История НЭПа в Ярославской области (57584)

Посмотреть архив целиком

Оглавление


Введение

I. Социально-политическая эволюция рабочего населения Ярославля в 1900-1918 гг.

II. Ярославские рабочие и власть в период НЭП

Заключение

Использованная литература и источники


Введение


Тема НЭПа – одна из наиболее актуальных в истории России ХХ века. Оценки этого периода варьируются в зависимости от общих концепций, которых придерживаются авторы научных и историко-публицистических работ, посвященных этой переходной, противоречивой эпохе. Современные дискуссии о НЭПе во многом восходят к политическим дискуссиям времен внутрипартийной борьбы 1920-х гг., проблематика которых вновь была поднята в эпоху перестройки, чье созвучие с НЭПом породило огромный общественный и научный интерес к ранней советской истории.

В настоящее время, когда рыночные отношения в нашей стране окончательно сложились, а события революции 1917 года все более отдаляются от политической злобы дня, стало возможным взглянуть на нэповскую Россию с более объективной точки зрения, свободной от идеологического заказа.

В советской историографии проблемы НЭПа рассматривались с позиций марксистской методологии (в ее специфической марксистско-ленинской форме). Зависимость от классических текстов диктовала советским авторам весьма односторонний подход, заставляла оперировать идеологическими клише и абстрактными социологическими схемами («союз рабочих и крестьян», «смычка города и деревни», «мелкобуржуазная стихия» и т.п.). В этих рамках НЭП рассматривался как гениальный тактический маневр большевистской партии, необходимый переходный период, встроенный в жестко заданный, предначертанный классиками, сценарий прогрессивного развития советского общества. Реальные социальные противоречия, реакция разных слоев населения на новые экономические и политические реалии 1920-х гг., бытовые условия, в которых жили постреволюционные массы, трактовались исходя из идеологических посылок: борьба элементов отжившего общества с нарождающимся новым миром, столкновение старого и нового быта, «буржуазная накипь», «нэповский угар», «старорежимная отсталость», «правые и левые уклоны», противостоящие культурной революции, олицетворяемой победившим рабочим классом, рабочей и крестьянской молодежью, «верными ленинцами» - носителями окончательной исторической истины.

В 1980-90-е гг. подобная концепция подверглась тотальной критике. Снятие цензурных запретов сделало доступным для широкой аудитории новые источники, мнения, оценки. В частности стали исследоваться и издаваться материалы внутрипартийных дискуссий, произведения Л.Д. Троцкого, Н.И. Бухарина, экономистов неоэсеровской школы, западных ученых, уделявших – как, например, Шейла Фицпатрик или Теодор Шанин – пристальное внимание проблемам ментальности, низовым общественным процессам, региональной истории. В исторической науке стали вырисовываться контуры «другого НЭПа»1. Историческое значение 1920-х гг. начало переосмысливаться. Современные исследователи видят НЭП скорее как некую «точку бифуркации», время мучительного поиска альтернатив, упущенных возможностей.

Сходясь в отрицании вульгарно-детерминистской трактовки исторического процесса, характерной для официальной историографии советского времени, современные авторы, придерживающиеся разных взглядов, зачастую расходятся в своих оценках. Для либерально настроенных историков НЭП – это краткая и преходящая «оттепель», временное и частичное ослабление тоталитаризма, начало которого связывается с Октябрьской революцией и красным террором. Напротив, ряд отечественных и зарубежных авторов, придерживающихся левых концепций (например, В.З. Роговин, Б.Ю. Кагарлицкий, А.В. Бузгалин), видят в НЭПе эпоху противоборства различных моделей социалистического развития.

По нашему мнению теоретические обобщения и выводы, касающиеся нэповской России, должны исходить не из априорных идеологических схем, а из исследования «живой жизни» людей, непосредственно включенных в исторический процесс, рядовых представителей данной эпохи. Только так можно установить подлинную диспозицию общественных сил, услышать реальный голос тех самых «угнетенных масс», от имени которых и, как предполагается, во имя которых совершался эпохальный исторический переворот первой половины ХХ века. При этом следует учитывать как неоднородность вовлеченных в этот переворот социальных групп, их ожиданий и интересов, так и специфику источников, на которые мы опираемся. Особое значение в данном контексте приобретает позиция (позиции) рабочих, поскольку именно этот класс считался главной опорой властей, гегемоном постреволюционного общества. Актуальность данного подхода доказывает появление большого числа региональных исследований, привлекающих богатый материал провинциальных архивов для характеристики нэповского общества и его отдельных аспектов. При этом предпочтение отдается источникам, отражающим мнение рядовых трудящихся (например, сводки ГПУ, письма рабочих в газеты и государственные структуры), массовым источникам (например, коллективным договорам, данным жилищно-коммунальной статистики). Яркими примерами такого рода публикаций являются использованные нами работы Л.Н. Лютова, С.Б. Ульяновой, А.В. Мирясова, Д.А. Волкова и других авторов.

