Турция во второй половине ХІХ - начале ХХ века (61122)

Посмотреть архив целиком

Размещено на http://www.allbest.ru











Турция во второй половине ХІХ – начале ХХ века


План


1. Крымская война (1853—1856) и ее последствия для Турции. Второй период Танзимата

2. Балканский кризис 1875—1876 гг.

3. Русско-турецкая война (1877—1878) и разгон парламента Сан-Стефанский и Берлинский мирный трактаты 1878 г. Империя накануне XX в.

4. Буржуазно-революционное движение в Турции. Комитет «Единение и прогресс»

5. Турецкая революция 1908 г.

6. Турция накануне первой мировой войны



1. Крымская война (1853—1856) и ее последствия для Турции. Второй период Танзимата


В этих условиях Николай I счел момент подходящим для того, чтобы получить свою долю Османского наследства. В мае 1853 г. Порте был предъявлен ультиматум о признании за русским царем права покровительствовать всем православным христианам в Турции. Николай I рассчитывал на полюбовное соглашение с западными державами, недооценив, что ни одна из них не допустит раздела Османской империи и усиления России. Порта отклонила ультиматум и осенью 1853 г. началась война. Турецкий флот был разгромлен адмиралом Нахимовым в Синопском бою. Тогда в войну вступили Англия и Франция и ввели свои эскадры в Черное море. Так русско-турецкая война переросла в европейскую.

В этой войне Турция играла подчиненную роль. В 1854 г. Порта получила первый заем от английских банкиров на грабительских условиях. За первым последовали другие, ставшие инструментом окончательного закабаления Турции. В том же году был подписан англо-франко-турецкий союзный договор, который запрещал Турции сепаратные переговоры с Россией. Между тем уже осенью 1854 г., когда русская армия покинула дунайские княжества, война утратила всякий смысл для Турции. Но в империи уже полноправно распоряжались английские и французские эмиссары. Тогда же у турок появилась поговорка: «Если союзники не могут захватить Севастополь, так они взамен захватили Константинополь».

Парижский мир, подписанный 30 марта 1856 г., еще больше ухудшил положение Турции. С внешней стороны турки выглядели как будто победителями. По Парижскому трактату Россия потеряла южную Бессарабию, была лишена права содержать военный флот и иметь укрепления на Черном море, султан сохранил сюзеренитет над Сербией, Молдавией и Валахией. Кроме того, Англия, Франция и Австрия заключили между собой отдельный договор, в котором обязались рассматривать всякую попытку нарушения целостности Османской империи как повод к войне.

Однако поражение России вовсе не означало победу Турции. Даже с формальной стороны Парижский трактат, установив «нейтрализацию Черного моря», возложил на Турцию те же ограничения, какие были навязаны России. Принцип «целостности и независимости» был направлен против России и освободительной борьбы нетурецких народов, но не препятствовал западноевропейским державам вмешиваться во внутренние дела Турции. Так, в 1859 г. английские и французские эскадры бомбардировали хиджазский порт Джидду, в 1860 г. французы осуществили военную интервенцию в Ливане, в Боснии и Герцеговине, 1866—1868 гг. на Крите и т. д.

Самое, казалось бы, почетное для Турции постановление Парижского трактата о включении ее в «концерт» европейских держав привело на деле к гибельным для нее последствиям. Капиталистические державы имели в виду собственные интересы: облегчить проникновение иностранного капитала в Турцию и поставить в более выгодные условия свою агентуру — христианскую инонациональную буржуазию Стамбула и других портовых городов. Именно этому в полной мере способствовал новый султанский рескрипт (xamm-u хумаюн).

Он был обнародован 18 февраля 1856 г., т. е. еще до подписания Парижского трактата, и исходил якобы от суверенной воли султана. В действительности рескрипт был полностью инспирирован европейскими державами, а упоминание о нем было внесено в Парижский трактат, чтобы связать Турцию договорными обязательствами.

По форме рескрипт 1856 г. являлся продолжением и развитием Гюльханейского хатт-и шерифа. Однако подлинная его цель была иная. Тогда, в 1839 г., провозглашение реформ должно было предотвратить вмешательство держав во внутренние дела Османской империи. Теперь, в 1856 г., новый акт танзимата появился уже в результате этого вмешательства и закреплял иностранную опеку над Турцией.

Перечисляя льготы, которые султан намерен предоставить своим подданным, хатт-и хумаюн уделял основное внимание привилегиям христианских и других немусульманских общин, а также правам инонациональной компрадорской буржуазии: создание смешанных судов, допуск представителей религиозных общин в Высший совет юстиции и пр. Нашли отражение и непосредственные интересы иностранных капиталистов. Рескрипт предоставлял иностранцам право владения недвижимостью, что открывало иностранному капиталу доступ в сельское хозяйство Турции. Отдельный пункт рескрипта предусматривал, что будут предприняты шаги к устройству банков, строительству дорог и каналов, развитию торговли и что «для достижения сей цели изыщутся меры к воспользованию капиталами Европы и применению их к делу».

В 1856 г. был опубликован закон об учреждении Османского банка, капитал которого принадлежал англичанам и французам. Его привилегии были огромны: банк получил право эмиссии банкнот, не платил никаких налогов и сборов, опутал всю страну сетью своих филиалов и пользуясь своим монопольным положением поставил не только внешнюю, но и значительную часть внутренней торговли Турции под свой контроль.

