Мистика и фантастика в творчестве Н.В. Гоголя (74031)

Посмотреть архив целиком

Южный Федеральный Университет

Педагогический институт












Курсовая работа по литературе


По теме:


Мистика и фантастика в творчестве Н.В. Гоголя











Ростов-на-Дону 2008год


Введение


Актуальность исследования. Мистические мотивы имеют широкое распространение в русской классической, а также современной литературе. Будучи гораздо древнее письменного слова, мотивы эти уходят своими корнями в фольклорные и мифологические системы славянских и других народов.

Именно в творчестве Николая Васильевича Гоголя мы встречаемся с частыми обращениями к мистическим мотивам, и примером этому может служить его сборник «Вечера на хуторе близ Диканьки». Как и каждый писатель, переосмысливающий в ходе творческой работы первоначальный материал, взятый за основу, Гоголь не просто переносит на бумагу народные сказания (хотя и сам писатель утверждал, что не изменял малороссийского предания), но создает на их основе – и на основе виденной им реальности – новое, истинно художественное произведение.

Чтобы понять сущность мистических мотивов в творчестве Н.В. Гоголя, необходимо проследить их связи с собственно народным творчеством, с объективной реальностью, которая окружала писателя, выявить место каждого из двух миров в целостной системе каждого из рассматриваемых произведений.

Научная новизна. В данной работе мистические мотивы в творчестве Н.В. Гоголя исследуются с трех точек зрения:

  1. С фольклористской точки зрения, то есть исследуются мифологические и фольклорные источники, использованные Н.В. Гоголем для создания произведений;

  2. С литературной точки зрения, т.е., рассматривается специфика мистических персонажей в произведениях Гоголя, их отличие от первоначальных фольклорных прообразов;

  3. С точки зрения их места в повседневной реальности, которая тоже находит себе место в повестях Гоголя.

Объект и предмет исследования. Объектом исследования в данной работе являются сборники Н.В. Гоголя «Вечера на хуторе близ Диканьки» и «Петербургские повести». Предмет исследования – место мистических мотивов в данных произведениях, их соотношение с мотивами иными, цели их введения.

Цель и задачи исследования. Целью исследования является рассмотрение специфики мистических мотивов в произведениях Н.В. Гоголя. Задачи исследования:

  1. Сопоставление литературных мистических образов, созданных Н.В. Гоголем, с их фольклорными прототипами, выявление сходства;

  2. Рассмотрение специфики гоголевских мистических персонажей;

  3. Исследование причин введения мистической линии в изучаемых произведениях, их ценности для сюжета и идейного содержания.

Исследования по данной теме. Данную тему разрабатывали многие ученые, в том числе В.Б. Соколов, Е. Добин, А.Н. Кожин. Однако нельзя сказать, что проблема освещена полностью.

Структура работы. Работа состоит из двух глав – теоретической и практической. В первой главе рассматриваются точки зрения исследователей и критиков на мистические мотивы в творчестве Н.В. Гоголя. Во второй главе на основе сравнения и сопоставления приведенных точек зрения проводится сравнительно-сопоставительный анализ литературных образов произведений Н.В. Гоголя с их прототипами.



Глава 1.«Вечера на ХБД», сборник повестей Гоголя в двух частях


Николай Васильевич Гоголь – один из самых таинственных, загадочных русских писателей. Человек глубоко верующий, православный, он был не чужд мистики и верил, что черт водит за собою людей, заставляя их совершать злые поступки. Что ж, его соотечественники украинцы веками жили по принципу: «Бога люби, но и черта не гневи».

Повесть «Вий» впервые была опубликована в 1835г. В сборнике «Миргород». Повесть была начата Гоголем в 1833г. Критика встретила «Вия» сначала довольно холодно, не оценив подлинной виртуозности автора и глубины его философии. В «Вие» фантастика причудливо сплетается в повести с реально-бытовыми деталями и описаниями.

Можно сказать, что «Вий» - это первый настоящий триллер в русской литературе. Гоголь мастерски нагнетает напряжение с каждой ночью, которую Хома Брут должен провести у гроба Панночки-ведьмы. При этом истинно народный юмор только оттеняет весь ужас происходящего.

Например, в следующей характеристике Хомы: «После обеда философ был совершенно в духе. Он успел обходить все селения, перезнакомиться почти со всеми; из двух хат его даже выгнали; одна смазливая молодка хватила его порядочно лопатой по спине, когда он вздумал было пощупать, из какой материи у неё была сорочка и плахта». Да и с ведьмой-старухой Хома не прочь был бы переспать, будь она чуть помоложе.

