Династия Демидовых: три века истории (64293)

Посмотреть архив целиком

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ


ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ


Кафедра социальных наук









Контрольно-курсовая работа

Культурное наследие Тульского края

«Династия Демидовых: три века истории»











Тула 2006



Содержание


Введение

Глава 1. Родоначальники династии

1.1 Первый предприниматель из рода Демидовых

1.2 Акинфий Демидов — продолжатель дела отца

1.3 Потомки Акинфия

1.4 Нижнетагильский завод

1.5 Училище в Тагиле

1.6 Финансовые дела

1.7 Итоги третьего поколения

Глава 2. Посланник во Флоренции

2.1 Наследство

2.2 Механики Черепановы

2.3 Посланник во Флоренции

2.4 Итоги четвертого поколения

Глава 3. Учредитель наград

3.1 Поездка в Нижний Тагил

3.2 Выйское училище

3.3 Крепостная интеллигенция

3.4 Демидовские премии

Глава 4. Павел Демидов

4.1 Князь Сампонтре

Глава 5. Последние

5.1 Елим Павлович

5.2 Младшие братья

5.3 Дела заводские

5.4 Конец заводов

Заключение

Список литературы


Введение


Жизнь и деятельность представителей этой династии интересовала многих исследователей, писателей. Необыкновенное возвышение тульского кузнеца Никиты Демидова привлекло внимание современников и породило немало рассказов о том, как его потомки превратились в богатейших людей XVIII века.

Биографические сведения о первом Демидове современник Екатерины II И.И. Голиков дал в многотомном сборнике документов «Деяния Петра Великого». Здесь изложены указы о пожалованиях Демидовым и о подарке, сделанном первым уральским заводчиком, царю по случаю рождения царевича 100 тысяч рублей и драгоценности. Он же издал при материальном содействии уральских промышленников свое сочинение «Дополнения» к «деяниям Петра Великого» (1790).

Родоначальник династии Никита Антуфьев Демидов родился в 1656 году. Наследница из последнего (седьмого) поколения владельцев заводов Мария Павловна скончалась в 1956-м. Триста лет жизни рода Демидовых, из них 215 лет они владели уральскими заводами (1702—1917).


Глава 1. Родоначальники династии


1.1 Первый предприниматель из рода Демидовых


Среди русских семей, обязанных своим появлением на исторической сцене Петру I, особое место занимают Демидовы. Само их имя стало символом новой, преображенной России, а история их возвышения обросла многочисленными легендами. Родоначальник Демидовых — Никита — носил при рождении иную фамилию. Его отец, Демид Антуфьев, происходил из государственных крестьян и приехал в Тулу из села Павшино, чтобы заняться в городе кузнечным ремеслом. В 1664, когда его сыну было восемь лет, Демид умер. Согласно другой версии, Никита Демидов — простой крестьянин, бежавший в тульскую оружейную слободу, спасаясь от рекрутского набора. По третьей, он бежал в Тулу из Москвы, где служил на Пушечном дворе. Но так или иначе, уже в 1790-е гг. Никита Демидов весьма успешно торговал железом и еще до изменившей всю его жизнь встречи с царем Петром был владельцем железоделательного завода, что уже тогда делало его положение совершенно исключительным, поскольку другие немногочисленные заводы того времени принадлежали сплошь иностранцам и членам правящей элиты. Что же касается встречи с Петром, то и по этому поводу существует несколько легенд. По одной из них Никита стал известен царю тем, что починил П. П. Шафирову его немецкий пистолет, да еще и изготовил точную его копию. По другой — Никита Демидов был единственным из тульских оружейников, взявшийся в 1696 выполнить заказ царя на изготовление 300 ружей по западному образцу. Успешно справившись с заданием, Демидов был обласкан Петром, а когда представил царю несколько ружей собственного изобретения, получил близ Тулы землю для строительства новой фабрики. С началом Северной войны 1700-21 нужда государства в металле и оружии резко возросла, и в 1701 Петр выдал Демидову специальную грамоту, позволявшую расширить производство за счет покупки новой земли и крепостных для работы на заводах. А уже на следующий год удачливый промышленник бил челом государю о передаче ему Невьянского железоделательного завода на Урале. Вскоре на челобитье был получен положительный ответ, да еще на крайне выгодных для Демидовых условиях, по существу делавших их хозяевами Урала.


1.2 Акинфий Демидов — продолжатель дела отца


Первым из Демидовых, прибывшим на Урал, был сын Никиты Акинфий. Родившийся в 1678, он еще в молодости был послан отцом в Саксонию учиться секретам металлургического производства и теперь рьяно принялся за дело. Именно ему и суждено было создать настоящую империю Демидовых, которая к середине века производила 52% всего русского металла. Начиная с 1716, Демидовы осуществляли строительство на Урале новых фабрик и заводов. Одновременно они вели и разведку новых уральских и алтайских месторождений, некоторые из которых используются и поныне.

После смерти в 1725 Никиты Демидова полновластным хозяином заводов стал Акинфий. Им он отдавал все свое время и силы. В одном из писем к А. Д. Меншикову он писал, что фабрики, как малые дети, требуют постоянного внимания. Не щадя себя, Акинфий того же требовал и от других. Еще в 1720 Демидовы получили от Петра I грамоту на дворянство, что дало им возможность на законных основаниях покупать крепостных рабочих для своих заводов. На них в тяжелейших условиях работали сотни крепостных; охотно принимали туда беглых и старообрядцев. Из последних формировались также кадры смотрителей и управляющих заводами. В 1737 Акинфий обратился в Кабинет с просьбой всех его рабочих, формально еще числившихся свободными, считать его крепостными. Основным средством воздействия на рабочих при этом был страх. Провинившихся жестоко наказывали — пороли, заковывали в железные колодки, держали в сырых подвалах. Столь же жестоко боролись Демидовы и с конкурентами, в том числе и с государственными предприятиями. Они не останавливались ни перед чем: переманивали мастеров, воровали руду, нападали на шахты, не позволяли другим заводчикам рубить лес. Не раз Демидовых обвиняли в захвате чужих земель, разработке месторождений без разрешения правительства, укрывательстве беглых, уклонении от уплаты налогов, подкупе должностных лиц и пр. Но всякий раз благодаря покровительству высокопоставленных вельмож им удавалось избежать наказания. Аргументом в их пользу всегда было и столь необходимое стране высокоэффективное производство, не имевшее аналогов ни в частном, ни в государственном секторе тогдашней экономики. В 1740 Акинфий Демидов получил чин статского, а в 1744 — действительного статского советника. В том же году указом Елизаветы Петровны было объявлено, что он находится под особым покровительством государыни. Таким образом, освобожденный вместе с братьями от обязательной службы и многих налогов, неподвластный никому, кроме самой государыни, Демидов, как заметил один из его биографов, оказался самым свободным человеком в России. Но эту свободу оборвала его смерть в 1745.


