Экспертиза как основная форма использования специальных познаний в уголовном процессе (37464)

Посмотреть архив целиком

Размещено на http://www.allbest.ru/
















Экспертиза как основная форма использования специальных познаний в уголовном процессе




Содержание


1. Экспертиза как основная форма использования специальных познаний в уголовном процессе

1.1 Понятие заключения эксперта

1.2 Структура и содержание заключения эксперта

Список использованных источников



1. Экспертиза как основная форма использования специальных познаний в уголовном процессе


1.1 Понятие заключения эксперта


Специальные познания всегда использовались в расследовании для установления истины по уголовным делам. В условиях роста преступности роль специальных познаний в раскрытии преступлений все более возрастает. Многие аспекты процесса собирания, исследования и использования информации в целях установления истины по уголовным делам могут быть решены только на основе использования новейших достижений науки и техники [1, с. 328].

В соответствии с законодательством доказывание обстоятельств уголовных дел осуществляется на основе правовых знаний и в установленном законом порядке. Однако при его осуществлении нередко возникают ситуации, при которых для решения существенных для дела вопросов, помимо правовых, необходимы знания из других отраслей науки, техники, искусства и ремесла, а также умения и навыки их применения в уголовном или гражданском судопроизводстве. Такие ситуации чаще всего возникают в процессе собирания необходимых для дела доказательств. Для выявления невидимых или слабо видимых следов преступлений и обеспечения возможности их использования в качестве доказательств, например, кроме знаний процессуального порядка производства осмотров, обысков, выемок и других следственных действий, необходимы знания закономерностей образования таких следов, средств и методов их выявления, фиксации и изъятия, навыки и умения надлежащего их использования. А эти знания составляют содержание соответствующих разделов науки криминалистики (трасологии, исследования оружия и следов его применения, исследования документов и т.д.). В соответствии с Уголовно- процессуальным кодексом (далее УПК) формой использования таких знаний при производстве дознания, предварительного следствия и судебного рассмотрения дела является участие специалиста-криминалиста в производстве следственных действий в целях оказания помощи следователю или суду в выявлении, фиксации и изъятии доказательств, а при необходимости их исследования - назначении и производстве соответствующих криминалистических или иных экспертиз. В связи с этим значимую роль в судопроизводстве играют знания из области криминалистики, судебной медицины, судебной психиатрии, судебной бухгалтерии, химии, биологии и других наук [2, с 78].

При расследовании преступлений важно разграничивать два способа установления существенных для дела фактов:

а) непосредственное восприятие;

б) исследование скрытых свойств и иных взаимосвязей.

Успешное установление скрытых свойств и взаимосвязей предметов и явлений требует применения специальных познаний [3, с.373]. Закон не определяет понятие «специальные познания», но очевидно, что это такие познания, которые не являются общераспространенными, общедоступными и которыми обладают только лица, имеющие достаточно узкую специальную подготовку или специализированный опыт в определенной отрасли науки, техники, производства [4, с. 180]. Смысл применения специальных познаний при расследовании преступлений состоит в обнаружении и оценке признаков, представляющих информацию о подлежащих установлению фактах. К числу таких признаков относятся признаки, указывающие на тождество личности и предметов, признаки смерти, признаки недостачи, признаки неисправности транспортного или иного технического средства, признаки недоброкачественной продукции и др.

Существуют различные формы применения специальных познаний при расследовании преступлений. Специальные познания могут применяться:

а) непосредственно следователем и судом, осуществляющим расследование и рассмотрение уголовного дела;

б) путем получения справок и консультаций у сведущих лиц;

в) путем привлечения специалистов для участия в следственных действиях;

г) путем ревизии;

д) путем экспертизы.

Выбор той или иной формы применения специальных познаний должен быть тактически обоснован. В первую очередь необходимо учитывать существенность устанавливаемого факта. Если факт, устанавливаемый с использованием специальных познаний, является доказательственным, т.е. может быть использован как аргумент в процессе последующего доказывания, как средство подтверждения или исключения выдвинутых при расследовании версий и особенно когда признакам, на основе которых этот факт устанавливается, может быть дано различное объяснение, необходимо производство экспертизы. В пользу экспертизы свидетельствует также необходимость специального лабораторного исследования.