Другими важнейшими законами, принятыми за этот период танзимата(1856—1870 гг.), были земельный кодекс, расширявший круг землевладений, не связанных с военно-ленной системой, а также закон о предоставлении иностранцам права владения землей. За этот же период Порта предоставила иностранным капиталистам концессии на строительство железных дорог: Измир-Айдын, Измир-Касаба, Стамбул-Эдирне и далее на соединение с европейской железнодорожной сетью. Все эти железные дороги предназначались преимущественно для обслуживания иностранной торговли и стратегических интересов западноевропейских держав, являясь по большей части лишь подъездными путями к морским путям. Условия железнодорожных концессий были чрезвычайно обременительными для Турции.

Неуклонно увеличивался внешний долг Османской империи. Начав в 1854 г. с займа в 75 млн франков, Порта к 1870 г. задолжала иностранцам около 2,5 млрд, хотя она фактически получила наличными лишь 1,5 млрд франков — остальные набежали по грабительским процентам. Турция отдавала своим кредиторам в залог таможенные и другие доходы, которые тоже переходили под контроль иностранцев.

Таким образом реформы второго периода танзимата не смогли существенно изменить экономическую и социально-политическую ситуацию в Османской империи. Танзимат не создал предпосылок для промышленного развития страны, а некоторое усиление компрадорской буржуазии лишь отражало усиление зависимости Османской империи от западного капитала.

Иностранный капитал консервировал феодальные отношения в стране, но все же буржуазные отношения начинали развиваться. Ликвидация ленной системы еще не означала введения частной собственности на землю, но де-факто открыла возможности для купли-продажи земельных владений. Среди аграрного населения усилилось социальное расслоение, росла специализация сельского хозяйства. Крупные и мелкие помещики, верхушка крестьян все более втягивались в рыночные отношения. Они открывали лавки, приобщались к разнообразным финансовым операциям. В городах также существовала многочисленная прослойка купцов и мелких предпринимателей, отдававших себе отчет в том, что феодальные пережитки и засилье иностранного капитала сдерживает развитие. Таким образом начавшиеся развиваться в турецком обществе буржуазные элементы с первых своих шагов наткнулись на препятствие в виде самодержавия, доминирующего в стране иностранного капитала, инонациональной компрадорской буржуазии, капитуляций. В 1870-е годы в передовых слоях общества стал оформляться пусть еще смутный, но все же протест против сложившегося положения. Выразителем этого недовольства являлась складывающаяся интеллигенция, по происхождению в основном феодальная, но по идеологии уже буржуазная. Реформы Махмуда II и Танзимат все же открыли дорогу светскому образованию, способствовали развитию политической и культурной жизни, появлению в 1860-х годах турецкой литературы и публицистики.

Ее виднейшими представителями были первые турецкие просветители. Ибрагим Шинаси, Намык Кемаль, Зия-бей и другие. Они основали «Османское общество просвещения» и «Книжное общество». Деятельность этих просветительских организаций, так же как и основанная Ибрагимом Шинаси газета «Тасвар иэфкяр» («Выразитель идей»), знакомили общество с новыми идеями и понятиями. Это нашло отражение в том числе и в появлении новых слов в литературном турецком языке: «отечество», «нация», «патриотизм», «революция» и др. В целом это свидетельствовало о начале процесса складывания турецкого населения в буржуазную нацию, а также о росте национального самосознания.

В 1865 г. в Стамбуле была создана тайная политическая организация, поставившая своей целью добиться введения конституционного строя в Турции. Организация насчитывала около 250 человек. Среди них был драматург Намык Кемаль и другие представители писателей и журналистов, но были также представители бюрократии, офицерства, торговой буржуазии. Члены организации называли себя «новыми османами». В Европе это движение получило название «Молодой Турции», а его участников стали называть младотурками.

«Новые османы» надеялись, что им удастся убедить или заставить султана Абдул-Азиза (вступил на престол в 1861 г.) принять конституцию. В 1865 г. они организовали заговор, который очень быстро был раскрыт. Часть «новых османов» была арестована, другие бежали за границу. На заподозренных в сочувствии к «новым османам» обрушились репрессии.



2. Балканский кризис 1875—1876 гг.


К 1870-м годам стало очевидным, что очередной реформаторский курс османских властей в целом обнаружил свою несостоятельность. Еще в предшествующий период западный капитал захватил важнейшие экономические и политические позиции в Турции. Ожесточенная борьба за «османское наследство» между державами уберегла империю от судьбы колонии, тем не менее в последней трети XIX в. Турция превратилась в страну зависимую, полуколонию иностранного капитала. При этом политика капиталистических держав Запада поддерживала и консервировала феодальные пережитки, что в свою очередь способствовало сохранению их колонизаторских планов.

Формально поддерживалась «целостность» империи, но фактически над многими ее территориями был установлен полный контроль отдельных западных стран. Англичане захватили важные районы Южной Аравии, французы — Алжир, Египет также контролировался французскими и английскими колонизаторами. Еще более осложнилось международное положение Турции после франко-прусской войны. В борьбу за турецкие владения (и прежде всего на Балканах) включились Германия и Австро-Венгрия. Вновь активизировалась Россия, которая в 1870 г. получила возможность объявить недействительными статьи Парижского трактата, ущемлявшие ее права на Черное море. Таким образом, угроза колониального порабощения ослабевшей империи еще более увеличивалась.

Особенно остро кризис проявлялся на Балканском полуострове, в тех его областях, которые еще находились под властью турок. Здесь усиливалось национально-освободительное движение. Летом 1875 г. вспыхнуло народное восстание в Герцеговине, распространившееся вслед за тем и на Боснию. В ответ турецкое правительство двинуло в эти области карательные войска, устроившие массовую резню. Дополнительные расходы на подавление восстания привели к финансовому кризису: в октябре 1875 г. правительство объявило о финансовом банкротстве. Растущее в стране недовольство османские власти по старой традиции постарались направить в русло мусульманского фанатизма и спровоцировали погромы христианского населения. Во время беспорядков в Салониках были убиты французский и немецкий консулы.