1.3 Потомки Акинфия


После смерти Акинфия принадлежавшие ему заводы перешли к его сыновьям — Прокопию, Григорию и Никите. Старший из братьев Прокопий делом предков не интересовался и продал свою долю купцу Яковлеву. Он прославился своей благотворительной деятельностью, жертвовал большие суммы на Московский воспитательный дом, стипендии студентам Московского университета. В 1772 он основал в Москве Демидовское коммерческое училище, создал ботанический сад. Разведением разнообразных растений прославился и брат Прокопия Григорий, также не желавший заниматься заводами. В свою очередь, младший сын Григория Павел стал известен как естествоиспытатель, подаривший в 1803 Московскому университету свою коллекцию минералов, а также обширную библиотеку. В том же году он основал в Ярославле знаменитый Демидовский лицей, а уже в 1880-е гг. на завещанные им деньги был открыт Томский университет.

Третий сын Акинфия Демидова, Никита (1724—1789), к которому было особенно расположено родительское сердце и которого отец хотел сделать единственным наследником своего колоссального состояния, хотя и уступил Акинфию в талантах, но все же оказался предприимчивым дельцом. Ему досталось шесть заводов: Нижнетагильский вместе с Черноисточинским, Выйский, Висимо-Шайтанский и два Лайских. Эта нижнетагильская часть наследства включала наиболее мощные и прибыльные предприятия.

Как только в 1758 году Никита Акинфиевич вступил в наследство, он тотчас же подал ходатайство о постройке нового завода. В челобитной для Берг-коллегии наследник писал, что чугун, выплавляемый на его предприятиях, переделать в железо не можно: “А во близости тех моих заводов с сибирской стороны выпала на реку Чусовую речка Сулемка, которая к построению молотовых и к перековке чугуна способна, на которой покойный и отец мой те молотовые построить был намерен, к чему и лес вывезен, токмо за кончиною своею того выполнить не успел”.

На речке Сулемке Никита Акинфиевич намеревался построить передельный завод с четырьмя молотами. Однако эти планы встретили одновременное противодействие с двух сторон. Баронесса М.А. Строганова уверяла Берг-коллегию, что речка Сулемка и место, облюбованное под завод Демидовым, находятся на ее дачах. С доношением такого же содержания обратился барон Н. Г. Строганов. Предстояла длительная тяжба, которая не устраивала Демидова. Он дал указание разыскать другое место. К осени 1758 года поиски увенчались успехом, и молодой наследник просит разрешения построить молотовые фабрики и для них плотину на реке Салде. Тем более что еще в 1750-м императрица Елизавета отвела Демидовым Салдинскую лесную дачу.

Указ о постройке Салдинского завода Берг-коллегия вынесла 8 февраля 1759 года. Прокопий Акинфиевич, человек неуживчивый и не "питавший родственных чувств к брату, пытался помешать строительству, заявляя, что новый завод будет удален от Невьянского всего на 30 верст. Но это не помогло. В 1760 году возник Нижнесалдинский завод, а через 15 лет — Верхнесалдинский. В 1771-м построили еще Висимо-Уткинский.


1.4 Нижнетагильский завод


В 1747 году в связи с разделом владений А. Н. Демидова Нижнетагильский завод становится центром, стягивающим все нити упpaвлeния сложным хозяйством большой группы заводов, впоследствии составившей Нижнетагильский горный округ. Это не могло не отразиться на внешнем облике демидовских владений. Если, по сведениям историка В. Геннина, в 1734 году единственным административным строением в поселке была крепость, где помещался гарнизон для охраны, то уже в описании завода за 1758-й, кроме крепости и заводских устройств, указаны господский дом и деревянная церковь.

Особое место среди всех владений по масштабам производства и уровню техники занимал Нижнетагильский завод. Успеху способствовало стремление Никиты Акинфиевича привлечь знающих специалистов. Он сам следил за техническими новинками и применял некоторые из них в деле. Нижнетагильский завод в 1770 году, по свидетельству П. Палласа, находился в цветущем состоянии и “меж частными сибирскими заводами совершеннее, важнее и прибыльнее железом”.

Еще более менялся стиль управления уральскими владениями со стороны хозяев. Никита Акинфиевич проявлял в указаниях не меньшую суровость, чем первые владельцы. Управлял заводами издалека, из Москвы, иногда письмами из-за границы, но без тревоги и шума.


1.5 Училище в Тагиле


Еще Акинфий Никитич в 1740 году на базе Невьянской школы (1709) основал арифметическое училище. Через 18 лет школу полностью перевели в Нижний Тагил и объединили с местным училищем. Никита Акинфиевич, заинтересованный в достаточно высоком уровне преподавания в школе, открывает в 1765 году отделения для подготовки служителей на Нижнетагильском заводе. В училище обучались дети и с заводов, принадлежавших родственникам Н. А. Демидова. Так, в январе 1768-го хозяин приказал Нижнетагильской конторе принять трёх мальчиков с Суксунского завода по просьбе его племянника Александра Григорьевича Демидова. В октябре 1778 года последовало подобное же повеление в ответ на просьбу Никиты Никитича, в следующем — Александр и Петр Григорьевичи Демидовы прислали учиться в эту школу шесть мальчиков.

