очередное громкое убийство не принесет. Этим страну больше не взбудоражишь. Ю андестенд, сэр?

Когда писались эти строки, Генеральная прокуратура объявила, что в деле Политковской (и не только в нем) прослеживается иностранный след. Можно по привычке бездумно списать все на увертки «режима», скрывающего от сограждан собственные «кровавые злодейства». А можно и призадуматься всерьез.

Поскольку, как уже говорилось, презумпцию невиновности никто не отменял. Ее вообще нельзя отменять там, где говорят о свободе, демократии, законности и цивилизации.

Когда ж это, наконец, поймет наша интеллигенция?


Глава 8

…отнюдь не последняя


В начале февраля 2007 года определенные силы на Западе (ну что я могу поделать, если эта старая формулировка как нельзя лучше описывает ситуацию?!) испытали определенный шок.

За протекшие годы очень уж многие привыкли поучать Россию практически во всем, что касалось внутренней и внешней политики. Это превратилось уже не то что в ритуал, в привычку, сродни стандартным утренним процедурам: встал, почистил зубы, вымыл за ушами, покритиковал Россию, выпил апельсиновый сок, покритиковал Россию, принялся завязывать галстук…

Владимир Путин в дипломатических выражениях, но совершенно недвусмысленно напомнил на саммите в Мюнхене, что Россия, ежели кто запамятовал, — страна с более чем тысячелетней историей, и, что характерно, на протяжении всего этого срока проводила независимую внешнюю политику. Каковой традиции изменять не намерена и сегодня. Конфронтации не ищет, зато готова иметь дело «с ответственными и тоже самостоятельными партнерами, с которыми Россия могла бы работать над строительством справедливого демократического мироустройства, обеспечивая в нем безопасность и процветание не для избранных, а для всех».

Те, кто неведомо с какого перепугу считал Россию «побежденной» страной, взмыли с мест. Министр обороны США Гейтс критиковал нашу страну за твердое, вот ужас, намерение закупить для своих Вооруженных сил оружия и боевой техники аж на 189 миллиардов долларов. Он лишь не уточнил, что Россия намерена выложить эти деньги за следующие восемь лет, а вот США намерены примерно такую же сумму тратить ежегодно

В общем, отдельные возбужденные личности завопили о «возврате в эпоху "холодной войны"». Бывший эстонский посол в Москве М. Хельме форменным образом бился в истерике: «Сегодняшняя Россия — это растущий монстр, какого мир в своей истории не видел… России, которая, в сущности, слаба, нужно навязать новое, непосильное ей экономическое соревнование, гонку вооружений и идеологическую войну. В результате этого находящаяся в демографическом коллапсе Россия развалится. Далее на обломках империи нужно будет помочь родиться национальным государствам малых народов и другим демографическим образованиям с различной геополитической и географически-экономической ориентацией».

Во как! Россия, распадающаяся на части в результате проигранной Эстонии гонки вооружений, экономического соревнования и идеологической войны, — это, конечно, круто…

Главный юмор в том, что эстонцы не унялись. В их газете с названием «Деловые ведомости» появилась статейка под заглавием «Россия больше не боец». Ссылаясь на неких неназванных офицеров российской армии, автор взахлеб цитировал их якобы откровения: «Напади та же Эстония на нас завтра, она вполне доберется до Москвы». Не больше и не меньше!

Все это крайне напоминает грезы школьника, с которым не захотела пойти в кино красивая соседка по парте, — и вот мальчишечка, запершись в туалете для известной процедуры, старательно воображает перед собой какую-нибудь голливудскую диву. Для справки: грозная эстонская армия состоит из четырех тысяч солдат и 36 бронемашин (в одной российской дивизии — шесть с половиной тысяч солдат, 300 бронемашин различных типов и 90 танков). Особенно страшна должна быть России во время этого гипотетического блицкрига эстонская боевая авиация: 2 (два) невооруженных самолета Ан-2 (более известных как «кукурузники») и четыре опять-таки невооруженных вертолета… Тут, действительно, Москве остается только капитулировать, пока на рейде Санкт-Петербурга не замаячил грозный эстонский флот (если только гребец не заболеет)…

Но главный юмор сей поделки в том, что «российские офицеры, якобы привлеченные в качестве экспертов, наверняка существовали только в воображении автора статьи. Ну какой, скажите на милость, российский офицер, даже осушив ведро, может изречь этакое: «Деньги, выделенные нашей части на закупку двух новых БТР, не дошли»…

Ни одна отдельно взятая воинская часть ни БТР, ни танки, ни даже саперные лопатки сама себе не закупает — это делает исключительно Министерство обороны по заявкам опять-таки не отдельных полков и дивизий, а штабов видов и родов войск… Это эстонцев кто-то обманул, насвистев им, что командиры полков и дивизий с набитыми рублями портфелями толпятся в каком-то засекреченном магазине, выкрикивая:

— Мне вон тот танк!

— А мне фрегат!

— Эй, эй, Т-90 больше трех в одни руки не давать!

А трое генералов за углом скидываются купить на троих фронтовой бомбардировщик, потому что в одиночку не потянут…

Черт их знает там, в Эстонии, может у них так все и обстоит: министр обороны (в переводе на общемировые мерки — командир полка) развозит по «частям» денежку, а командиры потом плетутся в магазин?

А если серьезно, с армейскими делами в России обстояло в ту пору как раз наоборот. Ядерные бомбардировщики возобновили регулярное дальнее патрулирование. У России их семьдесят девять. Да, некоторым уже пошел тридцатый годочек, но, поскольку все познается в сравнении, не мешает напомнить, что в США до сих пор в качестве стратегической ударной силы состоит изрядное количество классических «Б-52», многим из которых не менее… сорока лет от роду. И никто в США не делает из этого драмы, самолеты летают, а пресса не вопит о «крахе боевой авиации»…

Другое дело, что в авиацию уже пошли истребители нового поколения — Су-34. Заступили на боевое дежурство, без преувеличения, лучшие в мире зенитные ракетные комплексы С-400. В космосе появились новые спутники разведки и связи, в сухопутных силах — новейшие танки Т-90 и современные БТР. Принята на вооружение вовсе уж уникальная разработка: МБР «Тополь М РС-12 М 2», за свои качества именуемая еще «сумасшедшей ракетой» — она уходит со старта со сверхзвуковой скоростью, по траекториям, которые не способен просчитать ни один компьютер «вероятного противника».

В ближайшие двадцать лет намечается удвоить производство военных самолетов и вертолетов, разрабатывается проект нового авианосца. Это еще не массовое перевооружение армии — но, безусловно, конец многолетнего застоя, а это уже немало…

А потому, смею думать, нам безусловно не грозит вторжение могучей эстонской армии (разделаться с которым было бы, в общем, просто — досрочно объявить День десантника…)

В том, что дела обстоят не так уж и плохо, убедил состоявшийся недавно Московский авиакосмический салон-2007. После него предприятия российской оборонки заключили контрактов на полтора миллиарда долларов — это десятки тысяч рабочих мест, модернизация оборудования, а главное — продолжение уникальных конструкторских работ. На что способны наши конструкторы, выяснилось тогда же: Россия рассекретила и подняла в небо «Скат», машину с длинным и скучным названием: «Боевой беспилотный разведывательно-ударный летательный аппарат». Иначе говоря, боевой летающий робот, который самостоятельно отыскивает цель за тысячи километров от базы, выходит на нее, оставаясь невидимым для систем ПВО, и уничтожает ее управляемыми ракетами. Целью могут быть как военные объекты, так и бредущие по горам группы боевиков.

Ну а успехи «оборонки» влекут за собой и прорывы в «гражданских» технологиях: авиапромышленность России готовится производить качественно новые лайнеры: Ил-114, Ан-148, Ту-204, Ту-204-100, Ил-96-300.

Корабль выправляется.

А вскоре Владимир Путин подписал указ о приостановке ДOBCE — договора об обычных вооруженных силах в Европе. Чем покончил с одной из самых дурацких идей Горбачева.

В 1990 году, на волне тогдашней то ли эйфории, то ли хорошо проплаченной «глупости», М. С. этот документ и подмахнул. Страны НАТО и Варшавского Договора обязывались строго ограничить неким «потолком» количество армейских частей, техники и наземных вооружений (военной авиации — тоже). Широковещательно объявлялось, что это «покончит с возможной агрессией» какой бы то ни было страны: концентрация войск теперь невозможна, а заграничные наблюдатели получают право неограниченного контроля…

Все это очень красиво выглядело на бумаге. На деле очень быстро обернулось односторонним выигрышем для Запада: Варшавский Договор перестал существовать, входившие в него страны либо подались в НАТО (вопреки устным обещаниям, которыми Горбачев-Пицца и удовольствовался), либо готовились туда вступить. В самое короткое время НАТО получило тройной перевес над Россией абсолютно по всем видам вооружений. Совсем близко у наших границ появились станции слежения, военная авиация, тактические ядерные вооружения. Согласно договору натовские военные могли контролировать любое перемещение российских войск на нашей же территории — а значит, понятия «военная тайна» как бы и не существовало. Более того, Россия была вынуждена ограничивать перемещения войск на своей же территории.

Но главное, из множества «подписантов» договор ратифицировали только четыре страны: Россия, Украина, Белоруссия и Казахстан. Ни одна западная страна этого не сделала. Вероятнее всего, Запад был настолько уверен в своей «победе» и вечном подчиненном положении России, что даже не озаботился придать договору легитимность, или как там это еще назвать…

А потому с формально-юридической точки зрения договора словно бы не существовало…

После появления президентского указа, как и следовало ожидать, первыми по привычке возрыдали представители входящих в НАТО «экзотов». Министр иностранных дел Латвии поспешил заявить, что усматривает в таком решении России «демонстрацию международной силы». Как будто есть что-то плохое в том, что государство объявляет себя сильным… Помянутый министр, не переводя дыхания, обвинил Россию в вовсе уж страшном, с его точки зрения, грехе: «Россия хочет занять более уважаемую роль». Вот ужас-то… Можно подумать, сам г-н министр всегда стремился, чтобы его страна занимала роль «менее уважаемую». Интересно, что он скажет, если во время его визита куда-нибудь в заграницы его там встретит не коллега-министр и даже не какой-нибудь статский советник, а прозаический швейцар, который, позевывая, лениво распорядится:

— Пальтишко-то кинь куда-нибудь в уголок… Министр, говоришь? С визитом, говоришь? Ладно, посиди вон в дворницкой, авось и придет за тобой кто…

Думается мне, еще долго европейские просторы оглашались бы воплями разъяренного министра, обнаружившего, что его не уважают…

Взвился и министр обороны Польши, заявив, что указ Путина «опасен для Европы и России», и вещая с вашингтонской трибуны: «Это решение ставит Россию в ряд стран, которые обычно называют непредсказуемыми».

К его нешуточному удивлению, американцы, вместо того чтобы похлопать одобрительно пана по плечу и подарить парочку подержанных броневиков, отреагировали достаточно взвешенно, без всяких истерик. «Вашингтон пост» тогда же написала: «Приостановление действия договора было одновременно и символическим выражением гнева русских по поводу ракетной обороны, и демонстрацией того, что их страна вновь стала уверенной в себе державой, с которой нужно считаться».

Признание примечательнейшее. Россия вновь стала уверенной в себе державой, с которой нужно считаться. Подобные факты явно обесценивают стенания тех плакальщиков, которые до сих пор объявляют Россию пребывающей в совершеннейшей разрухе и предрекают ей вовсе уж безрадостное будущее.

Пару лет назад немало шума наделал изыскатель по фамилии Паршев, еще один мастер прочувствованных, долгих причитаний на тему о заранее заданной «отсталости» России. Подметив тот неоспоримый факт, что России и в самом деле требуется гораздо больше расходов на капитальное строительство и отопление в ходе долгой зимы, Паршев вообразил, что отыскал некий волшебный ключик, объясняющий наши вечные неудачи. И начал пихать его во все замочные скважины, даже в те, куда ключик по определению не пролазил изначально… Какое-то время его книга производила сенсацию, особенно ценимая любителями толковать о запрограммированной российской безнадежности. Все пропало, гипс снимают, клиент уезжает… Выводы Паршев делал апокалиптические: Россия обречена на вечное отставание и крах.

Потом страсти чуточку улеглись и настало время для вдумчивого анализа творений новоявленного черного пророка. И очень быстро выяснилось, что Паршев (как все создатели «Глобальной Теории Всего») допустил массу логических неувязок, дешевой демагогии и откровенных ляпсусов (некоторые из них я уже рассматривал в других книгах).

Все верно. Есть серьезная разница между российским заводом (мощный фундамент, солидные стены в три кирпича, постоянное отопление) и каким-нибудь малазийским (барак из жестяного листа, без всякого фундамента водруженный прямо на землю и отопления не требующий). Естественно, себестоимость продукции в таких условиях в России всегда будет выше…

Но далеко не всей и не всякой, — о чем Паршев то ли умышленно, то ли по наивности умолчал. Вообще, он не учитывает очень уж многих факторов. Например, та самая «заграница с благодатным теплым климатом» несет примерно такие же расходы на постоянное, неустанное, масштабное кондиционирование воздуха, что Россия — на отопление. Те же расходы, только с обратным знаком: мы отапливаем, они охлаждают. И в том и в другом случае требуется масса сложного оборудования, энергоресурсов, ремонтно-профилактических работ.

Но главное, выкладки Паршева справедливы исключительно для примитивной, скажем так, продукции. Безусловно, автомобиль, грабли, пальто или детская коляска, производимые в России, и в самом деле частенько превышают по себестоимости те самые аналоги, что произведены в странах с теплым климатом. Однако все радикальнейшим образом меняется, едва разговор заходит о наукоемких производствах, высоких технологиях, интеллекте.

Вот здесь все паршевские схемы моментально превращаются в притянутые за уши фантазии. Здание какого-нибудь нашего НИИ в сто раз более затратно, чем пресловутый тропический «жестяной барак»… Но в тех местах, где за пару часов воздвигаются упомянутые экономичные бараки, нет аналогов российских НИИ! Там всего-навсего собирают нечто, придуманое чужим интеллектом!

Дальнейшие рассуждения несложны. Инженер, конструктор или ученый, сидящий в кирпичном, отапливаемом здании, изобретает нечто такое, что окупает на долгие годы вперед все расходы по строительству, утеплению и много чему еще. Все обитатели «жестяных бараков», сколько их ни есть, подобных результатов добиться не в состоянии, потому что производят исключительно товар, а ученый из кирпичного здания — технологии. Вот этой тонкости Паршев не учитывал совершенно, а потому серьезного отношения к себе, право, не заслуживает.

Совсем неподалеку от Красноярска есть некий закрытый городок. Там придумали нечто, что в данный момент имеется только в трех точках земного шара: в Сибири и двух южнокорейских научных центрах. Нетрудно догадаться, что реализация этой придумки на мировом рынке в условиях едва ли не монопольных окупит все расходы по борьбе с суровыми сибирскими зимами на тысячу лет вперед… А в это время Паршев уныло тянет свое: уголек нынче дорог, метель завывает, придет серенький волчок и ухватит за бочок…

Не ухватит, дядя! Виртуальные волки кусаются только на экране компьютера…

А теперь — о той российской проблеме, что обычно сопрягается с дорогами. То бишь об оппозиции.

В нынешнем году, как и следовало ожидать, оппозиция не унималась. Срок президентских полномочий Путина близится к концу — и потому «озабоченные» неведомо почему стали с этим связывать какие-то надежды. Должно быть, возомнили, что им снова удастся если не порулить (когда это они «рулили» чем-то серьез-ным?), то хотя бы покрасоваться на прежних трибунах в прежней роли заступников, печальников и радетелей народа.

Вот только оппозиция с завидным постоянством получалась какая-то… квелая. А то, что она откалывала, все сильнее отдавало самым дешевым балаганом. Никто уже не видел перспективы в потускневших экзотах наподобие Немцова и Явлинского. Их крохотные партеечки с комической важностью «сливались» и «размежевывались», проводили межгалактические симпозиумы и издавали глобальные манифесты, но все это уже не только не задевало, но даже и не смешило. В глубине души они и сами все понимали, а потому, нельзя исключать, все чаще повторяли про себя строчки Высоцкого:


Мы не сделали скандала,

нам вождя недоставало.

Настоящих буйных мало —

вот и нету вожаков…


В самом деле, оппозиции катастрофически недоставало фигуры, которую можно предъявить почтеннейшей публике в роли деятеля серьезного и многообещающего. Способного если и не пободаться на равных с действующим лидером страны, то хотя бы произвести впечатление… Сначала началась мощная информационная атака, как выступлению пехоты всегда предшествует артподготовка. Мобилизовали всех, способных держать перо или микрофон. «Знакомые все лица», с каким-то подозрительным единодушием и запалом ринулись в виртуальные сражения…

Немцов: «Владимир Путин — это русский самодержец, который живет по своим, то есть по питерским, представлениям о справедливости, а не по российским законам».

Персонажи помельче не уступали в ожесточенности:

«Путин — это оползень, по которому сползают остатки былого величия России».

«Владимир Путин — это, бесспорно, самый никчемный глава нашего государства за последние двадцать лет».

«Власть опирается на опричников и особистов. Это феодалы и самураи».

«Путин все более явственно превращается из уважаемого и даже обожаемого лидера в персонификацию всеобщего недовольства и разочарования».

А ради нагнетания ужастей вынырнул некий, извините за выражение, политолог, который объявил, что якобы «общество готово взяться за оружие против власти». Однако сам, не предъ-явив хотя бы рогатки, сделал ручкой и быстренько исчез пропивать гонорар, — больше всего об оружии, вооруженном мятеже и пожарищах любит толковать кухонная интеллигенция, с которой делается истерика даже при виде игрушечных солдатиков.

Но самое-то пикантное как раз и заключалось в том, что о «фашистском государстве», «уничтожении свободной прессы» и «диктатуре» практически ежедневно вопили… десятки… абсолютно независимых ни от какой власти средств массовой информации! Рой Медведев подметил интереснейшую и, безусловно, пикантную ситуацию: «Не менее двадцати крупных и, как правило, многотиражных российских столичных газет, еженедельников и ежемесячных журналов изо дня в день, из месяца в месяц публикуют на своих страницах все более нелепые обвинения в адрес Владимира Путина и его окружения и при этом все громче заявляют, что в России уже не осталось свободных и независимых СМИ».

Парадокс? Да нет, все та же извечная дурь российской интеллигенции оппозиционного розлива, обитающей в насквозь виртуальном мире. Мало того что эти персонажи несут сущий бред — они же сами первые в него и верят. «В России не осталось свободы слова, о чем неустанно, ежедневно напоминает пара десятков оппозиционных газет».

В ученых терминах это — катахреза, то есть соединение в одной фразе несовместимых понятий. А в просторечии — просто дурь. Кукольник Шендерович, в последнее время обожающий орать о «фашистском государстве» — ну конечно же посредством средств массовой информации! — похоже, искренне не понимает, что в подлинно тоталитарном государстве к нему давно бы уже нагрянули хмурые ребятки в одинаковых рубашках, деловито огрели по башке дубинкой и запихнули ему его кукол… куда-нибудь. «Не шутите с терминологией, Антон! — как обоснованно предупреждал герой Стругацких. — Терминологическая путаница влечет за собой опасные последствия!»

В самом деле, есть понятия, обозначенные предельно четко. Коли уж «фашизм», «тоталитаризм», «диктатура», то все не то что недовольные, а хотя бы в малой степени инакомыслящие сидят по домам, поверяя свои мысли разве что кошке или хомячку, всякая оппозиционная пресса запрещена, и ее редакции давным-давно догорели, а тайная полиция искоренила все хотя бы отдаленно напоминающее оппозицию.

Мы что, наблюдаем нечто хотя бы отдаленно похожее? Дамы и господа, я вас категорически умоляю: ну покажите мне хотя бы одну политическую партию, которую разогнали бы власти за оппозиционный настрой ! (Лимоновские «наци» не в счет, их сажают за конкретику, и мало сажают, по моему непросвещенному мнению.) Покажите мне оппозиционного деятеля, которого упрятали за решетку именно за оппозиционность! (Ходорковского просьба не предлагать.) Одним словом, покажите наконец реальных жертв, замученных и заточенных за убеждения. Христом-Богом молю, покажите!

А — нету

Зато молодежные пропутинские движения «Идущие вместе» и «Наши» выводили на улицы до шестидесяти тысяч человек. Безусловно, без некоего административного ресурса не обошлось, но объяснять только им такую многолюдность было бы ошибкой. Не стоит представлять современную молодежь марио-нетками, которыми можно манипулировать как вздумается. Для контраста: даже западная печать, расхвалившая до небес «р-революционную» молодежную организацию «Идущие без Путина», уныло констатировала, что этот «многообещающий проект» очень быстро посетила толстая полярная лисичка. В одиннадцатимиллионной Москве «новые революционеры» торжественно вывели на улицу около сотни протестантов, а в Питере — и того меньше. Если виной всему те же зловещие чекисты, психотронным генератором отбившие у юных оппозиционеров охоту выйти на улицы, то предъявите этот генератор и докажите, что он работает…

Мы, кажется, собирались о вожаках…

С вожаками, как уже отмечалось, оппозиции категорически не везет. Старых, побитых молью персонажей никто уже не воспринимает всерьез, а новых отчего-то никак не удается отыскать среди присутствующих. Вот мелькнул и замаячил господин по фамилии Касьянов. Импозантный был господин, видный, одно время ходил в премьерах (имея странную, насквозь непонятную лично мне кличку «Два процента»), умел красиво говорить и производить впечатление на вечно изнывающую в поисках кумира интеллигенцию.

Многие, воспрянув, радостно завопили: да вот же он, вождь! И руку за отворотом серого походного сюртука держит этак как-то… императорски…

Все очень быстро закончилось пшиком : последовало невнятное бормотание, сводившееся к тому, что «нас не так поняли», — и импозантный человек Касьянов с такой быстротой исчез из «вождей оппозиции», что это было даже обидно: ну нельзя, право, этак-то в приличных домах, только что возвышался, олицетворял и консолидировал, как вдруг — звук лопнувшего воздушного шарика и тишина. И даже никаких призраков с косами…

Объявился новехонький, с иголочки, вождь — шахматист Гарри Каспаров, как водится моментально создавший могущественное общественное движение, готовое хоть завтра перехватить власть над прилегающими областями Галактики.

На сей раз кончилось откровенно дешевым балаганом — а как еще прикажете назвать сцену, когда бережно подсаживаемый в милицейский «бобик» новоиспеченный вождь оппозиции что-то жалобно орет на английском? То есть вульгарно работает на увлеченно жужжащие камеры западных репортеров, ничем другим более не озабочиваясь. Приличный оппозиционер просто обязан в таких случаях верещать по-русски:

— Не замай, православные, заступника бьют! За вас страдаю, дор-рогие мои, хорошие!

Оппозиция катастрофически мельчает и тает. В то же самое время уже ясно, что Кремль не повторяет ошибок украинских лидеров, фактически сдавших «оранжевым» молодежь без боя. «Наши» и «Молодая гвардия» внушают уважение и количеством, и качеством. Безусловно, власть их поддерживает, а как же иначе? Но величайшей ошибкой было бы представлять пропутинские молодежные движения скопищем «купленных», «согнанных», «оболваненных». Скорее уж верно другое предположение: что молодые хотят осознанно участвовать в преобразовании страны и уже имеют свои убеждения.

Еще об оппозиции с позиций скучной прозы — то бишь денег. Потускнела она еще и оттого, что полноценно существовать способна в условиях щедрейшей финансовой подпитки — тогда и газеты многокрасочные, и журналы глянцевые, и ораторы ощущают в карманах приятный хруст баксов, а потому особенно воодушевлены. В условиях скудного финансирования те, кого у нас еще почтительно именуют «оппозицией», решительно не способны не то что блистать, но хотя бы действовать с огоньком. Как выражался по другому поводу герой Юлиана Семенова: «…им же не с чем идти на переговоры, они ж сделанные …»

Вот именно. У оппозиции попросту нет идеи, за которую следует не живот свой класть на алтари — к чему эти крайности? — но попросту бороться всерьез. Красивым обещаниям электорат верить наконец разучился. Достойный соперник Путина должен быть тем, кто немало сделал. А где ж такого взять, из каких волшебных сусеков?

Так что не следует все же принимать всерьез угрозы устроить у нас «оранжевую революцию» номер два. Майданная революция, как теперь совершенно точно известно, потребовала сотен миллионов долларов, вброшенных извне.

Для России таких денег, весьма вероятно, не отыщется. Карманы «лондонских сидельцев» изрядно опустошены, а западные, выразимся дипломатично, структуры вряд ли на такое пойдут. Те — опять-таки дипломатично выражаясь — кто остается в стране, вряд ли будут «вкладываться» в какую бы то ни было майданную революцию российского образца. Последние годы должны были многим помочь уяснить, что угол падения всегда равен углу отражения, а в брезентовых рукавицах в России всегда нехватка…

Одним словом, не похоже, чтобы в ближайшее время кто-то намеревался делать в оппозицию серьезные вклады. А потому дело должно кончиться поднадоевшими «перформансами» вроде публичного поедания портрета ненавистного «диктатора» и выкриками на суахили в адрес милицейского оцепления…

Тем временем Россия, изволите ли видеть, получает очередной урок демократии от Великобритании.

Англичане потребовали от российской стороны выдать им для суда бывшего офицера ФСБ, а ныне бизнесмена Лугового — по версии британской стороны, именно он чайной ложечкой сыпал в чай Литвиненко полоний, объясняя, что это такой сахарок. Далее действие усугублялось по законам классического английского мистического триллера: оказывается, Литвиненко, в последние мгновения перед смертью, простерши руку куда-то в пространство, трагическим шепотом возгласил: «Луговой меня отравил, о добрые сэры! Теперь-то я понял, отчего сахар был совершенно несладкий и на зубах скрипел! Покарайте же подлого отравителя, о светочи демократии!» И взволнованные лорды, смахивая скупую мужскую слезу, нестройным хором откликнулись: «Будьте благонадежны, сэр умирающий! Порвем гэбуху, как Тузик грелку!» Примерно так выглядела история в изложении англичан.

Российская Фемида, должно быть, рассудила, что аргументы наподобие «А некому больше!» содержат маловато убедительности, с какой стороны ни приглядывайся. А кроме того, российская Конституция запрещает выдавать своих граждан для суда иностранному государству, предлагая другой выход: если предоставите достаточно убедительные доказательства, будем судить дома. Подобные нормы имеются в Конституциях чуть ли не всех ведущих мировых держав.

А потому Россия выдавать Лугового отказалась. Чем мгновенно навлекла на себя нешуточный гнев британских сановников. Дыша духами и туманами, английский министр иностранных дел громко жаловался в парламенте на несговорчивых русских, для которых, изволите ли видеть, честного слова джентльмена уже недостаточно. Британские джентльмены честным словом поклялись, что Луговой виновен, а эти варвары продолжают ссылаться на 61-ю статью своей Конституции…

Чуть позже Лондон потребовал… чтобы Россия внесла изменения в свою Конституцию. Ну, не потребовал, конечно, в ультимативной форме, но заявлял: «Неплохо бы…»

Дальше ехать некуда. Самое смешное, что британцы совершенно серьезно полагают, что Россия должна менять свою Конституцию всякий раз, когда этого захочется «цивилизованному Западу». Столь лихие заявления проистекают, скорее всего, оттого, что сами британцы крайне плохо ориентируются в этом вопросе: у них, в Великобритании, Конституции нет и никогда не было, так что опыта они набраться не могли. В этой связи возникает закономерный вопрос: а не потребовать ли нам от Совета Европы или ООН срочно обязать Лондон принять наконец Конституцию? Beдь ситуация складывается неприглядная: в начале XXI века, во времена всеобщей демократизации и расцвета свобод в Европе самым беззастенчивым образом процветает страна, население которой лишено Конституции! С подобными рецидивами тоталитарного прошлого прогрессивная общественность мириться не может. Нужно срочно принудить англичан ввести у себя общечеловеческие ценности — пригрозив, что в случае отказа мы обратимся к Джорджу Бушу, большому специалисту по насаждению демократии с бреющего полета…

А если серьезно, то МИД России отреагировал достойно, заявив, что в Москве «крайне удивлены тем, что в Лондоне факт соблюдения Россией своей демократической Конституции вызывает критику».

Вслед за тем британской Фемиде напомнили, что сама Великобритания «многократно отказывала в выдаче граждан других стран, подозреваемых в совершении уголовных, в том числе террористических, преступлений».

За примерами далеко ходить не нужно: несмотря на кубометры доказательств, предъявленных британской стороне в отношении похождений Березовского в России, тамошний суд счел все накопленное «неубедительным». Точно так же Лондон отказывается выдать чеченского боевика Ахмеда Закаева, против которого тоже имеется немало доказательств.

Впрочем, так себя ведут не только с Россией: США давно уже требуют выдачи им двух террористов, эс-Сири и Бабара Ахмада, — но британцы и тут отказывают. По той же причине: доказательств, мол, маловато. Надо понимать это так, что «убедительными» доказательства будут признаны не раньше, чем упомянутые «политэмигранты» кому-нибудь отрежут голову средь бела дня на Трафальгарской площади, под прицелами телекамер и на глазах парочки членов палаты лордов…

Британская сторона так и не предоставила материалов, по которым Лугового, если он все же виновен, можно отдать под суд в России. Зато, как и следовало ожидать, превеликое шумство устроили отечественные «общечеловеки», искренне недоумевающие: как можно артачиться, если «сама» Англия требует? Англия ведь — это… это… дыханье в зобу спирает от почтения!

Последний, как выражается молодежь, прикол выпорхнул со страниц пухленького ежемесячника «Совершенно секретно» (который лично я в последнее время читаю исключительно ради поиска там восхитительных ошибок и ляпсусов касаемо исторических событий и дат, коими каждый номер богат). Совершенно серьезно предлагается немедленно устроить у Лугового повальный обыск — как же иначе, вдруг у него еще осталось полкармана полония, и он из чистого хулиганства начнет его подсыпать в чай посетителя «Елок-палок» или, бери выше, «Пушкина». Примерно так и сформулировано.

К некоторой растерянности «общечеловеков» обнаружился российский отставной майор, как раз и завербованный британскими спецслужбами в Лондоне при непосредственном участии Бориса Березовского и Александра Литвиненко. Впрочем, после короткой заминки «общечеловеки» начали твердить, что майор — фальшивый. А британцы настолько джентльмены, что им и в жизни не придет в голову крутить какие-то комбинации вокруг знающего немало российских секретов Березовского и отставного чекиста Литвиненко. Джентльмены, мол, на такие пошлости не способны и дают у себя приют всем и каждому исключительно из высших идеалов человеколюбия…

Ну ладно, не стоит ближе к ночи о британцах — могут присниться. Настала пора подвести некоторые итоги и поговорить о Владимире Путине, полковнике, ставшем капитаном. Капитаном государственного корабля.

Страна, с этим мало кто возьмется спорить, выкарабкалась из самого страшного. Предотвращена угроза распада Российской Федерации — реально существовавшая, отнюдь не надуманная. Начали помаленьку забывать о финансовых пирамидах, дикой инфляции, многомесячных невыплатах зарплат и прочих нисколько не надуманных ужасах.

В Чечне не наступил совершеннейший мир, но происходящее давно потеряло все признаки войны. За последние три года под гарантии Рамзана Кадырова, как раньше под гарантии его отца, сдались более семи тысяч боевиков, вернувшихся к мирной жизни, — гражданские войны, повторяю, выигрываются амнистиями, а не поголовным уничтожением.

Проблемы в Чечне, конечно, остаются — но вот американцы, что любопытно, пишут о них гораздо более взвешенно, чем наши «общечеловеки». Вот вам отрывки из статьи «Ньюсуик»: «Поезжайте прямо по бульвару Победы в Грозном, и вам никогда не придет в голову, что в Чечне была война. Пять лет назад этот широкий проспект выглядел как Сталинград во время Второй мировой войны. Теперь по обе стороны стоят новые жилые дома и бутики, торгующие итальянской одеждой. По всему городу сносят поврежденные войной здания, отбойные молотки грохочут круглые сутки. Над оставшимися руинами гордо реют гигантские полотнища с лицом покорителя города Владимира Путина. Остальной мир мог этого и не заметить, но президент России выиграл чеченскую войну… Мир, обеспеченный Кремлем, пока еще достаточно жесток. Его олицетворяет 30-летний Рамзан Кадыров — специально подобранный премьер-министр новой Чечни. Кадыров — бывший боевик, назначенный Москвой главным командиром Чечни в мае 2004 года, после убийства его отца, президента Ахмада Кадырова… Молодой герой Чечни безжалостно эффективен. Он создал такую систему осведомителей, которая на порядок лучше, чем все, что создавали здесь российские спецслужбы. Олег Орлов, директор правозащитной организации «Мемориал», признает, что при Кадырове масштабы насилия в Чечне резко уменьшились, но избиения и даже исчезновения людей остаются все еще обычным делом».

Это не похвала и не ругань — просто-напросто описание сложной и противоречивой действительности…

Самое главное — с Россией на международной арене начали всерьез считаться, чего в отношении слабых обычно не происходит. Россия расплачивается с внешними долгами — а куда от них денешься? Мы больше не должны ни гроша Международному валютному фонду и не собираемся занимать у него впредь. Новые займы в других местах планируются — но это уже другие займы. Прежние, во-первых, брались под высокие проценты, во-вторых, «пропадали неизвестно куда». Нынешние — у Европейского и Мирового банков — берутся под низкий процент, исключительно на финансирование эффективных проектов (модернизация системы государственного управления, охрана окружающей среды, информатизация школ, реформа электроэнергетики).

Кроме того, вскоре средства Стабфонда будут использоваться опять-таки в серьезных национальных проектах, — и не стоит слушать тех, кто с трагическим надрывом балованного дитяти требует незамедлительно «все поделить».

Российские наука и производство медленно выправляются.

Многим по-прежнему живется нелегко, но сухие цифры из самых разных областей жизни ясно показывают, что как минимум обозначился поворот, а как максимум — полегчало. Россия официально занимает второе место в мире по производству кирпича. Что это означает? То же, что и резкое увеличение магазинов стройматериалов, а также мебельных. Страна строится. Мобильных телефонов в России насчитывается около 79 миллионов, по числу автомобилей на душу населения мы уже oпередили украинцев, белорусов, литовцев и латышей. Вряд ли все это касается только «олигархов» и «богатеев» — приведенные цифры скорее уж свидетельствуют о том, что растет число и обычных людей, которым стало жить лучше.

Объем вкладов в банках и сберкассах со времен дефолта вырос в семь раз и приближается к двум триллионам рублей. Студентов в России на душу населения вдвое больше, чем когда-то в СССР (416 на десять тысяч жителей против 216 в прежние времена). Ежегодно за рубеж выезжают 20 миллионов россиян — опять-таки речь идет не о богатеях и олигархах. А главное — молодые женщины стали больше рожать. Это уже во все времена служило признаком стабильности и повышения благосостояния. Все мы прекрасно помним совсем недавние времена, когда женщина с коляской становилась чуть ли не уникальным зрелищем для городской улицы.

Парочка примеров, опять-таки не вяжущихся со стройной теорией «климатолога» Паршева.

У города Сургута открыт автомобильный мост через Обь — общей длиной 14 км, из них над водой — 2. По тем самым «мировым» ценам строительство должно было обойтись в 800 миллионов долларов — именно такую сумму выставил английский подрядчик. Его вежливо проводили на родину и обратились к российскому «Мост-строю», который те же работы выполнил примерно за 100 миллионов. Как видим, не все исчерпывается климатом, и на Запад нужно смотреть с оглядочкой — они тоже прекрасно умеют накручивать лишнее в смету, и, боюсь, «теория Паршева» для таких господ будет сущей находкой: можно с умным видом ссылаться на «неизбежные, продиктованные исключительно российскими климатическими условиями затраты». К слову, в возведении объекта, подобного мосту через Обь, участвовали множество предприятий самых разных отраслей промышленности, сотни фирм. Тысячи видов продукции, тысячи работ. Большая задача опять-таки автоматически тянет за собой развитие отраслей, вроде бы напрямую с конкретной целью не связанных, — как и со «Скатом», как и с оставшейся в российских руках вагоностроительной промышленностью.

Еще пример. Железнодорожный транзит через Россию, оказывается, изрядно дешевле европейских расценок. По данным МПС, ставка за перевозку одного контейнера на российских железных дорогах — около 3 центов за километр, в Европе — около 52 центов. Где тут место Паршеву и его толкованию насчет «сурового климата»?

Но самое главное, пожалуй, — это то, что в новой России есть все условия для людей, которые хотят честно зарабатывать в самых разных областях жизни. Бюрократических рогаток немало, но и возможности есть. Речь не о «владельцах заводов, газет, пароходов» — о том слое «мелких» хозяев, который, именуясь «средним классом», во всех развитых странах составляет фундамент общего процветания. Зарабатывать в «самостоятельном плавании» трудно, но можно.

Как мы помним, в прежние времена в массовое сознание усиленно вбивалась совершенно уродливая картинка: якобы весь смысл реформ в том, чтобы создать крохотную кучку сверхбогачей, а уж они, в свою очередь, будут от щедрот своих «содержать» всех прочих сограждан.

Нет ничего омерзительнее и ошибочнее этой выдумки, на которой в разное время обжигались многие страны. К процветанию страну ведут не максимальные льготы для олигархов, а равные возможности для всех.

К превеликому сожалению, насколько я могу судить, наш формирующийся «средний класс» до сих пор не вполне понимает, что обязан благосостоянием именно тому курсу, который взял несколько лет назад президент Путин и старательно проводил в жизнь. Таково уж человеческое сознание: когда дела идут хорошо, кажется, будто все получается «само собой», неким счастливым случаем. Однако пора осознать несколько простых истин: сама собой жизнь в государстве, вышедшем из нешуточного кризиса, нигде и никогда не улучшалась; именно последовательная деятельность президента как гаранта стабильности и законности позволяет многим неплохо зарабатывать, если они трудятся усердно и честно.

Вообще, немногие отдают себе отчет, что с приходом Путина Россия, как я уже мельком говорил, впервые за много лет зажила нормальной жизнью без «больших скачков» и скороспелых экспериментов. Без шумных политических клоунад и потрясений, без скопища «пирамид» и разгула аферистов. И смело можно сказать, что таких спокойных времен у нас не было аж с 1894 года.

Именно так, это не ошибка в цифрах. С 1894-го, с восшествия на престол Николая II, как раз и началась практически сплошная цепочка потрясений, конфликтов, идеологических утопий и взрывов бомб. Двадцать три года, пока власть не поменялась в 1917-м, длился разгул «революционных спазмов». После семнадцатого года и до конца XX столетия жизнь опять-таки была далека от нормального хода: войны, революции, мятежи и бунты, эксперименты во всех сферах жизни, ломка устоев, массированная критика прежних утопий и скороспелое вторжение новых, репрессии и политическая борьба. После 1985-го — раскол в обществе, новые утопии и дурацкие телодвижения в тщетных попытках претворить их в жизнь, крах советской системы и создание новой в уродливых конвульсиях, осложненных Великим Грабежом…

А с приходом Путина это кончилось. Понимаете? Кончилось. Впервые более чем за столетие страна живет в общем стабильно и спокойно, нормально, без всяких идейных шараханий из крайности в крайность, всеобщих политических баталий и общественных катаклизмов.

Мы выправляемся — помаленьку. Мы богатеем — помаленьку. Мы успокаиваемся. Мы становимся умнее. Нас начинают уважать за рубежом. У нас появилась нешуточная надежда.

Этого мало?

Если попытаться понять, кто же из обычных людей (олигархи с конкретными финансовыми интересами не в счет) заявляет, что «не поддерживает» Путина, что «разочаровался» в президенте, то после обстоятельного анализа выходит, что они составляют две четко выраженные категории, которые я условно обозначил бы как «романтиков в поисках чуда» и «степенных хозяев, требующих большей ясности».

С первыми довольно просто: они ждали от Путина чуда — как чуточку раньше от Ельцина и дюжины других перспективных кандидатов на роль волшебника с мерцающей палочкой, одним прикосновением создающего из синего прозрачного воздуха машины, окорока ветчины, дворцы и пачки денег.

Помнится, однажды в Красноярске после очередных губернаторских выборов (баталии затяжной и тяжелой) некая дамочка в месте небольшого скопления народа витийствовала в таком примерно духе:

— Ну и какого рожна я за него голосовала? Что изменилось? Лучше стало? Ага! Дура я, дура!

Со дня губернаторских выборов прошли сутки. Дамочка выглядела вполне вменяемой, просто она была из тех, кто от любой смены властей ожидает мгновенного, осязаемого и приятного чуда. И таких людей больше, чем может показаться. Именно из их среды гремят вроде бы толковые, а на деле пустозвонские призывы.

«Покончить с бюрократией немедленно!»

Этого не удавалось никогда, ни в одной стране — причины чересчур обширны и сложны, чтобы их здесь излагать. Отсылаю читателя к великолепным книгам англичанина С. Паркинсона, чтобы он оценил, какой размах имеет это несомненное зло на том самом благополучном Западе.

«Покончить с преступностью (вариант: коррупцией, безработицей, ямами на дорогах, наркоманией) немедленно!»

Это несерьезно. Все перечисленные язвы, нравится это кому-то или нет, всегда остаются с человечеством. Другое дело, что в одних странах это зло удается минимизировать, загнать в темные уголки, а другие этого так и не достигают…

То же самое и с Путиным: он не сотворил чуда. От него ждали чуда, а он…

Конечно, очень было бы хорошо, если б через год после прихода Путина зарплата увеличилась в десять раз, а пенсии в двадцать, чиновники совершенно перестали бы брать взятки, а милиция никого и никогда пальцем бы не тронула; и хлеб снова стоил бы четырнадцать копеек, и мы за годы президентства Путина догнали бы и перегнали Америку по всем показателям, и рубль стоил бы долларов пятьдесят…

Когда человек покупает дом, стараниями прежних жильцов доведенный до того, что стены кренятся, окна выбиты вместе с рамами, крыша течет в десяти местах, а крысы устраивают на кухне митинги почище демократов — что он делает? Не грезит о том, что через годик пристроит еще пять этажей, а во дворе будут курлыкать павлины — в особенности если и денег маловато, и рук только одна пара. Человек засучивает рукава, месит бетон, стругает рамы, приколачивает новый шифер и спускает на митингующих крыс парочку кошек. Программа-минимум — привести дом в порядок перед зимой: залатать крышу, вставить окна, настелить полы, прочистить трубу и завезти дрова. Павлины и мраморные бордюрчики будут когда-нибудь потом. Главное — привести дом в такое состояние, чтобы в нем можно было жить (поверьте человеку, который пять лет строился).

На уровне дома мы все прекрасно понимаем. И, прикинув наличные, покупаем жене золотую цепочку весом в восемь граммов, а не коллекционный бриллиант — не на что. Но вот на уровне страны нас порой клинит: вынь да положь чудо…

Хорошие мои, чуда не могло произойти в стране, где все прогнило настолько, что порой буквально не за что ухватиться. Никакой «царь-батюшка» мановением руки не мог установить царство чистоты, справедливости и сытости. Для начала власть серьезными усилиями создавала себе твердую почву под ногами: кому-то пригрозить, кого-то к ногтю прижать, кого-то амнистировать, кому-то подкинуть копеечку…

Вы что, не чувствуете этой твердой почвы?

Путин страну вытащил — это и есть его главное достижение (хотя и второстепенных, право же, немало).

Теперь — о второй категории недовольных, с которой все далеко не так просто.

Многие попросту не вполне понимают происходящее. Прежние скандалы и сенсации не нуждались в особенных комментариях и видны были всем. Если кто-то обещал лечь на рельсы — это моментально становилось известно всей стране. Если другой орал, что рельсы бутафорские, а деятель подмененный — это опять-таки было зрелищно и просто. Не говоря уже о случаях, когда господа депутаты лупили друг друга по уху и брызгались соками — снова никаких загадок…

Нынешняя работа президента и его команды сплошь и рядом внешних эффектов лишена напрочь, она скучная, рутинная, кропотливая, повседневная. И потому многим словно бы и не видна. Создается порой впечатление, что никакой работы и нет — ну кто помнит о том, как не отдали в иностранные руки вагоностроительные заводы или уберегли очередное КБ с богатейшими заделами?

Работу эту нужно широковещательно комментировать, разъяснять — и не сухо и казенно, а доходчиво, убедительно и ярко. Но этого, к сожалению, сплошь и рядом не происходит.

Средства массовой информации разучились информировать. Они либо раздувают сенсации на пустом месте, либо потаенно выполняют проплаченный заказ, либо с умным видом талдычат нечто «политологическое». Это уже неизлечимо.

Но беда еще и в том, что нет достаточно гибкой и работящей структуры, которая, словно некий корпус быстрого реагирования, моментально раздувала бы до небес успехи нынешней команды и — будем здоровыми циниками — умело амортизировала недостатки в работе. Структуры, которая могла бы не сухими коммюнике и прочими «пресс-релизами», а яркими и образными материалами воздействовать на общее умонастроение. Меж тем в любой «приличной» западной стране масса настоящих пиарщиков, «секретарей по связям с общественностью» и прочих структур, которые свой хлеб с маслом едят не зря.

У нас, увы, наоборот. Власть делает много толкового — но сплошь и рядом не умеет об этом рассказать, толково и красиво подать. А потому многие попросту остаются в неведении касаемо решений и поступков власти, кои обязательно одобрили бы… если бы им незамедлительно, доходчиво и грамотно объяснили. Отсюда и некоторое разочарование…

Нужно сидеть высоко и смотреть широко. И моментально привлекать при необходимости аналогии и примеры из мирового опыта, каковых — вагон и маленькая тележка. Недоумение по поводу Стабфонда? Так объясните толково, что мы не «поддерживаем экономику Запада», а в долг ему даем. Поднялся шум, что стратегические бомбардировщики у нас «старые»? Срочно дайте фото состоящих на вооружении ВВС США «Б-52», разменявших пятый десяток. Ставят Путину в строку еще и то, что он предоставил Ельцину нешуточные привилегии вроде иммунитета от судебного преследования? Хлопните, словно козырным тузом, американским примером: в кризисный момент, чтобы снять лишнее напряжение, предупредить ненужную конфронтацию в обществе, не сорваться в политический кризис, новый президент США Джеральд Форд официальнейшим образом объявил полную амнистию ушедшему со своего поста после «уотергейтского скандала» Никсону «за все возможные нарушения законов США». И сгладился конфликт, который при его дальнейшем раздувании принес бы выгоду исключительно политиканам и газетчикам…

Экономика, политика, престиж России… Прекрасно. Но для меня главное свершение Путина — это то, что он недвусмысленно, последовательно и упорно строит систему, при которой никакие денежные мешки уже не смогут беззастенчиво «рулить» правительством, парламентом, общественным мнением. Будут делать это, конечно, и дальше, но потаенно, не переходя некие рамки, поеживаясь в ожидании щелканья затвора и крика часового: «Стой! Кто идет?» Примерно так, как олигархи вынуждены поступать в «цивилизованных» странах: с вечной оглядкой на спецслужбы, сенатские комиссии, журналистов и общественных деятелей. Желания на Западе у олигархов те же самые — а вот касаемо возможностей — небо и земля. Отучили, знаете ли, гнуть пальцы перед президентами, приучили вести себя скромнее и некие правила соблюдать скрупулезно…

Путин нас вытащил, продемонстрировав неплохие качества кризисного управляющего. Равноценной фигуры в окрестностях пока не наблюдается. А потому я давно уже открыто говорил и писал, что не приемлю наше политическое ханжество касаемо невозможности третьего срока. Капитана в шторм не меняют. Но это, разумеется, мое личное мнение.

Но до чего же чисто по-человечески не хочется еще раз все это переживать: снова предвыборная суета, на сей раз без Путина, снова орава кандидатов с завлекательнейшими программами, на претворение в жизнь которых не хватит золотого запаса Земли. И, главное, нешуточный риск сорваться в очередной кризис. И все это — только потому, что существуют чисто формальные причины, якобы требующие непременно менять после определенного срока человека у штурвала? Но какой идиот в бурю и шторм устраивает на палубе идущего посреди шквала корабля демократический митинг с целью цивилизованной замены капитана, оценки действий штурмана и степени компетентности рулевого?

А ведь мы с вами именно на таком корабле и находимся сейчас, надо это откровенно признать.

Я никого ни к чему не призываю — особенно теперь, когда президент свои намерения озвучил четко.

Я просто-напросто мужик хозяйственный. И меня устраивает именно этот капитан, хоть режьте.

Он нам нужен, ребята…


По вполне понятным причинам писать эпилог к этой книге определенно рано — это совершенно неуместно, когда речь идет о политике, еще безусловно не миновавшем своего пика. Однако события последних недель требуют упоминания…

Решение, о котором столько гадали, оказалось изящным и нестандартным. Владимир Путин идет на выборы в Государственную Думу в составе «Единой России», а значит — остается в большой политике и наверняка не самым незаметным игроком. В конце концов, не суть важно, как будет именоваться его следующий пост, главное — Путин по-прежнему будет у штурвала. Именно на это надеялись те, кто ни за что не хотел смириться с его уходом. Потому что, как не раз говорилось, капитана в шторм не меняют.

И не таким уж безнадежным представляется будущее нашего корабля под названием «Россия»…


Красноярск, октябрь 2007 г.


ПРИЛОЖЕНИЯ



«Открытое письмо» В. В. Путина избирателям (25 февраля 2000 года)


На прошлой неделе Центризбирком зарегистрировал меня кандидатом на выборах президента России. Решение идти на выборы — продуманное и мною обнародовано давно. Но избирательная кампания ко многому обязывает. Она накладывает справедливые ограничения и заставляет отделить то, что я обязан еже-дневно делать как руководитель страны, от того, что мне положено делать как участнику избирательной кампании.

Как и все предыдущие месяцы, буду исполнять свои прямые должностные обязанности. Специальных предвыборных мероприятий в моем рабочем графике нет. А созданный избирательный штаб выполнит только то, что ему предписано законом о выборах президента и инструкциями Центризбиркома.

Однако есть и другая сторона вопроса — это обязательства кандидата перед российскими избирателями. Главное из которых — изложить свой план, рассказать, какие проблемы намерен решить на посту главы Российского государства. Одним словом, представить предвыборную позицию.

Это действительно важно. С одной стороны, моя государственная позиция открыта и всем известна. За прошедшие полгода у людей была возможность рассмотреть, что я считаю главным и уже делаю в политике и экономике страны. Но с другой — все еще есть вопрос: кто такой Путин и какие у него политические планы?

Раз этот вопрос стоит — должен быть дан ответ.

И потому самым правильным посчитал обратиться к вам напрямую. Решил без посредников — коротко и ясно — рассказать, что думаю про нашу сегодняшнюю жизнь и что надо сделать, чтобы она стала лучше.


О наших проблемах


Многие ищут корни наших неудач в неграмотных отраслевых решениях. Но это справедливо только отчасти. Специалисты до сих пор спорят, где именно допущены решающие ошибки. И не их вина, что каждый видит жизнь «со своей колокольни», отстаивая собственную правоту.

Убежден: нет и не будет цельной, работающей программы, когда в одних кабинетах пишут экономическую, в других — политическую, а в третьих — ее международную часть. Когда все это механически «склеивают» и выдают за единую государственную платформу.

Это не подход, так дела у нас не пойдут.

Любая программа начинается с обозначения главных целей. Государственная — с того, что способно объединить всех нас, граждан своей страны. Для гражданина России важны моральные устои, которые он впервые обретает в семье и которые составляют самый стержень патриотизма. Это главное. Без этого невозможно договариваться ни о чем, без этого России пришлось бы забыть и о национальном достоинстве и даже о национальном суверенитете.

Это наша отправная точка. И задача лидера — настроить на общие цели, расставить всех по своим местам, помочь поверить в собственные силы. Только так формируется единый командный дух, только так достигается победа. И потому сегодня важнее всего открыто признать наши корневые проблемы и точно расставить приоритеты.

Готов сказать, как их вижу.

Наша первая и самая главная проблема — ослабление воли. Потеря государственной воли и настойчивости в доведении начатых дел. Колебания, шараханья из стороны в сторону, привычка откладывать самые трудные задачи на потом.

Пора наконец вступать в прямой контакт с проблемами. И в первую очередь с самыми опасными из них. С теми, которые нас все время тормозят, не дают экономике дышать, государству — развиваться. Говоря прямо, угрожают всему нашему дальнейшему существованию.

Уклоняться от них и дальше много опаснее, чем принять вызов. Люди не верят обещаниям, а власть все больше теряет лицо. Государственная машина разболтана, ее мотор — исполнительная власть — хрипит и чихает, как только пытаешься сдвинуть ее с места. Чиновники «двигают бумаги», но не дела, и почти забыли, что такое служебная дисциплина. В таких условиях люди, конечно, не могут дальше рассчитывать ни на силу закона, ни на справедливость органов власти. Только на себя. Тогда зачем им такая власть?

Яркий пример такого застарелого зла — преступность.

Много лет праздно рассуждая о борьбе с преступностью, мы лишь загоняли это зло вглубь России. Бандитизм креп, проникал в города и села, укореняясь повсюду. Дошло до того, что целая республика, субъект Федерации, — Чечня была оккупирована криминальным миром и превращена в его крепость. Но стоило нам вступить в прямую схватку с бандитами, разгромить их — и сделан реальный шаг к верховенству права, к диктатуре равного для всех закона.

Теперь, где бы ни притаился террорист и преступник — в Новгороде, Санкт-Петербурге или Казани, любом российском городе, — он больше не может надеяться на помощь и убежище в Чечне. По бандитскому миру нанесен страшный удар.

Это первый шаг, за ним последуют другие.

Но ведь этого нельзя было сделать, сидя в Москве и сочиняя очередные «программы борьбы с преступностью». Надо было принять вызов на поле противника и именно там его разгромить.

Думаю, я объяснил, каким именно образом можно и нужно решать другие тяжелые проблемы. Жизнь сама подсказывает: только открыто приняв вызов, можно победить.

Наша другая большая проблема — отсутствие твердых и общепризнанных правил. Как и любой человек, общество не может без них обходиться. А правила в государстве — это закон, это конституционная дисциплина и порядок. Это безопасность семьи и собственности гражданина, его личная безопасность и уверенность в неизменности установленных правил игры.

Государству здесь придется начать с себя. Оно должно не только устанавливать равные правила, но и соблюдать их. Только так добьемся от каждого выполнения единых, определенных законом норм поведения. В неправовом, а потому слабом государстве человек беззащитен и несвободен. Чем сильнее государство, тем свободнее личность. При демократии ваши и мои права ограничены только такими же правами других людей. На признании этой простой истины и строится закон, которым должны руководствоваться все: от представителя власти до рядового гражданина.

Но демократия — это диктатура закона, а не тех, кто по должности обязан этот закон отстаивать. Думаю, нелишне напомнить: суд выносит решения именем Российской Федерации и обязан этому высокому имени соответствовать. Милиция и прокуратура должны служить закону, а не пытаться «приватизировать» данные им полномочия с пользой для себя. Их прямая и единственная задача — защита людей, а не ложных представлений о чести мундира и своих ведомственных интересов.

Правила нужны и важны всем и везде. И власти, и предпринимателям, и тем более тем, кто слаб и нуждается в социальной защите. Ведь невозможно помогать слабым, если в казну не платят налогов. Невозможно строить цивилизованный рынок в мире, пронизанном коррупцией. Невозможен никакой экономический прогресс, если чиновник зависит от капитала.

Как, спрашивают, в таком случае выстраивать отношения с так называемыми олигархами? Да на общих основаниях! Так же, как и с владельцем маленькой булочной или мастерской по ремонту обуви.

Жить по правилам (читай по закону) может себе позволить только эффективное сильное государство. И только оно должно гарантировать свободу: предпринимательскую, личную, общественную.

Научим друг друга уважать установленные правила, научимся сами вести себя прилично — вынудим к тому же и других. Будем наказывать за нарушения строго по закону — и те, кому до сих пор было выгодней их нарушать, предпочтут с нами больше не связываться. А тем, кто забыл, можно напомнить: власть — это труд, который оплачивается из кармана налогоплательщика, из нашего с вами заработка.

Знаю, многие сегодня боятся порядка. Но порядок — это и есть правила. И те, кто сейчас занимается подменой понятий, выдавая отсутствие порядка за истинную демократию, пусть не ищут подвохов и не пугают нас прошлым. «Земля наша богата, порядка только нет», — говорили в России.

Больше так о нас говорить не будут.

И, наконец, есть еще одна большая проблема, без учета которой бесполезно строить любых «планов громадье».

Мы очень плохо представляем себе, каким ресурсом сегодня владеем. Так, все вроде понимают, что собственность неприкосновенна — но сколько ее, где она и чья именно? Мы же сегодня не знаем даже реальных цифр того, что принадлежит государству. Начиная с сокровищ Гохрана до авторских изобретений, по праву принадлежащих российским гражданам. Стыдно признать, но никто в стране сейчас не назовет ни точного числа работающих предприятий, ни доходов, ни даже достоверных данных о населении страны.

Пора четко понять, кто и чем в России владеет. Только тогда можно правильно рассчитать и собственные силы, и какие из планируемых задач действительно реалистичны. Ведь это как раз то, с чем нам всем отправляться в путь. Нам сегодня как воздух нужна большая инвентаризация страны, нужна достоверная перепись и надлежащий учет всего, что в ней есть.

Новый директор, принимая дела, первым делом потребует себе бухгалтерский баланс. Россия — это тоже хозяйство — огромное, сложное и очень разнообразное. Бессмысленно спорить, бедные мы или богатые, пока не учтены все наши успехи и неудачи, наши прошлые потери и новые достижения.

У каждого из вас наверняка есть свое представление о том, в чем сидит корень наших поражений и просчетов. Но нам, гражданам России, давно пора договориться, чего мы ждем от государства и в чем готовы его поддержать. Я сейчас говорю о наших общенациональных приоритетах. Без этого вновь потеряем время зря, а нашу с вами судьбу решат безответственные говоруны.


О наших приоритетах


В последние годы мы приняли сотни программ «первоочередных» и «приоритетных» мер. Раз их так много, значит, до реальных приоритетов руки ни у кого не дошли. Мы все время шли на поводу у событий, расхлебывая последствия собственных опрометчивых решений. Постоянно сваливали в кучу большие и малые дела. Зато с энтузиазмом отвлекались на легкие задачи, оправдывая собственное нежелание и собственный страх отвечать на действительно серьезные вызовы.

Раз не хотим повторения пройденного, не хотим, чтобы страна плелась в хвосте, — должны определиться с действительно не-отложными задачами. Их не так много, если подойти с умом. Но они действительно сложные.

Наш приоритет — побороть собственную бедность.

Мы привыкли гордиться своим богатством — огромной территорией, природными ресурсами, многонациональной культурой и образованностью нации. Это действительно есть. Но только этого недостойно мало для великой державы Россия.

Надо самим себе однажды сказать: мы богатая страна бедных людей. Мы вообще страна парадоксов. И не столько политических, сколько социальных, экономических, культурных.

Наши дети собирают золотые медали на международных олимпиадах. Наши лучшие умы востребованы на Западе. Российские музыканты и дирижеры имеют аншлаги на лучших концертных площадках мира. А столичные театры всегда полны зрителями. Это все — наше богатство.

Но есть и другая часть правды. Она не просто удручает, но требует действий. Еще миллионы людей в стране еле сводят концы с концами, экономят на всем — даже на еде. Родители и дети годами не могут наскрести на проезд друг к другу. Старики, победившие в Великую Отечественную и создавшие России славу мировой державы, живут кое-как или того хуже — побираются на улицах. А ведь это плоды их труда, их ресурс «доедает» сегодня наше поколение, почти не пополняя национальную копилку собственными достижениями. Возвратить им положенный долг — уже не просто социальная, но в полном смысле политическая и нравственная задача.

Да, мы наконец стали вовремя платить пенсии. Начали по возможности помогать нуждающимся. Но бесконечным латанием дыр — без прорывных идей и подходов — эту действительно общенациональную проблему не решить.

Избавиться от унижения бедностью без помощи денег, конечно, невозможно. Но раздувать наш и так большой собес — тоже не метод. Это мы уже «проехали». Здесь главный ресурс — новое работоспособное поколение. Те, кто хочет и может стать состоятельным человеком в условиях цивилизованного государства.

Люди молодые и энергичные, все те, кто познал реальную цену труда и умеют заработать себе на жизнь, уже знают и то, как избавить страну от унижения бедностью. Они способны вернуть ей не только экономическое, но и моральное достоинство. Это задача общенародная, и вместе мы ее решим. Примеров в русской истории достаточно — Россия выходила и не из таких переделок.

Наш приоритет — защита рынка от незаконного вторжения как чиновного, так и криминального. Мы сегодня просто обязаны обеспечить надежность права собственности и оградить предпринимателя от произвольного, неправового вмешательства в его дея-тельность. Если этих гарантий не дает государство, вакуум быстро заполняют преступные группировки. Берут под свою «крышу» тех, кто никак не может добиться защиты от государства.

В свое время в оборот был введен термин — экономическая преступность. Это не просто юридически неточно, это ошибка. Нельзя сваливать в одну кучу все преступления, связанные с хозяйством и финансами, устраивая на этом целые кампании борьбы с «экономическими преступниками».

Но раз в криминальной среде сложилась сверхвыгодная «экономическая специализация», значит, для нее сегодня в нашем финансовом и хозяйственном секторе — самая питательная поч-ва. И только само государство — действием или бездействием — помогало ему в этом. Помогало плохими законами, отсутствием четких правил и беспорядочным, неграмотным вмешательством в рынок.

Конечно, нужен жесткий государственный контроль. Но его одного мало. Давайте посмотрим, что происходит: ты не уверен в стабильности своего бизнеса, потому что не можешь рассчитывать на силу закона и честность чиновников. Значит, ты недоволен государственными услугами и потому не платишь всех налогов. Мало того, имеешь при этом возможность благополучно существовать. А государство лишено средств содержать непредвзятую правовую систему, мало платит чиновникам, те берут взятки. Итог — круг замкнулся.

