Имидж автора в публицистике (10947-1)

Посмотреть архив целиком

Имидж автора в публицистике

(роль сленговых и иных заимствований, маркированных как "чужое слово")

В. В. Шаповал

1999

I. Введение

1.Что рассказал о себе автор слогана "Курение опасно для вашего здоровья"?

"Воздействие журналистского слова на формирование мировоззрения читателя" было и остается главной целью всех средств массовой информации, независимо от того, идет ли речь об идеологических, эстетических или потребительских представлениях той или иной социальной группы читателей или, шире, адресатов средств массовой информации.

Сложный процесс формирования и развития системы ценностей, жизненных ориентиров и порой неосознаваемых предпочтений зависит от множества факторов. И не секрет, что далеко не всегда результат в данном коммуникативном процессе прямопропорционален непосредственному воздействию. За примером далеко ходить не надо. Минздрав (вполне авторитетный адресант сообщения) с каждой пачки сигарет и с каждого рекламного плаката предупреждает курильщика о том, что "курение опасно для здоровья", однако есть все основания утверждать, что эффективность данного сообщения оказывается не слишком высокой.

Среди многих факторов, объясняющих столь низкую эффективность надписи, может быть предположительно назван и один языковой. Заметим, что автор предпочел всем прочим эквивалентам слово опасно. Если вдуматься в слово опасно, то сразу вспомнятся многочисленные надписи предупредительного характера: "Под стрелой крана стоять опасно", "Через железнодорожные пути ходить опасно", "Сырую воду пить опасно" и т.д. Весь наш социальный опыт говорит нам о том, что в таких случаях элемент риска оказывается весьма умеренным. С учетом данного опыта и эта надпись прочитывается как очередная информация об относительно небольшом элементе риска, присутствующем в процессе курения. Эта информация, в неявном виде заложенная в подтекст сообщения, воспринимается нами по крайней мере на подсознательном уровне. В иных случаях можно увидеть ту же предупредительную надпись в альтернативной редакции: "Курение вредно для Вашего здоровья". Понятно, что вторая версия более адекватно ориентирует курильщика. Более того, и устная традиция (курить - здоровью вредить, курить - вредно) не знает слова опасно. Его даже нет среди синонимов слова вредный (вредный, нездоровый, вредоносный; и близкий ряд: губительный, гибельный, пагубный, погибельный) [Словарь син.-I: 175-6, 261].

Однако вернемся к автору первой редакции. Ведь в настоящей работе нас интересуют те языковые средства, которые создают имидж автора сообщения, конкретно говоря, имидж публициста как создателя текста, предназначенного для широкой аудитории. Что же можно сказать об авторе рассмотренной выше предупредительной надписи? Прямо ни одна буква текста не говорит ничего об авторе. Но кое-что можно все-таки заключить.

Безымянный автор этой формулировки предстает перед нами как профессионал высокого класса. Быть может, несколько поверхностно решающий для себя проблемы профессиональной этики. Он сумел очень удачно совместить формальный заказ на предупреждающую по своему содержанию надпись и соблюсти (скрытые) интересы табачной промышленности. При этом были учтены тонкие семантические различия между синонимами опасно и вредно и особенности массовых представлений аудитории (дорогу переходить на красный свет тоже опасно, но нарушают это правило практически все). Формально основной переводной эквивалент английского dangerous выбран правильно, это опасный, а не вредный. Ведь надпись эта создавалась вслед за Европой и была переводом некоторого "импортного" образца. Так что выбор слова опасно можно было обосновать. Но, что самое важное, умысел в данном случае доказать абсолютно невозможно. Хотя почва для этических сомнений, безусловно, есть. Вот почему общий вывод напрашивается такой: автор - человек, видимо, достаточно циничный, хотя и высокий профессионал.

2. Задачи работы и подходы к анализу материала

Этот пример понадобился нам для того, чтобы подойти к важному тезису, давно уже ставшему общепринятым в лингвистике и других смежных областях гуманитарного знания: устная и письменная речь каждого из нас настолько индивидуальна, что буквально на всех структурных уровнях тщательный анализ текста позволяет выявить целый комплекс индивидуальных личностных и социальных особенностей автора сообщения.

Задолго до появления социолингвистики и стилистики художественной речи эту взаимосвязь между личностью автора и его произведениями интуитивно почувствовал и образно выразил А.С. Пушкина в стихотворении "Ex ungue leonem" (По когтю [узнают] льва, лат.):

Недавно я стихами как-то свистнул

И выдал их без подписи своей;

Журнальный шут о них статейку тиснул,

Без подписи ж пустив ее, злодей.

Но что ж? Ни мне, ни площадному шуту

Не удалось прикрыть своих проказ:

Он по когтям узнал меня в минуту,

Я по ушам узнал его как раз.