Расходы заводчиков на содержание школы были невелики. При открытии училища выделил Н. А. Демидов на его содержание 500 рублей, в 1778-м сумма сократилась до 300. Число учеников менялось. Так, в 1770-м училось 20 мальчиков, и около десятка вместе с учителем школы Гавриилом Евтифьевым практически овладели заводским делом под руководством иностранного специалиста Осипа Шталмеера, резчика по дереву и изобретателя. Дети горнорабочих выполняли не школьные, а барские “уроки”. Академики Гмелин и Паллас видели на горе Высокой сотни детей, которые таскали руду, складывали ее в кучи.

Немало сделали выпускники школы А. Дементьев, Е. Мельников, Ф. Сибиряков, Ф. Арефьев, З. Распопов. Они несли на демидовские заводы и рудники технические знания. Им были знакомы книги Ломоносова, Палласа и других ученых — такие имелись в школе. Им был известен передовой русский и иностранный опыт по горнозаводской части.


1.6 Финансовые дела


В октябре 1772 года московская контора в подробном письме сообщала Н. А. Демидову, что главный покупатель — английский купец Ригель, отказался платить за железо с момента отъезда за границу, “а хотя на нужные по заводском векселям платежи и давал, и то всегда с оговорками, что он дал вашему благородию кредит”.

Дело заключалось в непомерных тратах Демидова. Они производились на средства, полученные через банк от купцов Ригеля и Аткинса, покупателей демидовского железа, кредитовавших заграничное путешествие заводчика. За два с лишним года пребывания в Европе, он истратил 75 тысяч рублей. Ригель в связи с этим прекратил уплату денег за железо и тем лишил заводскую администрацию необходимых средств для ведения дел. Пришлось выходить из затруднения за счет крупных займов. Петербургский приказчик занял у заводчика Турчанинова 20 тысяч, московская контора получила от заводчика Походяшина 60 тысяч, да от двоюродного брата Евдокима Никитича получили еще 50 тысяч.

Значительная сумма займов — 130 тысяч рублей показывает степень расстройства финансовых дел в связи с чрезмерной расточительностью владельца. Эти займы держали в строгом секрете, “не объявляя и не разглашая”. А что владелец? А он и после этого не встревожился. Его заграничная жизнь протекала по-прежнему в переездах из одной столицы в другую, сопровождалась дорогими покупками для украшения московского дома.


1.7 Итоги третьего поколения


Автор известных воспоминаний А.Т. Болотов видел в последние годы в московском демидовском доме собрание картин Никиты Акинфиевича и любовался американскими птичками колибри. О владельце этих редкостей мемуарист пишет, что наряду с любезностью по отношению к гостю в знаменитом богаче “сквозь золото” была видна грубая “подлая природа”. Внешний лоск еще не скрывал внутренней природы уральских горнопромышленников — прожигателей жизни. А вот у другого современника, надо полагать, было иное мнение о Демидове. С великим трудом сушей в Охотск было доставлено уральское железо — якоря, пушки. На самом большом острове Аляски — Кадъяке — рядом с домами установили небольшие пушки, отлитые на уральских заводах, “Колумбом Российским” назвал Шелихова поэт Г.Р. Державин. Эти слова начертаны золотом на уральском мраморе, укрывшем могилу купца.

Итак, Никита Акинфиевич Демидов наиболее ярко воплотил в себе характерные черты зародившейся русской промышленной буржуазии. Это был последний из династии, который сам управлял и доглядывал за уральскими заводами. Ежегодный доход владельца восьми горных заводов и 11 тысяч крепостных душ составлял к концу его жизни колоссальную по тем временам сумму – 250000 рублей.

При Акинфии Никитиче хозяйство этой ветви династии достигло зенита. О процветании его заводов можно судить по росту выплавки чугуна: если в 1766 году она составляла 392 тысячи пудов, то к концу столетия достигла 734 тысячи. В то время нижнетагильская группа заводов превысила по размерам производства все заводы, принадлежавшие в середине XVIII века Акинфию Демидову, родителю.


Глава 2. Посланник во Флоренции


Успехам способствовал новый подъем железоделательного производства в России второй половины этого столетия из-за повышенного экспорта металла в Англию. Только у Демидовых за полвека продукция чугуна выросла почти в пять раз.


2.1 Наследство


После кончины в 1787 году Никиты Акинфиевича остались наследниками 14-летний сын Николай (1773-1828) и две незамужние дочери. В наследство входило девять заводов Тагильской группы: Нижнетагильский, Выйский, Верхне- и Нижнесалдинские, Черноистoчинский, Висимо-Шайтанский, Висимо-Уткинский, а также деревни с 9209 душами мужского пола. Юный владелец огромного хозяйства долго не интересовался своими уральскими владениями. За него управляли заводами высокопоставленные опекуны А.В. Храповицкий и И.Д. Дурново.

С юных лет Николай Демидов числился сержантом гвардейского Семеновского полка, но по дворянскому обычаю жил в родительском доме и “проходил науки”. Позже он вел в столице разгульную жизнь лейб-гвардейского офицера. Всесильный князь Г.А. Потемкин заинтересовался им и взял к себе адъютантом. В царствование Павла I имя Демидова мелькает в именных указах сумасбродного императора вместе с фамилиями придворной знати. Из камер-юнкеров Николай Никитич скоро был пожалован камергером, тайным советником и затем гофмаршалом. Армейские навыки ему пригодились позднее – во время битвы при Бородино. Он дослужился до чина генерал-майора.

В 1791 году 18-летний Николай Демидов приступает к управлению заводами, но сначала совместно с опекунами. Над молодым заводовладельцем и в 22 года все еще была опека. Если внук основателя династии заводчиков Никита Акинфиевич Демидов проживал в год по 26 тысяч рублей, то его сын Николай Никитич повысил свой личный расходный бюджет до 170 тысяч. В результате у камергера двора уже к 1795 году накопилось столько долгов, что, несмотря на ожидаемые большие доходы с заводов, дефицит по балансу этого года на выплату долгов предвиделся в 840 тысяч рублей. Ему угрожало банкротство. Женитьба Николая Никитича на богатой невесте баронессе Е. А. Строгановой (умерла в 1818 году) помогла ему выйти из финансовых затруднений и позволила увеличить и без того громадные богатства.