Мы уже много лет говорим о государственном регулировании экономики. При этом понимаем его по-разному. Но суть этого регулирования не в том, чтобы душить рынок и расширять бюро-кратическую экспансию в новые отрасли, а наоборот — помочь ему встать на ноги. Люди вправе требовать защиты от того, что их бизнес приберет к рукам бандитская группировка. Вправе требовать соблюдения правил честной предпринимательской конкуренции. Все субъекты хозяйствования должны быть поставлены в равные условия. А государственные институты недопустимо использовать в интересах клановой или групповой борьбы.

По-моему, картина ясна. У нас высокие налоги, но собираем мы их мало. Нам нужны низкие налоги, но собирать их надо много. Настолько много, чтобы государство было сильным, эффективным. Чтобы оно могло содержать справедливый суд и неподкупную бюрократию. Чтобы оно наконец могло помочь тем, кто не способен обеспечить себя сам.

Я абсолютно уверен: сильное государство заинтересовано в людях состоятельных. И потому ключевое решение для всей нашей экономической политики в том, чтобы честно работать было выгоднее, чем воровать.

Довольно уже жить «на чемоданах» и откладывать деньги в кубышки. Хватит кормить чужие страны, вынуждая наших людей хранить заработанные средства на зарубежных счетах. Давно пора создать для молодых и работоспособных граждан нормальные условия развития. Ведь им одинаково не нужны ни искусственные оранжерейные блага, ни убийственные ограничения. Кто хочет и может жить богато, пусть поможет себе и своей стране.

Наш приоритет — это возрождение личного достоинства граждан во имя высокого национального достоинства страны.

Россия уже давно не урезанная карта Советского Союза, а уверенная в себе держава с большим будущим и великим народом.

За последнее десятилетие в сознании людей произошли качественные перемены. Наши граждане еще небогаты, но независимы и вполне уверены в себе. Наша пресса теперь уже навсегда свободна. Наша армия, с честью выходя из долгого кризиса, становится все лучше и профессиональней.

Да, Россия перестала быть империей, но не растеряла свой потенциал великой державы. Мы больше не диктуем никому и никого не удерживаем, зато у нас есть время и силы на самих себя. У нового поколения появился великий исторический шанс — построить Россию, которую не стыдно передать своим детям.

Те, кто пугает, будто этот шанс мы используем для диктатуры, шарахаются от собственной тени. Великая страна дорожит своей свободой и уважает чужую. Сильной России бояться неразумно, но с ней надо считаться. Обижать нас — себе дороже.

Отсюда и наш другой приоритет — строить внешнюю политику, исходя из национальных интересов собственной страны. По сути, надо признать верховенство внутренних целей над внешними. Мы должны наконец этому научиться. Если нашим гражданам не выгодны те или иные международные проекты — как бы громко и красиво они ни звучали, — нам туда лезть не надо. Если Россию зазывают заняться глобальными делами, стоящими больших денег, а мы живем в долг, не можем заплатить зарплату своим людям, — прежде надо взвесить возможности и, может быть, подождать.

Нет и не будет державной силы там, где правят слабость и бедность. Пора понять: от успешного решения собственных внутренних задач напрямую зависит и наше место в мире, и наша зажиточность, и наши новые права.

Давайте вспоминать о своих национальных интересах не только тогда, когда надо что-то громко заявить. Давайте их все же грамотно и четко формулировать, а затем настойчиво проводить. Только реальные, в том числе экономические, интересы страны должны быть законом для российских дипломатов.

Но здесь хотел бы отметить: наша сегодняшняя экономия сил отнюдь не означает, что у нас нет в хорошем смысле этого слова внешней экспансии. То, что в других странах называют зонами жизненно важных интересов, мы для себя тоже видим. Но видим как источник дальнейшего мирного развития — экономического, международного, политического.

Можно, конечно, продолжать этот перечень. Но разве названного недостаточно, чтобы к этому немедленно приступить? Разве насущных задач нам мало? Объединив усилия, мы их все решим — одну за другой.


О нашей общей цели


Во время выборов обычно печатается целое море политических платформ кандидатов. Эти объемистые документы редко дочитывают до конца.

Я изложил здесь то, что считаю самым важным. Тот, кто скажет, что это еще не вся программа, будет прав. Не претендую на абсолютную истину, но считал своим долгом коротко рассказать согражданам о своих принципах и взглядах на государство.

Убежден: основной чертой нового века станет не битва идеологий, а острая конкуренция за качество жизни, национальное богатство и прогресс. А прогресс — либо он есть, либо нет. Бедность народов не оправдать никакими отсылками к чистоте партийных принципов — «правых» или «левых».

Если и искать лозунг для моей предвыборной позиции, то он очень простой. Это достойная жизнь. Достойная в том самом смысле, какой ее хотят видеть и в какую верят большинство моих сограждан. Как вижу нашу жизнь и я сам, будучи русским человеком.


Ежегодное послание президента Владимира Путина Федеральному Собранию РФ (8 июля 2000 года, Москва, Кремль)


Уважаемые депутаты Государственной Думы и члены Совета Федерации!

Уважаемые граждане России!

В соответствии с Конституцией представляю Послание Федеральному Собранию России. Речь пойдет о приоритетах в государственной работе. Многое уже начато и делается сообща. Но есть и перспективные задачи, которые потребуют напряженных усилий.

Мы договорились с руководством обеих палат встретиться чуть позже моего выступления и пообсуждать основные параметры Послания, с которым я выступаю перед вами. Очень надеюсь, этот разговор поможет эффективной организации дальнейшей работы.

В этот раз представление Послания происходит не в начале года, а в середине. И причиной тому, вы знаете, объективные обстоятельства, в первую очередь — проведение выборов президента России. Только действующий глава государства вправе ставить перед органами власти программные задачи, и только у него есть реальная возможность организовать их эффективное выполнение.

Прошедшие полгода показали, что в обществе уже есть достаточно высокий уровень согласия по принципиальным вопросам развития страны. Дан старт конструктивной — хотя и сложной — совместной работе законодательной и исполнительной власти. Вновь сформированное федеральное правительство доказывает способность к системной и плановой работе. Одобрены в целом программные документы о социально-экономическом развитии страны. Во многом виден государственный подход к делу.

Я признателен и Федеральному Собранию, и Правительству за то, что, не теряя времени, мы сообща начали готовить и проводить в жизнь важные для страны решения. Я хочу поблагодарить всех граждан, всех тех, кто поддержал нас в этих начинаниях. И в дальнейшем рассчитываю на активное участие всех в делах российского государства.

Крупным событием последних месяцев стало рассмотрение законов, совершенствующих федеративные отношения, меня-ющих положение дел в социальной и налоговой сферах. Их введение станет точкой отсчета нового времени — и в государственном строительстве, и в правилах поведения в экономике.

В России наступает период, когда власть обретает моральное право требовать соблюдения установленных государством норм. Едва ли не самой острой проблемой последних лет был неразумный уровень налогообложения, одной из самых острых. Об этом много говорилось, однако дело не двигалось. Дискуссия шла по замкнутому кругу, и уже мало кто верил, что положение может измениться. Сегодня сделаны первые шаги. Задаются новые законодательные параметры — тем самым задаются новые правила. Но работа в этой области, и мы только что обсуждали это с Председателем Правительства, идет еще очень и очень трудно.

Введение единой ставки подоходного налога, снижение размеров отчислений в социальные внебюджетные фонды помогут вывести доходы из тени. Ослабление налогового бремени позволит добросовестным предпринимателям уверенно развивать собственное дело в своей собственной стране.

Надо признать: диктату теневой экономики и «серых» схем, разгулу коррупции и массовому оттоку капитала за рубеж во многом способствовало само государство. Способствовало нечеткостью правил и неоправданными ограничениями.

Долгое время мы выбирали: опереться на чужие советы, помощь и кредиты или — развиваться с опорой на нашу самобытность, на собственные силы. Перед подобным выбором стояли очень многие страны.

Если Россия останется слабой, то нам действительно придется делать такой выбор. И это будет выбор слабого государства. Это будет выбор слабого. Единственным же для России реальным выбором может быть выбор сильной страны. Сильной и уверенной в себе. Сильной — не вопреки мировому сообществу, не против других сильных государств, а вместе с ними.

Сегодня, когда мы идем вперед, важнее не вспоминать прошлое, а смотреть в будущее. Надо добиваться, чтобы все мы — предприниматели, властные структуры, все граждане — глубоко прочувствовали свою ответственность перед страной. Чтобы строгое исполнение закона стало осознанной потребностью всех граждан России.

Политика, построенная на основе открытых и честных отношений государства с обществом, защитит нас от повторения прежних ошибок, явится базовым условием нового «общественного договора».

Уважаемые коллеги!

Прежде чем говорить о приоритетах и ставить задачи, назову самые острые проблемы, стоящие перед страной.

Мы привыкли смотреть на Россию как на систему органов власти или как на хозяйственный организм. Но Россия — это прежде всего люди, которые считают ее своим домом. Их благополучие и достойная жизнь — главная задача власти. Любой! Однако сегодня в нашем доме далеко до комфорта. Еще очень многим трудно растить детей, обеспечивать достойную старость своим родителям. Трудно жить.

Нас, граждан России, из года в год становится все меньше и меньше. Уже несколько лет численность населения страны в среднем ежегодно уменьшается на 750 тысяч человек. И если верить прогнозам, а прогнозы основаны на реальной работе, реальной работе людей, которые в этом разбираются, этому посвятили всю свою жизнь, уже через 15 лет россиян может стать меньше на 22 миллиона человек.

Я прошу вдуматься в эту цифру: седьмая часть населения страны. Если нынешняя тенденция сохранится, выживаемость нации окажется под угрозой. Нам реально грозит стать дряхлеющей нацией. Сегодня демографическая ситуация — одна из тревожных.

Другой серьезной проблемой продолжает оставаться экономическая слабость России. Возрастающий разрыв между передовыми государствами и Россией толкает нас в страны третьего мира. Цифры текущего экономического роста не должны нас успокаивать: мы по-прежнему продолжаем жить в условиях прогрессирующего экономического отставания. Я прошу вас обратить на это особое внимание.

На первый взгляд экономика страны сейчас выглядит неплохо. Растут валовой внутренний продукт, промышленное производство, инвестиции, сбор налогов. Однако экономический рост, как и в период оживления 1997-го года, находится на грани риска. Два года назад видимое благополучие, основанное на масштабных государственных заимствованиях, рухнуло под воздействием мощного финансового кризиса.

Сегодняшние экономические показатели выглядят оптимистично только на фоне вчерашних. Хочу это подчеркнуть, только на фоне вчерашних! Но они весьма скромны по сравнению с другими странами, которые развиваются, и гораздо быстрее, и гораздо устойчивее развиваются, чем мы. Нынешний рост лишь в небольшой степени связан с обновлением экономического механизма. Во многом он является результатом благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры.

Отклоняясь от текста, хотел бы вернуть вас к тому, о чем сказал вначале: о налоговой реформе. Я прошу депутатов Государственной Думы внимательно посмотреть на то, что предлагается Правительством в контексте того, что я только что сказал выше.

С таким положением мы не можем мириться. И дело не только в нашей национальной гордости, хотя и это важно. Вопрос стоит гораздо острее и гораздо драматичнее. Сможем ли мы сохраниться как нация, как цивилизация, если наше благополучие вновь и вновь будет зависеть от выдачи международных кредитов и от благосклонности лидеров мировой экономики?

России нужна экономическая система, которая конкурентоспособна, эффективна, социально справедлива, которая обеспечивает стабильное политическое развитие. Устойчивая экономика — это главная гарантия и демократического общества, и основа основ сильного и уважаемого в мире государства.

Россия сталкивается и с серьезными внешними проблемами. Наша страна вовлечена во все мировые процессы, включая экономическую глобализацию. Мы не имеем права «проспать» и разворачивающуюся в мире информационную революцию.

Мы не можем и не должны проигрывать стратегически. Именно поэтому недавно утверждена Концепция внешней политики, обновленная Концепция внешней политики. В ней признано верховенство внутренних целей над внешними.

Самостоятельность нашей внешней политики не вызывает сомнений. Основу этой политики составляют прагматизм, экономическая эффективность, приоритет национальных задач. Но нам еще предстоит поработать, чтобы эти принципы стали нормой государственной жизни.

«Холодная война» осталась в прошлом, но и по сей день приходится преодолевать ее тяжелые последствия. Это — и попытки ущемления суверенных прав государств под видом «гуманитарных» операций или, как модно сейчас говорить, «гуманитарных» интервенций. И трудности нахождения общего языка в вопросах, представляющих региональную или международную угрозу.

Так, в условиях нового для нас типа внешней агрессии — международного терроризма и прямой попытки перенести эту угрозу внутрь страны — Россия столкнулась с системным вызовом государственному суверенитету и территориальной целостности, оказалась лицом к лицу с силами, стремящимися к геополитической перестройке мира.

Наши усилия избавить Россию от этой опасности подчас трактуются необъективно и односторонне, становятся поводом для разного рода спекуляций. В этой связи важным направлением внешнеполитической деятельности должно стать содействие объективному восприятию России. Достоверная информация о событиях в нашей стране — это сегодня вопрос и ее репутации, и национальной безопасности.

Ответ на эти и многие другие вызовы невозможен без укрепления государства. Без этого нельзя решить ни одну общенациональную задачу. И хотя укрепление государства не первый год провозглашается важнейшей целью российской политики, дальше деклараций и пустых разговоров мы никуда не продвинулись за эти годы. Никуда!

Наша важнейшая задача — научиться использовать инструменты государства для обеспечения свободы — свободы личности, свободы предпринимательства, свободы развития институтов гражданского общества. Спор о соотношении силы и свободы очень стар, как сам мир. Он и по сей день порождает спекуляции на темы диктатуры и авторитаризма.

Но наша позиция предельно ясна: только сильное, эффективное, если кому-то не нравится слово «сильное», скажем эффективное государство и демократическое государство в состоянии защитить гражданские, политические, экономические свободы, способно создать условия для благополучной жизни людей и для процветания нашей Родины.

Уважаемые депутаты, члены Совета Федерации!

Корни многих наших неудач — в неразвитости гражданского общества и в неумении власти говорить с ним и сотрудничать. Власть все время бросается в крайности — то она не замечает, то чрезмерно опекает общество.

При этом господствует представление, что все в России зависит от власти. Власть действительно отвечает за все. Но очень многое зависит и от самих российских граждан. Развитие страны во многом определяется степенью их ответственности, зрелостью политических партий, общественных объединений, гражданской позицией средств массовой информации.

За прошедшее десятилетие в стране произошли принципиальные перемены — Конституцией гарантированы права и свободы личности, сформирована демократическая политическая система, стала реальностью многопартийность. Россияне избирают президента, депутатов Государственной Думы, губернаторов, мэров, органы местного самоуправления.

Однако буква закона и реальная жизнь подчас далеки друг от друга. В России построен лишь каркас гражданского общества. Сейчас требуется совместная терпеливая работа, чтобы оно стало полноценным партнером государства. Нам пока не всегда удается совместить патриотическую ответственность за судьбу страны с тем, что Столыпин когда-то называл «гражданскими вольностями». Поэтому еще так трудно найти выход из ложного конфликта между ценностями личной свободы и интересами государства.

Между тем сильное государство немыслимо без уважения к правам и свободам человека. Только демократическое государство способно обеспечить баланс интересов личности и общества, совместить частную инициативу с общенациональными задачами.

В демократическом обществе постоянную связь между народом и властью обеспечивают политические партии. Благодаря выборам этот важнейший инструмент получил сегодня наибольшие возможности для развития. Без партий невозможны ни проведение политики большинства, ни защита позиций меньшинства.

На фоне вековых традиций парламентаризма и многопартийности в других странах особенно заметны недостатки нашей партийной системы. Слабой власти выгодно иметь слабые партии. Ей спокойнее и комфортнее жить по правилам политического торга. Но сильная власть заинтересована в сильных соперниках. Только в условиях политической конкуренции возможен серьезный диалог о развитии нашего государства.

России необходимы партии, которые пользуются массовой поддержкой и устойчивым авторитетом. И не нужны очередные чиновничьи партии, прислоняющиеся к власти, тем более — подменяющие ее. Опыт показал, мы знаем это за последние несколько лет, что подобные образования погибают мгновенно, как только попадают из тепличных условий в конкурентную среду.

Сегодня назрела необходимость в подготовке закона о партиях и партийной деятельности, собственно говоря, по-моему эта тема уже есть в Думе. Мне кажется, нужно над ним поработать активнее. Возможно, и кандидатов на пост главы государства должны выдвигать только общественно-политические объединения. Я понимаю, что это серьезная постановка вопроса, она требует отдельной, широкой дискуссии.

Отдельный разговор — о современном состоянии профсоюзного движения. Тенденции формализма и бюрократизации не обошли стороной и эти объединения граждан. В новых условиях профсоюзы не должны «тянуть» на себя государственные функции в социальной сфере. Не надо этого делать. Гражданам России нужны не очередные посредники в распределении социальных благ, а профессиональный контроль за справедливостью трудовых контрактов и соблюдением их условий.

Это значит, что задачи профсоюзов — защита прав наемных работников и в государственном, и в частном секторах, изучение структуры рынка, организация правовой учебы и поиск приоритетов в сфере переподготовки кадров. Поле работы здесь — огромное, одному государству здесь не справиться. И не нужно одному государству здесь работать. Вот здесь и нужно работать вместе с профсоюзами.

В становлении гражданского общества исключительную роль играют средства массовой информации. Так много и так часто мы говорим об этой проблеме. Отстаивая право на свободу, российские журналисты часто рисковали собственной карьерой, да что там карьерой — и жизнью рисковали! Многие из них погибли.

Свободная пресса в России тем не менее состоялась. Однако российские средства массовой информации, как и общество в целом, пока еще находятся в стадии становления. Надо сказать об этом прямо. В них, как в зеркале, отражаются все проблемы и «болезни роста» страны. Ведь они работают здесь, у нас в стране, а не наблюдают за событиями с какого-то острова. Какое общество, какая власть — такая у нас и журналистика. Поэтому когда мне часто говорят: «Вы займитесь СМИ, сделайте то и то», отвечаю: давайте обществом в целом будем заниматься, тогда и средства массовой информации изменятся. Но без действительно свободных СМИ российской демократии просто не выжить, а гражданского общества — не создать.

К сожалению, пока не удалось выработать четкие демократические правила, гарантирующие подлинную независимость «четвертой власти». Хочу это подчеркнуть — подлинную. Журналистская свобода превратилась в лакомый кусок для политиков и крупнейших финансовых групп, стала удобным инструментом межклановой борьбы.

Как президент страны считаю своим долгом обратить на это внимание общественности.

Цензура и вмешательство в деятельность средств массовой информации запрещены законом. Власть строго придерживается этого принципа. Но цензура может быть не только государственной, а вмешательство — не только административным. Ведь экономическая неэффективность значительной части средств массовой информации делает их зависимыми от коммерческих и политических интересов хозяев и спонсоров этих средств массовой информации. Позволяет использовать СМИ для сведения счетов с конкурентами, а иногда — даже превращать их в средства массовой дезинформации, средства борьбы с государством.

Поэтому мы обязаны гарантировать журналистам реальную, а не показную свободу, создать в стране правовые и экономические условия для цивилизованного информационного бизнеса.

Свобода слова была и останется незыблемой ценностью российской демократии. Это — наша принципиальная позиция.

Хотел бы остановиться еще на одной важной теме.

Убежден, что развитие общества немыслимо без согласия по общим целям. И эти цели — не только материальные. Не менее важные — духовные и нравственные цели.

Единство России скрепляют присущий нашему народу пат-риотизм, культурные традиции, общая историческая память. И сегодня в нашем искусстве, в театре, в кино вновь растет интерес к отечественной истории, к нашим корням, к тому, что дорого нам всем. Это, без сомнения, — я, во всяком случае, в этом убежден, — начало нового духовного подъема.

Демократическое устройство страны, открытость новой России миру не противоречат нашей самобытности и патриотизму, не мешают находить собственные ответы на вопросы духовно-сти и морали. И не нужно специально искать национальную идею. Она сама уже вызревает в нашем обществе. Главное — понять, в какую Россию мы верим и какой хотим мы эту Россию видеть.

При всем обилии взглядов, мнений, разнообразии партийных платформ у нас были и есть общие ценности. Ценности, которые сплачивают и позволяют называть нас единым народом.

Уважаемые коллеги!

Переходя к приоритетам в экономической политике, нужно прежде всего разобраться, чем вызван нынешний экономический рост, устойчив ли он, насколько уязвим для внешних воздействий. Я говорил об этом в самом начале, здесь бы хотел остановиться подробнее.

С одной стороны, сегодняшние показатели — отчасти результат благоприятной внешнеторговой конъюнктуры. Все в этом зале прекрасно понимают, о чем я говорю. С другой — начинает меняться поведение предприятий, субъектов рынка, они все более ориентируются на платежеспособный спрос, снижают издержки производства. Этого тоже нельзя не замечать, это факт.

В то же время есть опасность, что эти тенденции не смогут у нас закрепиться. Ведь глубинные причины неустойчивости нашего экономического развития остаются прежними, у нас медленно меняются базовые принципы работы экономики. Эти проблемы заключаются в чрезмерном вмешательстве государства в те сферы, где его не должно быть, и в отсутствии там, где оно необходимо. Сегодня участие государства излишне в собственности, предпринимательстве, потреблении отчасти. И наоборот, государство остается пассивным в создании единого экономического пространства страны, обязательном исполнении законов, защите прав собственности.

Основными препятствиями экономического роста являются высокие налоги, произвол чиновников, разгул криминала. Решение этих проблем зависит от государства. Однако дорогостоящее и расточительное государство не может снизить налоги. Государство, подверженное коррупции, с нечеткими границами компетенции, не избавит предпринимателей от произвола чиновников и влияния преступности. Неэффективное государство является главной причиной длительного и глубокого экономического кризиса, — я абсолютно в этом убежден, — кризиса, проявления которого нам хорошо известны.

Очень многие отечественные предприятия остаются неконкурентоспособными. Они выжили в основном благодаря девальвации рубля, заниженным тарифам на энергоносители, неплатежам и бартеру. Сохраняется сырьевая направленность экономики. Доходы бюджета во многом зависят от динамики мировых цен на энергоносители. Мы проигрываем в конкуренции на мировом рынке, все более и более ориентирующемся на инновационные сектора, на новую экономику — экономику знаний и технологий. Значительная часть российской экономики до сих пор в тени.

Одним из проявлений слабости государства, его непоследовательности в проведении необходимых преобразований стало чрезмерное накопление государственного, в особенности внешнего долга. Несмотря на неоднократную реструктуризацию, бремя государственного долга представляет угрозу для развития страны. Накопленные долги заставляют нас тратить на их обслуживание и погашение не менее трети доходов бюджета. Проблема в том, что долг не уменьшается. Реструктуризация такова, что он не уменьшается, а только растет.

Мы стали заложниками экономической модели, основанной на популистской политике. Пытались справиться с болезнями с помощью косметических мер. Постоянно откладывали принятие сис-темных, принципиальных, нацеленных на перспективу решений.

Необходимо извлечь уроки из нашего опыта и признать, что ключевая роль государства в экономике — это, без всяких сомнений, защита экономической свободы. Наша стратегическая линия такова: меньше администрирования, больше предприниматель-ской свободы — свободы производить, торговать, инвестировать.

Суть государственного регулирования в экономике — не в увлечении административными рычагами, не в экспансии государства в отдельные отрасли (это мы уже проходили, это было неэффективно) и не в поддержке избранных предприятий и участников рынка, а в защите частных инициатив и всех форм собственности.

Задача власти — отладить работу государственных институтов, обеспечивающих работу рынка. Нам не добиться устойчивого развития без подлинно независимого суда и действенной системы правоохранительных органов.

Хочу особо подчеркнуть: не будет успеха ни у одной национальной программы, если не обеспечим единого экономического и правового пространства. Для федеративного государства — это аксиома. Но и сегодня ограничения экономической деятельно-сти в стране идут, и мы это наблюдаем, отовсюду — от федеральной власти, региональных и местных властей.

Федеральная власть ответственна за единые условия хозяйственной деятельности в стране. Но территориальные органы еще нередко вводят запреты на вывоз зерна, ограничивают торговлю алкогольной продукцией, препятствуют созданию филиалов «чужих» для них банков. Создают барьеры на пути свободного обращения капиталов, товаров и услуг. Безобразие и позор! Кажется, что это выгодно. На самом деле ведет к катастрофе. В Европе столько государств договорились в Риме в 1957 году о свободном движении товаров, людей и услуг. Все действует. А мы в рамках единого государства не можем этого добиться.

Любые действия региональных властей, направленные на ограничение экономической свободы, следует пресекать как неконституционные. Должностные лица, виновные в этом, должны быть наказаны. Регионы должны конкурировать не за полномочия, а за привлечение инвестиций и трудовых ресурсов. Сделать это можно только улучшая, но никак не ухудшая условия хозяйственной деятельности.

Надо признать, что государству не удастся в ближайшее время уйти от участия в развитии некоторых секторов нашей экономики. Я имею в виду прямое участие государства. Не удастся и не нужно уходить. Таких, например, как оборонно-промышленный комплекс. Стратегически важные отрасли будут находиться под постоянным вниманием государства.

Уважаемые депутаты, члены Совета Федерации!

К сожалению, деловой климат в нашей стране улучшается слишком медленно и пока остается неблагоприятным. Высоки налоги и предпринимательские риски. Механизмы регистрации предприятий сложны, проверки бесконечны. Функции органов государственного управления оказались в ряде случаев смешаны с функциями коммерческих организаций. Такое положение нетерпимо и подлежит изменению. Здесь нужно активнее работать Правительству, Председателю Правительства. Мы знаем, что в некоторых центральных ведомствах есть прямое совмещение хозяйственных и административных функций. Это никуда не годится. Это противоречит и здравому смыслу, и действующему законодательству.

Во-первых, следует обеспечить защиту прав собственности. Государство будет гарантировать доступ акционеров к информации о деятельности предприятий, ограничивать возможности «размывания» их капитала, увода активов. Должны быть защищены имущественные права граждан, обеспечены гарантии их собственности на жилье, на земельные участки, банковские вклады, на иное движимое и недвижимое имущество. Важно установить легальные основы права частной собственности там, где они до сих пор не утверждены, прежде всего на землю, на недвижимость. Вопросы эти острые. Подходить к ним нужно аккуратно, нужно двигаться в направлении их решения. Эти вопросы — поле для совместной работы Правительства и Федерального Собрания.

Второе направление — обеспечение равенства условий конкуренции. Сегодня одни предприятия ставятся государством в привилегированное положение — для них ниже тарифы на энергоносители, им позволено не платить долги, они пользуются многочисленными льготами. Зато другие предприятия, действуя в формально равных условиях, реально дискриминируются, фактически оплачивают привилегии первых. Поэтому следует отменить все необоснованные льготы и преференции, прямые и косвенные субсидии предприятиям. Чем бы они ни обосновывались. Обоснования всегда будут найдены. Необходимо обеспечить равный подход при распределении государственных средств, лицензий, квот, устранить избирательное применение процедуры банкротства. Это крайне важная и очень болезненная сфера деятельности государства. В некоторых регионах это просто превратилось в орудие сведения счетов с политическими и экономическими конкурентами.

Третье направление — освобождение предпринимателей от административного гнета. Государство должно последовательно уходить от практики избыточного вмешательства в бизнес.

Возможности чиновников действовать по своему усмотрению, произвольно толковать нормы законодательства и в центре, и на местах угнетают предпринимателей и создают питательную среду для коррупции. Надо обеспечить применение законов прямого действия, свести к минимуму ведомственные инструкции, устранить двойственность толкования нормативных актов. А, кроме этого, упростить порядок регистрации предприя-тий, экспертизы, согласования инвестиционных проектов и так далее. Многие сидящие здесь наверное, знают, что это такое, сами занимались или наблюдали за тем, как у нас решаются подобные вопросы.

Четвертое направление — снижение налогового бремени. Сегодня налоговая система способствует массовому уклонению от налогов, уходу экономики «в тень», уменьшению инвестиционной активности, в конечном счете — падению конкурентоспособности российского бизнеса. Просто падению конкурентоспособности Российского государства. Первый шаг по реформированию налоговой системы сделан. Давайте дальше двигаться по этому пути. Если вы обратили внимание, я третий раз возвращаюсь к этой проблеме.

Действующую таможенную систему также нельзя назвать эффективной. Существует миф, будто манипулируя ставками тарифов, можно защитить отечественного товаропроизводителя. Скажу вам честно, я и сам так думал. Однако при нынешнем уровне таможенного администрирования, я хочу это подчеркнуть, такая система в большой степени защищает и поощряет только коррупцию. Поэтому надо кардинально упростить таможенную систему, унифицировать ставки тарифов.

Пятое направление — развитие финансовой инфраструктуры. Банковская система должна быть избавлена от нежизнеспособных организаций. Следует обеспечить прозрачность банковской деятельности. Фондовый рынок должен стать действенным механизмом мобилизации инвестиций, их направления в наиболее перспективные сектора экономики.

Шестое направление — реалистичная социальная политика. Я говорю шестое, хотя по значимости его можно было поставить, конечно, на первое место. Политика всеобщего государственного патернализма сегодня экономически невозможна и политически нецелесообразна. Отказ от нее диктуется как необходимостью наиболее эффективного использования финансовых ресурсов, так и стремлением включить стимулы развития, раскрепостить потенциал человека, сделать его ответственным за себя, за благополучие своих близких.

Социальная политика — это не только помощь нуждающимся, но и инвестиции в будущее человека, в его здоровье, в его профессиональное, культурное, личностное развитие. Именно поэтому мы будем отдавать приоритет развитию сферы здравоохранения, образования, культуры.

Нынешняя система социальной поддержки, основу которой составляют безадресные социальные пособия и льготы, устроена так, что распыляет государственные средства, позволяет богатым пользоваться общественными благами за счет бедных. Формально бесплатные образование и здравоохранение фактически платны и порой недоступны для малообеспеченных, детские пособия мизерны и не выплачиваются годами, пенсии скудны и не привязаны к реальному трудовому вкладу.

Утвердилась государственная ложь, вот в этом зале, наверное, уместно будет об этом сказать, когда мы все вместе собрались: мы принимаем многочисленные законы, заранее зная, что они не обеспечены реальным финансированием. Просто из политической конъюнктуры продавливаем то или другое решение. У нас нет другого выхода, кроме как сокращать избыточные социальные обязательства и строго исполнять те, которые мы сохраним. Только так можно восстановить доверие народа к государству.

Важнейшей национальной задачей является обеспечение финансовой устойчивости пенсионной системы. Государство обязано предотвратить ее кризис, вызываемый быстрым старением населения России. Для этого необходимо внедрять механизмы накопительного финансирования пенсий. Надо переходить к этой системе аккуратно, поэтапно, но двигаться в этом направлении нужно обязательно.

Социальную политику будем проводить на принципах общедоступности и приемлемого качества базовых социальных благ. А помощь предоставлять прежде всего тем, чьи доходы существенно ниже прожиточного минимума. Дети министров могут обойтись без детского пособия, а жены банкиров — без пособия по безработице.

Уважаемые коллеги!

Мы убедились: нерешительность власти и слабость государства сводят на нет экономические и другие реформы. Власть обязана опираться на закон и сформированную в соответствии с ним единую исполнительную вертикаль.

Мы создали «острова» и отдельные «островки» власти, но не возвели между ними надежных мостов. У нас до сих пор не выстроено эффективное взаимодействие между разными уровнями власти. Мы с вами очень много и часто говорили об этом. Центр и территории, региональные и местные власти все еще соревнуются между собой, соревнуются за полномочия. А за их часто взаимоуничтожающей схваткой наблюдают те, кому выгодны беспорядок и произвол, кто использует отсутствие эффективного государства в собственных целях. И некоторые хотели бы сохранить такое положение на будущее.

Вакуум власти привел к перехвату государственных функций частными корпорациями и кланами. Они обросли собственными теневыми группами, группами влияния, сомнительными службами безопасности, использующими незаконные способы получения информации.

Между тем государственные функции и государственные институты тем и отличаются от предпринимательских, что не должны быть куплены или проданы, приватизированы или переданы в пользование, в лизинг. На государственной службе нужны профессионалы, для которых единственным критерием деятельности является закон. Иначе государство открывает дорогу коррупции. И может наступить момент, когда оно просто переродится, перестанет быть демократическим.

Вот почему мы настаиваем на единственной диктатуре — диктатуре Закона. Хотя я знаю, что выражение это многим не нравится. Вот почему так важно указать границы той области, где государство является полноправным и единственным хозяином. Четко сказать, где оно — последний арбитр и обозначить те сферы, куда оно не должно вмешиваться.

Мотором нашей политики должны стать инициативные и ответственные федеральные органы исполнительной власти. В основе их полномочий — конституционный долг обеспечить прочность исполнительной вертикали, общегосударственный мандат доверия, полученный в результате демократических выборов президента, единая стратегия внутренней и внешней политики.

Но без согласованной работы с региональными и местными властями федеральные органы власти ничего не добьются. Власть на местах также должна стать действенной. По сути, речь идет о собирании всех ресурсов государства с целью реализации единой стратегии развития страны.

Нужно признать — в России федеративные отношения не достроены и неразвиты. Региональная самостоятельность часто трактуется как санкция на дезинтеграцию государства. Мы все время говорим о федерации и ее укреплении, годами об этом же говорим. Однако надо признать: у нас еще нет полноценного федеративного государства. Хочу это подчеркнуть: у нас есть, у нас создано децентрализованное государство.

При принятии Конституции России в 1993 году федеративная государственность рассматривалась как достойная цель, на которую придется много и кропотливо работать. В начале 1990-х центр многое отдал на откуп регионам. Это была сознательная, хотя отчасти и вынужденная политика. Но она помогла руководству России добиться тогда главного и, думаю, была обоснована: она помогла удержать Федерацию в ее границах. Надо это признать. Легче всего критиковать то, что было до нас.

Однако уже скоро власти некоторых субъектов Федерации начали испытывать прочность центральной власти. И ответная реакция не заставила себя ждать. Но хочу обратить ваше внимание. Ответная реакция пришла не из центра, не из Москвы, а из городов и поселков. Органы местного самоуправления также стали перетягивать на себя полномочия, в основном полномочия субъектов Федерации на этот раз. Теперь все уровни власти поражены этой болезнью. Разорвать этот порочный круг — наша общая святая обязанность.

Крайним примером нерешенных федеративных проблем является Чечня. Ситуация в республике осложнилась до такой степени, что ее территория стала плацдармом для экспансии в Россию международного терроризма. Исходной причиной здесь также было отсутствие государственного единства. И Чечня 1999-го напомнила о ранее совершенных ошибках. И лишь контртеррористическая операция смогла отвести угрозу распада России, профессиональные военные помогли сохранить достоинство и целостность государства. Низкий им поклон! Но какой ценой…

Уважаемые члены Совета Федерации!

Депутаты Государственной Думы!

Одним из первых наших шагов по укреплению федерализма стало создание федеральных округов и назначение в них представителей президента России. Суть этого решения — не в укрупнении регионов, как это иногда воспринимается или преподносится, а в укрупнении структур президентской вертикали в территориях. Не в перестройке административно-территориальных границ, а в повышении эффективности власти. Не в ослаблении региональной власти, а в создании условий для упрочения федерализма.

Хочу особо подчеркнуть: с созданием округов федеральная власть не удалилась, а приблизилась к территориям.

Общественное мнение приписывает полпредам президента опасные намерения. Они якобы и «карающий меч», и бюрократы-посредники между центром и регионами. Между тем, сокращая аппараты федеральных служащих на местах, мы хотим добиться их мобильности и работоспособности. Четко очерчивая пределы компетенции федеральных полпредов, делаем их работу прозрачной для региональных администраций и населения территорий. Уходя от дублирования функций, персонифицируем ответственность. Это решение, безусловно, цементирует единство страны.

Полномочные представители, разумеется, будут содействовать эффективному решению проблем своих округов. Но они не вправе вторгаться в сферу компетенции избираемых глав регионов. Опорой полпредам в работе будут только закон и данные им полномочия.

Второй наш шаг определяет возможность федерального вмешательства в ситуации, когда органами власти на местах попираются Конституция России и федеральные законы, нарушаются единые права и свободы граждан России.

Сегодня в территориях государственный орган или должностное лицо может уклоняться от исполнения решения суда, признавшего закон или иной нормативный правовой акт неконституционным или противоречащим федеральному законодательству. Может продолжать применять акты, признанные судом недействительными. Ведь это практика нашей жизни, сплошь и рядом. Такое унижение российского суда как одной из федеральных властей, действующих на основе Конституции, нетерпимо. Вот это, собственно говоря, и есть внешнее проявление того, о чем я сказал. У нас государство является не федеративным, а децентрализованным.

Федеральная власть, президент России должны иметь правовую возможность навести здесь порядок. И руководители регионов должны иметь право влиять на местные органы власти, если они принимают неконституционные решения, попирают свободы граждан. Нам ни в коем случае нельзя ослабить властные полномочия региональной власти. Это то звено, на которое не может не опираться власть федеральная.

Но подобные институты вмешательства есть во многих федеративных государствах. Они применяются крайне редко, но само их наличие служит надежной гарантией четкого исполнения Конституции и федеральных законов. Впрочем, даже сейчас, на стадии обсуждения этой проблемы, российские регионы уже начали наводить порядок. Совершенно очевидные результаты в некоторых территориях мы наблюдаем.

Наш следующий шаг — реформа Совета Федерации. И это — тоже движение в направлении развития демократии, профессиональных начал парламентской деятельности.

Изменение принципов формирования Совета Федерации ставит вопрос об организации постоянного диалога руководителей субъектов Российской Федерации и главы государства по основным проблемам государственной жизни, о форме участия регионов в подготовке и принятии важнейших общегосударственных решений. Такой формой может стать Государственный совет при президенте России, идея которого была высказана некоторыми губернаторами, и я как президент страны готов ее поддержать.

Хотел бы коснуться еще одной проблемы — повсеместно разворачивающейся борьбы мэров и глав муниципальных образований с руководителями регионов. Лишь в редких случаях можно расценивать эту борьбу как отстаивание интересов местного самоуправления как института власти. Еще слишком часто местное самоуправление мэрами начинается и ими же заканчивается. И потому не стоит путать личные амбиции, перетягивание каната власти с защитой реальных интересов людей.

Повышение ответственности руководителей субъектов Федерации и законодательных собраний должно сопровождаться ростом ответственности глав муниципальных образований. Разумеется, это не отрицает необходимости дальнейшего развития самого местного самоуправления. Оно находится под защитой федеральной Конституции и является одной из фундаментальных основ российского народовластия.

Уважаемые коллеги!

Сегодня мы прежде всего ставим задачу наведения порядка в органах власти. Но это — не конечная цель, а лишь самый первый этап государственной модернизации. Соединение ресурсов федеральной, региональных и местных властей потребуется для решения других сложных задач. Главными среди них являются:

— совершенствование политической системы и строительство эффективного государства как гаранта стабильного общественного развития, гаранта соблюдения прав личности;

— фактическое выравнивание возможностей субъектов Федерации в целях обеспечения граждан страны всей полнотой политических и социально-экономических прав;

— создание правовых гарантий развития российской экономики как экономики свободного предпринимательства и деловой инициативы граждан, обеспечение точного и эффективного проведения экономической стратегии на всей территории России.

Эти три задачи будем последовательно решать для укрепления нашей государственности. И для этого мы уже сегодня обязаны консолидировать усилия всех уровней и ветвей власти.

Завершая выступление, хочу напомнить, что у каждого, кто находится на службе у государства, есть своя ответственность перед ним, перед этим государством, и перед всем российским обществом. Эта ответственность обозначена мандатом депутата, губернатора, члена Правительства. Несмотря на должностные различия, у всех нас есть общий долг. Это — долг перед народом, долг перед нашей страной.

Сегодня в России нельзя просто обещать. Обещания уже многократно даны, все сроки их исполнения вышли. Десятилетия трудной и нестабильной жизни — достаточный период, чтобы требовать реальных изменений к лучшему. Российская власть обязана добиться перемен в ближайшее время.

Мы все хорошо понимаем, как трудно достичь этой цели. Но я уверен — у нас хватит и разума, и воли.

Если так будет, то появится и результат.

И тогда придут стабильность и национальный прогресс.

Придут успех и процветание России.

Спасибо вам большое за внимание.


Ежегодное послание президента Владимира Путина Федеральному Собранию РФ (2 апреля 2001 года, Москва, Кремль)


Уважаемые депутаты Государственной Думы!

Уважаемые члены Совета Федерации!

Уважаемые граждане России!

Представляя Послание на 2001 год, прежде всего несколько слов — о годе минувшем.

Стратегической задачей прошлого года было укрепление государства. Государства — в лице всех институтов и всех уровней власти. Было очевидно: без решения этой ключевой проблемы нам не достичь успехов ни в экономике, ни в социальной сфере. Мы поставили цель: выстроить четко работающую исполнительную вертикаль, добиться правовой дисциплины и действенной судебной системы. И от этой цели не должны отступать. Именно здесь сам механизм реализации государственных решений, эффективной защиты прав наших граждан.

По-настоящему сильное государство — это еще и прочная Федерация. Сегодня уже можно сказать, период расползания государственности — позади. Дезинтеграция государства — о которой говорилось в предыдущем Послании — остановлена.

В прошлом году мы много для этого сделали. Мы, все вместе. Разработали и приняли федеральный пакет — пакет федеральных законов. Провели реформу Совета Федерации. Первые результаты дала работа полпредов в федеральных округах. Создан и активно действует Государственный Совет. У России, наконец, появились утвержденные Законом государственные символы.

Все это было достигнуто на фоне благоприятной экономической ситуации. В 2000 году российская экономика предъявила темпы роста, которых не было почти 30 лет. В отдельных отраслях промышленности рост сохранился и сегодня. Зафиксирован подъем инвестиционной активности. Возросли налоговые поступления. За сколько лет люди, наконец, вовремя начали получать заработную плату и пенсии.

Однако названные успехи никак нельзя считать достаточными. Они вряд ли могут нас удовлетворить. Ведь уровень жизни граждан остается пока крайне низким. Российские предприниматели все еще с осторожностью вкладывают деньги в экономику своей собственной страны, а чиновники продолжают, к сожалению, «давить» бизнес, сдерживая деловую инициативу и активность.

У нас сохраняются серьезные риски — и экономические, и социальные. Об этом свидетельствуют оставшиеся зимой без тепла и света российские города, многочисленные аварии в изношенном коммунальном хозяйстве страны. Об этом говорят масштабные техногенные катастрофы, продолжавшие преследовать нас весь прошедший год. В последние месяцы вызывает беспокойство ухудшение ряда ключевых экономических показателей — особенно на фоне неустойчивого развития мировой экономики.

Пока мы находимся в полосе лишь относительной экономической стабильности. И только от нас зависит, сможем ли удержать ситуацию и обеспечить благоприятные условия для собственного развития, для роста благосостояния народа. Или — упустим этот уникальный шанс. Тогда необходимое решение все-таки придется принимать, но уже в иных, невыгодных для страны условиях.

Ситуация заставляет еще раз вернуться к анализу положения в стране и стоящим перед нами задачам, включая и те, о которых говорил в этом зале летом прошлого года.


Часть 1


Еще год назад было понятно, что обязательным условием успеха стратегических преобразований является наведение порядка в отношениях между федеральным и региональным уровнем власти, что отсутствие четкого разграничения полномочий, а также работоспособного механизма взаимодействия между уровнями власти приводит нас к большим экономическим и социальным потерям.

Консолидированная и эффективная государственная власть нужна нам для решения и неотложных социально-экономических проблем, и задач в сфере безопасности государства. Назову здесь только некоторые из приоритетов.

Первая задача — это определение конкретных, четких полномочий центра и субъектов Федерации в рамках их совместной компетенции. Разграничение федеральными законами, хочу это особо подчеркнуть, именно федеральными законами и прежде всего федеральными законами, предметов ведения и полномочий между федеральным центром и региональным уровнем управления. Сегодня это потенциально конфликтное поле следует минимизировать, точно определив, где должны быть полномочия федеральных органов, а где субъектов Федерации. Иначе эта ситуация будет порождать новые споры, будет использоваться противниками курса на укрепление самой Федерации.

Вторая задача — порядок в системе территориальных структур федеральных органов исполнительной власти. Сейчас они финансово и организационно слабы, дублируют деятельность региональных органов и не в состоянии выполнять подчас даже контрольные функции. В ближайшие месяцы Правительство должно определить обновленный порядок создания и деятельности территориальных органов федеральных министерств и ведомств.

И, наконец, третья задача — и она тоже носит политический характер — это наведение порядка в межбюджетных отношениях. Четкое распределение ресурсов и налоговых поступлений — это вопрос ответственности и эффективного исполнения взаимных обязательств со стороны различных уровней власти.

В прошлом году мы провели перераспределение налоговых поступлений между центром и регионами. Это вызвало очень много споров, но все-таки, и это тоже факт, смягчило разрыв в стартовых возможностях регионов и предоставило им дополнительные возможности для экономического развития. Кроме того, на практике уже действует новая методика выделения трансфертов. Но в перспективе ее надо закрепить законодательно и, соответственно, пересмотреть деятельность ныне существующих фондов региональной поддержки. Нам крайне необходим прозрачный механизм выделения из бюджета субсидий и региональных трансфертов.

Важнейшей частью бюджетной системы страны являются бюджеты муниципальных образований. Именно здесь, и в первую очередь — на уровне административных единиц — органы местного самоуправления часто осуществляют функции органов государственного управления. По факту это так. Именно здесь идет борьба между региональными администрациями и органами самоуправления, между мэрами и главами регионов. В основном — это <конфликты бюджетов>, в результате которых средства бюджетов всех уровней далеко не всегда используются эффективно и по назначению. Из этого же проистекают проблемы экономической и политической нестабильности в отдельных регионах России.

И, наконец, следует обратить особое внимание на высоко дотационные субъекты Российской Федерации. Правительство должно завершить разработку соответствующих документов и представить проекты необходимых нормативно-правовых актов, касающихся порядка введения, если потребуется, особых процедур финансового управления в таких территориях.


Часть 2


Отдельно остановлюсь на ситуации в Чеченской Республике. Сегодня я, прежде всего, призываю представителей всех политических сил, они представлены в этом зале, проявить чувство ответственности в вопросе урегулирования ситуации в этой Республике. До сих пор нам это удавалось. Удавалось не спекулировать на крови и трагедии, не зарабатывать на этом политические дивиденды и очки.

Еще совсем недавно звучало: армия находится в состоянии разложения и в военной сфере нам нечего рассчитывать на сколько-нибудь заметные результаты, а в политической сфере — мы якобы не можем ожидать ничего позитивного, так как не найдем ни одного чеченца, который поддержал бы усилия федерального центра по борьбе с террористами и наведению конституционного порядка. Сама жизнь показала, что оба эти тезиса являются ложными.

Выполнив свои основные задачи, армия из Республики уходит. Это — серьезный результат. Но достигнут он дорогой ценой, и потому сегодня — нарушив традиции ежегодных Посланий — думаю, будет уместно вспомнить о наших военнослужащих, о дагестанских ополченцах, о чеченских милиционерах, о всех тех, кто ценой своей жизни остановил распад государства.

Общенациональные каналы телевидения транслируют сегодня наше заседание на всю страну в прямом эфире. И я прошу не только тех, кто находится в этом зале, но и всех тех, кто нас видит и слышит сейчас, встать и почтить память наших героев минутой молчания. (Минута молчания)

Спасибо.

Хочу также отметить: мы не вправе говорить ни о «топтании» на месте в Чечне, но — не в праве и впадать в эйфорию от успехов. Нельзя порождать неоправданного оптимизма и несбыточных ожиданий в обществе.

Да, задачи на Северном Кавказе сегодня видоизменяются. Наряду с необходимостью довести работу по ликвидации очагов терроризма до конца акцент сейчас должен смещаться в сторону создания и укрепления в Республике органов власти.

Мы обязаны серьезно и ответственно заняться обеспечением прав граждан, социальной реабилитацией населения, решением экономических проблем в Чечне.

Это потребует от всех нас и профессионализма, и мужества как для предотвращения актов террора, так и для преодоления последствий тех преступлений, которые предотвратить не удалось. А угроза совершения новых преступлений еще крайне велика.

Обязан сказать сегодня об этом.

Но и в социально-экономической сфере нам потребуется не меньше настойчивости, не меньше терпения и мужества. Потребуется и время. Во всяком случае — не меньше того, за которое Республика была доведена до того крайнего состояния, в котором она находится сейчас.

И надо себе отдавать в этом отчет.


Часть 3


Уважаемые коллеги!

Одним из наиболее важных решений, принятых в прошлом году, было создание федеральных округов. Деятельность полномочных представителей заметно приблизила федеральную власть к регионам. Полпреды активно поработали в деле приведения регионального законодательства в соответствие с федеральным. Ключевая роль здесь принадлежит именно им и Генеральной прокуратуре, ее окружным структурам. Более трех с половиной тысяч нормативных актов, принятых в субъектах Федерации, не соответствовали Конституции России и федеральным законам, четыре пятых из них — приведены в соответствие.

Но следует помнить, работа в режиме «аврала» — чем бы она ни оправдывалась — не может считаться нормальным делом. Поэтому контроль за соблюдением федеральных законов следует переводить в плановый режим, тесно работая с органами юстиции, прокуратуры и судами.

При этом хочу еще раз напомнить — и тем, кто принимает законы, и тем, кто следит за их исполнением — нам необходимо отказываться не только от вторжения в федеральную компетенцию, но и от необоснованных попыток федеральных структур вмешиваться в сферу исключительной компетенции регионов. Очень важный тезис, абсолютно согласен в этом с региональными лидерами.


Часть 4


Ключевой вопрос любой власти — это доверие граждан государству. Степень этого доверия напрямую определяется тем, как оно защищает своих граждан от произвола рэкетиров, бандитов и взяточников. Однако ни орган законодательной и исполнительной власти, ни суд, ни правоохранительные структуры здесь еще не дорабатывают. В результате — нарушаются права и интересы граждан, подрывается авторитет власти в целом. И потому проблема эта носит политический характер.

Сегодня нам крайне необходима судебная реформа. Отечественная судебная система отстает от жизни и на практике мало помогает проведению экономических преобразований. Не только для предпринимателей, но и для многих людей, пытающихся законно восстановить свои права, суд так и не стал «ни скорым, ни правым, ни справедливым». Не говорю «всегда», но во многих случаях, к сожалению, это так. Арбитражная практика также наталкивается на противоречивую и невнятную законодательную базу. Ведомственное нормотворчество является одним из главных тормозов в развитии предпринимательства.

Чиновник привык действовать сообразно инструкции, которая после вступления в силу того или иного закона, часто вступает в противоречие с самим законом, но при этом — годами не отменяется. Это отмечалось уже сотни раз, но дело практически не движется.

Правительство, министерства и ведомства должны, наконец, принять радикальные меры в отношении ведомственного нормо-творчества — вплоть до полной отмены корпуса ведомственных актов в тех случаях, когда уже приняты федеральные законы прямого действия.

Сегодня наша нормативно-правовая база — я об этом еще чуть позже скажу и более точно скажу, чем это вызвано со стороны чиновничьего аппарата — сегодня наша нормативно-правовая база, с одной стороны, избыточна, с другой — неполна. Законов принято даже слишком много. Многие из них дублируют друг друга, но в целом ряде случаев — так и не решают поставленных задач, поскольку приняты под давлением узких — групповых или ведомственных — интересов.

Кроме того, много раз отмечалось: любой закон должен быть обеспечен — и организационно, и материально. Однако на практике имеем совсем другую картину. Федеральное Собрание продолжает, к сожалению, принимать законы, для исполнения которых необходимо пересматривать утвержденный им же федеральный бюджет и бюджет Пенсионного фонда. Считаю такого рода решения, пусть и мотивированные самыми благими намерениями, политически безответственными.

Нам давно нужна уже систематизация законодательства, позволяющая не только учесть новые экономические реалии, но и сохранить традиционные отрасли, опасно «размытые» в послед-ние годы.

Огромное число уже принятых декларативных норм, их противоречивость дают возможность для произвола и произвольного выбора, недопустимого в такой сфере, как закон. Мы практически стоим у опасного рубежа, когда судья или иной правоприменитель может по своему собственному усмотрению выбирать норму, которая кажется ему наиболее приемлемой.

Как результат, наряду — с «теневой экономикой» у нас уже формируется и своего рода «теневая юстиция». И как показывает практика — граждане, потерявшие надежду добиться справедливости в суде, ищут другие, далеко не правовые «ходы» и «выходы». И подчас убеждаются, что незаконным путем имеют шанс добиться по сути часто справедливого решения. Это подрывает доверие к государству.

Не лучше обстоит дело и с процессуальным законодательством — как гражданским, так и уголовным. Поступает огромное число жалоб на необоснованное насилие и произвол при возбуждении уголовных дел, при следствии и в судебном разбирательстве. Предварительное следствие тянется годами. В местах лишения свободы и предварительного заключения содержатся у нас, вдумайтесь в эту цифру, более миллиона человек. Причем сущест-венная часть этих людей изолирована от общества по статьям Уголовного кодекса, которые предусматривают и иные наказания, а не только лишение свободы. Тем более что государство не в состоянии обеспечить этим людям ни нормальные условия содержания, ни последующую социальную реабилитацию.

Следствием этого становится разрушение семей, ухудшение здоровья населения и морального климата в обществе. Проблема из юридической уже переросла в общегражданскую. Очевидно, что такое применение права создает и огромное поле возможностей для злоупотреблений в сфере обеспечения прав и свобод граждан, создает питательную среду для коррупции среди государственных служащих. И корень этих проблем — как в неэффективных инструментах правоприменения, так и в самой структуре нашего законодательства.

В этой связи в ближайшее время должны быть решены несколько задач. Среди них — и вопросы, связанные со статусом судей и порядком их назначения на должность. Полагаю, что квалификационные коллегии должны включать в свой состав не только судей, но и других авторитетных членов юридического сообщества.

Кроме того, в уголовном и гражданском процессах необходимо последовательно реализовывать конституционные принципы состязательности и равноправия сторон.

В существенном совершенствовании нуждается также законодательство, регулирующее порядок исполнения судебных решений. Ведь в настоящее время на практике исполняются далеко не все решения судов.

Нам давно пора навести порядок и в муниципальном законодательстве. Оно — ближе всего к повседневной жизни граждан и при этом — очень низкого качества, перегружено и часто нелогично. Я считаю, что к этой работе должны быть привлечены практики и эксперты местного самоуправления, общественные союзы городов и муниципальных образований, имеющие богатый теоретический и практический опыт. Таких людей у нас достаточно.

И, наконец, важнейшей государственной задачей считаю совершенствование работы правоохранительных органов, в том числе — и Прокуратуры.


Часть 5


Уважаемые члены Государственной Думы и Совета Федерации!

В предыдущем Послании речь шла об опасности прогрессирующего экономического отставания. Эта опасность сохраняется, подстерегает нас и сегодня.

Да, по итогам 2000 года мы имеем впечатляющий экономический рост, я говорил уже об этом в начале — некоторое увеличение производительности труда, снижение издержек производства. Но высокие темпы роста в течение только одного года недостаточны. Более того, в конце прошлого года рост замедлился. Условия, обеспечивающие его устойчивость, к сожалению, не созданы.

В стране по-прежнему сохраняется неблагоприятный деловой климат, отток капиталов превышает 20 миллиардов долларов в год. Суммарная капитализация российского фондового рынка составляет около 50 миллиардов долларов, тогда как, например, стоимость крупнейших компаний нашего ближайшего соседа, Финляндии — в пять раз больше. Размеры сопоставьте. Крупнейшие российские компании — так называемые «голубые фишки» — стоят в разы меньше, чем их зарубежные аналоги.

Очевидно: если сегодня не начать активно действовать, в том числе в осуществлении структурных реформ, — завтра можно войти в длительную экономическую стагнацию.

Мы по-прежнему живем преимущественно в «рентной», а не в производительной экономике. Наша экономическая система, по сути дела, мало изменилась. Основные деньги делаются где? На нефти, на газе, на металлах, на другом сырье. Полученные дополнительные доходы от экспорта либо «проедаются», либо питают отток капитала, либо, в лучшем случае, инвестируются в этот же сырьевой сектор. В прошлом году более 60 процентов всего объема инвестиций в промышленность было направлено в топливно-энергетический комплекс.

Это происходило, в частности, потому, что экспортные доходы не могли найти эффективного применения в других отраслях экономики России. Перетоку капитала препятствуют высокие риски, связанные с неисполнением контрактов, неразвитой инфраструктурой финансового рынка. Ограничены стимулы. Нет доверия. В итоге — не идет модернизация структуры экономики, консервируется и даже усиливается сырьевая направленность нашей экономики, а значит, и наша зависимость от конъюнктурных факторов.

Остается популярным и другой испытанный способ зарабатывания денег — известен в России веками — на активах государства, будь то госсобственность или бюджетные средства. Другими словами, прибыль, получаемая от распределения и получаемая на распределение и перераспределение богатств, оказывается больше той, которая зарабатывается при его создании.

Именно этим обстоятельством объясняются и длительные баталии вокруг реформирования монополий. Не случайно и то, что энтузиазм — как в Правительстве, так и в Федеральном Собрании — наблюдается только при дележе бюджетных доходов и ослабевает при принятии решений, способствующих их формированию.

Образовался своего рода консенсус. Очень многих устраивает нынешняя точка «равновесия», а скорее — бездействия, когда одни приспособились к получению финансовых доходов, а другие — политических дивидендов от сложившейся ситуации. Этот консенсус многие путают со стабильностью. Однако такая стабильность никому не нужна. Это — путь консервации порочной традиции, основанной на «проедании» национальных ресурсов. Это путь к экономической и социальной стагнации.

Этого можно избежать, если попытки проведения структурных преобразований не заканчивать одним лишь написанием концепций и программ. И Правительство, наконец, должно доказать, что такой практики больше не будет.

Я убежден: виной сложившемуся положению дел является не только сопротивление реформам со стороны чиновничьего аппарата. Хотя и таких примеров много. Дело — в самой системе работы и законодательных, и исполнительных органов. Сейчас она устроена так, что тормозит, а во многих случаях — просто останавливает преобразования. Система защищает свои права на получение так называемой «статусной» ренты. Говоря прямо — взяток и отступных. Такой способ существования власти представляет угрозу для общества и для государства.

Мы должны начать подготовку к административной реформе, в первую очередь — Правительства, министерств и ведомств, их территориальных органов. И пересматривать не только и не столько их структуру и штаты, но — главным образом — функции органов власти.

Неоднократные попытки сокращения аппарата управления, слияния и разделения ведомств не сделали Правительство и его органы ни более компактным, ни более эффективным. Достаточно сказать, что вместо этого число работников органов государственной власти и управления выросло с 882 тысяч в 1993 году до более чем миллиона в настоящее время.

В этом году Правительство подготовило пакет законопроектов по дебюрократизации и минимизации административного вмешательства государства в дела предприятий. Надо работать над тем, чтобы и дальше сокращать перечень лицензируемых видов деятельности. Даже в уменьшенном виде этот перечень — все равно очень и очень велик.

Нужно энергично наводить порядок и в других сферах, где есть избыточное государственное вмешательство. Хочу подчеркнуть — избыточное, речь о нем только идет. Речь идет прежде всего о чрезмерной на сегодняшний день обязательной сертификации продукции, о разного рода разрешениях, регистрациях, аккредитациях, иных нормах и правилах, не предусмотренных в законах, но настойчиво вводимых всякого рода инструкций.

У нас не должно быть иллюзий — только прозрачные, закрепленные в законе прямого действия отношения между государством и предпринимателями могут дать новый импульс развитию российской экономики.


Часть 6


Уважаемые коллеги!

В прошлом году нами были начаты преобразования в бюджетной сфере. Удалось принять бездефицитный бюджет. Однако сама процедура прохождения, а вернее — «продавливания» бюджета в Государственной Думе, напоминала скорее, и мы с вами об этом знаем, напоминает скорее торг, в котором, увы, участвует и Правительство, и депутаты. При нынешнем порядке принятия бюджета этот торг возникает неизбежно. Надо подумать, как уйти от этой ставшей привычной практики.

Считаю, что следовало бы, можно, во всяком случае, подумать над этим, призываю вас вместе подумать над этим, перейти к формированию бюджета из двух частей.

Первая — должна обеспечивать исполнение имеющихся государственных обязательств. По этой части у парламента должно быть право либо принять, либо отклонить предложения Правительства, но не изменять параметры.

Другая часть бюджета должна строиться на источниках доходов, связанных с благоприятной внешнеэкономической конъюнктурой, как это было только что. Она может формировать резерв для обеспечения стабильного развития в менее благоприятные годы, а также для решения масштабных стратегических задач. По этой части, возможно, и должны быть обсуждены и поправки, и замечания. Полагаю, что такого рода разделение бюджета позволит предотвратить проедание дополнительных доходов бюджета.

Дальше. Одним из пунктов еще предвыборной моей программы была кардинальная налоговая реформа. Сделаны первые шаги и нужно, конечно, двигаться дальше.

Я позволю себе забежать немножко вперед. Хотел бы напомнить свою позицию по отношению к итогам приватизации. Я против передела собственности. Не подвергая сомнению при этом цели и задачи, которые ставились в ходе этих преобразований в 90-е годы, думаю, следует прислушаться и к вопросам по поводу того, как это делалось. Причем вопросы эти задаются не только сторонниками плановой экономики, но и либералами. Однако передел собственности может быть для экономики и социальной сферы страны еще более вредным и опасным. Исходя из реалий, в которых мы находимся сегодня, необходимо поэтому обеспечить эффективную эксплуатацию этих ресурсов и должное поступление в государственную казну средств. И можно сделать это, только используя налоговые инструменты.

Сегодня наш стратегический приоритет — это рациональное, справедливое обложение природных ресурсов — основного богатства России, недвижимости, последовательное снижение налогообложения нерентных доходов, окончательная ликвидация налогов с оборота.

