Личность в группе (129756)

Посмотреть архив целиком

  • Введение

    В отечественной психологии существуют свои традиции исследования малой группы. Так, основная масса прикладных исследований, выполненных в 60-70-е годы в нашей стране, концентрировалась вокруг двух главных проблем: коллектив – личность и малая группа – личность.

    Чем объясняется постоянный интерес к малой группе? Во-первых, малая группа выступает важнейшим фактором изучения в психологии личности, во-вторых, исследования малой группы дают возможности в постановке строго контролируемого эксперимента, в-третьих, изучение малой группы позволяет понять процессы, протекающие в больших социальных общностях, в-четвертых, запросы практики связаны с коллективным характером человеческой деятельности. Психология малых групп в настоящий момент представляет собой разработанную область научного знания, включающую в себя различные феноменологические, динамические и структурные аспекты. Социальные группы не существуют вне времени и пространства.

    Эта тема хорошо разработана, и очень актуальна, так как очень важно знать структуру межличностных отношений в группе (социометрия) и восприятия членов этой группы друг друга (биполяризация), что бы решать проблемы сплоченности группы, для достижения высоких результатов. Целью этой работы является изучение и диагностика межличностных и межгрупповых отношений, выявления структуры межличностных отношений и особенностей восприятия и понимания людей друг другом в группе.




    ПОЛОЖИТЕЛЬНОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ ОБЩНОСТИ НА ИНДИВИДА

    Давно замечено, и это наблюдение отчетливым образом от­разилось в теориях личности, что группа оказывает существен­ное влияние на психологию и поведение индивида. Часть изме­нений, порождаемых психологическим влиянием группы, исче­зает, как только человек выходит из сферы воздействия группы, другие продолжают существовать, оставляя заметный след в лич­ности и при определенных условиях, превращаясь в личностные черты.

    Можно с некоторыми оговорками принять тот факт, что че­ловек как личность есть продукт, результат многочисленных ос­таточных групповых влияний, что почти все (за исключением генетически и физиологически обусловленных особенностей) в его психологии и поведении складывается и закрепляется под влиянием участия в деятельности различных социальных боль­ших и малых групп. Каждая из значимых (референтных) социальных групп вносит свой вклад в психологию и поведение лич­ности, и этот вклад отнюдь не является однозначно положи­тельным или отрицательным. Он различен, и об этом в первую очередь свидетельствует наличие у людей множества достоинств и недостатков, большую часть которых они приобрели, находясь в группах.

    Рассмотрим в обобщенном виде основные факты, свидетельствующие о положительном и отрицательном влиянии группы на индивида.

    Положительное влияние группы на формирование и развитие личности состоит в следующем (далее эти положения раскрываются подробнее):

    В группе индивид встречается с людьми, которые для него основным источником духовной культуры.

    1. Отношения между людьми, складывающиеся в группа несут в себе позитивные социальные нормы и ценностные ориентации, которые усваиваются личностью, включенной в эту тему групповых взаимоотношений.

    2. Группа является таким местом, где индивид отрабатывая свои коммуникативные умения и навыки.

    3. От участников группы индивид получает информацию, по­зволяющую ему правильно воспринимать и оценивать себя сохранять и укреплять все положительное в своей личности избавляться от отрицательного и недостатков.

    4. Группа снабжает индивида системой положительных эмо­циональных подкреплений, необходимых для его развития.

    Лишь постоянное общение индивида с более развитыми, чем он сам, личностями, обладающими ценными знаниями, умени­ями и навыками, обеспечивает ему возможность приобщения к соответствующим духовным ценностям. Почти у каждого чело­века есть чему научиться у других людей, и практически в каж­дой группе он встречает таких людей.

    Если бы человеческий ребенок родился и вырос не в обще­стве, среди других людей, а в изоляции от них, он никогда пси­хологически и поведенчески не превратился бы в человека. Об этом свидетельствуют многие описанные в научной и популяр­ной литературе факты, когда в силу трагически сложившихся жизненных обстоятельств человеческие дети оказывались с ма­лолетнего возраста лишенными возможности общаться с раз­витыми, культурными людьми, жили в физической или психо­логической изоляции от них, в сообществах животных. Почти во всех этих случаях были отмечены серьезные задержки как в психологическом, так и в поведенческом развитии детей.

    Только через прямое общение и личные контакты в группах одни люди передают другим свой жизненный опыт. Этот опыт включает практически все человеческое, что есть в современ­ном человеке, от элементарных гигиенических навыков и поль­зования речью до нравственных ценностей и способностей различным видам деятельности. Чем больше разнообразя групп, активным участником которых становится индивид в процессе его жизни, тем больше у него возможностей для Развития, приобретения разнообразных ценных человеческих качеств. В особенности это касается высшей духовной культуры, которая передается от человека к человеку только в результате обучения и воспитания, через прямое межличностное групповое общение.

    Нa психологию индивида группа влияет через систему складывающихся в ней отношений, в частности — через отношения иного индивида с остальными участниками группы. Мы уже знаем о том, что при разных отношениях индивиды проявляют себя с различной, положительной или отрицательной, стороны, поэтому для обеспечения преимущественно положительного вли­яния группы на личность важно добиться того, чтобы межлич­ностные отношения в ней были благоприятными.

    Нигде, кроме группы, человек не в состоянии усвоить речь и научиться пользоваться ею. Ребенок научается разговаривать только благодаря тому, что все в семье, где он родился, говорят на родном языке. И не просто говорят, а постоянно, чуть ли не с первых дней рождения обращаются к нему на языке, требуют ответной реакции и всячески ее поощряют. Стимулирование языкового развития индивида со стороны группы происходит и дальше. Установлено, что между уровнем владения языком и участием индивида в деятельности различных групп существует прямая зависимость.

    Важным фактором индивидуального психологического раз­вития человека являются его знания о самом себе. Иначе, как от других людей, в процессе непосредственного общения с ни­ми, он эти знания получить не может. Группа и составляющие ее люди являются для индивида своеобразным зеркалом (вер­нее — разными зеркалами, каждое из которых по-своему отра­жает его), в котором выражается человеческое «Я».

    Точность и глубина отражения личности в группе прямо за­висят от открытости, интенсивности и разносторонности общения данной личности с остальными членами группы.