В 1806 году он сам приезжал в Нижнетагильск “для постановки привил правления заводами”. Желая подготовить опытных мастеров, хозяин за свой счет отправил более ста человек крепостных в Англию, Швецию и Австрию для изучения специальных отраслей горнозаводской техники. Нижнетагильский завод, на котором трудились многие замечательные мастера, считался в то время лучшим по всему хребту Уральских гор.


2.2 Механики Черепановы


Демидовым везло на талантливых людей. Многими из успехов на своих заводах хозяева были обязаны энтузиазму и трудовому творчеству заводских умельцев, новаторов, талантливых мастеров. Больше всего в XIX веке прославили заводы Демидовых труды механиков Черепановых, создателей первого русского паровоза и многих паровых машин. Их была целая династия.

Отношение к труду Черепановых со стороны владельцев было двоякое: с одной стороны, их поддерживали в надежде на прибыль и славу заводов от невиданных машин и механизмов, с другой — часто не оказывали никакого содействия в их работе и даже тормозили равнодушием, придирками, препонами. Тем не менее Черепановы провели большую работу по техническому оснащению демидовских заводов, много способствовали своим трудом прибыльной работе предприятий. Пробился Ефим Черепанов к высотам техники исключительно благодаря своему природному таланту и натуре. Образования он фактически никакого не имел, учился “при доме”. Отсюда и пошли все “натуральные механики” Черепановы: сам Ефим, его брат Алексей, которому Н.Н. Демидов поручил строительство “проволошных фабрик” в 1813 году; сын Ефима — Мирон, первый помощник в создании паровых машин и паровоза; племянник Аммос, создатель “парового слона” — трактора, перевозившего тяжести с Нижнетагильского на Верхне-салдинский завод.

Представителей крепостной интеллигенции Н.Н. Демидов рассматривал как разновидность личной собственности и предпочитал своих наиболее квалифицированных специалистов держать в крепостном состоянии. Он даже пытался точно определить издержки производства на некоторых. Они слагались, по его мнению, из расходов на образование, командировки на другие заводы и за границу. Так, замечательный специалист в области горно-металлургического производства, получивший разностороннее образование за границей, Фотий Ильич Швецов, стоил, по оценке Демидова, 25 тысяч рублей; мастер Алексей Черепанов — меньше, но много выше судимы в шесть тысяч, предлагаемой Черепановым для выкупа из крепостного состояния.


2.3 Посланник во Флоренции


В 1810 году Николай Никитич получил назначение русским посланником во Флоренции, столицу Тосканского княжества. С 1815 года он жил безвыездно в этом центре притяжения многих знатных русских семей.

Нанимаемое им палаццо Серристори у моста Делла Грацио представляло пеструю смесь публичного музея с обстановкой дома русского вельможи прошлого века. Тут были французские секретари, итальянские комиссионеры, уральские конторщики, приживалки, воспитанницы и в дополнение ко всему французская водевильная труппа в полоном составе. В доме Демидова находилась также выставка малахитовых и других ценных вещей, а в саду — коллекция попугаев. Оба эти отделения были доступны флорентийским зевакам. Французские спектакли давались дважды в неделю, а затем следовал бал. Самого хозяина, разбитого параличом, перевозили из комнаты в комнату в креслах с колесами. Случалось, что Николай Никитич, рассматривая отчеты своих заводов, находил нужным вытребовать для личных объяснений во Флоренцию кого-нибудь из уральских приказчиков. И тот запрягал тройку в повозку и проезжал всю Россию и Германию, чтобы явиться к барину.

Во Флоренции и сейчас на набережной реки Арно есть площадь Демидовых, на которой возвышается большой мраморный памятник Николаю Никитичу, выполненный скульптором Лоренцо Бартолини. Центральная группа поднята на высокий прямоугольный постамент, изображает Н. Н. Демидова в виде римского сенатора, который прижимает к груди сына, а женская фигура, символизирующая Признательность, преподносит ему лавровый венок.


2.4 Итоги четвертого поколения


За период владения Н. Н. Демидовым заводским хозяйством больших количественных изменений не произошло. Число заводов было прежним. Выплавка металла оставалась на уровне конца XVIII века, так как уральское железо вытеснялось с мирового рынка более дешевым из передовых стран, главным образом из Англии, а внутренний рынок не мог поглотить все возрастающую массу металла. При дальнейшем сокращении производства железа в 30-е годы (до 300 тысяч пудов) Демидовы увеличили добычу золота до 35 пудов и меди до 60 тысяч пудов в год. Общий объем продукции в рублях возрос вдвое.

Дабы не впадать в традиционные оценки Демидовых, отбирая одни лишь отрицательные факты о них, справедливости ради надо привести характеристику отношений Н. Н. Демидова к своим подданным, данную Р. М. Рябовым в середине прошлого века. Автор исторических очерков сообщает “множество примеров отеческих попечений” Николая Никитича о благосостоянии заводов: введение безденежной выдачи провианта малолетним и престарелым людям, постоянная раздача вспоможений нуждающимся — около 5000 рублей в год, преимущественные против других заводов платы за работу, особые награды, поощрения к прививке предохранительной оспы и ко введению посева картофеля, отпуск по заводским ценам железа тем, кто хотел строить каменные дома, покупку лучших лошадей, холмогорских быков и коров для улучшения пород домашнего скота в заводском округе.

Николай Никитич скончался в 1828 году, завещал похоронить себя в Тагиле. Сын его Павел Николаевич построил здесь Выйско-Никольскую церковь, ставшую усыпальницей рода Демидовых. Тогда же в Тагиле, на заводской площади, перед горным управлением соорудили бронзовый памятник Н. Н. Демидову, отлитый в Париже. Теперь его нет.