Правительство в самое ближайшее время закончит рассмотрение у себя этих проблем, и, как Председатель Правительства только что мне доложил, в течение трех, максимум четырех недель внесет соответствующие законопроекты в парламент.

Мы должны продолжать и таможенную реформу. Уже приняты меры по упрощению и снижению уровня импортных тарифов. Но этого недостаточно. Необходимо коренное изменение системы таможенного администрирования. Главной задачей года в этой сфере является принятие новой редакции Таможенного кодекса, причем как закона прямого действия. Разумеется, Кодекс должен соответствовать и нормам ВТО, присоединение к которой остается нашим приоритетом. Мы должны достичь базовых договоренностей со странами — членами ВТО уже к концу этого года. Задача парламента — привести российское законодательство в соответствие с нормами и положениями Всемирной торговой организации.

Интеграция России в мировую экономику требует от нас цивилизованного подхода к решению долговой проблемы. Из сегодняшней ситуации мы должны извлечь уроки на будущее. Брать в долг только тогда, когда точно знаем, как потратить деньги эффективно и как вернуть. Так — чтобы не перекладывать долговое бремя на наших детей и внуков. Поэтому Правительство должно быть очень осмотрительным при принятии решений по новым заимствованиям.

В этой связи — несколько слов о позиции Правительства не подписывать соглашения с Международным валютным фондом. Согласовав в целом программу бюджетной денежно-кредитной и структурной политики, Правительство приняло на себя обязательства по ее выполнению без заключения формального соглашения с МВФ. Думаю, что Правительство способно контролировать свои действия, но должно будет доказать, что оно способно это делать без всякого контроля со стороны международных финансовых организаций, но в рамках той программы, которая подготовлена.

Теперь — о деловом климате в стране. К сожалению, права собственности еще по-прежнему плохо защищены. Качество корпоративного управления остается невысоким. Войны претендентов на собственность не прекращаются даже после принятия судебных решений. А сами решения часто основываются не на законах, а на давлении заинтересованных сторон.

Мы должны защищать права добросовестных приобретателей как недвижимости, так и ценных бумаг — любой собственности. Речь, разумеется, не только и не столько о собственности крупных корпораций. Мы обязаны гарантировать права всех: и мелких собственников, и крупных, и отечественных инвесторов, и иностранных. Считаю, что Правительство и Федеральное Собрание должны уже в этом году проработать соответствующие законодательные акты.

Кроме того, надо ускорить принятие нового закона о приватизации, закона, который установит четкие и прозрачные правила продажи и приобретения государственной собственности и позволит покончить с политическими спекуляциями на тему о «продаже России».

Разговоры на эту тему, к сожалению, продолжаются. Время от времени раздаются требования отобрать, конфисковать и так далее, и так далее. У нас уже было время, когда государство владело абсолютно всем. Чем это закончилось, хорошо известно.

Я убежден: эффективность государства определяется не столько объемом контролируемой им собственности, сколько действенностью политических, правовых и административных механизмов соблюдения общественных интересов в стране. Вот об этом я и говорил в разделе о налоговой реформе. Это касается и такой исключительно важной сферы, как оборонно-промышленный комплекс. Потребности обороны уже сейчас почти на половину обеспечиваются частными предпринимателями, в том числе акционерными обществами с участием государства. Полагаю, что практику участия негосударственных предприятий и в оборонных исследованиях, и в производстве надо расширять. Разумеется, делать это только при четком соблюдении всех установленных требований — через конкурсную систему государственных закупок.

Несколько слов о земельном вопросе. Его решение сильно затянулось. Выходом из тупиковой ситуации может стать отказ от попыток вместить в Земельный кодекс все аспекты государственного регулирования земельных отношений. Главное сегодня — не мешать развитию рынка земли там, где он уже есть. Закрепить в Кодексе самые современные представления о формах и методах регулирования земельных отношений. И признать — что земли не сельскохозяйственного назначения уже сейчас не подлежат ограничению в гражданском обороте.

Регулирование оборота сельхозземель, очевидно, потребует принятия специального федерального закона и, возможно, следует предоставить субъектам Федерации право самостоятельно решать вопрос о сроках перехода к обороту сельхозугодий.

Для страны чрезвычайно важна доступность и развитость транспортной и энергетической инфраструктуры, прозрачность их функционирования. Мы уже вплотную подошли к реформированию электроэнергетики, газоснабжения, железнодорожного транспорта и связи. Для всех очевидно: нельзя больше терпеть их финансовую непрозрачность, рост издержек, неэффективность управления, невозможно сохранить масштабное, перекрестное субсидирование. Но, приступая к реальным преобразованиям инфраструктурных монополий, крайне важно просчитывать их экономические и социальные последствия, а также соблюдать права собственников и инвесторов. Это очень важно — они составляют основу нашей экономики.

Еще один важный вопрос — экспорт капитала. Убежден: если мы создадим в стране приемлемый деловой климат, то капитал перестанет из нее «убегать». Капитал нельзя держать «под стражей». Он должен иметь законную свободу передвижения — туда, где выгодно и где эффективно.

Стратегически — его возможно удержать только благоприятными условиями, только свободой предпринимательства в рамках закона, конечно. Поэтому думаю, что нет смысла цепляться за неработающие ограничения в валютной сфере. Нет никакого смысла, они и так не работают, цифры я вам назвал. Пора пересмотреть сами принципы валютного регулирования, приближая их к общепринятым в мировой практике.

Считаю, что действующие ограничения на операции с капиталом и недвижимостью дискриминируют граждан России по сравнению с гражданами других государств, ограничивают их свободу и подрывают конкурентоспособность российского предпринимательства.

Вообще, во всех наших действиях мы должны строго следовать принципу наибольшего благоприятствования в отношении своих собственных граждан: российским гражданам не должно быть запрещено то, что разрешено гражданам других стран на их родине.

Уважаемое собрание!

Развитие страны определяется не одним лишь экономическим успехом, но — не в последнюю очередь — духовным и физическим здоровьем нации, хотя, разумеется, это все взаимосвязано. Здоровье народа сегодня напрямую связано не только с состоянием общественного здравоохранения, но и с самим образом жизни людей, с экологией, развитием медицинской науки. В современных условиях охрана здоровья — это проблема государственного масштаба.

Правительство ежегодно утверждает программу государственных гарантий по бесплатной медицинской помощи. Однако в абсолютном большинстве регионов эта программа не обеспечивается государственными средствами. Дефицит средств по этой программе — 30—40 процентов от потребности и он покрывается — давайте прямо и честно об этом скажем — вынужденными расходами пациентов на оплату лекарств и медицинских услуг.

Реструктуризация системы медицинской помощи разворачивается медленно. Нарастание платности порождает скрытую коммерционализацию государственных и муниципальных больниц и лечебниц. При этом система медицинского страхования, которая призвана компенсировать больным людям расходы на лечение, действует неэффективно. По факту — на основе сети бюджетных медучреждений — у нас сформировалась скрытая, но почти узаконенная система платной медицинской помощи, в которой подчас царит произвол и нет вообще никакой социальной справедливости.

Задача этого года — создать законодательную базу для завершения перехода к страховому принципу оплаты медицинской помощи. Это нужно делать в рамках единой системы медико-социального страхования, полностью обеспеченной источниками финансирования. И на этой базе — преодолеть хронический дефицит финансовых ресурсов, обеспечить государственные гарантии предоставления населению базовых медицинских услуг в полном объеме. Повысить реальную доступность и качество бесплатной медицины для широких слоев населения. А для платного здравоохранения нужно создать четкую правовую и экономическую базу.

Не менее важным государственным приоритетом является обеспечение гражданам гарантий достойной старости. В стране продолжается убыль населения. Доля пожилых людей со временем будет становиться еще больше. Нагрузка на трудоспособное население будет расти. Мы с вами знаем все прогнозы в этой сфере. Однако возможности нашего государства обеспечить достойный уровень жизни и нынешним, и будущим пенсионерам, к сожалению, невелики. Их сегодня хватает лишь для выплаты минимальной пенсии.

Да, за прошлый год нам удалось немного улучшить жизнь пожилым людям. Пенсии стали регулярно выплачивать. Они выросли — в реальном выражении — примерно на 28 процентов. И это был самый серьезный рост за последние несколько лет. В этом году должны сделать еще один шаг вперед — добиться того, чтобы средняя пенсия превзошла прожиточный минимум. Задачи-то, посмотрите, какие у нас скромные.

Но при сохранении ныне действующей системы мы не сумеем обеспечить достойный уровень жизни пенсионерам. Поэтому следует, не откладывая, доработать механизмы перехода к действительно эффективной пенсионной системе. Люди к этому готовы. Опросы показывают, что более 60 процентов граждан России считают необходимыми кардинальные изменения в самих принципах работы пенсионной системы страны.

Для обсуждения базовых параметров перехода к новой системе мы создали национальный Совет по пенсионной реформе. Он должен стать эффективным инструментом формирования политики в этой важнейшей для всего общества сфере, а также органом, где будут вырабатываться новые принципы пенсионного законодательства.

Сегодня никто из работающих точно не знает, какую пенсию он будет получать. Никто! Не знает, поскольку пенсия определяется не его собственным вкладом, а тем, сколько пенсионных отчислений будут делать в будущем будущие поколения работников. А насколько эффективно они будут работать, сейчас мы не можем сказать.

Нам нужен переход к понятной системе накопления средств на старость. Люди должны быть уверены, что каждый рубль, заработанный ими, прямо влияет на величину их пенсии. Это станет дополнительным стимулом в том числе и к выводу из <тени> заработной платы.

Успешное проведение пенсионной реформы напрямую связано с трудовыми отношениями. Сейчас многие люди ограничены в своих возможностях легально зарабатывать на жизнь. И потому вынуждены прибегать ко всяким ухищрениям, обходя не работающие на практике ограничения в трудовом и административном законодательстве.

До сих пор действует архаичный Кодекс законов о труде, принятый еще в 1971 году. Разрыв между современным гражданским законодательством — по сути рыночным — и старым трудовым правом нарастает все больше. И он существенно стимулирует развитие теневых трудовых отношений. Сегодня, кстати, — не подконтрольных и профсоюзам.

У депутатского корпуса, у Правительства, профсоюзов очень разные точки зрения на Трудовой кодекс. Нам необходимо трудовое законодательство, которое бы защитило права и интересы работников — не на бумаге, а на деле. Обеспечивало бы мобильность трудовых ресурсов, открывало дорогу структурным преобразованиям на предприятиях. Очень рассчитываю на то, что парламент ускорит доработку и принятие Трудового кодекса на базе правительственного проекта.


Часть 7


В сфере предоставления социальных услуг особенно нужна эффективность, прозрачность и четкость. Каждый гражданин нашей страны должен точно знать, что именно он имеет право бесплатно получить от федеральной власти, что — от региональной, а за что должен заплатить сам. И точно так же — за органами власти всех уровней должны быть закреплены сферы их ответственности.

В соответствии с этим принципом следует перейти от сметного финансирования организаций к финансированию устанавливаемого государственного заказа. И, что не менее важно, создать условия для конкуренции между всеми — и государственными, и негосударственными организациями — за саму возможность оказания социальных услуг.

Одной из таких сфер, где следует расширять действие экономических механизмов, является образование. В него постоянно вовлечено более четверти населения страны. С одной стороны, это — много. С другой стороны, совершенно недостаточно. Темпы развития современной экономики, науки, информационных технологий требуют перехода к непрерывному — в течение всей жизни — образованию.

Считаю, что должен быть изменен сам подход к образованию. В эпоху глобализации и новых технологий — это не просто социальная сфера. Это — вложение средств в будущее страны, в котором участвуют компании и общественные организации, все граждане без исключения, все заинтересованные в качественном образовании наших детей.

Образование не может ориентироваться только на бюджетное распределение ресурсов. Внебюджетное финансирование учреждений образования (другими словами — плата за обучение, скажем об этом прямо) во многих случаях стало нормой жизни. Однако этот рынок остается непрозрачным. Это — нелегальный рынок. Директора школ используют его на свой страх и риск. Официальная «бесплатность» образования при его фактической, но скрытой платности развращает и учеников, и преподавателей.

Мы должны четко разграничивать сферу бесплатного образования, сделав доступ к нему справедливым и гарантированным, — и платного, дав ему адекватную правовую основу.

Поэтому задача этого года — разработать государственные образовательные стандарты. Они должны стать основой для последующего введения нормативного подушевого финансирования предоставляемых образовательных услуг. Одновременно — в целях повышения качества образования — следует сформировать независимую систему аттестации и контроля качества образования.

И, разумеется, не менее важная задача — повысить доступность образования для учащихся из малообеспеченных семей путем выделения и введения адресных социальных стипендий.

Уважаемые коллеги!

Нередко можно услышать о том, что наша наука находится в бедственном положении. Позвольте сказать несколько слов об этом. Слышим, что основной причиной этого положения является скудость государственного финансирования. Отчасти, конечно, это правда, но далеко не вся. Вопреки устоявшемуся мнению, российская наука не только жива, она развивается, хотя и развивается пока не теми темпами, как нам бы того хотелось.

В ее финансировании существенную роль стали играть внебюджетные источники. За последние 10 лет их доля в общем финансировании науки выросла с пяти до 50 процентов. Россий-ская наука начала работать на рынок и интенсивно взаимодействовать с отечественным и иностранным бизнесом. Многие работы российских ученых — вполне конкурентоспособны на мировых рынках.

Очевидно, что фундаментальная наука может быть поддержана государством. Должна быть им поддержана! Но государство должно быть заказчиком исследований и разработок только в меру своих реальных экономических возможностей. Поэтому сегодня необходимо точно определить приоритеты государственного финансирования научных направлений. И одновременно с этим — изменить механизм их финансирования. В том числе и таким образом, как это уже не первый год делают отечественные научные фонды: они на конкурсной основе финансируют именно исследования, а не исследовательские учреждения.

Следует также преодолеть неполноту и крайнюю противоречивость правовой базы науки. Законодательная основа управления отраслевой наукой крайне громоздка, сложна и запутана. Архаична уставная и нормативно-правовая база деятельности и Российской академии наук. Неадекватна система охраны, защиты и использования прав интеллектуальной собственности. Все эти проблемы требуют своего разрешения.

Уважаемые коллеги!

При решении экономических и социальных задач мы обязаны учитывать не только внутриполитическую ситуацию, но и прочность наших международных позиций.

Внешняя политика — это и индикатор, и существенный фактор состояния внутригосударственных дел. Здесь не должно быть иллюзий. От того, насколько грамотно и эффективно мы используем свой дипломатический ресурс, зависит не только авторитет нашей страны на международной арене, но и политическая и экономическая ситуация в самой России.

Я уже не раз говорил, что Россия должна строить свою внешнюю политику на основе четкого определения национальных приоритетов, прагматизма и экономической эффективности.

Сегодня наша страна все больше интегрируется в мировое хозяйство. И потому во внешнеполитической сфере мы должны учиться защищать экономический интерес государства в целом, российского предприятия и российского гражданина. Мы обязаны по-настоящему обеспечивать, если угодно — обслуживать интересы российской экономики. А это значит — противодействовать дискриминации отечественных производителей. Гарантировать сохранение и оптимальное использование российской собственности за рубежом. Ускорять подготовительные работы по вступлению в ВТО на приемлемых для нас условиях. В целом работать на конкурентоспособность России во всех смыслах этого слова.

Иметь надежную репутацию выгодно не только в экономике, но и в политике. И потому надо четко исполнять наши долгосрочные обязательства и договоренности. Отстаивать принципы, на которых мы строим сегодня свои связи с другими государствами. Это — баланс интересов и взаимовыгодный характер сотрудничества, уважение и доверие. Такие подходы много продуктивнее жестких идеологических догм. И те, кто эти подходы разделяет, могут быть уверены — в лице России они всегда найдут заинтересованного и предсказуемого партнера.

При этом учет и уважение национальных интересов России со стороны наших международных партнеров являются для нас принципиальными. Все это в полной мере относится и к обсуждению проблемы сохранения стратегической стабильности, к разоружению, расширению НАТО, формированию основ миропорядка в XXI веке.

Не только историческая близость, но и ясные практические соображения диктуют необходимость активизации наших усилий в СНГ. Россия остается ядром интеграционных процессов в Содружестве. В период экономического подъема для России здесь открываются новые возможности.

Мы будем продолжать кропотливую работу по строительству Союзного государства с Белоруссией, стимулировать дальнейшее развитие интеграционных процессов в СНГ в целом. Подписание Договора об учреждении Евразийского экономического сообщества — это только первый значимый шаг. Мы готовы идти в этом направлении дальше.

Мы обязаны вдохнуть новую энергию в наши отношения с европейскими и другими международными структурами. При этом — сохраняя и развивая все позитивное, что было накоплено в предыдущие годы. В Европе сейчас идут динамичные процессы, трансформируется роль крупных европейских организаций, региональных форумов. В этом плане, безусловно, возрастает значение дальнейших усилий по налаживанию партнерства с Европейским Союзом. Курс на интеграцию с Европой становится одним из ключевых направлений нашей внешней политики.

Мы остаемся последовательными и в наших отношениях с НАТО. Эти отношения регулируются Основополагающим актом о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности, подписанным в 1997 году. И считаем, что проблема в том, что эта организация зачастую игнорирует мнение международного сообщества и положения международно-правовых документов при принятии своих решений. В этом самая главная проблема.

Поэтому будущее наших отношений с альянсом напрямую зависит от того, насколько точно соблюдаются основополагающие положения международного права. В первую очередь — в вопросах неприменения силы и угрозы силой. Наша позиция ясна — единственной организацией, правомочной санкционировать применение силы в международных отношениях, является Совет Безопасности Организации Объединенных Наций.

Еще одна проблема, о которой просто обязан сказать с этой трибуны, — это защита прав и интересов российских граждан, наших соотечественников за рубежом. Сотни тысяч людей, проживающих и работающих за пределами своей страны, должны быть уверены, что Россия не бросит их, если они оказались в трудной ситуации. Защитит их личные права, их семьи от возможного произвола и незаконного давления, поможет отстоять человеческое и гражданское достоинство. Никому не должно быть позволено устраивать «селекцию» международных прав и свобод человека в зависимости от обложки паспорта. И наши дипломаты должны становиться в таких случаях не просто активными, но наступательными и профессионально жесткими, эффективными.

Хотел бы особо подчеркнуть: сегодня все органы власти обязаны относиться к работе на внешнеполитическом поле как к очень чувствительному и важному делу. Следует помнить — от того, насколько умно, деликатно и эффективно мы выстроим здесь нашу линию, зависит благополучие страны и российских граждан. Зависит положение наших соотечественников за рубежом. И далеко не в последнюю очередь — успехи в наших собственных внутренних делах.

Часть 8

Уважаемые члены Совета Федерации и депутаты Государственной Думы!

Прошедшее десятилетие для России было бурным, можно сказать без всякого преувеличения — революционным. Год 2000-й и начало 2001-го на их фоне кажутся относительно спокойными. Отсутствие политических потрясений для многих, привыкших к постоянным кризисам, стало основанием для прогнозов о структурных и кадровых изменениях.

Я хочу сказать определенно: мы не боимся и не должны бояться перемен. Но любые перемены — политические и административные — должны быть оправданы обстоятельствами. Конечно, общественные ожидания и опасения появляются не на пустом месте. Они основаны на известной логике: за революцией обычно следует контрреволюция, за реформами — контрреформы, а потом и поиски виновных в революционных издержках и наказание. Тем более что собственный исторический опыт России богат такими примерами.

Но, мне кажется, пора твердо сказать: этот цикл закончен. Не будет ни революций, ни контрреволюций! Прочная и экономически обоснованная государственная стабильность является благом для России и для ее людей. И давно пора учиться жить в этой нормальной человеческой логике. Пора осознать, что предстоит длительная и трудная работа. Наши главные проблемы слишком глубоки и они требуют не политики наскока, а квалифицированного, ежедневного труда.

Но стабильность — это вовсе не аппаратный застой. Нам потребуются смелые и глубоко продуманные решения, понадобятся грамотные, подготовленные специалисты — и среди предпринимателей, и среди государственных служащих.

В заключение хотел бы еще раз подчеркнуть, что после бурного десятилетия реформ мы входим в период, когда от нашей воли, от нашей квалификации и выдержки зависит долгосрочный успех страны. Меры переходного характера исчерпаны. Но чтобы нынешняя политическая стабильность в конечном итоге обернулась экономическим процветанием, надо приложить еще очень много сил, потратить не один год.

Власть в России должна работать для того, чтобы сделать в принципе невозможным отказ от демократических свобод, а взятый экономический курс — бесповоротным. Власть должна работать, чтобы гарантировать политику улучшения жизни всех слоев населения России, законность и последовательность линии на улучшение делового климата.

Обращаясь сегодня к Федеральному Собранию, к Правительству, к региональным и местным властям, просил бы помнить: нам не достичь ощутимых результатов, если не снять опасений и настороженного отношения людей к государству. Суть многих наших проблем — в застарелом недоверии к государству, неодно-кратно обманывавшему граждан. В унаследованной из прошлого подозрительности граждан к государству. В отсутствии подлинного гражданского равенства и делового партнерства.

Сегодня я сознательно задержал ваше внимание на проблемных вопросах, на недостатках — объективный анализ собственных недоработок мне казался много полезнее, чем успокоительные речи. Хотя можно было бы развивать и этот тезис. 2000-й год наглядно показал, что мы можем работать вместе. Теперь всем надо учиться работать эффективно. Я прошу всех, кто состоит на службе у государства, отнестись к этому как к основной и главной своей задаче. Хочу повторить еще раз: как к основной и главной своей задаче!

Благодарю вас за внимание.


Ежегодное послание президента Владимира Путина Федеральному Собранию РФ (18 апреля 2002 года, Москва, Кремль)


Добрый день, уважаемые друзья!

Уважаемые председатели палат Федерального Собрания, уважаемые депутаты Государственной Думы, члены Совета Федерации!

Мы вновь собрались в этом зале, чтобы подвести итоги за год и поставить задачи на предстоящий период. Наши цели неизменны: демократическое развитие России, становление цивилизованного рынка и правового государства. И самое главное — повышение уровня жизни нашего народа.

Здесь есть достижения, хотя и небольшие. В прошлом году продолжился экономический рост. Удалось создать новые рабочие места. Численность безработных сократилась на 700 тысяч человек. Реальные доходы граждан выросли почти на 6 процентов.

Год назад мы ставили скромную, но чрезвычайно важную задачу — добиться, чтобы средняя пенсия в стране превзошла наконец прожиточный минимум пенсионера.

Сегодня можно сказать: эта задача решена.

Люди увереннее смотрят в завтрашний день — многие начинают строить долгосрочные личные планы, стремятся получить образование и новые профессии. И, видимо, не случайно, что прошлый год был для России рекордным по числу студентов.

После целой эпохи дефицитных бюджетов — когда мы тратили больше, чем зарабатывали — второй год подряд бюджет сведен с профицитом.

Есть продвижение в развитии инфраструктуры рынка, в укреплении гарантий частной собственности. В основном за счет совершенствования законодательной базы. Отмечу принятие Земельного и Трудового кодексов, пакетов по пенсионной и судебной реформам, дебюрократизации экономики, совершенствованию налоговой системы. В Гражданском кодексе появились важные для людей разделы, такой, например, как раздел о наследовании.

И сегодня я хочу поблагодарить Федеральное Собрание и Правительство России, которые весь этот напряженный период конструктивно взаимодействовали, очень часто были эффективными партнерами.

На фоне укрепления политической стабильности постепенно улучшается деловой климат в стране. Раздвинулись горизонты государственного и корпоративного планирования. Предприниматели строят свои планы уже в расчете не на месяцы, а годы.

Мы своевременно, а порой даже с опережением обслуживаем внешний долг. Более чем вдвое выросла суммарная капитализация российских компаний. Начал расти несырьевой экспорт. За год на четверть увеличились поставки машин и оборудования за рубеж. После десятилетнего перерыва мы вернулись на вторую позицию в мире по объемам производства нефти и на первое место в мире по торговле энергоносителями. И нам необходимо с умом распорядиться новым положением страны в мировом экономическом сообществе.

Все это постепенно меняет отношение к нам в мире. Улучшение экономической ситуации отмечается международными рейтинговыми агентствами, повышающими кредитный рейтинг России. Зарубежные банки увеличивают российскую долю в своих инвестиционных портфелях. Наша страна постепенно превращается в солидного и предсказуемого делового партнера.

Однако следует признать и другое: политическая стабильность и благоприятная экономическая конъюнктура не использованы в полной мере для качественного улучшения жизни граждан страны, для завоевания Россией достойного места в мировой экономической системе.

Удовлетворяет ли нас достигнутое?

Наш ответ: конечно же, нет, еще раз нет. Для «головокружения от успехов» нет никаких оснований. Экономические проблемы России, накопленные в предыдущие десятилетия, десятилетия стагнации и кризисов, никуда не делись. Бедность хотя и отступила — только немножко отступила, — но продолжает мучить еще 40 миллионов наших граждан. В последние годы экономического роста нам удалось разве что не увеличить отставание от других стран.

В этой связи должен сказать: довольно долго многие политики и граждане страны были уверены или жили иллюзиями, что окончание периода военно-политической конфронтации в мире чуть ли не автоматически откроет России путь в мировую экономическую систему, что мир распахнет нам свои «экономические объятия». Жизнь оказалась куда сложнее.

Да, период конфронтации закончился. Мы строим со всеми государствами мира — хочу это подчеркнуть: со всеми государствами мира — конструктивные, нормальные отношения. Однако хочу обратить внимание и на другое: нормой в международном сообществе, современном мире является и жесткая конкуренция — за рынки, за инвестиции, за политическое и экономическое влияние. И в борьбе, этой борьбе, России надо быть сильной и конкурентоспособной.

Сегодня страны мира конкурируют друг с другом по всем параметрам экономики и политики: по величине налоговой нагрузки, по уровню безопасности страны и ее граждан, по гарантиям защиты права собственности. Они соревнуются в привлекательности делового климата, в развитии экономических свобод, в качестве государственных институтов и эффективности судебно-правовой системы.

Конкуренция приобрела действительно глобальный характер. В период слабости — нашей слабости — многие ниши на мировом рынке нам пришлось уступить. И они тут же были захвачены другими. Их никто так просто возвращать не хочет и не отдаст, о чем свидетельствует ситуация на рынках нефти, стали, авиационных перевозок и других товаров и услуг.

Вывод очевиден: в современном мире с нами никто не собирается враждовать — этого никто не хочет и это никому не нужно. Но нас никто и особенно не ждет. Никто специально помогать не будет. За место под «экономическим солнцем» нам нужно бороться самим.

Я уже говорил: России сегодня нужны более амбициозные цели. Более высокие темпы роста. А наша экономическая политика, повседневная работа государственных институтов должны быть нацелены на решение соответствующих задач. Мало того, эти действия, эта политика должны быть понятны — понятны и поддержаны народом.

Я убежден: чтобы обеспечить достойный уровень жизни наших граждан, чтобы Россия оставалась весомым и полноценным членом мирового сообщества, была сильным конкурентом, наша экономика должна расти куда более быстрыми темпами. Иначе мы все время будем проигрывать, а наши возможности в мировой политике и экономике будут ужиматься.

Готова ли Россия к такой конкурентной борьбе? Способна ли она обеспечить необходимые для этого темпы роста? Правительство зафиксировало их в своем прогнозе на ближайшие годы в интервале 3,5—4,6 процента. О чем это говорит?

Первое: фактически признается, что благоприятная внешнеэкономическая конъюнктура уже не обеспечивает необходимых темпов развития экономики и ее конкурентоспособности.

И второе: Правительство не рассчитывает на более высокие темпы роста.

Столь низкая оценка возможностей России не на пользу делу. Больше того, она не предполагает активной политики. Не предусматривает мер, нацеленных на использование возможностей российской экономики. Речь прежде всего о том потенциале, который есть в предпринимательстве, в научно-технической сфере, в современных технологиях управления.

Считаю, что основное сейчас: это создание условий, при которых граждане России могут зарабатывать деньги. Зарабатывать и с выгодой для себя вкладывать в экономику своей собственной страны.

Но для этого необходимо устранить то, что все еще мешает людям жить и работать. И прежде всего придется существенно изменить саму систему работы государственных институтов.

Сегодня колоссальные возможности страны блокируются громоздким, неповоротливым, неэффективным государственным аппаратом. К слову, из почти 500 тысяч обращений во время телевизионного интервью почти три четверти — это жалобы граждан на разные формы административного произвола.

Уважаемое Собрание!

Мы привыкли жаловаться на российскую бюрократию, многочисленную и неповоротливую. И претензии к ней совершенно обоснованы. Повторяем это очень часто. Между тем бюрократических структур в России, как это ни странно, не больше, а иногда даже меньше, чем в других странах. В чем же тогда дело?

Главная проблема не в количестве этих структур, а в том, что их работа плохо организована. Нынешние функции государственного аппарата не приспособлены для решения стратегических задач. А знание чиновниками современной науки управления — это все еще очень большая редкость.

Я уже говорил о необходимости административной реформы. Ее результатом должно стать государство, адекватное нашему времени и целям, перед которыми стоит наша страна. И государственный аппарат должен быть эффективным, компактным и работающим.

Что нужно для этого сделать?

Во-первых, модернизировать систему исполнительной власти в целом. Сегодня подразделения исполнительной власти живут так, будто они продолжают оставаться штабами отраслей централизованного народного хозяйства. Предприятия в значительной степени приватизированы, но прежние привычки командования остались. Министерства продолжают направлять усилия на то, чтобы подчинить себе — финансово и административно — предприятия и организации. В результате таких административных издержек вести цивилизованный бизнес в стране чрезвычайно сложно.

Между тем прямая обязанность государства — создать условия для развития экономических свобод, задавать стратегические ориентиры, предоставлять населению качественные публичные услуги и эффективно управлять государственной собственностью.

Для этого структура исполнительной власти должна быть логично и рационально устроена, а госаппарат должен стать работающим инструментом реализации экономической политики. Реформы государственной службы придется проводить в тесной увязке с обновленными принципами работы и построения исполнительной власти.

Во-вторых, нам нужна эффективная и четкая технология разработки, принятия и исполнения решений. Ныне действующий порядок ориентирован не столько на содержание, сколько на форму.

В-третьих, надо наконец провести анализ ныне реализуемых государственных функций и сохранить только необходимые.

В прошлогоднем Послании я уже давал соответствующее поручение Правительству и просил начать подготовку к административной реформе.

Понятно, ревизия функций государства — задача непростая и долговременная. Здесь не может быть никакой кампанейщины. Кампанейщины, которая обычно заканчивается плавным «переливом» чиновников из одной структуры в другую.

Но мы уже два года говорим о сокращении избыточных функций госаппарата. Ведомства по вполне понятным причинам «цепляются» и будут «цепляться» за эти функции. Но это, конечно, не повод откладывать реформу.

Председателю Правительства следует представить обоснованные предложения по реструктуризации системы исполнительной власти.

В завершение темы хочу отметить: нынешняя организация работы госаппарата, к сожалению, способствует коррупции. Коррупция — это не результат отсутствия репрессий — хотел бы это подчеркнуть, — а прямое следствие ограничения экономических свобод. Любые административные барьеры преодолеваются взятками. Чем выше барьер — тем больше взяток и чиновников, их берущих.

И мы не должны дожидаться, пока достигнутая стабильность превратится в административный застой. В том числе из-за непрозрачности в работе госаппарата. Для граждан он еще остается «черным ящиком».

Следует определиться с четким перечнем информации, которую госорганы обязаны делать публично доступной. И этот перечень должен быть утвержден законом. Это нужно и для развития гражданского общества, и для формирования цивилизованной предпринимательской среды.

Уважаемые коллеги!

Мы сделали существенный шаг в модернизации судебно-правовой системы. Большинство необходимых указов, актов, законов уже принято. Средства на их реализацию выделены. Теперь нужно четко исполнить принятые решения.

Ключевым считаю то, что изменения коснулись не только организации и условий работы судов, но прежде всего процедур, обеспечивающих защиту прав личности и доступность правосудия.

Нам необходим такой суд, который уважают и в стране, и за ее пределами. И это задача не только политическая, но не в послед-нюю очередь экономическая. Эффективная судебная система, я уже об этом говорил с самого начала, нужна и для того, чтобы у отечественных и иностранных компаний не возникло сомнений в ее авторитете и действенности.

В июле этого года вступает в силу новый Уголовно-процессуальный кодекс. В связи с этим судебные и правоохранительные органы должны решить многие организационные вопросы, чтобы начиная с 1 июля этот закон работал в полной мере. Обращаюсь с просьбой к Федеральному Собранию оперативно рассмотреть необходимые изменения в УПК и в закон о введении его в действие. В том числе нормы, которые касаются передачи судам полномочий по арестам.

На очереди важнейшие для граждан и экономики страны Гражданско-процессуальный, Арбитражный кодексы, Закон о третейских судах.

Думаю, следует оптимизировать и структуру арбитражных судов. Сегодня разрешение спора и рассмотрение жалобы на принятое решение осуществляется в одном и том же суде. Просил бы внимательно отнестись к этой проблеме.

Необходимо также четко разделить компетенцию арбитражных судов и судов общей юрисдикции. Судебную систему просто дискредитирует — многие это знают — то, что сплошь и рядом один и тот же спор рассматривается в разных судах, которые к тому же подчас, и очень часто, принимают прямо противоположные решения. Это ставит в тупик предпринимателей, граждан, перегружает суды, не способствует развитию здорового делового климата.

Надо привести в соответствие с новыми законодательными актами и положения закона «О прокуратуре Российской Федерации».

И, наконец, нам крайне важна гуманизация уголовного законодательства и системы наказаний. Сегодня за преступления небольшой и средней тяжести фактически следуют те же самые санкции, что и за тяжкие. Преступность от этого не уменьшается, а люди только ожесточаются.

Между тем уже по действующему законодательству у судов есть возможность вместо лишения свободы применять штрафы и другие, более гуманные меры наказания. Однако этой возможностью они пользуются редко. Считаю, что применение наказаний, не связанных с лишением свободы, — там, где, конечно, это обосновано, там, где есть основания для этого, — должно стать широкой судебной практикой.

Наша главная цель — и об этом мы много раз говорили, все об этом хорошо знают — добиться неотвратимости наказания, а не его чрезмерной суровости.

Одним из факторов, обеспечивающих конкурентоспособность российской экономики, является стабильная законодательная база.

Да, отечественная правовая система находится в стадии формирования. И сегодня нам приходится принимать много законов — для того чтобы быстрее адаптироваться к изменяющимся экономическим и социальным условиям. Между тем даже это не может оправдать, что принятые законы часто противоречат друг другу. Будучи принятыми — не исполняются. Постоянно подвергаются изменениям, иной раз даже не вступив в силу.

Сейчас Правительство подготовило новый пакет поправок в Налоговый кодекс. И очень многие из предложенных изменений заслуживают поддержки. Но хочу обратить внимание: даже самые «благие намерения» разработчиков не должны становиться поводом для правовой небрежности и недооценки последствий принимаемых решений.

Тем более что в нашем налоговом законодательстве есть уже и примеры проработанности, продуманности норм. В первую очередь давайте вспомним о норме, о 13-процентном подоходном налоге. Пойдя на этот шаг, мы существенно простимулировали деловую активность, пополнили казну и упростили налоговую систему. И сегодня я еще раз хотел бы сказать, что это правило пересмотру не подлежит.

Одним из факторов, который делает нашу страну некомфортной, к сожалению, для граждан и негостеприимной для иностранцев, является преступность. Правоохранительные органы должны направлять свои усилия на защиту прав граждан, жесткую борьбу с рэкетом, административным произволом и коррупцией. На охрану прав собственника и производителя.

Серьезную угрозу стабильности и общественной безопасности в стране представляет рост экстремизма. Речь в первую очередь о тех, кто под фашистскими, националистическими лозунгами и символикой устраивает погромы, избивает и убивает людей.

При этом милиция и прокуратура часто не имеют достаточно эффективных инструментов для привлечения к ответственности организаторов и вдохновителей этих преступлений. Во многих случаях дело ограничивается доведением до суда лишь непосредственных исполнителей. На самом деле банды экстремистов действуют, по сути, как организованные преступные сообщества и подлежат аналогичному преследованию. Уже в ближайшее время в Государственную Думу будет внесен законопроект, касающийся борьбы с экстремизмом.

Уважаемые депутаты Государственной Думы, члены Совета Федерации!

В прошедшем году в целом завершилось организационное становление федеральных округов. Федеральная власть реально стала ближе к регионам.

Полагаю, настало время перенести на окружной уровень исполнение некоторых федеральных функций, приблизить их к территориям. Прежде всего в части контрольной и кадровой работы. А именно: в сферах финансового контроля и согласования кандидатур на должности в региональных подразделениях федеральных ведомств, о количестве которых тоже надо подумать.

Нашей ключевой задачей остается работа по разграничению сфер ведения между федеральным, региональным и местным уровнями власти. Год назад с этой трибуны я говорил о необходимости наведения здесь порядка. К настоящему времени собраны и обобщены предложения органов власти субъектов Федерации и местного самоуправления. Созданная для этой цели комиссия проводит их скрупулезный анализ.

Очевидно, что задача у комиссии непростая. Но мы ждем от ее работы результатов. Они нужны для повышения эффективности государственной политики, стабилизации межбюджетных отношений, внесения большей ясности в организацию российской власти в целом.

Несколько слов о практике заключения договоров о разграничении предметов ведения и полномочий между центром и субъектами Федерации. Возможность заключения этих договоров предусмотрена Конституцией России и является легитимной. В известный момент нашей истории они были востребованы и, думаю, необходимы. Однако на практике само существование таких договоров часто приводит к фактическому неравенству в отношениях между субъектами Российской Федерации. А в конечном счете, значит, и между гражданами, которые проживают в разных территориях России.

Причем в большинстве случаев разграничение полномочий произошло лишь «на бумаге». Недаром из 42 имевших такие договоры субъектов 28 их уже расторгли.

Разумеется, в таком государстве, как Россия, надо учитывать региональную специфику. И необходимость в договорах с отдельными регионами, конечно же, может возникать. Но заключать такие договоры «за спиной» других субъектов Федерации, без предварительного обсуждения и достижения общественного консенсуса, думаю, неправильно.

Полагаю, все договоры о разграничении полномочий должны проходить обязательную процедуру утверждения федеральным законом, вами, уважаемые коллеги. Чтобы все знали, кто какие преференции имеет и почему. Федеральное Собрание должно «на ясном глазу» принимать это решение.

Теперь о ситуации в Чечне. Военную стадию конфликта можно считать завершенной. Она завершена благодаря мужеству и героизму армейских и специальных подразделений России. Еще год назад мы считали тех, кто нам противостоит. Сколько там бандитов и террористов: две тысячи, три, пять, десять. Сегодня для нас не важно, сколько их. Нужно знать, где они.

В самой республике еще много социальных и экономических проблем, мирную жизнь нарушают вылазки оставшихся бандитов. Однако из-за этого нельзя поражать в правах целый народ. Мы не можем этого допустить. Каждый житель Чечни или выходец из нее должен ощущать себя полноценным гражданином Российской Федерации.

И потому главная задача нынешнего этапа — это возвращение Чечни в политико-правовое пространство России. Это создание в ней дееспособных правовых институтов и собственных силовых структур. А в перспективе — проведение свободных выборов, полноценная система республиканской власти и экономически устроенная жизнь чеченского народа.

Уважаемое Собрание!

В течение длительного времени федеральная власть практически не уделяла внимания проблемам местного самоуправления. В конечном итоге это непосредственно сказывается на уровне жизни населения в российских городах и селах.

Одним из источников сложившейся ситуации является низкое качество законодательной базы местного самоуправления. Федеральный закон о местном самоуправлении и соответствующие акты субъектов Федерации в малой степени согласованы как с реальным состоянием местного самоуправления, так и друг с другом.

Одна из причин — нечеткость в разграничении полномочий с региональными органами власти, а также неопределенность, за что именно должны отвечать государственные органы, а за что — органы местного самоуправления.

В этой связи надо законодательно уточнить само понятие и перечень вопросов «местного значения». Часть из них пересекается с задачами, которые выполняются федеральными и региональными органами государственной власти. Другие требуют колоссальной материальной поддержки и могут быть успешно реализованы только при содействии субъектов, а иногда и при прямой поддержке Федерации.

Кроме того, большой проблемой местного самоуправления остается недостаточность его собственной доходной базы. Но именно с местных органов власти население спрашивает и за исполнение федеральных законов (таких, как о ветеранах), и за работу ЖКХ, и за очень многое другое.

Считаю, что федеральным законодателям необходимо определиться со структурой местного самоуправления. Прежде всего закрепив законом те его формы, которые доказали свою жизнеспособность на практике. При этом нелишне вспомнить и наш собственный, еще дореволюционный исторический опыт.

Все эти вопросы должны быть отражены в новой редакции Федерального закона «Об общих принципах местного самоуправления», в региональном законодательстве.

И, наконец, очень важно, чтобы у местного самоуправления была возможность создавать собственные источники формирования бюджета. За счет развития малого бизнеса, эффективного использования земель, иной недвижимости. При этом государственная власть — учитывая расходные полномочия муниципалитетов — могла бы обеспечить им долгосрочные нормативы отчислений от регулирующих налогов.

Хотел бы еще раз подчеркнуть: без дееспособного местного самоуправления эффективное устройство власти в целом считаю невозможным. Кроме того, именно здесь, на местном уровне есть огромный ресурс общественного контроля за властью. И на этом уровне мы обязаны навести порядок. Тот порядок, о дефиците которого говорят и пишут граждане страны.

Уважаемые коллеги!

Отдельно остановлюсь на проблемах малого бизнеса. Только что упоминал это в разрезе местного самоуправления. Это важно для страны в целом. Как вы знаете, Правительство подготовило изменения в законодательство о налогообложении малого бизнеса. И в процессе работы с ними в Государственной Думе прошу самым внимательным образом прислушаться к мнению самих предпринимательских объединений, чтобы не повторить истории, когда с введением единого социального налога налоговая нагрузка на малый бизнес, к сожалению, только возросла.

Это уже не первая ситуация, когда «по пути» в Думу происходит скрытая ревизия первоначальных проектов. Ревизия, приводящая к искажению самой идеи.

Мы часто говорим, что начинающему бизнесу крайне важна возможность «встать на ноги». Между тем непродуманные либо недоработанные проекты часто ставят наше предпринимательство не «на ноги», а «на уши».

Мы обязаны прекратить бессмысленное соревнование между народом и властью — когда власть порождает законы, а народ изобретает способы их обхода. Творческая активность людей должна направляться не на так называемую «оптимизацию» налоговых схем, а на развитие собственного дела на базе использования тех норм, которые мы с вами им предлагаем.

Хотел бы также добавить: изменение налогов — важная, но только часть проблемы. У предпринимательства в целом — а у малого в особенности — огромное количество претензий, связанных с неоправданным административным давлением. И прежде всего со стороны надзорных органов и инспекций.

Издержки от такого надзора очень велики, а порой абсолютно бессмысленны. Он зачастую осуществляется формально. При этом материальный ущерб от аварий, обвалов, пожаров и т. д. не уменьшается. Заплатил за справку — и «гори себе на здоровье».

Но ведь за порядком здесь надзирают сотни тысяч человек. При этих органах аккредитованы тысячи — и это не преувеличение — тысячи коммерческих организаций, «кормящихся» на проверках. Их предписания и штрафы, равно как поборы и взятки, ложатся непомерным бременем и угнетают предпринимательство.

Нам нужны изменения в законы и подзаконные акты, которые уточнят и упорядочат полномочия надзорных органов. А где можно — заменят их более эффективными мерами ответственности самих экономических субъектов. Действовать, конечно, в этом плане нужно очень аккуратно.

Считаю, нам следует расширить практику комплексного страхования ответственности. За порядок в той или иной сфере страховая компания будет «отвечать рублем» — в отличие от чиновника, который в худшем случае рискует получить служебное взыскание.

Убежден: развитие системы страхования рисков приведет не только к неизбежному сокращению числа надзирающих, но и к большей эффективности самой системы контроля и надзора в стране. Благоприятно повлияет на состояние казны, на предпринимательскую активность граждан.

Кроме того, Правительство должно обеспечить сведение таких проверок к минимуму — в некоторых регионах такая практика имеется и достаточно хорошо функционирует. Надо установить своего рода «мораторий» на проверки для малых предприятий — например, хотя бы на первые три года их работы. При необходимости внести изменения в законодательство. Некоторые решения проблемы уже обозначены в ранее принятых актах по дебюрократизации.

В этой связи хочу также обратиться к региональным властям. Ваша поддержка малому бизнесу сегодня абсолютно необходима. Решения федеральных властей по-настоящему заработают лишь при наличии реальных действий на территориях России.

Уважаемые коллеги!

Еще одна очень важная тема. Одной из серьезных задач, прямо связанных с темпами экономического роста, является продолжение реформы наших крупных компаний, так называемых естественных монополий. И здесь — огромные резервы для развития конкуренции.

В прошлом году после долгих обсуждений были одобрены программы реформирования ряда монополий. Хочу обратить внимание, что «аккуратное» отношение государства к этим монополиям, к сожалению, уже используется ими для поднятия тарифов. И ссылки монополистов на рост издержек далеко не всегда состоятельны, чаще всего несостоятельны.

Хотел бы напомнить: реформирование монопольного сектора экономики должно проводиться в интересах страны. Потребители продукции и услуг — граждане, муниципалитеты, государство — не должны страдать в ходе модернизации этих гигантов. Реформы монополий призваны привести к понижению издержек, избавлению от непроизводительных расходов, к появлению продуманных инвестиционных программ.

Для этого уже в этом году необходимо осуществить переход к утверждению Правительством бюджетов инфраструктурных монополий. До сих пор даже не знали, что у них там происходит.

Еще один важный вопрос — управление государственной собственностью. Госпредприятия еще почти во всех секторах экономики присутствуют. Но, к примеру, из почти 10 тысяч унитарных предприятий по-настоящему эффективно работают только считанные единицы. А в 2001 году около 400 государственных унитарных предприятий находились в процедуре банкротства.

Должен также напомнить: мы до сих пор точно не знаем подлинных объемов госсектора. Инвентаризация государственного имущества, о которой уже не раз говорилось, не завершена. Нашей экономике неэффективный государственный сектор ничего, кроме дополнительных расходов и проблем, не даст. Это не значит, что его не должно быть, — я говорю только о неэффективном секторе. Полагаю, мы должны четко и максимально быстро определиться с имуществом, которое следует оставить в государственной и муниципальной собственности.

Что касается банкротства, то в этой сфере необходимо срочно навести порядок — и прежде всего обращаюсь опять к вам — в законодательстве. «Поточное» банкротство предприятий уже успело стать доходным бизнесом. Мы обязаны сделать механизм проведения процедуры банкротства и оздоровления предприятий прозрачным, рыночным, а значит, невосприимчивым к коррупции. И я прошу Федеральное Собрание не затягивать рассмотрение соответствующих законопроектов.

Важнейшим условием динамичного экономического развития является эффективная банковская система. Она призвана аккумулировать финансовые ресурсы и превращать их в инвестиции. В этой связи необходимо наверстать отставание в банковской реформе. Усилить банковский надзор, обеспечить прозрачность деятельности банков, принять меры по повышению их капитализации.

Уважаемые коллеги!

Один из самых острых вопросов, вызванных отсутствием конкуренции и монополизацией производства и сферы услуг, это реформа жилищно-коммунальной сферы. И этот вопрос — в той или иной степени — затрагивает абсолютно всех.

С одной стороны, население платит все больше, с другой стороны, качество не растет. Государство тратит на дотации ЖКХ огромные средства, однако отдача от них остается низкой. В отдельных регионах разрешением кризисов, связанных с коммунальными проблемами, было вынуждено заниматься Министерство по чрезвычайным ситуациям. И подавляющее большинство присутствующих знают это не понаслышке и не из телевизора.

Очевидно, что вся система функционирования ЖКХ требует кардинальных изменений. При этом в первоначальную концепцию реформы ЖКХ были заложены затраты на поддержание технологически устаревших и крайне изношенных коммунальных систем, на все утечки и потери при доставке, и просто издержки плохой работы предприятий ЖКХ.

Однако главная цель реформы — это улучшение качества услуг при одновременном снижении затрат на их предоставление. Только такой подход поможет снять опасения наших граждан, что вся реформа ЖКХ сведется к голому повышению тарифов.

Основное, что предстоит сделать, — это передать права распоряжения бюджетными субсидиями самим гражданам. Иначе население обязывают становиться потребителем услуг нерационального и затратного хозяйства.

Монополизм в сфере ЖКХ не дает гражданам возможности выбирать на рынке необходимый набор жилищных и коммунальных услуг. В этой связи хочу напомнить Правительству и руководителям регионов, что задачу повышения оплаты можно ставить только одновременно с развитием конкуренции, с проведением аудита затрат коммунальных предприятий и предоставлением жильцам прав на определение номенклатуры и объема жилищно-коммунальных услуг.

Только в этом случае у потребителя появится стимул экономить свет и тепло, а у производителя — применять энергосберегающее оборудование, ставить приборы учета потребления ресурсов.

Жилищно-коммунальная политика — это прежде всего обеспечение доступности жилья для граждан. Но еще очень многие наши граждане имеют тяжелые жилищные условия. При этом в мире давно существуют институты, серьезно облегчающие гражданам решение проблем приобретения и содержания жилья. Это прежде всего ипотечное кредитование. Конечно, его система зависит от общего уровня развития экономики страны.

Низкие доходы населения и высокие процентные ставки на финансовых рынках, неразвитый рынок жилья и огромные цены на строительство — это далеко не полный перечень проблем, которые можно и нужно решать с помощью механизмов ипотеки.

В некоторых регионах уже появился первый успешный опыт ипотечного жилищного кредитования. Предоставлено около 40 тысяч кредитов, а в отдельных субъектах Федерации начали работать региональные агентства ипотечного жилищного кредитования.

Полагаю, что развитие системы ипотеки должно стать сферой приоритетного внимания и федерального Правительства, и региональных властей.

Уважаемые коллеги!

Нам нужно учиться использовать преимущества нового состояния мировой экономики. Очевидно, что для России проблема выбора — интегрироваться в мировое экономическое пространство или нет, не интегрироваться, — такая проблема перед нами уже не стоит. Мировой рынок уже у нас, а наш рынок стал частью мировой системы.

Между тем в стране идут острые дискуссии по поводу вступления в ВТО. Не могу обойти вниманием и эту тему. Порой эти дискуссии настолько жаркие, что заканчиваются сжиганием чучел оппонентов. Думаю, что до сжигания чучел доходить не нужно, но вопрос требует внимательного рассмотрения.

ВТО — хотел бы обратить на это внимание — не абсолютное зло и не абсолютное добро. И не награда за хорошее поведение. ВТО — это инструмент. Тот, кто умеет им пользоваться, становится сильнее. Кто не умеет или не хочет пользоваться, не хочет учиться, кто предпочитает сидеть за частоколом протекционистских квот, пошлин, — обречен. Стратегически абсолютно обречен.

Наша страна все еще «выключена» из процесса формирования правил мировой торговли. Мы уже там, в этой мировой торговле, а к формированию правил ее не допущены. Это ведет к консервации российской экономики, к снижению конкуренто-способности.

Членство в ВТО должно стать инструментом защиты национальных интересов России на мировых рынках. И мощным внеш-ним стимулом для решения тех задач, которые нам и так нужно решать.

Убежден: развитие российской экономики возможно лишь при ориентации на жесткие требования мирового рынка, на завоевание в нем своих собственных новых ниш.

В этой связи продуманная «архитектура» нашего участия в ВТО должна состоять из нескольких элементов.

Во-первых, одними переговорами в рамках ВТО не обойтись. Надо усилить государственные структуры, которые должны помогать отечественным производителям адаптироваться к новым условиям работы. Провести ревизию существующих мер государственной поддержки предпринимательства. Выявить спорные с точки зрения антидемпинговых расследований программы, своевременно привести их в соответствие с требованиями ВТО.

И что принципиально важно — готовить кадры соответствующей квалификации. У каждой из стран — участниц ВТО в обеспечении торговых взаимодействий и споров работают тысячи человек. А в российском госаппарате этой проблемой занимаются несколько десятков служащих. Там, где нам нужны специалисты, у нас их не хватает, а где не нужны — там их пруд пруди.

Нам нужна постоянно действующая переговорная площадка для доведения до органов государственной власти интересов российского бизнеса — как сторонников, так и противников нашего участия в ВТО.

Предстоит серьезно проанализировать федеральные и региональные экономические режимы. Ведь в законодательстве регионов есть акты, делающие Россию очень уязвимой для претензий наших конкурентов.

На плечи парламента ложится большая работа по гармонизации нашего законодательства, нашей правовой базы с нормами ВТО. Важнейшими являются новая редакция Таможенного кодекса, законы в области технического регулирования, защитных, антидемпинговых и компенсационных мер, прав интеллектуальной собственности. Нам нельзя сидеть сложа руки, шевелиться нужно.

И, конечно же, власти необходимо продолжать консультации и с промышленниками, и обязательно с профсоюзами. Все должны быть участниками этого процесса. Мнения всех должны быть учтены.

Уважаемые коллеги!

Наша экономика пока недостаточно восприимчива и к достижениям научно-технического прогресса. Значительная часть предприятий практически не вкладывает средств ни в создание новых технологий, ни в модернизацию старых.

В то же время на российских ученых, их научные результаты и высокие технологии большой спрос за рубежом. Они-то в полной мере конкурентоспособны, что подтверждается фактом работы в нашей стране многих зарубежных венчурных фондов. Целые научные направления и школы поддерживаются грантами мировых исследовательских центров и международных концернов.

Но богатый научно-технический потенциал, которым обладает Россия, должным образом нами самими не используется. Достойных и долгосрочных проектов для него в экономике очень мало.

В этой связи Правительству следует определиться с формами государственной поддержки новых технологий. Найти подходы, соответствующие нашим ресурсам, современной географии рынков, типам хозяйственных связей.

Понятно, что модель научно-технического прогресса прошлых лет — помпезную и архаичную модель одновременно — восстанавливать нецелесообразно. Необходимы решения, привязанные к конкретным проектам, а не к отдельным отраслям.

Надо помочь российским разработчикам встроиться в мировой венчурный рынок капитала, обеспечивающий эффективный оборот научных продуктов и услуг. И начать эту работу в тех сегментах мирового рынка, которые действительно могут занять отечественные производители.

И, наконец, нужно создавать условия для здоровой коммерциализации прикладной науки. В том числе путем создания совместных предприятий как в России, так и за рубежом.

Особо остановлюсь на здравоохранении, поскольку оно непосредственно касается всех нас. В основном, правда, тогда, когда мы сталкиваемся с проблемами со здоровьем.

Всем вам очень хорошо известны показатели здоровья населения России, они неутешительны. О том, что здравоохранению необходима модернизация, сказано очень много.

В прошлом Послании я ставил задачу подготовки законодательной базы для завершения перехода к страховому принципу оплаты медицинских услуг, медицинской помощи. У нас есть привычка самое сложное откладывать на потом, к сожалению. Эта задача не выполнена.

Одним из безусловных приоритетов является продолжение военной реформы и переход к профессиональной армии при сокращении срока службы по призыву. Реформа нужна обществу, но прежде всего и самой армии.

Новую систему комплектования и сокращение сроков службы для призывников невозможно провести в один год. Поэтому в этом году Министерство обороны начинает эксперимент на базе отдельных воинских соединений, который должен практически отработать весь механизм перевода комплектования армии и флота на добровольный принцип. По результатам эксперимента станет понятно и ясно, как скоро мы сможем перейти на сокращенные сроки службы по призыву. Причем подчеркну: существенно сокращенные сроки. Тянуть с этой реформой нельзя, но и суета в этом вопросе недопустима.

Работу будем вести поэтапно — с учетом и финансовых возможностей страны, и интересов национальной безопасности государства.

При становлении армии нового типа — мобильной и компактной — необходимо создать достойные социальные условия для военнослужащих и их семей. Не должны остаться без внимания государства и те, кто отдал служению Родине годы своей жизни и увольняется из Вооруженных Сил. Им необходимо помочь найти свое место в экономической жизни страны.

Напомню также, что в октябре этого года проводится первая за 11 лет существования Российской Федерации государственная перепись населения.

Самые общие результаты этого масштабного мероприятия станут известны в конце года. Они дадут нам обоснованные статистические сведения, прояснят ситуацию с численностью, национальным составом, занятостью населения, количеством вынужденных переселенцев, мигрантов и так далее.

Повсеместное и качественное проведение переписи крайне необходимо стране. Принятие обоснованных управленческих решений невозможно без реального понимания ситуации, информации о составе населения. Проведение переписи невозможно без эффективной кооперации и координации действий федеральных и региональных властей, органов местного самоуправления, аппаратов полномочных представителей президента на местах.

Считаю организацию проведения переписи одной из первоочередных задач и прошу все уровни власти принять активное участие в ее подготовке. А граждан нашей страны — отнестись к проведению переписи с пониманием государственной значимости этого мероприятия.

Уважаемое Собрание!

Сегодня Россия выступает одним из самых надежных гарантов международной стабильности. Именно принципиальная позиция России позволила сформировать прочную антитеррористическую коалицию. В контексте союзнических отношений мы с руководством ряда стран СНГ приняли соответствующие решения.

Для нашего государства, давно столкнувшегося с терроризмом, не стояла проблема выбора — поддержать или не поддержать усилия по уничтожению его «логова». Тем более что эти меры действительно способствовали укреплению безопасности на южных границах нашей с вами страны и в значительной степени способствовали улучшению ситуации по этому вопросу во многих странах Содружества независимых государств.

Совместными усилиями нам удалось решить важнейшую стратегическую задачу — ликвидировать наиболее опасный центр международного терроризма в Афганистане. Пресечь его негативное воздействие на положение в других регионах мира, устранить исходившую оттуда для нас с вами угрозу.

После 11 сентября прошлого года многие, очень многие в мире поняли, что «холодная война» закончилась. Поняли, что сейчас — другие угрозы, идет другая война — война с международным терроризмом. Его опасность очевидна, она не требует новых доказательств. Хочу отметить: это в полной мере относится и к России.

Подчеркну, что российская внешняя политика и в дальнейшем будет строиться сугубо прагматично, исходя из наших возможностей и национальных интересов: военно-стратегических, экономических, политических. А также с учетом интересов наших партнеров, прежде всего по СНГ.

Содружество независимых государств — это реальный фактор стабильности на обширной территории мира, влиятельное объединение государств с широким кругом задач и интересов.

Работа со странами СНГ — главный внешнеполитический приоритет России. Приоритет, связанный в том числе с получением конкурентных преимуществ на мировых рынках. У стран Содружества есть много возможностей для осуществления масштабных совмест-ных инфраструктурных, транспортных и энергетических проектов. Уверен, их реализация повысит прочность нашей интеграции, придаст новые возможности российской экономике — и не только ей.

Большие резервы интеграции скрыты в гуманитарных проектах, в том числе научных и образовательных. Россия уже повысила число студентов из стран СНГ. И Правительство должно рассмотреть возможность дальнейшего увеличения числа обучающихся — хотя бы до 1 процента от общей численности тех, за кого сегодня платит российское государство.

Считаю необходимым сегодня еще раз твердо заявить о наших приоритетах на европейском направлении. Здесь очевидны и наша последовательная позиция, и многочисленные конкретные шаги по интеграции с Европой. Мы будем продолжать активную работу с Евросоюзом, направленную на формирование единого экономического пространства.

Наша важнейшая цель во внешней политике — это обеспечение стратегической стабильности в мире. Для этого мы участвуем в создании новой системы безопасности, поддерживаем постоянный диалог с Соединенными Штатами, работаем над изменением качества наших отношений с НАТО.

В целом хотел бы отметить: Россия активно интегрируется в мировое сообщество. И несмотря на жесткую конкуренцию, о которой я уже говорил, нашей стране особенно важно уметь находить союзников и самой быть надежным союзником для других.

Уважаемые депутаты Государственной Думы и члены Совета Федерации!

Принципиальной особенностью современного мира является интернационализация экономики и общества. И в этих условиях важнейшими критериями успеха становятся лучшие мировые образцы. Образцы во всем: в бизнесе, в науке, в спорте. В темпах экономического роста. В качестве работы государственного аппарата и профессионализме принимаемых нами решений.

И лишь тогда, когда мы будем не просто соответствовать лучшим образцам в мире, а лишь тогда, когда мы будем сами создавать эти лучшие образцы, — только в этом случае у нас действительно появится возможность стать богатыми и сильными.

Мы должны сделать Россию процветающей и зажиточной страной. Чтобы жить в ней было комфортно и безопасно. Чтобы люди могли свободно трудиться, без ограничений и страха зарабатывать для себя и для своих детей.

И чтобы они стремились ехать в Россию, а не из нее. Воспитывать здесь своих детей, строить здесь свой дом.

Спасибо вам за внимание.


Ежегодное послание президента Владимира Путина Федеральному Собранию РФ (16 мая 2003 года, Москва, Кремль)


Добрый день, уважаемые коллеги, депутаты Государственной Думы, члены Совета Федерации, граждане России!

Сегодня, в соответствии с Конституцией, представляю вам доклад о положении в стране. И прежде всего подведу некоторые итоги.

Прошлогодние результаты во многом стали продолжением начатого три года назад. За трехлетний период мы не только основательно разобрали «завалы» проблем — а заниматься ими практически в ежедневном режиме нас заставляла сама жизнь — но и добились некоторых положительных результатов.

Сейчас надо сделать следующий шаг. И все наши решения, все наши действия — подчинить тому, чтобы уже в обозримом будущем Россия прочно заняла место среди действительно сильных, экономически передовых и влиятельных государств мира.

Это — качественно новая задача. Качественно новая ступень для страны. Ступень, на которую мы раньше не могли подняться из-за целого ряда, из-за множества других, неотложных проблем. Такая возможность у нас есть. И мы обязаны ею воспользоваться.

Россия должна быть и будет страной с развитым гражданским обществом и устойчивой демократией. В ней в полной мере будут обеспечены права человека, гражданские и политические свободы.