Восстание, погромы и события в Салониках были использованы державами как повод для очередного нажима на Османскую империю. В январе 1876 г. страны, подписавшие Парижский трактат 1856 г., потребовали от Турции немедленного проведения реформ в Боснии и Герцеговине. Султанское правительство согласилось выполнить эти требования. Но претензии держав простирались значительно дальше. Все это вместе взятое вызвало не только очередное обострение внутриполитической ситуации в Османской империи, но и новый международный кризис.

Еще в 1871 г. великий везир при султане Абдул-Азизе Махмуд Недим-паша добился амнистии для «новых османов». В основном это был отвлекающий и даже провокационный маневр, рассчитанный на возвращение «новых османов» из эмиграции и установление над ними более действенного контроля. Очень скоро (в 1873 г.) после выхода общества из подполья оно вновь было разгромлено, а многие его члены (включая Намык Кемаля) арестованы.

Однако в начале мая 1876 г. новые османы вновь активизировали свою деятельность. Они опубликовали воззвания, призывавшие собрать палату представителей и заменить Абдул-Азиза другим султаном. Впрочем, деятельностью султана были недовольны многие представители феодальных и богословских кругов, считая его ответственным за внешнеполитические неудачи. Примерно в это же время им удалось привлечь на свою сторону известного турецкого государственного деятеля Мидхата-пашу. Мидхат-паша представлял интересы либеральных помещиков и зарождающейся турецкой буржуазии. Он признавал необходимость более глубоких реформ во имя сохранения Османской империи, но и готов был широко использовать террор против народных масс.

22 мая 1876 г. в Стамбуле разразилась огромная по размаху демонстрация. В ней участвовали учащиеся мусульманских религиозных школ (софты), торговцы, ремесленники, городская беднота. У дворца султана собралось около 40 тыс. демонстрантов, под давлением которых султан вынужден был сменить великого везира Недим-пашу и многих членов правительства. В состав нового кабинета вошел и Мидхат-паша.

Разгул народной стихии испугал не только султана, но и самих «новых османов». Стремясь предотвратить новые революционные выступления масс, они избрали тактику дворцового переворота. Во временном союзе выступили Мидхат и «новые османы» с той частью феодалов и богословов, которая считала султана ответственным за сложившееся катастрофическое положение.

В ночь на 30 мая 1876 г. Абдул-Азиз был свергнут с престола, а затем было объявлено, что он покончил самоубийством. Недолгое время престол занимал душевнобольной Мурад V, которого считали ставленником Мидхат-паши. Затем был достигнут новый компромисс: 31 августа на престол был возведен угодный верхушке феодалов и богословов Абдул-Хамид II, но и Мидхат-паша получал титул великого везиря вместе с разрешением составить проект будущей конституции.

Во многом такая уступка нового султана и его феодально-клерикального окружения была продиктована чрезвычайными обстоятельствами. Положение на Балканах продолжало накаляться. Вспыхнуло восстание в Болгарии, затем войну против Турции начали Сербия и Черногория. Обострились отношения с Россией и другими державами. В декабре в Стамбуле должна была открыться конференция европейских стран для выработки проекта реформ на Балканах.

В этой обстановке Абдул-Хамид согласился принять проект конституции. Ему приходилось считаться с общим недовольством в стране, с угрозой бунтов. Кроме того, он надеялся использовать провозглашение конституции для того, чтобы сорвать конференцию держав.

Принятая 23 декабря 1876 г. «конституция Мидхата» провозглашала Турцию конституционной монархией. Она предусматривала создание двухпалатного парламента. Палата депутатов избиралась на основе высокого имущественного ценза для избирателей. Члены сената назначались султаном пожизненно. Все подданные империи, включая христианское население на Балканах, объявлялись османами и считались равными перед законом. Но при этом государственным языком объявлялся турецкий язык, а государственной религией — ислам, что на практике закрепляло неравенство нетурецких народов перед законом. Конституция сохраняла за султаном почти всю полноту власти. Он по-прежнему имел право назначать и смещать министров, объявлять войну, заключать мир, вводить военное положение и прекращать действие гражданских законов.

Данная конституция, несмотря на всю ее ограниченность, могла бы стать для Турции того времени прогрессивным явлением, если бы она проводилась в жизнь. День объявления «конституции Мидхата» был приурочен к открытию упоминавшейся выше конференции европейских держав. Султан рассчитывал, что введение конституции сорвет конференцию, но этого не произошло. Конференция продолжала свою работу, однако по истечении короткого времени выяснилось, что соглашение между Турцией и державами невозможно. Турецкое правительство, тайно поощряемое Англией, отказалось принять выработанные представителями европейских держав предложения о реформах на Балканах. Это привело к дальнейшему обострению русско-турецких отношений. В начале 1877 г. конференция закрылась. Россия стала готовиться к войне с Турцией.

Пока шла конференция, Абдул-Хамид поощрял конституционное движение. Но так как конференция не привела к соглашению, то султану стала не нужна конституция и ее автор. По приказу султана Мидхат-паша был сначала приговорен к смерти, а затем по настоянию Аравии выслан за границу. Намык Кемаль и другие руководители новых османов были вновь сосланы в отдаленные части империи.


3. Русско-турецкая война (1877—1878) и разгон парламента Сан-Стефанский и Берлинский мирный трактаты 1878 г. Империя накануне XX в.