Хотя последние годы Н. Н. Демидов жил особенно роскошно и, не жалея средств, покровительствовал ученым и художникам, однако за счет успешного ведения дел на Урале, в Америке, Франции и других странах оставил своим наследникам имущества почти вдвое больше по сравнению с тем, что сам получил от отца. Сыновьям Павлу и Анатолию достались громадные владения, занимавшие обширную площадь в 6,7 тысячи кв. км. Кроме заводов, в наследство входило пять морских судов, коллекция драгоценных предметов стоимостью свыше миллиона рублей.


Глава 3. Учредитель наград


3.1 Поездка в Нижний Тагил


После перехода заводом к сыновьям Николая Никитича фактическое участие в управлении ими вначале мог принимать только 30-летний Павел Николаевич, поскольку Анатолию было всего 16 лет. Старший жил в отцовском особняке на набережной Мойки в Петербурге, а младший, закончив лицей Наполеона, находился безвыездно в Париже. При вступлении в наследство Павел Николаевич издал приказ по Петербургской конторе именовать ее впредь Главной, а управляющего делами величать директором Главной конторы. Управитель же Нижнетагильского округа с этих пор стал директором Нижнетагильских заводов. Им в то время был А.А. Любимов.

В 1830 году егермейстер царского двора Павел Николаевич Демидов получил разрешение государя на поездку на Урал. В Нижнем Тагиле готовили торжественную встречу. В жестокий декабрьский мороз встречали его с хоругвями, колокольным звоном всех церквей и пушечными выстрелами. На другой день новый хозяин отправился осматривать свои заводы. Он их раньше никогда не видел, ничего в производстве не смыслил и ходил по фабрикам и цехам со скучающим видом. Зато преобразился, когда его стали знакомить со зданиями Главного управления Нижнетагильских заводов (ныне горсовет), заводского госпиталя, с домом своих предков и семью православными церквями. Заинтересовал Павла Николаевича Входо-Иерусалимский собор. Многие иконы, расписанные крепостными художниками, вызвали восхищение. Он пожелал увидеть мастеров по камню и живописцев.

Управляющий повел заводчика в специальную художественную мастерскую, которая вела начало с живописной школы 1806 года. Павел Николаевич решил, что крепостные художники не хуже иностранных, но дешевле, а в обработке камня и в художественном литье превзошли многих. Сразу хозяин приказал Любимову отправить более способных в столицу. Там он полагал использовать их мастерство не только для украшения собственного дома, но и государственных зданий. В частности, Исаакиевского собора, на отделку которого везли из Нижнего Тагила гранит, мрамор, малахит и яшму, золото и другие драгоценные металлы, камни. Павел Николаевич подарил Николаю I в 1836 году огромную малахитовую ротонду — восемь колонн, соединенных куполом, внутренняя поверхность которого отделана лазуритом. Мозаичный пол ротонды выложен уральскими самоцветами. Этот малахитовый храм сейчас украшает аванзал Зимнего дворца.


3.2 Выйское училище


В 1820—1830 годах местная живописная и арифметическая школа влилась в Выйское заводское училище, за счет чего оно значительно расширилось. Училище готовило “с познаниями людей для заводских разнообразных должностей”. С 1839 года оно становится уездным и в учебном отношении подчиняется министру просвещения. Количество учеников достигает 160 человек. Наряду с общеобразовательными предметами им преподают специальное черчение и рисование, заводские письменные и административные дела, бухгалтерию, основы механики и горного дела, металлургию. Еще музыку, пение, а в отдельные годы — алгебру, физику, немецкий, французский, английский языки.

В училище улучшается состав преподавателей, и серьезно налаживаются практические занятия. М. Е. Черепанов руководил практическим обучением и занимался с учениками механикой. Здесь преподавали и бывшие воспитанники Выйского училища: А. Черепанов вел специальное черчение, Ф. Звездин — литейное дело, горный инженер А. Ерофеев — горную часть. Некоторых воспитанников отправляли для дальнейшего технического образования за границу. Так, в 1840 году в разных странах Европы обучалось 16 человек.

Тагильский историк-краевед П.К. Шиленко отмечает: “Выйское училище, пожалуй, было единственным техническим учебным заведением в России, в котором за редким исключением учились и преподавали крепостные, причем многие из поколения в поколение. Это вытекало из крепостнических условий горнозаводской жизни”. О положении учеников говорят такие факты. За 1830 — 1840 годы 67 из них подверглись самым строгим наказаниям. Только за 1838—1847 годы исключены из училища 38, переведены из штата служителей в рабочие — 24, сданы в солдаты — 4 человека, одного сослали в Сибирь.


3.3 Крепостная интеллигенция


К Черепановым старший наследник — Павел Николаевич Демидов отнесся довольно снисходительно, он помнил покровительственное отношение родителя к заводским механикам. Поскольку еще отец разрешил постройку второй машины для Медного рудника, то начатое дело продолжалось. Профессор В.С. Виргинский высказывает предположение, что заводовладельцу импонировал интерес, проявленный к достижениям Черепановых знаменитым немецким ученым А. Гумбольдтом, одобрившим при посещении Тагила “столь отличные по своему устройству и пользам паровые машины”.

Труднее складывались отношения с другими поборниками новой техники. Ф.И. Швецов после заграничного обучения вернулся в Тагил в год смерти Н.Н. Демидова. В дальнейшем ему пришлось иметь дело с наследниками. За два десятилетия службы у Демидовых на Нижнетагильских заводах, где он управлял технической частью, Швецов предложил способ обогащения “промывкою продуктов, которые по убогому содержанию в себе меди шли прежде в отвал”, оказывал помощь Черепановым в постройке первых паровозов, проводил опыты по использованию отходящих газов, изготовлению литой стали. Но вместо благодарности в конце жизни был уволен и скончался в полной нищете в Томске после тяжелой болезни. Литейный мастер Ф.Ф. Звездин, прославивший литыми фигурами заводы Демидовых на многих выставках, на склоне дней получил приказ: “уволить на свое пропитание по неимению в нем надобности”. Талантливый механик П.П. Мокеев, не выдержав издевательств главного управляющего, покончил с собой. В демидовских вотчинах немало талантливых людей уходило из жизни именно таким образом.

