Рабство в римской Галлии (55573)

Посмотреть архив целиком

Рабство в римской Галлии

Н.Н. Белова

Вопрос о рабстве в римской Галлии до сих пор не был предметом специальных исследований в советской историографии, и хотя он затрагивался в работах некоторых ученых, прежде всего – Е.М. Штаерман, но изучался главным образом в связи с более общими проблемами1.

В зарубежной науке этот вопрос обсуждался в общих работах по истории Галлии и вызвал существенные расхождения во взглядах: одни полагают, что рабство в Галлии не отличалось от римско-италийского2, другие, напротив, принижают erо уровень3. К тому же для тех и других характерен слишком общий подход к предмету, тогда как разные области Галлии, различавшиеся между собой во времена Цезаря "языком, установлениями и законами" (Caes., В.G., I,1), сохраняли известные особенности и в период Империи: наряду с сильно романизованными civitates были и такие, где сохранились следы общин4. Недостаточное внимание в общих трудах по истории римской Галлии уделялось и вопросу о месте рабов в производстве материальных благ.

С новыми веяниями во французской историографии связаны специальные работы А. Добиньи и Ф. Фавори о рабстве в двух галльских провинциях, Нарбонской и Лугдунскои5. Авторы дали тщательную классификацию надписей, касающихся рабов и отпущенников, по их профессиям, этническому составу, районам и времени распространения. Сделана попытка выявить соотношение городских и сельских рабов и отпущенников, эволюцию рабства в течение первых трех веков римской Империи, взаимосвязь между развитием рабства и экономики. Составлены таблицы статистических данных, карты, отражающие эти данные по двум названным провинциям и отдельным населенным пунктам внутри них. Особенно подробно рассмотрены данные о рабах и отпущенниках в административном аппарате. Заслуживает быть отмеченным исключительно осторожное отношение к материалу источников и к формулировкам выводов. Однако авторы, придавая слишком большое значение количественным показателям (убедительность которых, как это ясно им самим, относительна), высказывают сомнение в том, что рабство играло решающую роль в экономической эволюции6.

Источники, отражающие состояние рабства в Галлии, действительно трудны для исследования и обусловливают в ряде случаев предположительный характер выводов. Почти отсутствуют нарративные свидетельства и юридические документы, относящиеся специально к Галлии I–III вв. Основные сведения приходится черпать из надписей, главным образом эпитафий, посвящений, марок на ремесленных изделиях. Как правило, они очень лаконичны или сильно фрагментированы, часто не поддаются более точной (в пределах I–III вв.) датировке, крайне неравномерно их географическое распределение. Редко надписи имеют в виду рядовых рабов, чаще всего в них упоминаются более или менее привилегированные: управляющие имениями, домородные рабы, не говоря уже о рабах императорских. Еще большей осторожности, чем надписи, требуют археологические источники: барельефы надгробий, руины мастерских, хозяйственный инвентарь, постройки сельских вилл и т.п.7

Самый общий обзор надписей, упоминающих рабов и отпущенников, позволяет составить некоторое представление о степени распространения рабства по отдельным Провинциям Галлии, ее civitates и городам. Больше всего таких надписей в Нарбонской Галлии, особенно в городах Нарбоне и Немавзе, затем в Арелате, общине воконтиев, Вьенне у аллоброгов, значительно меньше в Аквах Секстиевых, Апте, Генаве, Бэтеррах, Кулароне, Глануме. Наконец, единичные упоминания о рабах и отпущенниках имеются в надписях из Валенсии, Авенниона, Толозы. В Лугдунской Галлии рабы и отпущенники наиболее многочисленны в римской колонии Лугдуне, а также в Августодуне, Агединке. Единичные упоминания о рабах и отпущенниках можно найти в надписях из общин: карнутов, авлерков-ценоманов, туронов, андекавов, намнетов и некоторых других. В Аквитании больше всего надписей, упоминающих рабов и отпущенников, встречается в Бурдигале, Медиолане сантонов, у конвенов, значительно меньше у авсков, битуригов, единичные упоминания – в некоторых других civitates. В Белгике – преимущественно у медиоматриков, треверов. В других местах рабы и отпущенники засвидетельствованы источниками очень слабо. В прирейнских областях Галлии – главным образом у лингонов и гельветов.

Представление о численности рабов и масштабах рабовладения частных лиц получаем в известной мере из надписей, упоминающих familiae8 или представляющих собой посвящения от имени сотоварищей по рабству – conservi9, соотпущенников – conliberti10; а также из тех, в которых речь идет одновременно о нескольких рабах или отпущенниках, принадлежавших одному и тому же господину, или семейных погребениях отпущенников. Эпиграфические свидетельства дополняются открытиями колумбариев при раскопках галло-римских имений11.

