Восток и юг в геополитических расчетах России (77666-1)

Посмотреть архив целиком

Восток и юг в геополитических расчетах России

До последнего времени становым хребтом, своего рода "гринвичским меридианом" мировой политики и экономики, от которого велся отсчет, признавалась Атлантика. А над ней неоспоримо доминировала западная, или евроатлантическая, цивилизация с политико-экономическими взаимодействиями по линии Европа-США, что отдавало ей пальму первенства среди других цивилизаций. Однако кто возьмется со стопроцентной уверенностью утверждать, что и в третьем тысячелетии Атлантика сохранится как "талассократическая" ось мироустройства? Что основные глобальные экономические, политические, культурные и прочие взаимодействия не будут развертываться вокруг Великоокеании? Ведь сегодня геополитическое значение Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) стремительно растет.

Поэтому можно только приветствовать недавнее разбавление однообразной дискуссии о перспективах отношений России с Западом намерением российских политиков и ученых понять, что же вообще происходит в АТР и каково место нашей страны в этой части мира. Ведь до сих пор отсутствуют оценка реальной значимости "восточного" — от Москвы — направления внешней политики, его увязка с другими составляющими геостратегии России. Как синонимы АТР используются понятия Азия или Восточная Азия, хотя АТР включает еще и США, Канаду, Австралию, Новую Зеландию и Океанию1. А раз так, то Москва вряд ли может общаться с дальневосточными соседями без учета геополитических позиций в этом регионе Вашингтона, Оттавы, Канберры и Уэллингтона. Точно также в начале Хельсинкского процесса СССР пришлось признать право на участие США и Канады в европейских делах. Спорны и предложения установить "особые связи" России с каким-либо одним государством АТР (например, Китаем) без трезвого анализа всего комплекса двусторонних отношений и деликатности связей "фаворита" со своими (зачастую еще и российскими) соседями. Наконец, совсем не ясен принципиальный и практически важный вопрос: что ожидает Россию в АТР и как ей себя там вести.

В этой части монографии подробно — с учетом неразработанности вопроса "восточной политики" России — определяются стратегические особенности и значение АТР сейчас и в недалеком будущем, расстановка сил и имеющиеся противоречия в этом регионе, возможности России (с особым упором на важные для нее и непростые отношения с Китаем), и, наконец, выводятся основные практические ориентиры российской геополитики в АТР.

Общее геополитическое состояние АТР

Общение между странами АТР является частным — региональным — вариантом глобальной многополярности. В то же время баланс сил здесь выступает важнейшим элементом общемирового геополитическо равновесия (в АТР из глобальных центров влияния не представлен только Европейский союз) и играет все большую роль в его формировании. Многие аналитики характеризуют нынешнюю ситуацию в АТР как наименее взрывоопасную за последние полстолетия. Между тем сохранение этой стабильности отнюдь не гарантировано. Присущие данной части мира черты и тенденции развития, высокая динамика событий, концентрация интересов и противоречий резко усложняют отношения между странами и группировками государств в АТР. К сегодняшнему дню сформировались определенные геополитические характеристики региона.

Сосуществование в АТР нескольких крупных центров силы глобального и регионального уровня, представленных в основном группировками государств при незначительном числе "рядовых", а также не вовлеченных в зоны влияния стран. К последним, пожалуй, пока относится и Россия.

Сочетание в одном регионе нескольких типов культур, социально-политических систем (если допустить, что в КНДР сохраняется социализм, а в Китае, Вьетнаме, Лаосе и Монголии — его еще весьма существенные элементы), а также различных экономических моделей в рамках одной и той же социально-политической системы2. Несмотря на нынешнюю пассивность в АТР, Россия в будущем, по-видимому, будет втягиваться в систему сначала "экономико-модельных", а затем и политических противоречий.

Многие страны данного региона, мощные экономически и технологически, но униженные долгим пребыванием на вторых и третьих ролях в мировой политике, сегодня стоят перед трудным, геополитическим по сути, выбором между объективной необходимостью своей интеграции в региональные и глобальные хозяйственные механизмы (это означает определенные уступки в том, что касается национального суверенитета), и политической, психологической и экономической потребностью отстаивать национальные интересы и культурную самобытность. Сбалансировать обе задачи весьма сложно, так что неизбежны перекосы как в одну, так и в другую сторону. При этом сосредоточение на собственном цивилизационном своеобразии было бы мощным импульсом для межгосударственного и межкоалиционного соперничества в регионе. Для России важно, хотя бы в пропагандистских целях, воспользоваться стремлением азиатских стран защитить свою самобытность, дабы отвести обвинения в свой адрес по поводу "имперских амбиций", а также использовать имеющиеся геополитические и экономические (о них речь ниже) противоречия в своих интересах.

