Общественная педагогия во время Екатерины II (3612-1)

Посмотреть архив целиком

Общественная педагогия во время Екатерины II

Каптерев П. Ф.

Время Екатерины II интересно в педагогическом отношении не только развитием деятельности государства по народному образованию, но и общественным педагогическим возбуждением, выразившимся во множестве частных проектов относительно устройства просвещения народа. Эти проекты представлялись разными лицами: иногда это были члены государственных комиссий, которые были призваны самим правительством к обсуждению различных педагогических вопросов, но проектам которых не было дано хода, вследствие чего сами проекты переходили в область частного и даже личного творчества; иногда это были частные люди, или служившие на государственной службе, но интересовавшиеся педагогией; наконец, изредка это были общественные организации, сочинявшие такого рода проекты, исходя их своих ближайших интересов. В нашу задачу не входит исследование всех этих проектов, но в истории русской педагогии не мешает отметить, какие новые педагогические идеи встречаются в проектах, идеи, неизвестные или непринятые государственной педагогией, и в каких взглядах существовала полная гармония между государственной и общественной педагогией. Рассмотрим по порядку низшее, среднее и высшее образование.

Низшее образование. Очевидно, что екатерининское общество серьезно занимал вопрос о народном образовании, потому что по этому вопросу было предложено несколько проектов и даже возникло несколько течений. Депутаты, избранные в комиссию по разработке проекта нового положения, принесли с собою от избравших ходатайства о насаждении по большей части сословного образования — о заведении школ для дворян, купцов, духовенства; о необходимости учреждать школы для крестьян в наказах говорилось редко, но все же говорилось, причем в наказах крапивенском и псковском предлагалось обучение простого народа поручить духовенству, а также указывалось на необходимость поднять уровень образования и самого духовенства (псковский наказ).

Ростовский архиерей Афанасий в своем мнении, приложенном к синодскому наказу, высказался за обязательное обучение крестьянских детей духовенством. По мнению Афанасия, каждый крестьянин должен отдать своего сына в обучение на время от 7 до 13 лет священнику, дьякону или причетнику, кому кто пожелает. А когда подростку минет 13 лет, к обучению его более не принуждать. Учить букварю, грамоте, катехизису. Учителям платить хлебом, за неимущих платят помещики или старосты и выборные — из мирских денег. В самой комиссии вопрос о народном образовании поднял депутат Жеребцов (от пахотных солдат нижегородской провинции), заявивший на заседании 2 мая 1768 года о необходимости "во всех школах учить детей грамоте попеременно из церковных и из тех книг, кои законодательство содержат", а для обеспечения таких "детских школьных учений" в знатных селениях завести торги, а к малым приписать государственных крестьян тысяч по три или четыре душ.

Предложение Жеребцова вызвало прения: три депутата поддерживали мысль Жеребцова (Селиванов — депутат от пахотных солдат пензенской провинции, граф Строганов — депутат от серпейского дворянства и Орлов — депутат от клинского дворянства), а два — опровергали (Любавцев — депутат от города Пензы и Глазов — депутат от обоянского дворянства). Защитники указывали на те бедствия и "свирепства", до которых доводит крестьян по отношению к помещикам их невежество; когда же крестьяне "из тьмы невежества выйдут, тогда и достойными себя сделают пользоваться собственностью и вольностью". "Едино просвещение человека от скота различает; едино просвещение показывает нам долг к Богу, к государю и к обществу" (граф Строганов).

Противники же заявляли, что как для пахотных солдат, так и вообще для государственных крестьян, "учрежденных для них училищ совсем иметь не надлежит, потому что земледельцу других наук, состоянию их непринадлежащих, совсем иметь не следует, кроме российской грамоты, и то по собственному чьему из них желанию, которые могут оные и без учреждения для них училищ, как и доныне оное было". Учреждение школ для учения крестьянских малолетних детей "весьма излишне: земледельцу то и школа, чтобы обучать детей с малолетства хлебопашеству и прочим домовым работам. А ежели они с малолетства будут употребляться в науку уже к земледелию и прочей работе склонить будет никак невозможно". Для науки, же в видах государственной пользы России "по благости Господней имеет весьма довольно, и кроме хлебопашцев, других родов, по состоянию их к тому приличных". Ведь если собрать в школы всех крестьянских детей известного возраста, то окажется необходимым сложить с крестьян государственные поборы, "убытку может воспоследовать миллион или более, земля та, которую они работали, будет пуста, дом того крестьянина должен раззориться, женский пол того дому кто кормить и питать станет?"