    Для развития у себя тех или иных достоинств индивиду не­обходимы соответствующие стимулы, положительные подкрепления. Их основным источником также являются люди, окру­жающие его в группах.

    Таким образом, для развития индивида как личности группа представляется незаменимой. То же самое, и даже в еще большей степени, касается высокоразвитого коллектива. В жизни и деятельности каждого отдельно взятого человека он играет незаменимую положительную роль, о чем много писали и говорили такие известные педагоги, как А.С.Макаренко, ВА.Сухомлинский и др. Однако свою положительную роль в развитии личности коллектив реализует лишь тогда, когда не происходит его и ее (этой роли) идеологического искажения, когда психологическая и педагогическая теория коллектива не оказывается пред метом политических манипуляций. К этому вопросу мы еще специально вернемся во втором томе учебника при рассмотрении психологических проблем воспитания личности.


    ОТРИЦАТЕЛЬНОЕ ВЛИЯНИЕ ГРУППЫ НА ЛИЧНОСТЬ


    Если о положительном воздействии группы на индивида (коллектива на личность) много и хорошо написано и педагогической, социологической и психологической литературе, то о фак­тах отрицательного воздействия известно немного. Во всяком случае, до недавнего времени из-за определенной идеологиза­ции психологи и педагоги об этих фактах предпочитали умал­чивать. В этой связи мы уделим рассмотрению и анализу этих фактов несколько больше внимания, чем отведено на представ­ление влияния группы на индивида в положительном свете. Особенно много данных о возможном отрицательном влиянии группы на индивида накоплено в социальной психологии малых групп, начало которой было положено исследованиями отечественных и зарубежных ученых, проведенными еще в на­чале XX в.

    Поначалу психологи, заинтересованные в решении данного вопроса, в качестве объекта исследования использовали боль­шие социальные общности типа толпы и неорганизованной мас­сы людей, и только затем внимание переместилось на изучение влияния малой группы на индивида.

    Французский исследователь Г.Лебон в книге под кратким названием «Толпа», опубликованной в 1895 г., попытался выве­сти общие законы поведения человека в неорганизованной общности людей. Он утверждал, что средний человек в массе людей, в толпе обнаруживает более низкий уровень интеллекта чем вне ее. В толпе он более доверчив, агрессивен, ожесточен, нетерпелив, аморален и даже способен вести себя на уровне животного. Очевидно, Г.Лебон преувеличивал отрицательное влияние толпы на индивида, но тем не менее в его суждениях и выводах содержалась определенная доля истины. Ее подтвердили последующие экспериментальные исследования. Те специфические изменения в психологии и поведении человека под влиянием толпы, на которые одним из первых обратил внимание Лебон, внимательно исследованы в социальной психологии под названиями «обезличивание» и «деиндивидуализация». Было показано, что, когда человек испытывает на себе влияние некоторой достаточно большой социальной общности, внутренне не организованной, в его психологии и поведении в большей степени проявляется то общее, что свойственно дан-

    ной группе, и в гораздо меньшей степени то, что составляет его собственную индивидуальность. Человек в толпе нередко пере­стает быть личностью, поэтому данный феномен получил на­звание «обезличивание». На рис. 80 приведены возможные при­чины обезличивания (деиндивидуализации), ее психологические я поведенческие следствия.

    Один из наиболее впечатляющих экспериментов, показыва­ющих, насколько далеко может зайти обычный человек в своих действиях, бездумно и слепо подчиняясь давлению со стороны авторитетных лиц или групп, которые они представляют, был проведен в начале 60-х годов американским психологом С.Милгрэмом. Этот эксперимент заключался в следующем.

    Через объявление в газете за плату 4 доллара в час добро­вольцы были приглашены принять участие в «научном психо­логическом эксперименте, предназначенном для изучения па­мяти». Каждому из людей, посетивших лабораторию, говорили, что в ходе эксперимента он будет выполнять роль «учителя», задача которого заключается в том, чтобы читать «ученику» па­ры слов и затем, напоминая по одному слову из каждой пары, просить «ученика» вспомнить второе слово соответствующей пары. Если «ученик» ошибался, то «учитель» должен был нака­зывать его ударами электрического тока, последовательно по­вышая его

    напряжение от 15 В до 450 В шагами по 15 В (за каждую следующую ошибку напряжение в сети должно было увеличиваться на 15 В).



    Рис. 81. Схема обстановки в лаборатории во время проведения эксперимента С.Милгрэма: 1 — место экспериментатора, 2 — место «учителя», 3 — место ♦ученика», 4 — пульт с кнопками, включающими нужное напряжение в сети, 5 — электрический звонок, 6 — электрическая лампочка

    Общая схема данного эксперимента представлена на рис. 81. "Учителя» и «ученика» разделяла тонкая фанерная перегородка так что «учитель» не мог видеть «ученика», но хорошо слышал все, что происходило за перегородкой. Во время экспери­мента «ученик» сидел в кресле 3, привязанный к нему ремнями, а на его руках находились контакты от электрических проводов, идущих от пульта. Само кресло 3, кроме того, было крепко привинчено к полу. При возникновении тока в электрической цепи зажигалась лампочка 6 и звучал электрический звонок 5. Перед началом эксперимента сам «учитель» садился в кресло «ученика» и для пробы получал удары электрическим током 15 В и 30 В. После того как он убеждался в том, что ток по цепи действительно идет и что удары электрическим током даже ми­нимального напряжения достаточно чувствительны, начинался основной эксперимент.

    Непосредственно перед «учителем» находилась панель с электрическими кнопками, градуированными от 15 В до 450 В. Цифра ■МО В была выделена красным цветом, и рядом с ней было написано слово «шок», что свидетельствовало о том, что такое напряжение смертельно опасно для человека и вызывает у него состояние шока. На самом деле «ученик» в ходе эксперимента никаких ударов электрическим током не получал. С помощью скрытого маневра экспериментатор переключал ток на иную, замаскированную сеть, в которой также были включены лампочка и электрический звонок. В качестве же «ученика» в эксперименте ис­пользовался специально подготовленный человек — актер, который умело имитировал поведение и переживания лица, подвергаемого ударам электрического тока разной силы (напряжения). По мере того как «росло» напряжение в сети, «ученик» должен был вести себя все более беспокойно, а при напряже­нии более 300 В прекращать подавать какие бы то ни было признаки жизни: не отвечать на вопросы; не производить ни­каких звуков. До этого момента он должен был выражать свой протест движениями, ворчанием, криками, ударами ногами в перегородку и другими естественными способами.