Число крепостных на Нижнетагильских заводах в 1845 году превысило 43 тысячи. Вольноотпущенных же было только 66 человек. По штатному списку на 1846 год среди последних числились Ф.И. Швецов, его отец и братья, Ефим и Мирон Черепановы, братья Ерофеевы, Е. Устинов, И. С. Макаров, И. Ф. Макаров и некоторые другие наиболее видные специалисты.


3.4 Демидовские премии


Еще будучи губернатором в Курске, он прослыл благодетелем края. Во время холеры 1831 года построил там четыре больницы, за его счет был воздвигнут памятник поэту И.Ф. Богдановичу. Павел Николаевич был не чужд искусству, увлекался античной археологией, стал почетным членом Академии наук и искусств в Ареццо и Сиене. Ему посвящен один из лучших путеводителей того времени по Риму, написанный в 1838 году крупным итальянским археологом Антонио Нибби, который сопровождал П.Н. Демидова во время осмотра римских античных памятников. И все-таки наиболее известен он как учредитель знаменитых Демидовских премий.

17 апреля 1832 года в большом конференц-зале Петербургской академии наук собрались известные ученые, важные сановники. Состоялось торжественное событие — первое присуждение новой академической премии, учрежденной год назад уральским заводчиком П.Н. Демидовым. Учредитель ее ежегодно вносил в Академию наук по 20 тысяч рублей ассигнациями “на награды за лучшие по разным частям сочинения о России” и по 5 тысяч “на издание увенчанных академиею рукописных творений”. По оставленному завещанию и после смерти Павла Николаевича деньги на эти цели поступали в течение 25 лет. Премии делились на полные — по 5 тысяч рублей и половинные — по 2,5 тысячи. За все время их существования (1832—1865) было рассмотрено 903 сочинения, из них премии получили: полные – 55, половинные – 220, отмеченные почетными отзывами – 127.


Глава 4. Павел Демидов


4.1 Князь Сампонтре


Павел Павлович Демидов родился за год до смерти отца, в 1839-м. Он не мог помнить родителя, но в своих действиях далеко, от него не ушел. Постоянно увлекался разными деловыми манипуляциями: сахароварением, американскими элеваторами, мурманскими рыбными промыслами, изданием собственной газеты “Россия”. То вдруг ввязывался в торговлю мясом диких животных, бульонными концентратами. Хватался за все, что по его расчету, могло принести скорый доход. А своими уральскими заводами почти не занимался. Все надежды на получение прибыли с них возлагал на управителей и своего главного уполномоченного — профессора права Добровольского.

Павел Павлович отличился участием в “Священной дружине” (“Добровольная охрана”), конспирированной организации придворной аристократической России в 1881— 1882 годах, которая в борьбе с революционным движением соперничала с государственной полицией, имела обширную русскую и заграничную агентуру. Как один из виднейших ее членов, заводчик ассигновал этому обществу 50 тысяч рублей. Тогда же М.Е. Салтыков-Щедрин в “Письмах к тетеньке” (1881— 1882) вывел его под сатирической фамилией “Князь Сампонтре”. Фамилия образована от шуточного украинского названия дешевых сортов табака: "сам пан тре", то есть сам барин трет.

П.П. Демидов Проявил немалую финансовую активность после реформы 1861 года, когда началось проникновение отечественного и зарубежного капитала на уральские заводы. Тагильские заводы держались дольше всех, уклоняясь от акционирования. Даже сами участвовали в проникновении своих капиталов на другие предприятия. Так, в 1873 году, когда наступил следующий этап разорения хозяйства Н.В. Всеволожского в Никитинском округе, куда входили два завода, Никитинский и Александровский, а также Луньевское месторождение каменного угля в Соликамском уезде, в числе арендаторов выступила группа уральских заводчиков. Среди них ведущее положение занимал П. П. Демидов. В итоге он скупил паи и сделался единоличным хозяином дела.

За семь лет П.П. Демидов положил в карман не менее 910 тысяч рублей, уплатив лишь 40 тысяч долгов. Новый владелец, провел неплохую финансовую операцию, имея целью захват перспективного хозяйства Никитинского округа, которое, в конце концов, присоединил к Нижнетагильскому.

Однако на своих тагильских заводах Павел Павлович был всего дважды: первый раз подростком с матерью Авророй Карловной. Во второй и последний — в 1863 году, когда приезжал на Урал уже полноправным владельцем всех заводов, миллионных владений. Ему было 22—23 года. Визит продолжался около трех недель, время проводилось на охоте или в забавах. Этот приезд Демидова стал сюжетом романа Д. Н. Мамина-Сибиряка “Горное гнездо”. Современники писателя легко узнавали в образе Евгения Лаптева наследника вырождающейся семьи крупных уральских заводчиков.

В 1880 году тагильский завод посетил известный русский металлург Д.К. Чернов. В окрестностях Нижнего Тагила приезжий долго рассматривал Высокогорский рудник, где разработки велись открытым способом.

В Русском техническом обществе 1 ноября 1880 года Чернов выступил с докладом о поездке. Высказывался он весьма энергично: “Я не могу молчать сегодня, если вижу хищническую разра6отку рудников, заимствованную у наших предков, обжигание руды в кучах или на клетках; если я вижу громадную, мокнущую под дождем кучу угля, перемешанную пополам с головешками. Я не смею молчать, когда вижу толстую безобразную каменную пирамиду с громадным племенем у жерла, в которую, выбиваясь из сил, дуют снизу шесть или восемь деревянных мехов, еле влачимых дырявым колесом”.

Говоря о причинах упадка металлургии, Чернов назвал и такую: “Иногда попадаются целые заводские округа, в которых нет ни одной личности, получившей научное техническое образование”. Демидовский завод считался одним из лучших частных заводов. Но даже и здесь молодых горных инженеров встречали неприветливо, ставили практикантами либо без определенных обязанностей с маленьких жалованием.

В июне 1885 года тело почившего в Италии Павла Павловича Демидова привезли в Тагил и поместили в усыпальницу рода Выйско-Никольской церкви. В городе долго еще были видны следы похоронной процессии. Улица была посыпана желтым песком с горы Высокой. Столбы и арки украшали зеленые гирлянды, демидовский дом – растения из оранжереи по случаю приезда вдовы княгини Е. П. Демидовой.

