Рабство в африканских провинциях (3920-1)

Посмотреть архив целиком

Рабство в африканских провинциях

Штаерман Е.М.

Как уже неоднократно отмечалось различными исследователями, для провинций Северной Африки особенно характерно многообразие типов хозяйств, непосредственно связанных с типами землевладения. Правда, подобная многоукладность наблюдается и в других областях империи, но, во всяком случае, для западных провинций оно наиболее полно прослеживается именно в Африке.

Для изучения роли рабства и его соотношения с иными формами эксплуатации мы не имеем достаточно данных по каждой из африканских провинций в отдельности. Можно говорить лишь предположительно о преобладании в той или иной области Северной Африки того или иного типа хозяйства. Хотя, конечно, грани здесь условны – на практике существовали различные и гибридные формы, допустимо выделить четыре таких основных типа и четыре соответствующих им типа земельной собственности:

1) территории городов римского статуса, в которых, согласно обычному правилу, земля делилась на общественную, принадлежавшую городу, и на участки, находившиеся в частной собственности граждан из числа поселенных там колонистов (ветеранов или переселенцев из Рима и Италии) и получивших городское гражданство туземцев. Также виллы различных размеров были наиболее распространены там, где особенно интенсивной была урбанизация: в прибрежной полосе и частично в тех районах Проконсульской Африки (и в меньшей степени Нумидии), где издавна существовали местные города, получавшие со временем статус колоний и муниципиев;

2) экэимированные сальтусы императоров и частных собственников, находившиеся по большей части в глубинных и пограничных областях и особенно многочисленные на юге Нумидии и в Мавретании, но занимавшие немалые территории и в Проконсульской Африке;

3) территории племен, разбросанные по всем провинциям;

4) мелкие земельные владения более или мнее романизованных крестьян, живших селами, также весьма многочисленными во всей Северной Африке.

Колонизация Африки1 началась с размещения там ветеранов и сторонников Мария, продолжалась при Цезаре и Августе; наиболее интенсивной она стала в правление Антонинов и Северов. С самого начала колонии и муниципии основывались главным образом на побережье, на пересечении главных путей сообщения, в стратегически важных пунктах, в центрах наиболее плодородных районов, особенно пригодных для зерновых культур. Зерно долго было главным предметом африканского экспорта, но и тогда, когда во II в. к нему прибавляется оливковое масло, зерновые не только не утрачивают своего значения, но, напротив, возделываются в столь широком масштабе, что с середины II по середину III в. Африка становится главной житницей Рима, оттеснив на задний план Египет.

Мы не имеем надежных данных о размерах имений на городских территориях. Хейвуд, обработав многочисленные надписи, содержащие упоминания о summa honoraria магистратов городов и пожертвованиях граждан на городские нужды, показал, что суммы эти, пропорциональные состоянию плательщиков и значению города, были очень различны и что в конце II–начале III в. количество менее значительных взносов растет гораздо быстрее, чем количество крупных, т. е. мелких и средних собственников в это время становится больше, чем крупных2. Об их преобладании можно заключить также исходя из той роли, которую в ряде африканских городов играли среди муниципальной верхушки ветераны и их сыновья. Видимо, обладание ветеранским наделом, соответствовавшим мелкой или средней вилле, давало возможность занимать муниципальные должности и войти в круг городской знати. Апулей говорит, что его отец, имевший состояние в 120 тыс. сестерциев, был городским магистратом и вообще почтенным лицом.

Показателен в этом смысле и ряд надписей (CIL, VIII, 5370, 17497; Buecheler, 1417, 1552; Gsell, 2195, 2207; АЕ, 1949, № 107), по характеру и времени близких к знаменитой надписи «жнеца из Мактариса» (CIL, VIII, 11824): как и последняя, они сделаны людьми, хвалившимися своими способностями и деловитостью, позволившими им подняться из низов, достичь высокого положения в городе, стать богатыми, вывести детей в люди. Вместе с тем среди городских землевладельцев были и крупные собственники, например жена Апулея Пудентилла, располагавшая состоянием около 4 млн. сестерций, так же как многие известные из надписей лица, жертвовавшие огромные суммы на городское строительство, раздачи, игры и т. п.

Можно, однако, полагать, что в период правления Антонинов и Северов складывается конъюнктура, благоприятная для роста числа небольших и средних городских вилл. Ряды их владельцев непрерывно пополнялись за счет семей ветеранов, «маленьких людей», сумевших скопить известное состояние, а также лиц, выделившихся из племенных общин, ставших землевладельцами, гражданами и магистратами городов. Такие племенные принцепсы, ундецимпримы, старейшины (seniores), одновременно занимавшие почетные должности в городах, известны нам из надписей. Аналогичный процесс выделения из туземных общин поссессоров и превращения местной знати в городских собственников шел, как известно, по всей империи.

