Публицистика А.В. Амфитеатрова (38677)

Посмотреть архив целиком








КУРСОВАЯ РАБОТА

по дисциплине «Журналистика»

по теме: «Публицистика А.В. Амфитеатрова»


СОДЕРЖАНИЕ


Введение

1. Публицистика Амфитеатрова в период до его первой эмиграции

2. Публицистика Амфитеатрова в сибирской ссылке

3. Публицистические статьи Амфитеатрова после возвращения из эмиграции и в период после прихода к власти большевиков

Заключение

Литература


ВВЕДЕНИЕ


Александр Валентинович Амфитеатров родился 14 (26) декабря 1862 года в Калуге. Начал печататься с 1882 года в юмористических журналах «Будильник» и «Осколки», где познакомился с А.Чеховым.

До революции Амфитеатров не раз подвергался преследованиям за свое критическое отношение к самодержавию. С 1904 по 1916 год Амфитеатров, исключая его поездку на театр русско-японской войны, жил в эмиграции, так как в России ему была запрещена литературная деятельность. Издавал в Париже журнал «Красное знамя» (1906-1907 гг.), в Италии близко сошелся с М. Горьким.

По возвращении в Петроград вновь преследовался за цикл «Этюды», содержавший нападки на министра внутренних дел последнего царского правительства, был сослан в Иркутск и вернулся в столицу после февральских событий 1917 года. К тому времени многочисленные романы, пьесы, очерки, памфлеты принесли Амфитеатрову широкую известность, его называли «русским Золя».

Четыре послеоктябрьских года Амфитеатров прожил в Петрограде, откуда 23 августа 1921 года бежал с семьей в Финляндию, затем жил в Италии. Умер Амфитеатров в 1938 году.

Данная работа посвящена такой важной стороне литературной деятельности Амфитеатрова, как публицистика.


1. ПУБЛИЦИСТИКА АМФИТЕАТРОВА В ПЕРИОД ДО ЕГО ПЕРВОЙ ЭМИГРАЦИИ


С 1880 года Амфитеатров под разными псевдонимами, их у него 62, пишет в «Будильник» (где познакомился с Чеховым, Дорошевичем и другими писателями), «Новое обозрение», «Русские Ведомости», «Новое время» фельетоны и очерки, юмористические рассказы и памфлеты, стихи и рецензии.

В 1899 году вместе с Дорошевичем Амфитеатров начинает издавать газету «Россия» – первую российскую популярную газету.

Газета «Россия», существовавшая всего три года, вошла в историю русской журналистики как первая массовая газета европейского типа. Она адресовалась широким массам населения без социальных, сословных, образовательных и материальных различий.

«Россия» вышла в апреле 1899 г. Инициаторами ее создания стала группа сотрудников «Нового времени» во главе с А.В. Амфитеатровым, порвавшая отношения с А.С. Сувориным. Они хотели создать орган периодики, который смог бы противостоять влиянию «Нового времени». Газета «Россия» появилась как издание альтернативное суворинской газете.

«Россия» имела хорошую материальную базу. Московские купцы во главе с С. Мамонтовым собрали по подписке капитал в 180 тыс. рублей. Ведение дел в газете было поручено зятю С. Мамонтова – финансисту М.О. Альберту, который истратил на газету еще 120 тыс. собственных средств. Во все уголки страны были отправлены уполномоченные для сбора подписки.

«Россия» быстро завоевала симпатии читателей. Это заставило Главное управление по делам печати внимательно присмотреться к газете. В докладе министра внутренних дел Сипягина царю содержится интересная, сделанная на основе наблюдений внимательного и умного цензора характеристика газеты: «Газета представляет собой новый для России тип повременного издания, который весь свой успех основывает на бойких и сенсационных фельетонах, авторами коих были наиболее популярные в этом роде газетные сотрудники Амфитеатров и Дорошевич. Публика обыкновенно с нетерпением ждала этих фельетонов, и №№ «России», в которых они появлялись, раскупались нарасхват. Таким образом, не устойчивые читатели, а улица составляла цель издания и последняя поддерживала и обусловливала характер газеты».

В этом отзыве речь идет не о «вредном» направлении газеты, что всегда было характерно для цензорских характеристик, здесь отмечено главное своеобразие «России» – ее тип, новый для русской журналистики. По мнению авторов доклада, этот тип отличался от остальных двумя основными чертами: своеобразием аудитории («улица») и особой манерой подачи материала (бойкие, сенсационные фельетоны в основе всех публикаций). Расчет на «улицу», на купившего газету прохожего, а не на постоянного подписчика предполагал широкую розничную продажу, которая входит в обиход именно с появлением массовых газет на рубеже XIX и XX вв.

«Россия» имела большой успех перед первой русской революцией, когда повысился интерес к общественным проблемам, публика с восторгом принимала любое критическое выступление печати, тем более облаченное в блестящую литературную форму.