    Как и следовало ожидать, многие добровольцы с самого нача­ла отказывались участвовать в данном эксперименте, включав­шем мучительную процедуру наказания током другого человека. Однако экспериментатор уговаривал их, используя всевозмож­ные аргументы. То же самое он должен был делать и по ходу эксперимента, чтобы побудить «учителей» как можно дольше на­носить удары электрическим током «ученикам». Эксперимента­тор мог использовать любые аргументы, кроме прямого принуж­дения, но не имел права открывать «ученику» подлинную цель исследования. Для убеждения «учителя» экспериментатор имел право пользоваться следующими, например, словами: «пожалуй­ста, продолжайте», «эксперимент получается и требует того, что­бы вы продолжали», «очень важно, чтобы вы продолжали, это абсолютно необходимо», «вы должны продолжать, у вас нет ино­го выхода», «я требую», «я приказываю, чтобы вы продолжали». Если и последнее не помогало, то эксперимент прекращался и отмечалось то напряжение, до которого дошел «ученик».

    Результаты эксперимента, проведенного со многими амери­канцами, оказались обескураживающими. Обнаружи­лось, что почти 65% всех испытуемых-«учителей» довели на­пряжение тока до максимальной величины 450 В. Ни один из них не прекратил эксперимент до того, как напряжение на при­боре достигло 300 В, т.е. той критической точки, за которой ) «ученика» должен был последовать шок.

    Полученные результаты С.Милгрэм объяснил следующим разом: люди, живущие в обществе, привыкают считать, что то кто находится над ними, кому они должны подчиняться, ответствен и лучше знает ситуацию, чем они сами. Факт чрезвычайного послушания испытуемых в данном эксперименте поясняется следующими причинами (обобщение ответов самих пытаемых, выступивших в роли «учителя»):


    1- Попадание в ловушку. Эксперимент был задуман и начи­нался довольно невинно, как рядовое исследование памяти, а затем незаметно для самого испытуемого напряжение в нем по­членно нарастало. Испытуемые, начавшие повышать напряжение и испытуемые просто продолжали делать то, что уже начали. К тому времени когда у них впервые возникало желание выйти из эксперимента, они в своих действиях уже заходили слишком далеко, были как бы уже в ловушке, из которой не было выхода назад. Поэтому, обескураженные, они уже дальше продолжали действовать механически («терять было нечего»).

    2. Этикет ситуации. В своеобразной психологической ло­вушке испытуемые оказались еще и потому, что с самого начала согласились, причем добровольно, участвовать в эксперименте и подчиняться требованиям экспериментатора. Для человека давшего добровольное согласие что-либо делать другому лицу трудно и неловко отказаться от обещанного. Такой отказ дол­жен был бы означать выражение сомнения в порядочности и компетентности экспериментатора, прямое обвинение его в из­девательстве над человеком («учеником»).

    В одном из последующих экспериментов подобного рода, проведенном в несколько измененных условиях, вместо одного «учителя» было три (на самом деле настоящим испытуемым из них был только один). Два дополнительных «кандидата в учите­ля» делали следующее: один лишь зачитывал пары слов, второй только называл допущенные ошибки. Третий же, настоящий испытуемый, должен был нажимать электрическую кнопку, включающую напряжение. Когда оно достигало 150 В, «учи­тель», зачитывавший пары слов «ученику», вслух заявлял, что отказывается дальше работать, покидал свое рабочее место и пересаживался в свободное кресло, стоявшее невдалеке. Он вел себя так несмотря на то, что экспериментатор настаивал на про­должении работы. Далее, в тот момент, когда напряжение на приборе достигало 210 В, аналогичным образом поступал и вто­рой подставной «учитель». После этого экспериментатор обра­щался к третьему оставшемуся (наивному испытуемому) и про­сил его одного продолжать эксперимент, более того — прика­зывал ему это делать. Оказалось, что в этих условиях приказу экспериментатора подчинились лишь 10% людей, выступивших в эксперименте в истинной роли «учителей».

    В другой модификации того же эксперимента вместо двух дополнительных «учителей» опыт вели два экспериментатора. Вскоре после того, как «ученик» получал первые несколько ударов электрическим током, экспериментаторы начинали спор между собой. Один из них требовал немедленно прекратить эксперимент, другой настаивал на его продолжении. В этих условиях ни один из настоящих испытуемых не изъявил желания продолжить эксперимент, несмотря на то, что второй из экспе­риментаторов настаивал на этом.

    3. Смягчающие обстоятельства. Испытуемые в эксперименте знали, что совершают акт насилия, но для их действий были некоторые смягчающие обстоятельства. Например, в оправда­ние своего поведения «учитель» мог сказать, что не видел «уче­ника», поскольку тот находился за перегородкой в соседней ча­сти комнаты и, следовательно, не мог по-настоящему оценить, насколько ему больно. Действительно, было обнаружено, что в случае, если «учитель» и «ученик» находились в одном помеще­нии и могли видеть друг друга, число послушных приказу экс­периментатора снижалось до 30%.

    Чем меньше для испытуемого было смягчающих его вину обстоятельств, тем меньше послушания он демонстрировал. Од­нако в тех случаях, когда «учитель» не сам должен был нажи­мать кнопки, а только давал распоряжение делать это другому, количество послушаний вновь резко возрастало, до 93%, при­чем на этот раз «учитель» без стеснения использовал всю шкалу напряжений, до 450В включительно. Поразительно, замечает по этому поводу С.Милгрэм, насколько снижается эффект по­слушания, если человеку приходится совершать акт насилия соб­ственной рукой, и насколько он возрастает, если за него это делает кто-то другой.

    1. Надзор. Очевидным фактом, оказавшим влияние на поведение испытуемых в обсуждаемом эксперименте, было личное присутствие экспериментатора. В тех случаях, когда он покидал лабораторию и отдавал свои распоряжения по телефону, про­цент послушных приказу падал с 65 до 21%. Многие из испыту­емых в этих условиях начинали хитрить, используя для наказа­ния «ученика» ток гораздо меньшего напряжения, чем предпи­сывалось инструкцией.