Война началась весной 1877 г. Вскоре после начала военных действий румынский парламент объявил независимость своей страны (9 мая 1877 г.) и Румыния вступила в войну на стороне России. Порта надеялась на помощь Англии, по сути спровоцировавшей эту войну, но никакой помощи не последовало. Русские войска перешли Дунай, а в Азии вступили в пределы Армении. В начале 1878 г. военное положение Турции стало критическим. Армия была разгромлена, русские войска подходили к столице империи. А султан Абдул-Хамид использовал катастрофическую ситуацию для разгона парламента и фактической ликвидации «конституции Мидхата». Он'арестовал и выслал часть депутатов парламента и объявил, что отныне будет управлять страной самодержавно.

Таким образом, и эта попытка прогрессивных турецких кругов повести страну по пути конституционного буржуазного развития оказалась несостоятельной. Крушение «конституции Мидхата» было вызвано, прежде всего, политической слабостью турецкой буржуазии и буржуазной интеллигенции, не сумевшим противостоять феодальной реакции и опереться в борьбе против нее на народные массы.

В начале марта 1878 г. в ставке русского командования в местечке Сан-Стефано (близ Стамбула), был подписан мирный договор. Его главным условием было создание независимой Болгарии. Англия и другие западные державы, опасавшиеся усиления позиций России, добились созыва Берлинского конгресса для пересмотра условий Сан-Стефанского договора. Но, учитывая победы России, пришлось искать компромисс.

По решению Берлинского конгресса (в условиях так называемого Берлинского трактата) Северная Болгария стала вассальным (фактически, независимым) княжеством, а Южная — получила автономию. Султан признал полную независимость Сербии, Черногории и Румынии. В Российскую империю вошли районы Батума, Карса и Ардагана, а также была возвращена южная часть Бессарабии, утраченная в результате Крымской войны.

После Берлинского конгресса Османская империя окончательно превратилась в полуколонию европейских держав. Еще накануне конгресса Англия оккупировала о. Крит. Конгресс санкционировал австрийскую оккупацию Боснии и Герцеговины. В 1881 г. Франция захватила Тунис (соседний Алжир был оккупирован за полстолетия до этого). В 1892 г. Англия утвердила свою власть в Египте.

После Берлинского конгресса значительно ускорился процесс экономического закабаления Турции. Возросло значение Османской империи как рынка сбыта и поставщика сырья для капиталистических стран. С 1880 по 1990 г. турецкий экспорт в европейские страны увеличился более чем в 1,5 раза, причем теперь уже весь ее экспорт состоял из сырья. В то же время Турция превращалась в одну из сфер приложения капитала западных держав. Завершилось финансовое закабаление империи. Берлинский трактат обязывал Турцию выплатить контрибуцию в сумме 800 млн франков. В 1879 г. султанское правительство объявило об очередном банкротстве. В результате продолжительных переговоров со странами кредиторами было;достигнуто новое соглашение. Кредиторы согласились снизить номинальную сумму османского долга с 5,3 млрд до 2,4 млрд франков. Но и эта сниженная сумма долга превышала фактическую задолженность Турции, которая, если учесть огромные суммы, выплаченные по процентам ранее, составляла не больше 2,1 млрд франков. В обмен на эту весьма сомнительную уступку турецкое правительство согласилось на установление фактического иностранного контроля над финансами страны. Султанский декрет 1881 г. (так называемый Мухарремский) санкционировал создание кредиторами Управления османского государственного долга, которое получили исключительные права и привилегии. В его ведение переходили доходы от табачной и соляной монополии, сбор со спирта, гербовый сбор, налог на рыболовство в Мраморном море и Босфоре, ашар (десятина) с шелка в Стамбуле, Адрианополе, Бурсе и многие другие поступления.

Конечно, все это лишь ухудшило финансовое положение Турции, которая после 1890 г. вынуждена была брать новые кабальные займы. Помимо «Османского» стали возникать новые иностранные банки: в Стамбуле открылся филиал крупнейшего французского банка «Лионский кредит», в 1888 г. несколько западноевропейских банков совместно основали Салоникский банк, в 1899 г. был создан Немецкий палестинский банк и т. д. Турецкому капиталу во всей империи принадлежал лишь один банк («сельскохозяйственный») и он был крайне слаб.

Пользуясь финансовой зависимостью Турции, иностранные державы получили выгодные концессии на строительство железных дорог. Французы владели железными дорогами в Сирии, англичанам и французам принадлежали железные дороги в районе Смирны. Самую крупную концессию — на строительство Багдадской железной дороги — получил немецкий капитал. Железные концессии предоставлялись на кабальных для Турции условиях. Применялась система «километричес-ких гарантий», которая должна была гарантировать высокий доход за каждый километр дороги за счет турецкого бюджета.

Иностранные фирмы получили также концессии на эксплуатацию природных богатств. В крупнейшую концессию была преобразована табачная монополия (1883 г.). Владевшие ей французские капиталисты пользовались монопольным правом на закупку и вывоз табака из всей Османской империи. В целом, иностранный капитал (английский, французский, германский, австрийский, бельгийский, итальянский, а с конца XIX в, и американский) захватил в свои руки все важнейшие нити турецкой экономики и финансов: внешнюю торговлю, железные дороги, рудники, коммунальные предприятия, банки, средства связи.


