Основные геополитические идеи атлантизма (118654)

Посмотреть архив целиком

Евразия, где существует возможность, что господствующее положение здесь займет Россия.

Однако в последнем дестабилизирующим фактором может выступить Китай, который, скорее всего, как он считает, вступит в коалицию с Россией и Ираном против США, Европы и Японии.

В последние годы мондиалисты начали признавать, что возрастание взаимозависимости и снижение роли силового фактора ведет к перераспределению геополитической мощи в пользу небольших и слабых государств. Это связано с тем, что международная торговля стала первенствовать в структуре мирового хозяйства, что, в свою очередь, сделало взаимозависимость между странами более сложной и интенсивной, усилились процессы модернизации и развития многочисленных информационных систем в развивающихся странах, сократились возможности ведущих государств мира контролировать состояние окружающей среды.

Неспособность даже наиболее крупных и могущественных государств справиться с ними показывает, что эти проблемы по своей природе являются транснациональными. Решение глобальных проблем возможно только в рамках коллективных действий и сотрудничества всех государств, поэтому понятно стремление рассматривать весь мир как глобальное гражданское общество, которое требует и единого мирового правительства.

Изменения в мире в последние десятилетия XX в. привели к появлению модернизированной мондиалистской концепции - неомондиализма. Ее особенность состоит в том, что представители этого направления подходят по-разному к анализу путей формирования "униформного мира".

Одним из наиболее авторитетных представителей этого направления является С. Хантингтон, директор Института стратегических исследований имени Дж. Олина (США). Свои взгляды на геополитические проблемы современности он изложил в книге "Столкновение цивилизаций и преобразование мирового порядка" (1996).

Его исходная позиция состоит в том, что "в мире, который сформировался после окончания "холодной войны", глобальная политика впервые в истории обрела многополюсный характер и одновременно стала учитывать взаимодействий многих цивилизаций". Таких цивилизационных геополитических пространств, по его суждению, восемь:

  • Атлантическая, католическая и протестантская - Западная Европа и Северная Америка,

  • Славянско-православная,

  • Конфуцианская, китайская,

  • Исламская,

  • Индуистская,

  • Латиноамериканская,

  • Японская,

  • Африканская.

В глобальном масштабе эти цивилизации находятся в столкновении друг с другом, "отношения между ними близкими быть не могут; зачастую они обречены носить антагонистический характер", что в свою очередь, порождает опасность вооруженных конфликтов по линии разломов между ними. С. Хантингтон различает "горячие точки" на микроуровне, расположенные "по демаркационным линиям, разделяющим ислам и его соседей с их православной, индуистской, африканской и западно-христианской традициями" и на макроуровне, где основной водораздел проходит между Западом и всеми остальными. По его мнению, наиболее острые конфликты будут вспыхивать "между мусульманскими и азиатскими обществами, с одной стороны, и Западом - с другой". Эти конфликты могут порождаться и по причине "западного высокомерия, исламской нетерпимости и китайской напористости". В основе усиливающихся конфликтов между Западом и остальным миром С. Хантингтон видит стремление в первую очередь США продвигать универсальную западную культуру тогда, когда возможности в этой области объективно сокращаются. "Универсалистские стремления западной цивилизации" наталкиваются на стремления незападных обществ освободиться от ее экономического, военного и культурного господства.

Особое значение С. Хантингтон придает культурным различиям цивилизаций.

Он считает, что: во-первых, различия между цивилизациями, основу которых составляют религии, наиболее существенны, ибо они складывались столетиями и потому их противоположность сильнее, нежели между политическими режимами.

Во-вторых, усиливается взаимодействие между народами разной цивилизационной принадлежности, что ведет как к росту самосознания, так и к пониманию единичного и общего в рамках своей цивилизации.

В-третьих, возрастает роль религии, причем последняя проявляется нередко в форме фундаменталистских движений.

В-четвертых, ослабевает влияние Запада в незападных странах, что находит выражение в процессах девестернизации местных элит и усиленном поиске собственных цивилизационных корней.

В-пятых, культурные различия менее подвержены изменениям, чем экономические и политические, и, следовательно, менее способствуют компромиссным решениям.

В-шестых, он отмечает усиление экономического регионализма, неразрывно связанного с цивилизационным фактором - культурно-религиозная схожесть лежит в основе многих экономических организаций и интеграционных группировок.