    оритет и идеология, прикрывающая сверху. Наиболее важный фактор из числа тех, которые порождают добровольное и бездумное послушание, связан с так называемой идеологией, прикрывающей сверху». Это укоренившаяся в обществе или со­циальной группе система взглядов, которая заранее юридиче­ски и морально оправдывает тех, кто им следует. В экспери­менте С.Милгрэма в роли такой идеологически высокой инстанции, заранее снимающей ответственность с испытуемых, выступал авторитет науки («наука требует жертв»). Когда в одном из экспериментов ссылка на научные интересы в оправдание издевательства над человеком была снята, число послушных упало с 65 до 48%.

    Обратим внимание на одно обстоятельство, связанное с данным экспериментом. Оно показывает, что нередко люди о себе и себе подобных думают лучше, чем они есть на самом деле В одном из подобных исследований, осуществленном Г.Бьер-бауэром по методике С.Милгрэма, испытуемых до начала экс­перимента просили предсказать, как другие люди (не они сами) поведут себя в данном эксперименте. Затем тех, в отношении которых они делали предсказание, включили в эксперимент и проверили, как они вели себя на самом деле. Предсказанные и реальные результаты затем сравнили между собой (рис. 82, ниж­няя и верхняя кривые).

    Эти данные также вызывают удивление. Вместо ожидае­мых по предсказанию примерно 30% людей, которые спо­собны были довести напряжение до 315 В, таких на самом деле оказалось 100%. Вместо приблизительно 10% ожидае­мого числа людей, способных нанести другому человеку удар электрическим током напряжением 450В, в действительно­сти оказалось более 60%.

    Все то, о чем говорилось в эксперименте С.Милгрэма, дей­ствует на человека в реальных группах, где на него часто оказы­вается давление отдельными лицами самими по себе и от имени этих групп. Следовательно, считать влияние группы на индиви­да только положительным фактором нельзя.

    Другим возможным отрицательным следствием группового влияния может быть то воздействие, которое оказывается обычно на одаренных творческих личностей, существенно отличающихся по своей психологии от большинства членов данной группы. На это обстоятельство в свое время обратил внимание В.М.Бех­терев.

    Проведя ряд индивидуальных и групповых экспериментов, в результате которых сравнивались показатели творческой работы группы и индивида, В.М.Бехтерев показал, что в творчестве группа может уступать особо одаренным личностям. Выясни­лось, в частности, что коллективное творческое решение, если оно принимается по «большинству», методом простого голосо­вания, нередко оказывается более низкого качества, чем част­ное творчество особо одаренных личностей, включенных в данную группу. Их оригинальные идеи отвергаются большинство потому, что непонятны ему, и такие личности, находясь под сильным психологическим давлением «квалифицированного» (на самом деле некомпетентного) большинства, сдерживаются, по­давляются в своем творческом развитии. В печальной истории нашей страны за последние семь десятков лет мы встречались с немалым количеством примеров, подтверждающих вывод Бех­терева. Имеются в виду многие одаренные писатели, художни­ки, ученые, инженеры, которые были исключены из своих твор­ческих коллективов и, более того, волею судьбы оказались за рубежом, где и получили признание по достоинству.

    Последний факт, который здесь следует еще раз напом­нить — мы его уже рассматривали, — касается конформного поведения. Конформизм — широко распространен­ный феномен, выражающий собой безусловно отрицательное влияние группы на личность, побуждающий ее вести себя нече­стно. И чем более сплоченной является группа в своем психо­логическом давлении на индивида, тем более конформно он вынужден поступать.

    ­


    ВОСПРИЯТИЕ И ПОНИМАНИЕ ЛЮДЬМИ ДРУГ ДРУГА

    В человеческих взаимоотношениях, в понимании того, как личность влияет на группу и группа на личность, важное значе­ние имеет восприятие и понимание людьми друг друга. Оно всегда присутствует при контактах людей и является для них столь же естественным, как и удовлетворение повседневных ор­ганических потребностей. Трудно придумать более дьявольское наказание, писал У.Джемс, как если бы кто-нибудь попал в об­щество людей, где никто на него не обращал бы внимания. Если бы никто не оборачивался при нашем появлении, не отве­чал на наши вопросы, если бы всякий при встрече с нами наме­ренно не узнавал нас и обходился с нами, как с неодушевлен­ными предметами, то нами овладело бы известного рода бешен­ство, бессильное отчаяние, от которого были бы облегчением жесточайшие телесные муки, лишь бы при этих муках мы чув­ствовали, что при всей безвыходности нашего положения мы все-таки не пали столь низко, чтобы не заслуживать внимания. В этом психологически глубоком и жизненно правдивом вы­сказывании одного из лучших знатоков практической психоло­гии человека и межлюдских отношений очень точно схвачена не только потребность человека во внимании к себе людей, но и в определенном отношении. Оно же не в последнюю очередь зависит от того, насколько правильно нас воспринимают и оценивают люди.

    Каковы же истоки понимания человека человеком?

    Таких истоков по современным научным представлениям не мало, и все они способны поставлять нам не только истинны знания о людях, но и заблуждения. Рассмотрим их.

    Один из механизмов восприятия и понимания людьми друг друга получил название имплицитная теория личности. Она пред­ставляет собой представление человека о том, как в людях взаи­мосвязаны черты характера, внешний облики поведение. Импли­цитная теория личности складывается в индивидуальном опыте общения с людьми и становится достаточно устойчивой структу­рой, определяющей восприятие человека человеком. Пользуясь ею, индивид на основе внешнего облика человека судит о его возможных чертах личности, вероятных поступках и заранее настраивается на определенные формы поведения по отноше­нию к соответствующему человеку. Имплицитная теория лично­сти формирует установку человека по отношению к людям, име­ющим определенные особенности внешности. Она же позволяет на основе ограниченной информации о другом судить о том, что ему присуще. Например, если в структуру имплицитной теории личности входит знание о том, что смелость как черта личности обычно сочетается с порядочностью, то индивид, обладающий соответствующим знанием, будет автоматически считать поря­дочными всех смелых людей (на самом деле связь между этими чертами личности может оказаться случайной).