4. Буржуазно-революционное движение в Турции. Комитет «Единение и прогресс»

турция балканский кризис

Подобные условия развития промышленности и торговли ставили в очень тяжелое положение турецкую буржуазию, жестко ограничивали возможности ее развития. Поэтому несмотря на поражение «новых османов», несмотря на жестокий режим Абдул-Хамида II, значительная часть буржуазной интеллигенции не теряла надежд на восстановление конституции. В конце XIX в. снова возродилось движение, направленное на ограничение султанской власти. Его возглавила получившая впоследствии большую известность подпольная организация «Единение и прогресс». Первый комитет под этим названием был основан в 1889 г. в Стамбуле студентами военно-медицинского училища.

Первый комитет вскоре был разгромлен властями, но в 1894 г. был основан новый, объединивший видных представителей турецкой интеллигенции (в их числе доктор Назым, видный деятель народного образования Ахмед Риза и др.). Сторонники комитета (так же как их предшественники называвшиеся младотурками) ратовали за превращение султаната в буржуазно-демократическое государство. Они стремились усилить позиции турецкой буржуазии в экономике страны и приобщить ее к политической жизни. Основные кадры младотурок составляло чиновничество, офицерство и учащаяся военная молодежь. Комитет «Единение и прогресс» развил агитационно-пропа-L гандистскую работу, как среди турецкого населения империи, так и среди мусульманских меньшинств. В Стамбуле была орга-I низована подпольная типография, печатающая революционные F листовки. Кроме этого антиправительственные газеты издавались за границей силами революционной эмиграции: в Париже, Женеве, Египте. В 1897 г. младотурки устроили свою первую политическую демонстрацию перед султанским дворцом. Вслед за этим последовали репрессии: 13 человек были казнены, около 70 — сосланы на каторжные работы. В 1899 г. состоялся новый судебный процесс. К концу столетия организация была разгромлена. К этому времени в тюрьмах пребывало 50 тыс. политических заключенных и 80 тыс. находились за границей. Но само движение не было уничтожено, общий кризис Османской империи конца XIX в. открывал широкое поле для будущих политических катаклизмов.


5. Турецкая революция 1908 г.


Через несколько лет после начала иранской революции развернулись революционные события в Турции. Они были вызваны теми же глубинными причинами.

Превращение Османской империи в полуколонию империалистических держав сопровождалось ростом капиталистических отношений. Однако усилившаяся эксплуатация страны иностранными колонизаторами стала решающим препятствием для развития турецкого национального капитализма.

Гнет иноземных колонизаторов был неразрывно связан с сохранением феодальных и полуфеодальных форм эксплуатации трудящихся Османской империи и абсолютистским деспотическим режимом Абдул-Хамида II. Примерно 65% обрабатываемой земли принадлежало помещикам, феодальному государству и мусульманскому духовенству. Большинство этих земель арендовалось безземельными и малоземельными крестьянами в порядке полуфеодальной издольщины. В некоторых районах империи (например, в Курдистане) сохранялись более примитивные формы феодальных отношений. Господство феодальных пережитков в деревне определяло узость внутреннего рынка, препятствовало развитию в стране капиталистической промышленности.

Вызревание предпосылок буржуазной революции в Османской империи имело свои особенности. Турки составляли не более трети населения империи. Турецкая буржуазная нация складывалась сравнительно медленно. Недостаточно интенсивными были экономические связи между турецким населением различных районов страны. В начале XX в. не завершился еще процесс создания турецкого национального языка. Литературный язык был непонятен народным массам.

Появившаяся в Турции еще в первой половине XIX в. торговая (главным образом компрадорская) буржуазия по преимуществу состояла не из турок, а из греков, армян и др. Буржуазия турецкой национальности стала формироваться лишь в последней трети XIX в. В начале XX в. она была еще слаба и немногочисленна. В составе рабочего класса, численность которого не превышала в то время 40—50 тыс. человек, также было сравнительно мало турок.

Относительно слабое развитие национального капитализма в Турции, почти полное отсутствие фабричной промышленности, преимущественно торговый характер турецкой национальной буржуазии, связанной к тому же с помещичьим землевладением, определили позицию последней в назревавшей революции. Национальная буржуазия, являвшаяся руководителем буржуазно-национального революционного движения в Турции, оказалась неспособной занять открыто антиимпериалистическую позицию и поддержать аграрные требования крестьянства. Ее политические руководители в лице комитета «Единение и прогресс» и других революционных организаций ограничились борьбой против деспотического режима Абдул-Хамида II с целью установления в Турции парламентарного конституционно-монархического строя.

Вся история Османской империи в новое время свидетельствует о том, что непременным условием прогрессивного развития ее народов должно было быть разрешение национального вопроса — создание на территории империи самостоятельных жизнеспособных национальных государств, и в их числе турецкого национального государства. Национальный вопрос был одним из коренных вопросов назревавшей в Турции революции. Между тем слабая, ненавидящая своих инонациональных конкурентов турецкая национальная буржуазия была настроена шовинистически, она оказалась неспособной установить единство с национально-освободительным движением армян, арабов, македонцев, албанцев и т. д., зачастую открыто выступала против их национальных требований.

Русская революция ускорила наступление революционного кризиса в Турции. События в России, и особенно восстание на броненосце «Потемкин», крайне встревожили правителей султанской Турции. Были приняты специальные меры, чтобы не допустить революционный броненосец в проливы. Султанские шпионы следили за всеми приезжающими из России. Была запрещена продажа русских газет, а турецким газетам запрещалось писать что-либо о России и даже употреблять само слово «русский».

Но все это не могло помешать огромному революционизирующему воздействию событий в России на турецкий народ. В революционной борьбе против российского самодержавия турецкие патриоты увидели призыв к борьбе против деспотического самодержавия Абдул-Хамида. Русская революция оказала глубокое влияние на младотурок. Некоторых лидеров комитета «Единение и прогресс» она испугала «ужасами гражданской войны», но большинство младотурок приветствовало русскую революцию.