Рядом с этим по-настоящему леденят душу такие вот вполне серьезные строки, не вызывающие ни тени улыбки, несмотря на всю фантастичность происходящего: «Труп уже стоял перед ним на самой черте и вперил на него мертвые, позеленевшие глаза. Бурсак содрогнулся, и холод чувствительно пробежал по всему телу. <…> Глухо стала ворчать она и начала выговаривать мертвыми устами страшные слова; хрипло всхлипывали они, как клокотание кипящей смолы. Что значили они, того не мог сказать он, но что-то страшное в них заключалось. Философ в страхе понял, что она творила заклинание».

Осип Сенковский говорил: «В «Вие» нет ни конца, ни начала, ни идеи – нет ничего, кроме нескольких страшных, невероятных сцен. Тот, кто списывает народное предание для повести, должен ещё придать ему смысл – тогда только сделается произведением изящным. Вероятно, что у малороссиян Вий есть какой-то миф, но значение этого мифа не разгадано»

«Ужасное не может быть подробно» - утверждает Шевырев. И он оказывается прав. Николай Васильевич Гоголь точно описывает всех призраков, что были в церкви. Но из страшных они превращаются в просто уродливых. Все столь подробно прописанные чудовища вселяют меньший ужас, чем одна ожившая панночка или жуткий карлик Вий. Потому что, то, что показано детально перестаёт пугать, оно становиться немного понятнее. Гораздо страшнее, когда происходящему не дается объяснение, когда призраки парят в дымке загадочности. Их не видно, их не разглядеть – они выглядят непонятными пятнами. Неизвестность пугает. Человек боится того, чего не понимает. А Гоголь наоборот, описывает облик нечисти, чтобы люди не боялись её, чтобы они были противны и омерзительны.

Кто же такой Вий? Исследователи немало копий. Существуют две версии, и ни одной из них нельзя отдать строго предпочтения. Многие исследователи полагают, что имя Вия – фантастического подземного духа – было придумано Гоголем в результате контаминации имен властителя преисподней в украинской мифологии «железного Ния», способного взглядом убивать людей и сжигать города (вероятно, это его свойство отождествлялось с извержениями вулканов и землетрясениями), и украинских слов «вия», «вийка» - ресница. В составленном Гоголем «Лексиконе малороссийском», например, читаем: «Вирлоокий - пучеглазый». Отсюда – длинные веки гоголевского персонажа. Если принять эту версию, то получается, что Вий в том виде, в каком мы узнаем его сегодня – целиком плод гоголевской фантазии – железное существо с длинными, до земли, веками. Действительно, в известных сказках, равно как и в других фольклорных произведениях украинцев и других славянских народов, персонажа по имени Вий нет. За одним замечательным исключением. Правда, известный собиратель и исследователь фольклора А.Н.Афанасьев в своей книге «Поэтические воззрения славян на природу» утверждал, что в славянской мифологии не только есть сходный образ, но и само название фантастического существа – Вий – рассматривалось как вполне традиционное.

В поисках аналогов гоголевскому образу были обнаружены восточнославянские фольклорные соответствия Вию. Более того, у этого божества обнаружились и индо-иранские корни. Так, лингвист и фольклорист В.И.Абаев сопоставил Вия с иранским Ваю и осетинскими вайюгами. Ваю (особенно в злой ипостаси) – бог не только ветра, но и смерти, неодолимый и безжалостный. А вайюги – одноглазые великаны, стражи царства мертвых.

Вий у Гоголя – повелитель подземного царства, хозяин земных недр. Неудивительно, что у него железное лицо и железные пальцы. В народном сознании земные недра ассоциировались, прежде всего, с железной рудой – именно этот минерал люди начали добывать прежде всего. У Гоголя сила Вия скрыта за сверхдлинными веками, и он не может использовать её без посторонней помощи. Писатель совместил белорусского Кощея с украинским железным Нием. Кто-то из прочей нечисти должен поднять веки Вию. Иносказательно это можно истолковать в том смысле, что нечистой силе должен помогать сам человек – своим страхом. Именно страх Хомы в конце концов губит его. Вий забирает его душу к себе, в царство мертвых.

Хома Брут гибнет от страха, но ценой своей жизни губит нечистую силу, бросившуюся на философа и не услышавшую вовремя крик петуха – после его третьего крика духи, не успевшие вернуться в подземное царство мертвых, погибают. История Хомы допускает и реалистическое объяснение. Видение Вия можно представить себе как плод белой горячки большого любителя горилки, от которой он и погибает.

А.М.Ремизов в книге «Огонь вещей» (1954) писал: «Нигде так откровенно, только в «Вии» Гоголь прибегает к своему излюбленному приёму: «с пьяных глаз» или напустить туман, напоив нечистым зельем.


Случайные файлы

Файл
principi.doc
129422.rtf
5520.rtf
3734-1.rtf
31634.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.