К городским виллам тесно примыкали мелкие крестьянские хозяйства. На их широкое распространение указывает обилие найденных в сельских местностях надписей людей с римскими и местными именами, не занимавших никаких городских магистратур, т. е. не принадлежавших к сословию декурионов. Часто они занимали должности жрецов Сатурна, двух Церер, Плутона и других богов, что предполагало наличие некоторых средств, расходуемых на связанные с такой должностью затраты. Нередко сельские жители объединялись в союзы (cultores, religiosi) почитателей тех или иных богов, гениев села, а также в соседские организации, совместно принося дары богам или осуществляя какие-либо иные совместные мероприятия. Показательно, что сельские поселения, кастеллы, паги, были весьма многочисленны. Их постоянно упоминает Апулей, описывая странствия превращенного в осла Луция, они нередко фигурируют в надписях. Особенно характерна надпись, содержащая декрет какого-то наместника о повинностях жителей по содержанию и размещению на постой солдат. Ответственность за их выполнение возлагается на магистров сел (АЕ, 1929, № 61). Видимо, село было наиболее типичной административной единицей.

О том, какой способ обработки земли был самым обычным в крестьянских хозяйствах и на виллах, дает представление одно место из «Апологии» Апулея (17). По словам Апулея, выступавший его обвинителем Эмилиан лишь недавно разбогател благодаря смерти нескольких родственников, оставивших ему наследство. Раньше же он владел лишь маленьким полем, которое можно было за три дня вспахать на одном ослике. Апулей, презиравший Эмилиана за грубость и невежество, никогда не интересовался его делами и не знает, прибегает ли он при обработке земли к помощи соседей или использует труд рабов. Видимо, первая возможность относится к тому времени, когда Эмилиан был беден, вторая – к тому времени, когда он стал владельцем нескольких вилл. Возможно, распространенность в Африке культовых, а также соседских (например, CIL, VIII, 23398) организаций объясняется именно прочностью соседских связей, обусловленной взаимопомощью крестьян при обработке их участков, а может быть, и требовавших коллективных усилий работ по освоению новых земель и, главное, по сооружению и поддержанию необходимой в африканских условиях ирригационной системы. Из ряда надписей, сел, находившихся в основном на императорских землях, мы знаем о различных постройках, осуществлявшихся жившими в них колонами; известна и надпись о земляных работах, выполненных жителями кастелла для проведения воды (АЕ, 1946, № 61). В таких случаях работы проводились обычно по инициативе администрации. В селах свободных крестьян они могли осуществляться по инициативе самих сельчан, соответственно кооперировавшихся и для обработки своих участков. Никаких свидетельств об использовании ими труда рабов мы не имеем.

Рабский труд, судя по тому же свидетельству Апулея, был типичен для более крупных, чем крестьянские наделы, вилл.

Рабы, и, видимо, в довольно большом числе, были уже у римско-италийских колонистов Африки республиканской эпохи. Во время борьбы марианцев и сулланцев пропретор Фабий Адриан пытался захватить власть в Африке, набрав отряд рабов, за что их владельцы сожгли его вместе с его фамилией (Oros., V, 20, 3; 6; ср. Pseudo-Ascon., In Verr., II, 1, 70). Из истории африканской войны Цезаря известно, что в армии помпеянца Лабиена были, между прочим, набранные в Африке рабы и отпущенники (Bell. Afr., 19). Катон в Утике, где проживавшие там богатые римские дельцы поддерживали помпеянцев, вербовал в войско отпущенников и рабов (ibid., 34). Когда положение Утики стало безнадежным, Катон собрал сбежавшихся туда отовсюду помпеянцев и тех богатейших граждан, которые и раньше ему помогали нести военные расходы, и посоветовал им освободить рабов и позаботиться о защите города (ibid., 56). Рабы входили и в отряд Консидия, командовавшего гарнизоном Тиздры (ibid., 83). Поскольку, согласно общему правилу, цезарианцы не брали в свою армию лиц из несвободнорожденных сословий, мы ничего не слышим о рабах проживавших в Африке сторонников Цезаря (например марианских колонистов). Но можно полагать, что они, так же как и помпеянцы, использовали в своих имениях труд рабов, перенося на новое место привычные методы ведения хозяйства.

К сожалению, нам неизвестно, где применяли труд рабов помпеянцы (которые, в отличие от колонистов Мария, Цезаря, а затем Августа, были крупными собственниками) – в сельском хозяйстве или на каких-либо иных работах, а потому не можем сказать, существовало ли в то время в Африке крупное рабовладельческое плантационное хозяйство. Нет у нас данных и для того, чтобы судить о живучести соответствующих традиций Карфагена, тем более что, несмотря на многочисленные посвященные его истории исследования, хозяйственная организация пунийцев мало известна. Считается, что Карфаген был представителем классического рабовладельческого и притом именно плантационного способа производства, но по существу представление это базируется в основном на том факте, что римляне в период развития у них рабовладельческого хозяйства сочли нужным перевести Магона в качестве классического руководства. Однако не следует забывать и другое: современник Катона Плавт в прологе «Касины» специально объясняет, что карфагенские рабы, в отличие от римских, вступали в брак и браки рабов были там важным делом. Это позволяет усомниться в полной идентичности карфагенского и «классического», «римского» рабства. Кроме того, разрушение Карфагена, конфискация его земель, а затем интенсивная колонизация не могли не подорвать влияния существовавшей там организации производства, хотя в других отношениях пунийокое влияние оказывалось, как считают современные исследователи, очень стойким и длительным.


Случайные файлы

Файл
48076.rtf
91051.rtf
164448.rtf
115171.rtf
63468.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.