Группа прогрессивных турецких офицеров направила письмо сестре и сыну лейтенанта Шмидта. В нем говорилось: «Клянемся... великому гражданину Шмидту... что будем бороться до последней капли крови за святую гражданскую свободу, во имя которой у нас погибло немало лучших граждан. Мы клянемся еще и в том, что будем всеми силами и мерами стараться знакомить турецкий народ с событиями в России, чтобы общими усилиями завоевать себе право жить по-человечески...»

Турецкие революционеры призывали народ следовать примеру России и Ирана, где уже началась революция. Один из основателей движения младотурок, Абдулла Джевдет, опубликовал обращение «К турецким соотечественникам», в котором говорилось: «Все угнетенное население — мусульманское и немусульманское — объединяйтесь! Объединяйтесь! Бедные и богатые, слабые и сильные, женщины и мужчины, молодые и старые, объединяйтесь!.. Посмотрите на Россию, посмотрите на Иран...»

Революционные организации стали выдвигать более радикальные демократические требования. Основанная в 1902 г. «Мусульманская федерация» выступала за провозглашение республики и участие в Национальном собрании представителей всех народов империи. Ее программа включала пункты об улучшении положения рабочих, предоставлении мелкого кредита крестьянам, ремесленникам и лавочникам и т. п.

Под влиянием русской революции усилились стихийные антиправительственные выступления в различных провинциях империи, начались волнения в армии и на военном флоте. Наиболее значительным выступлением этого периода было Эрзурум-ское восстание 1906 г. Более года султанские власти не могли овладеть положением в городе и примыкающем к нему районе. Хотя эти выступления были неорганизованными, они свидетельствовали о нарастании революционного кризиса и складывании в стране революционной ситуации. Правящим классам становилось все труднее и труднее управлять страной старыми методами. Нередко солдаты отказывались стрелять в народ. В Анатолии потерпела неудачу попытка властей натравить турок и курдов на армян. В ряде случаев правительству приходилось идти на уступки: смещать губернаторов, отменять смертные приговоры и т. п. Все это свидетельствовало об углублении «кризиса верхов».

Важную роль в создании революционной ситуации играло усилившееся под влиянием русской революции 1905 г. освободительное движение угнетенных народов империи. Активизировалось национальное движение арабов. В Йемене усилилось вооруженное сопротивление турецким властям. Особенно широкий размах приобрело национальное движение против турецкого гнета в Албании и Македонии.

На юге Албании были созданы национальные революционные комитеты, возглавившие повстанческое партизанское движение. В течение 1906—1907 гг. боевая деятельность вооруженных отрядов албанских повстанцев значительно расширилась.

В Македонии еще летом 1903 г. вспыхнуло крупное народное восстание. Большая турецкая армия жестоко подавляла это выступление. Вмешались и великие европейские державы, обязавшие турецкое правительство провести в Македонии некоторые реформы. Но это лишь осложнило положение македонцев.

Под влиянием русской революции 1905 г. наступил новый подъем национально-освободительной борьбы. Быстро росла численность чет — вооруженных отрядов македонских патриотов. Македонские демократы добивались освобождения своей родины путем народной революции при участии всех национальностей, населяющих Македонию, в том числе и турок.

Складывание в Османской империи революционной ситуации способствовало росту активности младотурок. Комитет «Единение и прогресс» приобрел значительное влияние среди офицерства. Центр деятельности младотурок переместился из-за границы на родину. Учитывая сложившуюся в стране обстановку, лидеры младотурок сближаются с армянскими, македонскими, албанскими и другими национально-революционными организациями. Но это сближение носило тактический характер. Вожди младотурок не отказывались от своей шовинистической, великодержавной позиции.

В конце 1907 г. в Париже состоялся съезд младотурок и буржуазно-революционных организаций других национальностей Османской империи, который принял решение о подготовке вооруженного восстания с целью восстановления конституции 1876 г. Восстание предполагалось начать в августе 1909 г..

В принятии решения о вооруженном восстании сказалось влияние методов борьбы русского народа против царизма. На руководители младотурок понимали вооруженное восстание не как восстание народных масс, а как выступление воинских частей под руководством офицеров, связанных с комитетом «Единение и прогресс».

Развертывавшиеся по всей стране стихийные выступления народных масс свидетельствовали о том, что революция нарастала более быстрыми темпами, чем это предполагали руководители комитета «Единение и прогресс». Одновременно усилилось вмешательство империалистических держав в связи с событиями в Македонии. После подавления восстания в Эрзуруме центр деятельности младотурок переместился в Македонию, где жандармерия и войска оказались совершенно бессильными в борьбе с партизанскими отрядами македонских патриотов. Комитет «Единение и прогресс» создал в Салониках свой филиал, под руководство которого фактически перешли все организации младотурок внутри империи.

Революционный подъем в Македонии и в других областях, с одной стороны, и угроза потери Македонии — с другой, активизировали младотурок. Их тревожила возможная перспектива революции, начатой и осуществленной народными массами. Кроме того, они стремились сохранить Македонию в составе Османской империи. С середины июня 1908 г. началась непосредственная подготовка к восстанию под руководством Сало-никского комитета «Единение и прогресс». В Македонии насчитывалось уже 15 тыс. членов организации. Младотурки проникли в правительственные учреждения. Их поддерживали многие-офицеры 3-го армейского корпуса.