Немаловажными критериями выбора формы применения специальных познаний являются: время, необходимое для ее применения, надежность достоверного установления факта, экономичность.

В процессе ординарных расследований подавляющее большинство факторов устанавливается посредством обычных следственных действий: допросов, осмотров, исследования документов, получения справок и др. [3, с.373].

Заключение эксперта - это процессуальный документ, удостоверяющий факт и ход исследования экспертом материалов, представленных органом, ведущим уголовный процесс, и содержащий мотивированные ответы на поставленные перед экспертом вопросы, основанные на специальных знаниях эксперта в области науки, техники, искусства, ремесла и иных сферах деятельности [5, ст. 95]. Заключение эксперта не имеет никаких преимуществ перед другими доказательствами и подлежит обязательной оценке. В УПК Республики Беларусь специально оговорено, что заключение эксперта не является обязательным для органов уголовного преследования и суда. Однако несогласие их с заключением должно быть ими мотивировано в соответствующем постановлении, определении, приговоре [6, с. 105].

Основные признаки (черты) экспертизы:

1) Использование специальных познаний. Судебная экспертиза проводится лишь в случаях, когда для установления определенных обстоятельств (фактов) необходимы специальные познания. Перед экспертом не следует ставить вопросы, не требующие специальных познаний, они должны решаться непосредственно следователем и судом [7, с.4].

2) Проведение исследований в целях установления обстоятельств, имеющих значение для дела. Экспертиза имеет целью установление обстоятельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу либо имеющих значение доказательственных фактов. Эти обстоятельства должны устанавливаться экспертом на основе проведенного им исследования. В случаях, когда вопросы, хотя и носят специальный характер, входят в компетенцию определенных специалистов, но не требуют для своего разрешения проведения исследований (например, какие- либо общие научные положения), экспертиза проводиться не должна. Этим экспертиза отличается от допроса эксперта и от справочной деятельности [8, с.20].

3) Специальный субъект экспертизы. Результаты процессуального действия проводит и оформляет не орган дознания, следователь, прокурор, суд, а иной субъект- лицо, обладающее специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла [9, с. 94]. Эксперт наделен рядом процессуальных прав и несет процессуальные обязанности. Он, в частности, обладает определенной процессуальной самостоятельностью и независимостью при проведении экспертизы, дает заключение от своего имени, по своему внутреннему убеждению и несет за него личную ответственность. Эксперт по своему процессуальному положению отличается от всех других субъектов уголовного процесса, в том числе и от специалиста.

4) Экспертиза производится в определенной процессуальной форме. Уголовно-процессуальным законом регламентирован порядок назначения экспертизы, ее проведения и процессуального оформления; определены права и обязанности участников процесса в связи с производством экспертизы. Процессуальная форма производства судебной экспертизы также является ее характерной чертой, отличающей ее от ревизии и от несудебных экспертиз, проводимых до возбуждения уголовного дела либо после его возбуждения, но независимо от него и не в связи с ним. Соблюдение процессуальной формы производства судебной экспертизы - необходимое условие допустимости заключения эксперта как судебного доказательства.

4) Ход и результаты экспертного исследования оформляются специальным процессуальным документом - заключением эксперта, которое является самостоятельным видом судебных доказательств. Этим, в частности, экспертиза отличается от деятельности специалиста, которая оформляется протоколом соответствующего следственного действия. Различного рода справки, акты и заключения несудебных экспертиз, содержащие данные, полученные с применением специальных познаний, являются разновидностью иных документов, а не самостоятельным видом доказательств [8, с. 20].

5) В заключении эксперта могут фиксироваться результаты опытных действий.