До своей кончины Павел Павлович успел отличиться и в благотворительности. Только за последние десять лет жизни он пожертвовал на пенсии и другие пособия в пределах России 1167840 рублей.

Кроме родового нижнетагильского имения, наследникам П.П. Демидова достались лично приобретенные почившим Иллинецкий сахарный завод в Киевской губернии. Готобужское имение около Петербурга, “Заводовчина” под Москвой, Луньевский горнозаводский округ имение Пратолино близ Флоренции в Италии, магазины и лавки в Москве, Нижнем Новгороде, Ростове-на-Дону. Знаменитая вилла Сан-Донато, куда Демидов “убил” миллионы, была продана за долги, всего за 30 тысяч рублей.

Александр II назначил над демидовскими заводами опеку во главе с Н. П. Дурново. Другими опекунами были граф П.П. Голенищев-Кутузов и А.О. Жонес, побочный сын, как говорили, Анатолия Николаевича Демидова, воспитанный во Франции, кончивший Горную школу в Париже и 18 лет служивший сперва по особым поручениям, а потом главным уполномоченным в делах демидовских заводов.

В духовном завещании П.П. Демидов не пожелал разделить основное имение. Наследники должны были ежегодно выплачивать ренту с доходов в сумме 84 тысячи рублей матери Павла Павловича Авроре Карловне, жившей в Финляндии, и французской принцессе Матильде де Монфор. На воспитание пяти наследников было ассигновано 150 тысяч.


Глава 5. Последние


5.1 Елим Павлович


Самой заметной фигурой среди наследников П.П. Демидова был его старший сын Елим Павлович, егермейстер высочайшего двора, Для своей карьеры он выбрал традиционное семейное поприще — службу в Министерстве иностранных дел. В канун февральской революции 1917 года он занимал место русского посланника в Греции, уехав туда за два года до этих событий.

Если Демидовы первых двух поколении были знатоками горнозаводского дела и толковыми организаторами, то хозяйственные операции следующих трех поколений уже имели значительно меньший масштаб, но еще позволяли в какой-то мере сохранять огромное заводское дело, хотя в некоторых его ветвях уже теряя и продавая заводы. Действия же последних сводились лишь к получению миллионных дивидендов.

Горный инженер В. Е. Грум-Гржимайло знал четырех молодых владельцев заводов, где он служил. Елима Павловича видел в Тагиле трижды. Первый раз — 17-летним юношей, скучающим и послушным сопровождавшему его управителю Жонесу. Заводское дело он не понимал и не хотел вникать в него. Приходил в ужас от заводской пыли, жары и шума. Настойчив был только в спорте, да и то в игре на бильярде.

Второй раз, в голодном 1891 году, Елим Павлович приехал спасать свои заводы от голода, устраивать столовые. Приезжал зимой месяца на три со своим товарищем, устраивал какие-то столовые в Шадринске, но скоро вернулся в Тагил. Тогда же по его распоряжению здесь был учрежден “Горнозаводский музеум Нижнетагильских и Луньевских заводов”. Еще дважды, в 1895 и 1910 годах, Е.П. Демидов посетил Урал.

И все же обстоятельства заставляли Елима Павловича проявлять определенный интерес к заводам. К 1909 году после смерти брата Павла он занял ведущее положение в тагильских владениях Демидовых.


5.2 Младшие братья


В отличие от старшего брата, Анатолий Павлович даже не заявлял о своем интересе к делу. Сначала подолгу живал в Тагиле, но его компанию составлял лакей, с которым он устроил парусную лодку и целыми днями катался по Тагильскому пруду. Некоторое время Анатолий служил в Гродненском гусарском полку, затем бросил службу и вел беспечную жизнь за границей.

Некоторую надежду подавал младший Демидов, Павел Павлович. Ему попался хороший гувернер, приват-доцент Одесского университета. “Павел Павлович, говорят, хорошо учился и собирался поступить в Горный институт. Не помню, поступил ли, или провалился на экзамене, или убоялся, — но в конце концов он оказался юнкером Гродненского полка и так вел себя, что полковой командир радехонек был, когда юнкер, наконец, ушел из полка. Затем он начал путешествовать. Поехал в Центральную Азию с каким-то англичанином на охоту и побил много каменных баранов. По дороге он остановился на день в Тагиле, чтобы показать тягу на вальдшнепов. Потом поехал в Африку и скоро умер”, – сообщает Грум-Гржимайло.

Горный инженер, присматриваясь к Демидовым, недоумевал: “Чего же им не хватало? Глупыми, идиотами их назвать было нельзя. Их сестры гремели в Петербурге как первые красавицы и самые интересные женщины общества”. Грум-Гржимайло считал, что, с одной стороны, у Демидовых не было стимула чего-либо добиваться, а с другой — панический страх: вдруг заводы перестанут давать доходы и им, владельцам, нечем будет жить.

При таких хозяевах тагильские заводы переживали особо трудные времена.

5.3 Дела заводские


Весь пореформенный период нижнетагильское хозяйство считалось самым крупным из горнозаводских округов Урала. В 1895 году на тагильском заводе было нанято 1733 человека. Всего в горном округе Демидовых работало 16882 человека, том же году получено на заводе 1 млн. 157 тыс. пудов чугуна, около 600 тыс. пудов стали и железа. Беспощадная эксплуатация людей, низкая оплата труда, интенсивное строительство железных дорог позволяли Демидовым и в эти трудные годы как-то выдерживать конкуренцию и даже увеличить производство рельсов и рельсовых креплений. Особенно рентабельно работал Нижнесалдинский завод. В период 1892—1900 годов Демидовы ежегодно получали чистого дохода от рельсов 1-1,2 млн. рублей.