Россия должна быть и будет страной с конкурентоспособной рыночной экономикой. Страной, где права собственности надежно защищены, а экономические свободы позволяют людям честно работать, зарабатывать. Зарабатывать без страха и ограничений.

Россия будет сильной страной — с современными, хорошо оснащенными и мобильными вооруженными силами. С армией, готовой защитить Россию и ее союзников, национальные интересы страны и ее граждан.

Все это должно создать достойные условия для жизни людей. Позволит России на равных находиться в сообществе самых развитых государств.

И такой страной люди смогут не просто гордиться. Они будут приумножать ее богатство. Будут помнить и уважать нашу великую историю.

В этом — наша с вами стратегическая цель.

Но чтобы этого добиться — необходима консолидация. Мобилизация интеллектуальных сил. Соединенные усилия органов власти, гражданского общества, всех людей в стране.

На основе понятных и четких целей мы должны добиться консолидации для решения наших самых главных общенациональных проблем.

Почему я считаю это жизненно важным?

Весь наш исторический опыт свидетельствует: такая страна, как Россия, может жить и развиваться в существующих границах, только если она является сильной державой. Во все периоды ослабления страны — политического или экономического — перед Россией всегда и неотвратимо вставала угроза распада.

Да, определенные достижения последних лет позволили говорить о стабилизации. У некоторых даже возникло ощущение, что все наши проблемы решены. Что будущее России вполне предсказуемо и успешно. И вопрос лишь в том, должна наша экономика расти на четыре или на шесть процентов в год, и сколько нам тратить.

Хочу сказать — это не так. Мы стоим перед лицом серьезных угроз. Наш экономический фундамент, хотя и стал заметно прочнее, но все еще неустойчив и очень слаб. Политическая система развита недостаточно. Государственный аппарат малоэффективен. Большинство отраслей экономики неконкурентоспособны. При этом численность населения продолжает падать. Бедность отступает крайне медленно. Международная обстановка остается сложной. Конкуренция в мировой экономике не снижается.

Вокруг нас — страны с высокоразвитой экономикой. Надо прямо сказать: они оттесняют там, где могут, Россию с перспективных мировых рынков. А их видимые экономические преимущества дают повод для роста геополитических амбиций.

Ядерное оружие продолжает распространяться по планете. Терроризм угрожает миру и безопасности наших граждан. Сильные, хорошо вооруженные национальные армии подчас используются не для борьбы с этим злом, а для расширения зон стратегического влияния отдельно взятых государств.

Может ли Россия всерьез противостоять этим угрозам, если наше общество разбито на мелкие группы, если мы будем жить узкими, только своими групповыми интересами? Если иждивенческие настроения не отступают, а растут? А сами эти настроения подпитываются благодушным отношением бюрократии к тому, что национальное богатство не бережется, не накапливается, а часто транжирится.

Я убежден: без консолидации хотя бы вокруг базовых общенациональных ценностей и задач противостоять этим угрозам будет невозможно.

Хотел бы напомнить: на всем протяжении нашей истории Россия и ее граждане совершали и совершают поистине исторический подвиг. Подвиг во имя целостности страны, во имя мира в ней и стабильной жизни. Удержание государства на обширном пространстве, сохранение уникального сообщества народов при сильных позициях страны в мире — это не только огромный труд. Это еще и огромные жертвы, лишения нашего народа.

Именно таков тысячелетний исторический путь России. Таков способ воспроизводства ее как сильной страны. И мы не имеем права забывать об этом. Должны это учитывать, оценивая и наши сегодняшние опасности, и наши главные задачи.

О том, что мы способны их решить, говорят и наши общие, совместно достигнутые результаты последних трех лет. Да, нам уже удалось справиться с очень многими проблемами — включая те, что еще совсем недавно казались просто неразрешимыми.

Мы, наконец, — юридически и фактически — восстановили единство страны. Укрепили государственную власть. Приблизили федеральную власть к регионам. Благодаря восстановлению единого правового пространства смогли вплотную заняться разграничением полномочий между центром и регионами. Здесь еще очень многое нужно сделать. Но мы, во всяком случае, вплотную занялись этой проблемой. Приступили к строительству дееспособной, финансово обеспеченной власти на местах. Говорю очень аккуратно, как видите. Только приступили к этой работе.

Приняв третью часть Гражданского кодекса России, завершили важнейший этап работы по кодификации законодательства. Принят и новый Трудовой кодекс. Обновленное законодательство, систематический диалог с профсоюзами и предпринимателями начали формировать цивилизованный рынок труда.

Серьезно продвинулись в создании реально независимого суда. Приняли новые Уголовно-процессуальный, Гражданский процессуальный и Арбитражный процессуальный кодексы, обеспечив дополнительные гарантии прав человека.

Мы усовершенствовали избирательную систему. В стране созданы условия для развития полноценного гражданского общества, в том числе для становления в России по-настоящему сильных политических партий.

Мы существенно продвинулись по пути налоговой реформы, начали военную. В результате непростой работы удалось сдвинуть с «мертвой точки» реформу земельных отношений. Напомню: этот вопрос целое десятилетие оставался серьезным экономическим барьером на пути демократии и рынка.

Сделаны первые шаги по реформированию пенсионной системы, инфраструктурных монополий, жилищно-коммунального хозяйства.

Мы вместе преодолели абсолютно неприемлемую ситуацию, при которой отдельные российские территории по сути дела находились вне пределов федеральной юрисдикции. Верховенство Российской Конституции и федеральных законов — как и обязанность платить налоги в общефедеральную казну — стали сегодня нормой жизни для всех регионов Российской Федерации.

Здесь я хотел бы сделать одно важное отступление по чувствительной для всех нас теме. В прошлом Послании говорилось о необходимости возвращения Чеченской Республики в политико-правовое пространство страны. Говорилось о свободных выборах, о создании дееспособных институтов республиканской власти. И прямо скажем, немногие тогда в это верили.

Между тем прошел год — и действительность подтвердила, что вместе мы можем добиться очень многого. Я хотел бы еще раз поблагодарить всех, кто поддерживал эту линию руководства страны, кто принял активное участие в этой политике, и конечно тех, кто принял активное участие в подготовке конституционного референдума в самой Чечне.

Сегодня я особо благодарю чеченский народ. За мужество. За то, что не позволил себя запугать и не позволяет себя запугать сегодня. За мудрость, неизменно присущую простым, но чутким к правде людям. Люди в Чечне сердцем почувствовали и свою ответственность, и свой человеческий интерес. И, наконец, референдум показал, что чеченцы по праву считают себя неотъемлемой частью единого российского многонационального народа.

Да, за восстановление территориальной целостности России всем нам пришлось заплатить высокую цену. И мы склоняем головы перед памятью погибших военнослужащих и мирных жителей Чеченской Республики. Всех, кто ценой жизни не позволил разорвать страну на части и выполнил свой долг до конца.

Прошедший в республике конституционный референдум подвел черту под эпохой безвременья. Под теми годами, когда власть в Чечне была присвоена бандитами, когда жители республики в прямом смысле оказались в средневековье, лишились элементарных человеческих прав, когда на улицах чеченских городов и сел регулярно и демонстративно проводились публичные казни, когда тысячи людей оказались живым товаром в руках работорговцев, когда не работали ни школы, ни институты, ни больницы.

Все это закончилось.

Но чтобы жизнь в республике окончательно нормализовалась, предстоит еще очень, очень многое сделать. Предстоит на демократической основе — в соответствии с принятой на референдуме конституцией — избрать президента и парламент республики, сформировать органы местного самоуправления, разработать и подписать договор о разграничении полномочий между федеральным центром и республикой. И конечно — восстановить экономику Чечни.

Нам также предстоит передать в руки чеченской милиции организацию в республике правоохранительной работы. Кроме того, в рамках продолжения процесса политического урегулирования, совместно с вами, уважаемые коллеги, ведется подготовка к амнистии. Она создаст условия для вовлечения в мирную жизнь тех, кто по разным причинам не сделал этого раньше, но кто к этому готов сейчас.

Делать все это придется в сложных условиях. Очевидно, что остатки бандитов будут стремиться путем угроз, убийств, терактов запугать жителей республики, сорвать динамично продвигающийся политический процесс. И мы видим, что совершаемые бандитами теракты все чаще направляются именно против гражданского населения, против простых людей.

Но мы обязательно доведем дело до конца. Люди в Чечне будут жить нормальной человеческой жизнью.

Уважаемое Собрание!

Три года назад мы определили, что наиболее серьезными угрозами для страны являются демографический упадок, экономическая слабость России и неэффективность государства.

Удалось ли нам продвинуться в решении этих проблем? И да, и нет. Есть как успехи, так и серьезные просчеты. Поговорим об этом сегодня откровенно.

Так, одной из острейших проблем было названо сокращение численности российского населения. Сокращение, вызванное, прежде всего, падением рождаемости и ростом смертности.

В последние годы смертность населения продолжала расти. За три года она увеличилась на 10 процентов. Продолжала снижаться и ожидаемая продолжительность жизни. Печальная цифра — с 67 лет в 1999 году до 64 — в 2002 году. Среди причин — высокий уровень заболеваемости, смертность от несчастных случаев, отравлений и травм. Усугубляет ситуацию распространение так называемых «новых» эпидемий, включая наркоманию и СПИД.

Однако за эти же три года на 18 процентов выросла рождаемость, на 21 процент снизилась младенческая смертность. Сейчас она находится на рекордно низком уровне за всю нашу историю.

Напоминаю, что недавно в рамках Госсовета мы рассматривали комплекс вопросов по ускоренному переходу к страховой медицине. Полагаю, это поможет существенно укрепить финансовую базу здравоохранения. И после отработки во второй половине этого года в 16 регионах России организационных вопросов уже со следующего года будет обеспечено медицинское страхование пенсионеров в масштабах всей страны. Очень надеюсь, что это станет серьезной поддержкой нашим пожилым гражданам.

Проведенная Всероссийская перепись показала, что по предварительным данным, численность постоянного населения страны составляет более 145 миллионов человек. Это почти на два миллиона человек больше, чем показывала текущая статистика, но и на два миллиона меньше, чем было в 1989 году.

О чем эти цифры говорят?

Во-первых, о том, что население страны продолжает сокращаться. Пусть и более медленными темпами, чем показывала текущая статистика, но продолжает.

Во-вторых, несмотря на некоторый рост рождаемости, мы все же «прирастали» не за счет ее, а за счет легальной иммиграции. Всего за последнее десятилетие к нам переехало около 7 миллионов человек — в основном из стран Содружества Независимых Государств.

Это — очень показательный результат. И он свидетельствует, что, несмотря на все наши трудности, Россия остается привлекательной страной для жизни и работы миллионов людей.

Одной из серьезных проблем три года назад была также названа усиливающаяся глобализация экономики да и всей общественной жизни современного мира. Сегодня ни одна страна, каких бы размеров, какой бы богатой она ни была, не может развиваться успешно, если она изолирована от остального мира. Наоборот, успех сопутствует тем государствам, которые осознанно, грамотно и динамично интегрируются в мировую экономику.

За последние три года на пути международной интеграции нами был сделан ряд серьезных шагов.

Прежде всего, в июне прошлого года Россия была приглашена стать полноправным членом клуба восьми наиболее развитых государств мира. В нем совместно с партнерами мы работаем как над обеспечением наших национальных интересов, так и над решением общих проблем, стоящих перед современной цивилизацией. Важным примером тому является глобальное партнерство по нераспространению оружия массового уничтожения. Утилизация этого оружия поможет нам оздоровить экологию некоторых регионов России.

Хотел бы также отметить, что кредитный рейтинг страны стал самым высоким за всю историю новой России. Ряд российских компаний вошел в число крупнейших европейских и мировых. Некоторые из них — впервые за последние 90 лет — начали серьезную экспансию на мировые рынки, стали заметными участниками международных экономических отношений, серьезными конкурентами зарубежных фирм.

Должен сказать, что мы серьезно продвинулись и по пути вступления во Всемирную торговую организацию.

И, наконец, стратегическим и принципиальным вызовом для страны — тогда, три года назад — была названа экономическая слабость России.

Что с тех пор изменилось?

С одной стороны — за прошедший период наметились перемены к лучшему. Так, продолжился экономический рост. За три года валовой внутренний продукт страны вырос на 20 процентов. Инвестиции в основной капитал — более чем на 30 процентов. Физический объем экспорта товаров увеличился на четверть, в том числе экспорта машин, оборудования, транспортных средств — более чем на 70 процентов. Неплохой показатель в целом.

Впервые за полвека Россия превратилась из импортера зерна в его экспортера. С 1999 года продажи наших продовольственных товаров на зарубежных рынках выросли в три раза.

Экспорт нефти, нефтепродуктов и газа увеличился на 18 процентов, и сегодня Россия является крупнейшим экспортером топливно-энергетических ресурсов в мире.

Высокими темпами развивались информационные технологии. Так называемая «новая экономика» у нас растет. Прирост их продукции составлял от 20 до 30 процентов в год. Значительно вырос уровень телефонизации страны. Число пользователей мобильных телефонных аппаратов ежегодно удваивалось и достигло почти 18 миллионов. По оценкам, сегодня около 10 миллионов человек в России пользуются Интернетом.

Эти цифры показывают, что сбалансированный рост отечественной экономики — базирующийся как на традиционных отраслях, так и на современных технологиях — возможен.

Возросший экономический потенциал страны позволил улучшить жизнь десятков миллионов людей. Благодаря именно экономическому росту, за эти годы почти четыре миллиона человек покинули ряды безработных. Возможность трудиться и зарабатывать серьезно сократила и масштабы забастовочной активности — с почти 900 тысяч человек в 1997 году до менее чем 5 тысяч — в 2002 году. Заметьте: в условиях не снижающейся, а нарастающей активности профсоюзов.

Реальные доходы населения выросли на 32 процента. Средний размер пенсий еще три года назад составлял 70 процентов от прожиточного минимума пенсионера, а в прошлом году он уже с ним сравнялся.

И, наконец, конечное потребление на душу населения увеличилось за три года почти на треть. В прошлом году величина этого показателя превысила уровень не только трехлетней давности, не только кризисного 1998 года и даже предкризисного 1997 года. И в 2002 году оказалась рекордной за всю отечественную историю.

Конечно, такое перечисление сухих цифр может показаться малопонятным. Но, я думаю, только не вам. За этими цифрами — значительные средства, ставшие реально доступными миллионам наших граждан. Эти средства способствовали росту благосостояния людей, поддерживали их здоровье, позволяли решать трудные социальные проблемы страны.

Между тем, несмотря на все сказанное, вынужден констатировать: достигнутые нами экономические результаты еще весьма и весьма скромны.

Во-первых, четверть российских граждан по-прежнему имеет доходы ниже прожиточного минимума. Четверть населения страны!

Во-вторых, экономический рост в стране остается крайне неустойчивым. Так, если в 2000 году промышленное производство росло весь год, то в 2002-м — суммарно только в течение 6 месяцев. И как результат — в последние месяцы уже стала расти безработица.

И, наконец, третье. Снижаются сами темпы экономического роста. В прошлом году — после 10-процентного роста в 2000-м — экономика выросла всего лишь на 4 с небольшим процента. Между тем, снижение темпов роста неизбежно влечет за собой уменьшение темпов социального развития, не позволяет решать и многие другие проблемы, стоящие перед страной.

Мы также должны признать: экономический рост в России обязан в первую очередь благоприятному состоянию мировой конъюнктуры последних лет. За счет беспрецедентного улучшения условий внешней торговли для нашей экономики Россия получила значительные экономические преимущества и большие дополнительные доходы.

Часть этих доходов была направлена на повышение уровня жизни наших граждан. Частью была инвестирована в россий-скую экономику. Еще одна часть использована для погашения государственного внешнего долга. Долга, который нам удалось снизить на четверть. И, наконец, во многом за счет этих доходов, мы пополнили резервы — и суммарные резервы Министерства финансов и Центрального банка, и собственные золотовалютные резервы ЦБ. При этом сегодня они составляют рекордную цифру — 61 миллиард долларов. Кстати, три года назад они составляли всего 11 миллиардов.

Думаю, понятно: без этих средств, я имею в виду без удачной внешнеэкономической конъюнктуры, наши успехи в социально-экономическом развитии были бы во многом скромнее. И следует помнить, что такая благоприятная для нас ситуация не может быть и не будет вечной.

В этой связи хочу привлечь ваше внимание к еще одной проблеме. Суммарный годовой объем социальных обязательств государства составляет сегодня 6,5 триллиона рублей. Это практически вдвое превышает размеры консолидированного бюджета России. И исполнительная, и законодательная власть за многие годы наобещали людям столько, сколько российская экономика дать просто не в состоянии. Мало того, под популистскими лозунгами и обманывая граждан страны невыполнимые обещания наращиваются. Некоторые политики, к сожалению, стремятся нарастить их и сегодня.

Кроме обманутых ожиданий, серьезным последствием роста пустых обещаний становится снижение качества текущей экономической политики. Это также порождает перекосы и конфликты в межбюджетных отношениях. В условиях, когда рост государственных расходов происходит более быстрыми темпами, чем рост реальной экономики, иного трудно и ожидать.

Думаю, уважаемые члены обеих палат Федерального Собрания и уважаемые главы регионов, нам всем вместе давно пора положить конец подобной политике. Власть не может, не должна, не имеет права обманывать граждан своей собственной страны. Уж если мы с вами людям что-то и пообещали, то нужно обязательно выполнять. Или лучше не обещать тогда, не делать этого.

И последнее. Регулируемые государством тарифы на продукцию и услуги инфраструктурных монополий повышаются темпами, опережающими рост цен в свободном секторе российской экономики. В результате этого увеличивается перераспределение экономических ресурсов в пользу монопольного сектора, а его удельный вес в российской экономике возрастает. При этом высокой эффективности этот монопольный сектор не показывает. Таким образом, монополисты душат конкурентный сектор нашей экономики. Правительство должно за этим следить более строго. Продолжение подобной политики, очевидно, путь к стагнации.

Вывод из сказанного очевиден: при наличии названных положительных тенденций и показателей — благоприятная внешняя конъюнктура и стабильная политическая ситуация — они так и не были в полной, во всяком случае, мере использованы для достижения наших стратегических целей.

Уважаемые депутаты!

Уважаемые члены Совета Федерации!

Прошедшие три года также показали, чего мы реально можем добиться, если работаем вместе и на один результат.

Они показали, что Россия — это страна, вовсе не обреченная на кризисы и прозябание. Что российский народ — талантливый, инициативный и предприимчивый. Что он умеет работать и до-стоин лучшей жизни. Что он способен ее добиться, конечно, если ему в этом не мешать. Хотя бы не мешать. Лучше, если мы будем помогать.

Считаю, что нашим принципиальным результатом должно стать возвращение России в ряды богатых, развитых, сильных и уважаемых государств мира.

Но такое возвращение России состоится лишь тогда, когда Россия станет экономически мощной. Когда она не будет зависеть от подачек международных финансовых организаций или непред-сказуемых поворотов внешнеторговой конъюнктуры.

Такое возможно только в условиях устойчивого и быстрого роста. Роста, базирующегося на использовании всех факторов, внутренних и внешних, традиционных и современных, отечественных и зарубежных.

И, наконец, быстрый и устойчивый рост может быть только тогда, когда производится конкурентоспособная продукция. Конкурентоспособным должно быть у нас все — товары и услуги, технологии и идеи, бизнес и само государство, частные компании и государственные институты, предприниматели и государственные служащие, студенты, профессора, наука и культура.

Между тем, экономический рост еще иногда противопоставляют реформам. Говорят, что подстегивать его — опасно. Что гораздо важнее — проводить структурные преобразования и реформы. Хочу высказать по этому поводу свое мнение: такое противопоставление спорно, во всяком случае. Реформы ради реформ не нужны. Не нужна перманентная революция.

Очевидно, что мотором экономического роста является частная инициатива — как российского, так и зарубежного бизнеса, работающего на российской территории. Очевидно и то, что и сам российский бизнес должен стать современным — предприимчивым, гибким, мобильным. Он должен быть достойным продолжателем великих традиций российского предпринимательства. И патриотизма ему прибавить не помешает.

Еще раз повторю: успех страны в огромной степени зависит от успеха российского предпринимателя.

И, наконец, политика экономического роста не может быть противопоставлена социальной политике. Хотел бы подчеркнуть: экономический рост прежде всего нужен нам для повышения благосостояния граждан. С ним прямо связано решение целого ряда насущных проблем. Это — и качественное питание, и добротное, комфортное жилье, бесперебойная подача электричества и горячей воды. Это — хорошее образование и современное здравоохранение. Это — защита от несчастных случаев и природных катаклизмов. Это, наконец, более высокая продолжительность жизни.

В свое время мы говорили, что нормой в современном мире является жесткая конкуренция. И потому наша способность конкурировать, готовность вести борьбу за ресурсы и влияние напрямую определяют ситуацию внутри страны и вес России в международных делах.

Этот подход к перспективам нашего развития был в россий-ском обществе услышан и воспринят.

С тем, что высокая конкурентоспособность страны должна стать важнейшей целью, согласились практически все влиятельные политические силы и наши граждане. Теперь мы должны добиться, чтобы эта цель присутствовала в практической деятельности органов государственной власти и местного самоуправления.

Между тем, российская бюрократия оказалась плохо подготовленной к выработке и реализации решений, адекватных современным потребностям страны. И, наоборот, она неплохо приспособилась извлекать так называемую «административную ренту» из своего положения. Об этом я говорил еще в прошлом году.

О проблеме неэффективности государства мы тоже говорили три года назад, подчеркивали, что слабость государства сводит на «нет» экономические и другие реформы.

Наша бюрократия и сегодня обладает огромными полномочиями. Но находящееся в ее руках количество полномочий по-прежнему не соответствует качеству власти. Должен подчеркнуть, что такая власть в значительной степени имеет своим источником не что иное, как избыточные функции госорганов. При этом, несмотря на огромное число чиновников, в стране тяжелейший кадровый голод. Голод на всех уровнях и во всех структурах власти, голод на современных управленцев, эффективных людей. Сказанное составляет тот фон, на котором предстоит провести жизненно необходимую стране административную реформу.

Как вы знаете, Правительство провело инвентаризацию функций министерств и ведомств. Насчитало их порядка пяти тысяч. Но в ходе этой работы выяснилось, что почти каждое ведомство считает, что его функции нужно не сокращать, а расширять в том числе за счет других, соседних ведомств.

При понимании сложности задачи, при всех проявившихся трудностях, административная реформа тем не менее слишком затянулась.

Видимо, Правительству нужно помочь. Очевидно, нужен дополнительный политический импульс. Конечно, он будет дан.

Считаю, бюрократию надо не убеждать уменьшать свои аппетиты, а директивно ограничивать. Надо провести радикальное сокращение функций госорганов. Конечно, это должно быть просчитано очень точно. Иначе нам эту проблему, видимо, не решить. Сделать это нужно на основе той самой инвентаризации, которую заканчивает правительственная комиссия. Провести в увязке с комплексом решений по разграничению полномочий между уровнями власти и обеспечению их финансовой самостоятельности.

Одновременно следует сформировать эффективно работающий механизм разрешения споров между гражданином и государством за счет совершенствования административных процедур и судебных механизмов.

Несколько слов о приоритетных социально-экономических задачах. Нередко приходится слышать, что российской экономике не нужны качественные подъемы и «рывки». Что необходимости в крупных национальных проектах, дающих серьезные, этапные приращения, нет. И что вполне достаточно быть последовательными исключительно в проведении уже существующей политики, даже если она и не приносит столь ожидаемых всеми нами высоких темпов роста.

Хочу заметить: при таком отношении к делу, при такой боязни делать ответственный выбор (а речь, конечно, не идет о крупномасштабных проектах в духе застойных времен) мы не сможем быстро и качественно продвинуться вперед. Но считаю, что проблема реального выбора источников роста появится лишь при жесткой необходимости решать конкретную задачу.

Такая задача есть, она вполне реалистична, хотя и чрезвычайно сложна.

За десятилетие мы должны как минимум удвоить валовой внутренний продукт страны.

Удвоение ВВП — это системная и, конечно же, масштабная задача. Она потребует глубокого анализа и уточнения существующих подходов к экономической политике. Но главное, что нам надо здесь сделать, что нам понадобится — это опять же консолидация политических сил, общества. Консолидация всех властей. Объединение лучших интеллектуальных сил. Поддержка общественно-политических структур. Сотрудничество парламента и правительства. Совместный поиск оптимальных путей решения такой, действительно стратегической, важнейшей для жизни, исторической задачи для России.

Убежден, в России уже есть все условия для постановки и реализации подобных задач. Есть возможности реально заняться масштабным строительством современной и сильной экономики. В конечном итоге — формированием государства, конкурентоспособного во всех смыслах этого слова.

Другая крупная задача, которую надо решать вместе — это до-стижение полной конвертируемости рубля. Конвертируемости не только внутренней, но и внешней. Не только по текущим, но и по капитальным операциям. Напомню, что в прошлом у России была одна из самых крепких и уважаемых валют в мире. Достоинство «золотого рубля» приравнивалось к достоинству самой державы.

Скажу прямо: стране нужен рубль, свободно обращающийся на международных рынках. Нужна крепкая и надежная связь с мировой экономической системой.

И Россия, ставшая полноценным членом «восьмерки» самых развитых государств мира, эту задачу, конечно, решить обязана.

Достижение этой цели станет одним из факторов реальной интеграции России в мировую экономику. А для рядовых граждан нашей страны это будет означать на практике, что, собираясь в дорогу за пределы России, достаточно взять с собой паспорт и российские рубли.

Основными принципами налоговой политики должны оставаться простота налогового учета и применения правовых норм; равенство субъектов налогообложения и разумный уровень налогов.

Несколько слов на эту тему. Налоговая реформа у нас, к сожалению, становится постоянной и непрерывной. Да, предложенные Правительством меры по снижению налогового бремени — это движение, конечно же, в правильном направлении. Но частота вносимых в налоговое законодательство изменений явно превышает допустимый уровень. Давайте прямо скажем — это говорит о качестве работы. О невысоком качестве работы. Это затрудняет планирование своей жизни всем — и государству, и предпринимателям, и гражданину.

Сейчас в налоговой политике Правительство впервые перешло от ежегодного планирования к среднесрочному. Недавно одобрена программа налоговых изменений на ближайшие три года. Это, конечно же, правильный, важный и нужный шаг.

Теперь надо двигаться дальше: разработать контуры налоговой системы, которая будет существовать в России долгие, долгие годы.

Хочу остановиться еще на одной, очень важной и затрагивающей огромное число людей теме — проблеме гражданства.

В настоящее время более одного миллиона человек, приехавших к нам после распада Советского Союза и до принятия нового законодательства о гражданстве, оказались в сложнейшей жизненной ситуации. Мы эту тему совсем недавно обсуждали с лидерами фракций Государственной Думы.

Эти люди, которые приехали к нам, жили и работали в России, участвовали в ее политической жизни, многие из них служили в российской армии. А сейчас оказались лицами без гражданства в своей собственной стране.

Принятые в прошлом году законы были призваны навести порядок в миграционных потоках, сделать их прозрачными. То, что получилось, не способствует решению этих задач, скорее, создает серьезные проблемы для большого количества людей. Считаю нашим с вами долгом эту ситуацию поправить. Согласен с лидерами фракций на этот счет. Давайте подумаем и внесем соответствующие коррективы.

Нам нужны, конечно, не запреты и препоны, нам нужна эффективная иммиграционная политика. Выгодная для страны и удобная для людей. Особенно для жителей Содружества Независимых Государств. Для тех, кто близок нам и с кем мы хорошо понимаем друг друга. С кем говорим на одном языке. Это люди нашей с вами общей российской культуры.

Уважаемые коллеги!

Россия стремится и будет поддерживать дружеские, добрососедские отношения со всеми странами мира и вместе с ними решать общие проблемы, защищать общие интересы.

Основной задачей российской внешней политики является реализация наших национальных интересов. При этом базовым принципом остается соблюдение норм международного права.

События последнего года вновь показали, что в обеспечении национальных интересов одинаково необходимы и эффективная дипломатия, и надежный оборонный потенциал России.

В современном мире отношения между государствами в значительной степени определяются существованием серьезных — мирового масштаба — реальных и потенциальных угроз. К числу таких угроз мы относим международный терроризм, распространение оружия массового уничтожения, региональные, территориальные конфликты, наркоугрозу.

При этом представляется чрезвычайно важным, чтобы в случае обострения той или иной угрозы — для мирового сообщества в целом и для отдельной страны — все-таки действовал понятный, прозрачный и всеми признанный механизм принятия решений. Безусловно, важнейшим таким механизмом является Организация Объединенных Наций и ее Совет Безопасности.

Да, решения в Совете Безопасности принимаются не всегда просто. А иногда и вовсе не принимаются. Бывает, что у инициаторов той или иной резолюции просто не хватает аргументов, чтобы убедить другие страны в своей правоте. Решения ООН нравятся, конечно, далеко не всегда и не всем. Но другого, а уж тем более универсального, механизма у мирового сообщества нет. Его нужно беречь.

Разумеется, модернизация и повышение эффективности работы международных организаций необходимы. И Россия открыта для обсуждения подобных вопросов.

Считаю такие подходы к международным делам цивилизованными и правильными. Эти подходы не направлены против кого-то или за кого-то. Это наша позиция. Позиция принципиальная. И мы будем ее придерживаться в будущем.

Россия оказалась одной из первых стран, столкнувшихся с масштабной угрозой международного терроризма. Как все мы знаем, еще не так давно это угрожало самой территориальной целостности Российской Федерации. После известных страшных трагедий, произошедших в результате терактов, в мире сложилась антитеррористическая коалиция. Сложилась при нашем активном участии, в сотрудничестве с Соединенными Штатами Америки, с другими странами и в ситуации с Афганистаном показала свою высокую дееспособность в борьбе с угрозой террора.

Россия дорожит сформировавшимся антитеррористическим сообществом, дорожит им как инструментом координации межгосударственных усилий в борьбе с этим злом. Больше того, успешное сотрудничество в рамках коалиции и на основе международного права может стать хорошим примером консолидации цивилизованных государств в борьбе с общими угрозами.

Еще раз подчеркну: Россия заинтересована в устойчивом и предсказуемом миропорядке. Только он способен обеспечить глобальную и региональную стабильность, и в целом политический и экономический прогресс. Будет способствовать борьбе с бедностью в мире — это одна из важнейших задач.

Нашим безусловным внешнеполитическим приоритетом остается укрепление отношений со странами Содружества Независимых Государств. Эти страны — наши ближайшие соседи. Нас объединяют многовековые исторические, культурные, экономические связи. Взаимозависимость нашего развития также очевидна. Кроме всего прочего, там проживают десятки миллионов русских.

И должен прямо сказать: мы рассматриваем пространство СНГ как сферу наших стратегических интересов. Мы также исходим из того, что и для государств Содружества Россия является зоной их национальных интересов. При этом наша страна заинтересована в стабильности и экономическом прогрессе на пространстве СНГ.

Хочу подчеркнуть, что объединительные экономические процессы, идущие в СНГ, связаны с интеграцией наших стран в мировую экономику и помогают осуществлять эту интеграцию динамичнее, на более выгодных для всех наших партнеров условиях. При этом мы будем последовательно углублять сотрудничество в рамках все более эффективно работающего Евразийского экономического сообщества.

Кроме того, события в мире подтверждают правильность и своевременность сделанного нами выбора в пользу создания Организации Договора о коллективной безопасности. Ведь в непосредственной близости от нас есть немало источников возникновения реальных, а не мнимых угроз — терроризма, транснациональной преступности, наркоинтервенции. Вместе с партнерами по ОДКБ мы обязаны обеспечить стабильность и безопасность на значительной части пространства бывшего Советского Союза.

Важный элемент нашей внешней политики — широкое сближение и реальная интеграция в Европу. Разумеется, речь идет о сложном и длительном процессе. Но это — наш с вами исторический выбор. Он сделан. Он последовательно реализуется. На данном этапе — через активизацию двусторонних отношений, развитие стратегического партнерства с Европейским союзом, через активное участие в работе Совета Европы.

Вместе — в интересах граждан России — мы нашли политический компромисс по проблеме транзита между Калининградской областью и остальной территорией Российской Федерации.

Очевидно и то, что наши интересы, интересы «большой Европы» требуют новых качественных шагов навстречу друг другу. В этом заинтересованы граждане, деловые, культурные, научные сообщества и европейских стран, и Российской Федерации. Наши предложения по перспективе развития общеевропейских процессов известны. Это — обеспечение свободного движения граждан, формирование единого экономического пространства.

Это — не самая близкая перспектива. Для достижения указанных целей придется пройти сложный, достаточно долгий путь. Но динамика общеевропейских процессов позволяет говорить об абсолютной реальности этих планов. И очень многими нашими партнерами в Евросоюзе активно поддерживается.

Теперь о модернизации нашей военной организации.

В военной реформе ключевыми вопросами являются сущест-венное перевооружение, совершенствование принципов комплектования и улучшение самой структуры Вооруженных Сил.

Сильная, профессиональная и хорошо вооруженная армия нужна нам для благополучного и мирного развития страны. Эта армия должна быть способна защитить Россию и ее союзников, а также эффективно взаимодействовать с вооруженными силами других стран в рамках борьбы с общими угрозами.

В соответствии с утвержденными планами, мы продолжим формирование в сухопутных, воздушно-десантных войсках, в морской пехоте частей постоянной готовности на профессиональной основе. Эта работа должна быть завершена в 2007 году. Кроме того, на профессиональных принципах будет основана служба во внутренних и пограничных войсках.

На простом и понятном языке (это не единственное, но очень важное последствие) это означает следующее: в горячих точках и локальных конфликтах, если Россия, не дай бог, будет сталкиваться с этими вызовами, участвовать должны только подготовленные, профессиональные части.

Хочу также отметить, что опережающими темпами на профессиональную основу будет переводиться сержантский состав наших Вооруженных Сил.

С 2008 года продолжительность службы по призыву должна сократиться до одного года. Первые полгода призывники будут осваивать военные специальности в учебных подразделениях. После этого получат возможность выбора — либо дослужить полгода в линейных частях, либо перейти на контрактную, профессиональную службу. Отслужившие 3 года по контракту должны получить ряд преференций, в том числе гарантированное право на высшее образование за государственный счет.

Также принято принципиальное решение о целесообразности приема на профессиональную службу в российскую армию граждан из стран Содружества Независимых Государств. После трехлетней контрактной службы они получат право на приобретение российского гражданства в упрощенном порядке.

Многое из сказанного выше потребует законодательного оформления. В этой связи рассчитываю на вашу поддержку — поддержку Федерального Собрания.

В предстоящий период предстоит существенно повысить оснащенность наших Вооруженных Сил современным оружием. Соответствующая программа перевооружения, как вы знаете, разработана, утверждена и безусловно будет исполняться.

Серьезной составляющей реформы Вооруженных Сил станет укрепление и модернизация ядерных сил сдерживания.

Кроме того, сегодня, на этапе практической реализации, могу вас проинформировать об этом, находятся и работы по созданию новых типов российского оружия, оружия нового поколения. В том числе и такого, которое специалистами отнесено к категории стратегического оружия. Это оружие позволит обеспечить обороноспособность России и ее союзников в долгосрочной перспективе.

Еще раз повторю: стране нужна боеспособная армия. Армия с интеллектуальным офицерским корпусом, с высокопрофессиональным младшим командным составом. Наконец — с солдатами, которые искренне хотят и готовы служить своей Родине.

Уважаемые депутаты!

Уважаемые члены Совета Федерации!

Перспективы развития России и решения многих наших проблем в значительной степени будут определяться итогами главного политического события года — выборов в Государственную Думу. Я не могу обойти это важнейшее событие в жизни страны. Это важный этап в становлении нашей демократии.

В последние годы отношения между законодателями и исполнительной властью качественно улучшились. На смену противостоянию пришло конструктивное сотрудничество, основанное на содержательном обмене мнениями, на взвешенной критике. Пришло взаимодействие.

Важнейшим признаком духовного оздоровления нашего общества считаю солидарность, которую демонстрируют ответственные политики по вопросам борьбы с международным терроризмом, сохранения территориальной целостности страны и поддержки наших усилий на внешнеполитической арене. Говорю без всякого преувеличения: искренне благодарю этих политических деятелей страны. Причем политических деятелей самой разной политической ориентации.

Хочу поблагодарить также и представителей всех депутатских объединений за активную совместную работу.

В то же время некоторые особенности национальной политической жизни вызывают и беспокойство. Прежде всего, механизмы финансирования политических партий остаются для избирателей пока «тайной за семью печатями». Рынок предвыборных и иных политических технологий в значительной степени является сегодня одним из секторов теневой экономики. Надеюсь, что уже в ближайший период наша с вами совместная работа обеспечит большую прозрачность партийной жизни, даст людям больше объективной информации. И как следствие — больше шансов сделать правильный выбор.

Непрозрачность финансовых операций на политической сцене часто дополняется и невнятностью идеологических позиций, а иногда, прямо скажем, определенной политической неискренностью. Я поясню, что имею в виду: иногда депутаты, слывущие либералами и сторонниками прогрессивных экономических теорий, на практике голосуют за законопроекты, разорительные для государственного бюджета. И понимают, что делают. А те, кто не стесняется публично называть предпринимателей не иначе как «грабителями» и «кровопийцами», беззастенчиво лоббируют интересы крупных компаний.

Парламентские партии являются частью государственно-политической машины, и одновременно с этим частью гражданского общества. Добавлю — наиболее влиятельной его частью, а значит, и наиболее ответственной. Мы все заинтересованы в углублении взаимодействия партийных структур с регионами страны, с гражданами и общественными организациями.

Очевидно, что активное общение с людьми не может и не должно ограничиваться рамками предвыборных дебатов и сроками избирательных кампаний. Только повседневная связь государства и общества, которую могут и должны обеспечивать крупные партии, способна уберечь власть от совершения серьезных политических ошибок.

Мы часто говорим о величии России. Но великая Россия — это не только великое государство. Это прежде всего — современное, развитое общество, которое само по себе не возникнет.

Полноценно развитое гражданское общество возникнет только в условиях радикального сокращения функций государственного аппарата, преодоления недоверия между различными социальными группами.

Но главное — такое станет возможным лишь в условиях общенационального единства в оценке стоящих перед страной стратегических задач. Создание таких условий без деятельного участия политических партий — невозможно.

Считаю предстоящие выборы в Государственную Думу еще одним этапом развития нашей многопартийной системы, развития в сторону большей открытости намерений, большей эффективности действий, большей ответственности перед народом России.

Сильная и ответственная власть, основанная на консолидации общества, необходима для сохранения страны. Без сильной власти невозможен и прорыв в будущее.

Хотел бы еще раз подчеркнуть: мы стоим перед лицом серьезных проблем и угроз. И нужно быть умным и сильным, чтобы выжить в ожесточенной конкурентной борьбе в мире.

А мы должны не просто выжить. Мы должны обладать существенным экономическим, интеллектуальным, моральным и военным преимуществом. Только так мы сохраним наши позиции в ряду крупнейших держав планеты.

И потому в числе важнейших наших задач, я сегодня уже говорил об этом и повторю, считаю следующие:

увеличение валового внутреннего продукта в два раза;

преодоление бедности;

модернизацию Вооруженных Сил.

Считаю, что общество в состоянии добиться этих результатов в период до 2010 года. Основой для достижения этих целей полагаю консолидацию общественных сил, незыблемость Конституции Российской Федерации и гарантированных прав и свобод граждан.

Я призываю всех, кто считает сформулированные задачи приоритетными для страны, к интеллектуальной мобилизации, к выработке общих подходов и согласованию конкретных планов.

Я уже говорил, что поддерживаю общий курс на усиление роли партий в общественной жизни. И с учетом итогов предстоящих выборов в Государственную Думу считаю возможным сформировать профессиональное, эффективное правительство, опирающееся на парламентское большинство.

Завершая свое выступление, хочу сказать: объединение наших усилий возможно — если основные политические силы обладают гражданской ответственностью для коллегиальной работы.

Убежден, Россия обязательно поднимется на достойную ее потенциала высоту.

Консолидация всех наших интеллектуальных, властных и нравственных ресурсов позволит России достичь самых больших целей.

Великих целей, достойных великого народа.

Пожелаем друг другу успехов.

Спасибо вам большое за внимание.


Ежегодное послание президента Владимира Путина Федеральному Собранию РФ (26 мая 2004 года, Москва, Кремль)


Добрый день, уважаемые члены Совета Федерации, депутаты Государственной Думы! Уважаемые граждане России!

Думаю, что в этой аудитории — как и в прошлые годы — нет необходимости говорить о полученных в последнее время результатах. Для их достижения мы вместе действительно много работали.

Отмечу лишь, что за четыре последних года мы перешагнули непростой, но очень важный рубеж. И впервые за долгий период Россия стала политически и экономически стабильной страной. Страной независимой — и в финансовом отношении, и в международных делах. Что само по себе неплохо.

Наши цели абсолютно ясны. Это — высокий уровень жизни в стране, жизни — безопасной, свободной и комфортной. Это — зрелая демократия и развитое гражданское общество. Это — укрепление позиций России в мире. А главное, повторю, значимый рост благосостояния граждан.

Сегодня мы лучше знаем собственные возможности. Знаем, какие у нас есть ресурсы. Понимаем, что в достижении названных целей может нам помешать. И активно модернизируем государство, добиваясь соответствия его функций современному этапу развития России. Этапу, обеспечивающему существенно более высокий уровень жизни.

Напомню, что в последнее десятилетие прошлого века — в условиях разрушенной экономики и утерянных позиций на мировых рынках — Россия была вынуждена одновременно восстанавливать государственность и создавать новую для нас, рыночную, экономику. Защищать — в борьбе с международным терроризмом — целостность страны и отстаивать демократические завоевания народа.

С начала 90-х годов Россия в своем развитии прошла условно несколько этапов. Первый этап был связан с демонтaжем прежней экономической системы. Он сопровождался ломкой привычного уклада жизни, острыми политическими, социальными конфликтами и был тяжело пережит нашим обществом.

Второй этап был временем расчистки завалов, образовавшихся от разрушения «старого здания». При этом нам удалось остановить наиболее опасные тенденции в экономике и политической сфере. Не все решения, которые приходилось в те годы принимать, имели долгосрочный характер. А действия федеральных властей являлись скорее ответами на серьезные для нас угрозы.

Фактически, мы только недавно подошли к третьему этапу в развитии современного российского государства. К возможности развития высокими темпами, к возможности решения масштабных, общенациональных задач. И сейчас мы имеем и достаточный опыт, и необходимые инструменты, чтобы ставить перед собой действительно долгосрочные цели.

Четыре последних года наша экономика развивалась в целом неплохими темпами. Несколько вырос уровень жизни людей. За этот период реальные доходы населения увеличились в полтора раза. Подчеркну — реальные доходы. На треть — уменьшилось число людей с доходами ниже прожиточного минимума. В прошлом году темпы роста нашей экономики составили 7,3 процента. А в первые четыре месяца этого года — 8 процентов.

Тем не менее мы должны задать себе вопрос: все ли мы сделали, все ли возможности для экономического роста и социального развития мы использовали? И устраивает ли нас нынешнее положение дел?

Нет. Прежде всего — не устраивает уровень жизни людей.

Напомню, за время длительного экономического кризиса Россия потеряла почти половину своего экономического потенциала. За четыре последних года мы смогли компенсировать около 40 процентов падения. Но, несмотря на это, нам пока не удалось «до-гнать самих себя» образца 89-го года. И только сохранение высоких темпов развития — таких, на которые сейчас вышла Россия, — не позволит отбросить нас на «задворки» мировой экономики.

Сегодня — чтобы в непростых условиях глобальной конкуренции занимать ведущие позиции — мы должны расти быстрее, чем остальной мир. Должны опережать другие страны и в темпах роста, и в качестве товаров и услуг, и в уровне образования, науки, культуры. Это — вопрос нашего экономического выживания. Во-прос — достойного места России в изменившихся международных условиях.

Понимаю, это — крайне трудная задача. Но решить ее мы можем. И решить ее мы можем только сами.

Только от нас сегодня зависит, сможем ли мы стать обществом действительно свободных людей. Свободных — и экономически, и политически. Только от нас зависит успех решения первоочередных общенациональных задач. Задач, которые хорошо известны. Это — удвоение за десятилетие валовoго внутреннего продукта, уменьшение бедности, рост благосостояния людей и модернизация армии.

Еще раз отмечу: сегодня — впервые за долгое время — мы можем прогнозировать нашу жизнь не на несколько месяцев, даже не на год, а на десятилетия вперед. И достижения последних лет дают нам основание приступить наконец к решению проблем, с которыми можно справиться. Но можно справиться, только имея определенные экономические возможности, политическую стабильность и активное гражданское общество.

Далеко не всем в мире хочется иметь дело с самостоятельной, сильной и уверенной в себе Россией. Сейчас в глобальной конкурентной борьбе активно используются средства политического, экономического и информационного давления. Укрепление же нашей государственности подчас сознательно толкуется как авторитаризм.

Хотел бы в этой связи заявить: никакого пересмотра фундаментальных принципов нашей политики — не будет. Приверженность демократическим ценностям продиктована волей нашего народа и стратегическими интересами самой Российской Федерации.

Главный конкурентный капитал, главный источник развития страны — это ее граждане. Для того чтобы страна стала сильной и богатой, необходимо сделать все для нормальной жизни каждого человека. Человека, создающего качественные товары и услуги, создающего культурное достояние державы, создающего новую страну.

Для раскрытия такого потенциала мы должны общими усилиями создать безопасные условия жизни, снизить уровень преступности в стране. Необходимо улучшить состояние здоровья российской нации, остановить рост наркомании, избавиться от детской беспризорности.

Мы должны снизить уровень смертности, увеличить продолжительность жизни людей. Преодолеть демографический спад. Уже в ближайшем будущем мы можем столкнуться с нехваткой рабочей силы, повышением социальной нагрузки на молодое поколение работающих.

Вы знаете: в предыдущих посланиях внимание, как правило, уделялось крупным социально-экономическим задачам в обобщенном виде. Считаю сегодня необходимо отступить от этой традиции — и можно отступить — и сконцентрироваться на задачах, затрагивающих практически каждого гражданина, каждую российскую семью.

Теперь — мы вместе должны решить самые насущные для граждан страны проблемы. Это прежде всего — качество и доступность жилья, образования, медицинского обслуживания. Мы подошли к возможности решать эффективно эти задачи. Остановлюсь на этом подробнее.


* * *


Уважаемые коллеги!

Одной из самых актуальных задач считаю обеспечение граждан доступным жильем. Это по-прежнему — очень болезненный вопрос для большинства людей в России.

Благоустроенное жилье важно и для отдыха, и для работы, и для создания нормальной семьи. Между тем, даже нынешний рост доходов не всегда позволяет людям приобретать жилье и улучшать его качество. Отсюда — низкая мобильность населения, не позволяющая людям перемещаться по стране в поисках подходящей работы.

Очень многие люди, надо признать это, все еще живут в ветхих, аварийных домах и квартирах. Строится — мало, а то, что строится, еще часто не отвечает современным стандартам безопасности и качества. Причем новое жилье могут позволить себе купить лишь люди с высокими доходами. Отсутствие такой возможности у молодых семей сказывается на их планах по рождению детей. И еще довольно часто в одной квартире вынуждены проживать сразу несколько поколений.

Вывод очевиден: старые методы и подходы — они и раньше-то не решали проблему, а сегодня — попросту не работают. Надо прекратить обманывать людей, вынуждая их годами и десятилетиями стоять в очередях на получение жилой площади. И обеспечить возможности ее приобретения на рынке для основной части работающего населения России, одновременно с этим — гарантируя предоставление малоимущим гражданам социального жилья.

Правительство, региональные и местные органы власти должны ориентироваться на то, чтобы к 2010-му году минимум треть граждан страны (а не одна десятая, как сегодня) могли бы приобретать квартиру, отвечающую современным требованиям. Приобрести — за счет собственных накоплений и с помощью жилищных кредитов.

Для этого жилищное кредитование должно стать долгосрочным и доступным для граждан. А чтобы рост спроса на жилье не привел только к скачку цен, следует обеспечить конкурентные условия для жилищного строительства.

Какие действия здесь надо предпринять? В целом они известны. В общих чертах их назову.

Первое. Нужны финансовые механизмы, позволяющие улучшать жилищные условия не только за счет текущих заработков и имеющихся сбережений, но и в счет будущих доходов людей. Нужны ясные правовые условия для развития долгосрочного жилищного кредитования — как граждан, так и профессиональных застройщиков.

Ипотека должна стать доступным способом решения проблем для людей со средними доходами. Разумеется, нужны и другие формы финансирования — такие, как участие граждан в долевом строительстве и жилищно-накопительных программах. И на решение всех этих задач должны эффективно работать государственная система регистрации прав на недвижимость, бюро кредитных историй, развитый рынок ипотечных ценных бумаг. Нужно все это делать.

Второе. Необходимо разрушить монополии на строительных рынках. Граждане России не обязаны оплачивать стоимость административных барьеров, создаваемых в строительстве, а также сверхприбыли застройщиков-монополистов. Принятие муниципалитетами четких правил землепользования и застройки, упрощение процедур разрешений и согласований на строительство, подготовка необходимой инженерно-коммунальной инфраструктуры — все эти меры должны быть направлены на сокращение времени и затрат по строительству.

Третье. Принципиальным вопросом являются гарантии права собственности добросовестных приобретателей жилья. Сделки на рынке жилья должны проходить только по прозрачным, понятным людям и, что немаловажно, недорогим процедурам.

И, наконец, последнее. Надо навести порядок в сфере предоставления социального жилья. Получение жилья по договору социального найма должно стать доступным для тех, кто в нем действительно нуждается. Кроме того, следует предусмотреть дополнительные меры по целевой поддержке отдельных категорий граждан, в особенности — молодых семей. Кое-что мы начали в этом отношении делать, пока — совершенно недостаточно. Нужно наращивать эти усилия.


* * *


Теперь — о модернизации здравоохранения. Мы уже не первый год об этом говорим, но преобразования здесь идут вяло, медленно и пока не дают каких-либо значимых результатов.

Сегодня по важнейшим показателям здоровья Россия уступает многим странам. Так, продолжительность жизни у нас на 12 лет ниже, чем в США, на 8 лет — ниже, чем в Польше, на 5 лет — ниже, чем в Китае. Прежде всего, это связано с высокой смертностью в трудоспособном возрасте. Детская смертность — хотя и сокращается — но все равно остается в полтора-два раза выше, чем в развитых странах.

Одной из главных причин такого положения дел остается неэффективность отечественного здравоохранения. И по сей день во всей системе предоставления медицинских услуг их качество и доступность продолжают снижаться, а затраты только растут.

Гарантии бесплатной помощи часто носят декларативный характер. А люди так и не понимают: что могут получить бесплатно, а за что — должны доплачивать. При этом в самом сложном положении оказываются наименее обеспеченные люди. Они вынуждены тратить на медпомощь непомерно высокую долю своего и так небольшого дохода. Или — даже отказывать себе в элементарных лекарствах, что просто недопустимо.

Главная цель модернизации российского здравоохранения — повышение доступности и качества медицинской помощи для широких слоев населения. Из этого прежде всего следует, что гарантии бесплатной медицинской помощи должны быть общеизвестны и понятны. И по каждому заболеванию должны быть выработаны и утверждены стандарты медицинских услуг — с обязательным перечнем лечебно-диагностических процедур и лекарств, а также — с минимальными требованиями к условиям оказания медпомощи. Причем такие стандарты должны действовать в каждом населенном пункте Российской Федерации. И только дополнительная медпомощь и повышенный уровень комфортности ее получения должны оплачиваться пациентом.

Детализация стандартов дает возможность посчитать реальную стоимость этих услуг и перейти от сметного принципа содержания медицинских учреждений к оплате за оказанный объем и качество медицинской помощи. Причем такая оплата должна производиться в соответствии с принципами обязательного страхования. И одновременно надо создавать стимулы для развития добровольного медицинского страхования.

Правительство и парламент должны обеспечить правовую базу обязательного медицинского страхования, государственных гарантий медицинской помощи, частной медицинской практики, оказания платных услуг.


* * *


Следующая важная задача — это развитие отечественного образования.

Хочу подчеркнуть: российское образование — по своей фундаментальности — занимало и занимает одно из ведущих мест в мире. Утрата этого преимущества абсолютно недопустима. Условия глобальной конкуренции требуют от нас усиления практической направленности образования. А это в первую очередь означает повышение требований к профессиональному, хочу подчеркнуть, образованию — профессиональному в широком смысле этого слова.

Сегодня профессиональное образование не имеет устойчивой связи с рынком труда. Более половины выпускников вузов не находят работу по специальности. Массовый охват высшим образованием сопровождается снижением уровня преподавания.

При этом, по сравнению с советским периодом, почти утроился прием в вузы и число поступающих в них — фактически сравнялось с числом выпускников средних школ. Ну кому это надо? И при таком количестве дипломированных специалистов у нас сохраняется дефицит квалифицированных кадров, остро необходимых стране.

Одна из самых серьезных проблем — это недоступность качественного образования для малоимущих. Обучение сопровождается дополнительными платежами, которые не каждый может себе позволить. Сокращение общежитий, маленькие стипендии не позволяют детям из малообеспеченных семей — особенно из отдаленных городов и сел — получить качественное образование.

Между тем результативность реформ в этой сфере сегодня следует измерять по показателям качества образования, его доступности и его соответствия потребностям рынка труда. И в этой связи назову следующие целевые ориентиры.

Первое. Выпускники школ — независимо от имущественного положения родителей — должны иметь возможность поступать в вузы в соответствии с уровнем их знаний.

Для этого потребуется абсолютно прозрачная и объективная система оценки знаний при поступлении в учебные заведения, воссоздание в широком масштабе подготовительных отделений в вузах и адресное предоставление стипендий. А молодым людям, проживающим далеко от престижных университетов, надо обеспечить возможность для сдачи вступительных экзаменов.

Второе. Следует стремиться к тому, чтобы большинство выпускников учебных заведений работало по специальности. Речь, разумеется, не о возврате к директивному распределению, а о прогнозировании потребностей государства в необходимых ему специалистах.

При этом полагаю также возможным заключение договора со студентом, который после получения бесплатного образования должен отработать по специальности определенный срок. Либо — вернуть деньги, затраченные государством на его обучение. И начать, видимо, надо с дефицитных сегодня специальностей. Считаю также, что в интересах отечественного бизнеса — участвовать в подготовке необходимых экономике специалистов, используя для этих целей образовательные кредиты. Эта практика уже применяется, нужно ее активнее использовать.

Третье. Мы обязаны внедрить в практику адекватные времени образовательные стандарты. Больше того — содержание образования должно соответствовать самым высоким мировым стандартам. При этом нельзя забывать и о накопленных отечественных преимуществах. И надо максимально наращивать наши возможности там, где российское образование находится на уровне мировых требований. Или даже превышает их — у нас есть такие области.

Мы также должны дальше интегрировать образование и научную деятельность. Развитие вузовской науки и крупных научно-образовательных центров должно стать приоритетной задачей.


* * *


Уважаемые коллеги!

Доступность услуг образования и здравоохранения, возможность приобрести жилье помогут нам смягчить проблему бедности. Сейчас около 30 миллионов наших граждан имеют доходы ниже прожиточного минимума. Это — огромная цифра. Причем большинство бедных в стране — это трудоспособные люди.

Очевидно, что усилия государства и бизнеса должны быть направлены на дальнейшее увеличение занятости — особенно в регионах с застойной безработицей, на развитие малого и среднего бизнеса, на эффективное использование мер адресной социальной поддержки.

Однако действительно надежную основу для долговременного решения социальных проблем, в том числе и борьбы с бедностью может дать только экономический рост.

И мы вполне способны за десять лет увеличить наш экономический потенциал в два раза, как говорили еще в прошлом году. Способны, если удержим среднегодовые темпы роста хотя бы на уровне первого квартала текущего года. Более того — при сохранении таких темпов мы смогли бы удвоить ВВП на душу населения не за десять лет, а уже к 2010 году. Члены Правительства тоже аплодируют, значит, они с этим согласны.

При этом необходимым условием обеспечения высоких темпов развития остается завершение преобразований, идущих во многих секторах экономики и социальной сферы.


* * *


Несколько слов о бюджетной реформе. Основной ее принцип — переход от управления бюджетными затратами к управлению результатами. В целом — Правительству надо сформировать систему оценки планов и показателей работы всех органов исполнительной власти. И только на этой основе — подводить итоги, делать выводы и корректировать политику по отдельным направлениям.

В этой связи основой формирования бюджета должны стать четко заданные цели проводимой политики и ожидаемые результаты. А само бюджетное планирование — приобрести долговременный характер. При этом самостоятельность бюджетополучателей в распоряжении средствами должна сопровождаться их ответственностью за результаты работы.

Отмечу, что достижение оптимального уровня госрасходов — подчеркну это особо — должно стать базовым принципом экономической политики. И так денег не так много. Правительству надо прежде всего провести реструктуризацию огромной сети бюджетных учреждений, которые растут как грибы по всей стране, — изменив порядок их финансирования и сам статус значительной части таких учреждений.

Хотел бы здесь затронуть еще один важный вопрос. В стране сейчас — свыше 35 тысяч федеральных государственных учреждений, многие из которых наделены функциями по контролю и надзору. И они нередко просто навязывают гражданам и бизнесу свои «услуги» по проведению экспертиз, консультаций и так далее. В этом году Правительство должно изъять из компетенции государственных учреждений — не являющихся органами управления — властные полномочия. Кроме того, государственные функции, уже признанные избыточными, не должны быть реанимированы на уровне субъектов Федерации и муниципалитетов.

Необходимо также навести порядок с государственной и муниципальной собственностью. Я уже говорил, что каждый уровень власти должен иметь только то имущество, которое необходимо ему для исполнения закрепленных за ним публичных полномочий — и не более того. Это надо иметь в виду и при дальнейшем сокращении функций министерств и ведомств.

Предстоит также подготовиться к введению нового разграничения доходных полномочий и расходных обязательств между уровнями бюджетной системы страны. И субъекты Федерации, и муниципалитеты должны знать, за исполнение каких функций и за предоставление каких публичных услуг они отвечают. А также — из каких источников они их будут финансировать.

И, наконец, следует четко установить и разграничить ответственность уровней власти в сфере социальной поддержки населения. Проблемы обеспечения доступным жильем, вопросы образования и здравоохранения непосредственно касаются всех субъектов Российской Федерации. И правильным будет их привлечение к активному участию в разработке нормативно-правовых актов и системы мероприятий по практической реализации пакета социальных программ — с учетом разграничения полномочий между уровнями государственной власти.

В результате всех этих мер — должна появиться обновленная система межбюджетных отношений, вырасти самостоятельность и ответственность как регионов, так и муниципалитетов. Я знаю всю озабоченность и регионов, и муниципалитетов в ходе решения этих вопросов. Надеюсь, что и Правительство, и депутаты обеих палат парламента России прислушаются к этим озабоченностям, взвесят все «за» и «против» и примут адекватные нашему времени и требованиям экономики решения.


* * *


Проведение бюджетной реформы, в свою очередь, позволит продолжить преобразования в налоговой сфере. За последние четыре года здесь сделаны серьезные шаги. Они уже начали приносить результаты — выросла собираемость налогов, снизились масштабы уклонения от их уплаты, уменьшилось налоговое бремя на экономику. Но сделано, конечно же, далеко не все.

И чтобы перейти к эффективной налоговой системе — в ближайшие два года нам надо принять и реализовать ряд дополнительных решений.

Какой должна стать налоговая система после завершения реформы?

Во-первых, необременительной для бизнеса. И не только по уровню налоговых ставок, но и в части процедур расчета и уплаты налогов, упорядочения налоговых проверок и налоговой отчетности.

Во-вторых, она должна быть справедливой для всех экономических агентов. Условия налогообложения должны быть равными для предприятий, работающих в одной сфере. Налоговая система должна быть такой, которая не позволяла бы уклоняться от уплаты налогов.

В-третьих, налоговая система у нас по-прежнему избыточно ориентирована на фискальную функцию, в ущерб другим — прежде всего, функции стимулирования роста конкурентоспособности. И в этой связи налоговая система России должна быть более благоприятной для инвестирования и развития бизнеса — более благоприятной, чем в странах-конкурентах. Она сама должна стать конкурентоспособной.

Далее. Правительство неоднократно поднимало вопрос о необходимости снижения единого социального налога. Мы должны вывести из «тени» значительную часть оплаты труда, защитить социальные права работников и стимулировать заботу граждан о собственном пенсионном обеспечении, снизив нагрузку на бизнес.

Другой проблемный вопрос — налог на добавленную стоимость. Наряду с изменением процедур взимания НДС, надо пойти на дальнейшее снижение ставки налога, решить вопрос о своевременном возмещении НДС по экспортным операциям и при осуществлении капитальных вложений, а также — исключить, наконец, налогообложение авансовых платежей.

Наконец, важно разграничить правомерную практику налоговой оптимизации от случаев криминального уклонения от налогов.

Подчеркну: стабильность бюджетной и налоговой политики является важнейшим фактором развития экономики. Эта стабильность, однако, не в состоянии устранить всю неопределенность экономических условий ведения бизнеса. Необходима взвешенная макроэкономическая политика. Нужно продолжать то, что у нас сложилось в экономике в последние годы. Политика последовательного снижения инфляции до 3 % в год. И создания в течение ближайших двух лет необходимых условий для обеспечения полной конвертируемости рубля. Мы знаем о принятых в этой сфере законах. Знаем, что и Правительство, и Центральный банк такую задачу ставят. Но создают для себя более комфортные условия — где-то к 2007 году. Можно, вполне можно сегодня намного быстрее.

Мы также должны создать эффективную систему использования природных ресурсов. Нам нужны прозрачные, некоррупционные условия доступа к ним, например — с помощью аукционов. Надо перейти от административных разрешений к полноценным договoрам — с четким определением прав и ответственности как государства, так и предпринимателей. Обеспечить предсказуемость и стабильность таких отношений.

Система ресурсных платежей тоже требует изменений. Она должна предоставить равные условия конкуренции как внутри добывающего сектора, так и между добывающими и перерабатывающими отраслями. А также обеспечить рациональное использование природных ресурсов.