6) Заключение представляется только в письменном виде. Письменная форма обеспечивает отражение в заключении проведенного исследования сделанных выводов, что создает возможность всесторонней, полной его проверки и оценки [10, с.190].

Основополагающими понятиями теории судебной экспертизы являются понятия предмета и объекта экспертизы. Понятие предмета экспертизы определяется многими учеными примерно одинаково. Большинство из них считает, что предметом экспертизы являются факты, обстоятельства (фактические данные), устанавливаемые посредством экспертизы [7,с. 4] Например, в предмет судебно-почерковедческой экспертизы входит установление тождества исполнителя рукописного документа и обстоятельств его исполнения (физическое состояние писавшего, его положение при письме и т. п.). Встречающиеся иногда несколько иные формулировки предмета - как круга решаемых экспертизой вопросов (задач) сути дела не меняют, так как авторы вкладывают в них примерно такой же смысл [11,с. 98].

Такое понимание предмета экспертизы представляется правильным, вполне оправдано теоретически - хорошо согласуется с понятием предмета доказывания и находится с ним в таком же соотношении, как экспертиза с процессом доказывания, т.е. как часть с целым [12, с. 9].

С возражениями против термина «фактические данные» в определении предмета экспертизы выступает Н.А. Селиванов, который считает, что предметом экспертизы может быть только «факт, который реально произошел (мог произойти) в прошлом, существует (мог существовать) в настоящем, а также закономерности, связи и отношения, обусловливающие данный факт». Фактические же данные (сведения о фактах) образуют, по его мнению, не предмет, а результат экспертизы [13, с. 63].

Представляется, что основания для противопоставления указанных терминов нет. В ходе экспертизы устанавливаются определенные обстоятельства, факты действительности (но не закономерности). Однако для последующих субъектов - следователя, суда они выступают уже в качестве сведений о фактах (фактических данных), поскольку эксперт, как известно, не является конечным субъектом доказывания и признавать какие-либо факты установленными, могут только следствие и суд. Поэтому эти понятия в данном случае не являются антагонистическими, они отражают различные аспекты одного и того же - в рамках экспертизы для эксперта это будут факты, обстоятельства, а в рамках процесса доказывания в целом, для других субъектов - сведения, фактические данные.

В качестве объектов экспертизы выступают вещественные доказательства. При этом согласно уголовно-процессуальному законодательству вещественными доказательствами признаются предметы, которые служили орудиями преступления или были объектами преступных действий, а также деньги и иные ценности, добытые преступным путем, и все другие предметы и документы, которые могут служить средствами по обнаружению преступления, установлению фактических обстоятельств уголовного дела, выявлению виновных либо опровержению обвинения, или смягчению ответственности обвиняемого. Помимо этого объектами экспертизы могут быть и протоколы следственных действий, удостоверяющие обстоятельства и факты, установленные при осмотре, освидетельствовании, выемке, обыске, предъявлении для опознания, проверке показаний на месте, следственном эксперименте; а также иные документы и другие носители информации; материалы, полученные в ходе оперативно-розыскной деятельности.

Объектами экспертизы могут быть также образцы для сравнительного исследования, получение которых регламентировано статьей 234 УПК Республики Беларусь. При этом если получение образцов для сравнительного исследования является частью экспертного исследования, оно проводится экспертом. В таком случае сведения об этом действии эксперт отражает в своем заключении.

В литературе различаются понятия предмета конкретной экспертизы и родового (видового) предмета [14, с. 258]. Это разграничение имеет важное значение. Родовой (видовой) предмет определяет компетенцию эксперта данной специальности, возможности данного вида экспертизы. Конкретный предмет - это круг вопросов, решаемых данной конкретной экспертизой. Он не может выходить за рамки родового объекта. Конкретный предмет имеет значение для выбора эксперта, определения его полномочий в данной экспертизе. Например, исследовать материалы дела, задавать вопросы допрашиваемым и тому подобное эксперт может лишь в случаях, когда это имеет отношение к предмету проводимой им экспертизы [15, с. 652].