Открытое вооруженное выступление началось по инициативе местных низовых организаций младотурок. 28 июня организация «Единение и прогресс» небольшого македонского города Ресна постановила создать из турок вооруженный отряд — чету. 3 июля отряд, возглавленный офицером турецкой армии албанцем Ахмедом Ниязи-беем, выступил из Ресны. Когда восстание уже началось, его возглавил комитет «Единение и прогресс». Отряд Ниязи-бея быстро рос и вскоре насчитывал 3 тыс. бойцов. 6 июля выступил другой турецкий отряд во главе с Энвер-беем. Ниязи и Энвер приобрели огромную популярность. Части 3-го корпуса перешли на сторону революции. Младотурок поддерживали албанские и македонские отряды, а также воинские части других корпусов.

23 июля революционные отряды вступили в Салоники. На многолюдных митингах провозглашалось введение в действие конституции 1876 г. Комитет «Единение и прогресс» направил султану телеграмму с требованием в трехдневный срок издать соответствующий указ о восстановлении конституции. Убедившись в том, что армия поддерживает младотурок, Абдул-Ха-Мид II 24 июля объявил о созыве парламента. В последующие дни по всей стране происходили массовые демонстрации и митинги.

Первые известия о революции в Турции крайне встревожили правительства империалистических держав. Английский министр иностранных дел писал 31 июля 1908 г. в секретном письме своему послу в Стамбуле: «Если Турция действительно введет настоящую конституцию и сама усилится, то последствия этого будут простираться дальше, чем можно сейчас предвидеть. Эффект этого будет огромным в Египте и в Индии». Против революции сложился единый фронт империалистических держав.

Но политика младотурок вскоре ослабила тревогу империалистов. Победа, одержанная младотурками в июле 1908 г., имела важное историческое значение лишь как первый шаг революции, как предвестник новых революционных боев. Между тем лидеры младотурок считали революцию законченной и Делали все от них зависящее для того, чтобы пресечь дальнейшие революционные выступления народных масс.

Со времени провозглашения восстановления конституции младотурки контролировали армию, реальная власть находилась в их руках. Комитет «Единение и прогресс» направил и» Салоник в Стамбул «Особую делегацию», которая фактически подчинила себе правительство. Но в его состав представители комитета не вошли. Лидеры младотурок выступили против радикальных перемен в старом государственном аппарате. На своих местах осталось большинство старых губернаторов в полицейских чиновников. Одна из местных организаций комитета «Единение и прогресс», сместившая ненавистного народу губернатора, была распущена. Такая политика отражала стремление младотурецких лидеров приостановить дальнейшее развитие революции, не допустить самостоятельных выступлений народных масс.

В декабре 1908 г. собрался турецкий парламент. Большинство депутатских мест получили сторонники комитета «Единение и прогресс», который в октябре 1908 г. провозгласил себя политической партией. Однако в состав правительства его представители по-прежнему не входили, хотя и оказывали решающее влияние на управление страной.

Теперь стала полностью очевидной нерешительность внешней и внутренней политики младотурок. Своей главной задачей они считали поддержание «порядка». Первые забастов-ки турецких рабочих подавлялись при помощи войск. По требованию английского посла младотурки жестоко подавили антифеодальное выступление крестьян в зоне английской железнодорожной концессии (Айдынский вилайет). Их лидеры стремились к сближению с империалистическими державами.

Младотурки провозгласили политику «османизма», объявив-о равенстве всех подданных султана, которых они независима от национальности называли «османами», требовали сохранения «единой и неделимой» Османской империи. Фактически это-была политика насильственной ассимиляции нетурецкого населения империи. Македонским и албанским четникам было предложено сдать оружие.

Империалистические державы приветствовали умеренность младотурок, использовали их политику для дальнейшего наступления на Турцию. «Младотурков хвалят за умеренность и за сдержанность, — писал В. И. Ленин в октябре 1908 г., — т. е. хвалят турецкую революцию за то, что она слаба, за то, что не пробуждает народных низов, не вызывает действительной самостоятельности масс, за то, что она враждебна начинающейся пролетарской борьбе в империи оттоманов, — и в то же самое время Турцию продолжают грабить по-прежнему. Хвалят за то, что возможно продолжать по-старому грабеж турецких владений»

В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 17, с. 223.Империалисты активно поддерживали силы внутренней реакции, стремясь свести на нет даже весьма ограниченные завоевания революции. Вся политика младотурок способствовала активизации противников конституции. В парламенте открыто действовала враждебная младотуркам партия «Ахрар» (либералы), лидеры которой ориентировались на Англию. Представители высшего духовенства создали организацию «Мусульманская лига», объединившую реакционные клерикально-феодальные элементы.

В апреле 1909 г. при активном участии партии «Ахрар» и «Мусульманской лиги» начался контрреволюционный мятеж стамбульского гарнизона. Младотуркам пришлось бежать из столицы. На короткий срок была восстановлена неограниченная власть Абдул-Хамида. Однако большая часть армии выступила против султана. Вскоре в Стамбул вступили прибывшие из Македонии воинские части, возглавляемые младотурками. Парламент низложил Абдул-Хамида. Новым султаном был провозглашен Мехмед V.

К этому времени завершился процесс превращения организации «Единение и прогресс» в политическую партию. В новое правительство вошли ее лидеры. Но официальный приход к власти младотурок произошел на основе их приспособления к старому строю. Началась быстрая эволюция младотурок в сторону реакции. Вскоре лидеры младотурок установили режим, мало чем отличавшийся от режима Абдул-Хамида.