    Процесс формирования имплицитной теории личности у че­ловека можно представить себе следующим образом. Встреча­ясь в жизни с разными людьми, человек откладывает в своей памяти впечатления о них, которые в основном касаются внеш­них данных, поступков и черт характера. Множество жизнен­ных наблюдений, накладываясь друг на друга, образуют в со­знании нечто вроде гальтоновской фотографии: в долговремен­ной памяти от встреч с этими людьми остается только самое общее и устойчивое. Оно-то и образует ту тройственную струк­туру, которая лежит в основе имплицитной теории личности взаимосвязи характера, поведения и внешнего облика человека. Контактируя впоследствии с людьми, которые внешне ч то напоминают индивиду тех, о ком впечатления отложились его памяти, он бессознательно начинает приписывать этим людям те черты характера, которые входят в сложившуюся структуру имплицитной теории личности. Если она правильна, имплицитная теория личности способствует быстрому формированию точного образа другого человека, причем даже в отсутствие достаточной информации о нем. В этом состоит положительная социально-психо­логическая роль обсуждаемого нами явления. Однако если имплицитная теория личности неверна, а такое случается нередко, то это может привести к построению ошибочного априорного (предполагаемого) образа другого человека, по­родить неправильное отношение к нему и, как следствие, отрицательную ответную реакцию с его стороны. Поскольку все это происходит обычно на подсознательном уровне, между людьми могут возникнуть неконтролируемые и неуправляе­мые взаимные антипатии. Именно искаженная имплицит­ная теория личности является часто встречающейся причи­ной разного рода расовых, национальных, социальных, ре­лигиозных и других предрассудков.

    Следующим фактом, который определенно влияет на пра­вильность восприятия и понимания людьми друг друга, являет­ся эффект первичности. Суть его состоит в том, что первое впе­чатление о человеке, первая по порядку личностная информация, полученная о нем воспринимающим лицом, способна оказать более сильное и достаточно устойчивое влияние на формирова­ние его образа. Иногда соответствующее явление, обнаружива­ющееся в сфере восприятия и оценки людьми друг друга, назы­вают эффектом ореола.

    Если, например, первое впечатление о другом человеке в си­лу сложившихся обстоятельств оказалось положительным, то на его основе в дальнейшем формируется положительный об­раз данного человека, который становится своеобразным филь­тром (ореолом), пропускающим в сознание воспринимающего только ту информацию о воспринимаемом, которая согласуется с первым впечатлением (срабатывают законы когнитивного дис­сонанса). Если, напротив, первое впечатление почему-то ока­залось отрицательным, то в сознание воспринимающего попа­дает лишь та информация о воспринимаемом, которая по пре­имуществу отрицательна. Такое происходит, по крайней мере, На первых порах межличностного общения данных людей. По­скольку обстоятельства встречи этих людей могут оказаться самы­ми разными, случайно зависящими от обстановки, настроения, состояния этих людей и многого другого, их первое впечатление друг о друге может оказаться (и чаще всего оказывается) неправильным.

    Но нередко эффект ореола проявляется тогда, когда первое впечатление или первая личностная информация о человеке оказалась правильной. Тогда он начинает играть в межличностных отношениях положительную роль, способствует быстрой и эф­фективной преднастройке людей в общении друг с другом.

    С эффектом первичности логически связан противополож­ный ему эффект новизны. Он касается не первого, а последнего из полученных впечатлений о человеке. Та информация, кото­рая в памяти отложилась последней по порядку, также способ­на сильнее влиять на последующие восприятие и оценку дан­ного человека, чем предыдущая (за исключением самого перво­го впечатления). Над последними по порядку сведениями о дру­гом человеке индивид может поразмышлять, спокойно обду­мать и взвесить их. Они как бы заменяют, вытесняют на время из памяти то, что раньше было известно о данном человеке и в текущий момент времени выходит на первый план.

    Оба рассмотренных нами феномена — эффект первичности (ореола) и аффект новизны — своим возникновением обязаны, в частности, уже известному нам закону долговременной памя­ти, согласно которому лучше всего запоминается то, что было в начале и в конце.

    Много внимания в исследованиях восприятия людьми друг друга было уделено выяснению того, каков сам по себе процесс межличностного познания, на что в первую очередь обращает внимание воспринимающий, давая оценку воспринимаемому, в какой последовательности он «считывает» информацию о нем. Оказалось, что при восприятии нового для себя человека индивид главное внимание обращает на такие особенности его внешно­сти, которые являются наиболее информативными с точки зре­ния психологических особенностей воспринимаемого. Это выражение лица, движения рук. В лице человека внимание вос­принимающего в первую очередь привлекают глаза и губы, а в руках — пальцы. Они, по-видимому, и несут в себе наиболь­шую информацию о психологии и состоянии человека в данный момент времени. Вначале обычно оценивается общее отношение воспринимаемого человека к воспринимающему, затем строится и проверяется гипотеза о личности человека и, если о подтверждается, из долговременной памяти извлекается необходимая информация о том, как целесообразно вести себя отношению к данному человеку. Психологи, кроме того, пытались выяснить, какие из состояний воспринимаемого человека оцениваются воспринимающим лучше и в какой последовательности. Вот результаты одного из подобных экспериментов. В нем для определения ха­рактера воспринимаемых эмоциональных состояний использо­вались отрывки из литературных произведений. Они выражали три группы состояний говорящего: эмоционально положитель­ное, безразличное и эмоционально отрицательное. Оказалось, что довольно часто, от 30 до 50% случаев, люди совершают ошиб­ки в точном определении эмоционального состояния говоря­щего. Правильнее других оцениваются положительные эмоции, а хуже всех — отрицательные (более 50% ошибок).

    Из числа положительных эмоциональных состояний пра­вильнее других воспринимается и оценивается радость, не­сколько хуже — восхищение. В группе индифферентных эмо­циональных состояний точнее других идентифицировалось состояние удивления, несколько хуже — безразличия. Из чис­ла отрицательных эмоций одинаково плохо воспринимались обида, тоска и гнев.

    Были обнаружены существенные межиндивидуальные раз­личия в правильности определения отдельных видов эмоци­ональных состояний человека. Оказалось, что эти различия связаны с культурой, национальностью, профессией, неко­торыми другими факторами. Они также касаются возраста и пола человека, его психологического состояния в момент вос­приятия.