Необходимо отметить, что предмет экспертизы при всей его важности не может служить единственным и достаточным критерием разграничения отдельных видов экспертиз и определения компетенции эксперта. В качестве такого критерия может выступать лишь совокупность трех элементов - предмета, объекта и методов (методик) экспертного исследования. Например, предмет некоторых криминалистических экспертиз (трасологической, баллистической) может совпадать с предметом судебно-медицинской экспертизы (при установлении механизма выстрела или нанесения телесных повреждений). Однако объекты этих экспертиз различны. Судебно-медицинской экспертизой исследуются повреждения на теле человека, криминалистической - на одежде. Различаются соответственно и методы этих экспертиз.

Объектом экспертизы являются те источники сведений об устанавливаемых фактах, те носители информации, которые подвергаются экспертному исследованию и посредством которых эксперт познает обстоятельства, входящие в предмет экспертизы. Таким образом, если факты, образующие предмет экспертизы, являются целью и результатом исследования, то свойства объекта являются средством познания этих фактов.

Понятие объекта как источника фактических данных, носителя информации о фактах, составляющих предмет экспертизы, является наиболее распространенным в юридической литературе [7, с. 9].

Спорным является вопрос, относятся ли к объектам только материальные предметы, фрагменты вещной обстановки либо в их число могут быть включены также события, факты и другие идеальные объекты. Одни авторы определяют объект экспертизы как вещи или факты [11, с. 4], другие решительно против этого возражают и включают в это понятие только объекты материального характера (люди, животные, вещи, документы) [16, с. 45].

В принципе экспертному исследованию могут подвергаться не только конкретные предметы, но и различные процессы (события, явления, действия), на основании изучения которых эксперт познает другие факты, являющиеся предметом экспертизы.

Так, изучение процесса распространения огня (его скорости, локализации и др.) позволяет эксперту сделать вывод о причине пожара. Поэтому в гносеологическом смысле в качестве объекта познавательной деятельности эксперта может выступать любой факт. Тем не менее, представляется целесообразным более узкое понимание объектов экспертизы, а именно лишь как конкретных предметов, вещей, подвергающихся экспертному исследованию. Причем такое понимание объекта более оправдано не только потому, что в противном случае возможно смешение объекта и предмета экспертизы (это соображение является основным аргументом сторонников данной точки зрения). Дело в том, что применительно к экспертному исследованию в отличие от других видов познавательной деятельности объект исследования является понятием не только гносеологическим, но и правовым, представляет собой единство гносеологического и правового аспектов. Правовой же режим может быть распространен лишь на реально существующие объекты. Объекты нематериального характера (факты, события прошлого) не имеют какого-либо процессуального статуса, и в отношении их не может быть установлен какой-либо процессуальный режим. В связи с этим представляется более правильным понимать под объектами экспертного исследования только материальные предметы, поскольку это позволяет наиболее полно учитывать правовую специфику судебной экспертизы [12, с. 12].

Таким образом, объект (объекты) экспертизы можно определить как предметы материального мира, подлежащие экспертному исследованию в целях установления фактов, входящих в предмет экспертизы.

Рассмотрим теперь некоторые вопросы классификации объектов экспертизы.

Помимо общего понятия объекта как материального носителя информации различают также понятия родового (видового) и конкретного объектов.

Под родовым (видовым) объектом понимается какой-либо класс, категория предметов, обладающих общими признаками. Родовой объект играет существенную роль при разграничении отдельных видов экспертиз. Так, объектом судебно-баллистической экспертизы является огнестрельное оружие, боеприпасы к нему и предметы со следами выстрела; объектом дактилоскопической экспертизы - предметы со следами пальцев или ладоней и т. п. Дробление существующих и создание новых видов экспертиз нередко происходит по признаку родового объекта. Примером может служить разделение традиционной криминалистической экспертизы на ряд самостоятельных видов баллистическую, трасологическую, техническую экспертизу документов и др., каждая из которых имеет свой родовой объект.