Три проблемы, по мнению С. Хантингтона, являются определяющими в водоразделе между Западом и другими цивилизациями:

усилия Запада по поддержанию своего военного превосходства,

продвижение западных ценностей и институтов (права человека, демократизация по западному образцу политических режимов и т.п.) в различные регионы мира,

защита культурной, социальной и этнической целостности западных обществ и соответствующая дискриминация в них эмигрантов и беженцев.

С. Хантингтон считает, что западные народы должны всемерно укреплять стратегические позиции своей собственной цивилизации, готовится к противостоянию, консолидировать стратегические усилия, сдерживать антиатлантические тенденции в других геополитических образованиях, не допускать их соединения в опасный для Запада континентальный альянс.

Укрепить Запад перед опасностью исламского экстремизма могут, по его мнению, те страны, где правительства имеют прозападную ориентацию, хотя традиции, культура и история этих стран ничего общего с Западом не имеют. К таким странам С. Хантингтон относит Турцию, Мексику и Россию. С последней в интересах Запада необходимо расширять и поддерживать сотрудничество.

Чтобы, несмотря на ослабление силы западной цивилизации, сохранить ее в интересах Соединенных Штатов и европейских стран, считает С. Хантингтон, необходимо было бы:

  • добиться большей политической, экономической и военной интеграции и координировать свою политику так, чтобы государства, относящиеся к другим цивилизациям, не смогли играть на расхождениях между западными странами;

  • включить в Европейский Союз и НАТО прозападные государства Центральной и Восточной Европы (страны Вышеградской группы и Балтии, Словению и Хорватию);

  • поощрять "вестернизацию" Латинской Америки и, насколько возможно, более тесный союз латиноамериканских стран с Западом;

  • сдерживать развитие обычной военной мощи и оружия массового уничтожения у исламских государств и Китая, замедлить отдаление Японии от Запада и ее примирение с Китаем;

  • признать Россию сердцевинным государством православного мира и крупной региональной державой, у которой есть законные интересы, связанные с обеспечением безопасности ее южных границ;

  • поддерживать превосходство Запада в технологическом и военном отношениях над другими цивилизациями;

  • и, что самое важное, признать, что вмешательство Запада в дела других цивилизаций - это, вероятно, единственный наиболее опасный источник нестабильности и потенциального глобального конфликта в мультицивилизационном мире.

Для того чтобы избежать межцивилизационных войн, сердцевинные государства должны воздерживаться от вмешательства в конфликты в других цивилизациях и должны вырабатывать правила совместных действий посредством переговоров, чтобы предотвращать или останавливать войны на пограничной линии между государствами или группами государств из их цивилизаций.

Иначе, чем С. Хантингтону, видится геополитическая картина мира другому американскому исследователю, профессору политологии в университете Дж. Мэйсона в городе Фэрфаксе, штат Вирджиния, Ф. Фукуяме. Свои взгляды Ф. Фукуяма изложил в книге "Конец истории и последний человек" (1992) и ряде статей на геополитические темы.

По его мнению, в XX в. человечество двигалось от "мракобесия" и "нерационального менеджирования социальной реальности", т.е. идеологии и исторической практики социально-экономических и политических экспериментов социалистического строительства в СССР к наиболее разумному строю, воплотившемуся в капитализме, современной западной цивилизации, рыночной экономике и либерально-демократической идеологии.

После падения, по его словам, последнего оплота "иррационализма", т.е. распада СССР, создались предпосылки возникновения особого планетарного существования, благодаря которому на основе западных ценностей произойдет объединение мира в рационально функционирующую машину. Все регионы мира, утверждает Ф. Фукуяма, постепенно переорганизуются в духе новой модели вокруг наиболее экономически развитых центров, читай США. Подобное развитие событий он и определил как "конец истории".

Подобное благостное видение перспектив развития "униформного мира" не изменилось у него и после событий 11 сентября, воздушной атаки исламских террористов на здания Торгового центра в Нью-Йорке и Пентагона. В статье "Началась ли история опять?" Ф. Фукуяма продолжает утверждать, что последовательная модернизация мирового сообщества продолжается. А негативные явления, с которыми мы сталкиваемся, - это всего лишь издержки модернизации. Возврата к прошлому состоянию, к "истории" не предвидится.


Случайные файлы

Файл
97111.rtf
ГОСТ 26602.4-99.doc
32907.rtf
169435.rtf
10897.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.