Противники полагали единственно возможным допустить устройство при церквах элементарных школ для детей церковного чина, купеческих, унтер-офицерских, солдатских и праздношатающихся; что же касается собственно крестьянского населения, то необходимо предписать помещикам строго наблюдать за исполнением крестьянами их религиозных обязанностей, а именно: по воскресеньям и в праздники ходить в церковь, не работать, исповедоваться и причащаться и придерживаться других подобных нужных правил, "кои раззорения и убытку государству нанести не могут" 1.

В разных проектах народного образования, составленных и целыми комиссиями, и отдельными лицами, предлагается обыкновенно церковноприходская школа, содержащаяся на местные средства, с учителями — священниками и дьячками, с духовной администрацией, причем школа для всех детей обязательная, со штрафами родителей за непосылку детей в школу. Так был проект — каким образом во всех российских городах и местечках учредить школы для простого народа без всякого государственного расхода и народного отягощения. Проект имел в виду образование не крестьянских детей, а мещанских "в городах и местечках обитающих", с включением в их число детей слуг и работников. Для таких детей во всех городах и местечках предполагалось заводить школы, в которые родители и обязывали посылать детей от 6 до 14 лет. За непосылку полагался денежный штраф, а за обучение бедных детей должна была платить публичная мещанская казна. В школах следовало учить читать, писать, православному закону и христианскому нравоучению. Учителями состоят попы и дьячки, надзор за школами принадлежит духовенству, содержатся школы за плату с учащихся и на средства мещанской казны.

Другой проект (Золотницкого) предусматривает обучение всех вообще детей, в частности крестьянских. При каждой приходской церкви следует учредить общественную школу, содержащуюся, по общественной раскладке, на средства прихода. Эта школа поручается священнику и под его наблюдением в ней преподает дьякон или дьячок. Учение в школах начинается только тогда, когда все полевые работы будут окончены, и продолжается до их начала. Мальчики учатся одной только грамоте и краткому нравоучению, а письму и арифметике — по желанию родителей. За непосылку мальчиков в школу полагается штраф с родителей, а обучение девочек оставляется на волю родителей. Женщины могут научиться грамоте от мужчин дома, а в школе священник, по крайне мере один раз в неделю, будет наставлять в заучивании наизусть заповедей и в правилах добронравия. Частное напоминание затверженного в малолетстве необходимо и мужчинам, потому что школы будут бесполезны, если ученики по выходе из нее "погрузят свое учение в забвении или небожении". Священники должны позаботиться о напоминании школьного учения.

Подобных проектов несколько, в них иногда организация начальных школ разработана подробно и систематично, некоторые так и называются — проект о нижних деревенских училищах — и начинаются положением: "в каждом селе должна быть построена школа в средине селения. Поселяне обязаны детей своих мужского пола передавать в школы от 8-ми лет возраста их до 12-ти"; учатся в школах с сентября до мая, идут в школу на рассвете, а к вечеру школьники "распускаются, когда темнеть начнет". Деревенские школы "в разсуждении учения препоручаются в особливое смотрение приходским священникам, их собственно до них принадлежащее дело", хотя сами они и не обязываются быть, преподаванием занимаются дьякон, дьячок и вольные учителя. Над деревенскими школами надзирает еще один начальник — выборный из дворян 2.

Среднее образование. Известно, что наши петровские и екатериненские школы очень любили загромождать свой курс введением множества иностранных языков, древних и новых, западных и восточных. В курс иной школы входило 4, 6, а иногда даже 8 иностранных языков. "Наши гимназисты, — писал в 1857 году президент академии граф Разумовский, — по большей части языков только желают обучаться и дворянских наук". Даже в курс главных народных училищ, продолжавшийся всего пять лет, были включены иностранные языки: латинский и один из соседних иностранных языков. Без изучения иностранных языков образование не считалось образованием. Тем интереснее встретить в одном из проектов решительное противодействие обычному начальному многоязычию, а именно введение в курсы русских школ древних языков. В иностранных государствах, рассуждает автор, во Франции, Англии, Швеции, Голандии и немецкой земле, там древние языки нужны, потому что богослужение часто там совершается на латинском языке, а гражданским правом пользуются римским, так что для всех, желающих поступить на гражданскую службу, необходимо несколько знать латинский язык. Не зающий латинского языка там почитается неученым. Это мнение, может быть, не совсем основательно, но принято. У нас же нет никакой нужды в знании латинского и греческого языков, кроме богословов и вообще ученых. Поэтому не только излишне, но и вредно затруднять нежное юношество изучением древних языков, отнимая у него время от изучения более полезных наук 3.


Случайные файлы

Файл
6790-1.rtf
37823.doc
146859.rtf
153813.rtf
15153.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.