Таким образом, уже по количественному распределению надписей (даже учитывая неизбежный элемент случайности) мы можем выделить области с наиболее развитыми рабовладельческими отношениями. Это – города Нарбонской Галлии; Лугдун, Августодун и Агединк – в Кельтике (Лугдунская провинция); общины конвенов – в Аквитании; треверов, медиоматриков – в Белгике; лингонов – в прирейнской области. В этих же районах наблюдается наибольшее распространение вилл средних размеров, организованных по римско-италийскому образцу12.

В пределах установленных таким образом зон распространения рабства попытаемся теперь определить роль рабского труда в различных отраслях производства, а также участие рабов в других сферах жизни галло-римского общества.

* * *

Лишь немногие надписи с упоминанием рабов и отпущенников прямо свидетельствуют об их профессии и положении. К тому же, как отмечалось, они чрезвычайно редко имеют в виду рядовых рабов или отпущенников-тружеников. Это затрудняет исследование вопроса о месте рабов в производстве.

Обратимся прежде всего к тем свидетельствам наших источников, которые позволяют судить о применении рабского труда в сельском хозяйстве, так как в условиях рабовладельческого способа производства сельские труженики составляли основную массу производителей материальных благ. В ряде надписей упоминаются в качестве управляющих частными имениями рабы-вилики и акторы13. Одна из них, из окрестностей Лугдуна, упоминает раба Примитива, "актора этих владений" (actor praediorum horum – CIL, XIII, 2243 = ИЛН, № 84), надпись из общины амбаров – раба Валентина, управляющего имением: "...actor fundi Ammatiaci b(onorum) F(l)avi Stratonis... Sacrobena coniux et Valerius fili(us)" (CIL, XII, 3533). Здесь обращает на себя внимание тот факт, что фундус Амматиак представляет собой только часть владений Флавия Стратона. Такая практика дробления владений, типичная для рабовладельческого хозяйства, обеспечивала эффективный надзор за работниками. В области сенонов, в Лугдунской же Галлии, на фронтоне надгробия изображен владелец виллы, на одной из боковых его сторон – человек с табличками в руках (видимо, управляющий – актор или вилик), на другой – земледелец-жнец с серпом в правой руке (Esperandieu, IV, 2793). В Аквитании в области конвенов обнаружено посвящению Юпитеру, поставленное рабом Сабинианом, актором крупного землевладельца Павлиниана: "ЮМ Sabinianus ser(vus) actor Pauliniani nostri v. s. l. m." (CIL, XIII, 66)14. Из области медиоматриков дошла надпись с упоминанием вилика Цельса, имевшего свою отпущенницу (CIL, XIII, 4352: ...Ceisi vilici liberta...). Видимо, он и сам был отпущенником. В надписи из Нарбонской Галлии упоминается actor huius loci (CIL, ХП, 2250).

Об использовании рабского труда в сельском хозяйстве можно судить в какой-то степени и по надписям с упоминанием рабов и отпущенников, происходящим из сельских местностей. Сравнительно много их в общине конвенов в Аквитании15. Если учесть засвидетельствованное (как показано выше) эпиграфическими данными наличие в этой же общине рабовладельческого имения, управлявшегося актором, то сравнительно частое упоминание рабов для сельской местности конвенов не покажется случайным: видимо, здесь рабовладельческая форма эксплуатации получила наиболее широкое развитие. Подобные надписи встречаются в Лугдунской и Нарбонской16 Галлиях. Одна из них, найденная между Нарбоном и границами Испании, посвящена отпущеннице Рустикании (CIL, XII, 5363). На связь с сельскими занятиями может указывать имя отпущенницы (бывшая рабская кличка, происходящая от слова rustica – крестьянка)17. Земледельцем или пастухом был, видимо, раб из общины аллоброгов, во исполнение обета поставивший посвящение богу Сильвану (CIL, XII, 1834), почитавшемуся как покровитель леса, скота и земледелия, особенно, среди рабов и простых сельских тружеников. О рабе-пастухе, по всей видимости, речь идет в надписи из окрестностей Новиомага Неметов (совр. Шпейер) – надгробии десятилетнего Перегрина, раба Гая Юлия Нигеллиона (там же, XIII, 6109). Надпись сопровождается изображением мальчика с посохом в руках и стоящей рядом с ним собаки.

Важное значение имеют свидетельства о вольноотпущенниках в сельских местностях18. Помимо надписей с упоминанием отпущенников, по крайней мере часть которых была, возможно, бывшими сельскими рабами, в этой связи следует учесть и данные топонимики. Так, название некоторых сел в Белгике – Либертиакум – возводят к слову libertus, откуда заключают, что они были некогда заселены вольноотпущенниками19. Очевидно, в соответствующих районах Белгики имелись хозяйства, основанные на рабском труде. Поселение отпущенников на сельской территории было следствием предварительного наделения их земельными участками и превращения, таким образом, в колонов.


Случайные файлы

Файл
~1.DOC
38689.rtf
MTC.doc
144244.rtf
185154.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.