    Кроме индивидуальных различий, определяемых названными причинами, существуют типичные формы восприятия и пони­мания человека человеком. Среди них выделяются следующие:

    1. Аналитический. В данном случае каждый информативный элемент внешности человека, например его руки, глаза, форма губ, подбородка, цвет и форма волос и т.п., связывается с нали­чием определенной личностной черты. О психологических осо­бенностях человека судят на основе предварительного разложе­ния его внешности на элементы (анализа внешнего облика), а Далее по ним судят об отдельных присущих ему качествах лич­ности. Данный тип восприятия свойствен художникам и врачам, которым по роду своей профессии нередко приходится зани­маться изучением внешнего облика человека (художникам — Для его воссоздания на полотне, врачам — с целью более точной медицинской диагностики).

    2.Эмоциональный. Здесь человеку приписываются те или иные качества личности на основе эмоционального отношения к нему, причем личностная оценка воспринимаемого определяете рассмотренными ранее механизмами эффекта первичности эффекта новизны. Такой тип межличностного восприятия неред­ко встречается у детей, особенно у подростков, а также у лиц женского пола, эмоционально возбудимых лиц и у части людей с образным типом памяти и мышления.

    1. Перцептивно-ассоциативный. Он характеризуется исполь­зованием суждений по аналогии при восприятии человека. При­ знаки его внешнего облика и поведенческие реакции вызывают в памяти воспринимающего образ другого человека, внешне чем-то похожего на воспринимаемого. Благодаря имплицитной тео­рии личности гипотетически достраивается и формируется об­
      раз воспринимаемого и ему приписываются те черты, которые характерны для имплицитной теории личности воспринимаю­щего. Этот тип межличностного восприятия нередко можно встретить у людей пожилого возраста, у тех, кто располагает достаточно большим и богатым профессиональным и жизнен­ным опытом общения с разными людьми, например у актеров, которым часто приходится воспроизводить психологию и пове­дение различных людей. Аналогичным образом, воспринимая и оценивая других людей, действуют те, кому нередко приходит­ся оценивать другого человека как личность в условиях дефи­цита информации и времени: педагоги, врачи, руководители.

    2. Социально-ассоциативный. В этом случае восприятие и оцен­ка осуществляются на основе сложившихся социальных стерео­типов, т.е. на базе отнесения воспринимаемого лица к определенному социальному типу. В итоге воспринимаемому человеку приписываются качества того типа, к которому он был отнесен. Как базовые социальные типы могут выступить люди разных профессий, социального положения, мировоззрения и т.п. Этот тип восприятия свойствен, например, руководителям и поли­тикам, философам и социологам.

    Для того чтобы правильно воспринять и оценить человека, необходимо внимательно наблюдать за его поведением в тех ситуациях, где он более всего и разностороннее всего раскры­вает себя как личность. Эти ситуации должны отвечать следую­щим основным требованиям:

    А. Быть такими, в которых поведение человека направлено на достижение целей, соответствующих его наиболее важным жизненным мотивам и потребностям.

    Б. Эти ситуации должны быть связаны с преодолением серь­езных препятствий на пути достижения желаемой цели. Среди этих препятствий должны помимо прочего находиться люди, чьи интересы не полностью совпадают с интересами данного человека.

    В. Соответствующие ситуации должны включать в себя три основные сферы человеческой деятельности: учение, общение и труд, поскольку в каждой из них проявляются существенные и разные стороны личности.

    Наблюдения за человеком с целью его оценки как личности должны проводиться по определенному плану. Для того чтобы получить необходимые для обобщения сведения о личности че­ловека, желательно в общении с ним и в процессе наблюдения за ним обратить особое внимание на то, что он говорит, как говорит, каким образом реагирует на действия и поступки дру­гих людей.

    Если это возможно, то нужно воспользоваться суждениями и мнениями других людей о воспринимаемом человеке, так как любое отдельно взятое мнение всегда в той или иной степени субъективно, односторонне. Мы не в состоянии постоянно на­ходиться рядом с другим человеком, непрерывно наблюдать за его поведением. Чаще всего мы встречаемся с человеком эпи­зодически, наблюдаем его в ограниченном круге социальных ситуаций, например в школе, в семье, в кругу друзей, на отдыхе и т.д. Следовательно, мы в состоянии правильно воспринять и оценить в человеке только те черты, которые в этих условиях раскрываются достаточно полно. Остальное мы можем не знать просто по той причине, что не имели благоприятной возмож­ности вести наблюдение за данным человеком в иных социаль­ных ситуациях. Такую возможность могли получить окружаю­щие люди, поэтому их мнение в данном случае может служить хорошим дополнением к нашему собственному восприятию.

    Есть некоторые факторы, которые мешают правильно восп­ринимать и оценивать людей. Основные из них такие:

    1. Неумение различать ситуации общения по таким призна­кам, как:

    а) цели и задачи общения людей в данной ситуации,

    б) их намерения и мотивы,

    в) формы поведения, подходящие для достижения поставленных целей,

    г) состояние дел и самочувствие людей в момент наблюде­ния за ними.

    1. Наличие заранее заданных установок, оценок, убеждений которые имеются у наблюдателя задолго до того, как реально начался процесс восприятия и оценивания им другого человека. Такие установки обычно проявляются в суждениях типа «Что тут смотреть и оценивать? Я и так знаю...».

    2. Наличие уже сформированных стереотипов, в соответст­вии с которыми наблюдаемые люди заранее относятся к опре­деленной категории и формируется установка, направляющая
      внимание на поиск связанных с ней черт. Например: «Все маль­чишки грубы», «Все девчонки неискренни».

    3. Стремление делать преждевременные заключения о личности оцениваемого человека до того, как о нем получена ис­черпывающая и достоверная информация. Некоторые люди, к
      примеру, имеют «готовое» суждение о человеке сразу же после того, как в первый раз повстречали или увидели его.

    4. Отсутствие желания и привычки прислушиваться к мне­нию других людей в оценках личности, стремление полагаться только на собственное впечатление о человеке, отстаивать его.

