«Новый курс» Ф. Д. Рузвельта и его политическое значение (117465)

Посмотреть архив целиком

«Новый курс» Ф. Д. Рузвельта и его политическое значение

Курсовая работа студентки 1 курса очного бюджетного отделения группа 9114

Кубарской А. С.

Иркутский государственный университет

Иркутск, 2006.

Введение.

Для своей курсовой работы я выбрала данную тему так, как считаю ее весьма интересной и актуальной. Действительно, этот бесценный опыт не имеет прецедентов не только в американской, но и мировой истории и экономической политике. В первой четверти XX века США были в числе ведущих государств мира и наиболее благополучной в экономическом отношении стороной. С переходом промышленного капитализма к монополистическому, центр мирового экономического развития переместился из Европы в Северную Америку. США развивались быстрее всех и производили больше всех. Их доля в мировом производстве постоянно увеличивалась. Еще сильнее позиции США укрепились после первой мировой войны, а в частности за счет значительных прибылей от поставок странам Антанты вооружения и боеприпасов. Быстро росло промышленное производство, интенсивно расширялся основной капитал, увеличивался экспорт. Экономические успехи послужили рождению теории «просперити» вечного процветания этого государства. Однако, она оказалось «великой иллюзией».

И, для того, чтобы понять психологию экономической политики Ф. Рузвельта, немного о нем.

Величайший президент США 20 столетия, один из крупнейших лидеров своей эпохи. Франклин Рузвельт дал вдохновляющий пример решений именно тех проблем, которые и сегодня определяют суть человеческого бытия, сердцевину политики, экономики и общественной жизни – проблем, которые служат для нас как источником величайших надежд, так и причиной глубочайших страданий. Два предельно острых кризиса – Великая Депрессия и Великая война – выпали на его долю, и он сумел совладать с ними. Это удалось ему не в последнюю очередь потому, что он проявил исключительную моральную силу, превратив в первейшее национальное достоинство и государственную доблесть сострадание, сочувствие к гонимым и порабощенным не только в своей стране, но и во всем мире. «Правительства имеют право ошибаться, президенты могут делать ошибки, но бессмертный Данте говорит нам, что бессмертная – Божья справедливость взвешивает грехи хладнокровных и грехи людей с горячей кровью на разных весах. Лучше допускаемые время от времени ошибки правительства, которое живет в духе милосердия, чем постоянная индифферентность правительства, замерзшего во льду собственного безразличия» - говорил Рузвельт. Он восстал против механической интерпретации демократии, против отождествления прогресса с техническими новшествами, против принижения гуманизма как «непрактичной догмы». вопреки прагматическому (если не сказать циничному) духу своего времени он поставил нужды человека выше любых материальных достижений. 1

Рузвельт стал руководить своей страной в момент резкого ослабления ее социальных основ, в эпоху вызванного депрессией 1929-1933 годов расшатывания духовных устоев общества. Испытания этого периода не имеют прецедентов в истории США. В год, когда Рузвельт пришел к власти, 15 миллионов безработных стояли очередях, седьмая часть населения жила за счет благотворительности, 4,5 тысячи банков в стране закрылись, половина сборочных автомобильных заводов останавливались. На Великих озерах, вчера кишевших торговыми судами, замерзло всякое движение. Были закрыты шахты, ржавело железнодорожное полотно. И стало исчезать, на чем всегда стояла Америка, - ее упрямая вера в воплощение мечты.

Кто-то должен был найти в себе силы, кто-то должен был сохранить пламя, кто-то должен был сберечь веру в свою страну. Рузвельт вызвал буквально из небытия острое сострадание к лишенным крова, работы, отодвинутым жизнью, к потерпевшим поражение в яростной схватки за выживание. Он дал Америке новую веру в достижимость недостижимого, в спасительность труда, в отчаянное везение тех, кто засучил рукава, чем обеспечил себе неоспоримое место в национальном пантеоне. 2

Идеи менее важны, чем факты, опыт учит лучше, чем теории. Рузвельт скептически относился к макросоциальным обобщениям и не любил предвзятых идей. Он считал, что жестоко декларируемые истины так или иначе заставляют страдать несогласное меньшинство и что жизнь богаче и шире любой догмы. Рузвельт любил эксперименты и говорил, что был бы доволен, окажись он прав лишь на 60%. Идея «должна работать», а не пожирать своих противников. Новая идея социальной защиты не должна препятствовать индивидуальному самовыражению. В век идеологического безумия, в десятилетия левого и правого экстремизма для подобной веры в себя требовалось немалое мужество. Он совершил свою социальную революцию, но не на крови своих жертв, а на пути борьбы с проблемами. (Он всегда гордился тем, что никогда не использовал силу.) Его знаменем был эмпиризм, а не идеология. И американцы действительно (цитируя Джефферсона) попробовали чернила там, где другие с такой же легкостью проливали кровь.

