Неукрощенный тональ: гениальность и безумие (9662-1)

Посмотреть архив целиком

Неукрощенный тональ: гениальность и безумие

"Талант попадает в цель, в которую никто не может попасть, гений - в цель, которую никто не видит".

Отличительная черта гения - не одаренность, а отличность, особость, уникальность, нестандартность мышления. В свою очередь, безумие, сумасшествие с точки зрения специалистов психиатров характеризуется в первую очередь крайним (физиологическим) отклонением психики от стандартов. Однако, сравнивая талантливую личность с человеком "не-в-себе", можно предположить, что оба являются "аномальными" только в сопоставлении с человеком "ординарным", используемым как точку отсчета "нормальности. И утверждать о степени "ущербности" весьма затруднительно, т.к. затруднительно оценивать сам критерий качества для совершенно несопоставимых отклонений от избранной точки "нормальности. Здесь мы имеем яркий пример, как условность, принятая за истину (понятие "нормальности личности") и субъективность критериев оценки (мотив - личной выгоды), формируют стереотипы разно полюсного отношения к одному и тому же феномену - отличию от условно принятых стандартов.

И все же - гений и безумец, насколько близки эти крайности по отношению друг к другу? И насколько они отдалены от "стандартно нормальной" личности? Обратимся к историческим корням понимания дилемы.

Идея, что "гений и безумство вещи совместные" не является новой. Еще Платон считал творчество "бредом, даруемым нам Богами". Луначарский (видимо и о Платоне в том числе) писал "в глубокой древности художник или поэт был непременно патологическим типом". Френсис Гальтон говорил, что гениальность - отклонение от нормы сродни безумию. Тему "гений и безумие" развивали виднейшие ученые и искусствоведы. Пожалуй, самым значительным исследованием, призванным подтвердить тезис о взаимосвязанности гениальности и сумасшествия, является работа итальянского невропатолога Чезаре Ломброзо "Гений и помешательство", в которой он, с одной стороны анализирует факты, связанные с деятельностью и поведением великих людей, в попытке доказать, что гений и невроз совпадают, а с другой приводит описания огромного количества случаев, когда душевнобольные люди с теми или иными видами помешательства, от шизофрении до различных маний, обнаруживают художественные способности ранее им не свойственные.

"Не подлежит никакому сомнению, что между помешанным во время припадка и гениальным человеком, обдумывающим и создающим свое произведение, существует полнейшее сходство", - пишет Чезаре Ломброзо. Исследователь собрал массу фактов о подергивании рук, икр, плеча, лицевых мускулов выдающихся художников, ученых, о странностях их характеров, об отклоняющемся поведении, об аномалиях в строении черепа. "Седина и облысение, худоба тела, а также плохая мускульная и половая деятельность, свойственная всем помешанным, очень часто встречается и у великих мыслителей". О гениальных, точно так же как и о сумасшедших, можно сказать, утверждал Ламброзо, что они всю жизнь остаются одинокими, холодными, равнодушными к обязанностям семьянина и члена общества. Микеланджело постоянно твердил, что его искусство заменяет ему жену. И хотя "Гете, Гейне, Байрон, Челлини, Наполеон, Ньютон и не говорили этого, но своими поступками доказывали еще нечто худшее".

Ломброзо считал, что для гениев характерно: отсутствие твердого характера; неестественное, слишком раннее проявление способностей; отклонения в половой сфере; отсутствие усидчивости, частная смена настроений; доходящая до абсурда оригинальность; религиозные сомнения. Главные признаки ненормальности выражаются и в самом строении устной и письменной речи описываемых Ламброзо гениев, в нелогичности выводов, в противоречиях; почти все придавали особое значение своим сновидениям; многие из них обладали большим черепом, но неправильной формы. Но самая существенная черта помешанных гениев - это чередование перемежающихся состояний экстаза (возбуждения) и упадка - у них это принимало патологический характер.

В книге "Гений и помешательство" Ламброзо не только пытается доказать, что гений и помешательство - суть одно и то же, но и весьма аргументировано рассуждает о проявлении художественных способностей у сумасшедших. То есть, по Ламброзо, справедлива и обратная взаимосвязь (гении склонны к сумасшествию, а сумасшедшие к гениальности).

"Хотя артистические наклонности весьма резко и почти всегда проявляются при некоторых формах умопомешательства, но лишь немногие из психиатров обратили должное внимание на это обстоятельство…"

"….Психическое расстройство часто вызывает у больных необыкновенную оригинальность в изобретении, что резко выражается даже в произведениях полупомешанных людей. Причина этого ясна: ничем не сдерживаемое воображение их создает такие причудливые образы, от которых отшатнулся бы здоровый ум, признав их нелогичными, нелепыми…"

"…Тут, очевидно, играет большую роль тот факт, что с потерей рассудка фантазия приобретает полный простор и больной проникается сочувствием к произведениям той же фантазии, тогда как у нормальных люден здравый смысл, не допускающий их до иллюзии или галлюцинации, в известной степени подавляет в них эстетические и артистические наклонности".