Очень высокие темпы экономического развития азиатской составляющей (за небольшим исключением) региона — Китая, Южной Кореи, Японии, Тайваня, Гонконга, стран АСЕАН, характеризуемого такими макропоказателями: быстрым экономическим ростом3; высоким уровнем накопления капитала, в результате чего в азиатской части АТР аккумулируются огромные свободные средства4, инвестируемые в местную экономику и за рубеж5; бурным ростом объема торговли с внешним миром и особенно внутри субрегиона6; большими частными и государственными отчислениями на НИОКР (в Японии, например, 3,1% ВНП по сравнению с 2% в странах ЕС), результаты которых используются на месте и обычно не передаются и не продаются за рубеж7. Ускоренный экономический прогресс ряда азиатских стран АТР создает дополнительные предпосылки для усиления неравенства в регионе и в мире в целом, а, следовательно, и нарастание межгосударственных трений8 и напряженности по двум направлениям: между быстро и относительно медленно развивающимися странами региона (наиболее заметны сегодня противоречия между США и Японией, США и Китаем), а также экономическими "спринтерами" АТР и внешними для него центрами силы регионального и глобального масштаба (хотя бы взаимная неприязнь Японии и стран ЕС, наглядно проявившаяся в ходе уругвайского раунда переговоров ГАТТ). Конечно, экономические коллизии часто имеют и более сложный характер, в частности, замедление экономического роста США и, соответственно, падение их способности "переваривать" бурно растущее предложение товаров из азиатских стран АТР обернулось таранным натиском последних на рынок ЕС. Это вызвало негативную реакцию за-падноевропейцев, но также посеяло внутренние для АТР раздоры между производителями из Японии и АСЕАН из-за дележа европейского рынка. Более того, перспектива нашествия азиатского ширпотреба вызвала глухое раздражение в Восточной и Центральной Европе, которая "мечтала" удовлетворять "нижние этажи" потребительского спроса в ЕС.

Ясно, что Россия не может продолжать игнорировать регион, который уже в недалеком будущем способен стать "экономическим двигателем" планеты. Причем хозяйственные контакты, особенно с наиболее динамичными азиатскими странами АТР, для нее, по крайней мере также важны, как и связи с традиционными зонами экономического прогресса — Западной Европой и США. Другое дело, что укорениться в системе экономического взаимодействия АТР Москве с ее скромными возможностями будет нелегко.

Схождение в АТР трех официальных ядерных государств, а также Японии, имеющей технические возможности и достаточное количество расщепляющихся материалов для создания ядерного оружия и средств его доставки к цели, и по крайне мере трех "пороговых" государств (Северная и Южная Кореи, Тайвань)9. Учитывая одну только сохраняющуюся мощь ядерного потенциала США, продолжающуюся модернизацию китайских ядерных средств и вероятность появления вскоре в АТР еще нескольких ядерных держав, России следовало бы задуматься о разумности сохранения в неприкосновенности всех положений односторонних инициатив СССР\России конца 1991-начала 1992гг.10

Ускоряющаяся гонка (по крайней мере соперничество) вооружений в регионе, прежде всего в азиатской его части. С 1989 г. туда ежегодно ввозится больше оружия, чем на Ближний Восток11. Мотивами военного соревнования западные эксперты считают реальную потребность в модернизации местных вооруженных сил, столкновение амбиций новых лидеров региона, беспокойство насчет возрождения прежнего соперничества (в частности, между Японией и Китаем), ожидания сокращений американского военного присутствия и потери США способности гарантировать безопасность своих традиционных союзников, неясность будущего соотношения сил в АТР и стратегическую неопределенность в мире12, а материальным фундаментом - экономический бум в АТР. Очевидно, в обозримой перспективе значение вооруженной силы как фактора регионального баланса сил будет даже возрастать, что стоит учитывать России при планировании своей военной политики к востоку от Урала.

Нестабильность внутреннего положения ряда государств в обозримой перспективе. Речь идет не только о России, но и о Северной Корее, Камбодже, Тайване (которому предстоит смена поколений лидеров) . Серьезные внутренние коллизии угрожают США (уже идущий "цивилизационный разлом", или же раскол между западом страны, тяготеющим к Европе, и ее востоком, ориентирующимся на Японию!3), а также Китаю, где все острее проявляются этнические и экономические противоречия, способные нарушить целостность страны14. Необходимо также упомянуть и неопределенность будущего внешнеполитического курса большинства стран АТР, включая Японию и США.


Случайные файлы

Файл
94953.rtf
18646-1.rtf
18200.rtf
144062.rtf
123586.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.