Весьма важно подчеркнуть, что, несмотря на то, что громадное большинство говорящих проявляет свои индивидуальные речевые параметры бессознательно и практически безальтернативно, для профессионала такая роскошь оказывается просто непозволительной. И, следовательно, профессиональная оценка впечатления от своего и любого другого сообщения должна включать сознательный анализ индивидуальных признаков его автора (и, в конечном счете, воссоздание его предполагаемого образа). Вот как пишет об этом профессионал: "...хочется поразмышлять о самих письмах. Ведь многие из наших корреспондентов даже не подозревают, насколько исповедальны обращения в редакцию со стихами. Да не покажется преувеличением следующее мое утверждение: конверт, в который вложена записка и три стихотворения, говорит о человеке, может быть, гораздо больше, чем хотел бы рассказать о себе написавший письмо человек. Практически все. Как подписан конверт, как он запечатан, как оформлена поэтическая подборка и авторская врезочка к ней, почерк человека, его манера писать прямо ли, наискосок, размер вложенных в конверт листков, то, как они сложены или разорваны (на две, допустим, или четыре части), дают потрясающую в своей полноте характеристику автора. Наверное, линии ладони не скажут столько хироманту, сколько несколько листков, отправленных в редакцию. Каждое письмо - запечатленный образ. Поверьте, это не преувеличение" [Сергей Мнацаканян // Московский комсомолец. 1995. 18 июня. C. 4]. В этом рассуждении профессиональный журналист в большей степени обратил внимание на внеязыковые параметры имиджа автора. Речь-то шла о впечатлении от стихов, возникающего до их чтения. Но все же были упомянуты и характеристики текста: почерк, элементы композиции (врезочка, распределение материала по страницам).

Публицист (как и любой другой общественный деятель) должен понимать, какие особенности его устной и письменной речи формируют его профессиональный имидж, и сознательно предугадывать, какое впечатление данные особенности произведут на ту или иную аудиторию. Неумение или нежелание считаться с ожиданиями аудитории приводит к ослаблению эффективности коммуникации и даже к коммуникативным неудачам.

Так, например, лекторская манера речи политиков Гайдара и Явлинского (усвоенная в молодости и реализуемая, надо полагать, бессознательно) не является удачной, так как предполагает известную дистанцию с аудиторией, эмоциональную сдержанность и допускает довольно сложные синтаксические конструкции. Примерно о тех же проблемах говорит (и пишет в "Московских новостях") В.Шендерович, однако выбранная и культивируемая им форма подачи материала отличается диаметрально: условно говоря, не "коллеги", а "ребята"; не "аргументы", а "эмоции" - так можно очертить его (речевой) имидж по контрасту с двумя ранее упомянутыми.

Однако все эти соображения основаны на целостном и в общем поверхностном восприятии личности автора публицистических текстов. И они еще требуют поверки методами стилистического анализа. Мы заранее можем предполагать, что в явном виде (т.е. по пунктам и аргументированно) ни один автор свой творческий образ, журналистский имидж ни в одном тексте, ни во всех своих текстах не раскрывает. То есть отдельные черты имиджа публициста приходится вычитывать из текста или даже угадывать за текстом.

3. Стилистический анализ как средство выявления образа автора

Попытаемся уточнить, в какой именно части стилистики как науки лежит решение нашей задачи. "В той очень обширной, малоизученной и не отграниченной четко от других лингвистических и даже - шире - филологических дисциплин сфере изучения языка вообще и языка художественной литературы в частности, которая ныне называется стилистикой, следовало бы различать по крайней мере три разных круга исследований, тесно соприкасающихся, часто взаимно пересекающихся и всегда соотносительных, однако наделенных своей проблематикой, своими задачами, своими критериями и категориями. Это, во-первых, стилистика языка как "системы систем", или структурная стилистика; во-вторых, стилистика речи, т.е. разных видов и актов общественного употребления языка; в-третьих, стилистика художественной литературы" [Виноградов 1981: 20].

Выявление индивидуальных творческих особенностей публициста и, в частности, тех его речевых особенностей, которые рисуют определенный образ автора перед читателем, относится к стилистике речи.

Речь каждого человека обладает неповторимой образностью: "Само собой разумеется, что словесные образы, изучаемые в контексте литературного произведения или в системе словесно-художественного творчества, могут рассматриваться или в их отношении к индивидуальному стилю писателя, или в их отношении к строю и композиции отдельного художественного произведения, или даже в их отношении к целому направлению в развитии литературы," - писал акад. Виноградов [Виноградов 1981: 103].


Случайные файлы

Файл
48505.rtf
10472-1.rtf
22857.rtf
22894-1.rtf
8130.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.