"Отсюда уже понятно, каким образом самое искусство может, в свою очередь, способствовать развитию душевных болезней и даже вызывать их. Вазари рассказывает о живописце Спинелли, что когда он после многих бесплодных попыток нарисовал наконец Люцифера во всем его безобразии, то последний явился ему во сне и укорял, зачем он изобразил его таким уродом. Этот образ потом в продолжение нескольких лет преследовал Спинелли и едва не довел его до самоубийства. Верга знал другого художника, который, долгое время упражняясь в рисовании змеевидных линий, стал видеть их перед собою днем и ночью, под конец даже превратившимися в настоящих змей. Это до такой степени мучило его, что он пытался утопиться".

Таким образом, Ламброзо, как бы замыкает круг, объясняя, что сумасшествие и гениальность именно взаимно связаны, то есть не особенно важно, что является причиной, а что следствием.

Разумеется, у Ломброзо множество оппонентов. Так, например, Николай Гончаренко в своей книге "Гений в искусстве и науке" много страниц посвящает опровержению идей Ломброзо.

Итальянец упрекается в тенденциозном истолковании фактов о жизни великих. "Да, многие великие люди были одержимы до фанатизма. Эту бросающуюся в глаза прежде всего обычному сознанию черту часто принимали за признак гениальности. Были случаи, когда гении сходили с ума, но отсюда нельзя сделать вывод, что от гениальности до безумия - один шаг. Это рвалась до предела натянутая струна творчества, когда нервное напряжение, достигавшее последних границ, затмевало рассудок и давало волю ранее контролируемым чувствам".

"..Из всего написанного и сказанного на протяжении длительного времени о ненормальности разума и душевного склада гениальных личностей подавляющая масса информации является мифами, побасенками праздного воображения, рассчитанного на сенсацию. Не вызывают сомнения лишь факты, что некоторые гении, как и некоторые другие смертные, страдали душевными расстройствами. Данные о том, больше сумасшедших среди гениев или меньше, чем среди обычных людей, противоречивы. Все остальное только свидетельство необычности, яркости характера, огромной творческой мощи интеллекта, динамизма души гения, интенсивности его жизни, его чрезвычайной впечатлительности и обостренной восприимчивости. Возможные чудачества, экстравагантность, нелады с общепринятым в его образе жизни и поведении если и есть, то они легко объяснимы характером деятельности, предельной интенсивностью труда, особенностями установленного ими режима, привычками и т.д. Гениальность не болезнь, гений не безумец, ему свойственно здоровое безумие. Так называемые "безумные идеи" рождаются в умнейших головах, а хаос, вносимый ими в привычное течение мысли, - "созидательный хаос"".

Многочисленные свидетельства неадекватного поведения одаренных людей Гончаренко объясняет следующим образом: "Эти факты не дают никаких оснований считать, что они (гении) чем-то отличаются от других людей. Другое дело, что отклонение в поведении необычного человека становится известным "всему миру", а необычный поступок обычного человека - только его соседям или коллегам. Относительно других "странностей" гениев, якобы свидетельствующих об их ненормальности (высокое и раннее развитие способностей и т.п.), - это часто те преимущества, которые и отличают их от других людей, но не как душевнобольных, а именно как гениев".

Эти слова не лишены логики. В то время как трудно припомнить хоть несколько "абсолютно нормальных", без странностей, гениев, именно определение "нормальный"/"ненормальный" может являться ключевым. Разве, можно назвать нормой способности и достижения Достоевского, допустим, или Эйнштейна? Нет, конечно. И будучи не нормальны в творчестве, почему собственно гении должны быть нормальными социально, например.

Как пишет в своей статье Гончаренко: "Гении вполне нормальные люди со здоровой психикой. Ненормальным у них часто бывает образ жизни, некоторые поступки, трудно объяснимые с точки зрения обычных представлений, и, конечно, их "безумные идеи" или замыслы, обгоняющие век, пугающие размахом, новизной и непохожестью на до сих пор существовавшее. Поль де Крюи пишет о Пастере, что он "проделывал самые дикие и сумасшедшие опыты - опыты, какие могут прийти в голову только помешанному человеку, но в случае удачи превращают помешанного в гения".


Случайные файлы

Файл
130348.rtf
182452.rtf
16486-1.rtf
114502.rtf
work_sociolog.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.