Полагаю, что новый Лесной кодекс и Закон о недрах должны ответить на все эти вопросы.


* * *


Уважаемое Собрание!

Среди наиболее значимых задач, стоящих перед страной, хотел бы особо выделить еще одну — это развитие транспортной инфраструктуры. С учетом масштабов России и географической удаленности отдельных ее территорий от политических и экономических центров страны — я бы сказал, что развитие инфраструктуры это больше, чем экономическая задача. Ее решение прямо влияет не только на состояние дел в экономике, но в целом — на обеспечение единства страны. На то, чувствуют ли себя люди гражданами единого и большого государства. И могут ли пользоваться его преимуществами.

Сегодня изношенность и низкая плотность дорожной сeти, нефтепроводов, газотранспортной системы и инфраструктуры электроэнергетики накладывают серьезные ограничения на развитие всей российской экономики.

Предприятия не могут нормально функционировать, если нельзя быстро и недорого доставлять товары. Неразвитая дорожная и портoвая инфраструктура уже сейчас стала тормозом для экспорта, поскольку не в состоянии справиться с возрастающим объемом грузов. И совершенно очевидно, что при наших климатических условиях и протяженной территории инфраструктурные издержки являются значительной частью стоимости многих видов товаров и услуг.

Вместе с тем современная, хорошо развитая транспортная инфраструктура способна превратить географические особенности России в ее конкурентное преимущество.

Что нужно для этого сделать? Прежде всего — объединить экономические центры страны, предоставить беспрепятственный выход хозяйствующим субъектам на региональные и международные рынки и одновременно — обеспечить предоставление инфраструктурных услуг мирового уровня.

Правительство должно найти эффективные механизмы контроля качества и издержек при строительстве новых объектов. Кардинально изменить положение может только создание конкурентной среды. Государство вместе с тем еще длительное время — обращаю на это внимание, убежден в этом, — еще длительное время должно будет контролировать развитие инфраструктуры страны. Вместе с тем частные инвестиции могут внести весомый вклад в создание разветвленной транспортной инфраструктуры высокого качества и надежности.

Однако для частного капитала крайне важна определенность планов государства. С этой точки зрения Правительству предстоит объявить о своих планах и проектах, об условиях их реализации. Такие проекты есть, их нужно быстрее дорабатывать. Напомню некоторые из них.

К примеру, в нефтяном секторе речь идет о диверсификации поставок нашей нефти. Такие планы хорошо известны. Это расширение пропускной способности Балтийской трубопроводной системы, введение в действие нефтепроводов Западная Сибирь — Баренцево море, определение маршрутов с месторождений Восточной Сибири, обход проливов Босфор и Дарданеллы, интеграция нефтепроводов «Дружба» и «Адрия».

Между тем уже не первый год Правительство не может определиться по приоритетам. И вопрос, прямо скажем, перезрел. Обращаю внимание, что ориентиром для принятия необходимых решений должна быть реализация общегосударственных задач, а не интересы отдельных компаний.

Что касается газотранспортной системы, то здесь надо прежде всего развивать газораспределительную сеть внутри нашей страны — включая расширение системы на восток России. В части экспорта важнейшим является строительство Северо-Европейского газопровода. Он позволит диверсифицировать экспортные потоки, напрямую связав сети России и страны Балтийского региона с общеевропейской газовой сетью.

Для России также важна модернизация дорог — не только соединяющих основные экономические центры страны, но и имеющих транзитное значение. Опорную сеть дорог надо последовательно ориентировать на интеграцию в общеевропейскую дорожную сеть и — через Транссибирский коридор — связать ее с дорожной сетью Дальневосточного региона. Другой проект — это строительство и реконструкция автомагистралей в коридоре «Север-Юг». Кое-что здесь уже делается. Нужно продолжать эту работу.

Такие проекты позволят обеспечить межрегиональные и транзитные потоки на основных направлениях международных перевозок. И что немаловажно — развивать территории, прилегающие к соответствующим магистралям.

И последнее. Мы давно говорим о платных дорогах. Полагаю, нам надо начать реализацию таких проектов по основным магистралям — разумеется, наряду с существующими бесплатными. Уже в самое ближайшее время Правительство должно определить их перечень.


* * *


К задачам общенационального масштаба, безусловно, относится и модернизация армии. Боеспособные, технически оснащенные и современные Вооруженные Силы нужны нам для надежной защиты государства. Для того, чтобы мы могли спокойно решать внутренние социально-экономические задачи.

Мы должны обезопасить нашу страну от любых форм военно-политического давления и потенциальной внешней агрессии. И в этой связи важнейшей задачей остается модернизация наших Вооруженных Сил. Включая оснащение стратегических ядерных сил самыми современными системами стратегических вооружений. У нас все для этого есть. А также — оснащение других видов и родов Вооруженных Сил соответствующим оружием тактического и оперативного назначения. Хотел бы вновь отметить: адекватное качество вооружений — это характеристика, напрямую определяющая степень боеготовности современной армии.

Мы также приступаем к реформе социальных гарантий военнослужащих. Для них будет создана ипотечно-накопительная система. Через 3 года после вступления в нее военнослужащий сможет получить жилье на условиях ипотечного кредита.

Полагаю также, что задачи военного образования для подготовки специалистов уникальных профессий, необходимых современной армии, можно решать и на базе гражданских вузов.

Хотел бы подчеркнуть: для успешной модернизации всей военной организации государства нам необходимо четко знать, как тратятся немалые деньги — в том числе на обеспечение военно-служащих жильем, на военную медицину, на образование. Кроме того, в армии и других силовых ведомствах накоплено огромное имущество. И оно также нуждается в оценке и в эффективном управлении. Прозрачная военная экономика — это необходимое условие реформы.

Все эти шаги должны повышать престиж и привлекательность военной службы.

Прошу иметь в виду Министерство обороны и Правительство в целом: объемы затрачиваемых средств, интересы обороноспособности страны, а также — важные социальные параметры реформы делают обязательным наличие гражданского контроля за эффективностью идущих в армии преобразований.


* * *


Уважаемые коллеги!

Подъем экономики, политическая стабильность и укрепление государства благотворно сказались на международных позициях России. Мы сумели в значительной мере придать нашей внешней политике и динамичный, и прагматический характер. Очевидно, что масштаб задач, стоящих перед страной, сегодня существенно изменился. И надо сделать внешнюю политику адекватной целям и возможностям нового этапа развития. Иначе говоря — использовать инструменты внешней политики для более ощутимой практической отдачи в экономике, в реализации важнейших общенациональных задач.

Нашим приоритетом остается работа по углублению интеграции на пространстве Содружества Независимых Государств. В том числе — в рамках Единого экономического пространства, Евразийского экономического сообщества. Это, без преувеличения, одно из условий региональной и международной стабильности.

Убежден, Содружество должно результативно работать на граждан наших государств. Работать — через обеспечение максимальной открытости экономик. Через устранение барьеров на пути взаимной торговли и информационных потоков, деловой и общественной инициативы, прямых человеческих контактов.

Мы заинтересованы в дальнейшей интеграции российской экономики в мировое хозяйство, включая присоединение на выгодных для нас условиях к ВТО. Усиление конкуренции на мировых рынках побуждает развитые страны наращивать поддержку своим производителям и экспортерам. МИДу России и Правительству в целом нужно изыскивать более эффективные способы для увеличения российского экспорта, для надежной защиты интересов российских компаний за рубежом.

Такой подход особенно важен сейчас — когда Россия и ЕС уже непосредственного граничат друг с другом. Нужно, чтобы расширение Евросоюза сближало нас не только географически, но и экономически, и духовно. Убежден, в этом — залог успеха не только российского, но и всего европейского бизнеса. В этом — и новые рынки, и новые инвестиции. В целом — новые возможности для будущего Большой Европы.

Мы будем дальше развивать политический и экономический диалог с США и такими крупнейшими партнерами, как Китай, Индия, Япония, будем работать с другими странами. Существенным резервом развития торгово-экономических, культурных и гуманитарных связей является также приграничное и межрегиональное сотрудничество.

Очевидно, что необходимым условием решения названных задач является надежная безопасность России, нерушимость ее границ. И адекватный ответ на наиболее острые угрозы XXI века — международный терроризм, распространение оружия массового уничтожения, региональные конфликты — можно дать лишь солидарными усилиями мирового сообщества, с опорой на инструменты ООН и международное право.

Терроризм — несет угрозу жизни и правам человека, дестабилизирует государства и целые регионы мира, встает на пути экономического и социального прогресса. И сегодня международные террористы продолжают совершать акты насилия и убийства мирных граждан. Делают попытки спровоцировать хаос и дестабилизировать обстановку в различных регионах мира. И Россия, к сожалению, не является здесь исключением.

Несмотря на подобные провокации — включая недавнее политическое убийство лидера Чечни и попытку дезорганизовать работу законно избранных органов власти республики — наша линия в борьбе с террором остается неизменной и последовательной. Никто и ничто не остановит Россию на пути укрепления демократии, обеспечения прав и свобод человека.

Мы будем и дальше работать над развитием международно-признанных правовых инструментов и коллективных механизмов нейтрализации глобальных угроз. Задачу укрепления антитеррористической коалиции — считаю одной из важнейших.

Хотел бы при этом заметить, что никакие ссылки на необходимость борьбы с терроризмом не могут быть аргументом для ограничения прав человека. А на международной арене — для создания необоснованных сложностей для общения между людьми.

Завершая внешнеполитическую тему, подчеркну: российское общество должно видеть практические результаты нашей работы на международном направлении. Это — обеспечение безопасности личности, расширение возможностей для предпринимательства, эффективная защита прав соотечественников за рубежом. Рассчитываю, что в сотрудничестве с Федеральным Собранием мы сможем еще более продуктивно работать на всех вышеназванных направлениях.


* * *


Уважаемые депутаты Государственной думы, члены Совета Федерации!

Преемственность стратегического курса, продолжение преобразований — уже проверенных практикой последних четырех лет — является основой нашего дальнейшего стабильного развития. При этом единственным источником и носителем власти в Россий-ской Федерации является ее многонациональный народ. И только народ — через институты демократического государства и гражданского общества — вправе и в состоянии гарантировать незыблемость нравственных и политических основ развития страны на многие годы вперед.

Вместе с тем мы обязаны дать критическую оценку и состоянию нашей демократии.

Является ли политическая система в ее нынешнем виде инструментом реального народовластия? И насколько продуктивен диалог власти и общества?

Очевидно, что молодая российская демократия добилась в своем становлении значительных успехов. И кто их сегодня упорно не замечает, не хочет замечать, — тот не вполне искренен. Но все же наше общественное устройство пока далеко от совершенства. И надо признать: мы в самом начале пути.

Без зрелого гражданского общества невозможно эффективное решение насущных проблем людей. Качество их повседневной жизни прямо зависит от качества общественно-политической системы. И здесь у нас, конечно, есть еще немало вопросов.

Хотел бы напомнить: любая власть прежде всего означает большую ответственность. Недопустимо, когда цивилизованная политическая конкуренция подменяется корыстной борьбой за статусную ренту. Когда финансовая сторона деятельности политических объединений по-прежнему скрыта от общественности. Когда рынок избирательных технологий и лоббистских услуг ориентируется прежде всего на теневой сектор. И все это — на фоне унылого однообразия большинства партийных программ.

Несколько слов — о роли неполитических общественных организаций. В нашей стране существуют и конструктивно работают тысячи гражданских объединений и союзов. Но далеко не все они ориентированы на отстаивание реальных интересов людей. Для части этих организаций приоритетной задачей стало получение финансирования от влиятельных зарубежных фондов. Для других — обслуживание сомнительных групповых и коммерческих интересов. При этом острейшие проблемы страны и ее граждан остаются незамеченными.

Должен сказать, что когда речь идет о нарушениях фундаментальных и основополагающих прав человека, об ущемлении реальных интересов людей — голос подобных организаций, подчас, часто даже не слышен. И это неудивительно: они просто не могут «укусить руку», с которой кормятся. Разумеется, подобные примеры не могут быть для нас поводом для обвинений гражданских объединений в целом. Думаю, что подобные издержки неизбежны и носят временный характер.

Чтобы снизить эти издержки и стимулировать дальнейший рост институтов гражданского общества, не нужно ничего изобретать. И наш собственный, и мировой опыт уже доказал продуктивность целого ряда подходов. Так, необходимо постепенно передавать негосударственному сектору функции, которые государство не должно или не способно эффективно выполнять.

Имеет также смысл использовать и накопленный в ряде регионов России опыт работы общественных палат. Такие постоянно действующие негосударственные организации могут обеспечивать независимую экспертизу важнейших нормативных актов. Актов, непосредственно затрагивающих интересы граждан.

Теснее сотрудничать с гражданскими структурами должны и политические партии. Непосредственная связь с людьми, с обществом поможет улучшить качество народного представительства на всех уровнях. И партии должны быть заинтересованы в расширении своих рядов, укреплении материальной базы, интеллектуального и кадрового потенциала. В том, чтобы активно создавать фракции в региональных парламентах, участвовать в работе органов местного самоуправления.

Партии должны повышать уровень политической культуры, осваивать навыки межпартийного диалога и коалиционных действий. Должны учиться приходить к власти и расставаться с ней по воле народа.

Еще раз подчеркну: радикальный пересмотр экономической политики, какое бы то ни было ограничение прав и свобод граждан, кардинальное изменение внешнеполитических ориентиров — любые отклонения от выбранного и, я бы больше сказал, выстраданного Россией исторического пути — могут привести к необратимым последствиям. И они должны быть абсолютно исключены.


* * *


Уважаемые друзья!

Сегодня я говорил о важнейших общенациональных задачах. Считаю, что создание в России свободного общества свободных людей — это самая главная наша задача. Но и самая сложная.

Главная — потому что несвободный, несамостоятельный человек не способен позаботиться ни о себе, ни о своей семье, ни о своей Родине. Сложная — потому что свободой не всегда дорожат. Еще реже умеют ею распорядиться. Созидательную энергию, предприимчивость, чувство меры и волю к победе нельзя ввести указом, нельзя импортировать, нельзя позаимствовать.

Добиваясь роста благосостояния граждан, мы будем и дальше сохранять и отстаивать демократические завоевания народа России. Будем укреплять безопасность государства и добиваться цивилизованного, основанного на международном праве решения ключевых вопросов мировой политики.

Рассчитываю при этом на конструктивное сотрудничество всех ветвей и всех уровней власти.

Рассчитываю на поддержку и солидарность всех граждан России.

На их веру в себя. В свои силы. В успех нашей страны.

Благодарю за внимание.


Ежегодное послание президента Федеральному Собранию РФ (25 апреля 2005 года, Москва, Кремль)


Уважаемое Федеральное Собрание!

Уважаемые граждане России!

В Послании 2005 года затрону ряд принципиальных идеологических и политических вопросов. Считаю, что на данном этапе развития России такой разговор крайне необходим. Самые актуальные из стоящих перед нами социально-экономических задач, включая конкретные национальные проекты, были названы еще в предыдущем Послании. Намерен развивать их в предстоящем Бюджетном послании, а также в ряде других документов.

При этом прошу рассматривать прошлогоднее и нынешнее Послания Федеральному Собранию как единую программу действий. Как нашу совместную программу на ближайшее десятилетие.

Главной политико-идеологической задачей считаю развитие России как свободного, демократического государства. Мы довольно часто произносим эти слова, однако глубинный смысл ценностей свободы и демократии, справедливости и законности — в их практическом преломлении в нашей жизни — раскрываем достаточно редко.

Между тем потребность в таком анализе есть. Идущие в России объективно непростые процессы все больше и больше становятся предметом активных идеологических дискуссий. И они связываются именно с разговорами о свободе и демократии. Порой можно слышать, что поскольку российский народ веками безмолвствовал, то и свобода для него якобы непривычна и не нужна. И будто бы поэтому наши граждане нуждаются в постоянном начальственном присмотре.

Хотел бы вернуть тех, кто так считает, к реальности. К тому, что есть на самом деле. Для этого еще раз напомню, как зарождалась новейшая российская история.

Прежде всего следует признать, что крушение Советского Союза было крупнейшей геополитической катастрофой века. Для российского же народа оно стало настоящей драмой. Десятки миллионов наших сограждан и соотечественников оказались за пределами российской территории. Эпидемия распада к тому же перекинулась на саму Россию.

Накопления граждан были обесценены, старые идеалы разрушены. Многие учреждения распущены или реформировались на «скорую руку». Целостность страны оказалась нарушена террористической интервенцией и последовавшей хасавюртовской капитуляцией. Олигархические группировки — обладая неограниченным контролем над информационными потоками — обслуживали исключительно собственные, корпоративные интересы. Массовая бедность стала восприниматься как норма. И все это происходило на фоне тяжелейшего экономического спада, нестабильных финансов, паралича социальной сферы.

Многие тогда думали, многим тогда казалось, что наша молодая демократия является не продолжением российской государственности, а ее окончательным крахом. Является затянувшейся агонией советской системы.

Те, кто так думал, — ошиблись.

Именно в этот период в России происходили крайне значимые события. В нашем обществе вырабатывалась не только энергия самосохранения, но и воля к новой, свободной жизни. В те непростые годы народу России предстояло одновременно отстоять государственный суверенитет и безошибочно выбрать новый вектор в развитии своей тысячелетней истории. Надо было решить труднейшую задачу: как сохранить собственные ценности, не растерять безусловных достижений и подтвердить жизнеспособность российской демократии. Мы должны были найти собственную дорогу к строительству демократического, свободного и справедливого общества и государства.

Говоря о справедливости, имею в виду, конечно же, не печально известную формулу «все отнять и поделить», а открытие широких и равных возможностей развития для всех. Успеха — для всех. Лучшей жизни — для всех.

В конечном счете, на базе утверждения именно таких принципов, мы и должны стать свободным обществом свободных людей. И в этой связи нелишне вспомнить, как исторически в российском обществе формировалось стремление к свободе и справедливости, как оно вызревало в общественном сознании.

Прежде всего — Россия была, есть и, конечно, будет крупнейшей европейской нацией. Выстраданные и завоеванные европейской культурой идеалы свободы, прав человека, справедливости и демократии в течение многих веков являлись для нашего общества определяющим ценностным ориентиром.

В течение трех столетий мы — вместе с другими европейскими народами — рука об руку прошли через реформы просвещения, трудности становления парламентаризма, муниципальной и судебной власти, формирование схожих правовых систем. Шаг за шагом, вместе продвигались к признанию и расширению прав человека, к равному и всеобщему избирательному праву, к пониманию необходимости заботы о малоимущих и слабых, к эмансипации женщин, к другим социальным завоеваниям.

Повторю, все это мы делали вместе, в чем-то отставая, а в чем-то иногда опережая европейские стандарты.

Убежден, для современной России ценности демократии не менее важны, чем стремление к экономическому успеху или социальному благополучию людей.

Во-первых, только в свободном и справедливом обществе каждый законопослушный гражданин вправе требовать для себя надежных правовых гарантий и государственной защиты. И без сомнения, обеспечение прав и свобод человека является критически важным как для развития экономики, так и для общественно-политической жизни России.

Право быть избранным или назначенным на государственные должности, как и возможность получать публичные услуги, публичную информацию должны быть доступны в равной степени всем гражданам страны. При этом любой, преступивший закон, должен знать, что наказание неотвратимо.

Во-вторых, только в свободном обществе каждый трудоспособный гражданин имеет право на равных участвовать в конкурентной борьбе и свободно выбирать себе партнеров. А соответственно этому и зарабатывать. Достаток каждого должен определяться его трудом и способностями, квалификацией и затраченными усилиями. А он сам вправе распорядиться заработанным по своему усмотрению, в том числе и передать по наследству детям.

Таким образом, соблюдение принципов справедливости прямо связано с равенством возможностей. И это, в свою очередь, должно быть обеспечено не кем иным, как государством.

В-третьих, российское государство, если хочет быть справедливым, обязано помогать нетрудоспособным и малоимущим гражданам — инвалидам, пенсионерам, сиротам. С тем чтобы жизнь таких людей была достойной, а основные блага были бы для них доступными.

Все эти функции и обязанности прямо поручены государству обществом.

И, наконец, свободное и справедливое общество не имеет внутренних границ, ограничений на передвижение, а оно само открыто для остального мира. Это дает гражданам нашей страны возможность в полной мере пользоваться богатствами всей человеческой цивилизации, включая достижения образования, науки, мировой истории и культуры.

Именно наши ценности определяют и наше стремление к росту государственной самостоятельности России, укреплению ее суверенитета. Мы — свободная нация. И наше место в современном мире, хочу это особо подчеркнуть, будет определяться лишь тем, насколько сильными и успешными мы будем.

Я подробно остановился на этих ключевых и в целом общих понятиях, чтобы показать, как названные принципы должны отражаться в нашей каждодневной практике. Полагаю, что эти действия должны условно осуществляться как минимум в трех направлениях:

первое — меры по развитию государства;

второе — укрепление закона и развитие политической системы, повышение эффективности правосудия;

и, наконец, третье — развитие личности и гражданского общества в целом.

Сначала — о государстве.

Вы знаете, что в течение последних пяти лет мы были вынуждены решать трудные задачи по предотвращению деградации государственных и общественных институтов. Но в то же время обязаны были создавать основы для развития на годы и десятилетия вперед. Мы вместе разбирали завалы и постепенно продвигались дальше. И в этой связи политика стабилизации фактически была политикой реагирования на накопленные проблемы. Эта политика в целом оправдала себя. Но к настоящему времени себя уже исчерпала.

Теперь ей на смену должна прийти политика, устремленная в будущее. И для этого нам крайне необходимо эффективное государство. Однако, несмотря на многие позитивные изменения, эта — действительно центральная проблема в полной мере не решена.

Наше чиновничество еще в значительной степени представляет собой замкнутую и подчас просто надменную касту, понимающую государственную службу как разновидность бизнеса. И потому задачей номер один для нас по-прежнему остается повышение эффективности государственного управления, строгое соблюдение чиновниками законности, предоставление ими качественных публичных услуг населению.

Особенностью последнего времени стало то, что наша недобросовестная часть бюрократии (как федеральной, так и местной) научилась потреблять достигнутую стабильность в своих корыстных интересах. Стала использовать появившиеся у нас, наконец, благополучные условия и появившийся шанс для роста не общественного, а собственного благосостояния.

Кстати сказать, партийная и корпоративная бюрократия в этом смысле ведут себя не лучше бюрократии государственной.

И если сейчас, когда созданы предпосылки для серьезной и масштабной работы, государство поддастся соблазну простых решений, то верх возьмет бюрократическая реакция. Вместо прорыва мы можем получить стагнацию.

При этом потенциал гражданского общества останется невостребованным, а коррупция, безответственность и непрофессионализм будут стремительно нарастать, возвращая нас на путь деградации экономического и интеллектуального потенциала нации и все большего отрыва власти от интересов общества, нежелания госаппарата слышать запросы людей.

Повторю, наша действительность не может нас удовлетворить. Ведь освободив крупнейшие средства массовой информации от олигархической цензуры, мы не защитили их от нездорового рвения отдельных начальников.

Направляя правоохранительные органы на справедливую борьбу с преступлениями, в том числе налоговыми, то и дело обнаруживаем грубые нарушения прав предпринимателей. А порой и просто откровенный рэкет со стороны государственных структур.

Многим чиновникам кажется, что так будет всегда. И что подобные издержки — это и есть результат.

Должен их огорчить. В наши планы не входит передача страны в распоряжение неэффективной коррумпированной бюрократии.

Мы исходим из того, что иметь в стране развитые демократические процедуры не просто необходимо, но и экономически выгодно. Быть с обществом в ответственном диалоге — политически целесообразно. И поэтому современный российский чиновник обязан учиться разговаривать с обществом не на командном жаргоне, а на современном языке сотрудничества. Языке общественной заинтересованности, диалога и реальной демократии.

Это — наша базовая позиция, и мы будем ей строго следовать.

Следующая по значимости крупная задача в сфере государственного строительства — это укрепление Федерации. При этом главный результат, которого мы добиваемся, — это построение эффективного государства в существующих границах.

Вы знаете: в последнее время все активнее проявляется желание субъектов Федерации объединяться. Это положительная тенденция. И важно не превратить ее в очередную политическую кампанию. При этом следует помнить, что субъекты объединяются не ради самого объединения, а ради оптимизации управления, более эффективной социально-экономической политики, а в конечном счете ради роста благосостояния людей.

Конечно, процесс объединения субъектов Федерации дело сложное, но иначе в отдельных случаях — хочу это подчеркнуть, не всегда и не везде, а в отдельных случаях — мы не сможем сконцентрировать ресурсы государства для управления огромной и уникальной по своему составу территорией. Ведь многие субъекты у нас являются сложноподчиненными, проблемы распределения властных полномочий между их государственными органами (в первую очередь в налоговой и бюджетной сферах) возникают постоянно. Однако вся энергия пока что уходит на споры и согласования. А порой — даже на выяснение отношений в судах, в том числе в Конституционном. И это происходит тогда, когда уже появились и новые возможности, и необходимость реализовать целый ряд крупных национальных проектов.

Конкретные примеры вам хорошо известны. Идущее сейчас объединение Красноярского края, Таймырского и Эвенкийского автономных округов должно помочь освоению новых месторождений и энергообеспечению восточных регионов Сибири. Ясные и четкие административные решения должны открыть выгоды масштабных инвестиций в развитие российских территорий.

Третьей серьезной задачей считаю проведение активной политики либерализации предпринимательского пространства. И здесь прежде всего выделю меры по стабилизации гражданского оборота, кардинальному расширению возможностей для свободного предпринимательства и сферы приложения капиталов.

Во-первых, надо принять меры по укреплению гражданского оборота. Я уже говорил, что мы должны в ближайшее время сократить до трех лет срок давности по применению последствий недействительности ничтожных сделок. Этот срок в настоящее время составляет десять лет. Такое предложение уже широко обсуждается, и потому хотел бы еще раз подчеркнуть мотивы, которыми мы руководствовались.

Незыблемость права частной собственности — это основа основ ведения всякого бизнеса. Правила, которых придерживается в этой области государство, должны быть ясны для всех и, что немаловажно — быть стабильны. Это позволяет нормально планировать и ведение бизнеса, и жизнь каждого, кто развивает свое дело. Это позволяет гражданам спокойно, без опасений, заключать соглашения по таким жизненно важным вопросам, как, например, приобретение жилья или его приватизация, которая в основном уже прошла в нашей стране. Это в целом мотивирует к приобретению имущества и к расширению производства.

В то же время нельзя безразлично относиться к тем, кто, совершая сделки, отступал от закона. Конечно, государство должно на это реагировать, но обязан заметить: три года — это тоже большой срок, который вполне позволяет и заинтересованным лицам, и государству выяснить в суде свои взаимоотношения. Подчеркну также, что именно трехлетний срок исковой давности был самым длительным в нашем законодательстве в течение последних ста лет. Десять лет — это неоправданно долго, исходя из общеэкономических и правовых соображений. Такой срок порождает массу неопределенностей, расхолаживая прежде всего государство, но не только государство, но и других участников процесса. Кстати говоря, соответствующие предложения по поправкам в законодательство внесены нами в Правительство Российской Федерации. К сожалению, пока — ни ответа ни привета, — а поправить-то нужно только одно слово в одной статье. Я прошу ускорить формальное согласование.

Во-вторых, надо помочь гражданам легализовать в упрощенном порядке принадлежащие им фактически объекты жилой недвижимости. А именно — гаражи, жилье, садовые дома в различных кооперативах и садоводческих товариществах и соответствующие земельные участки.

Такой порядок легализации должен быть максимально прост для граждан. А само оформление документов не должно создавать для них дополнительных проблем. Это, кстати, даст и такие дополнительные возможности, как законная передача имущества в наследство, получение кредитов в банках под залог данного имущества.

И, в-третьих, необходимо простимулировать приход капиталов, накопленных гражданами, в нашу национальную экономику. Надо разрешить гражданам задекларировать в упрощенном порядке капиталы, накопленные ими в предыдущие годы, в предыдущий период. Такой порядок должен сопровождаться только двумя условиями: уплатой 13-процентного подоходного налога и внесением соответствующих сумм на счета в российские банки.

Эти деньги должны работать на нашу экономику, в нашей стране, а не «болтаться» в офшорных зонах.

Остановлюсь еще на одной, на мой взгляд, системообразующей задаче в сфере развития государства. Она касается работы налоговых и таможенных органов. Считаю, что приоритетом в их деятельности должна стать проверка исполнения налогового и таможенного законодательства, а не выполнение каких бы то ни было «планов» по сбору налогов и пошлин.

Очевидно, что фискальные органы в любой стране должны проводить контроль за правильностью уплаты налогов. Но справедливо будет признать и то, что в последние годы наша налоговая система находилась в стадии формирования. Потребовались время и богатая правоприменительная, судебная практика, чтобы у нас появились четкие ответы на все вопросы.

Фискальные органы не должны проходить мимо нарушения законов, ни в коем случае не должны. Вместе с тем должны быть найдены такие формы погашения налоговой задолженности прошлых лет, которые обеспечивали бы интересы государства, но не разрушали бы экономику и не загоняли бизнес в тупик. Налоговые органы не вправе «терроризировать» бизнес, многократно возвращаясь к одним и тем же проблемам. Они должны работать ритмично, своевременно реагировать на допущенные нарушения, при этом главное внимание уделяя проверкам текущего периода.

Полагаю, что все вышеназванные меры помогут стабилизировать гражданский оборот, создать дополнительные гарантии для долгосрочного развития бизнеса. В конечном счете — для обеспечения большей свободы предпринимательства и справедливого отношения к нему со стороны государства.

И, наконец, еще один важный вопрос. Россия крайне заинтересована в масштабном притоке частных, в том числе иностранных, инвестиций. Это — наш стратегический выбор и стратегический подход.

Однако на практике инвесторы подчас сталкиваются с самого разного порядка ограничениями, в том числе и теми, которые объясняются соображениями национальной безопасности. При этом все это не оформлено юридически. Такая неопределенность создает проблемы как государству, так и инвесторам.

И нам пора четко определить те сферы экономики, где интересы укрепления независимости и безопасности России диктуют необходимость преимущественного контроля со стороны национального, в том числе государственного капитала. Имею в виду некоторые объекты инфраструктуры, предприятия, выполняющие оборонный заказ, месторождения полезных ископаемых, имеющие стратегическое значение для будущего страны, для будущих поколений россиян, а также инфраструктурные монополии.

Необходимо разработать и закрепить на законодательном уровне систему критериев, определяющих ограничения для иностранного капитала по участию в таких сферах экономики. И одновременно — обязательно определиться с соответствующим перечнем отраслей или объектов, который не будет подлежать расширению и не будет расширительно толковаться. Именно такой подход используется сегодня в ряде стран с развитой рыночной экономикой. И мы его тоже должны использовать.

Сохраняя такой контроль и ограничения в ряде секторов экономики, мы должны в целом создавать благоприятные условия для прихода частного капитала во все привлекательные отрасли. И, думаю, вы со мной согласитесь, нужно прямо сказать, что пока, к сожалению, в этом отношении сделано слишком мало.

Повторю, все эти решения должны быть закреплены на законодательном уровне. Цель таких мер очевидна: инвесторам не нужны загадки и шарады. Их деньги придут только туда, где есть стабильность, а правила игры ясны и понятны. И такой подход будет справедлив и по отношению к обществу, и к государству, которое обязано защищать свои интересы, думая о развитии страны на годы и десятилетия вперед.

Уважаемые коллеги!

Необходимым условием развития в стране демократии является создание эффективной правовой и политической системы. Но ценой развития демократических процедур не может быть ни правопорядок, ни столь трудно достигнутая стабильность, ни устойчивое проведение взятого экономического курса.

В этом вижу самостоятельный характер выбранного нами демократического пути. И потому мы будем двигаться вперед, учитывая наши собственные, внутренние обстоятельства. Но в обязательном порядке — опираясь на закон, на конституционные гарантии.

Разумеется, сама власть также не должна злоупотреблять имеющимися у нее административными рычагами. И она обязана открывать все новые возможности для укрепления в стране институтов реальной демократии.

Отказывать собственному народу, самим себе в способности жить по демократическим законам — это значит не уважать себя, своих сограждан. Это значит не понимать прошлого и не видеть будущего.

«Государственная власть, — писал великий русский философ Иван Ильин, — имеет свои пределы, обозначаемые именно тем, что она есть власть, извне подходящая к человеку… И все творческие состояния души и духа, предполагающие любовь, свободу и добрую волю, не подлежат ведению государственной власти и не могут ею предписываться… Государство не может требовать от граждан веры, молитвы, любви, доброты и убеждений. Оно не смеет регулировать научное, религиозное и художественное творчество… Оно не должно вторгаться в нравственный, семейный и повседневный быт и без крайней надобности стеснять хозяйственную инициативу и хозяйственное творчество людей». Давайте не будем забывать об этом.

Россия — это страна, которая выбрала для себя демократию волей собственного народа. Она сама встала на этот путь и, соблюдая все общепринятые демократические нормы, сама будет решать, каким образом — с учетом своей исторической, геополитической и иной специфики — можно обеспечить реализацию принципов свободы и демократии. Как суверенная страна Россия способна и будет самостоятельно определять для себя и сроки, и условия движения по этому пути.

Однако последовательное развитие демократии в России возможно лишь правовым, законным путем. А всякого рода внеправовые методы борьбы за национальные, религиозные, иные интересы противоречат самим принципам демократии. Государство будет на них законным, но жестким образом реагировать.

И нам нужны такие правоохранительные органы, работой которых добропорядочный гражданин будет гордиться, а не переходить на другую сторону улицы при виде человека в погонах. Тем, кто ставит своей главной задачей собственную наживу, а не защиту закона — не место в правоохранительных структурах. И потому мотивация сотрудников этих органов должна быть прежде всего связана с качеством защиты прав и свобод граждан.

И, наконец, если часть российского общества будет по-прежнему воспринимать судебную систему как коррумпированную — говорить об эффективном правосудии будет просто невозможно.

В целом отмечу, что организация борьбы с преступностью в стране требует принципиально новых подходов. Соответствующие решения будут подготовлены.

Укрепление правопорядка неотделимо от устранения источников террористической агрессии на территории России. За по-следние годы нами было сделано достаточно много серьезных шагов в борьбе с террором. Но иллюзий быть не должно — угроза еще очень сильна, мы еще пропускаем очень чувствительные удары, преступники совершают еще ужасные злодеяния, целью которых является устрашение общества. И нам нужно набраться мужества и продолжить работу по искоренению террора. Стоит только проявить слабость, мягкотелость — потерь будет неизмеримо больше, и они могут обернуться общенациональной катастрофой.

Рассчитываю на энергичную работу по укреплению безопасности на Юге России и утверждению там ценностей свободы и справедливости. Условиями этого являются развитие экономики, создание новых рабочих мест, строительство объектов социальной и производственной инфраструктуры.

Поддерживаю проведение уже в этом году парламентских выборов в Чеченской Республике. Они должны стать и основой стабильности, и развития демократии в этом регионе.

Отмечу, что уже сейчас в Северо-Кавказском регионе есть неплохие предпосылки для опережающего экономического роста. Он обладает одной из самых развитых в России транспортных инфраструктур, качественным потенциалом трудовых ресурсов, а число желающих заняться здесь предпринимательством, как показывают опросы, превышает среднероссийский показатель. И в то же время здесь гораздо более высокая доля теневой экономики, криминализации хозяйственных отношений в целом. В этой связи органы власти должны не только укреплять правоохранительную и судебную систему в этом регионе, но и содействовать развитию деловой активности населения.

Мы не в меньшей степени должны заниматься и другими стратегически важными регионами Российской Федерации. Имею в виду Дальний Восток, Калининградскую область, другие приграничные территории. Здесь необходима концентрация государственных ресурсов на расширении транспортной, телекоммуникационной и энергетической инфраструктур (включая создание трансконтинентальных коридоров). И именно эти регионы должны стать опорными при сотрудничестве России с сопредельными государствами — нашими соседями.

Уважаемое Собрание!

Уже очень скоро, 9 Мая, мы будем праздновать 60-летие Великой Победы. Этот день по праву можно считать днем торжества цивилизации над фашизмом. Общая Победа позволила отстоять принципы свободы, независимости, равенства всех людей и народов.

Для нас очевидно, что Победа была достигнута не только силой оружия, но и силой духа всех народов, объединенных в то время в союзном государстве. Их сплоченностью против бесчеловечности, геноцида и претензий одной нации помыкать другими.

Между тем страшные уроки прошлого диктуют нам свои императивы и сегодня. И Россия, связанная с бывшими республиками СССР, а ныне независимыми государствами, единством исторической судьбы, русским языком и великой культурой, не может оставаться в стороне от общего стремления к свободе.

Сегодня, когда на постсоветском пространстве образовались и развиваются самостоятельные, независимые государства, мы вместе хотим соответствовать гуманистическим ценностям, широким возможностям личного и коллективного успеха, выстраданным стандартам цивилизации. Стандартам, которые могут дать нам единое экономическое, гуманитарное, правовое пространство.

Отстаивая российские внешнеполитические интересы, мы заинтересованы в развитии экономики и укреплении международного авторитета государств — наших ближайших соседей. Заинтересованы в синхронизации темпов и параметров реформатор-ских процессов в России и государствах Содружества. И готовы перенимать действительно полезный опыт наших соседей, а также делиться с ними своими идеями и своими результатами в работе.

Наши цели на международной арене предельно понятны — безопасность границ и создание благоприятных внешних условий для решения внутренних российских проблем. Мы не изобретаем никаких новшеств, а стремимся использовать все то, что было накоплено европейской цивилизацией и мировой историей.

Безусловно и то, что цивилизаторская миссия российской нации на евразийском континенте должна быть продолжена. Она состоит в том, чтобы демократические ценности, помноженные на национальные интересы, обогащали и укрепляли нашу историческую общность.

Для нас, кроме того, остается важнейшим вопросом международная поддержка в обеспечении прав российских соотечественников за рубежом. И это не предмет для политического или дипломатического торга. Мы рассчитываем, что новые члены НАТО и ЕС на постсоветском пространстве на деле докажут свое уважение к правам человека, включая права национальных меньшинств.

Не имеют права требовать соблюдения прав человека от других те, кто сам их не уважает, не соблюдает и не может обеспечить.

Мы также готовы к эффективному партнерству со всеми странами в решении глобальных проблем — от поиска действенного ответа на ухудшение окружающей среды до освоения космоса, от предотвращения глобальных техногенных катастроф до устранения угрозы распространения СПИДа. И, конечно, к единению усилий в борьбе с такими вызовами современному миропорядку, как международный терроризм, трансграничная преступность и наркоторговля.

Несколько слов о приоритетных задачах в сфере развития гражданского общества. Витте как-то писал: «Государство не столь созидает, сколь восполняет, истинными же созидателями являются все граждане… Не налагать руку на самостоятельность, а развивать ее и всячески помогать ей».

Этот совет актуален и по сей день.

Полагаю, что мы прежде всего должны обеспечить право граждан на объективную информацию. Это — важнейший политический вопрос, и он прямо связан с действием в нашей государственной политике принципов свободы и справедливости.

В этой связи определенные надежды возлагаю на обсуждающийся сейчас законопроект об информационной открытости государственных органов. Важно, чтобы он был принят как можно быстрее. Его реализация позволит гражданам получать больше объективной информации о деятельности государственного аппарата, поможет им защитить свои интересы.

Хотел бы сегодня поговорить и о другой, вполне конкретной теме. А именно: что надо сделать, чтобы на национальном телевидении были в полной мере учтены самые актуальные потребности российского гражданского общества и обеспечены его интересы. Мы должны создать гарантии, при которых государственное телерадиовещание будет максимально объективным, свободным от влияния каких-либо отдельных групп и отражать весь спектр общественно-политических сил в стране.

Предлагаю усилить полномочия Общественной палаты в части обеспечения гражданского контроля за соблюдением телеканалами принципов свободы слова. Для этого в составе Палаты может быть создана Комиссия из числа уважаемых профессиональным сообществом людей, которые будут обеспечивать независимость вещательной политики, привлекать для работы квалифицированные кадры. С этой целью планирую внести в Государственную Думу соответствующие поправки в законодательство. Кроме того, доступ к СМИ необходимо обеспечить и всем парламентским фракциям.

Уверен, что предлагаемые меры повысят качество и объективность информации, которую сегодня получает наше общество, интенсифицируют культурную жизнь, позволят любому гражданину, проживающему даже в самом отдаленном уголке нашей страны, иметь доступ к тем достижениям, которыми так богат современный мир.

И, наконец, несколько слов о гарантиях деятельности политических партий в парламенте. Считаю, что каждая фракция должна иметь возможность в равной мере высказывать свою позицию по ключевым вопросам развития страны, предлагать своих представителей в руководство комитетов и комиссий, добиваться включения в повестку дня интересующих ее проблем.

Полагаю также, что надо утвердить законом процедуру парламентских расследований.

Кроме того, в целях дальнейшего укрепления роли партий в формировании государственной власти предлагаю внести на обсуждение Государственного совета России вопрос об уточнении нового порядка наделения полномочиями глав исполнительной власти субъектов Федерации. В качестве кандидата на этот пост президентом страны мог бы предлагаться представитель победившей на региональных выборах партии.

Уважаемые коллеги!

Говоря о фундаментальных проблемах развития государства и гражданского общества, не могу не затронуть ряд конкретных вопросов, решение которых давно назрело.

Глубоко убежден, что успех нашей политики во всех сферах жизни тесно связан с решением острейших демографических проблем. Мы не можем мириться с тем, что российские женщины живут почти на 10, а мужчины — на 16 лет меньше, чем в странах Западной Европы.

Между тем многие из ныне существующих причин смертности не только устранимы, но даже не требуют особых затрат. Так, в России почти 100 человек в день погибает в дорожно-транспортных происшествиях. Причины этого хорошо известны. И нам следует реализовать целый комплекс мер, позволяющих преодолеть эту ужасную ситуацию.

Мы постоянно возвращаемся и к вопросам состояния здравоохранения. Пути улучшения ситуации в этой сфере в настоящее время активно обсуждаются. Не предвосхищая окончательных решений, уверен, что нам надо прежде всего обеспечить доступность и высокое качество медицинской помощи, возродить профилактику заболеваний как традицию российской медицинской школы.

Особо остановлюсь на другой, сложной для нашего общества теме: последствиях алкоголизма и наркомании. В России только от отравления алкоголем, и прежде всего его суррогатами, ежегодно умирает около 40 тысяч человек. В основном это молодые мужчины, кормильцы семей. Однако эту проблему невозможно решить методом запретов. И результатом нашей работы должна стать осознанная молодым поколением необходимость в здоровом образе жизни, в занятиях физической культурой и спортом. Каждый молодой человек должен осознать, что здоровый образ жизни — это успех, его личный успех. Между тем, просматривая бюджетные программы следующего года, инвестиционные программы Правительства, не увидел там никакого желания решать эту проблему на федеральном уровне. Понятно, что это прежде всего по законодательству вопросы региональные и муниципальные, но без соответствующей поддержки со стороны федерального Правительства проблему нам эту не решить. Прошу внести соответствующие изменения.

Еще одна общенациональная проблема — это низкая рождаемость. В стране все больше семей, имеющих только одного ребенка. Нам необходимо повысить престиж материнства и отцовства. Создать условия, благоприятствующие рождению и воспитанию детей.

И, кстати, считал бы правильным отменить налог на имущество, переходящее в порядке наследования. Потому что миллиардные состояния все равно где-то запрятаны в офшорах, они здесь не передаются по наследству. А какой-нибудь садовый домик — за него надо заплатить такие деньги, которые часто человеку не по карману.

Полагаю также, что рост численности населения должен сопровождаться осмысленной стратегией иммиграционной политики. Мы заинтересованы в притоке квалифицированных, легальных трудовых ресурсов. Но еще немалое число предпринимателей в России пользуются выгодами нелегальной миграции. Ведь бесправный иммигрант особенно «удобен» для неограниченной эксплуатации. Он, кстати сказать, и потенциально опасен с точки зрения правонарушений.

Однако речь должна идти не только о сокращении размеров «теневого сектора», но и о реальной пользе для всего российского государства и общества.

В конечном итоге — каждый легальный иммигрант должен получить возможность стать гражданином России.

Нельзя откладывать решение таких проблем. Меры по созданию условий, благоприятных для рождения детей, снижения смертности и упорядочению миграции, должны реализовываться одновременно. Уверен, что нашему обществу по силам решить эти задачи и постепенно стабилизировать численность российского населения.

Необходимо подвести черту и под рядом других, накопившихся годами проблем. Прежде всего это касается заработной платы учителей, врачей, работников культуры, науки и военнослужащих. Они должны наконец почувствовать преимущества от роста экономики в стране.

На их плечах лежит забота о том, чтобы новые поколения российских граждан вырастали здоровыми, образованными людьми, сохраняющими традиции и духовные ценности своих предков.

Это они задают современные стандарты развития общества, участвуют в формировании нынешней и будущей элиты России. Они являются хранителями богатейшего культурного и духовного наследия нашей страны. И потому от качества труда этих людей зависит не меньше, чем от роста экономических показателей. Зависит, в какой стране мы будем жить завтра, каким будет в ней уровень свободы, справедливости, демократии. И, наконец, будет ли страна надежно защищена.

В то же время реальный уровень оплаты труда в этих отраслях все еще ниже, чем в конце 80-х годов. А средняя зарплата в бюджетной сфере значительно ниже средней зарплаты по стране. Из 18 ставок единой тарифной сетки 12 — ниже прожиточного минимума. То есть для большинства работников бюджетных организаций риски попасть в зону бедности крайне высоки. И столь унизительное положение мешает людям эффективно и творчески работать.

Считаю необходимым в течение трех лет добиться повышения доходов бюджетников в реальном выражении не менее чем в 1,5 раза. То есть в ближайшие годы зарплаты бюджетников должны расти как минимум в полтора раза быстрее, чем цены на потребительские товары.

Подчеркну, речь идет о необходимом минимуме, ниже которого мы не можем, не должны, не имеем права опускаться. Таким образом мы сможем добиться приближения средней зарплаты в бюджетном секторе к средней зарплате по стране. При этом надо иметь в виду, что ответственность за установление размера и своевременная выплата зарплат большинству бюджетников лежит на властях регионов. И нужно выстраивать межбюджетные отношения таким образом, чтобы субъекты Российской Федерации также имели возможность повышать заработную плату в бюджетной сфере опережающими темпами.

В то же время надо отдавать себе отчет, что простого повышения зарплаты для решения проблем бюджетного сектора экономики недостаточно. Давно назрела необходимость в таких финансовых решениях и механизмах, которые способны мотивировать к достижению эффективных результатов и сами организации социальной сферы. Таким образом, финансовая политика должна стать одним из стимулов к повышению доступности и качества социальных услуг.

И, наконец, следует создать условия для активного привлечения инвестиций из других — помимо государственных источников — в здравоохранение, образование, науку и культуру.

Подчеркну также, что определенные в предыдущем Послании задачи по модернизации образования, здравоохранения должны решаться, но решаться предельно аккуратно.

Реорганизация ради реорганизации не должна становиться самоцелью. Главное — это качество услуг, хочу еще раз подчеркнуть, их доступность большинству граждан, их реальное влияние на социально-экономический прогресс в стране.

Говоря о наших ценностных ориентирах, затрону еще одну, на мой взгляд, важную тему. Речь пойдет об уровне общественной нравственности и культуры.

Известно, что высокая деловая репутация всегда была достойным залогом при заключении сделок, а человеческая порядочность обязательным условием участия в жизни государства и общества. Безнравственность российским обществом осуждалась, недостойное поведение всегда публично порицалось.

В России право и мораль, политика и нравственность традиционно признавались понятиями близкими и соотносимыми. Во всяком случае, их взаимосвязь была декларируемым идеалом и целью. При всех известных издержках уровень нравственности и в царской России, и в советские времена являлся весьма значимой шкалой и критерием репутации людей как на рабочем месте, так и в обществе, в быту. И вряд ли можно отрицать, что такие ценности, как крепкая дружба, взаимовыручка, доверие, товарищество и надежность, в течение многих веков оставались на российской земле ценностями непреложными и непреходящими.

Известный российский теоретик государства и права профессор Л. Петражицкий отмечал, что обязанность помогать нуждающимся, аккуратно платить рабочим условленную плату — это в первую очередь этические нормы. Хочу отметить, что все это было написано почти сто лет назад — еще в 1910 году.

Считаю, что без следования общепринятым в цивилизованном обществе нравственным стандартам и современный российский бизнес вряд ли может рассчитывать на то, чтобы признаваться респектабельным. Вряд ли он станет уважаемым, причем не только в мире, но что еще гораздо важнее, внутри своей собственной страны. Ведь многие трудности современной россий-ской экономики и политики уходят своими корнями именно в проблему недоверия состоятельному классу со стороны подавляющего большинства российского общества.

Следует также отметить, что коррумпированность чиновничества и рост преступности тоже являются одним из следствий дефицита доверия и моральной силы в нашем обществе. И Россия станет процветающей лишь тогда, когда успех каждого человека станет зависеть не только от уровня его благосостояния, но и от его порядочности и культуры.

Уважаемые граждане России!

Уважаемое Федеральное Собрание!

Наша страна находится в преддверии юбилея Великой Победы. Она досталась нам огромной ценой. Ценой огромных, неисчислимых жертв.

Солдат Великой Отечественной по праву называют солдатами Свободы. Они принесли миру избавление от человеконенавистнической идеологии и тирании. Отстояли суверенитет страны, защитили ее независимость. Мы всегда будем помнить об этом.

Наш народ сражался против рабства, сражался за право жить на своей земле, за право говорить на родном языке, иметь свою государственность, культуру и традиции.

Он сражался за справедливость и свободу. Он отстоял свое право на самостоятельное развитие. Он дал тогда нашей Родине будущее.

И от нынешних поколений, от нас с вами, зависит, каким оно будет.


Ежегодное послание президента Федеральному Собранию РФ (10 мая 2006 года, Москва, Кремль)


Уважаемое Федеральное Собрание!

Уважаемые граждане России!

В посланиях последних лет были сформулированы основные приоритеты социально-экономической политики на ближайшее десятилетие. И сегодня наши основные усилия направлены именно на те сферы, которые прямо определяют качество жизни граждан. Реализуются национальные проекты в области образования, здравоохранения, сельского хозяйства, в жилищном строительстве. Проблемы здесь накапливались, вы знаете, даже не годы, а десятилетия. Они крайне чувствительны для людей. Требовалось накопить немало ресурсов и сил, чтобы на них, наконец, сосредоточиться, за них взяться.

Во исполнение предложений, содержащихся в послании последнего года был принят ряд законов, совершенствующих и нашу политическую систему. В частности, законы об Общественной палате, о парламентском расследовании, об участии победившей на региональных выборах партии в наделении полномочиями глав субъектов Федерации. Приняты также решения о совершенствовании отношений между федеральным центром, субъектами Федерации и местным самоуправлением.

Другими словами, в последние годы мы целенаправленно работали над тем, чтобы сгладить те диспропорции в государственном строительстве и в социальной сфере, которые возникли.

В то же время, планируя дальнейшее развитие нашей государственной и политической системы, мы, конечно, должны учитывать современное состояние нашего общества. И в этой связи отмечу одну из существенных черт нашей внутриполитической жизни: а именно — низкий уровень доверия граждан к отдельным институтам государственной власти и к крупному бизнесу.

И понятно — почему.

С переменами начала 90-х были связаны большие надежды миллионов людей, однако ни власть, ни бизнес не оправдали этих надежд. Более того, некоторые представители этих сообществ, пренебрегая нормами закона и нравственности, перешли к беспрецедентному в истории нашей страны личному обогащению за счет большинства граждан.

«Работая над великой общенациональной программой, которая призвана дать первостепенные блага широким массам, мы действительно наступали кое-кому на "больные мозоли", и будем наступать на них впредь. Но это — «мозоли» тех, кто старается достичь высокого положения или богатства, а может быть, того и другого вместе, коротким путем — за счет общего блага». Хорошие слова. Жалко только, что не я их придумал. (Аплодисменты). Франклин Делано Рузвельт, президент Соединенных Штатов Америки, 1934 год.

Это было сказано на выходе из Великой депрессии. Многие страны сталкивались с такими же проблемами, что и мы сегодня. И многие — нашли из них достойный выход.

В основе этого было четкое понимание, что авторитет государства должен основываться не на вседозволенности и попустительстве, а на способности принимать справедливые законы и твердо добиваться их исполнения.

Разумеется, мы и впредь будем стремиться к тому, чтобы поднять престиж государственной службы, будем поддерживать российский бизнес. Но и бизнесмен с миллиардным состоянием, и чиновник любого ранга — должны знать, что государство не будет беспечно взирать на их деятельность, если они извлекают незаконную выгоду из особых отношений друг с другом.

Говорю сейчас об этом потому, что, несмотря на предпринимаемые усилия, нам до сих пор не удалось устранить одно из самых серьезных препятствий на пути нашего развития — коррупцию. Считаю, что социальная ответственность должна быть основой деятельности и чиновников, и представителей бизнеса. И они обязаны помнить, что источником благополучия и процветания России является народ. (Аплодисменты).

Государство же обязано сделать так, чтобы это было не на словах, а на деле. Убежден, что ни одну из актуальных задач, стоящих перед нашей страной, мы не сможем решить без обеспечения прав и свобод граждан, без эффективной организации самого государства, без развития демократии и гражданского общества.

Напомню: как об абсолютном приоритете — мы неоднократно говорили о необходимости добиваться высоких темпов экономического роста. В Послании 2003 года были впервые сформулирована задачи удвоения ВВП за десять лет. Нетрудно посчитать: чтобы добиться этого результата, наша экономика должна ежегодно прирастать на семь с небольшим процентов.

Казалось бы, мы в целом справляемся с этой задачей. И за последние три года среднегодовой экономический рост как раз составил около семи процентов. Однако хотел бы подчеркнуть, что если мы не устраним некоторые проблемы, если мы не улучшим основные макроэкономические показатели и не обеспечим должного уровня экономической свободы, если не создадим равные условия конкуренции и не укрепим право собственности, то поставленные в сфере экономики задачи вряд ли удастся решить в заявленные сроки.

Мы уже приступили к осуществлению конкретных шагов по изменению структуры нашей экономики — об этом ранее много говорили, приданию ей инновационного качества. Считаю, что предпринимаемые Правительством шаги в этом направлении — правильны. Но при этом отмечу следующее.

Во-первых, государственные инвестиции необходимы, конечно, но они — не единственное средство достижения цели. Во-вторых, важен не столько их объем, сколько умение правильно выбрать приоритеты. И при этом крайне важно сохранить ответственную экономическую политику, избранную нами пять лет назад.

Сегодня — после длительного периода жизни в условиях бюджетного дефицита и резких колебаний курса рубля — ситуация кардинально меняется, и следует сохранить достигнутую финансовую стабильность как одно из базовых условий повышения доверия людей к государству. Условие готовности предпринимателей вкладывать деньги в развитие бизнеса.

В современной ситуации, сегодня мы имеем возможность более трезво, спокойно оценить угрозы, с которыми Россия сталкивается как часть мировой системы. Угрозы, которые представляют опасность внутреннему развитию и международным интересам нашей страны. Можем подробнее поговорить и о нашем месте в мировой экономике.

В условиях жесткой международной конкуренции экономическое развитие страны должно определяться главным образом ее научными и технологическими преимуществами. Но, к сожалению, большая часть технологического оборудования, используемого сейчас российской промышленностью, отстает от передового уровня даже не на годы, а на десятилетия. А эффективность использования энергии — даже со ссылкой на климатические условия — у нас в разы ниже, чем у прямых конкурентов России на мировых рынках.

Да, мы знаем: такой наша промышленность, наша экономика строилась еще в советские времена. Но знать этого — абсолютно недостаточно. Необходимо принять конкретные меры для того, чтобы ситуацию изменить. И, не нарушая достигнутую финансовую устойчивость, нам надо сделать серьезный шаг к стимулированию роста инвестиций в производственную инфраструктуру и в развитие инноваций. Россия должна в полной мере реализовать себя в таких высокотехнологичных сферах, как современная энергетика, коммуникации, космос, авиастроение. Должна стать крупным экспортером интеллектуальных услуг.

Разумеется, мы рассчитываем на рост предпринимательской инициативы во всех секторах экономики. И будем создавать для этого необходимые условия. Но мощный рывок в вышеназванных, традиционно сильных для страны областях — это наш шанс использовать их как локомотив развития. Это — реальная возможность изменить структуру всей экономики и занять достойное место в мировом разделении труда.

Так, мы уверенно чувствуем себя в добывающих отраслях. Наши предприятия здесь — вполне конкурентоспособны. Например, «Газпром», вы знаете, вышел на третье место в мире по капитализации среди крупнейших корпораций мира, при этом сохраняя достаточно низкие тарифы для российских потребителей. И этот результат возник не сам по себе, а как следствие целена-правленных действий со стороны государства.

Однако на этом, разумеется, нельзя успокаиваться и останавливаться. Необходимо создать условия для ускоренного технологического обновления энергетической отрасли. Надо развивать современные перерабатывающие производства и транспортные мощности, осваивать новые, перспективные рынки. И при этом — необходимо полностью обеспечивать как потребности внутреннего развития, так и исполнять обязательства перед нашими традиционными партнерами.

Сегодня необходимы и шаги по развитию атомной энергетики. Энергетики — основанной на безопасных реакторах нового поколения. Нужно укрепить позиции России на мировых рынках атомного машиностроения, максимально используя здесь наши знания и навыки, новейшие технологии и, разумеется, международную кооперацию.

Решению этой задачи должна служить и реструктуризация самой отрасли. И, разумеется, надо прицельно работать на перспективных направлениях энергетики — водородном и термоядерном. Кроме того, следует кардинально повысить эффективность потребления энергии. Это требование — не прихоть для страны, богатой ресурсами. Это — вопрос нашей конкурентоспособности в условиях интеграции в мировую экономику, вопрос качества жизни людей и экологической безопасности.

Убежден, только так можно обеспечить России ведущие, стабильные позиции на энергетических рынках на долгосрочную перспективу. И Россия сможет сыграть свою позитивную роль в формировании единой европейской энергетической стратегии.

Опираясь на благоприятное географическое положение страны, мы обязаны эффективно реализовать свой потенциал и в столь перспективной сфере как современные коммуникации. Ключевое решение здесь — это комплексное, взаимоувязанное развитие всех видов транспорта и связи.

Отмечу, что новые возможности для реализации таких проектов дают и концессионные механизмы. И надо задействовать их уже в самое ближайшее время.

Неоправданно долго решаются вопросы реорганизации таких важнейших отраслей, как авиа — и судостроение. Правительство должно оперативно, наконец, завершить работу по созданию соответствующих холдингов.

Для нас крайне важно не ошибиться и в выборе приоритетов развития космической отрасли. Нельзя забывать, что освоение космоса — это оборонный щит России, возможность раннего выявления глобальных природных катаклизмов, площадка для получения новых материалов, технологий. Для решения этих и других задач потребуются существенные капиталовложения в модернизацию мощностей по производству космической техники и развитие наземной инфраструктуры.

Россия может стать и одним из лидеров в нанотехнологиях. Это — одно из самых перспективных направлений и путь развития энергосбережения, элементной базы, медицины, робототехники. Считаю необходимым в ближайшее время разработать и принять действенную программу в этой области.

Рассчитываю также, что реализация совместных планов Правительства и Академии наук по модернизации научной отрасли не будет формальной, а принесет реальные результаты. Даст отечественной экономике перспективные научные разработки.

Нам в целом нужна сегодня такая инновационная среда, которая поставит производство новых знаний «на поток». Для этого нужно создать и необходимую инфраструктуру: технико-внедренческие зоны, технопарки, венчурные фонды, инвестиционный фонд — все это уже делается, создается. Нужно сформировать благоприятные налоговые условия для финансирования инновационной деятельности.

Считаю также, что государство должно оказывать содействие и в приобретении современных технологий за рубежом. В этом плане тоже определенные шаги уже сделаны. В первую очередь, конечно, для модернизации приоритетных секторов промышленности. Прошу в этой связи проанализировать возможность направления ресурсов в капиталы соответствующих финансовых институтов, занимающихся лизингом, кредитованием и страхованием такого рода контрактов.

Необходимым условием развития новых технологий остается надежная защита интеллектуальной собственности. И мы должны обеспечить охрану авторских прав внутри страны — это наша обязанность и перед нашими иностранными партнерами. Мы также должны усилить защиту интересов российских правообладателей за рубежом.

Уважаемые коллеги!

Современной России нужен беспрепятственный выход со всей своей продукцией на международные рынки. Для нас это — вопрос более рационального участия в международном разделении труда, вопрос получения полноценных выгод от интеграции в мировую экономику. Именно с этой целью мы продолжаем вести переговоры о присоединении к Всемирной торговой организации. И ведем их только на условиях, которые полностью учитывают экономические интересы России.

Очевидно, что наша экономика уже сейчас является более открытой, чем экономики многих членов этой уважаемой организации. И переговоры о вступлении России в ВТО не должны становиться инструментом торга по вопросам, не имеющим ничего общего с деятельностью этой организации. (Аплодисменты).

В Послании 2003 года я ставил задачу обеспечения конвертируемости рубля. Были намечены определенные планы, и, должен сказать, они выполняются. Сегодня предлагаю ускорить отмену оставшихся ограничений и завершить эту работу до 1 июля текущего года. (Аплодисменты).

Однако реальная конвертируемость рубля во многом зависит от его привлекательности как средства, используемого для расчетов и сбережений. И здесь нам еще очень многое предстоит сделать. В частности, рубль должен стать более универсальным средством для международных расчетов и должен постепенно расширять зону своего влияния.

В этих же целях необходимо организовать на территории России биржевую торговлю нефтью, газом, другими товарами. Торговлю — с расчетом рублями. Наши товары торгуются на мировых рынках. Почему не у нас? (Аплодисменты). Правительству следует ускорить решение этих вопросов.

Повторю, возросшие экономические возможности позволили нам направить дополнительные инвестиции в социальную сферу, а по сути — в рост благосостояния людей, в завтрашний день России.

