А.И. Солженицын об истории дореволюционной России (56503)

Посмотреть архив целиком

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение

Высшего профессионального образования

«Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского»


Исторический факультет

кафедра историографии и источниковедения




Курсовая работа


А.И. Солженицын об истории дореволюционной России




Исполнитель:

студентка 3 курса в/о

Чувилева Елена Владимировна


Научный руководитель:

профессор Китаев В.А.






Нижний Новгород

2006


Оглавление


Введение

Глава I. Историческая концепция А.И. Солженицына

Глава II. Критические замечания к концепции А.И. Солженицына

Глава III. Взгляды А.И. Солженицына на историческое развитие

Заключение

Источники и литература


Введение


История России является предметом споров, особенно после краха Советского Союза. У большевиков была своя концепция истории, в которой главное внимание уделялось лицам и событиям прямо или косвенно содействовавшим революционному движению и прогрессу в его марксистском понимании. Эта концепции много не договаривала, опускала некоторые значительные факты, чего история не терпит. «Каждый момент нашей истории, и сегодняшний тоже, — есть лишь точка на её оси. И если мы хотим нащупать возможные и верные направления выхода из нынешней грозной беды — надо не упускать из виду те многие промахи прежней нашей истории, которые тоже толкали нас к теперешнему»1, - так определяет задачи истории Александр Исаевич Солженицын. Именно история прошлого может помочь понять нам настоящее и построить будущее.

Тема данной работы «А.И. Солженицын об истории дореволюционной России» является интересной и актуальной. Александр Исаевич известен всему миру, - это нобелевский лауреат, великий писатель, общественный деятель. Но историком его назвать нельзя, он никогда не занимался историей с научной точки зрения, не писал научных работ или монографий, он лишь говорил об исторических событиях разных эпох в своих публицистических работах и художественных произведениях. Солженицын – это человек, о котором говорят, вокруг имени которого долгое время ходили споры не только в СССР, но и на Западе, человек, которого пророчили в начале 1990-х в президенты России, несмотря на то, что он никогда не был политиком, к его мнению долгое время прислушивались, да и сейчас многие разделяют его взгляды. Его трактовка истории не вписывается в историческую традицию, и рассмотреть её тем более интересно: В чем Солженицын расходится с официальными взглядами? И почему? Ведь он неоднократно говорит о том, что «для страны одна из главных духовных целей – сохранение памяти о своем истинном прошлом, без чего нельзя восстановить самих себя духовно». Именно для дальнейшего развития России и себя самих мы должны знать прошлое, но «наша страна в ее нынешнем духовном возрождении больно ощущает провал своей исторической памяти»2, что Александр Исаевич и торопится восполнить.

Главной задачей данной работы является подробно охарактеризовать историческую концепцию Солженицына о дореволюционной России, рассмотреть историографию по этому вопросу и выявить те взгляды, которыми руководствуется Александр Исаевич, и как другие их воспринимают.

Главным источником данной работы является первый том публицистических работ Солженицына, опубликованный в Ярославле в 1995 году. В данный том вошли произведения впервые публикуемые в России, а если и публикуемые, то в малодоступных изданиях. Часть их написана еще в СССР, а также статьи и речи, написанные уже на Западе. Наиболее подробно Солженицын излагает историю нашей страны в своей статье «Русский вопрос» к концу XX века», написанную ещё в Вермонте в 1994 году, а в России впервые опубликованную в журнале «Новый мир». В этой статье Солженицын говорит, что «наша история сегодня видится как потерянная». И он пытается восстановить ее, чтобы начать «вполне здравую, устремленную на свое внутреннее здоровье, и в своих границах, без заносов в чужие интересы». «Мы должны строить Россию нравственную».


Глава I. Историческая концепция А.И. Солженицына


Подробная концепция история России дореволюционного периода изложена Солженицыным в его статье «Русский вопрос к концу XX века». Солженицын начинает свою статью с исторического огляда издалека, при этом выделяет «только две линии: как соотносились в нашей истории внутреннее состояние страны и её внешние усилия»3.

Солженицын в своей публицистике и художественных произведениях немного говорит об истории Киевской Руси и Московского государства. Более подробно он говорит о трех веках русской истории, предшествующих революции.

Александр Исаевич, опираясь и цитируя академика Платонова, отрицает рассвет новгородской демократии в XV-XVI веках. «Заповедным краем демократической среды, обильного свободного крестьянства и образованный именно освободясь от Новгорода, писатель считает Поморье. (Москва не насаждала там своих помещиков, ибо с севера не видела врагов.) В Поморьи русский характер развивался свободно, не в сжатии московских порядков и без наклонов к разбою, заметно усвоенному казачеством южных рек»4. Именно север, с опорой на Поморье, в смуту XVII века стал надежной поддержкой «для отрядов Скопина-Шуйского, потом – ополчения Пожарского, принесшего Руси окончательное освобождение и замирение». А в смуте Солженицын находит свои плюсы – «примеры поучительной русской народной организованности для нас, потомков» - «повсюду усилилась местная власть, выносились постановления местных “миров”, происходила “обсылка” послов и вестей из города в город, в городах создались всесословные советы, они соединялись в “совет всея земли”». Все это стало причиной возникновения рядом с привычным «государевым делом» «великого земского дела».