Революция 1908 г. была первым крупным проявлением политического пробуждения турецкого н-арода, одним из звеньев на-^ чавшегося пробуждения Азии. По своим объективным задачам турецкая революция была однотипна с иранской революцией 1905—1911 гг. Однако влияние народных масс на ход революции было здесь несравненно меньшим, чем в Иране. В. И. Ленин подчеркивал верхушечный характер турецкой революции 1908 г.

Конечно, даже такая верхушечная революция, как турецкая революция 1908 г., могла произойти лишь благодаря борьбе и действиям народных масс. Но массы не выступали в ней самостоятельно. Они шли за младотурками. Последние же, хотя и действовали внешне революционными методами (вооруженное восстание воинских частей), на деле стремились к соглашению» к компромиссу с феодальной реакцией и империализмом. По сути дела, они представляли либеральную, а не революционную буржуазию. «Мусульманская федерация», выдвинувшая революционную демократическую программу, не сыграла сколько-нибудь заметной роли в революции.

Буржуазно-либеральный характер политики младотурок, несмотря на их внешнюю революционность, определил и то, что буквально с 24 июля 1908 г., когда султан объявил о созыве парламента, младотурецкая революция развивалась по нисходящей линии и в конечном счете закончилась поражением, ибо ни одна из коренных задач революции не была решена.

Приход к власти младотурок не изменил существенным образом характера политической надстройки Османской империи» Слабая политически и экономически, по преимуществу торговая, турецкая буржуазия была тесно связана с компрадорской деятельностью. Созданная ею партия «Единение и прогресс», став правящей партией, превратилась в помещичье-компрадорскую партию, отстаивавшую интересы правящих классов полуколониальной султанской Турции.

В период господства младотурок были заключены кабальные соглашения о новых иностранных займах. Иностранные монополии получили новые концессии.


6. Турция накануне первой мировой войны


Накануне первой мировой войны резко осложнилось международное положение Османской империи. Неудачи в войне 1911— 1912 гг. с Италией подорвали престиж младотурок. Этим воспользовались их противники, объединившиеся в партию «Свобода и согласие». В июле 1912 г. им удалось отстранить младотурок и захватить власть.

Не успело турецкое правительство заключить мир с Италией, как началась 1-я Балканская война. Коалиция балканских стран — Болгарии, Сербии, Греции и Черногории — нанесла поражение турецким армиям. Теперь младотурки воспользовались неудачами правительства партии «Свобода и согласие». В январе 1913 г. отряд офицеров — сторонников младотурок во главе с Энвером совершил в столице государственный переворот. Правительство партии «Свобода и согласие» пало. Новое правительство сформировали младотурки.

Но возвращение к власти младотурок не улучшило военного положения Турции. Подписанный в Лондоне с коалицией балканских государств мирный договор (май 1913 г.) лишил Османскую империю ее европейских владений, за исключением Стамбула и примыкающего к нему района. Вовремя 2-й Балканской войны Турции удалось вернуть сей Адрианополь (Эдирне) и прилегающий округ.

Балканские войны и их исход свидетельствовали о провале политики младотурок в национальном вопросе. Война показала, что нетурецкое население европейских областей Османской империи отнюдь не считает себя «османами». Оно стремилось к освобождению от турецкого ига. Не считали себя «османами» и угнетенные народы азиатских областей империи.

Видя провал политики «османизма», лидеры младотурок стали усиленно проводить и насаждать реакционную идеологию пантюркизма. Надеясь возместить потери на Балканах другими территориальными захватами, они выступали за подчинение власти турецкого султана всех «тюрок», называя так различные мусульманские народы, проживавшие в разных районах обширной территории от Босфора до Алтая. Одновременно младотурки возродили и усилили проповедь абдул-хамидовского панисламизма.

Пантюркизм и панисламизм были враждебны подлинным национальным интересам турецкого народа. Эта реакционная идеология мешала его национальной консолидации, освобождению турок от империалистического и феодального гнета.

Не приходится говорить, сколь реакционную роль пантюркизм и панисламизм играли для тех народов, которые должны были стать объектами захватнических планов турок.

В годы Балканских войн окончательно завершилась политическая эволюция партии «Единение и прогресс», которая превратилась в реакционную силу. Ее политика теперь все больше и больше служила интересам турецких помещиков и компрадорского купечества.

Накануне первой мировой войны контроль в партии «Единение и прогресс» и в турецком правительстве перешел в руки «младотурецкого триумвирата»: Энвера, ставшего военным министром, Талаата, занимавшего посты председателя центрального комитета партии «Единение и прогресс» и министра внутренних дел, и Джемаля, морского министра и военного губернатора Стамбула. Главную роль играл Энвер, спекулировавший на популярности, которую он приобрел благодаря участию в революции 1908 г. Но теперь его выдвигали и поддерживали наиболее реакционные элементы правящих классов Турции. Это был честолюбивый, беспринципный авантюрист. Он стал зятем султана, установил тесные связи с правящими кругами кайзеровской Германии.

Политика «триумвирата» мало чем отличалась от политики Абдул-Хамида. Правительство младотурок ориентировалось на германский империализм. Последний использовал в своих интересах панисламистскую и пантюркистскую пропаганду, стремился при ее помощи проникнуть в районы России, населенные мусульманами, и в колониальные владения Англии. Пан-тюркисты и панисламисты в тот период стали агентурой германского империализма.

Различие между оспаривающими друг у друга власть партиями «Единение и прогресс» и «Свобода и согласие» не имело принципиального характера. Обе являлись помещичье-компра-дорскими партиями. Первая ориентировалась на германский империализм, вторая — на империализм Антанты.

Размещено на Allbest.ru



Случайные файлы

Файл
12576-1.rtf
12545.rtf
12150.rtf
161331.rtf
2199-1.rtf