Амфитеатров действительно является одним из ведущих сотрудников этой газеты. Но его сатира, узнаваемая, незавуалированная портретность, легко угадываемый персонаж сыграли роковую роль... Он опубликовал фельетон «Господа Обмановы». В нем были представлены цари – и дед, и отец, и сам Ника-милуша, у которого от чтения урывками «Гражданина» вкупе с потаенными «Русскими Ведомостями» «в голове образовалась совершенно фантастическая сумятица», разница между дворянским охранительством и доктринерским либерализмом спуталась, он, бывало, произносил: «А здорово пишет в защиту всеобщего обучения граждан князь Мещерский»...

Все это было узнано и публикой, и цензурой, и при дворе. Фельетон принес Амфитеатрову необыкновенную популярность, его заметили Толстой и Горький, однако «Россию» закрыли, а Амфитеатрова сослали в Минусинск.

Одним из ярких образцов публицистики Амфитеатрова того времени является сборник «Бабы и дамы». Как репортера его привлекла идея о межсословных браках. Он направил во все концы России анкеты, собрал и написал рассказы о супружеских парах, в которых дворянские родословные разбавлялись мещанскими, купеческими. В рассказах Амфитеатрова о женщинах много было описаний убогой жизни, проституции, ревности. Он писал очерки и фельетоны в газетах, потом рассказы и эссе; впоследствии они вырастали в романы. Ему принадлежат слова: «Двадцатый век – век женского возрождения, я думаю, не только в России, но и во всем цивилизованном мире».

В наследии Амфитеатрова много очерков, статей о людях творческих профессий. О Чехове и Салтыкове-Щедрине Александр Амфитеатров говорил так: «Я должен признаться: если бы мне дано было свершить чудо и вернуть к жизни несколько мертвецов, я, без раздумья, выкрикнул бы первыми: – Салтыков и Чехов!»

Писал Амфитеатров о Л.Н. Толстом. Отдавая должное таланту великого русского писателя, он, тем не менее, отмечал после совместного с ним посещения Ржаного дома в Москве – убежища нищих, жуликов, проституток: «Лев Николаевич был в лице белее бумаги... Я не видел его таким никогда прежде, ни после»...

Он так и не смог высказать на бумаге того, что увидел... И это – Лев Николаевич Толстой, знаток человеческих страданий, величайший ум, способный открыть то, над чем веками бьются люди. «Вот «Война и мир» воскрешает аристократическое прошлое его родины. Вот «Анна Каренина», роман одновременно психологический и народный». Вот крестьяне – уж он-то знал их очень хорошо!» «Большой знаток народа в крестьянстве, здесь он, по-видимому, впервые очутился перед новым для него классом городского пролетариата низшей категории, который не только ужаснул его, но на первых порах, видимо, показался ему просто противен».

Он написал о Лескове и Гоголе, Короленко и Андрееве, Саше Черном и Игоре Северянине, Сухово-Кобылине и Мамине-Сибиряке, Шолом-Алейхеме и Бальмонте, да и многих других писателях. И, конечно, о Горьком.

Амфитеатров очень любил театр, много писал о нем. «Смолоду я горячо любил театр, относился к нему пылко и искренне – любя и ненавидя, но никогда равнодушно».

Он вспоминает, как 25-летним приехал в Тифлис. «Самонадеянности и самовлюбленности – сколько угодно, хоть отбавляй, и, вправду сказать, очень не лишнее было бы убавить. Бодрости и веселья – непочатый угол. Голосище у меня был огромный и красивого тембра... Натура вывозила, да наследственная, от предков лекторов и проповедников, способность к декламации, ясная, русская дикция. Теперь, на пороге старости, мне, – толстому, грузному, тяжеловесному, полуседому, – обидно даже смотреть на портреты того времени, словно другой человек.

Прекрасивый был мальчик, не в похвалу себе будь сказано. Но и пресмешной, потому что был длинен и тонок как громоотвод, имел ужасно много рук и ног, которые не знал, куда девать, и был уже тогда близорук, как филин». И вот, на первом же спектакле – это была «Кармен» – он провалился: «Погубив сцену, ухожу с погибшей сцены, тая в душе отчаяние и муку». К нему в уборную заходит Александр Николаевич Реджио. «Зашел вам руку пожать. Как поживаете?» «Что уж там!» – «Душа моя! Что у вас какая-то нота не вышла, и вы что-то на сцене напутали? Вы вот в отчаяние пришли, что вам немножко публика пошикала... Жизнь все исцеляет». Потом подошла актриса М.М. Лубковская и принялась Амфитеатрова утешать, сказав, что в прошлом сезоне она сама ошиблась, и публика ее «так освистала»! Но Амфитеатров знал, что Лубковская говорит неправду, просто она желает ему добра. Он вышел на сцену и спел «уже прилично».

Настоящая фамилия Реджио была Беклемишев. Спустя годы, в восемьдесят пять лет, он приехал осенью 1906 года в Париж в редакцию «Красного Знамени» к Амфитеатрову. «Нет, душа моя, уже не до свидания, а прощайте, давайте расцелуемся. Больше мы никогда не увидимся. Вам нельзя в Россию, а мне в Европе в другой раз уже не быть, помру. Прощайте...»


Случайные файлы

Файл
101639.rtf
57548.rtf
1.doc
37564.rtf
103729.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.