Под конкретным объектом понимается определенный предмет, исследуемый в процессе данной экспертизы. Любой конкретный объект индивидуален и неповторим, он определяет специфику данного экспертного исследования.

Помимо приведенной классификации объектов, принятой в юридической литературе, представляется целесообразным выделение еще и непосредственного объекта. Непосредственный объект - это совокупность однородных свойств предмета, которые подвергаются экспертному исследованию. Как известно, любой материальный предмет обладает неисчерпаемым числом свойств и в принципе может исследоваться бесконечно. Поэтому одного понятия родового объекта недостаточно. Один и тот же предмет может быть объектом различных видов экспертиз. Например, одежда может выступать как объект товароведческой экспертизы, экспертизы материалов, веществ и изделий, а при наличии на ней каких-нибудь следов или повреждений - также трасологической или баллистической экспертиз и т. п. Критерием разграничения видов экспертиз в таких случаях является непосредственный объект, т.е. те свойства объекта, которые подвергаются исследованию (товарные свойства, технологические, химический состав, следы и повреждения и т. п.). По непосредственному объекту различаются также почерковедческая экспертиза и техническая экспертиза документов, имеющие одинаковый родовой объект (документы), и ряд других видов экспертиз.

Объекты экспертного исследования различаются также по своей процессуальной форме. По этому признаку они могут быть разделены на следующие виды:

- вещественные доказательства, т.е. предметы, приобщенные в этом качестве к уголовному делу. Вещественные доказательства являются объектами многих видов экспертиз (баллистической, трасологической, товароведческой и др.);

- документы как особый вид доказательств. Они являются объектом судебно-бухгалтерской, строительной и некоторых других видов экспертиз;

- живые лица. Они выступают в качестве объектов судебно-медицинской, судебно-психиатрической, судебно-психологической экспертиз. Процессуальное положение таких лиц может быть различным (обвиняемый, потерпевший и др.);

- объекты, не имеющие определенного процессуального статуса. К ним относятся трупы, а также иные объекты, не закрепленные процессуально в деле в качестве доказательств (например, место происшествия). В гносеологическом плане такого рода объекты выполняют такую же роль, как и вещественные доказательства. Однако в этом качестве они в деле не фигурируют либо по соображениям морально-этического порядка (трупы), либо ввиду фактической невозможности распространить на них процессуальный режим вещественных доказательств (участки местности, здания, сооружения и т. п.). Однако это не означает, что такие объекты вообще не имеют никакой процессуальной формы. Они должны быть официально предоставлены в распоряжение эксперта (например, указаны в качестве объектов, подлежащих исследованию, в постановлении о назначении экспертизы), в отношении их может быть установлен какой-то процессуальный режим (приостановлен на время экспертизы производственный процесс, закрыт доступ посторонним лицам и т. п.).

Отдельного рассмотрения заслуживает вопрос о процессуальной природе образцов для сравнительного исследования. На наш взгляд, они являются разновидностью производных вещественных доказательств. Производными вещественными доказательствами являются предметы, которые отображают свойства вещественного доказательства-оригинала и используются в процессе исследования вместо последнего как его материальная модель. Они могут быть трех видов:

1) копии вещественного доказательства, т.е. предметы, полученные путем копирования вещественного доказательства- оригинала (слепки, оттиски);

2) предметы-аналоги (заменители вещественных доказательств), обладающие общими с вещественными доказательствами родовыми признаками и используемые вместо оригинала, когда последний не обнаружен либо не может быть использован по другим причинам (например, вместо необнаруженного ножа - орудия убийства исследуется другой нож такого же типа);

3) образцы для сравнительного исследования [17, с. 6].

Характер события, в результате которого возникают образцы и которое копирует механизм формирования вещественного доказательства-оригинала, может быть различным. По этому признаку образцы могут быть трех видов:

- экспериментальные образцы, когда такое событие воспроизводится искусственно (например, экспериментально отстрелянные образцы пуль или гильз);

- свободные образцы, которые возникают стихийно, вне связи с расследуемым событием (например, свободные образцы почерка);

- естественные образцы, образующиеся как продукт физиологической деятельности организма (образцы крови, волос и т. п.).