    5. Отсутствие изменений в восприятии и оценках людей, про­исходящих по естественным причинам со временем. Имеется в виду тот случай, когда однажды высказанные суждение и мне­
      ние о человеке не меняются, несмотря на то, что накапливается новая информация о нем.

    Важное значение для более глубокого понимания того, как люди воспринимают и оценивают друг друга, имеет широко ис­следованное в социальной психологии явление каузальной атрибуции. Процессы каузальной атрибуции подчиняются сле­дующим закономерностям, которые оказывают влияние на по­нимание людьми друг друга:

    1. Те события, которые часто повторяются и сопровождают наблюдаемое явление, предшествуя ему или появляясь одно­временно, обычно рассматриваются как его возможные причины.

    2. Если тот поступок, который мы хотим объяснить, необычен и ему предшествовало какое-либо уникальное событие, мы склонны именно его считать основной причиной совершенного поступка.

    3. Неверное объяснение поступков людей имеет место тогда, когда есть много различных, равновероятных возможностей для их интерпретации и человек, предлагающий свое объяснение волен выбирать устраивающий лично его вариант. На практике такой выбор нередко определяется отношением оценивают человека к тому, чей поступок подлежит объяснению.


    САМОЧУВСТВИЕ ЛИЧНОСТИ В ГРУППЕ


    Под самочувствием личности в группе понимается то общее психологическое состояние, эмоциональный и моральный на­строй, который у нее доминирует в результате длительного пре­бывания в данной группе. Для того чтобы точнее определить самочувствие большинства индивидов в группе, в психологии пользуются понятием психологический климат. Его мы уже каса­лись раньше, а сейчас рассмотрим несколько подробнее.

    С помощью этого понятия обозначаются моральная и эмо­циональная стороны системы человеческих отношений, сложив­шихся в группе. Психологический климат включает в себя совокупность нравственных норм и ценностей, которыми ру­ководствуются члены группы в своих отношениях к объединя­ющему их делу и друг к другу. Психологический климат сущест­венно характеризует преобладающий в группе эмоциональный настрой.

    Кроме общих явлений, связанных с психологическим кли­матом, группу интегрально описывает то влияние, которое она, как целое, оказывает на индивида. С его стороны это влияние прежде всего выступает в форме эмоционального и морального настроя (самочувствия, настроения и т.п.).

    Анализируя динамику взаимоотношений в различных мик­рогруппах — диадах и триадах — в выше сказанном, мы отмечали, что малые группы разного уровня развития по-раз­ному влияют на отношения людей, как бы разворачивая их по отношению к делу и друг к другу то положительной, то отрица­тельной стороной или оставляя безразличными. Это значит, что сложившийся в группе психологический климат может актуа­лизировать то лучшие, то худшие качества личности человека.

    Рассмотрим, какое влияние группа может оказать на эмоци­ональное самочувствие ее членов, в частности, на снятие меж­личностной предубежденности и тревожности.

    Практически всегда мы воспринимаем и оцениваем людей под влиянием определенной установки. Эта установка может быть постоянной и изменчивой, зависящей от обстоятельств и особенностей воспринимаемых людей. Будучи стабильной и мало связанной с личностями оцениваемых людей, такая установка может принимать форму предубеждения и порождать необъек­тивное отношение к человеку. Тот, в свою очередь, справедли­во считая, что к нему относятся предвзято, отвечает тем же. Так складываются трудные, конфликтные отношения, из которых сложно бывает найти выход, поскольку вовлеченные в него сто­роны не усматривают в самих себе первоисточник конфликт­ной ситуации.

    Причиной конфликта людей, чаще всего встречающейся на практике, является непорядочное, несправедливое, недоброе, нечестное отношение одного человека к другому. Способ сня­тия предубежденности заключается, в свою очередь, в том, чтобы, преодолев межличностное недоверие, вызвать доверие людей друг к другу.

    Имеется несколько путей снятия предубежденности в груп­повых отношениях:

    1. Создание ситуаций, в которых люди будут воспринимать друг друга как равные по своему статусу. Это можно сделать, например, с помощью ролевых игр типа социально-психологи­ческого тренинга.

    2. Развитие у каждого члена группы способности правильно воспринимать и оценивать людей, умения и навыки межлично­стного общения.

    3. Стимулирование и поощрение прямых межличностных кон­тактов людей, которые в отношении друг друга испытывают недоверие.

    4. Обогащение индивидуального опыта предубежденного че­ловека путем его наблюдения за отношениями других людей к тому, к кому он испытывает чувство предубеждения (имеются в виду люди, мнением которых он дорожит).

    Много внимания в связи с эмоционально-мотивационными вопросами регуляции человеческого поведения в малых группах в последние несколько десятилетий привлекла тре­вожность, которая возникает у индивидов в группе (ситуа­ционная тревожность). Явление тревожности возникает и в группе при эмоционально-неблагоприятных, подозрительных отношениях, связанных с недоверием друг к другу и отчужденностью. Основной способ снятия подобной тревожности - тот же, который используется для предупреждения и снятия конфликтов: повышение открытости и взаимного доверия членов группы.

    Рассмотрим более внимательно внутригрупповые конфликтные ситуации. Сначала представим себе типы таких конфликтов (рис. 83). Первый сверху на рисунке из межличностных конфликтов назван конфликтом безысходности по той причине, что из него для вовлеченных индивидов нет удовлетворительного выхода. Взаимоотношения людей в данном случае являются не противоположными: один из членов группы от­носится к другому отрицательно, а второй — положительно, и если ни тот, ни другой не захотят изменить свое отношение, то их взаимоотношения постоянно будут находиться в состоянии несовместимости. Психологически острее этот конфликт мо­жет переживаться тем из членов пары, кто, испытывая положи­тельное отношение к партнеру, с его стороны встречает к себе отрицательное отношение. Данный тип конфликта можно раз­решить одним лишь способом: полным разрывом отношений между конфликтующими сторонами.