Говоря о рабочем классе Ярославской губернии и его отношении к НЭПу, мы стремимся рассмотреть данный социальный слой в его динамике, в свете тех изменений, которые претерпевал российский и ярославский пролетариат в ходе революции и Гражданской войны; учесть региональные особенности: численность, структуру, социальный состав, условия существования, ментальность и т.д., характерные именно для ярославских рабочих. Поскольку исчерпать данную тему в рамках курсовой работы не представляется возможным, в нашем исследовании мы ограничились одной группой источников, которая, по нашему мнению, дает богатый материал для характеристики настроений рабочих указанного периода. Это партийная публицистика, представленная публикациями ежемесячного журнала Ярославского губкома РКП (б) «На перевале», и адресованная главным образом читателю-партийцу. Несмотря на очевидную тенденциозность и односторонность данного органа, он, тем не менее, представляется достаточно репрезентативным (в отличие от партийных изданий более позднего периода). Взаимоотношения рабочих и власти глазами рабочих-во-власти – такова, по нашему мнению, проблематика, раскрыть которую позволяют материалы внутрипартийной периодики начала 1920-х гг. Следуя принципу объективизма, мы стремились реализовать критический подход к данной категории источников, обращая внимание, прежде всего, на те фрагменты, которые не вписывались в общую идеологическую схему, носили характер непосредственных наблюдений авторов.

Кроме того, нами были задействованы источники, опубликованные в различных краеведческих сборниках, а также исследования ярославских историков и исследователей из других регионов.

В первой части курсовой работы мы останавливаемся на проблеме формирования классового сознания ярославских рабочих в период с 1900-х по 1920-е гг. Выделение данной темы представляется нам необходимым, поскольку восприятие ярославскими пролетариями НЭПа и большевистской власти в целом было обусловлено их предшествующим социальным и политическим опытом, сильными традициями классовой борьбы. Анализ этого опыта позволяет рассматривать ярославских рабочих как активную, самостоятельную социальную силу, чьи ценности, идеалы, общественные ожидания формировались под влиянием социалистической идеологии, однако не были ни порождены ею, ни полностью зависимы от партийной политики. Применительно к периоду Гражданской войны и НЭПа можно, скорее, говорить о зависимости большевиков, особенно нижнего звена партийных активистов, от колебаний пролетарского общественного мнения.

Во второй главе рассматривается период внедрения и развития НЭПа (1921-1923 гг.), что обусловлено особой остротой и рельефностью, с которой в это время проявлялась реакция масс на частичную реставрацию рыночных отношений. К сожалению, в силу ограниченности рамок работы мы не смогли в должной мере рассмотреть эволюцию настроений ярославских рабочих в период расцвета и ликвидации НЭП. Таким образом, предмет нашего исследования нами далеко не исчерпан и требует дальнейшей разработки.

Наконец, следует сказать несколько слов об используемых нами терминах. В данной работе мы пользуемся рядом понятий, свойственных марксистской историографии, как то: рабочий класс, пролетариат, классовое сознание, классовая борьба и т. д. В то же время мы часто обращаемся и к таким терминам как «ментальность». Несмотря на некоторую эклектичность подобной терминологии, мы считаем ее использование оправданным. Заимствования из марксистского словаря кажутся нам необходимыми, поскольку они являются адекватными описываемой эпохе и органичными по отношению к той социальной среде, о которой идет речь. Термины «рабочий класс» и «пролетариат» употребляются нами как синонимы, в том их «классическом» значении, которое было господствующим в первой половине ХХ века – т. е. фабрично-заводские наемные работники физического труда.

С другой стороны, говоря об отношении рабочих к НЭПу, мы не можем игнорировать социально-психологический аспект проблемы, т.к. наша работа посвящена не столько истории рабочего движения, сколько истории общественного мнения или мнений, присущих данной общественной группе. Поэтому ментальность как склад ума, мироощущение, мировосприятие2 является для нас важнейшей аналитической категорией.


Случайные файлы

Файл
156192.doc
referat.doc
73591.rtf
81690.rtf
16034.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.