По процессуальному способу и субъекту получения образцы могут быть следственными (судебно-следственными) и экспертными. Следственные (судебно-следственные) образцы получаются следователем (судом) в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом. Экспертные образцы изготовляются экспертом в ходе исследования. Эксперт вправе применять любые методы исследования в отношении объектов, предоставленных в его распоряжение, в том числе изготавливать копии вещественных доказательств и получать образцы для сравнительного исследования. Получение экспертных образцов, в отличие от получения следственных образцов, не нуждается в каком-либо отдельном процессуальном оформлении. Весь ход экспертного исследования фиксируется в едином документе - заключении эксперта, в нем же отражается факт получения экспертом образцов и результаты их исследования. Образцы для сравнительного исследования не нужно путать с другими предметами, также именуемыми в обыденной речи (а иногда и в литературе) образцами (образцы недоброкачественной продукции, краски или каких-то загрязнений с автомобиля и т. п.). По своей процессуальной природе они обычно являются вещественными доказательствами, точнее частью вещественного доказательства, так как исследовать его целиком нет необходимости.

В уголовном судопроизводстве возможны и иные, помимо судебной экспертизы, формы использования специальных познаний. К ним можно отнести ревизию и участие специалистов в производстве следственных действий. Рассмотрим эти формы использования специальных познаний, их соотношение и разграничение с экспертизой.

Ревизия проводится для проверки финансово-хозяйственной деятельности предприятий, учреждений, организаций, правильности постановки бухгалтерского учета и материального учета складского хозяйства. Основное отличие ее от экспертизы (судебно-бухгалтерской, строительно-технической и др.) заключается в ее процессуальной форме. Ревизия не является следственным действием. Акт ревизии, в отличие от заключения эксперта, является не самостоятельным видом доказательств, а разновидностью иных документов. Различно и процессуальное положение ревизора и эксперта. Ревизор не предупреждается об уголовной ответственности за отказ от производства ревизии и за дачу заведомо ложных выводов, и вообще он не является процессуальной фигурой, имеющей какие-то процессуальные права и обязанности. В случае необходимости он допрашивается в качестве свидетеля. Ревизор, в отличие от эксперта, вправе самостоятельно изымать необходимые документы, беседовать с лицами, деятельность которых проверяется. Эксперт может использовать только те материалы, которые предоставлены ему следователем (судом).

Участие специалиста в производстве следственных действий является процессуальной деятельностью, регламентированной законом. Специалистом, так же как и экспертом, может быть лицо, достаточно компетентное в определенной области и незаинтересованное в исходе дела. Различие между ними заключается в их процессуальных функциях и процессуальном положении [12, с. 20].

Специалистом является не заинтересованное в исходе уголовного дела лицо, обладающее специальными знаниями в науке, технике, искусстве, ремесле и иных сферах деятельности, вызванное органом, ведущим уголовный процесс, для участия и оказания содействия в производстве следственных и других процессуальных действий. Педагог или психолог, участвующие в допросе несовершеннолетних подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, также являются специалистами [5, ст.62].

Наиболее часто в качестве специалистов к производству следственных действий привлекаются криминалисты (например, для участия в осмотре места происшествия по делам об убийствах, кражах и др.), медики, специалисты по автодорожным происшествиям, по делам о пожарах. В принципе следователем (судом) может быть приглашен любой специалист в зависимости от характера и обстоятельств дела. В качестве специалистов часто вызываются работники судебно-экспертных учреждений (эксперты по должности). Результаты деятельности специалиста в отличие от результатов деятельности эксперта не имеют самостоятельного доказательственного значения, а выступают как составная часть протокола соответствующего следственного действия [12, с. 21]. Однако, мнение специалиста может быть использовано как материал для последующего проведения экспертного исследования [18, с. 87].