Так, проект «Доступное жилье» должен за два года снизить ставки по ипотечным кредитам, а общий объем этих кредитов — увеличить почти в три раза: до 260 млрд рублей.

Значительные ресурсы — в рамках отдельно выделенного национального проекта — направлены на развитие сельского хозяйства. Уже начато строительство жилья для молодых специалистов на селе. Развивается система кредитования потребительской кооперации, личных подсобных хозяйств и крупных сельхозпроизводств. Мы содействуем закупке очень нужных нашему селу новых технологий и качественной сельхозтехники.

Несколько слов — о целях и мерах, предусмотренных национальным проектом «Образование».

России нужна конкурентоспособная образовательная система. В противном случае, мы столкнемся с реальной угрозой отрыва качества образования от современных требований. Необходимо, в первую очередь, поддержать те высшие учебные заведения, которые реализуют инновационные программы. В том числе путем закупки для вузов новейших отечественных и зарубежных образцов оборудования.

Правительство должно навести порядок и с содержанием программ в профобразовании. Причем делать это надо совместно с представителями бизнеса и социальных отраслей, для которых, собственно, и готовятся специалисты. Следует создать систему объективного, независимого внешнего контроля за качеством получаемых знаний. И необходимо в широком, открытом диалоге с общественностью выработать принципы установления объективных рейтингов вузов.

Не нужно бояться расширить финансовую самостоятельность учебных заведений, в том числе и школ, с одновременным повышением их ответственности, конечно, за все составляющие качества учебного процесса и за его конечный результат.

Поддерживаю инициативы наших предпринимателей о финансировании крупнейших университетов посредством специальных фондов развития и о формировании системы образовательных кредитов. И здесь следует продумать вопрос о совершенствовании законодательства, стимулирующего такие расходы и создающего необходимые гарантии. Специально не говорю «государственные гарантии», но гарантии должны быть, и Правительство может организовать такую работу и создать такие механизмы.

Еще один национальный проект был начат нами в сфере здравоохранения. Он направлен на укрепление системы первичной медико-санитарной помощи и профилактики, на повышение доступности высокотехнологичных медицинских услуг. Хочу, однако, подчеркнуть: средства, выделяемые на реализацию национальных проектов, составляют всего пять-семь процентов от объема государственного финансирования этих отраслей.

Правительству, региональным властям, органам местного самоуправления необходимо системно работать над модернизацией указанных отраслей и эффективно использовать уже имеющиеся здесь значительные ресурсы. Это должно обеспечить повышение качества услуг в здравоохранении и образовании. И при правильной организации работы, конечно же, позволит значительно увеличить заработную плату всех категорий работников, а не только тех, которые получают доплаты в рамках приоритетных проектов. (Аплодисменты).

Кроме того, уже с этого года большая часть расходов федерального бюджета должна быть ориентирована на конечный результат. Региональные органы власти также обязаны приступить к такой работе. Я специально обращаю на это внимание. Специально обращаю на это внимание региональных властей. Правительство сделало первые шаги в этом направлении. В регионах почти ничего не происходит.

Необходимо продолжить и процесс передачи полномочий. В частности, надо передать регионам часть инвестиционных средств федерального бюджета, которые, по своей сути, сейчас финансируют муниципальные полномочия. (Аплодисменты).

И давно пора прекратить из Москвы руководить строительством школ, бань и канализаций. (Аплодисменты).

А теперь о главном. Что у нас главное? Вот, правильно. В Министерстве обороны знают, что у нас самое главное. Речь действительно пойдет о любви, о женщинах, о детях. (Аплодисменты). О семье. И о самой острой проблеме современной России — о демографии. (Аплодисменты).

Проблемы экономического и социального развития страны тесно связаны с простым вопросом: для кого мы всё это делаем?

Вы знаете, что в среднем число жителей нашей страны становится меньше ежегодно на 700 тысяч человек. Мы неоднократно поднимали эту тему, но по большому счету — мало что сделали. Для решения этой проблемы необходимо следующее.

Первое — снижение смертности. Второе — эффективная миграционная политика. И третье — повышение рождаемости.

Правительство только недавно приняло Программу безопасности движения. Дело осталось за малым: реализовать намеченное.

Обращаю, кстати, внимание Правительства на медлительность и непростительный бюрократизм в решении задач подобного рода. Об этом же говорилось еще в прошлом Послании, год назад. Только сейчас подготовили программу. Уверен, что и другие проблемы, изложенные в прошлом Послании, решаются не всегда должным образом.

Предпринимаются и меры по пресечению ввоза и производства внутри страны суррогатной алкогольной продукции. Правильный акцент сделан и в рамках нацпроекта «Здоровье». В частности, выявления, профилактики и лечения сердечно-сосудистых, других заболеваний, которые дают высокий процент смертности среди населения.

Что касается совершенствования миграционной политики, то приоритетом здесь остается привлечение из-за рубежа наших соотечественников. При этом необходимо все больше стимулировать приток в страну квалифицированной миграции — людей образованных и законопослушных. Переезжающие в Россию люди должны с уважением относиться к российской культуре, к нашим национальным традициям. (Аплодисменты).

Но никакая миграция не решит наших демографических проблем, если мы не создадим надлежащие условия и стимулы для роста рождаемости здесь, у нас, в нашей собственной стране. Не примем эффективных программ поддержки материнства, детства, поддержки семьи. (Аплодисменты). Даже наметившийся небольшой рост рождаемости и уменьшение детской смертности — это не столько результат наших целенаправленных усилий в этой сфере, а скорее — отражение общей позитивной социально-экономической динамики в стране. Тоже неплохо, но недостаточно.

Начав реализацию крупнейших за последние годы социальных проектов, мы заложили с вами неплохую базу. В том числе для решения демографических проблем. Однако и это — недопустимо мало. И вы знаете почему: положение в этой сфере критическое.

Уважаемые члены Федерального Собрания!

Вам скоро предстоит работать над бюджетом 2007 года — года выборов в Государственную Думу. И понятно, что процесс принятия бюджета будет во многом определяться желанием как можно больше сделать для своих избирателей.

Но если мы действительно хотим сделать для граждан что-то полезное и нужное — предлагаю вам, отодвинув в сторону политические амбиции и не распыляя ресурсы, сосредоточиться на решении важнейших для страны проблем. И одна из них — демографическая, или, как точно выразился А. И. Солженицын, это в широком смысле «сбережение народа». (Аплодисменты). Тем более что в обществе есть консенсус в понимании того, что мы должны в первую очередь решить именно эту, ключевую для всей страны проблему.

Убежден, что при таком подходе вы заслужите слова благодарности миллионов матерей, молодых семей, всех граждан нашей страны. (Аплодисменты).

О чем конкретно идет речь?

Предлагаю программу стимулирования рождаемости, а именно: меры поддержки молодых семей, поддержки женщин, принимающих решение родить и поднять на ноги ребенка. (Аплодисменты). Во всяком случае, сегодня мы должны стимулировать рождение хотя бы второго ребенка. (Аплодисменты).

Что мешает молодой семье, женщине принять такое решение — особенно если речь идет о втором или третьем ребенке?

Ответы здесь очевидны и известны: это — низкие доходы, отсутствие нормальных жилищных условий. Это — сомнение в собственных возможностях обеспечить будущему ребенку достойный уровень медицинских услуг, качественное образование. А иногда и сомнение, что греха таить, и просто в том, сможет ли она его прокормить. (Аплодисменты).

Женщина при планировании ребенка вынуждена выбирать: либо родить, но лишиться работы, либо отказаться от рождения ребенка.

Это — очень тяжелый выбор.

Стимулирование рождаемости должно включать целый комплекс мер административной, финансовой и социальной поддержки молодой семьи. Подчеркну, из перечисленных мною мер — все важно, но без материального обеспечения — ничего не сработает. (Аплодисменты).

Что мы можем и должны сделать уже сегодня?

Считаю необходимым кардинальным образом увеличить размер пособий по уходу за ребенком до 1,5 лет. (Аплодисменты).

Мы с вами в прошлом году увеличили такое пособие с 500 до 700 рублей. Я знаю, что многие депутаты были активными сторонниками этого решения. Предлагаю на первого ребенка с 700 рублей поднять до 1,5 тысяч рублей. (Аплодисменты). А на второго — до 3 тысяч рублей ежемесячно.

Женщины, которые имели работу, но ушли в отпуск по беременности и родам, а впоследствии по уходу за ребенком до полутора лет — должны получать за счет государства не менее 40 % от прежнего заработка. (Аплодисменты). Мы с вами понимаем, что нужно будет обозначить верхнюю планку, с которой считается сумма. Надеюсь, что Правительство совместно с депутатами определит эту планку. Но сумма пособия в любом случае не должна быть меньше той, которую будет получать ранее не работавшая женщина, то есть 1,5 и 3 тысячи рублей соответственно.

Другая проблема — это своевременное возвращение женщины к нормальной трудовой деятельности. Для этого предлагаю ввести компенсацию затрат на детское дошкольное воспитание. (Аплодисменты). Для первого ребенка — на сумму, равную 20 процентам, для второго — 50 процентам, и для третьего — 70 процентам от среднего размера оплаты, взимаемой с родителей за посещение ребенком дошкольного учреждения. (Аплодисменты).

Я обращаю ваше внимание на то, что было сказано — от суммы, взимаемой. Не стоимости в детском учреждении, а взимаемой сегодня с родителей. Руководители регионов, понимают, что я имею в виду. При этом региональные и местные власти должны обеспечить потребности в детских садах и ясельных группах. (Аплодисменты).

Помимо этого, надо совместно с субъектами Федерации разработать программу по материальному стимулированию устройства на воспитание в семьях сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Таких детей, находящихся сегодня в детдомах у нас — около 200 тысяч. На самом деле — сирот гораздо больше, но в детдомах находится около 200 тысяч. И иностранцы у нас, по-моему, уже больше усыновляют наших детей, чем у нас в собственной стране. Предлагаю практически в два раза увеличить выплаты на содержание ребенка в семье опекуна и приемной семье до уровня — не менее 4 тысяч рублей ежемесячно. (Аплодисменты).

При этом предлагаю существенно увеличить и заработную плату приемному родителю: с 1—1,5 тысяч рублей до 2,5 тысяч рублей ежемесячно. А также установить единовременное пособие при всех формах устройства детей, лишенных родительского попечения, в семью — в размере 8 тысяч рублей. То есть установить здесь сумму, равную пособию при рождении ребенка.

Поручаю Правительству совместно с регионами создать такой механизм, который позволит сократить число детей, находящихся в интернатных учреждениях. Мы должны также позаботиться о здоровье будущих матерей и новорожденных, о снижении детской смертности и инвалидности.

Предлагаю увеличить стоимость родовых сертификатов, которые мы ввели в прошлом году и которые зарекомендовали себя неплохо. Предлагаю увеличить их стоимость в женской консультации — с 2 до 3 тысяч рублей, а стоимость сертификата в родильном доме — с 5 до 7 тысяч рублей. (Аплодисменты).

Дополнительные средства должны использоваться на покупку необходимых препаратов для женщин и поощрения высокого качества медицинских услуг, определяемого — хочу это подчеркнуть — обязательно с учетом мнения пациентки, то есть самой женщины. Нужно выработать такой механизм. Несложно это сделать.

Кроме того, в ближайшее время надо принять программу создания в стране сети современных перинатальных центров и обеспечить роддома необходимым оборудованием, специальным транспортом и другой техникой.

И наконец, следующая, самая действенная, на мой взгляд, мера материальной поддержки. Считаю, государство обязано помочь женщине, которая родила второго ребенка и на долгое время выбывает из трудовой деятельности, теряя свою квалификацию.

К сожалению — и я думаю, здесь нечего стесняться, о таких вещах нужно говорить прямо, если мы хотим решить такие проблемы, — женщина в подобных случаях подчас попадает в зависимое, а иногда, прямо скажем, и в унизительное положение в семье. И государство, если оно действительно заинтересовано в повышении рождаемости, обязано поддержать женщину, принявшую решение родить второго ребенка. Должно предоставить в ее распоряжение, так сказать, первичный, базовый, «материнский капитал» — который реально повысил бы ее социальный статус, помог бы решать будущие проблемы. (Аплодисменты). И которым она могла бы распорядиться следующим образом: либо для решения жилищного вопроса, вложив его в приобретение жилья с использованием ипотеки или других схем кредитования по достижении ребенком трехлетнего возраста, либо направить эти средства на образование детей, или, если захочет, положить деньги в накопительную часть своей собственной пенсии. (Аплодисменты).

По мнению экспертов, размер таких государственных обязательств в денежном выражении не может быть меньше 250 тысяч рублей. (Аплодисменты). И эта сумма должна ежегодно индексироваться по инфляции, конечно.

Встает вопрос о том, как быть в отношении тех семей, в которых уже есть не менее двух детей. Вопрос не праздный. И я полагаю, что депутаты примут по этому поводу взвешенное решение.

Разумеется, для реализации всего вышеназванного плана потребуется большая работа и просто огромные деньги. Прошу просчитать нарастающие по годам обязательства государства. И обозначить срок действия программы — не менее 10 лет. Имея в виду, что по его истечении государство должно будет принять решение, исходя из экономической и демографической ситуации в стране.

И наконец, средства, необходимые для начала намеченных мероприятий, должны быть предусмотрены уже в бюджете следующего года. Этот механизм должен быть запущен с 1 января 2007 года. (Аплодисменты). И прошу вас вместе с Правительством разработать порядок реализации предложенной мной программы.

В завершение этой темы отмечу: проблему низкой рождаемости невозможно решить без изменения отношения всего общества к семье и ее ценностям. Академик Д. С. Лихачев когда-то писал, что любовь к родному краю, к своей стране начинается с любви к своей семье. И мы должны восстановить наши старинные ценности бережного отношения к семье, к родному очагу. (Аплодисменты).

Занимаясь проблемой повышения рождаемости, поддержкой молодой семьи, мы не вправе забывать и о старших поколениях. Это люди, всю жизнь свою отдавшие стране, работавшие на страну, а если нужно было — встававшие на ее защиту. Мы должны сделать все, чтобы обеспечить им достойную жизнь.

Вы знаете, в течение последних лет неоднократно — причем раньше запланированных сроков — производилось повышение пенсий. И в следующем году пенсии будут повышены в общей сложности еще почти на 20 процентов. Значительные ресурсы государства направляются на обеспечение социальных льгот и гарантий для пенсионеров и ветеранов. Необходимо продолжить программу обеспечения этих категорий граждан социальным жильем, включая использование дополнительных ресурсов в рамках проекта «Доступное жилье».

Прошу и впредь рассматривать эту работу как один из ключевых приоритетов. (Аплодисменты).

Уважаемые депутаты и члены Совета Федерации!

Для уверенного, спокойного решения всех вышеперечисленных вопросов — вопросов мирной жизни — мы должны найти убедительные ответы на угрозы в сфере национальной безопасности. Отмечу, что на фоне активно идущего переустройства мира появилось множество новых проблем, с которыми реально сталкивается наша страна. Эти угрозы менее предсказуемы, чем прежние и уровень их опасности в полной мере, до конца не осознан. В целом, очевидна тенденция к расширению в мире конфликтного пространства. И что крайне опасно, его распространения на зону наших жизненно важных интересов.

Так, весьма значительной остается террористическая угроза. Причем существенной подпиткой для террористов, источником их вооружения и полем для практического применения сил — остаются локальные конфликты. Зачастую на этнической почве, к которой нередко добавляется межконфессиональное противостояние и которое искусственно нагнетается и навязывается миру экстремистами самых разных мастей.

Знаю, что кое-кто очень бы хотел, чтобы Россия погрязла в этих проблемах. И как следствие, не могла бы решать ни одну из своих проблем полноценного развития.

Серьезные опасности связаны и с распространением оружия массового поражения. В случае, если такое оружие останется… попадает, прошу прощения, попадет в руки террористов — а они к этому стремятся — последствия будут просто катастрофическими. Подчеркну, мы однозначно выступаем за укрепление режима нераспространения. Без каких-либо изъятий, на основе международного права. Известно, что силовые методы редко приносят искомый результат. А их последствия — подчас становятся страшнее изначальной угрозы.

Хотел бы сегодня поднять еще один важный вопрос. Значимым направлением международной политики на протяжении десятилетий является разоружение. И наша страна внесла огромный вклад в поддержание стратегической стабильности в мире. Между тем на фоне такой острейшей угрозы, как международный терроризм, ключевые вопросы разоруженческой тематики фактически «выпали» из глобальной повестки, в то время как говорить о конце гонки вооружений — преждевременно.

Более того, ее «маховик» сегодня раскручивается, и она сама реально выходит на новый технологический уровень, угрожая появлением целого арсенала так называемых дестабилизирующих видов оружия.

До сих пор не обеспечена гарантия невывода оружия — в том числе и ядерного — в космос. Существует потенциальная угроза создания и распространения ядерных зарядов малой мощности. Кроме того, в средствах массовой информации, в экспертных кругах уже обсуждаются планы использования межконтинентальных баллистических ракет с неядерными боеголовками. Пуск такой ракеты может спровоцировать неадекватную реакцию со стороны ядерных держав, включая полномасштабный ответный удар с использованием стратегических ядерных сил.

При этом далеко не все в мире смогли уйти от стереотипов «блокового» мышления и предрассудков, доставшихся нам от эпохи глобальной конфронтации. Не смогли, несмотря на то что в мире произошли кардинальные перемены. И это тоже серьезно мешает находить адекватные и солидарные ответы на общие проблемы.

С учетом всего сказанного, военные и внешнеполитические доктрины России также должны дать ответ на самые актуальные вопросы. А именно: как уже в нынешних условиях и совместно с партнерами эффективно бороться не только с террором, но и с распространением ядерного, химического, бактериологического оружия. Как «гасить» современные локальные конфликты. Как преодолевать другие, новые вызовы. И наконец, нужно четко осознавать, что ключевую ответственность за противодействие всем этим угрозам, за обеспечение глобальной стабильности будут нести ведущие мировые державы. Державы, обладающие ядерным оружием, мощными рычагами военно-политического влияния. Вот почему вопрос модернизации российской армии является сейчас крайне важным. И он реально волнует российское общество.

В посланиях разных лет так или иначе мы говорили о проблемах национальной безопасности. Но сегодня хотел бы более детально проанализировать современное состояние и перспективы развития нашего флота и российской армии.

В эти дни мы чествуем ветеранов, поздравляем их с Днем Победы. Пожалуй, главный урок истории Великой Отечественной войны — это необходимость поддержания боеготовности Вооруженных Сил. При этом подчеркну, что наши расходы на оборону в процентах к ВВП сегодня являются сопоставимыми, либо чуть меньшими, чем у других ядерных держав, к примеру, у Франции или Великобритании. А в абсолютных цифрах — в конечном итоге мы же с вами понимаем, важны именно абсолютные цифры — они в два раза меньше, чем у этих стран. И уже не идут ни в какое сравнение с расходами Соединенных Штатов Америки. Их военный бюджет в — абсолютных величинах — почти в 25 раз больше, чем у России. Вот это и называется в оборонной сфере «Их дом — их крепость». И молодцы. Молодцы!

Но это значит, что и мы с вами должны строить свой дом, свой собственный дом — крепким, надежным, потому что мы же видим, что в мире происходит. Но мы же это видим! Как говориться, «товарищ волк знает, кого кушать». Кушает — и никого не слушает. И слушать, судя по всему, не собирается. (Аплодисменты).

Куда только девается весь пафос необходимости борьбы за права человека и демократию, когда речь заходит о необходимости реализовать собственные интересы? Здесь, оказывается, все возможно, нет никаких ограничений. Но, понимая всю остроту этой проблемы, мы не должны повторять ошибок Советского Союза, ошибок эпохи «холодной войны» — ни в политике, ни в оборонной стратегии. Не должны решать вопросы военного строительства в ущерб задачам развития экономики и социальной сферы. Это — тупиковый путь, ведущий к истощению ресурсов страны. Это — тупиковый путь.

Естественно, возникает вопрос: можем ли мы — в условиях такого финансового диспаритета с другими ведущими державами — надежно обеспечить свою безопасность? Конечно, можем. Конечно. И я сейчас скажу, как. (Аплодисменты). Предлагаю поговорить об этом поподробнее.

Еще несколько лет назад сама структура Вооруженных Сил была неадекватной существующим реалиям. Образовался и провал в оснащении армии и флота современными средствами вооруженной борьбы. В период с 1996 по 2000 год не было заложено ни одного корабля. А на вооружение было принято всего 40 образцов военной техники. Войска проводили учения «на картах», только на картах. Флот был прикован к берегу, а авиация — к аэродромам. И тогда, в 1999 году, когда возникла необходимость противостоять масштабной агрессии международного терроризма на Северном Кавказе, проблемы армии обнажились до боли.

Я очень хорошо помню разговор с начальником Генерального штаба тогда. Он, наверное, здесь в зале присутствует. Для эффективного ответа террористам нужно было собрать группировку численностью не менее 65 тысяч человек. А во всех Сухопутных войсках, в боеготовых подразделениях — 55 тысяч, и те разбросаны по всей стране. Армия — 1 миллион 400 тысяч человек, а воевать некому. Вот и посылали необстрелянных пацанов под пули. Никогда этого не забуду. И наша с вами задача в том, чтобы это никогда больше не повторилось. (Аплодисменты).

Сегодня ситуация в армии качественно меняется. Создана современная структура Вооруженных Сил. Идет переоснащение армейских подразделений новыми и модернизированными образцами военной техники. Образцами, которые составят основу системы вооружения вплоть до 2020 года. И с этого года уже начались массовые, серийные закупки техники для нужд Министерства обороны России.

Реанимировано военное кораблестроение, строятся боевые корабли практически всех типов. В ближайшее время в состав ВМФ России войдут две новые атомные субмарины со стратегическим оружием на борту. Они оснащены новыми ракетными комплексами «Булава», которые вместе с комплексом «Тополь-М» станут основой стратегических сил сдерживания.

Подчеркну, это первые подводные атомные стратегические лодки, строительство которых заканчивается в новой России. Ни одной лодки подобного типа с 1990 года мы не строили. Кстати, шахтным «Тополем-М» уже оснащены пять полков Ракетных войск стратегического назначения, и в этом году в одну из ракетных дивизий начнет поступать и его подвижной вариант.

Еще один важный показатель последних лет: в войсках ведется интенсивная боевая и оперативная подготовка. Проведены десятки полевых учений, дальних морских походов. Сегодня только — один из них закончился.

Как следствие таких перемен — заметно укрепился боевой дух, психологическое состояние солдат и офицеров. И мы знаем примеры, без преувеличения — массового героизма среди военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов. (Аплодисменты).

Показательны и изменения в структуре военного бюджета. Из года в год увеличиваются ассигнования на оборону. При этом все больше средств вкладывается именно в качество Вооруженных Сил. И в ближайшие годы мы должны добиться того, чтобы расходы на развитие составили не менее половины военного бюджета. При этом каждый бюджетный рубль должен быть использован рачительно и по прямому назначению.

Давно говорил о необходимости сформировать единую систему заказов и поставок вооружения, военной техники и средств тылового обеспечения. Правительству до конца года необходимо решить эту задачу, довести эту работу до конца. А затем создать и уполномоченное федеральное гражданское агентство. Очень рассчитываю, что эта мера даст и свой положительный эффект для преодоления коррупции в армейской среде.

Полагаю необходимым назвать сейчас основные требования к уровню задач, которые должны быть готовы решать наши Вооруженные Силы. В течение ближайших пяти лет предстоит существенно повысить оснащенность стратегических ядерных сил современными самолетами дальней авиации, подводными лодками и пусковыми установками Ракетных войск специального назначения.

Уже сегодня успешно ведутся работы по созданию уникальных комплексов высокоточного оружия и боевых маневренных блоков, не имеющих для потенциального противника предсказуемой траектории полета. Наряду со средствами преодоления систем противоракетной обороны, которые у нас есть уже сейчас — новые виды вооружений позволяют нам сохранить то, что безусловно является одной из самых существенных гарантий прочного мира. А именно — сохранить стратегический баланс сил.

Мы должны учитывать планы и направления развития вооруженных сил в других странах, должны знать о перспективных разработках. Но не гнаться за количественными показателями, не «палить» деньги зря. Наши ответы должны быть основаны на интеллектуальном превосходстве. Они будут асимметричными, менее затратными, но будут, безусловно, повышать надежность и эффективность нашей ядерной триады. (Аплодисменты).

Обращаю внимание: современной России нужна армия, имеющая все возможности адекватно реагировать на современные же угрозы. У нас с вами должны быть Вооруженные Силы, способные одновременно вести борьбу в глобальном, региональном, а если потребуется, и в нескольких локальных конфликтах. Должны — при любых сценариях — гарантировать безопасность и территориальную целостность России. (Аплодисменты).

Есть и еще одно важное требование. Это — соответствие процесса комплектования целям создания профессиональной и мобильной армии.

Особо подчеркну, что в течение последних пяти лет уже были проведены необходимые сокращения численности Вооруженных Сил. И в дальнейшем доведение их до оптимального уровня в один миллион человек — не предусматривает специальных мероприятий по сокращению, а должно быть достигнуто путем естественного выбытия части офицерского состава, отслужившего положенные законом сроки службы. Причем сокращение произойдет только за счет уменьшения бюрократического аппарата. Боевые подразделения вообще сокращаться не будут. (Аплодисменты).

Одновременно произойдут изменения в системе военного управления. Будет усовершенствована и мобилизационная база Вооруженных Сил. А в целом — к 2008 году наша армия более чем на две трети должна стать профессиональной.

Все это позволяет нам сократить срок службы по призыву до 12 месяцев. (Аплодисменты).

Считаю также необходимым (после перевода частей постоянной готовности на контракт) — разработать и с 2009 года начать осуществление программы комплектования на этих же принципах должностей сержантов и старшин, а также экипажей надводных кораблей.

Вы знаете, в частях Вооруженных Сил, расквартированных в Чеченской Республике, службу несут контрактники. А с 1 января 2007 года — и Внутренние войска МВД также переходят в Чечне на контракт. Другими словами, в антитеррористических операциях мы полностью отказываемся от использования военнослужащих по призыву.

В составе сил Общего назначения к 2011 году будет сформировано около 600 частей и соединений постоянной готовности. При этом планируется значительное увеличение их количества в истребительной, армейской авиации, в войсках ПВО, в подразделениях связи, радиоэлектронной разведки и электронной борьбы.

В случае необходимости, на любом потенциально опасном направлении могут быть оперативно созданы мобильные и самодостаточные группировки, костяк которых составят профессионально подготовленные части и соединения постоянной готовности.

Служба в российской армии — должна стать современной и по-настоящему престижной. Человек, защищающий Родину, должен иметь высокий общественный и материальный статус, прочные социальные гарантии.

К 2010 году должен быть окончательно снят вопрос с постоянным, а к 2012 году — со служебным жильем для военнослужащих. (Аплодисменты). На ближайшие годы запланирован также ряд повышений денежного довольствия. Одновременно развивается система страхования и медицинской помощи для военнослужащих.

И наконец, не менее важная задача — это укрепление дисциплины в войсках. Вы знаете, политические издержки «переходного периода» и отсутствие финансовых средств фактически привели армию к комплектованию по остаточному принципу, к ухудшению условий несения службы, к падению уровня боевой подготовки. Сегодня огромное число молодых людей призывного возраста имеют хронические болезни, пристрастие к алкоголю, курению, а порой и к наркотикам.

Считаю, что в школах надо не только учить, но и воспитывать. Надо заниматься физической и военно-патриотической подготовкой молодежи, возрождать допризывную военную подготовку, помогать развитию военно-технических видов спорта. И Правительству необходимо принять соответствующую программу по этому поводу.

Органам государственной власти субъектов Федерации следует серьезно озаботиться не только планами по набору в армию, но и отвечать за качество этого призыва. И обеспечивать такую подготовительную работу в самом тесном контакте с армией.

Подчеркну, чтобы кардинально исправить положение — одних административных мер сейчас недостаточно. И надо осознать, что армия — это часть нас самих, нашего общества. А служба в ней — крайне важна и необходима стране, всему российскому народу.

Известный русский мыслитель Иван Ильин, размышляя о базовых принципах, на которых должно прочно стоять Российское государство, отмечал, что солдат есть звание высокое и почетное. И что «он представляет всероссийское народное единство, русскую государственную волю, силу и честь».

Мы должны быть всегда готовы отразить потенциальную внешнюю агрессию и акты международного терроризма. Должны быть способны ответить на чьи бы то ни было попытки внешнеполитического давления на Россию, в том числе — с целью добиться укрепления своих собственных позиций за наш счет.

И нужно прямо сказать: чем сильнее будут наши Вооруженные Силы, тем меньше будет соблазн такое давление на нас оказывать (аплодисменты), под каким бы предлогом оно ни проводилось.

Уважаемые коллеги!

Современная российская внешняя политика опирается на принципы прагматизма, предсказуемости и верховенства международного права. И хотел бы сегодня сказать несколько слов о состоянии и перспективах взаимодействия с нашими основными партнерами. Прежде всего, об отношениях с ближайшими соседями, со странами СНГ.

Споры вокруг самой целесообразности и дальнейшей судьбы Содружества не утихают до сих пор. И мы заинтересованно работаем над вопросами реформирования СНГ.

Очевидно, что Содружество помогло без особых потерь пройти период становления партнерских отношений между вновь образованными, молодыми государствами.

Сыграло свою позитивную роль в сдерживании региональных конфликтов на постсоветском пространстве. Подчеркну, острота многих из них была «снята» именно благодаря участию России. Мы и впредь будем также ответственно выполнять свою миро-творческую миссию.

Из опыта СНГ выросло и несколько продуктивных инициатив экономического сотрудничества. Сегодня параллельно — на основе совпадающих интересов сторон — развивается Союзное государство с Белоруссией, ЕврАзЭС, Единое экономическое пространство. И сообща мы решаем проблемы, которые никто за нас не решит. При этом реально видим, что многостороннее партнерство позволяет это делать с меньшими затратами, с большей эффективностью.

Содружество стало хорошей основой и для формирования Организации Договора о коллективной безопасности. В эту структуру вошли страны, по-настоящему заинтересованные в тесном военно-политическом взаимодействии.

И наконец, не умаляя значение остальных направлений реформирования — в качестве перспективного проекта — выделю укрепление общего гуманитарного пространства. Оно имеет не только богатую историческую и человеческую основу, но теперь уже и новые социально-экономические предпосылки. На пространстве СНГ идет непростой, но активный поиск оптимальных моделей взаимодействия. И Россия готова прямо и ясно заявить о желательном для нас конечном результате такого поиска. Это — создание оптимальной экономической системы, которая обеспечивала бы эффективное развитие каждого из её участников.

Повторю, отношения с нашими ближайшими соседями были и остаются важнейшим направлением внешней политики Российской Федерации. (Аплодисменты).

Коротко остановлюсь на взаимодействии с другими нашими партнерами.

Крупнейший из них — Европейский союз. Наш постоянный диалог с ЕС создает благоприятные условия для взаимовыгодных экономических связей и расширения научных, гуманитарных, иных обменов. Совместная реализация нами концепции «общих пространств» является важным элементом всего общеевропейского развития.

Особое значение — для нас, как и для всей международной системы — имеют отношения России с Соединенными Штатами Америки, с Китайской Народной Республикой, с Индией, а также с быстро набирающими силу странами Азиатско-Тихоокеанского региона, Латинской Америки и Африки. И мы готовы предпринимать все новые шаги для расширения рамок и сфер взаимодействия с этими государствами, а также укреплять сотрудничество в обеспечении глобальной и региональной стабильности, наращивать объемы взаимной торговли и инвестиций, развивать гуманитарные связи.

Подчеркну: в условиях глобализации, когда определяется новая международная архитектура — кардинально возрастает и роль Организации Объединенных Наций. Это — самый представительный и универсальный мировой форум, и он продолжает оставаться «несущей конструкцией» современного мирового порядка.

Очевидно, что основы этой всемирной организации закладывались совсем в другую эпоху, и ей, безусловно, нужна реформа.

Для России, активно участвующей в такой работе, принципиальное значение имеют два момента.

Первое — реформа должна повысить эффективность деятельности ООН. И второе — реформа должна получить максимально широкую поддержку членов этой организации.

Без согласия в ООН трудно обеспечить и согласие в мире. И система организации должна стать тем регулятором, который позволит совместно вырабатывать новый свод правил поведения на мировой арене. Правил, адекватных вызовам нашего времени и столь необходимых сегодня в условиях глобализации.

Уважаемые члены Федерального Собрания!

Граждане России!

В заключение еще раз отмечу, что сегодняшнее и предыдущие послания — дают основы внутренней и внешней политики на ближайшие десятилетия. Они направлены на долгосрочную перспективу и не носят сиюминутного характера.

В прошлых посланиях назывались задачи по строительству политической системы, совершенствованию государственной власти и местного самоуправления. Подробно обсуждались вопросы модернизации социальной сферы, неоднократно ставились новые экономические задачи.

Сегодня были изложены подходы к тому, каким должно быть наше место в мировом разделении труда, в новой архитектуре международных отношений. Мы подробно остановились и на том, как будем решать сложнейшую демографическую проблему, развивать наши Вооруженные Силы.

Предложенные шаги — предельно конкретны, а у России есть колоссальные возможности для развития. Есть огромный потенциал, который надо эффективно реализовать для улучшения жизни людей. (Аплодисменты).

Без сомнения, мы видим масштаб предстоящей работы. Уверен, мы с этой работой справимся. (Аплодисменты).

Спасибо за внимание. (Аплодисменты).


Ежегодное послание президента Федеральному Собранию РФ (26 апреля 2007 года, Москва, Кремль)


Уважаемые коллеги!

Вчера мы простились с первым президентом России Борисом Николаевичем Ельциным. Прошу почтить его память минутой молчания.

Уважаемые депутаты и члены Совета Федерации!

Вы знаете, что традиция ежегодных посланий Федеральному Собранию, а фактически — прямых обращений к народу России — была заложена в Конституции 1993 года. Конституции — принятой по инициативе президента Ельцина.

Он считал исключительно важным — прямой, открытый диалог с людьми. Считал необходимым выносить на публичное обсуждение и проблемы, и приоритеты государственной политики. И видел в этом один из значимых инструментов объединения общества, инструментов реальной демократии.

В то время страну раздирали сложные социальные конфликты, партийные и идеологические противоречия. Реальной угрозой безопасности России и ее целостности был сепаратизм. И при этом — критически не хватало ресурсов для решения самых насущных, жизненно важных проблем.

Но именно в этот непростой период был заложен фундамент будущих перемен.

Мы много лет вместе работали, чтобы преодолеть тяжелые последствия переходного периода. Чтобы уйти от издержек глубокой и не во всем однозначной трансформации.

Фактически, распутывая сложные узлы социально-экономических и политических проблем, мы одновременно строили новую жизнь.

Как результат ситуация в стране постепенно, медленно, конечно, шаг за шагом начала меняться к лучшему. Сейчас Россия не только полностью преодолела длительный спад производства, но и вошла в десятку крупнейших экономик мира. За период с 2000 года более чем в два раза увеличились реальные доходы населения. И хотя разрыв между доходами граждан еще недопустимо большой — но все-таки в результате принятых в последние годы мер почти вдвое сократились масштабы бедности в России.

При этом мы понимаем, что находимся, конечно, только в начале трудного пути к подлинному возрождению страны. И чем более сплоченным будет наше общество — тем быстрее и уверенней мы сумеем пройти этот путь.

Хотел бы отметить, что духовное единство народа и объединяющие нас моральные ценности — это такой же важный фактор развития, как политическая и экономическая стабильность. Убежден, общество лишь тогда способно ставить и решать масштабные национальные задачи — когда у него есть общая система нравственных ориентиров. Когда в стране хранят уважение к родному языку, к самобытным культурным ценностям, к памяти своих предков, к каждой странице нашей отечественной истории.

Именно это национальное богатство является базой для укрепления единства и суверенитета страны. Служит основой нашей повседневной жизни, фундаментом экономических и политических отношений.

Важнейшее событие этого года — выборы в Государственную Думу. В чем их главная особенность и объединяющее значение для общества?

Прежде всего, в результате выборов будет объективно определен уровень поддержки народом России проводимого нами с вами курса. Фактически — будет решаться вопрос о преемственности государственной политики. Ведь от того, каким станет россий-ский парламент после 2 декабря, прямо зависит исполнение наших стратегических планов.

Это — формирование дееспособного гражданского общества. Это — строительство эффективного государства, обеспечивающего безопасность и достойную жизнь людей. Это — становление свободного и социально ответственного предпринимательства. Это — борьба с коррупцией и терроризмом, модернизация Вооруженных Сил и правоохранительных органов. Это, наконец, — значимое укрепление роли России в международных делах.

Напомню, что предстоящие выборы в Госдуму впервые пройдут по так называемой пропорциональной системе. То есть в выборах будут участвовать только политические партии. При этом списки кандидатов распределяются по региональным группам, и граждане будут точно знать, кто именно борется за право представлять их интересы в парламенте.

Подчеркну, мы осознанно пошли на этот, по сути — революционный шаг, по-серьезному демократизировали избирательную систему.

И нужно прямо сказать, что прежние выборы по одномандатным округам не исключали проведение влиятельными региональными структурами т. н. «своих» кандидатов с использованием административного ресурса. Думаю, мы и до сих пор не преодолели этой проблемы, но все-таки новая система — значительно снижает возможность применения подобных методов.

Как показывает практика, в условиях пропорциональной системы у оппозиции появляется возможность расширить свое представительство в законодательных органах власти. И я легко могу доказать это на примерах, на статистике, точнее.

За три года применения этой системы на региональном уровне количество партийных фракций в местных парламентах увеличилось почти в четыре раза. И сегодня они объединяют 2/3 регионального депутатского корпуса.

Добавлю, что при отмене минимального порога явки избирателей (о чем, помнится, мы много спорили) политическая активность не снизилась, а была даже выше, чем в предыдущих избирательных кампаниях.

Убежден, новый порядок выборов не только усилит влияние партий на формирование демократической власти, но и будет способствовать росту конкуренции между ними. А следовательно — будет укреплять и улучшать качество российской политической системы.

По итогам выборов партии получат право на государственное финансирование. И российские налогоплательщики вправе рассчитывать, что их деньги не будут потрачены на раздувание пустых популистских обещаний или раскачивание основ государственного строя.

Прямо скажу — не всем нравится стабильное, поступательное развитие нашей страны. Есть и те, кто ловко используя псевдодемократическую фразеологию, хотел бы вернуть недавнее прошлое. Одни — для того, чтобы, как раньше, безнаказанно разворовывать общенациональные богатства, грабить людей и государство. Другие — чтобы лишить нашу страну экономической и политической самостоятельности.

Растет и поток денег из-за рубежа, используемых для прямого вмешательства в наши внутренние дела. Если посмотреть, что происходило в прежние, давние времена, то увидим, что в эпоху колониализма говорили о т. н. цивилизаторской роли государств-колонизаторов. Сегодня на вооружение берутся демократизаторские лозунги. Но цель одна — получение односторонних преимуществ и собственной выгоды, обеспечение собственных интересов.

Кое-кто не гнушается и самыми грязными технологиями — пытаясь разжечь в нашей многонациональной демократической стране межнациональную и межконфессиональную рознь. В связи с этим обращаюсь к вам и прошу ускорить принятие поправок в законодательство, ужесточающих ответственность за экстре-мистские действия.

Один из главных критериев политической культуры и развития общества — это увеличение объема полномочий региональных и местных властей. Сегодня децентрализация полномочий в сфере государственного управления достигла в России самого высокого за всю ее историю уровня.

Только за последний год субъектам Федерации были переданы важнейшие полномочия в области градостроительства, лесного хозяйства, земельных и водных отношений, охраны животного мира, а также — в вопросах занятости населения. Со следующего года региональные органы власти должны приступить к реализации полномочий в области охраны и управления памятниками истории и культуры федерального значения.

Не раз говорилось и о необходимости усилить связь верхней палаты с регионами Российской Федерации. Я знаю, что сегодняшний состав Совета Федерации самым серьезным образом, по-государственному, относится к своим обязанностям. И в своей практической деятельности последовательно отстаивает интересы регионов.

Вместе с тем многие из находящихся сегодня в этом зале предлагают принять правовую норму, согласно которой субъект Российской Федерации должны представлять граждане, прожившие в нем не менее десяти лет.

Согласен с этим предложением, но при условии, что изменения будут идти постепенно — в соответствии с действующим порядком ротации членов Совета Федерации. Нам не нужно новых революций.

Прошедший год стал первым годом действия нового закона о местном самоуправлении. Значительно расширены компетенция и возможности местных органов. В целом считаю необходимым продолжить процесс укрепления экономических основ местного самоуправления. И в первую очередь — за счет формирования достаточной доходной базы.

Все это, конечно, не означает, что федеральный центр снимает с себя ответственность за качество жизни в регионах. Но важно то, что система управления становится более гибкой и более близкой к людям. И что все больше решений принимается на местах. При этом ответственность перед обществом, безусловно, несут все — все без исключения — уровни власти.

Обращаю внимание, что в обеспечение делегируемых полномочий, федеральный бюджет передаст региональным администрациям 153 млрд. рублей. В следующем году — на эти цели планируется выделить 200 млрд. рублей. В целом отмечу, что за последние 7 лет объем бюджетов субъектов Российской Федерации вырос в шесть раз. Мы еще позднее поговорим о приоритетах, о том, как тратятся эти деньги. Но возможности, конечно, сильно возросли.

Однако наряду с передачей полномочий и финансовых ресурсов необходимо создать объективную систему оценки эффективности работы региональных властей и муниципалитетов.

Благотворное воздействие на развитие демократических институтов и процедур оказывает и стремительное расширение национального информационного пространства. За четыре года количество зарегистрированных в России печатных средств массовой информации выросло на 40 процентов, электронных — почти в 2,5 раза. Но бесспорным лидером роста является, конечно, Интернет. Его постоянная российская аудитория увеличилась за это время более чем в 4 раза и превысила сегодня 25 млн человек.

В условиях демократии невозможно представить себе политический процесс без участия неправительственных объединений, без учета их мнений и позиций.

Такой диалог сегодня последовательно развивается, в том числе — при конструктивном содействии Общественной палаты. Профессиональный авторитет членов палаты, их открытая позиция усилили влияние гражданских институтов на нормо-творческую деятельность, на деятельность Правительства и Федерального Собрания. А также — на административную практику министерств и ведомств.

Общественная палата не осталась в стороне и от борьбы с ксенофобией, неуставными отношениями в армии. Она вносит существенный вклад в укрепление законности и защиту прав человека.

Отмечу, что увеличивается и государственная поддержка общественных организаций. В прошлом году она составила 500 млн рублей, на этот год запланировано в 2,5 раза больше.

В стране растет и число действующих неправительственных организаций. А также их членов — добровольцев, выполняющих различную социально значимую работу. Их в России уже около 8 млн человек.

Все это — реальные индикаторы формирования в России активного гражданского общества.

Уважаемые коллеги!

Пережитый страной длительный экономический кризис тяжело сказался на положении российской интеллигенции, на состоянии искусства и литературы, народного творчества. Прямо скажем, эти трудности едва ли не привели к исчезновению многих духовных, нравственных традиций России.

Между тем отсутствие собственной культурной ориентации, слепое следование зарубежным штампам неизбежно ведет к потере нацией своего лица. «Государственный суверенитет определяется в том числе и культурными критериями» — так писал Дмитрий Сергеевич Лихачев.

В то же время культурная и духовная самобытность еще никому не мешали строить открытую миру страну. Россия сама внесла огромный вклад в становление общеевропейской и мировой культуры. Наша страна исторически формировалась как союз многих народов и культур. И основу духовности самого российского народа испокон веков составляла идея общего мира — общего для людей различных национальностей и конфессий.

В этом году, объявленном Годом русского языка, есть повод еще раз вспомнить, что русский — это язык исторического братства народов, язык действительно международного общения.

Он является не просто хранителем целого пласта поистине мировых достижений, но и живым пространством многомиллионного «русского мира» — который, конечно, значительно шире, чем сама Россия. Поэтому, как общее достояние многих народов, русский язык никогда не станет языком ненависти или вражды, ксенофобии или изоляционизма.

Считаю необходимым поддержать инициативу российских лингвистов о создании «Национального фонда русского языка», главными критериями которого должны стать развитие русского языка в стране, поддержка программ его изучения в ближнем и дальнем зарубежье, и в целом — популяризация русского языка и литературы в мире.

Повторю, забота о русском языке и рост влияния российской культуры — это важнейший социальный и политический вопрос. Настоящее искусство несет в себе серьезный воспитательный заряд, формирует начала патриотизма, развивает моральные и семейные ценности, уважение к труду, к старшим поколениям.

Мы уже ввели систему грантов для ряда музыкальных, театральных и других творческих коллективов. Это позволило стабилизировать материальную ситуацию в творческой среде. Следует и дальше учитывать этот положительный опыт.

Считаю также, что не только государство, но и бизнес может оказывать всемерное содействие возрождению отечественного кино и театра, книгоиздания и литературы. И, конечно, сегодня крайне важно развивать национальные культуры народов России, включая поддержку фольклорного творчества.

Еще один крайне важный аспект. В нашей стране была вы-строена в свое время уникальная библиотечная система, равной которой не было в мире. Однако за долгие годы недофинансирования, она, надо признать, пришла в упадок.

Необходимо на новой, современной основе возродить в стране библиотечное дело.

Мною уже принято решение о создании президентской библиотеки, которая должна стать информационным и связующим звеном для всей библиотечной системы страны. До конца будущего года эта часть проекта должна быть реализована.

Предлагаю назвать эту библиотеку именем Бориса Николаевича Ельцина — первого президента России.

На следующем этапе — на базе областных и республиканских библиотек необходимо создать региональные центры президентской библиотеки. Они должны быть объединены информационной сетью, единым методологическим и программным обеспечением.

На уровне субъектов Федерации — руководители региональной и муниципальной власти должны позаботиться — прошу вас об этом — об укреплении местной информационно-библиотечной сети, материальной и финансовой базы библиотек, в том числе — школьных. Они должны быть не только хранилищем книг, но и реальными информационными, культурными и досуговыми центрами.

Для реализации вышеназванных задач необходимо принять соответствующую программу, выделив дополнительные финансовые средства. Полагаю, что целесообразной и своевременной была бы поддержка этого проекта и со стороны Российской академии наук.

Также считаю возможным сотрудничество с крупными мировыми библиотечными центрами. Наши специалисты уже провели серию консультаций с коллегами из ведущих библиотек других стран. В перспективе — речь может идти о создании мировой библиотеки на основе цифровых технологий, которая послужила бы базой для крупного международного гуманитарного проекта, направленного на сохранение культуры и истории народов мира. Эту тему мы совсем недавно обсуждали с президентом США Джорджем Бушем и были едины в том, что такой проект заслуживает политической поддержки на самом высоком уровне.

Уважаемые коллеги!

Какие бы задачи мы ни решали — в культуре, экономике или социальной сфере — мы обязаны искать самые эффективные пути и методы их реализации.

Полтора года назад мы начали реализацию приоритетных национальных проектов. Их главная цель — инвестиции в человека, в повышение качества жизни.

С самого начала мы понимали, что работа по этим проектам требует особой управленческой схемы — или, как мы сейчас часто говорим, «ручного» управления. При этом финансирование нацпроектов будет составлять не более 5—10 процентов от бюджетных затрат на соответствующую отрасль.

И уже первый год реализации нацпроектов показал, что удалось ориентировать бюджетные расходы на конечный результат. Целый ряд программ — особенно в жилищном строительстве и образовании — стали, по сути, совместными программами федерального правительства, региональных и местных властей, а нередко и отечественного бизнеса.

Другой принципиальной особенностью нацпроектов стала их инновационная направленность. Государственную поддержку получают именно те направления развития, которые связаны с использованием и внедрением самых передовых технологий. Здесь и компьютеризация всех школ, и обеспечение доступа к Интернету — что должно быть сделано уже в этом году. Здесь и снабжение медицинских учреждений самым передовым оборудованием, финансовая поддержка вузов, использующих современные методы и формы обучения.

Появились и первые результаты проектной работы. Так, достигнутые показатели в реализации нацпроекта «Здоровье» можно рассматривать в качестве первых — пусть маленьких, но все-таки — побед, измеряемых тысячами жизней наших соотечественников. Сокращение смертности и увеличение рождаемости, до-стигнутое в 2006 году и в первые месяцы этого года — очевидное свидетельство правильности наших усилий.

Хотел бы в этой связи поддержать инициативу об объявлении 2008 года «Годом семьи» в России. Рассчитываю, что его проведение позволит объединить усилия государства, общества, бизнеса вокруг важнейших вопросов укрепления авторитета и поддержки института семьи, базовых семейных ценностей.

Далее. Нацпроект в области аграрно-промышленного комплекса не только доказал свою эффективность, но и продемонстрировал огромные потенциальные возможности российского сель-ского хозяйства. Помог развитию инициативы и предпринимательства в деревне. В результате — впервые за многие годы удалось остановить ряд негативных тенденций. Более того, для всех стало очевидно, что сельское хозяйство — это перспективная и потенциально высокотехнологичная отрасль нашей экономики.

Недавно мы с вами приняли закон о сельском хозяйстве, в соответствии с которым необходимо разработать пятилетнюю программу развития отрасли (я знаю, как депутаты бились за этот закон). Прошу Правительство не затягивать с ее принятием.

Другой пример. Реализация нацпроекта «Доступное и комфортное жилье — гражданам России» привела к значительной активизации строительства во всех областях — от малоэтажного до комплексной застройки отдельных районов и даже городов.

На повестке дня, таким образом, вплотную встает вопрос о принятии долгосрочной стратегии массового строительства жилья для всех категорий граждан. А также комплекс смежных вопросов — градостроительной политики, использования энергосберегающих и ресурсосберегающих технологий, стратегии развития строительной отрасли в целом.

Напомню, что даже развиваясь ускоренными темпами (а ежегодный прирост в отрасли — рекордный за все последние годы — составил более 15 процентов) — она все равно отстает от стремительно растущих в стране потребностей.

О необходимости принятия такой стратегии говорит и тот факт, что даже поставленные в нацпроекте высокие ориентиры — такие как ввод к 2010 году ежегодно 80 млн. кв. метров жилья — уже не могут удовлетворить потребности современного российского общества.

То, что считалось достижением при советской власти, уже не будет соответствовать потребностям даже в среднесрочной перспективе. Требуется как минимум предусмотреть этот рост до 100—130 млн. кв. метров в год. А по-хорошему — строить не меньше одного квадратного метра жилья в год в расчете на каждого гражданина России.

Расширяя строительство нового жилья, нельзя забывать и о поддержании в надлежащем состоянии существующего жилищного фонда. Мы об этом много говорили на президиуме Госсовета в Казани.

Новый Жилищный кодекс возложил полную ответственность за содержание жилых домов на собственников. Однако в условиях хронического недофинансирования жилищного фонда в прежние десятилетия — эта нагрузка для подавляющего большинства новых собственников, для наших с вами граждан, ставших собственниками после приватизации квартир, оказалась абсолютно неподъемной.

Судите сами: из 3 млрд кв. метров жилого фонда России более половины нуждается в ремонте. Некоторые дома не ремонтировались — не за последние 15 лет — по 40—50 лет не ремонтировались. Поэтому мы наблюдаем тревожную тенденцию постоянного увеличения объемов ветхого жилья. Сегодня объем ветхого жилья по стране составляет 93 млн кв. метров, из них аварийного — более 11 млн кв. метров — 11,2 млн, если быть точным. Таков масштаб этого, без преувеличения, бедствия. По другому и не скажешь.

Забюрократизированность вопросов организации товариществ собственников жилья, чрезмерная налоговая нагрузка на них, а также непосильные обязательства по ремонту — все это тормозит создание эффективных механизмов реформирования жилищно-коммунального хозяйства.

Поэтому для движения вперед необходимо изыскать дополнительные средства — хотя бы на ремонт и решение вопроса, который вообще не терпит никакого отлагательства — на расселение аварийного жилья.

Невнимание государства к этим проблемам вообще считаю аморальным. Не может страна с такими резервами, накопленными за счет нефтегазовых доходов, мириться с тем, что миллионы ее граждан живут в трущобах.

Правительство в 2007 году запланировало на расселение ветхого и аварийного жилья всего 1 млрд рублей. Я помню, когда мы начинали заниматься этой темой, сначала вообще было, по-моему, в 2004 году 300 миллионов, потом по миллиарду стали выделять, в этом году — опять миллиард. Немногим больше тратят на эти цели и местные власти, хотя это их прямая обязанность. И сейчас хочу вернуться к тому, что сказал выше — в шесть раз увеличились региональные бюджеты.

Считаю, что средства на ремонт надо выделить в достаточном объеме, но все-таки в разовом порядке — для того, чтобы запустить сам механизм создания объединений эффективных собственников жилья.

А вот расселение аварийного фонда должно, конечно, стать долгосрочной программой, которая переломила бы неблагоприятные тенденции в этой сфере и помогла бы миллионам граждан России решить свои жилищные проблемы.

Нужно посмотреть правде в глаза и признать, что сегодня без поддержки государства многие наши сограждане, оказавшиеся в наиболее тяжелых, сложных жизненных условиях — сами решить этот вопрос не в состоянии. И вы, конечно, прекрасно понимаете, что именно здесь кроются корни многих острых проблем, таких как пьянство, высокая смертность, преступность, в том числе и подростковая. Беспризорность, в конце концов.

Конечно, возникает извечный вопрос: где взять деньги?

Но, во-первых, деньги у нас есть и формирование расходной части — это всегда лишь вопрос выбора приоритетов как на федеральном уровне, так и на региональном.

А во-вторых, у меня есть конкретное предложение: направить на эти цели значительные дополнительные доходы — в том числе от улучшения администрирования налоговых сборов, от приватизации государственного имущества, а также, может быть, от продажи активов компании «ЮКОС» для погашения ее долгов перед государством.

Считаю, что для эффективной работы по реформированию ЖКХ необходимо создать специальный Фонд — в объеме не менее 250 млрд рублей.

На программу переселения граждан из аварийного жилья — выделить не менее 100 млрд рублей. Хочу обратить внимание: это в 20 раз больше, чем в предыдущие годы.

На ремонт жилищного фонда — направить не менее 150 млрд рублей. Ранее из федерального бюджета мы на эти цели вообще не выделяли средств.

В управлении этим Фондом должны принять участие не только представители Правительства, но и парламента и общественных организаций. Учитывая и остроту проблемы, и значительный размер выделяемых ресурсов — Фондом должна быть подготовлена программа, рассчитанная на 4—5 лет. Ее нужно нацелить на стимулирование реформ жилищно-коммунального хозяйства и помощь конкретным людям.

Рассчитываю на надежный контроль за расходованием этих средств со стороны депутатов всех уровней — обращаюсь к вам с этой просьбой, — рассчитываю на контроль со стороны средств массовой информации, общественности. При этом подчеркну — ответственность с органов власти субъектов Федерации и органов местного самоуправления никто не снимает.

Уважаемые коллеги!

В 2002 году мы приняли решение о создании Стабилизационного фонда. Он был необходим для гарантии исполнения бюджетных обязательств и снижения инфляционного давления, вы-званного высокими ценами на энергоносители на мировых рынках.

Время показало, что такая политика была правильной, оправданной. Мы добились последовательного снижения инфляции, и это позитивно сказалось на росте реальных денежных доходов граждан, это способствовало устойчивому развитию экономики.

Однако сегодня характер экономических задач требует корректировки функций и структуры Стабилизационного фонда при сохранении — безусловном сохранении — консервативной финансовой политики. В этой связи мною в Бюджетном послании был предложен новый порядок использования финансовых ресурсов, полученных от нефтегазовых доходов. И его конкретные параметры закрепляются в Бюджетном кодексе.

Напомню: все нефтегазовые доходы предполагается разделить на три составляющие.

Первое — это Резервный фонд для целей минимизации рисков нашей экономики в случае резкого падения цен на энергоносители на мировых рынках. А также — для поддержания макроэкономической стабильности и борьбы с инфляцией. Что, еще раз подчеркну, напрямую направлено на рост денежных доходов населения.

Второе — часть нефтегазовых доходов должна идти в федеральный бюджет для выполнения прежде всего масштабных социальных программ.

И третье — Фонд будущих поколений, куда будут направляться все остальные нефтегазовые доходы.

Считаю, что средства этого Фонда должны идти на повышение качества жизни людей и развитие экономики. Должны работать на улучшение благосостояния как будущих, так и нынешних поколений. И, конечно, в этой связи более правильно было бы назвать его именно Фондом национального благосостояния.

Сегодня хотел бы подробнее остановиться на том, как предполагается использовать его ресурсы.

Наша культура исторически основывалась на уважении к людям, воспитавшим нас, давшим дорогу в жизнь. У общества, которое неуважительно относится к старикам, — нет будущего. Но в тяжелые годы реформ многие, а если сказать по-честному — подавляющее большинство — пенсионеров фактически оказались за чертой бедности. Прежде всего из-за краха неприспособленной к рыночным условиям пенсионной системы.

Мы не вправе повторять ошибок прошлого и должны предпринять все усилия для гарантии достойной жизни пенсионеров в будущем.

В то же время все громче звучит мнение, что проблемы пенсионного обеспечения в будущем невозможно решить без повышения пенсионного возраста. Обосновывают это расчетами о возможном дефиците пенсионной системы в период 2012—2030 годов — в связи с необходимостью индексации базовой части пенсий темпами, превышающими инфляцию, а также — в связи со сложной демографической ситуацией.

Убежден — если своевременно принять необходимые меры, никаких кризисов пенсионной системы не будет.

Считаю также, что в обозримом будущем для повышения пенсионного возраста в нашей стране объективной необходимости нет. И не только потому, что это кардинально и, что называется, на все времена не решает проблем с пенсионным обеспечением. Но прежде всего потому, что у нас до сих пор не исчерпаны значительные резервы, позволяющие обеспечить большую наполняемость Пенсионного фонда и покрытие его дефицита.

Это — вопрос собираемости налогов, вывода из тени зарплат. И прошу Правительство принять соответствующие меры.

Кроме того, следует создать систему стимулов, чтобы люди при достижении пенсионного возраста добровольно могли продолжать трудовую деятельность, — те, кто хочет это делать. Такое, добровольное продолжение трудовой деятельности должно вести в будущем к значительному повышению пенсионных выплат.

Считаю, что за период с 2007 по 2009 год увеличение среднего размера пенсий должно составить не менее 65 процентов.

Кроме того, предлагаю решить вопрос по т. н. «северным пенсиям», чтобы пенсионеры — и те, кто уже переехал, и те, кто только будет переезжать из районов Крайнего Севера и приравненных к ним территорий, могли сохранить большую часть начисленной ранее пенсии. Решение должно быть принято уже в этом году. Прошу Правительство это сделать.

Одновременно с индексацией пенсий необходимо стимулировать и добровольные пенсионные накопления — очень важный аспект в пенсионных делах. В этой связи предлагаю часть средств Фонда национального благосостояния направлять на софинансирование таких добровольных пенсионных накоплений.

По сути — нам предстоит сформировать «пенсионный капитал» граждан.

Предлагаю следующий порядок его формирования. На каждую тысячу рублей добровольного взноса гражданина на его персональный накопительный счет в Пенсионном фонде государство должно добавить еще одну тысячу рублей. И, естественно, для того чтобы эти взносы в течение времени не обесценивались, они должны инвестироваться — обеспечивая необходимую доходность и надежность.

Для справедливого распределения средств между разными социальными группами населения прошу Правительство определить максимальную сумму такого софинансирования.

В дальнейшем свободные средства Фонда национального благосостояния могли бы расходоваться и на покрытие дефицита пенсионной системы, если такой все же возникнет.

Причем сами финансовые ресурсы Фонда должны быть увеличены до таких объемов, чтобы поставленные задачи можно было решать за счет доходов от их эффективного размещения. Я сейчас не буду называть конкретных цифр — Правительство побаивается, если я их назову, но знает, какой это объем. Прошу, чтобы это не осталось просто пустым звуком.

В комплексе названные меры должны обеспечить как увеличение объема пенсионных накоплений граждан, так и надежную работу пенсионной системы в долгосрочной перспективе.

Уважаемые коллеги!

Богатство образовательного, научного, творческого достояния России дает нам видимые преимущества для создания конкурентоспособной, основанной на интеллекте и знаниях, экономики. Такой экономики, где основным двигателем являются не темпы освоения природных ресурсов, а именно идеи, изобретения и умение быстрее других внедрять их в повседневную жизнь.

Для реализации именно такой стратегии мы подготовили условия — приняли законы, сформировали необходимые структуры. И сегодня, опираясь на созданную нами базу, хотел бы перейти к постановке ряда конкретных задач.

В этой связи, вернусь к вопросу использования средств Фонда национального благосостояния. Часть его средств должна направляться на капитализацию институтов развития — прежде всего Банка развития, Инвестиционного фонда, Российской венчурной компании и других. Для этого предлагаю уже в текущем году направить 300 млрд рублей, предусмотрев в будущем дальнейшие ассигнования на эти цели.

Что касается проектов, финансируемых за счет институтов развития — то они, считаю, должны быть посвящены решению важнейших задач в экономике.

Первое — это устранение инфраструктурных ограничений роста.

Второе — повышение эффективности использования природных ресурсов.

И третье — модернизация и развитие высокотехнологичных промышленных производств.

При этом отмечу принципиальный момент: бюджетные средства должны здесь стать не главным источником, а прежде всего — катализатором для частных инвестиций.

Вкладывая бюджетные средства в экономику, государство должно лишь «подставлять плечо» — «подставить плечо» там, где риски для частных инвесторов пока еще слишком высоки. А основной ролью государства должно быть содействие бизнесу в создании новых, по-настоящему современных производств и в появлении как можно большего количества национальных публичных компаний.

В связи с этим хотел бы напомнить о таком важном сегменте экономики, как малое предпринимательство. Мы не раз говорили о необходимости его развития в стране. И прошу уже в ближайшее время принять закон о поддержке и развитии малого бизнеса.