В первые годы правления Рузвельт был связан боязнью правящего класса Америки, напуганного опытом Версаля, перенапрячь силы во внешнеполитической борьбе. Насколько мрачны были перспективы положения США в мире, можно судить по прогнозу высшего военного органа – Объединенного комитета начальников штабов, который на рубеже 30-х и 40-х годов не исключал возможности поражения США в войне и даже потере независимости. В параграфе восьмом документа, подписанного в середине 1941 года председателем Объединенного комитета начальников штабов генералом Маршаллом и адмиралом Старком, прямо говориться, что, «если Германии удастся покорить всю Европу, она сможет пожелать затем установить мир с Соединенными Штатами на несколько лет, чтобы закрепить свои завоевания, восстановить свою экономику и увеличить свои военные силы, с тем чтобы завоевать Южную Америку и одержать военную победу над Соединенными Штатами. Весьма вероятно, что в течении такого периода «мира» Германия будет стараться подорвать экономическую и политическую стабильность стран Южной Америки и создать марионеточные режимы, благоприятно относящиеся к закреплению на этом континенте германской военной мощи. При этих условиях у Германии будет больше шансов разгромить Соединенные Штаты».

Проложить пути к гегемонии в капиталистическом мире Америке помогли потенциальные соперники. Когда в мае 1940 года немецкие танковые колонны сомкнулись севернее Парижа, повернули на юг и загнали правительство Петэна в Виши, случилось необратимое: Западная Европа стала терять свое место центра мирового политического влияния. В течение трех недель рухнула французская империя, исчезли как силовые узлы мира Голландия и Бельгия, вся энергия Великобритании обратилась на самозащиту. Победа нацизма в невероятно короткие сроки изменила и политическую карту мира. Смогла бы огромная мощь США трансформировать в политическое влияние без этого глобального катаклизма? Возможно, для этого нужно было бы преодолеть господствовавшие в мире европейские силовые центры. В этой обстановке экономика США встала на путь непрерывного пятилетнего расширения. Началось развертывание 12-ти миллионной армии, строительство крупнейшего военно-морского флота, самой большой в мире военной авиации.3

Власть под руководством Рузвельта получила необычайные полномочия и возможности. Во времена Джорджа Вашингтона президент мог осуществлять только свои функции (да еще и жаловаться на скуку, как это делал первый президент) с небольшим числом помощников. Депрессия 30-х годов и, конечно же, начало мировой войны показали недостаточность прежнего аппарата исполнительной власти. Акт реорганизации 1939 года способствовал созданию гораздо более масштабной исполнительной службы президента. Хозяин Белого дома обзавелся такими мощными рычагами власти, как Бюро федерального бюджета, Служба экстренного управления и Отдел военной мобилизации и реконверсии. Государственная машина США начала приспосабливаться к колоссальным задачам нового времени. Огромный аппарат федеральной власти находился в полном подчинении хозяина Белого дома. Централизация процесса принятия внешнеполитических решений стала беспрецедентной. Причем Франклин Рузвельт контролировал исполнительную власть дольше, чем кто-либо другой в американской истории, - двенадцать с лишним лет.

Во время жесточайшей из всех воин, когда Франция пала, а Британия одиноко стояла перед ставшим коричневым континентом, Рузвельт сумел преодолеть появившийся у его соотечественников страх и чувство обреченности. Вопреки победам нацизма он провозгласил 6 января 1941 года «четыре присущие человечеству свободы», а через четыре дня вопреки всем традициям ввел ленд-лиз, благо которого почувствовали и Британия, и Россия. Уже в январе 1941 года Черчилль получил заверения Рузвельта: « Мы победим в этой войне вместе. Никаких сомнений на этот счет. Мы пройдем этот путь, заплатив любую цену». Когда Гитлер напал на Россию, Рузвельт провозгласил себя нашим союзником (не буде этого забывать!). Будь на месте Франклина Рузвельта иной политик, история могла пойти бы другим путем.

Он ликвидировал в союзной дипломатии, поставив на службу стране такую индустрию и такую армию, подобных которой не имел ни один государственный деятель Америки. Он затронул потаенные струны своего народа, знал нужное слово, как мобилизовать огромную силу. Уже в 1940 году Рузвельт отдал приказ о проведении детальных исследований тех проблем, которые должен был принести с собой послевоенный мир его, несомненно, волновали открывшиеся перспективы. Глобальный вакуум – вот предпосылка быстрого распространения американского влияния. Не будет большим открытием сказать, что Франклин Рузвельт видел гораздо дальше многих своих соотечественников. Уже в конце 30-х годов он осознал неизбежность мирового конфликта, а также то, что США не остануться в стороне.


Случайные файлы

Файл
181749.rtf
151088.rtf
240-2386.DOC
118770.rtf
124560.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.