    Рис. 83. Типы межличностных внутригрупповых конфликтов


    Второй тип межличностных конфликтов представляет собой конфликт неопределенности, поскольку при неопределенном (по­ложительном или отрицательном) отношении одного из парт­неров к другому он с его стороны не встречает к себе столь же однозначного отношения, ни положительного, ни отрицательного. В силу этого обстоятельства взаимоотношения людей, вов­леченных в данную психологическую ситуацию, длительное вре­мя могут оставаться неясными, поскольку тот, чье отношение к другому положительное, может предполагать такое же отноше­ние к себе со стороны партнера, а тот, чье отношение отрица­тельное, также может рассчитывать на положительное к себе отношение и в силу этого обстоятельства сохранять свои взаи­моотношения с другим.

    Третий тип межличностных конфликтов характеризуется тем, что один и тот же человек вызывает к себе одновременно и положительное, и отрицательное отношение. Всякое движение, направленное на сближение с ним, довольно скоро останавли­вается, так как сближение вызывает усиливающееся стремле­ние разорвать с данным человеком взаимоотношения. Здесь один индивид, испытывающий амбивалентное (противоречивое, двой­ственное) чувство к другому, одновременно и стремится к не­му, и боится его. В результате он останавливается где-то на полпути к партнеру, сохраняя вместе с тем определенную пси­хологическую дистанцию, уравновешивающую противополож­но направленные силы стремления и избегания.

    Последнее из аномальных отношений, которое, являясь по преимуществу личностным, также может выступить в сфере меж­личностных групповых отношений, — это фрустрация. В пси­хологии фрустрация понимается как состояние эмоционально-психологического расстройства, связанное с переживанием не­удачи в достижении поставленной цели, с тщетностью прилага­емых усилий. Фрустрация сопровождается разочарованием, раз­дражением, тревогой, иногда — отчаянием; она отрицательно влияет на взаимоотношения людей, если хотя бы один из них находится в состоянии фрустрации. В групповых отношениях фрустрация нередко способствует возникновению межлично­стных конфликтов.

    У разных людей реакция на фрустрацию может быть различ­ной. Эта реакция может выступать в форме апатии, агрессив­ности, регрессии (временного снижения уровня разумности интеллектуальной организованности поведения). Агрессивные действия как реакция на фрустрацию нередко возникают тогда когда внутренняя напряженность человека, порожденная сильным неудовлетворенным желанием, ищет внешней разряд находит точку ее приложения в другом человеке, который Фистрируемым воспринимается как причина его неудачи. Вот один из примеров действия фрустрации на поведение детей в группе, взятый из исследования, проведенного в начале 40-х годов из­вестным социальным психологом К. Левином совместно с Р.Баркер и Т.Дембо.

    Эксперимент, о котором идет речь, проводился с детьми дошкольного возраста в течение нескольких дней. В первый День детям была предоставлена возможность играть в комнате с разными игрушками, причем все они были некомплектными. Например, стол был без стульев, телефонная трубка — без телефонного аппарата, кораблик — без воды и т.д. Несмотря на неполноту игрушек, все дети играли увлеченно легко заменяя недостающие предметы другими или вообра­жаемыми.

    На второй день проведения эксперимента ситуация измени­лась. Когда дети вошли в помещение, где они вчера с увлечени­ем играли, их взору открылась соседняя комната, которая рань­ше, в первый день проведения эксперимента, была закрыта. В этой комнате теперь находились те же игрушки, с которыми дети играли вчера, но полнокомплектные, а также другие, еще более привлекательные. Однако достать их было нельзя, так как новая комната от прежней была отделена непреодолимой пре­градой — проволочной сеткой.

    Поведение детей в этих условиях резко изменилось. Если раньше они с увлечением играли, общались друг с другом, то теперь их группа распалась и они как бы замкнулись в себе, перестали общаться и дружить. Одновременно они потеряли желание и способность играть. Их перестали привлекать не­комплектные игрушки. Многие из участвовавших в экспери­менте детей стали вести себя по отношению к этим игрушкам агрессивно: бросать, ломать их. В присутствии взрослых дети капризничали. Один ребенок, не обращая внимания на других и на взрослых, лег на пол и, ничего не делая, демонстративно смотрел в потолок; другой, подойдя к сетке, стал дергать ее ручонками; третий бессмысленно, без интереса перебирал, пе­ребрасывая с места на место, старые игрушки.

    Часто объектом вымещения агрессивности фрустрированного человека становятся другие члены его группы, которые раздра­жают его и не способны дать ему отпор. Такое агрессивное по­ведение называется «смещенным», так как объектом акта аг­рессии становится не фрустратор, а некто другой, случайно ока­завшийся рядом.

    Агрессивные реакции, порожденные фрустрацией, могут оказаться направленными не только на внутригрупповые, но и на межгрупповые отношения. Они могут проявляться в меж­национальных, межгосударственных отношениях, во взаимо­отношениях между различными социальными группами. Та­кого рода акты нередко наблюдаются в периоды социаль­ных, политических и экономических депрессий, массового недовольства людей условиями жизни. В таких условиях объектами смещенной агрессии могут стать люди, принадлежащие другим социальным группам, другой национальности и вероисповедания. Если в силу сложившихся обстоятельств агрессия оказалась вымещенной на каком-либо объекте или по истечении значи­тельного периода времени вызванная ею внутренняя психоло­гическая напряженность сама собою спала, то следующей ти­пичной психологической реакцией, наступающей за агрессией, является апатия. Быстрота ее возникновения вслед за агрессией и глубина могут быть индивидуально различными, по-разному проявляться в различных социальных группах.





    1. Заключение


    Цель, которая была поставлена в начале этой работы, заключавшаяся в изучение и диагностика межличностных и межгрупповых отношений, выявления структуры межличностных отношений и особенностей восприятия и понимания людей друг другом в группе – была полностью достигнута. Гипотеза о том, что социальный статус определяет характер восприятия индивидом группы, выдвинутая в этой работе, нашла полное подтверждение. Проведя исследование и изучение восприятие индивидом группы, сопоставив результаты и наши знания по этому вопросу, изучив структуру межличностных отношений в группе и персептивною сторону межличностных взаимоотношений мы приходим к выводу о том, что социальный статус каждого члена группы определяет характер восприятия индивидом группы, т.е. его отношение к окружающим. По всему выше сказанному делаем вывод о том, что социальный статус члена группы определяет характер восприятия им группы.


    9




  • Случайные файлы

    Файл
    20802-1.rtf
    1563.rtf
    68287.doc
    30590-1.rtf
    69561.rtf




    Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
    Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
    Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.