Могу с уверенностью сказать, что там, где развивается малый бизнес, там меньше бедных и ниже показатели смертности. Такова статистика. При дальнейшем развитии этого бизнеса будет меняться и структура общества, расти средний класс. И тогда не будет никаких иждивенческих настроений. Будет развиваться инициатива, а граждане будут брать все больше ответственности за результаты своего труда на себя.

Говоря о государственных средствах, необходимо иметь в виду, что инвестиции федеральных, региональных и местных властей уже составляют около 20 процентов от всех инвестиций в стране. И здесь также следует обеспечить максимальную эффективность использования. Налогоплательщики вправе требовать, чтобы эти средства давали должную отдачу.

Надо навести порядок и с заключением государственных контрактов. Полностью перейти на такую систему договоров, при которой стоимость государственного заказа не менялась бы в течение всего периода его исполнения. При распределении государственных заказов — в подавляющем большинстве случаев перейти на аукционную систему.

Теперь — подробнее о предлагаемых конкретных проектах. Они очень большие, масштабные.

Один из безусловных приоритетов ближайших лет — это электроэнергетика. Россия уже столкнулась с нехваткой мощностей для дальнейшего роста.

Предстоит крупнейшая за последние десятилетия структурная реформа. По сути, речь идет о «второй» масштабной электрификации страны. К 2020 году необходимо увеличить на 2/3 производство электроэнергии в России. Для этого государством и частными компаниями будет проинвестировано порядка 12 трлн рублей.

Предстоит построить новые станции, модернизировать действующие, а также — расширить сетевую инфраструктуру. Нам, кроме того, необходимы значительные изменения в структуре электрогенерации — за счет увеличения доли атомной, угольной и гидрогенерации.

В нашей стране за весь, подчеркну — за весь советский период было построено 30 атомных энергоблоков. За ближайшие же 12 лет мы должны построить 26 блоков, причем — на основе самых современных технологий.

Для реализации этого проекта предлагаю создать специальную корпорацию, объединяющую предприятия атомной энергетики и промышленности. Она будет работать на внутреннем и внешнем рынке, и кроме того — решать задачи обеспечения интересов государства в сфере обороны. Для этого надо будет принять специальный закон. Я сейчас говорю об атомной энергетике, хочу подчеркнуть.

Далее. Россия, с ее гигантскими гидроресурсами, использует свой потенциал менее чем на 20 процентов, в то время как другие развитые страны — на 70—80 процентов. Необходимо начать строительство крупных ГЭС — прежде всего в Сибири и на Дальнем Востоке.

Мы обладаем и крупнейшими запасами угля. Поэтому акцент должен быть сделан на увеличении доли угольной генерации нового поколения.

Рассчитываю, что благодаря активной работе Правительства, а также инициативной позиции бизнеса планы развития электроэнергетики будут успешно реализованы.

Еще один элемент инфраструктуры будущего роста — это эффективная транспортная система.

Плохое состояние наших дорог, а порой и само их отсутствие является серьезным тормозом для развития. Ежегодная сумма экономических потерь оценивается более чем в 3 процента ВВП. Вспомним, что на всю оборону мы с вами тратим 2,7 процента ВВП в год. А мобильность, подвижность населения России — почти в 2,5 раза ниже, чем в развитых зарубежных странах.

Согласитесь также: разве можно беспомощно взирать на разрушающиеся мостовые переходы, строительство которых было начато еще в советские годы? Или — спокойно подводить печальные итоги количества ДТП, в том числе с летальными исходами? Например, на такой оживленной трассе, как Москва — Дон, которой, особенно в летнее время, пользуются миллионы людей. Все это — абсолютно недопустимо.

Расходы федерального бюджета на автомобильные дороги с 2005 года практически удвоились. Тем не менее на решение обозначенных мною проблем, не требующих никакого отлагательства, а также на развитие улично-дорожной сети, то есть на благоустройство российских городов предлагаю дополнительно выделить еще 100 млрд рублей.

В целом считаю необходимым утвердить программу развития дорожной сети до 2015 года. Безусловный приоритет — это строительство высококачественных федеральных трасс и реконструкция дорог, формирующих международные транспортные коридоры в Европейской части России по направлениям Север — Юг и Центр — Урал. А также по направлениям, обеспечивающим реализацию экономического потенциала Дальнего Востока и Сибири.

Убежден, просто механически увеличивать объемы финансирования, конечно, недостаточно. Нужна правовая база, которая предусматривала бы новые, современные способы финансирования строительства и эксплуатации дорог.

Депутаты Госдумы и Правительство уже внесли соответствующие законодательные инициативы. Их нужно реализовывать как можно быстрее.

Не менее значимым для нас является и развитие железнодорожных, воздушных, водных путей сообщения.

Следует принять долгосрочную программу развития железных дорог, включая как внутренние, так и международные перевозки.

Далее. В стране за последние 15 лет более чем в три раза сократилось число аэропортов. Нужно предпринять безотлагательные меры по улучшению ситуации в этой области. Необходимо начать реализацию программы создания на территории страны транзитных авиационных центров.

Считаю также, что на федеральном уровне должны оставаться только самые значимые аэропорты, остальные должны быть переданы в собственность регионов Российской Федерации. Прошу Правительство рассмотреть вопрос о принятии специальной программы развития аэропортовой сети.

Надо привлекать и частные инвестиции — через приватизацию аэропортовых терминалов и концессию аэропортовой инфраструктуры, включая взлетно-посадочные полосы.

Я уже несколько лет говорю о необходимости развития морских портов. В то же время, ситуация практически не улучшается. Наши грузопотоки продолжают идти через иностранные порты. Ну просто недопустимо!

Правительство как будто специально никаких мер не предпринимает. Несколько лет мы говорим об этом! Считаю, что это результат либо неспособности правильно определить приоритеты, о которых я уже говорил несколько раз, либо — должным образом организовать практическую работу. И то, и другое — плохо.

Нужно незамедлительно сделать следующие шаги. Прежде всего — разработать и принять инвестиционные программы развития российских портов. Уже в этом году решить вопрос с оформлением земли под развитие портовой инфраструктуры. И, наконец, принять соответствующий закон и определиться с созданием нескольких свободных портовых зон с льготным режимом налогообложения.

Существенным фактором сокращения издержек в экономике должно стать развитие речных перевозок. Необходимо реализовать проекты по увеличению пропускной способности внутренних водных путей. В том числе — модернизировать Волго-Дон-ской и Волго-Балтийский каналы.

Предлагаю Правительству также проработать вопрос о создании международного консорциума по строительству второй линии Волго-Донского канала. Эта новая транспортная артерия позволит кардинальным образом улучшить судоходное сообщение между Каспийским и Черным морями.

По сути, это не просто даст выход прикаспийским государствам в Черное и Средиземное море, то есть — в Мировой океан, а качественно изменит их геополитическое положение, позволит им стать морскими державами.

В предварительном порядке я уже говорил со своими коллегами из республик вокруг Каспия.

А для России это может стать еще одним крупнейшим, экономически выгодным инфраструктурным проектом.

Еще один вопрос, который нам вправе будут задавать будущие поколения, относится к использованию природных ресурсов России. Действительно ли мы получаем от них максимальную выгоду? Причем вопрос этот касается не только нефти, газа, других минеральных ресурсов, но в не меньшей степени — наших лесных богатств, водных биологических ресурсов.

Наверняка многие еще не знают. Готов проинформировать вас: в 2006 году Россия заняла первое место по добыче нефти в мире. А вот что касается переработки нефти, то здесь мы существенно отстаем.

Правительству следует разработать систему мер, стимулирующую увеличение переработки сырья внутри страны.

Еще одна проблема. Сегодня в России на нефтяных промыслах сжигается по самым минимальным оценкам более 20 млрд кубометров попутного газа в год. Тем более что во всем мире уже давно известна и действует система мер, доказавшая свою эффективность. Надо незамедлительно создать соответствующую систему учета, увеличить экологические штрафы, а также — ужесточить лицензионные требования к недропользователям.

Следующий вопрос. Правительство уже приняло решение о поэтапном повышении экспортных пошлин на круглый лес. Не ущемляя интересы наших иностранных партнеров, мы должны все-таки подумать о развитии собственной перерабатывающей базы. В том числе продолжить обоснованное снижение пошлин на технологическое оборудование, ускорить предоставление лесных участков, софинансировать создание необходимой инфраструктуры.

Последнее время мы все чаще обсуждаем проблемы другой отрасли — рыбной отрасли. Заметных сдвигов здесь — не видно. А между тем первоочередные решения понятны и очевидны.

В большинстве стран рыбная отрасль традиционно закрыта для иностранцев. Надо прекратить выдачу квот иностранным компаниям и предпочтение отдавать отечественным предприятиям, развивающим собственную переработку.

Прошу Правительство также разработать систему мер, обеспечивающих эффективный таможенный контроль и пресечение незаконной ловли и контрабанды.

Теперь о ряде отраслей, которые должны стать важным звеном инновационной экономики.

Россия исторически была сильна в производстве авиационной техники — и военного, и гражданского назначения. Однако в последнее десятилетие наши позиции в гражданской части были утрачены.

Мы приняли соответствующую программу и решение о создании Объединенной авиастроительной корпорации.

Считаю, что новая авиастроительная корпорация должна стать мотором модернизации всей отрасли. В конечном счете — в России должно появиться современное производство по выпуску основных типов гражданских воздушных судов.

Необходимо уже в этом году определиться с выбором международного партнера для взаимовыгодной кооперации, не останавливая при этом реализацию уже намеченных проектов.

Россия — это и крупная морская держава. Мы имеем достаточно развитый рынок собственных морских перевозок. При этом практически перестали строить гражданские суда.

За последние 10 лет более 90 процентов новых судов наши судовладельцы заказали и построили на зарубежных верфях. И если не предпринять сегодня никаких действий, отрасль просто деградирует, что в конечном счете негативно скажется и на безопасности страны, на военном кораблестроении.

Для исправления ситуации принято решение о создании Объединенной судостроительной корпорации, которая должна включать все сегменты — от проектирования и строительства судов до их сервисного обслуживания и ремонта. Перед корпорацией поставлена прямая задача — завоевать достойную нишу на глобальном рынке судостроения. У нас такие возможности есть.

Полагаю, что в ближайшее время следует определиться с мерами господдержки судостроительной отрасли в России.

Модернизация российской экономики невозможна без подъема отечественной науки.

В прошлом году мы приняли федеральный закон, в соответствии с которым научная работа в государственных академиях будет идти на основе пятилетней программы фундаментальных исследований. Она должна быть утверждена Правительством на базе предложений Российской академии наук и других госакадемий.

При этом в 2008 году на программу фундаментальных исследований предполагается направить 48 млрд рублей. Дополнительно еще около 8 млрд рублей будет заложено в фонды, поддерживающие фундаментальные исследования. И в дальнейшем — прошу предусматривать рост таких ассигнований.

Другое направление финансирования — это специальные целевые программы, в рамках которых государственные заказы на прикладные научные исследования и разработки должны выставляться на открытые конкурсы. По их результатам будут заключаться договоры уже с конкретными научными организациями и коллективами. Это позволит обеспечить столь необходимую конкуренцию в научной среде.

У нас с вами получается два канала финансирования — через РАН и через другие академии, и напрямую через конкурсы — в научные центры. Объем таких целевых программ в 2008 году составит более 33 млрд рублей — это плюсом к финансированию через академию. Предлагаю также — по аналогии с начатым в прошлом году конкурсом инновационных вузов — ввести в практику конкурсы программ развития научно-исследовательских институтов.

Перед нами стоит задача формирования научно-технологического потенциала, адекватного современным вызовам мирового технологического развития. И в этой связи хочу особо подчеркнуть необходимость создания эффективной системы исследований и разработок в области нанотехнологий, основанных на атомном и молекулярном конструировании.

Сегодня для большинства людей «нанотехнологии» — это такая же абстракция, как и ядерные технологии в 30-е годы прошлого века. Однако нанотехнологии уже становятся ключевым направлением развития современной промышленности и науки. На их основе, в долгосрочной перспективе, мы в состоянии обеспечить повышение качества жизни наших людей, национальную безопасность и поддержание высоких темпов экономического роста.

Оценки ученых говорят о том, что изделия с применением нанотехнологий войдут в жизнь каждого — без преувеличения — человека, позволят сэкономить невозобновляемые природные ресурсы.

Мною утверждена недавно стратегия развития наноиндустрии, которая определяет главные приоритеты и организационно-правовые механизмы создания инфраструктуры соответствующей отрасли. В нее войдут государственные научные центры и университеты, а также лаборатории частных корпораций.

Государством должны быть выделены необходимые средства на материально-техническое, кадровое и организационное обеспечение соответствующих работ. Эти средства будут переданы в управление специально создаваемой Российской корпорации нанотехнологий. Объем этих ресурсов составит не менее 130 млрд рублей. Прошу в кратчайшие сроки завершить разработку и принятие соответствующего федерального закона. Обращаюсь к вам, уважаемые коллеги, с убедительной просьбой сделать это как можно быстрее.

Всего же, с учетом федеральных целевых программ, на это направление должно быть запланировано в федеральном бюджете около 180 млрд рублей.

Обращаю ваше внимание — мы, по сути, открываем еще одно, сопоставимое с общим финансированием науки, направление. Почти в таком же объеме!

При этом важнейшим вопросом является создание условий для роста негосударственных инвестиций в развитие наноиндустрии. Рассчитываю на интенсивную совместную работу Правительства, формируемых государственных структур и частных компаний по реализации конкретных проектов. В том числе и в таких сферах, как авиа — и судостроение, ракетнокосмическая промышленность, атомная энергетика, медицинская техника и жилищно-коммунальное хозяйство.

Считаю также возможным, учитывая масштабность и уникальность проекта по нанотехнологиям, предложить принять в нем участие всем странам СНГ. Это могло бы стать еще одним объединяющим нас взаимовыгодным и направленным в будущее проектом. Кстати, по поводу корпорации по нанотехнологиям, считаю, в ее руководство должны были бы войти и представители обеих палат Федерального Собрания.

Уважаемые коллеги!

Нам, безусловно, предстоит продолжить укрепление Вооруженных Сил. Наши усилия по военному строительству уже привели к серьезным изменениям в этой сфере. И во многом — благодаря консолидированной позиции основных политических сил и согласованной работе исполнительной и законодательной власти.

В результате реализации Федеральной целевой программы «Переход к комплектованию военнослужащими, проходящими военную службу по контракту, ряда соединений и воинских частей» Вооруженные Силы уже на две трети станут контрактно-профессиональными. А срок службы по призыву с 1 января 2008 года сократится до 12 месяцев. Мы выполним эту задачу.

Плановым порядком происходит переоснащение частей и соединений новыми и модернизированными образцами вооружения и военной техники — техники, которая призвана стать основой системы вооружения вплоть до 2020 года.

Мы приступили к реализации новой Государственной программы вооружений на 2007—2015 годы. Большая часть ее расходов должна идти именно на серийные закупки нового вооружения и военной техники. Чтобы эффективно использовать эти средства, контракты будет заключать новое специализированное федеральное агентство. Именно ему все остальные силовые структуры делегируют часть своих функций, связанных с размещением заказов и оплатой контрактов.

Важнейший показатель, характеризующий состояние Вооруженных Сил, — это состояние системы социальных гарантий для военнослужащих и членов их семей. На декабрь этого и сентябрь следующего года уже запланированы два 15-процентных повышения должностных окладов и окладов по воинским званиям.

При этом не надо забывать, что это напрямую касается и военных пенсионеров. Повышение их пенсий зависит от величины денежного содержания действующих военнослужащих.

Еще один вопрос. В прошлом году более 40 тысяч квартир получили военнослужащие и ветераны Вооруженных Сил. К 2010 году задача обеспечить их постоянным жильем должна быть безусловно выполнена. А к концу 2012 года — должен быть полностью сформирован фонд служебного жилья. Необходимо также предусмотреть дополнительные меры по стимулированию строительства жилья для военнослужащих в регионах Дальнего Востока.

Вновь повторю — мы обязаны последовательно укреплять наши Вооруженные Силы. При этом соизмеряя наши задачи с возможностями национальной экономики, а также с характером потенциальных угроз и динамикой международной обстановки.

В этой связи хотел бы остановиться на следующем вопросе.

Как вы знаете, в 1990 году государства Варшавского Договора и НАТО подписали Договор об обычных вооруженных силах в Европе. Если бы продолжал существовать Варшавский Договор — был бы понятен смысл этого документа.

Сегодня же это означает лишь то, что на территории собственной страны мы ограничены в вопросах дислокации Вооруженных Сил общего назначения. С трудом, с трудом можно себе представить, чтобы, например, Соединенные Штаты Америки ограничивали на таком основании передвижение войск на собственной территории. Вместе с тем Россия не только подписала, ратифицировала, но и на практике выполняет все положения этого договора — сокращенно ДОВСЕ.

Мы существенно сократили количество войск. На Северо-Западе у нас не осталось ни одного управления армейского и корпусного масштаба. Из европейской части страны выведены практически все виды тяжелых вооружений. Фактически мы единственная страна, которая имеет так называемые «фланговые ограничения» на юге и на севере. И даже в условиях обострения ситуации в Чеченской Республике Россия продолжала выполнять условия этого договора, согласовывала свои действия с партнерами.

А что же они? Что же наши партнеры? Они даже не ратифицировали адаптированный Договор. Ссылаясь при этом на Стамбульские договоренности, предусматривающие вывод россий-ских подразделений из Грузии и Приднестровья.

Однако, во-первых, наша страна целенаправленно работает над решением этих непростых задач. А во-вторых, что самое главное — Договор об обычных вооруженных силах в Европе юридически вообще никак не связан со Стамбульскими договоренностями.

Это дает нам полное основание утверждать, что наши партнеры в данном случае ведут себя как минимум некорректно, добиваясь односторонних преимуществ. Не ратифицируя под надуманным предлогом ДОВСЕ, они используют сложившуюся ситуацию для наращивания возле наших границ системы военных баз. Более того — они еще планируют разместить элементы противоракетной обороны в Чехии и Польше.

А такие новые страны НАТО, как Словакия и государства Прибалтики, например, несмотря на предварительные договоренности с альянсом, вообще не присоединились к ДОВСЕ. Что создает для нас реальные опасности с непредсказуемыми сюрпризами.

В этой связи считаю целесообразным объявить мораторий на исполнение Россией этого договора. До тех пор, пока все страны НАТО без исключения не ратифицируют его — и так, как это сегодня, фактически в одностороннем порядке, делает Россия, — не начнут его строго исполнять.

Пора, наконец, и нашим партнерам не на словах, а на деле внести свой вклад в сокращение вооружений. Они ведь только увеличивают их. Но пора, наконец, внести свой вклад в сокращение вооружений. Хотя бы — в Европе.

Предлагаю обсудить эту проблему в Совете Россия — НАТО. И в случае отсутствия прогресса в переговорах — рассмотреть возможность прекращения наших обязательств по ДОВСЕ. (Аплодисменты). Следующая фраза была: «Прошу Федеральное Собрание поддержать это предложение». Я так понял, что вы поддерживаете.

И второе. Обращаю внимание на то, что впервые в Европе могут появиться элементы американского стратегического оружия. Очевидно, что такие планы Соединенных Штатов по размещению системы ПРО в Европе не являются проблемой исключительно российско-американских отношений.

Это в той или иной мере затрагивает интересы всех европейских государств, в том числе не входящих в НАТО. В этой связи вопрос заслуживает — и я бы даже сказал требует — обсуждения в ОБСЕ в рамках военно-политического измерения этой Организации.

Пора наполнить деятельность ОБСЕ реальным содержанием. Повернуть Организацию лицом к проблемам, действительно волнующим народы Европы, а не искать только «блох» на постсоветском пространстве.

Кстати, мы поддерживаем кандидатуру Казахстана на пост председателя ОБСЕ. И надеемся, что председательство Казахстана позволит придать работе этой организации необходимый позитивный импульс.

Уважаемые коллеги!

Наша внешняя политика направлена на совместную, прагматичную и неидеологизированную работу по решению насущных для нас проблем.

В более широком плане речь идет об основанной на международном праве культуре международных отношений — без навязывания моделей развития и форсирования естественного хода исторического процесса. И здесь особую роль приобретают вопросы демократизации международной жизни, новой этики общения государств и народов. А также — расширения экономического и гуманитарного взаимодействия между странами.

Отсюда и то внимание, которое мы должны уделять укреплению общего гуманитарного пространства в рамках СНГ, повышению эффективности работы с соотечественниками за рубежом, широкому использованию хорошо зарекомендовавших себя форм сотрудничества по линии гражданских обществ. Важный резерв гуманитарной работы — это молодежные, образовательные, культурные и профессиональные обмены.

Современная Россия, восстанавливая свой экономический потенциал и осознавая свои возможности, стремится к равноправным отношениям со всеми странами и не ведет себя высокомерно. Мы лишь отстаиваем свои экономические интересы и используем свои конкурентные преимущества, как это делают все без исключения страны мира.

При этом мы выступаем за создание таких институтов и механизмов, которые в равной степени учитывали бы интересы всех партнеров. Это касается любых проектов — в энергетике, в промышленности, в области международного транзита. И такие проекты уже есть, они реализуются.

Россия и дальше намерена играть инициативную роль в процессах экономической интеграции на пространстве СНГ. А в более широком плане — и на всем евразийском пространстве. Надо укреплять интеграционные процессы и в ЕврАзЭС, и в Шанхайской организации сотрудничества. Подчеркну — это как раз тот случай, когда экономика является синонимом безопасности, в том числе — безопасности наших границ.

Хотел бы еще раз озвучить наш подход к строительству Союзного государства России и Белоруссии.

Россия открыта к любым формам и моделям интеграции. Готовы идти здесь настолько далеко, насколько готовы к этому наши белорусские друзья. Темпы строительства Союзного государства зависят только от насыщенности и реальной — реальной глубины интеграционных процессов.

Мы никого не торопим. И готовы откровенно обсуждать с партнерами проблемы, возникающие на этом пути. Но курс на всемерное развитие отношений с Белоруссией в таких жизненно важных областях, как экономика, транспорт, социальная защита, здравоохранение и гуманитарное сотрудничество — является для нас незыблемым.

В любом случае мы будем действовать так, чтобы это отвечало интересам народов и России, и Белоруссии.

Отмечу также, что все более конструктивным становится наше партнерство с Евросоюзом. Полагаем, что весь позитив наших отношений следует закрепить и развивать в новом базовом договоре о стратегическом партнерстве Россия — ЕС.

В целом — необходим серьезный разговор с участием политиков, бизнеса и науки о путях содействия свободному перемещению капиталов, товаров, услуг, трудовых ресурсов на европей-ском и азиатском континентах. Россия, с ее геополитическим положением, может и будет играть здесь соответствующую роль и будет оказывать таким процессам всемерное содействие.

Предлагаем начать такой разговор на площадке международного экономического форума в июне 2007 года в Петербурге.

И в заключение.

В заключение, уважаемые коллеги, позволю себе небольшое, почти лирическое отступление от чисто делового формата сегодняшнего Послания.

Весной следующего, 2008 года истекает срок моих президент-ских полномочий. И следующее Послание Федеральному Собранию будет делать уже другой глава государства.

В связи с этим, конечно, многие наши коллеги ожидали, что сегодняшнее Послание будет посвящено главным образом подведению итогов работы — нашей общей с вами работы — с 2000 го-да, будет посвящено оценкам этой работы. Предполагали услышать философское оформление рекомендаций на будущее. Однако, думаю, нам с вами давать оценки собственной деятельности здесь неуместно, а мне выступать с политическими завещаниями — преждевременно.

Правда, думать о будущем, конечно, нужно всегда. А у нас с вами, в России, есть еще такая старинная русская забава — поиск национальной идеи. Это что-то вроде поиска смысла жизни. Занятие в целом небесполезное и небезынтересное. Этим можно заниматься всегда и — бесконечно. Не будем сегодня открывать дискуссию по этим вопросам.

Но, думаю, многие согласятся со мной в том, что, решая стоящие перед нами задачи и используя при этом все самое современное, все самое новое, генерируя эту новизну, мы вместе с тем должны и будем опираться на базовые морально-нравственные ценности, выработанные народом России за более чем тысячелетнюю свою историю. Только в этом случае мы сможем правильно определить ориентиры развития страны. И только в этом случае нас ждет успех.

Заметьте, в какие бы времена мы ни жили — в периоды революционных потрясений или в годы застоя, нам почти всегда хочется перемен. Правда, при этом у каждого у нас свои представления о том, какие должны быть эти перемены, свои приоритеты, симпатии и антипатии. Свои взгляды на прошлое, настоящее и на будущее. Это понятно. Это естественно. Мы — разные.

Однако есть нечто такое, что объединяет всех без исключения: все хотят, чтобы это были перемены к лучшему. Но не все знают, как этого добиться. А мы с вами — те, кто собрались сегодня здесь, в Кремле, — не только обязаны это знать, мы обязаны сделать все для того, чтобы выработать план практических, конкретных действий. Мы должны сделать все для того, чтобы убедить в эффективности этого плана подавляющее большинство граждан страны и сделать их реальными соучастниками общего созидательного процесса.

В этой связи хотел бы отметить: фактически в каждом из моих восьми Посланий Федеральному Собранию давалась не только оценка ситуации в стране и ее положения в мире, но и определялись приоритеты, в том числе и долгосрочные приоритеты в социальной сфере, в экономике, во внешней и внутренней политике, в области безопасности и обороны. По сути — это и есть, может быть не полный, но все-таки достаточно конкретный и основательный, концептуальный план развития России. Его выполнение потребует созидательной работы всего общества, потребует огромных усилий и огромных финансовых ресурсов.

Убежден, наша страна только тогда займет достойное положение в мире, мы с вами только тогда сможем сохранить и нашу государственность, и суверенитет, если наши граждане будут видеть, будут чувствовать, будут уверены в том, что все усилия государства направлены на защиту их кровных интересов — на улучшение их жизни, на повышение их благосостояния и их безопасности. И если они смогут гордиться своей страной. Каждый гражданин России должен чувствовать свою сопричастность с судьбой государства. И каждый должен иметь шанс законным образом улучшить свою собственную жизнь, преумножить трудом богатство своей Родины. А все те, кто занимается административной, общественной, тем более — политической работой, несут, конечно, особую ответственность. Это в полной мере относится и к находящимся в этом зале — к расширенному Правительству России, к федеральным министрам, к губернаторам, к депутатам обеих палат, к судьям, к представителям всех ветвей власти. Мы с вами должны с полной отдачей сил до последней минуты наших законных, конституционных полномочий и эффективно использовать то время, которое нам подарила судьба, чтобы послужить России.

Спасибо.


Интервью Владимира Путина в связи с трагедией на атомной подводной лодке «Курск» (23 августа 2000 года, Москва)


ВОПРОС: Владимир Владимирович, сегодня, конечно, тяжелый день, очень тяжелый для всей страны. Сегодня объявлен траур по тем, кто был на подлодке «Курск», которая сейчас лежит в Баренцевом море.

Вчера вы были в Видяево, встречались с членами семей, родственниками моряков подлодки «Курск». У них, наверное, были вопросы.

В обществе вопросы тоже возникают и будут возникать. Почему об этом не было сообщено сразу? Будет ли расследование гласным, будут ли о нем знать все, общество в целом?

Вы были в доме у вдовы уже — хотя этого слова не хочется говорить, — в семье капитана командира подводного ракетного крейсера Геннадия Лячина. Вы сами видели, как там живут эти люди, видели этот подъезд, видели эту квартиру.

Еще один вопрос — он тоже всех волнует по большому счету — об иностранной помощи.

В. ПУТИН: Что я вам могу сказать… Прежде всего о встрече, которая вчера состоялась, о которой вы упомянули. Что здесь вообще можно сказать… Здесь никаких слов, наверное, не хватит. Их трудно подобрать. Выть хочется.

Вчера на встрече один из участников сказал: «Вот вы недавно совсем заняли этот пост, сто с небольшим дней. Но вы взвалили на себя этот крест и должны его нести». И этот человек прав. Поэтому, несмотря на то, что я сто с небольшим дней занимаю кабинет в Кремле, тем не менее испытываю полное чувство ответственности и чувство вины за эту трагедию.

Вы знаете, огорчает, конечно, то, что, как это в последнее время частенько у нас случалось, эту беду пытаются использовать еще и недобросовестным образом. Пытаются, я бы сказал даже грубее, раздувать политические жабры для того, чтобы заработать какой-то капитал или решить какие-то групповые интересы. И правы те, кто говорит, что в первых рядах защитников моряков как раз оказались те люди, которые длительное время способствовали развалу армии, флота и государства. Некоторые из них даже по миллиону собрали. С миру по нитке — голому рубаха. Лучше бы они продали свои виллы на Средиземном побережье Франции или Испании. Только тогда им бы пришлось объяснить, почему вся эта недвижимость оформлена на подставные фамилии и на юридические фирмы. А мы бы, наверное, задали вопросы, откуда деньги. Ну да Бог с ними.

Мы, конечно, должны думать о наших моряках, о семьях. Должны думать о будущем армии и флота. И должны, без всякого сомнения, делать определенные выводы. Вы знаете, мне вчера в Видяево на встрече родственники, а сегодня довольно известные и опытные люди, которые многие годы провели в политике, — говорили, что нужно проявить характер, продемонстрировать волю. Нужно обязательно кого-нибудь уволить, а лучше посадить. Это самый простой для меня выход из этой ситуации. И, на мой взгляд, самый ошибочный. Так было уже не раз. К сожалению, это не меняет дела по существу. Если кто-то виноват, то виноватые должны быть наказаны, без всяких сомнений. Но мы должны получить объективную картину причин трагедии и хода спасательных работ. Только после этого можно делать какие-то выводы.

На сегодняшний день могу вам сказать: позавчера Министр обороны Игорь Дмитриевич Сергеев, а вчера главнокомандующий Военно-Морским флотом и командующий Северным флотом подали мне рапорты об отставке. Эти рапорты не будут приняты. Не будут приняты, повторяю, до полного понимания того, что произошло, в чем причины и есть ли виноватые. Действительно виноватые, или это просто стечение трагических обстоятельств. Никаких огульных расправ под влиянием эмоциональных всплесков и под влиянием стечения обстоятельств не будет. Я буду с армией, буду с флотом и буду с народом. И вместе мы восстановим и армию, и флот, и страну. Нисколько в этом не сомневаюсь.

Меня очень огорчает тезис, который в последнее время часто звучит, — о том, что вместе с лодкой «Курск» утонула честь флота, гордость России и так далее. Вы знаете, наша страна переживала и не такие годы лихолетья. Сталкивались мы и наши предки и с более тяжелыми катастрофами. Мы все пережили. У России всегда было будущее. То, что мы переживаем сегодня, — это очень тяжелое событие. Но, уверен абсолютно, уверен в том, что события подобного рода должны не разъединять, а объединять общество, объединять народ. Уверен, что мы вместе не только преодолеем последствия тех трагедий, с которыми мы сталкиваемся в последние годы, — и природного, и социального, и техногенного характера. Мы все это преодолеем, восстановим и армию, и флот, и государство.


ВОПРОС: Владимир Владимирович, на вчерашней встрече в Видяево вы разговаривали не только с женами. Вы разговаривали с военными моряками, чьи товарищи лежат сейчас в Баренцевом море. Вы как президент смогли им объяснить, рассказать об этой трагедии? Они вас поняли, они поняли, что вы говорите им только правду и ничего от них не скрываете?

В. ПУТИН: Вы знаете, родственники моряков с «Курска» — под стать своим мужьям, братьям, сыновьям. Это мужественные люди. Они очень стойко переносят ту трагедию, которую мы все переживаем глубоко. Я думаю, что состояние, в котором они находятся, — не дай Бог любому. Но тем не менее — у меня такое впечатление — мы понимали друг друга. Им трудно поверить в то, что государство оказалось бессильно первые несколько дней. Но там ведь было и есть много специалистов, много людей, которые давно уже связаны с флотом. Они, конечно, понимали, что происходило, что происходит. Ведь одна из проблем, которая обсуждается и обсуждалась с самого начала, — это своевременная информация. Это раз. И своевременное начало спасательных работ. Это два. Ну и вопрос, который Вы задавали, — о привлечении иностранных специалистов. Это три.

Давайте восстановим хронологию. С лодкой была потеряна связь двенадцатого числа, в двадцать три часа тридцать минут. С этого момента она была объявлена в розыск. На розыск в таких условиях отводится штатно до семи суток. Лодка была обнаружена в четыре часа тринадцатого числа. А в семь часов утра меня проинформировал об этом Министр обороны. Что знали на этот момент военные?

Первое — что с лодкой утрачена связь. Второе — что она лежит на дне. И третье — что с ней установлен контакт с помощью технических средств, которые на флоте есть. Вот все, что они знали. Это же военные учения. О чем информировать в данный момент? Можно было, конечно, говорить о том, что с лодкой утрачена связь… Это нештатная ситуация, но это бывает. Можно, конечно, поспорить, можно, конечно, критиковать. Но осуждать военных за это я бы не стал. После того как стало ясно, что ситуация носит критический характер, — сразу же об этом четырнадцатого августа пошла информация в СМИ. Но сразу же после утраты связи были развернуты спасательные работы. Повторяю, сразу же после утраты связи. Сам факт обнаружения лодки через четыре с половиной часа говорит о том, что начались спасательные работы.

Теперь о том, располагали военные всеми силами и средствами для этих спасательных работ или не располагали. Об этом сейчас нужно сказать. Дело в том, что проект лодки, который разрабатывался в середине восьмидесятых годов и был закончен в конце восьмидесятых, предусматривал, что лодка производится вместе со средствами спасения — с батискафами, которые и применялись нашими моряками. Они были в распоряжении флота, они были в исправном состоянии, и они использовались. Именно на них и рассчитывали моряки. Когда мне Министр обороны докладывал, что у них все есть, он говорил правду. Так предусмотрено было проектантами.

Если же посмотреть, как развивалась ситуация с применением иностранной помощи, то первое официальное обращение с предложением помощи поступило пятнадцатого числа. И моряки с ним сразу согласились. Началось выяснение, согласование технических параметров, организации совместной работы. Как мы знаем, с пятнадцатого числа прошло пять дней, и только на шестой день норвежские водолазы вскрыли люк лодки. На шестой день. Как бы это было ни печально, но это значит, что даже если бы тринадцатого сразу обратились с инициативой, все равно бы прошло четырнадцатое, пятнадцатое, шестнадцатое, семнадцатое, восемнадцатое число. Вы понимаете, о чем я говорю?

Обращаю Ваше внимание на то, что норвежские водолазы — это не военные водолазы. Это водолазы коммерческой фирмы, которые используются на буровых нефтяных вышках, работающих на шельфе. Уверен, что если наши нефтяные компании будут осваивать шельф, у них будут такие же водолазы.

Вопрос в том, почему у Военно-Морского флота не было водолазов. Вот это принципиальный вопрос, самый главный. Ответ на него в принципе тоже понятен. Не думаю, что это было умным решением, мягко говоря, но ответ как раз заключается в том, что средства спасения предусмотрены были проектантами лодки вместе с лодкой, и считалось, что этого достаточно. Кроме того, без самих батискафов, даже с использованием водолазов, спасти людей невозможно. Это тоже совершенно понятно. Очевидный факт: просто открыть люк — это значит, даже если там кто-то есть, уничтожить все живое внутри лодки. Поэтому без батискафа тоже ничего невозможно сделать. Все это нам дает право утверждать, что повальное обвинение военных в некомпетентности, в несвоевременном информировании и так далее, не имеет под собой оснований. Эти обвинения несправедливы. Но это не значит, что мы не должны — я уже об этом сказал — глубоко и основательно разобраться в причинах трагедии и в том, как развивалась ситуация. Это, конечно, будет сделано соответствующей технической комиссией, Генеральной прокуратурой и Федеральной службой безопасности, которая будет обеспечивать оперативное сопровождение возбужденного уголовного дела.


ВОПРОС: Владимир Владимирович, вы были в доме Геннадия Лячина, командира «Курска». У вас был там разговор. О деталях, наверное, спрашивать неудобно… Вы видели это все… Наверное, ходили по улицам этого городка…

В. ПУТИН: Вы знаете, что хочу вам сказать. Я, конечно, ходил по улицам этого городка, был в квартире.

Во-первых, я сам жил в таких квартирах. Для меня здесь нет ничего неожиданного, ничего удивительного. Это беда, абсолютная беда, что наши военные, причем элита Вооруженных Сил, элита Военно-Морского флота, живут в таких условиях. Но если Вы думаете, что для меня это было открытием, то Вы ошибаетесь. Вопрос в том, как, каким способом уйти нам от этого унизительного положения.


ВОПРОС: Оно унизительное…

В. ПУТИН: Конечно, конечно. Ответ может быть только одним: наши Вооруженные Силы должны соответствовать потребностям, с одной стороны, и возможностям, с другой стороны, государства. Армия должна быть компактной, но современной, хорошо оплачиваемой. Это, конечно, требует определенного времени, но именно этому — вспомним, что совсем недавно было на Совете Безопасности, — именно этому был посвящен Совет Безопасности: количеству параметров армии и флота, их вооружению и материальному обеспечению военнослужащих, соотношению денежных потоков внутри самого военного ведомства. Именно этому был посвящен Совет Безопасности, именно этим мы занимались. И, я думаю, у нас есть основания надеяться на то, что при выполнении принятых совсем недавно решений Совета Безопасности мы в конечном итоге выйдем на те параметры, которые там заложены.


ВОПРОС: То есть люди — офицеры, костяк — они получили какую-то надежду, Владимир Владимирович?

В. ПУТИН: Вы знаете, надежда юношей питает. Нам нужны не надежды и обещания. Нам нужны конкретные действия, так, чтобы люди почувствовали это на себе. Нам нужно прекратить разговоры, нужно действовать. Разговор о военной реформе длится как минимум восемь лет, а может, уже и десять. Мало что, к сожалению, сдвинулось в этом плане. Очень надеюсь, что нам удастся двигаться позитивно, без особых рывков — тоже не можем этого допустить, потому что не можем допустить обвала обороноспособности и должны выполнять соответствующие законы о социальном обеспечении военнослужащих. В известной степени мы значительным образом связаны этими законодательными рамками, но вынуждены их исполнять и будем их исполнять. Мы будем двигаться в том направлении, которое я обозначил.


ВОПРОС: Владимир Владимирович, в Видяево, в Мурманске, на борту крейсера «Петр Великий» мы слышали все время один вопрос: что будет делать власть с лодкой? Поднимет ли она лодку, или это кончится все разговором, или все-таки будет отдан последний долг, то есть экипаж будет поднят, родственники смогут уехать из Видяево?

В. ПУТИН: Мы будем стремиться к тому, чтобы все, кто есть на борту, чтобы все наши военнослужащие были изъяты из лодки, доставлены на берег. Есть разные технические предложения, решение должны принять специалисты. Самое простое и самое эффективное — это резать корпус лодки. Эти вопросы сейчас обсуждаются, обсуждаются вопросы подъема и транспортировки на мелководье. Разные варианты возможны, мы сейчас прорабатываем это и со своими специалистами, и с нашими партнерами за границей.

Я, кстати, хочу воспользоваться случаем и поблагодарить глав иностранных государств, иностранных граждан за оказанную помощь и за слова соболезнования, которые поступают в адрес России.

Но выясняется, что и наши основные партнеры сегодня — норвежские специалисты — тоже в одиночку не в состоянии решить эту проблему. Как мне сегодня сообщил Министр иностранных дел, видимо, они будут дооборудоваться с помощью голландских специалистов. Так что в любом случае это либо подъем, либо проникновение в лодку с помощью окон, которые должны быть сделаны в лодке, — все равно это будет международный проект.


ВОПРОС: И он будет сделан?

В. ПУТИН: Обязательно.


Обращение президента Владимира Путина в связи с трагедией в Норд-Осте (26 октября 2002 года, Москва, Кремль)


Дорогие соотечественники!

В эти дни мы вместе пережили страшное испытание. Все наши мысли были о людях, оказавшихся в руках вооруженных подонков. Мы надеялись на освобождение попавших в беду, но каждый из нас понимал, что надо быть готовыми к самому худшему.

Сегодня рано утром проведена операция по освобождению заложников. Удалось сделать почти невозможное — спасти жизни сотен, сотен людей. Мы доказали, что Россию нельзя поставить на колени.

Но сейчас я прежде всего хочу обратиться к родным и близким тех, кто погиб.

Мы не смогли спасти всех.

Простите нас.

Память о погибших должна нас объединить.

Благодарю всех граждан России за выдержку и единство. Особая благодарность всем, кто участвовал в освобождении людей. Прежде всего, сотрудникам спецподразделений, которые без колебаний, рискуя собственной жизнью, боролись за спасение людей.

Мы признательны и нашим друзьям во всем мире за моральную и практическую поддержку в борьбе с общим врагом. Этот враг силен и опасен, бесчеловечен и жесток. Это — международный терроризм. Пока он не побежден, нигде в мире люди не могут чувствовать себя в безопасности. Но он должен быть побежден. И будет побежден.

Сегодня в больнице я разговаривал с одним из пострадавших. Он сказал: «Страшно не было — была уверенность, что будущего у террористов все равно нет».

И это — правда.

У них нет будущего.

А у нас — есть.


Заявление президента России В. В. Путина о войне в Ираке (20 марта 2003 года, Москва, Кремль)


Сегодня Соединенные Штаты начали военную акцию против Ирака. Уже есть человеческие жертвы и разрушения. Целый регион оказался под угрозой крупномасштабной гуманитарной и экологической катастрофы.

Сразу же подчеркну: военные действия осуществляются во-преки мировому общественному мнению, вопреки принципам и нормам международного права и Устава ООН.

Эта военная акция ничем не может быть оправдана: ни обвинением Ирака в поддержке международного терроризма — ин-формации подобного рода у нас никогда не было и нет, — ни желанием сменить в этой стране политический режим — что прямо противоречит международному праву и должно определяться только гражданами того или иного государства.

И, наконец, никакой необходимости в военных действиях не было для ответа на главный вопрос, который был прямо поставлен международным сообществом, а именно: есть или нет в Ираке оружие массового уничтожения. А если есть — то что и в какие сроки надо предпринять для его ликвидации.

Кроме того, к моменту начала операции Ирак не представлял никакой опасности ни для соседних государств, ни для других стран и регионов мира, поскольку — особенно после десятилетней блокады — являлся слабой страной — как в военном, так и в экономическом отношении. Тем более он не представлял собой опасности в условиях работы там международных инспекторов. Напротив, в последнее время их деятельность привела к серьезным позитивным сдвигам.

Хотел бы отметить: совместная работа в рамках Совета Безопасности ООН, в том числе совместная работа с Соединенными Штатами Америки, единогласное принятие резолюции 1441, не дающей право на применение силы, но позволившей возобновить деятельность международных инспекторов, а также комплекс других мер воздействия на иракское руководство, положили начало практической деятельности по разоружению Ирака мирными средствами.

В этой связи, независимо от того, как будет складываться ситуация вокруг Ирака — я, от имени России как государства — постоянного члена Совета Безопасности ООН — хочу обратиться к Генеральному секретарю ООН и международным инспекторам. Хочу обратиться к ним со словами признательности и благодарности. Они честно и ответственно исполнили свой долг. Проявили при этом высокий профессионализм и мужество. Уверен, что институт международных инспекторов еще будет востребован мировым сообществом.

Военная акция против Ирака — это большая политическая ошибка. Я уже сказал о гуманитарной стороне дела. Однако не меньшую озабоченность вызывает и угроза развала сложившейся системы международной безопасности.

Если мы допустим, чтобы на смену международному праву пришло кулачное право, согласно которому сильный всегда прав и имеет право на все, а при выборе средств для достижения своих целей ничем не ограничен, тогда под вопрос будет поставлен один из базовых принципов международного права — принцип незыблемости суверенитета государств. И тогда никто, ни одна страна мира не будет чувствовать себя в безопасности. А возникший сегодня обширный очаг нестабильности будет расти и вызывать негативные последствия в других регионах мира.

Именно по этим причинам Россия настаивает на скорейшем прекращении военных действий. И мы по-прежнему уверены: центральная роль в разрешении кризисных ситуаций в мире, в том числе и вокруг Ирака, должна принадлежать Совету Безопасности ООН.

Хочу подчеркнуть: Россия намерена проводить линию на возвращение ситуации в мирное русло и достижение подлинного решения иракского вопроса на основе резолюций Совета Безопасности ООН. Решения — при учете законных интересов ирак-ского народа, уважении суверенитета и территориальной целостности этой страны.


Интервью Владимира Путина американским СМИ (20 сентября 2003 года)


Президент Владимир Путин: Добрый день, уважаемые дамы и господа! Очень рад возможности встретиться с представителями ведущих средств массовой информации Соединенных Штатов. И благодарен вам за возможность ознакомить ваших зрителей и читателей с тем, что происходит в России. Уверен, что это будет позитивный вклад в развитие межгосударственных связей. Я в вашем распоряжении. Думаю, что будет правильно, если мы сосредоточим свое внимание на вопросах и ответах. Пожалуйста.


Дебора Стюард (Associated Press Television News): Господин президент, какие конкретные шаги необходимо предпринять для того, чтобы были направлены войска Российской Федерации в Ирак? И в каком качестве они могли бы выступать в данном случае?

Владимир Путин: Сегодня российские Вооруженные Силы участвуют в более чем одиннадцати, по-моему, миротворческих операциях, проводимых под эгидой Организации Объединенных Наций. Вы знаете нашу позицию: мы считаем, что применение вооруженных сил может осуществляться в рамках процедур, предусмотренных Уставом ООН, и должно быть определено соответствующим решением Совета Безопасности этой организации. Это в полном объеме относится и к случаю с Ираком.

Вы знаете, видимо, недавние заявления, которые я сделал во время рабочего визита в Италию. С тех пор мое мнение и мнение российского руководства по этой проблеме не изменилось. В отличие от очень многих участников этого процесса, наш подход является достаточно либеральным. Мы теоретически не исключаем более активного участия России в восстановлении Ирака, в том числе и участия наших военных в процессе нормализации ситуации.

Для нас не важно, кто будет возглавлять эту операцию. Это могут быть и американские военные. Важно только, чтобы это решение было принято Советом Безопасности ООН, в рамках которого был бы прописан мандат этих сил, было бы понятно, что они там будут делать, как долго они там будут оставаться, прописаны все другие условия и процедуры, связанные обычно с принятием такого документа в рамках Совета Безопасности.

В этом документе должны быть учтены интересы всех вовлеченных в эту проблему сторон, прежде всего, конечно, интересы самого иракского народа. Если это решение будет принято, если в ходе его обсуждения и принятия будет услышано мнение Россий-ской Федерации, будут учитываться наши интересы, то мы, естественно, будем выполнять документ, под которым будет стоять подпись России. Однако в практическом плане вопрос о направлении каких бы то ни было воинских российских контингентов в Ирак в настоящее время не стоит и даже не рассматривается.


Эми Келлогг (Fox News Network): Если можно, еще один вопрос по Ираку. Насколько я представляю, в настоящее время американская и российская позиции по вопросу Ирака находятся ближе, нежели чем позиции США, Германии и Франции по этому вопросу.

Хотелось бы знать, что сделала Россия и делала ли она что-нибудь для того, чтобы навести мосты между лагерем, который возглавляют Соединенные Штаты по этому вопросу, и другими лагерями, которые представляют другие страны?

И еще было бы интересно знать, возникает ли сейчас, когда готовится резолюция ООН и эти позиции вырабатываются, вопрос о том, что в период весенней предвоенной ситуации Россия выступала против военного решения иракской проблемы? В настоящее время вы по-прежнему считаете, что были правы тогда в своем подходе?

Владимир Путин: Прежде всего, что касается различий подходов Франции, Германии, России и Соединенных Штатов. Вы знаете, как начался конфликт и какую позицию занимали основные европейские страны — Германия, Франция, какие позиции занимали Китай и Россия. В этом смысле практически ничего не изменилось. Мы все, я вас уверяю, и Германия, и Франция, — я знаю это наверняка, потому что нахожусь в постоянном контакте с лидерами очень многих европейских стран, в том числе этих, — все хотели найти решение этой проблемы. И Франция, и Германия тоже, уверяю вас. Конечно, всегда есть какие-то различия в подходах у всех стран, в том числе и у перечисленных. В каких-то нюансах они, может быть, отличаются. Но в целом у нас примерно одинаковый подход.

Я сейчас не хочу говорить конкретно про позицию Франции или Германии — лидеры этих стран лучше знают свою позицию. Но я вам могу сказать, что есть и лидеры других стран, достаточно влиятельных, особенно в этом регионе, которые мне лично говорили: не будет никакого урегулирования, пока американцы и британцы остаются на территории Ирака. В любом качестве. Как вы видите, наша позиция серьезным образом отличается от такой, я бы сказал, крайней постановки вопроса.

Хочу отметить, что это — не позиция Франции и Германии. Это сразу хочу подчеркнуть. Мы не только допускаем возможность урегулирования в присутствии американских военных, но, как вы слышали, допускаем даже, что они могут возглавить эту операцию.

Совсем недавно, буквально полтора-два года назад, мне тут и там намекали на то, что Россия проводит хитрую политику, направленную на раскол Европы и Соединенных Штатов. Так говорили люди, которые не понимали глубины происходящих в России изменений. Современная Россия заинтересована в стабильном, прогнозируемом мире. А поэтому мы выступаем за единство всех здравых сил в мире, которые реально могут влиять на развитие ситуации в мире — в плане ее позитивного развития.

Теперь вы меня спрашиваете, что мы сделали для того, чтобы наладить лучший контакт между Соединенными Штатами и их европейскими партнерами. Уверяю вас, Соединенные Штаты, так же как Франция, так же как Германия, не нуждаются в посредничестве для того, чтобы искать взаимоприемлемые решения. В том числе и в таком солидном посредничестве.

Мы занимаем свою позицию. Она у нас во многом совпадает по иракской проблематике — по ключевым вопросам — с европейскими странами. Она у нас в чем-то совпадает с американской позицией. Наша задача — в том, чтобы найти взаимоприемлемые решения, которые устроили бы всех участников процесса. Мы будем настойчиво работать над этим.

Теперь что касается следующей части вашего вопроса — изменилось ли мое мнение по поводу позиции России перед началом иракского конфликта. Конечно, не изменилось. И та ситуация, которая сегодня складывается в Ираке, видимо, лучшим образом подтверждает правоту позиции Российской Федерации.

Конфликт продолжается. На территорию Ирака проникает все больше и больше исламских экстремистов, которых раньше там практически не было.

Есть и другие составляющие, которые я просто не хочу называть, потому что я еду в Соединенные Штаты, буду встречаться с президентом, и с моей стороны некорректно говорить об этих проблемах сейчас.

У нас будет возможность обсудить все в деталях с президентом Бушем. У нас сложились такие отношения, при которых мы можем прямо в глаза друг другу, без всякой дипломатии высказывать свое мнение. Иногда нам не нравится то, что мы друг другу говорим. Но мы слушаем друг друга, прислушиваемся и ищем решения.

Надеюсь, что мы найдем решение и этой сложной проблемы — проблемы Ирака. Мы, во всяком случае, считаем, что чем быстрее мы найдем решение, тем лучше будет. Лучше для стабильности в регионе Ближнего Востока, для мировой стабильности в целом и для мировой экономики.


Джил Догерти (CNN): Вопрос касательно Ирана. Правительство России заявляет о том, что все сделки, которые осуществляются между Ираном и Россией в области ядерной энергетики, соответствуют законодательству и международным соглашениям. В то же время мы являемся свидетелями обвинений со стороны США, что якобы имеют место случаи скрытой помощи, которая осуществляется российскими компаниями в целях содействия Ирану в разработках ядерного оружия. Говорят о том, что в этой деятельности участвуют также отдельные ученые. Хотелось бы знать, имеются ли какие-нибудь российские разведданные, которые подтверждали бы эти обвинения? Выдвигается и еще одно обвинение — что Иран якобы помогает террористам. Хотелось бы узнать Ваше мнение на этот счет.

Владимир Путин: По поводу данных российской разведки — конечно, интересный вопрос. (Смех в зале). Но я постараюсь все-таки аккуратно ответить и на него. И этот ответ будет для вас неожиданным. Но начну с начала.

Что касается обвинения со стороны наших партнеров, в том числе, да и прежде всего, со стороны наших американских партнеров, по поводу того, что Россия якобы помогает Ирану создавать ядерное оружие. Я таких претензий в наш адрес все-таки не слышал. Речь идет о сотрудничестве в ядерной сфере, и дальше проводится мысль о том, что это сотрудничество помогает Ирану как-то приблизиться к созданию собственного ядерного оружия.

Иногда мы слышим, что отдельные ученые, специалисты российского либо даже советского происхождения могут быть задействованы напрямую в разработке ядерных вооружений.

Прежде всего хочу вам обозначить официальную позицию России по проблемам нераспространения оружия массового уничтожения.

Мы не просто являемся подписантами Договора о нераспрост-ранении и его участниками. Мы — самые активные сторонники последовательного исполнения этих договоренностей. И тем более нашим национальным интересам уж никак не соответствует появление какой-то дополнительной ядерной державы на наших южных границах.

Я уже не говорю о других очень тяжелых последствиях для региона и всего мира, если Иран станет ядерной державой. Мы целиком и полностью осознаем эту опасность. И в этом плане готовы работать в сотрудничестве со всеми участниками международного общения, которые задействованы в этой сфере, и прежде всего с Соединенными Штатами. США, я считаю, — один из наших основных партнеров. Можно сказать, стратегический партнер по проблеме нераспространения.

Что касается работы в области ядерной энергетики в мирных целях, то да, действительно, у нас есть ряд программ в этой сфере, в том числе и с Ираном, где мы сооружаем один блок АЭС мощностью тысяча мегаватт.

И, конечно, мы внимательно следим за тем, чтобы это сотрудничество никоим образом не повлияло на возможность создания той или иной державой — Иран не исключение — своего ядерного оружия.

Вы знаете, этот вопрос очень чувствительный. И здесь очень полезно взаимодействие. Нужно друг друга всегда слышать. Нужно добиться определенной степени доверия. Нужно, извините, прекратить болтать языком по этому поводу, а разговаривать цифрами, фактами, конкретикой — потому что это реальная угроза. Тогда эта работа будет приносить реальные результаты. Если мы просто будем тупо политизировать эту проблему, мы только будем ухудшать ситуацию.

Конкретный пример по данной проблематике. Нам показались правильными аргументы наших партнеров по поводу того, что ядерное топливо, которое в будущем будет поставляться в Иран, может быть использовано как база для получения оружейных материалов. И мы сейчас проводим работу с нашими иранскими коллегами по заключению дополнительного протокола к имеющимся соглашениям, согласно которым все ядерное топливо, которое в будущем может быть поставлено в Иран, после переработки в результате использования на атомных электростанциях должно быть в полном объеме возвращено в Россию.

Очень важным является оказание влияния на Иран всеми участниками международного сообщества, прежде всего членами МАГАТЭ, чтобы Тегеран пошел на подписание дополнительных протоколов к Договору о нераспространении.

Думаю, что в настоящее время этот вопрос имеет ключевое значение. Если Иран действительно не стремится к созданию ядерного оружия, тогда ему нет необходимости ничего скрывать от МАГАТЭ. И я не вижу оснований не подписывать эти дополнительные протоколы.

Президент Хотами в одном из телефонных разговоров прямо мне сказал, что Иран готов к подписанию этих документов.

Вы знаете, недавно состоялось соответствующее заседание в МАГАТЭ, позиция этой организации изложена. Мы рассчитываем на то, что этот процесс будет завершен, и Иран к протоколам присоединится.

Теперь что касается данных российской разведки. По нашим данным, очень много западноевропейских и американских компаний сотрудничает с Ираном — напрямую, либо через посреднические организации — в атомной сфере.

Это серьезная информация, и мы не считаем, что мы должны обладать полной монополией на это. Больше того, мы готовы к сотрудничеству с нашими партнерами и надеемся, что это приведет к окончательным результатам, снимет все опасения по поводу наличия оружейной ядерной программы Ирана. Но что касается сотрудничества в мирной атомной энергетике, Иран является все же участником Договора о нераспространении ядерного оружия. И все, что происходит в этой сфере, полностью координируется, полностью соответствует международному праву — со стороны России. Нам бы только очень не хотелось, чтобы надуманные подозрения о сотрудничестве России с Ираном якобы в оружейной области использовались как предлог для недобросовестной конкуренции на международном рынке в целом и в Иране — в частности.


Джим Маседа (NBC News): Как вы считаете, подходящее ли сейчас время для российско-американского саммита, тем более что и вам, и Бушу предстоят выборы, и очевидно, основными на повестке дня будут вопросы безопасности. Каким образом вы подходите к этим вопросам и разделяете ли вы те озабоченности, которые связаны с вопросами безопасности?

Владимир Путин: Я бы попросил все-таки уточнить, что вы понимаете под вопросами безопасности, о чем идет речь?


Джим Маседа: Вы уже затронули такие вопросы безопасности, как нераспространение, терроризм и другие.

Владимир Путин: Конечно, у нас в декабре предстоят выборы в Государственную Думу, весной следующего года будут президентские выборы в России. Потом в Соединенных Штатах выборы будут. Это — неизбежные «издержки демократии», выборы, они всегда должны быть. И издержки в том, что очень часто, к сожалению, в демократических странах очень многое подчинено не необходимости решения насущных проблем страны, международных проблем, а именно тактическим проблемам, связанным с выборами.

Как сказал один известный деятель, хороший политик думает о выборах, а государственный деятель — о будущих поколениях. Жизнь не останавливается, она идет, она, конечно, связана со всеми этими предвыборными делами. Но вопросы безопасности, борьбы с международной преступностью, с терроризмом, вопросы нераспространения являются настолько важными, что мы не имеем никакого права не использовать любую возможность для того, чтобы, хотя бы понемножку, хотя бы по миллиметру, решать эти проблемы, сближать наши позиции, не просто их обсуждать, а искать их решение. И мы, конечно, будем это делать вместе с президентом Соединенных Штатов. Я, во всяком случае, к этому готов, я знаю, что и он тоже. Это просто наша обязанность.

Выборы выборами, удобный для нас момент или не удобный, мы обязаны заниматься нашей текущей работой, мы для этого пришли в те кабинеты, в которых сегодня работаем. Нас наши избиратели избирали для того, чтобы мы решали внутриполитические, экономические, международные вопросы. А потом, все-таки у нас с президентом Соединенных Штатов сложились хорошие деловые и личные отношения. Это тоже хороший фактор для того, чтобы совместно работать.

Вы правильно сказали — впереди и у меня выборы, и у него выборы. Как избиратели решат, так и будет: останутся те же самые президенты или придут новые. Но сегодня есть возможность работать вместе — надо работать, надо искать. В общем, мне приятно работать с президентом Соединенных Штатов. У нас разные точки зрения по многим вопросам. Уверен, ему не всегда нравится, что я говорю и делаю. Но могу сказать и про себя, я тоже иногда критично смотрю на те действия, которые предпринимаются нашими американскими партнерами. Но президент Буш — хороший партнер, он открытый и порядочный человек, с ним приятно работать.


Бэт Нобел (CBS News): Извините, я знаю, что это не ваша любимая тема, но я обязана спросить о Чечне. Через две недели в Чечне состоятся выборы, и я хотела задать вам два вопроса, касающихся Чечни.

Как вы считаете, какие изменения должны произойти в Чечне, тем более что многие чеченцы не верят Кадырову, они считают, что он тоже задействован в некоторых неблаговидных видах деятельности. И второй вопрос. Что, вы ожидаете, будет происходить в Чечне после выборов, какова будет «дорожная карта», каким образом будет восстанавливаться и строиться мир в Чечне, и что будет делаться для того, чтобы не происходили террористические акты, которые происходили почти еженедельно?

Владимир Путин: Вы сказали, что мне не нравятся вопросы по Чечне. Вы ошиблись. Чечня — это часть Российской Федерации. Как мне могут не нравиться вопросы в отношении России? Мне не нравятся провокационные вопросы — это правда. Но это относится не только к Чечне. Наоборот, я вам благодарен за этот вопрос, и я с удовольствием проинформирую вас и ваших зрителей, читателей, всех, кого интересует эта проблема.

Чечня с начала девяностых годов, а может — с конца восьмидесятых годов, живет в условиях тотального насилия. Уверяю вас, это никому не нужно. Рядовой гражданин даже часто не понимает, что там происходит, его просто водят за нос. Люди просто страдают и даже не понимают за что. В результате вакуума власти, который образовался в начале девяностых годов, реальная власть оказалась в руках у экстремистов, которые обещали все, а занимались только, фактически, расстрелами, грабежами и торговлей людьми.

Когда в 1999 году мы столкнулись с нападением на соседнюю республику Дагестан, стало ясно, что международный терроризм, который поселился на территории Чечни, уже не удовлетворен тем, что он там пожирает чеченский народ, ему этого уже мало стало, он пошел дальше, за ее пределы. Вы об этом знаете. А кто были эти люди? Кто эти боевики, которые напали на Дагестан? Вот это как раз и были, по сути, люди, тесно связанные с «Аль-Каидой», с другими такими же организациями, прошедшие подготовку на их базах, вооруженные на их деньги. По сути это те люди, которые через два года нанесли удары по американским городам.

Я сейчас не хочу говорить о том, как международное сообщество реагировало на эти события. Но я хочу вам сказать, что уже тогда, — и раньше, особенно в период начиная с 1999-го года, — сам чеченский народ окончательно осознал, что то, что творят люди, захватившие власть в Чечне, не имеют ничего общего с интересами самого чеченского народа. Ведь простые чеченцы были против нападения на Дагестан. Разве они хотели войны с соседями? Конечно, нет.

Да, в самом начале мне и многим моим коллегам говорили: лучше бросить, не трогать, пускай они там сами разбираются, все равно вы никогда не найдете поддержки среди чеченского населения, не найдете ни одного чеченца, который был бы на стороне федеральных сил и федеральной власти.