Большое значение в истории управления страны Солженицын отводит органам местного управления. Он считает, что именно выборная власть народа и представительные органы в Московской Руси были стабилизатором власти и источником здоровья национального духа и сознания. «Михаил с первых же шагов искал помощи Земского Собора — а Собор охотно помогал Государю. Не было никакого формального ограничения власти Государя, но — тесная связь царя и “всея земли”. И первые 10 лет царствования Михаила Собор заседал непрерывно, позже периодически»5. Также Александр Исаевич напоминает, что в последнее царствования Рюриковичей «наряду со всесильной царской властью, действовали местные жизнеспособные управительные учреждения (хотя ещё при самом невежественном состоянии правосознания), выборные власти: губной староста (по уголовным делам), земский головной староста, “земская изба” (раскладка податей, развёрстка земли, нужды посадских). Так что местные управления, столь спасительно повлиявшие в Смуту, выросли не на пустом месте».

«По исконным русским представлениям истина не может быть найдена голосованием, большинство не обязательно лучше видит её. И когда для важных решений собирались представители земли («Земские Соборы»), на них не бывало голосований: истина искалась путем долгих взаимных убеждений – и определялась конечным общим согласием. И такое решение Собора юридически не было обязательно для царя, - но морально неизбежно. Судя с таких представлений, создание партий, то есть частей, борющихся за свои частные интересы за счет других частей народа, представляется нелепостью», - таково личное мнение Солженицына на местное управление и земские соборы6.

Но соборный период заканчивается при Алексее Михайловиче, «по историческому недоразумению увековеченном “Тишайшим”. При нём всё больше брало верх в государственном управлении “приказное” начало над “земским”, вместо здоровых земских сил — плохо организованная бюрократия, — и это тоже на 300 лет вперёд. Царствование Алексея Михайловича всё наполнено бунтами — народным протестом против управления воевод и приказных»7. Негативно он оценивает законодательное дело Алексея Михайловича: «Уложение 1649 года не только оставило в прежнем закабалении холопов и крепостных, но даже усилило его». Двояко Александр Исаевич рассматривает и войну с поляками. С одной стороны он отвоевывал исконно русские земли, и в данном случае войну можно назвать необходимой и справедливой. Но с другой стороны военное столкновение открывало Алексею и меру нашей отсталости от Запада, и острую необходимость перенимать оттуда знания и технику, вселяло и “моду” не отстать ни в чём от западных влияний, поспешно угодить даже и в исправлении богослужебных книг. «И это привело его к жесточайшему преступлению анафемы собственному народу и войны против него за “никонианскую реформу” (когда уже и сам Никон отошёл от “греческого проекта”). Через 40 лет после едва пережитой народом Смуты — всю страну, ещё не оправившуюся, до самой основы, духовной и жизненной, потряс церковный Раскол. И никогда уже — на 300 лет вперёд — православие на Руси не восстановилось в своей высокой жизненной силе, державшей дух русского народа больше полутысячи лет. Раскол отозвался нашей слабостью и в XX веке»8.

Достаточно гневную оценку получила деятельность Петра I, да и сам царь по своим личным качествам не заслужил от Солженицына комплиментов. Солженицын отказывает царю в уме – «заурядный, если не дикарский ум», и в звании реформатора. По Солженицыну, «реформатор — это тот, кто считается с прошлым и в подготовлении будущего смягчает переходы... Петр был не реформатор, а – революционер (и большей частью – без надобности в том)». В чем же Александр Исаевич обвиняет Петра I? «Он не возвысился до понимания, что нельзя переносить (с Запада) отдельные результаты цивилизации и культуры, упустя ту психическую атмосферу, в которой они там созрели. Да, Россия нуждалась и в техническом догоне Запада, и в открытии выхода к морям, особенно к Чёрному . Нуждалась — но не ценой того, чтобы ради ускоренного промышленного развития и военной мощи — растоптать исторический дух, народную веру, душу, обычаи. (По нынешнему опыту человечества мы можем видеть, что никакие материальные и экономические “прыжки” не вознаграждают потерь, понесенных в духе.) Пётр уничтожил и Земские Соборы, даже “отбил память о них” (Ключевский). Взнуздал Православную церковь, ломал ей хребет. Налоги и повинности росли без соотнесения к платёжным средствам населения. От мобилизаций оголились целые области от лучших мастеров и хлеборобов, поля зарастали лесом, не прокладывались дороги, замерли малые города, запустеневали северные земли — надолго замерло развитие нашего земледелия. Крестьянских нужд этот правитель вообще не ощущал. Если по Уложению 1649 года крестьянин хотя и не мог сходить с земли, но имел права собственности, наследования, личной свободы, имущественных договоров, то указом 1714 о единонаследии дворянства — крестьяне перешли в прямую собственность дворян. Пётр создал — на 200 лет вперёд — и слой управляющих, чуждый народу если не всегда по крови, то всегда по мирочувствию. А ещё эта безумная идея раздвоения столицы — перенести её в призрачные болота и воздвигать там “парадиз” — на удивление всей Европы — но палками, но на той фантастической постройке дворцов, каналов и верфей загоняя вусмерть народные массы, уже так нуждающиеся в передышке. Только с 1719 по 1727 население России убыло умершими и беглыми почти на 1 миллион человек, то есть едва ли не каждый десятый! (Не случайно в народе создалась устойчивая легенда, что Пётр — самозванец и антихрист. Его правление сотрясалось бунтами.) Все великие и невеликие дела Петра велись с безоглядной растратой народной энергии и народной плоти»9.


Случайные файлы

Файл
10749-1.rtf
115055.rtf
19569.rtf
97017.rtf
176624.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.