Однако наметившаяся еще раньше диспропорция в развитии отдельных отраслей экономики Тагильского округа усилилась к концу XIX века. Топливная и рудная база заводского хозяйства развивалась медленнее, чем сами предприятия. Заводам не хватало топлива, сырья. Прибегнули к привозному, к частичной замене древесного угля каменным. Но это лишь увеличило расходы и обострило финансовые затруднения владельцев. В годы кризиса и депрессии Нижнетагильский округ уступил первое место по выпуску продукции Богословскому предприятию.

В 1899 году Министерство финансов России подготовило научную экспедицию по изучению экономического состояния России и перспектив его развития. Ставилась задача изучить положение дел в экономике Урала. Возглавить экспедицию пригласили Д.И. Менделеева. В июне он приехал в Нижний Тагил.

В отчете “Уральская промышленность железная в 1899 г.” русский ученый вполне резонно назвал следующие препятствия развитию уральского горного дела: чрезмерное сосредоточение больших площадей в одних руках, использование владельцами только своего леса, недостаточность путей сообщения, недостаток предприимчивости у владельцев.

В условиях кризиса начала XX века Демидовы сменили главное правление Нижнетагильских и Луньевских заводов. Его возглавил бывший чиновник Министерства финансов А. Н. Ратьков-Рожнов, служивший прежде вице-директором департамента железных дорог. В осуществлении своих проектов развития заводов он нашел поддержку основного пайщика Елима Павловича Демидова и потому мог не считаться с оппозицией других владельцев.

Начало крутого поворота к ухудшению финансового положения округа относится к 1902 – 1903 финансовым годам, когда заводы потерпели убыток в 393 тысячи рублей и остались совершенно без средств. Намеревались прибегнуть к правительственным ссудам и кредитам у частных банков. Однако Государственный банк в ссуде отказал. Ссуду выдал Нижегородско-Самарский, оценивший Нижнетагильский округ на сумму 7,5млл. рублей и Луньевский — в 3,5 млн. рублей. Ссуду выдали в размере 60 процентов оценочной стоимости.

Но она не вывела Демидовское предприятие из кризисного состояния, убыточность округа росла. К наиболее острому моменту кризиса общая задолженность заводов достигала 14 млн. рублей. В течение шести месяцев рабочим не выдавали заработной платы. Заготовка топлива прекратилась. Большинство предприятий остановилось. Однако владельцы продолжали изымать из их активов огромные суммы на свои личные расходы.

Опять спасло правительство, удовлетворив очередную просьбу Демидовых о денежной помощи в сумме 750 тысяч рублей и разрешив им новые займы в русских и иностранных банках. Иностранному капиталу открылся доступ к природным богатствам уральского края. Однако это не помогло.


5.4 Конец заводов


Начавшаяся в 1914 году война опрокинула все планы по заводам. Она окончательно подорвала экономику округа. Хотя военные заказы создали некоторую видимость подъема производства, скоро стала ощущаться нexватка сырья и рабочих, мобилизованных в армию. В 1916 году в Нижнем Тагиле останавливаются доменные печи, закрываются Висимо-Шайтанский завод, с неполной нагрузкой работают цехи других. Не справляясь с военными заказами, получив и потратив на переоборудование заводов государственную ссуду, хозяйство Демидовых оказалось накануне финансового краха. Общий долг составлял около 10 млн. рублей.

В этой обстановке сюда находит дорогу банковский капитал. Вначале переносится государственный долг на Русский для внешней торговли банк, затем подписывается договор об учреждении “Акционерного общества Нижнетагильских и Луньевских горных и механических заводов наследников П.П. Демидова, князя Сан-Донато” и проводится финансовая реорганизация округов. Оставалось лишь слабое утешение, что при своей инертности тагильская ветвь Демидовых проявила наибольшее упорство, вплоть до 1917 года удерживая родное “горное гнездо”. Устав Акционерного общества был подписан 24 марта. Буржуазному миру оставались последние месяцы власти.

Акции были куплены многочисленной клиентурой банка, профессор Ю.А. Буранов определяет долю участил Демидовых в своем старом деле не более чем в 24 процента от основного капитала. Контроль Демидовых над родовыми владениями был утерян.

Затем пришли новые хозяева, сместившие и банковских владельцев. 30 декабря 1917 года на предприятиях Нижнетагильского округа ввели рабочий контроль. 28 января (10 февраля) 1918 года Советское правительство издало декрет о национализации всех прмышленных предприятий “Акционерного общества Нижнетагильских заводов и рудников наследников П.П. Демидова”.

Более чем двухвековое господство династии Демидовых над уральскими заводами кончилось.


Заключение


Разной оценка была вклада знаменитого рода в развитие экономики Урала и России. Раньше советские исследователи, отмечая экономические успехи Демидовых, в характеристике их в целом больше использовали черные краски. Нынче, при обновлении исторического самосознания, немало авторов ударилось в другую крайность — использовать одни голубые и розовые.

При рассказе о Демидовых нельзя обойти призыв К. Маркса изображать исторических деятелей “суровыми рембрандтовскими красками во всей своей жизненной правде”, без котурнов на ногах и легенд вокруг их имени. Автор этих очерков стремился показать горнозаводчиков живыми людьми, без прикрас, с их пороками и с деяниями, направленными на развитие отечественной промышленности и культуры.

Династия пользовалась большой известностью благодаря громадным богатствам, выдающимся заслугам в развитии отечественной горнозаводской промышленности и широкой общественной благотворительности. Наш край особенно многим обязан роду Демидовых: они построили свыше полусотни металлургических заводов, в том числе сорок — на Урале.


Список использованной литературы


1. Калита С.П. Время, всматривающееся в себя (образы Демидовых в отечественной исторической прозе)//Тульский металл. Четыре столетия истории – М.-Тула,1995, С.37

2. Калита С. Любимый сын Никиты//Тула вечерняя–1996, 21 мая, С.3

3. Куликов В. Родовое место Демидовых//Тула вечерняя–1996–19 сент. – С.3 О Никите Демидове

Ссылки в Интернете

4. http://history.ntagil.ru/1_10.htm

5. http://www.maecenas.ru/doc/2004_1_2.html


Случайные файлы

Файл
9807-1.rtf
49018.rtf
84776.rtf
108971.rtf
5182.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.