Сейчас в Чечне работают прокуратура, адвокатура, министерство юстиции, правительство. В каждом районе, в каждом селе действует власть во главе, разумеется, с местными жителями. Вы знаете, что несколько месяцев назад был проведен референдум по конституции, в которой черным по белому написано, что Чечня является неотъемлемой частью Российской Федерации. Этот документ готовился в самой Чечне. И должен сказать, что наши юристы долго спорили с авторами этого документа, с чеченцами, по поводу формулировок. Некоторые формулировки — на грани российской Конституции. Эта конституция Чечни предоставляет очень широкие автономные полномочия Чеченской Республике.

Следующий шаг, который мы должны сделать, — избрать там президента. И действительно, скоро эти выборы должны состояться. Господин Кадыров, о котором вы упомянули, в так называемую первую чеченскую войну с оружием в руках воевал против федеральных российских сил на стороне так называемых сепаратистов. И то, что мы пошли на его назначение главой администрации Чечни, я думаю, самым лучшим образом свидетельствует о нашем желании разговаривать и привлекать к работе по нормализации в Чечне людей самых разных убеждений.

Надо сказать, что мы продолжаем эту работу с другими людьми, которые имеют свой собственный взгляд на развитие Чеченской Республики. Некоторое время назад в администрацию Чечни и к нам напрямую обратились некоторые депутаты бывшего парламента Чечни. Законность этого парламента мы не признаем, но он функционировал, работал. Они обратились к нам и сказали, что они хотели бы принять участие в политическом процессе, который сейчас развивается в Чечне.

Так же, как и в случае с господином Кадыровым, мы не только не возражали, но поддержали их настроения и их планы. В соответствии с их законами и старой конституцией Чечни, — повторяю, которую Российская Федерация де-юре никогда не признавала, — в соответствии с этим документом они собрали сами, инициативно, нужное количество подписей для того, чтобы в рамках той конституции объявить импичмент Масхадову. И сделали это.

Я хочу подчеркнуть, что мы и дальше будем расширять базу политического взаимодействия со всеми теми, кто хочет нормального развития Чечни, в независимости от их политических взглядов. Но, конечно, не будем разговаривать с террористами. Так же, как и Соединенные Штаты не собираются разговаривать с лидерами «Аль-Каиды».

Но что касается господина Кадырова — он был не только активным членом незаконного вооруженного формирования в свое время, но после завершения боевых действий, после 1995-го года, по-моему, стал и духовным лидером, муфтием Чечни.

Вы знаете, мы с ним познакомились практически случайно. Я пригласил на встречу в Кремль руководителей мусульманских общин Северного Кавказа, в том числе и его. Откровенно говоря, мы и не рассчитывали, что он приедет. И я думаю, в том числе и потому, что на тот период времени это было для него достаточно опасно. Но он приехал. И я достаточно долго разговаривал с представителями мусульманского духовенства. Он был такой, знаете, как у нас говорят по-русски, «ершистый», все время задавал какие-то неожиданные вопросы. Но я должен сказать, что ряд моих вопросов и моя оценка ситуации в Чечне, как мне показалось, его самого поставили в трудное положение. Он не знал, что ответить.

Позднее, когда решался вопрос о его возможном назначении руководителем администрации, я ему прямо сказал: «Мы не будем возражать против вашего активного участия в политической работе, но вы для себя должны сами решить: это ваша жизнь, ваша судьба, ваш народ. Нужно ли вам это сейчас? Может быть, это сделать чуть позже? Потому что сейчас очень сложная ситуация. Я не знаю, сможете ли вы организовать административную работу, но у вас сразу возникнут проблемы. Федеральные силы вас будут подозревать в связях с сепаратистами и террористами, а те люди, с которыми вы когда-то еще совсем недавно вместе воевали, будут считать вас человеком, который их предал».

Должен сказать, что его ответ меня порадовал. Он сказал: «Конечно, я бы хотел, чтобы у меня было какое-то политическое влияние. Но, поймите, я много раз смотрел в глаза смерти, я много раз чуть не погиб. И я не знаю, как сложится моя судьба дальше. Но если я сейчас смогу что-то сделать для своего народа, я обязан это делать сейчас, а там — как Аллах даст».

Так что это — его собственный выбор. И все, о чем я его предупреждал, происходит. Все эти опасности, они возникли. Но надо ему отдать должное — он все-таки оказался достаточно последовательным руководителем, хотя, конечно, у него не хватает административного опыта, но откуда ему взяться? Я думаю, у него есть самое главное — он искренне хочет нормализации обстановки в Чечне, он искренне старается достичь максимума того, что можно сделать сейчас в условиях Чечни для своего народа. И не жалеет себя для этого. И он открытый, порядочный, честный человек.

У нас очень многое изменилось в отношениях с Соединенными Штатами по линии борьбы с терроризмом за последние годы. Наши специальные службы начали работать более плотно. Их взаимная информация очень полезна. Мне бы очень хотелось, чтобы на уровне администрации, на уровне дипломатов менялся климат, чтобы степень доверия повышалась. Потому что это очень важный элемент нашего сотрудничества. Реальные результаты этой работы отражаются на наших гражданах. Здесь степень доверия крайне важна. Надо избавляться на уровне исполнителей от рудиментов старого мышления, когда все что плохо для Советского Союза, было хорошо для Америки, и все, что было плохо для Америки, было хорошо для Советского Союза.

Сейчас Соединенные Штаты проголосовали в Совете Безопасности за признание ряда лиц международными террористами. Госдеп объявил о том, что некоторых деятелей он включает в списки международных террористов. Но мы знаем, к сожалению, что на исполнительном уровне продолжаются попытки контактов кое с кем под видом того, что происходит работа с оппозицией. Даже с лицами, которые включены в списки ООН. Эти люди приходят, говорят о том, что они «политические борцы», и всяческим образом преподносят себя в хорошем свете. Я вас уверяю, я знаю это точно: они поддерживают связи со своими сторонниками в Афганистане, в том числе выходцами с Северного Кавказа России, которые там воюют с оружием в руках против американских военнослужащих. Такие несуразицы в практической плоскости должны быть устранены, и как можно быстрее.

Бет Нобел: Скажите, пожалуйста, каков ваш план после выборов в Чечне?

Владимир Путин: План простой. Мы исходим из того, что выборы президента Чечни — это очень важный этап, потому что появится легитимная фигура, в руках которой должны быть сосредоточены все рычаги власти, в том числе и над органами правопорядка. Будет происходить укрепление министерства внутренних дел самой Чечни. Оно уже функционирует, но оно будет укрепляться и дальше. И по мере его укрепления федеральный центр и федеральные силы все меньше и меньше участия будут принимать в правоохранительной сфере.

Я думаю, что мы не имеем права проходить мимо ни одного случая нарушения прав человека. Но в условиях, когда идут какие-то боевые действия, об этом вообще сложно говорить, потому что там стреляют, и люди гибнут — вот вам и вопиющее нарушение прав человека. Мы будем привлекать к ответственности как террористов и бандитов, так и сотрудников федеральных учреждений и военнослужащих, если они нарушают наши законы.

Дальше самое главное, конечно, будет находиться в политической сфере. Я думаю, что мы активизируем работу над договором, который должен будет разграничить полномочия федерального центра и Чеченской Республики подтверждением широких автономных полномочий Чеченской Республики. Следующий этап — это выбор парламента. Все это нужно для того, чтобы изменить жизнь людей к лучшему, восстановить социальную сферу, обеспечить людей работой.


Далее следует перевод на русский язык фрагмента интервью Владимира Путина, опубликованного The Washington Post на английском языке.


Стивен Ли Майерс (New York Times): О выборах в Чечне. В последнее время появилась информация о том, что в одном из поселков были убиты шестеро военнослужащих и задержаны 130 человек; что имеет место политическое преследование кандидатов, что два кандидата покинули предвыборную гонку — один получил назначение на высокий пост, а другой был дисквалифицирован судом. В сложившихся обстоятельствах можете ли вы назвать приближающиеся выборами честными и справедливыми?

Владимир Путин: Что касается разногласий между кандидатами, их приходов и уходов, я готов разъяснить вам несколько деталей. Это будет одной частью моего ответа, а вторая часть ответа будет связана с террористами, которые становятся все более активными. Вполне естественно, что все они хотят подорвать эти выборы. Это очень естественно. Как они могут это сделать? Они попытались устроить крупный террористический акт в Москве, взяв заложников в театре. За этим последовала серия взрывов автомобилей, начиненных взрывчаткой, на Кавказе и в других частях страны. Это попытка спровоцировать жесткий ответ федеральных властей, который затронет, по крайней мере частично, гражданское население. Они надеются на то, что смогут заставить нас нанести ответный удар, во время которого пострадает гражданское население, что уничтожит желание людей идти в избирательные участки. Это очень простой расчет.

Как вы можете видеть, в ходе этих операций могут быть потери среди военнослужащих, но таких массовых ударов, как в других регионах мира, где реакцией является массированные ракетные удары или бомбардировки, не будет. Они хотят, чтобы мы это сделали, но мы этого не сделаем. Мы не сделаем им такого подарка.

Я не скрою, лично мне сложно проявлять сдержанность, всем вооруженным силам сложно проявлять сдержанность. Но мы продолжим следовать этому курсу.

С точки зрения внутренней политики в России, это был бы, наверное, самый эффективный ответ, но с точки зрения существа вопроса, с точки зрения урегулирования в Чечне, это было бы огромной ошибкой. Это был бы подарок террористам, и от нас они этого подарка не получат.

Ситуация в Чечне совершенно созрела для избрания президента, и я не сомневаюсь в этом, да и сами чеченцы на этом настаивают.

Это не наша инициатива. Они сами настаивают на этом. Чем дольше мы будем откладывать этот вопрос, тем хуже, потому что это будет означать, что мы затягиваем формирование законных органов власти, и если такое случится, там наступит полный беспорядок.

Есть и другой аспект этой ситуации, достаточно новый и для меня лично весьма неожиданный. Я имею в виду вынесение вотума недоверия Масхадову в бывшем парламенте. Он получил импичмент. Масхадов, которого мы и так никогда не признавали, был отвергнут своими сторонниками. Временная администрация работает, принята конституция, поэтому нет смысла в дальнейшей отсрочке.

Что касается преследования кандидатов, я об этом ничего не знаю. Более того, все те, кто зарегистрировался в качестве кандидатов в президенты Чечни, нас вполне удовлетворяют. Со стороны федерального центра не было ни единой жалобы на кого-либо из зарегистрированных кандидатов. Возможно, большинство жалоб поступают в адрес самого Кадырова.

Остальные кандидаты были так называемыми московскими чеченцами, которые зарегистрировались, чтобы принять участие в президентских выборах. Они являются представителями политических кругов. Один из них — депутат Государственной Думы, другие — предприниматели, которые живут и работают в Москве, здесь живут их семьи, и все их интересы находятся в России. Они достаточно современные и умные люди.

Один из них — заместитель военкома Чечни. Он чеченец по происхождению и сам прошел регистрацию. Я даже об этом не знал. Позднее я спросил министра обороны, знал ли он об этом факте, и он ответил: «Нет, я об этом не слышал». Это может показаться забавным, но так оно и есть.

Там идет внутренний процесс. Честно говоря, то, что там сейчас происходит — это именно то, что я хотел бы, чтобы там происходило. Я хотел, чтобы они включились в политическую борьбу — не с нами, но между собой.

И должен появиться лидер. Факт в том, что кто-то был исключен судом, кто-то решил продолжать свою работу в Москве. Я не хочу углубляться в детали. Только представьте, человек жил в Москве, до этого он был офицером в Министерстве внутренних дел СССР, генералом, потом депутатом Государственной Думы. Он хотел сделать карьеру. Потом он оценил ситуацию и решил, что будет лучше, если он будет работать в администрации президента. Что в этом необычного? Давайте предположим, что он стал бы президентом в Чечне — генерал МВД, депутат Думы. Я никогда не взял бы плохого человека в качестве советника президента Российской Федерации. С тем же успехом он мог бы работать президентом Чеченской Республики. Это в большей степени вопрос предвыборной тактики. Нет никакого нарушения каких-либо законов, демократии, ничего подобного. Но это вопрос тактики, применяемой в ходе предвыборной кампании.

Хотел бы повторить еще раз: среди всех людей, зарегистрировавшихся для участия в выборах, нет ни одного человека, для нас неприемлемого.

Были сомнения в том, смогут ли некоторые из них, интеллигенты, прожившие всю свою жизнь в Москве, справиться с ситуацией, удержать ее под контролем — а ситуация там очень сложная и политически, и с точки зрения безопасности. Но это их обязанность.


Питер Бейкер (The Washington Post): Стивен Пайфер, заместитель помощника Госсекретаря США, недавно выступил перед Хельсинкской комиссией по вопросу о ситуации Чечне. Он подверг критике «прискорбные нарушения прав человека» и заявил, что «московское черно-белое видение конфликта осложняет сотрудничество в войне с терроризмом, так как проведение контртеррористических операций в Чечне разжигает симпатии к борьбе экстремистов и подрывает международное доверие к России. А это, в свою очередь, оказывает пагубное воздействие на американо-российские отношения в целом». Он также отметил, что законность выборов в Чечне «постепенно расшатывается» и что «конфликт в Чечне и нарушения прав человека, связанные с ним, представляют одну из серьезнейших проблем для нашего партнерства с Россией».

Вредит ли конфликт в Чечне отношениям Соединенных Штатов и России? Что вы об этом думаете?

Владимир Путин: Я не хотел бы комментировать заявления чиновников Госдепартамента среднего звена. Пусть с этим разбирается Колин Пауэлл. Он профи и очень порядочный человек. В нынешней администрации он один из тех, с кем мы поддерживаем контакты. Но в России у нас есть поговорка: в семье не без урода. Так что, если кто-то хочет бросить тень на российско-американские отношения, сделать это не сложно. Мы делали все, что могли, чтобы нормализовать ситуацию в Чечне, и мы сожалеем, если кто-то не видит происходящего.

Я уже говорил о методах, избранных террористами, которые постоянно наносят террористические удары по нашему мирному населению, рассчитывая на то, что мы начнем действовать так же против мирного народа в Чечне. Кстати, мне кажется, что на Ближнем Востоке израильтяне не могут проявить сдержанность и, нанося ответные удары, тем самым просто помогают террористам.

Я не хотел говорить этого перед камерами. Я очень аккуратно говорил о различных подходах. Знаете ли, у нас есть такой термин: двойные стандарты.

Сейчас я конкретизирую то, что имею в виду. У нас есть гражданин Зелимхан Яндарбиев, который сейчас проживает в Катаре. Он включен ООН в черный список международных террористов, и США голосовали за принятие этого решения. Мы знаем наверняка, что он поддерживает прямые связи и контакты с боевиками — выходцами с Северного Кавказа, которые сражаются в Афганистане, сражаются в том числе против американцев, против ваших солдат.

По неподтвержденным разведданным — но эту информацию нам подтвердили в других регионах — американские чиновники встречались с ним в Катаре как с представителем своего рода оппозиции в Чечне. И у нас есть примеры и сведения о том, что американские чиновники встречаются с людьми такого же сорта, с подонками (в переводе The Washington Post: bastard. — Прим. пер.). Я не думаю, что это совместимо с международными интересами США. Но не мое это дело — оценивать опасность для США.

Если кто-то думает — включая и упомянутую вами фигуру — что можно закрыть глаза на тот факт, что Яндарбиев руководит террористическими акциями против американцев в Афганистане, что можно закрыть глаза только потому, что он тем или иным образом противодействует России на Кавказе, ну что ж, тогда это выбор, который эти люди сделали. Я думаю, это неправильный выбор.

Относительно прав человека: это то, что чрезвычайно важно, но мы должны иметь единое понимание этих проблем. Если мы говорим о Чечне, вспомните, как, скажем, в середине девяностых в Чечне вырезали всех русских, славян, евреев и других, но никто не думает об их правах. Они были забыты. Не было проведено ни одной оценки событий, связанных с нападением на Дагестан. Мы говорим и говорим об этом, но наши партнеры молчат, они молчат, как будто в рот воды набрали. Это была прямая агрессия, но все молчали, как будто ничего не происходило.

Если мы говорим о правах человека по существу, мы всегда сможем найти что-то, что осложнит наши отношения. Вы знаете, мы с пониманием относимся к вашим парням, которые проводят свою нелегкую миссию в Ираке. Политические решение, которое, на наш взгляд, было ошибочным, это одно. И совсем другое — восстановить порядок на месте. Я знаю, что это такое, я знаю, как сложна их жизнь там. Попробуйте сами поносить амуницию в 50 градусов Цельсия, при этом каждую минуту существует опасность, что тебя убьют.

Вы уверены, что там все в порядке с правами человека? Или нам стоит покопать и улучшить наши межгосударственные отношения? Или возьмите Афганистан. Вы уверены, что во время боевых действий и даже сейчас там все в порядке с правами человека? Или мне стоит напомнить вам о трагических событиях, которые там происходили? И как мы должны определить статус тех, кого сейчас держат в Гуантанамо на кубинской базе? Кто они? Они защищены гуманитарными или международными законами?

Если мы попытаемся найти проблемы, которые осложнят межгосударственные отношения, естественно, мы найдем их. Мне хотелось бы подчеркнуть: жизнь значительно сложнее того, что приятно звучит и красиво смотрится на бумаге. Естественно, мы должны объединить усилия.

Мы не должны каким-либо образом под предлогом борьбы с терроризмом ухудшать ситуацию с правами человека. Мы должны наконец избавиться от менторского тона и привычки читать друг другу лекции. Мы должны стать партнерами, мы должны поддерживать друг друга и помогать друг другу. Это то, чего мы хотим. Мы готовы к этому и стремимся к достижению этого.


Пол Квинн-Джадж (Time): Сколько российских граждан находится в Гуантанамо? Кроме того, много чеченских чиновников жалуются на похищения людей в Чечне. Они утверждают, что похищения связаны с действиями российских служб безопасности. Каково ваше отношение к подобным заявлениям? Готовы ли вы предпринять соответствующие меры?

Владимир Путин: Их не много, но несколько все же есть. Мы получаем от США полную информацию, и в Гуантанамо ездили представители российских правоохранительных органов и даже принимали участие в допросах. Но это проблемы правового характера. И не случайно мне задают вопрос о том, кто они. Это не риторический вопрос, это вопрос правовой. Потому что ситуация может иметь такое продолжение, что нам будет нечего им инкриминировать, они окажутся невиновными, получается, их держали там ни за что. И не будет вынесено никакого обвинения. А они говорят: «Я сидел и молился Аллаху, но пришли американцы и захватили меня, и я оказался на Кубе. Я невиновен». Им не предъявили никаких обвинений. И поэтому у нас могут возникнуть проблемы правового характера о том, как привлечь их к ответственности.

Я доверяю не им, я доверяю американцам. Потому что в действительности эти люди — боевики, конечно же. Но с юридиче-ской точки зрения и с точки зрения прав человека, конечно же, появляются некоторые вопросы.

Относительно вопроса о похищении людей и участии в этом российских спецслужб — в этом для меня нет ничего нового. Все предельно ясно. У российских спецслужб нет необходимости похищать людей. Мы сохраняем контроль над этой территорией. У нас есть возможность задержать любого, у нас есть возможность допросить любого, если нам потребуется, и завести уголовное дело.

Относительно похищений, их значения в Чечне: это часть культуры определенных людей на Кавказе — как ни печально это звучит, но это факт. В прошлом 99 людей открыто были проданы на рынке. По нашим оценкам, около 2 тысяч человек были куплены или проданы. Чеченцы сами признают, что в прошлом никогда не было такого, чтобы чеченцы похищали чеченцев. Определенные группы людей — их не много, но все же они есть, — совершают преступления, надев камуфляж, и очень сложно установить, кто они — федеральные силы, местные правоохранительные службы или просто какие-то бандиты.

Несмотря на то, что происходящее в Чечне вызывает сложное отношение, мы возбуждаем судебные дела в отношении некоторых российских военнослужащих. И мы доводим их до конца. Бывают исключительные судебные процессы, скажем, дело полковника Юрия Буданова. Расследование длилось почти два года, было приостановлено, он был оправдан, были приговоры, Генеральная прокуратура снова и снова подавала на апелляцию, возобновляла дело и проводила новые слушания. И в итоге он был осужден.

Но я уже говорил о том, как сложно, когда проводятся военные операции, следовать ситуации — так же сложно, как сейчас в Ираке и как было и есть в Афганистане. Поэтому я не думаю, что было бы справедливо предъявлять к России высокие требования. Я не знаю ни одного примера, когда страны — я имею в виду не США, в Ираке и Афганистане участвуют многие другие страны (где, по вашему мнению, ситуация с гражданскими правами нормальная) — привлекали бы к ответственности, выносили бы приговор хоть одному военнослужащему. Я не знаю о таких примерах, а мы их приговариваем и количество приговоров уже превысило 100. Я не помню точную цифру, но были заведены новые дела.


Часть 2


Грегори Л. Уайт (Wall Street Journal): Давайте сменим тему. Арест Платона Лебедева этим летом и расследование деятельности ЮКОСа привели к росту сомнений среди российской деловой элиты и западных инвесторов в стабильности и крепости основ нового российского бизнеса и в надежности партнеров и отношений с политиками. Считаете ли вы эту озабоченность обоснованной, и что вы можете сделать, чтобы снять эти подозрения?

Владимир Путин: Вы знаете, я много раз говорил, что результаты приватизации в России пересматриваться не будут. И моя позиция по этому вопросу не изменилась. Я могу повторить это снова. Что касается уголовного расследования в отношении ЮКОСа, это отдельный случай. Компания, конечно, большая. Но это не единственная компания в России. А что касается приватизации и всех других похожих процессов, позвольте мне повторить снова: пересмотра результатов приватизации не будет. Но если были нарушения закона и если Генеральная прокуратура заводит определенные дела, у меня нет законного права возражать.

Вы знаете, дело не столько в приватизации. На самом деле приватизация — это лишь небольшой компонент расследования. Но мы говорим о криминальной деятельности, участии в криминальных делах, даже покушениях и убийствах во время слияний компании. Как мы можем вмешиваться в работу Генеральной прокуратуры?

Я не думаю, что в настоящий момент правильно говорить, что обвинения против ЮКОСа справедливы. Это еще не доказано. Здесь, как и в любой другой стране, человек считается невиновным вплоть до вынесения судебного решения. Это верно и в отношении Лебедева, и в отношении кого-либо другого. Поэтому, когда расследование окончится (а я думаю, что оно почти окончено, Лебедев знакомится с материалами дела), тогда дело будет направлено в суд, и суд будет решать, виновен Лебедев или нет, и тогда мы сможем сказать, было ли возбуждение уголовного дела в отношении ЮКОСа справедливым или нет. И я не исключаю, что, может быть, они несправедливы. Но пусть обвинение доказывает свою позицию, а защита свою. От чего я пытаюсь предостеречь стороны, так это от политизации дела.

Естественно, Генеральная прокуратура, с одной стороны, и те, кого обвиняют, — с другой, делают все возможное, чтобы доказать, что правы они. Но я думаю, это настолько очевидно, это лежит на поверхности, что Лебедев не политическая фигура, слава богу. Я надеюсь, это все окончится и очень скоро, и мы увидим результаты.

А что касается опасений делового сообщества, когда мы говорим о бизнесе, лучше всего просчитать все в долларах и рублях. Я могу сказать, что, после того как было открыто это дело, капитализация российского рынка сократилась на 3 %.

Я могу вас заверить, что я не хочу, чтобы национальные компании и иностранные компании, работающие в России, чувствовали какое-либо пристрастие или предубеждение со стороны властей. И, поверьте мне, нет никакого пристрастия или предубеждения. Но все, включая бизнес, должны привыкнуть соблюдать законы. И это правило должно быть обязательным для тех людей, которые владеют миллионами, и тот факт, что они владеют миллионами, не должен освобождать их от соблюдения закона. А если они нарушают закон, они должны привлекаться к ответственности за преступления, которые совершили.

То же самое происходило не так давно в США. Насколько я знаю, президент очень принципиально и строго поднял вопрос об ответственности компании, которая нарушила свои обязательства. Конечно, кого-то это могло напугать. И я могу вас уверить, я знаю, что это испугало многих. Но в итоге, я уверен, президент Буш поступил правильно, и это привело к стабилизации и к пониманию того, что Америка — это страна, где существует равенство перед законом.


Дебора Стюард (Associated Press): Папа Римский получил приглашения от нескольких глав бывших советских республик — от Нурсултана Назарбаева, Леонида Кучмы, президента Армении, президентов Грузии и Азербайджана. Почему его не пригласили вы? Не думаете ли вы, что упускаете свой исторический шанс? Или по крайней мере историческую возможность объединения двух церквей? Для России было бы очень важно объединить Восток и Запад.

Владимир Путин: Полностью с вами согласен. Я поставил бы свою подпись почти под каждым словом, которое вы произнесли. Но, к счастью или нет, мы не в Грузии, Азербайджане или Казахстане. Я глава российского государства. И здесь, как вы знаете, ведущая религия — это Православная церковь, Московский Патриархат. Изо всех верующих 90 % — православные. Вы понимаете, что я имею в виду — не все люди верующие, но если мы возьмем всех верующих, то 90 % окажутся православными.

Мы являемся свидетелями процесса возрождения религии в целом и православной веры в частности; хотя сейчас этот процесс немного замедлился, но все же он продолжается. И я думаю, это очень хороший процесс. Может быть, вы знаете, мы приняли закон о вероисповедании. Он противоречивый. Он вызывает диспуты в нашей стране, да и у международного сообщества есть различные соображения. Но мы имеем закон о свободе вероисповедания. Я не помню точно названия закона, но в нем говорится о четырех основных вероисповеданиях: христианском русском православии, мусульманстве, иудаизме и буддизме. Все остальные вероисповедания имеют равные права в жизни и по закону, но эти четыре признаются основными.


Эми Келлогг: Простите, что это значит?

Владимир Путин: Это значит, что эти четыре вероисповедания названы в российском федеральном законе ключевыми, главными, крупнейшими вероисповеданиями, росшими на россий-ской почве. Другие вероисповедания не дискриминируются никоим образом, они имеют равные права. Но самой многочисленной из них является Русская Православная Церковь. И, конечно, я должен, я обязан принимать это во внимание.

К сожалению, мы не можем сказать, что отношения между Святым Престолом в Риме и Русской Православной Церковью идеальны. Это связано со многими вещами. Самое актуальное — это то, что Русская Православная Церковь пострадала от жестких шагов, предпринятых католической церковью на Украине, где, к сожалению, православных верующих отлучали от их традиционных церквей, а духовенство даже подвергалось избиениям. К сожалению, все это имело место. Русская Православная Церковь считает внешнюю политику Святого Престола агрессивной и прозелитской, и уверена, что они вторгаются на территории других конгрегаций, опираясь на свои денежные фонды.

Есть и другие проблемы. Но это — самые важные. В то же время я думаю, что вы совершенно правы. Это было бы правильнее всего, если бы две церкви — сестринские церкви, как называет их само духовенство, поскольку обе церкви христианские, — преодолели эти сложности и противоречия, поднялись над ними и нашли общий язык. Вы также правы и в другом аспекте: для России это было бы дополнительным шагом к интеграции с цивилизованным миром, с западным сообществом.

Но я должен сказать, что в западном мире духовенства, в христианском сообществе много внутренних противоречий. Давайте вспомним о длительной истории отношений между Англиканской церковью и Святым Престолом. В исторической перспективе только недавно католикам разрешили функционировать на Британских островах. Россия, естественно, делает только первые шаги в этом направлении. Я хотел бы, чтобы эти шаги делались быстрее. Но я уверен, что эти шаги должны делать обе стороны.

У меня хорошие отношения с Папой. Я встречался с ним во многих местах и в Риме. Мы говорили с ним на эту очень чувствительную тему, связанную с отношениями между Святым Престолом и Русской Православной Церковью. И он очень умный человек, он понимает, что происходит. Я сказал ему, что «готов пригласить вас как главу государства. Я в качестве главы государства приглашаю вас как главу государства». Знаете, что он ответил? «Посмотрите за окно, — сказал он. — Вы видите все мое государство прямо из окна». Я подчеркнул, что предложение о развернутом визите я не могу сделать без согласия Русской Православной Церкви и что нам придется предпринять некоторые усилия, чтобы нормализовать плохие отношения. Он понимает это. Но повторю снова: я хочу, чтобы это произошло. Я детально обсуждал этот вопрос с ведущими лидерами Русской Православной Церкви. В целом они намерены сблизить свои позиции. Они уверены, что есть ряд серьезных вопросов в отношениях со Святям Престолом. И я, конечно, должен уважать позицию Русской Православной Церкви.


Bloomberg News: Вопрос о масштабе коррупции в России. Мне рассказывали, что в России коррупция существует и в правоохранительных органах, и в журналистике, и в правительстве. Могли бы вы еще раз изложить свое мнение о том, что делает правительство для борьбы с коррупцией?

Владимир Путин: Вы знаете, что коррупция — это не российское изобретение. Также известно, что мы развиваем демократию со стабильной экономикой. Мне не хотелось бы приводить примеры далеких стран, таких как США. Возможно, это и не нужно. Но давайте возьмем Средиземноморье — многие административные чиновники здесь были наказаны за то, как они раздавали землю. Есть множество других примеров, о которых вы знаете. Но, конечно, с переходной экономикой эти проблемы особенно актуальны. И это понятно. Почему? Потому что нет четкого регулирования, подкрепленного законом. И опять же, иногда в этих странах правоохранительные органы неуклюжи и невнимательны в достаточной степени. И имеет место чрезмерное вмешательство правительства в экономику, что, вероятно, самое важное.

Поэтому мы должны идти в нескольких направлениях. Нам нужно создать законодательную базу и судебную систему, чтобы повысить эффективность правоохранительных органов. Но самое важное заключается в том, что мы должны покончить с неоправданным вмешательством правительства в экономику. И мы должны создать условия, при которых решение вопросов реальной экономической ценности не будет зависеть от единственного чиновника.

Я должен признать, что это настоящее испытание для стран, которые еще недавно были основаны на кабинетной экономике. Потому что в этих странах уже сформировался определенный тип управления и даже мышления. Мы становимся свидетелями того факта, что чем больше мы делаем для сокращения роли правительства в экономике, тем большую мы видим необходимость в принятии решений на уровне региональных властей. Однако они в процессе принятия экономических решений иногда пытаются навязывать условия, сроки и услуги, которые на самом деле не нужны экономике, или создают препятствия в сфере создания новых предприятий, или функционируют с единственной целью — взимания так называемой административной пошлины за услуги.

Так что это более широкая проблема, чем низкая эффективность работы правоохранительных органов. К чему это призывает, так это к действительному изменению в понимании и повышению уровня сознательности вовлеченных сторон. А также к улучшению и укреплению стандартов рыночной экономики в целом. Многие страны уже прошли эту часть дороги, и Россия тоже пройдет свою часть, и этот период останется позади.


Bloomburg News: Что вы думаете о роли правительства в этой сфере?

Владимир Путин: Я думаю, мы сделали еще недостаточно. Было принято много решений. Многие из тех решений так и не были утверждены или проработаны до конца. И мне хотелось бы подчеркнуть, что в подобных делах требуется оперативная реакция. Но мы должны верить правительству, поскольку оно понимает, что такая проблема существует. Оно не притворяется, что ее нет, и это уже хорошо само по себе.


Ким Мерфи (Los Angeles Times): Несколько минут назад вы говорили о заключении в тюрьму господина Лебедева по делу против ЮКОСа. И вы заявили, что он ни в коей мере не политический заключенный. Тем не менее тот факт, что его держат в тюрьме уже три с половиной месяца за якобы экономические преступления, заставляет некоторых людей называть его своего рода политическим заключенным.

Владимир Путин: Почему?

Ким Мерфи: В то же время мы стали свидетелями исчезновения частных телеканалов в России, принятия закона, который ограничивает возможность прессы сообщать о предвыборной кампании, мы видели, как ведущая организация изучения общественного мнения была взята под контроль правительства. Это заставило ряд наблюдателей прийти к выводу, что демократия в России на самом деле может двигаться назад, а не вперед. Интересно, ожидаете ли вы, что эта тенденция движения к более управляемой демократии продолжится? И можете ли вы сказать, что имеет место обратное движение?

Владимир Путин: Что касается утверждения об обратном движении, я слышу эти формулировки уже четыре года, с тех пор как я стал президентом Российской Федерации. Если под демократией кто-то понимает разложение государства, тогда нам такая демократия не нужна. Зачем нужна демократия? Чтобы сделать жизнь людей лучше, сделать их свободными. Я не думаю, что в мире есть люди, которые хотят демократии, которая приведет к хаосу. Демократия подразумевает ответственность. И это невозможно без свободы.

Но мы должны разговаривать на одном языке. Я думаю, будет неправильно, если, говоря на эту тему, мы проигнорируем утверждения, которые не связаны с сутью вопроса. Тот факт, что Лебедев находится в заключении три месяца, заставляет некоторых людей делать выводы о том, что он политическая фигура. Ну, должны ли мы тогда говорить, что все люди, проводящие в заключении по три месяца, являются политическими фигурами? А как быть с теми, что проводит по два или по четыре месяца — они уже не политические фигуры?

Я беседовал на эту тему с Генеральным прокурором. Поверьте мне, я должен быть очень аккуратен в отношениях с Генеральной прокуратурой. Если я буду навязывать какие-то решения, люди скажут, что президент командует прокуратурой, и у меня возникнет проблема в другой области демократии. И все же я задал ему такой вопрос: «Зачем вам потребовалось задерживать человека по подозрению в экономическом преступлении? Почему недостаточно было просто привлечь его к следствию, вызвать на допрос?» И, я вас уверяю, не секрет, что ответил Генеральный прокурор. Он сказал: «Господин президент, мы готовы работать таким способом. Но господин Лебедев скрывался от нас. Мы направляли ему документы, приглашая его посетить нас, но он их игнорировал. У этого человека миллиарды долларов. И вы знаете, что, если ему нужна медицинская помощь, он может получить ее везде, где потребуется. Где мы нашли его? Мы нашли его в средненьком военном госпитале в Московской области. В Москве есть много высококлассных клиник, где люди могут пройти лечение, если хотят. Так почему (он был там)? Потому что он бегал от нас. И мы не просто схватили его, не просто арестовали его на месте. Мы встретились с врачами, которые подтвердили, что он пребывал в отличном состоянии здоровья. Мы не хотим никакой шумихи в средствах массовой информации, потому что наше расследование еще не окончено».

Постепенно это просочилось в СМИ, хотя прокуратура и не хотела никакой огласки. Это большая компания (ЮКОС), и, возможно, у них есть собственные контакты в СМИ. Сегодня уже говорилось о существовании коррупции, среди прочего в средствах массовой информации. И вы знаете, вероятно, лучше, чем кто бы то ни было, что происходит в СМИ в этой области. Они представляют влиятельную компанию, и я могу допустить, что они имеют влияние и на средства массовой информации.

Но я говорю не об этом. Важно, что некоторые люди говорят: он сидит три месяца и поэтому он политическая фигура. Я не вижу здесь никакой взаимосвязи. Непонятно, почему на это следует смотреть в таком аспекте.

Что на самом деле имеет значение, это то, что некоторые люди говорят, что ЮКОС использует имеющиеся у него средства для политических целей, например на поддержку партий правого крыла, Союза правых сил и «Яблока». Я могу сказать вам, что это полная чепуха. Это что-то, что сложно себе вообразить. Один из ключевых людей в Союзе правых сил — это господин Чубайс. И если было бы желание устранить его с политической арены, Чубайса бы там уже бы не было, он не был бы главой РАО ЕЭС. Кто его поддерживает? Они (Союз правых сил) делают в Государственной Думе много того, что полезно. Если вы поговорите с господином Явлинским, он скажет вам, что мы встречались много раз, обсуждали и сделали очень много для того, чтобы (эта) партия удержалась на плаву в сложные для нее времена. И, поверьте мне, очень часто я не согласен с тем, что они говорят или делают, но я убежден, что эти силы должны быть представлены на политической арене. И если их финансирует ЮКОС — я надеюсь, в рамках закона — хорошо, пусть продолжает.

Вы говорите, что под государственный контроль были взяты некоторые частные телеканалы. Возможно, вы имели в виду ТВС. В целом государственные банки выдали ему 300 млн долларов. Но все эти деньги были израсходованы, растрачены, и в итоге у них не хватало денег даже на покупку бензина. Должен наступить конец поддержке государственными банками таких компаний. Были и другие проблемы относительно распоряжения собственностью и с акционерами, в конце концов они обанкротились.

Вы упомянули о законе, ограничивающем СМИ относительно выборов. Так ли это? Только недавно, когда я был в Сочи, я встречался там с ведущими СМИ — частными компаниями. Это правда, они озвучивали подобные опасения. Но это закон страны, и он составлялся публично. Он был подан от имени президента, но его составляла Центральная избирательная комиссия. И в то время, когда он был подан в парламент, никто не подал мне знака о существовании проблемы. Он готовился в так называемом Промышленном комитете, после трагических событий в Москве в театре.

И предлогом для этого послужили съемки НТВ, которые противоречили приказу антитеррористического штаба. На пленку засняли события, предшествовавшие началу штурма. Штаб ограничил права на съемку, но телекорреспондент дал взятку милиционеру на месте. Я не знаю, каков был размер взятки. Но корреспондент проник на крышу — я не знаю как — и вел съемку с крыши. Я видел эту пленку после событий: прямо перед тем как начался штурм, корреспондент сказал, что начинается какое-то движение — похоже, что штурм. Это что-то граничащее с преступлением. В это время в театре было около 1000 человек. Зачем это было сделано? Ради свободы самовыражения? Нет, это было сделано потому, что они хотели обогнать своих конкурентов, которые подчинились приказам штаба и не давали милиционерам взяток, чтобы проникнуть поближе и вести съемки. Только из-за конкуренции, только для того, чтобы заработать побольше денег.

После этого Индустриальный комитет, собрав представителей средств массовой информации, предпринял инициативу по сведению воедино и принятию поправок к антитеррористическому закону и регулированию действий СМИ при подобных обстоятельствах. Фактически эти положения составляли сами представители СМИ. Что, с одной стороны, гарантировало свободу информации и, с другой стороны, гарантировало конкуренцию на рынке. Насколько мне известно, в этом нет сомнений, в том числе и со стороны средств массовой информации.

Относительно освещения предвыборной кампании: когда я слушал ваших российских коллег в Сочи, я понял, что причины для их озабоченности имеются. И мы сделаем все от нас зависящее, чтобы урегулировать этот вопрос. Это не попытка задушить демократию. Если есть какие-либо правовые проблемы, мы будем искать способы разрешить их, и мы исправим их. Их опасения связаны не столько с отношениями с исполнительной властью, сколько с Центральной избирательной комиссией.

И наконец, ваш последний пример, связанный с компанией изучения общественного мнения, которая якобы была взята под государственный контроль. Все обстоит не совсем так, как вы говорите. Мы говорим о тех же проблемах, но это, мягко говоря, неточная информация. Я думаю, вы имели в виду организацию, которая называется ВЦИОМ (Всероссийский центр изучения общественного мнения), которую возглавляет господин Юрий Левада, уважаемый социолог. Но это государственная организация — правительственная организация. Она связана с президентской администрацией. И правительство решило ее приватизировать. Они отказались от приватизации и захотели остаться государственной организацией и остаться на государственном финансировании.

Так что мы смешиваем разные вещи, и на этом основании кто-то делает вывод, что существует угроза демократии. Естественно, во время построения государства и утверждения демократии возникают различные вопросы. И ошибки возможны, я этого не исключаю. Но если мы допускаем ошибки, есть вы, чтобы поправить нас.


Джейсон Буш (Business Week): Мой вопрос также будет связан с ЮКОСом. Вы сказали, что у вас нет права вмешиваться в деятельность Генеральной прокуратуры в подобных делах. Но есть одна вещь, которую президент может сделать, конечно при поддержке Думы и правительства, — поддержать новый закон, который закрепит права собственности и объявит так называемую амнистию приватизации, установив определенный период, скажем в 10 лет, после которого итоги приватизации не могут быть пересмотрены. Каково ваше личное отношение к подобной идее?

Владимир Путин: Я думаю, эта идея правильна. Вопрос в том, как она может быть реализована. Это сложный вопрос с юридической точки зрения. Я хотел бы подвести черту, чтобы могли прекратиться разговоры о пересмотре приватизации. Но сделать это довольно сложно не только с политической, но и с правовой точки зрения. Я полагаю, почвы для сомнений нет, по крайней мере в тех случаях, где не нарушались законы, имевшие силу в то время. Хорошие или плохие это были законы — никто не должен опасаться, что результаты будут пересматриваться.


Newsweek: С тех пор как я нахожусь в Москве, я много слышу о том, что пропасть между богатыми и бедными становится все больше, что олигархи аккумулировали огромные состояния и что это вызывает много недовольства. Как вы собираетесь урегулировать этот вопрос во время вашего второго президентского срока?

Владимир Путин: Вы знаете, что у нас грядут выборы в Думу. А президентская предвыборная кампания еще не началась. И я не хотел бы начинать ее сейчас. Но я не хочу уклоняться от сути вашего вопроса. Давайте не будем привязывать его к какому-либо президентскому сроку. Сам по себе вопрос действительно умный и важный и взят из реальной жизни. Это правда, это очень серьезная проблема.

Действительно, существует разрыв между узким кругом очень богатых людей и огромной частью бедного населения. Некоторое время назад я разговаривал с человеком, имени которого назвать не могу, поскольку он очень известен в международном бизнесе, который сказал, что у наших олигархов нет социальной ответственности. Это было год или полтора года назад. К сожалению, я должен повторить, что в ходе становления рыночной экономики, во время первичного накопления капитала такое происходит почти во всех странах. И ничего хорошего в этом нет. Это создает основу для возможной дестабилизации. И, кроме того, это несправедливо.

Поэтому у нас двойная задача. С одной стороны, мы не должны запугать бизнес. Мы должны создать стабильные условия для его развития. Мы не должны нарушать главного принципа: в первую очередь развитие экономики и затем, на его основе, решение социальных проблем. В то же время мы должны добиваться, чтобы законы соблюдались всеми, включая налоговые законы. И здесь есть многое, над чем мы должны задуматься и что мы должны проработать. Мы должны улучшить законодательство о взимании пошлины за пользование естественными ресурсами. Мы должны подумать о развитии перерабатывающей и обрабатывающей промышленности, как содействовать новой экономике, среднему бизнесу. И на какой основе мы должны расширять нашу экономику, добиваться более высоких показателей роста. Мы должны помогать среднему классу и приблизить население с низкими доходами к уровню среднего класса.

Давайте поговорим о будущем. За последние четыре года кое в чем мы добились успехов. Мы добились успехов в погашении долга по заработной плате для армии, пенсионеров. Доход населения не высок, но выплаты стали регулярными. Доход в абсолютных показателях не очень большой, но он увеличился по сравнению с тем, каким он был в прошлом. Современные технологии, основанные на информационных технологиях, вырастают на 20 % и более в год. Повысились пенсии, стали больше заработные платы. Сейчас мы не только достигли уровня до кризиса 1998 года, но и сделали большой шаг вперед. Фактически мы перешли на новую ступень развития. В течение первых шести месяцев этого года рост ВВП составил 7 %, а промышленности — 5,9 %. Учитывая, что мы смогли удержать эти показатели роста, это довольно приемлемо.


Эми Келлогг: Что должно быть упомянуто в резолюции ООН по послевоенному Ираку, чтобы она была приемлема для России?

Владимир Путин: Это вопрос многосторонних переговоров с нашими коллегами на профессиональной основе. Если я расскажу вам об этом прямо сейчас, о чем я буду говорить с Джорджем? Он не захочет, чтобы я говорил ему то, о чем он уже знает. Но я не скрою от вас общих представлений. Мы считаем, что роль ООН в будущем развитии Ирака должна фундаментально измениться. Она должна стать более реальной. ООН должна заняться реальным восстановлением страны, а не просто украшением. И не только ради урегулирования диспута с нашими американскими коллегами. Мы всегда настаивали на увеличении роли ООН и продолжаем открыто настаивать на этом. Основной момент здесь заключается в том, что это единственный способ вовлечь и удержать ключевых игроков, страны региона, арабские страны. Нам действительно нужна поддержка с их стороны. Иначе этой цели будет достичь невозможно. Это первая часть. Во-вторых, мы должны выработать условия комплектации международных миротворческих сил. Определить их цель и задачи, временные рамки их присутствия там. И их обязанности. Их подчинение Совету Безопасности.

Мы также должны задать направление не только экономической реконструкции, но также и политическому восстановлению. У нас уже есть позитивный пример достаточно эффективного сотрудничества в Афганистане, несмотря на сложности, возникающие там. Тогда мы договорились. Почему мы не можем договориться сейчас? Я думаю, мы должны преодолеть наши разногласия. Они существуют, и поэтому мы будем искать способы сближения наших позиций. Мы должны переключиться с полемики на деловое сотрудничество. Вместо того чтобы бродить в тупике, мы должны идти по путям, которые приведут нас к урегулированию. Я думаю, это то, что называется ситуацией «будет сделано».


Эми Келогг: А что вы думаете об условиях и сроках передачи власти в Ираке?

Владимир Путин: У нас, естественно, есть собственное мнение. В России существует довольно грубая присказка: спешка нужна лишь при охоте на блох. В этом вопросе нельзя медлить, это было бы безответственно, и последствия будут слишком тяжелы. Конечно, чем скорее мы выработаем подходы по этому вопросу, тем лучше, чем скорее мы создадим условия для передачи иракскому народу суверенитета над этой территорией, над их собственной страной, тем лучше. Мы не должны задерживать этот процесс сознательно. Это неприемлемо. Но это должно быть сделано последовательно и профессионально. Позвольте мне сформулировать это так: как можно скорее, но без спешки и без лишней суеты.


Вопрос: Как вы думаете, о каких сроках идет речь? Когда?

Владимир Путин: Это сложно сказать. Во-первых, мы должны договориться о подходах. Если взять пример Афганистана, там мы расписали эти сроки по шагам, которые нужно предпринять — номер 1, номер 2, номер 3, номер 4, там будут проведены выборы. Это может дать представление о возможных временных рамках. Временной период будет зависеть от качества решений, которые мы примем.

Когда мы примем такое решение, тогда можно будет установить временные рамки помехи в записи — сказать, как много времени потребуется, а сейчас это сказать сложно. Кроме того, знаете ли, появляются новые элементы. Хорошо, что антидемократический антинародный режим Саддама Хусейна был свергнут. Но, с другой стороны, на территорию Ирака пробирается все больше и больше мусульманских экстремистов. Некогда Саддам их уничтожил. Как я говорил ранее, у нас нет информации о том, что он поддерживал терроризм, не говоря уже о радикальном исламском терроризме. Он сам сражался с ним. Он казнил любого, кого считал необходимым расстрелять, или высылал их из страны. А сейчас они цветут в этой стране пышным цветом. Для кого-то это неожиданное развитие событий. Не для нас. Однако это реальность, которую нужно принимать во внимание.

Лично я не будут удивлен, если там окажутся боевики — выходцы из Чечни или Афганистана. Они — это сегодняшний «террористический интернационал», который переезжает из страны в страну. Сейчас у нас в игре появились новые элементы, связанные с возрождением в этой стране шиитского населения. По-разному реагируют соседи. Нужно принимать во внимание многие вещи. И я повторю снова, что временные рамки будут зависеть от качества решений, которые мы примем.


Грегори Л. Уайт: Вы сказали, что российские олигархи не чувствуют социальной ответственности?

Владимир Путин: Это был не я. Спасибо за то, что озвучили это. Я не окончил предложения. Я стал старый и больной. (Смех в зале.)

Итак, мой коллега и человек, который использовал эту фразу в нашем разговоре, был частично прав, конечно. Но, с другой стороны, в нашей большом деловом сообществе сильно заметны определенные изменения. Факт в том, что эти люди уже нажили состояния, которых хватит и на их внуков, и на их правнуков, и никакого смысла брать еще и еще для них уже нет. Они становятся более социально творческими, они хотят быть создателями нового социального окружения, и это очень позитивный момент.

Что на самом деле очень важно, это то, что сегодня они не ограничиваются инвестированием в свою конкретную область. Они смотрят шире на весь спектр развития экономики в этой стране и, возможно, пока это осмотрительные шаги, но они предпринимают их уже в течение последних шести месяцев. Я не уверен в точной цифре, она может быть неправильной, но в этой стране инвестиции капитала составляют 11,9 %. Но давайте не будем говорить о цифрах. О чем мы говорим? О возвращении капитала.

С моральной точки зрения, во время моих многочисленных разговоров с капитанами нашего делового сообщества меня действительно впечатлило то, что их интересует не только доход и статус их компаний. Абсолютно понятно, что первая и главная задача бизнесмена — это получение прибыли. Что было действительно приятно, это то, что директора и лидеры этих компаний говорили не о прибыли или доходе. Они говорили о том, как улучшить жизнь, что происходит с обычным человеком, с рабочими их компаний. И это не была рекламная кампания с их стороны. Нет, это делалось в частных разговорах. И я думаю, это также очень позитивно и символично.


Бет Нобель: В свете приближающихся выборов в следующем марте, удовлетворены ли вы тем, чего вы достигли во время первого срока?

Владимир Путин: Если вы сформулируете ваш вопрос по-другому, он должен прозвучать так: «Вы идиот?» (Смех в зале.)

Только идиот может быть счастлив. Нет, я — нет. Есть вещи, которыми я могу гордиться. Я не буду их перечислять. Я уверен, что у нас есть позитивные тенденции в улучшении состояния экономики, улучшении политической системы нашего общества, развитии экономики. Есть и такие вещи, о которых мы пока не смогли позаботиться, и эти вещи не позволяют мне испытывать самодовольство. Я добавил бы рост реального дохода населения.

Если серьезно, то, чего мы пока не смогли достичь, это, во-первых, то, что мы не смогли провести эффективную административную реформу. По большому счету, это отнюдь не помогает нам в решении проблемы коррупции, упомянутой ранее вашими коллегами. И вторая проблема, которую я также считаю очень важной и которую мы пока все же не смогли разрешить, это одностороннее развитие экономики. Я думаю, что будущие лидеры должны будут сделать верховным приоритетом в своей программе диверсификацию экономики.

Однако некоторые вещи, которых мы достигли, я полагаю, имеют действительно эпохальную важность. В дополнение к тому, что я упомянул ранее, следует добавить формирование института собственности, например, собственности на землю — это историческая реальность для России. И мы изменили коренным образом — и к лучшему, я надеюсь, — систему налогообложения. В этой сфере, конечно, должно быть сделано гораздо больше.


Дебора Стюард: Многие политики считают такие фигуры, как Уинстон Черчилль, наставниками. Кем восхищаетесь вы или от кого вы хотели бы услышать совет?

Владимир Путин: От моей мамы. Только на первый взгляд это может считаться наполовину шутливым ответом.

Мировая история оставила нам в наследство и наследие очень успешных и не очень успешных и эффективных лидеров. В этом ряду такие личности, как Черчилль, де Голль во Франции, Эрхардт в Германии, Столыпин в России, занимают особое место. У всех у них мы можем учиться. Так же, как и у некоторых американских лидеров.

Меня сильно впечатляет американский опыт. За такой исторически короткий период времени Америка достигла выдающихся результатов благодаря лидерам страны, которые заложили фундамент экономического развития и развития демократии. Или давайте возьмем Израиль. Это фантастично — они не только восстановили государство, они восстановили мертвый язык, подобный латинскому. Люди рождаются и начинают говорить на этом языке. Это также было достигнуто, среди прочего, благодаря лидерам. Дальний Восток тоже дает нам интересные модели — Китай, Индия. Так что есть множество порядочных, умных, интересных людей.

Но, на мой взгляд, то, что действительно имеет решающее значение — это личная порядочность. Никогда нельзя забывать, как ты пришел в этот кабинет. Никогда нельзя забывать, для кого ты делаешь свою работу. Нужно всегда помнить, что однажды для тебя все это кончится. И тогда уже не будет времени на то, чтобы что-то исправить. Прямо сейчас и прямо здесь нужно делать правильные вещи. Вот мое руководство.


Бет Нобель: Как дела с вашими уроками английского?

Владимир Путин: Джордж Буш такой замечательный человек, что, даже если он не понимает моего английского вообще, он делает вид, что понимает, о чем я говорю. Он кивает. И когда в конце нашего разговора я говорю ему (Путин произносит по-английски): «Передайте наилучшие пожелания вашей семье», он говорит: «О, вы стали очень хорошо говорить по-английски».

На самом деле у меня практически нет времени (на изучение языка) — а может быть, не хватает мозгов, я не знаю. Я изучал немецкий в школе, в университете, и затем — извините за грубое выражение с моей стороны — в школе разведки. А потом после прибытия в Германию первые четыре или пять месяцев я боялся подходить к телефону. Мы называли это телефонным страхом. Люди тебе звонят, и ты должен понимать их и отвечать что-то. Это было действительно сложно. А мне не хотелось выглядеть дураком. И партнеры на другом конце (провода) понимали, что происходит. Я выслушивал их и, если не мог понять, то просто клал трубку. Потом они говорили: «Попросите этого нового парня не вешать трубку, пока мы не закончили разговор».

Хотя я не очень хорошо говорю по-английски, я люблю его. Шаг за шагом я пытаюсь, 20—30 минут в день. Но я думаю, мое знание языка уже немного выросло. Я имею в виду, что у меня нет больше языкового барьера. Сейчас английский больше не вызывает у меня ужаса, как китайский или итальянский. Когда я оказываюсь в ситуации один на один, я действительно понимаю и иногда я могу собрать фразу, чтобы выразить свое мнение.


Пол Квинн-Джадж: Вы говорите об укреплении правительства и государства. Не устарели ли эти понятия?

Владимир Путин: Это своего рода путаница в терминологии. Жители Запада ассоциируют укрепление государства или усиление государства с некими дополнительными функциями, которые даются карательным органам, правоохранительным органам, силовым органам. Но после распада Советского Союза у этого понятия появился новый оттенок значения, новое для нас значение. До последнего времени некоторые регионы Российской Федерации не платили налогов. Только представьте, если, скажем, ваш штат Техас откажется платить налоги. Поэтому в этом отношении мы должны были укрепить, усилить наше государство, и эта проблема была решена. Есть также и другой аспект этой проблемы. Граждане государства должны быть уверены, что государство на самом деле действенно и эффективно и что законы выполняются, что правовые, исполнительные и судебные власти работают эффективно, но влияние этих структур в экономике, в других аспектах нашей жизни должно уменьшится.


Джил Догерти: Некоторые люди думают, что вы застряли между «силовиками», или ветеранами секретных служб, и сторонниками реформ и что на самом деле у вас меньше власти, чем мы думаем. Правда ли, что вам все время приходится балансировать между ними?

Владимир Путин: Нет, не правильно. Я уверен, во-первых, что президент России имеет достаточно власти. Я придерживаюсь того мнения, что нужно быть осторожным в применении этой власти, иначе можно оказаться в ситуации, скажем, сумасшедшего с лезвием в руках, в сложной ситуации. Это очень острый инструмент, особенно в России, где есть определенная традиция централизации власти. Вы знаете, иногда я возвращаюсь домой и включаю телевизор — это случается не так часто — и вдруг ведущий на национальном телеканале говорит: «Сегодня президент сделал важное заявление». Но я не говорил ничего особенного. Из-за традиции суперцентрализации власти любое слово, любое действие главы государства иногда трансформируется и принимает форму, для меня достаточно неожиданную. Я очень аккуратен и пытаюсь использовать власть очень осторожно. Но, конечно же, никакой нехватки власти нет.

Существует мнение, что президента нужно наделить дополнительными полномочиями (другие говорят, не надо) — такими, как, скажем, право назначать губернаторов, как это принято в некоторых странах СНГ. Но я полагаю, что мы должны уважать нашу конституцию, и, пока у меня есть влияние на такие процессы, мы будем соблюдать конституцию и ее фундаментальные положения.


Эми Келлогг: Что вы думаете о мирном процессе на Ближнем Востоке и о «Дорожной карте», одним из авторов которой выступила и Россия?

Владимир Путин: Ситуация очень и очень сложная. Мы является соавторами «Дорожной карты», и здесь наша позиция очень близка с Соединенными Штатами. К сожалению, нет света в конце тоннеля. У нас особые отношения с арабским миром, с Палестинской автономией, с палестинцами. В последнее время мы изменили наши отношения с Израилем — я думаю, серьезно и к лучшему. Около одного миллиона (израильского) населения — россияне по происхождению. Практически повсюду в Израиле можно услышать русскую речь, в любом ресторане, в любом месте. И нам не безразлично, в каких условиях они будут жить, мы заинтересованы в том, чтобы они жили в безопасности. Естественно, обе стороны должны предпринять серьезные усилия для прекращения насилия. Палестинская сторона должна сделать все возможное для прекращения террористических актов. А Израиль должен продолжать бороться с терроризмом, но такими способами, которые не будут провоцировать негативную реакцию араб-ского мира.

Гораздо проще сказать то, что я только что сказал, чем реализовать это на практике. Мы готовы вместе с Соединенными Штатами, с Европой, с Израилем, с Палестиной пытаться найти решение, но его нельзя навязывать. Стороны должны договориться между собой, а международное сообщество должно быть там только гарантом. Я думаю, что во время Эхуда Барака урегулирование было близко, и я уверен, что председатель Ясир Арафат упустил исторический момент. Но это не значит, что мы не должны признавать Арафата. Арафат пользуется поддержкой в Палестине, у него есть сторонники в арабском мире, и мы не должны изолировать Арафата; я думаю, изоляция — это ошибочная позиция, которая привела к отставке Аббаса. Я уверен, что это не тот путь, которым мы должны следовать, и что этот не тот путь, который ведет к урегулированию ситуации.


Питер Бейкер: Вы упомянули о захвате заложников в театре. Как вы знаете, 129 заложников погибли от газа, использованного во время штурма театра. Почти год спустя есть ли у вас какие-либо сожаления о том, как была разрешена ситуация? Что вы отвечаете выжившим и родственникам тех, кто погиб, в свете того, что они получают маленькие компенсации, и говорят, что чувствуют себя забытыми государством?

Владимир Путин: Эти люди погибли не в результате применения газа, потому что газ не был вредным, он был безвредным. И он не мог причинить какого-либо вреда людям. Люди стали жертвами ряда обстоятельств: обезвоживания, хронических заболеваний, самого факта, что им пришлось оставаться в том здании. Легко критиковать службы безопасности, которые штурмовали здание, или медицинских работников, докторов, которые оказывали медицинскую помощь. Но только представьте: все здание было заминировано, и взрыв мог произойти в любое время.

Вы знаете, что было несколько центров с взрывчаткой, центров детонации этих взрывных устройств, и наши службы безопасности не были уверены, что располагают сведениями обо всех центрах детонации. И если бы произошел взрыв, было бы 800 жертв в результате этого взрыва, а также погибли бы все сотрудники служб безопасности, которые участвовали в этой операции. Взрывные устройства были такими мощными, что, случись взрыв, пострадали бы соседние здания, а в некоторых из них находились сотни родственников тех, кого взяли в заложники в театре. Террористы держали детонаторы в своих руках. Все, что им нужно было сделать, это нажать на кнопку.

Ни одна служба безопасности в мире не проводила аналогичной операции в аналогичных условиях. Естественно, условия были очень сложными, и, когда все позади, мы можем сказать, что во время операции не пострадал ни один заложник. Силы безопасности вошли в здание с разных сторон и фактически первыми выстрелами нейтрализовали террористов, которые сидели среди заложников. И я повторю: ни один из заложников не пострадал. Это все случилось в считанные секунды.

Естественно, не хватало опыта в том, как обращаться с людьми, выведенными из здания на улицу. Было много летальных исходов не из-за газа, а из-за того, что доктора не знали, как лечить людей, и, скажем, человека, которого нужно было положить на живот, клали на спину, у него западал язык, и люди задыхались. Но антидота было достаточно, и он был введен всем, кто в нем нуждался.

Вы можете представить, в каком состоянии людей вытаскивали из этого здания — 800 человек — и никто не был уверен в том, что не будет взрыва, потому что в здании было полно взрывных устройств и мин-растяжек, и людям приходилось переступать через них, а эти гранаты и ловушки могли взорваться в любое время. Во всем этом нужно винить террористов, а не тех, кто сражался с ними.

Что касается сил специального назначения, которые штурмовали здание, сказать честно, я был даже удивлен тем, насколько безупречной была операция. Никто не был на 100 % уверен, что все пройдет гладко, но сто человек из этих сил специального назначения вошли в здание и провели эту операцию. Они провели очень тщательную подготовку к этой операции и выполнили ее безупречно. И это, кстати говоря, также один из элементов усиления государства. Я думаю, вряд ли это было бы возможно три или четыре года назад.

Что касается компенсации ущерба, это важный вопрос для любой страны, так же как и для нас. Я полагаю, что в рамках закона все получили полную компенсацию. Но во всех странах уровень компенсации различен. Он зависит от многих обстоятельств: от дохода населения, от возможностей страны. И если определенные люди считают, что закон применительно к ним не был соблюден до конца, они могут подать апелляцию в суд. В одном я уверен, и об этом следует сказать сейчас: несмотря на все эти тяжелые потери, мы должны признать, что у нас не было иной альтернативы, как поступить. И я хотел бы подчеркнуть, что ни при каких обстоятельствах террористам нельзя уступать ни дюйма. Вы знаете, мы делали это раньше, и вот почему у нас случилась эта трагедия.

Я очень интересно провел с вами время, но, вероятно, настало время закругляться.


Джим Македа: Как бы вы описали приближающийся саммит в США одним предложением?

Владимир Путин: Отношения с Соединенными Штатами Америки претерпели в недавнем прошлом радикальные и положительные изменения. Мы пришли к пониманию того, что эти отношения взаимовыгодны и что потребность в сотрудничестве между нами основана не только на выгоде, но и на реальных вещах. Это не показательное выступление. В определенных сферах мы, несомненно, партнеры. Есть даже такие сферы, в которых мы можем считаться союзниками: такие как борьба с международным терроризмом, нераспространение ядерного оружия и другого оружия массового поражения, поддержание стратегической стабильности в мире.


(Телеобращение Владимира Путина в связи с трагедией в Беслане (4 сен