В юридической литературе встречаются утверждения, что деятельность специалиста вообще не имеет никакого доказательственного значения [19, с.16]. Это неверно. Выявленные специалистом следы, изготовленные им модели (слепки, оттиски, схемы и др.), результаты использования технических средств при фиксации следственного действия (киносъемка, звукозапись), безусловно, имеют доказательственное значение, причем, нередко, весьма существенное. Другое дело, что вся эта деятельность фиксируется в рамках соответствующего следственного действия, а не объективизируется в отдельный, самостоятельный источник, каковым является, например, заключение эксперта. Но это не означает, что рассматриваемая деятельность вообще не имеет никакого доказательственного значения, просто она выступает как органическая часть совокупной деятельности ряда субъектов и не порождает отдельного, самостоятельного источника доказательственной информации.

Нельзя согласиться также с мнением, что специалист не проводит никаких исследований, а если и проводит, то они относятся к непроцессуальной деятельности. Специалист может проводить (в рамках следственного действия) не только элементарные исследовательские действия в виде, например, визуального осмотра при поиске следов и доказательств, но и более сложные исследования, сопряженные с использованием научно-технических средств и аппаратуры. Основное отличие таких исследований от деятельности эксперта заключается (помимо процессуальной формы) в следующем. Результатом исследовательских действий специалиста могут быть только наглядно воспринимаемые факты, имеющие общедоступный характер и понятные всем участникам следственного действия, в том числе и понятым, которые должны засвидетельствовать эти факты. Таким образом, это отличие состоит в том же, в чем заключается отличие экспертизы от использования специальных познаний в рамках следственных действий. В связи с этим можно отметить еще один момент, отличающий деятельность специалиста от экспертизы. Все действия, которые осуществляет специалист, в принципе может выполнить следователь, если он обладает соответствующими знаниями и навыками (за исключением, разумеется, случаев, когда участие специалиста обязательно по закону). Если функции следователя и эксперта несовместимы и экспертиза должна быть назначена независимо от того, обладает ли следователь соответствующими специальными познаниями, то к участию специалиста это положение не относится. Поэтому там, где следователь сам достаточно компетентен, он может обойтись без специалиста.

Следует отметить, что на практике и в юридической литературе нередко встречается неправильное понимание функций и процессуального положения специалиста. Так, к его функциям нередко относят помощь в разработке версий и в планировании расследования, консультации по вопросам целесообразности назначения экспертизы, а также по объему задания эксперту и правильной формулировке ставящихся перед ним вопросов, в оценке экспертного заключения и др.

На наш взгляд, здесь допускается смешение понятий специалиста в общеупотребительном смысле слова и специалиста как процессуальной фигуры. Разумеется, следователь вправе получить любую консультацию у какого-то сведущего лица (равно как и почитать соответствующую специальную литературу или каким-то иным образом повысить свою квалификацию). Но от этого такое лицо не станет специалистом в процессуальном смысле. Закон предусматривает только одну форму деятельности специалиста - участие в следственных действиях. Дача каких-либо консультаций за рамками следственных действий - это непроцессуальная деятельность. Она осуществляется в непроцессуальной форме (например, такая консультация может быть дана по телефону), сведущее лицо не приобретает в таких случаях никаких процессуальных прав и обязанностей, не несет никакой процессуальной ответственности и, наконец, непроцессуальная консультационная деятельность не является препятствием к последующему назначению данного лица экспертом по делу [12, с. 22].

В связи с этим должна быть решительно осуждена практика составления специалистом справок. Закон не предусматривает никаких справок специалиста, и никакой необходимости в них нет. За рамками следственных действий справки по некоторым вопросам, требующим специальных познаний, могут выдаваться, но только не специалистом (т.е. лицом, приглашенным для участия в деле в этом качестве), а соответствующими учреждениями, предприятиями, организациями и должностными лицами. В рамках же следственных действий специалист имеет право знакомиться с протоколом следственного или другого процессуального действия, в котором он участвовал, а также в соответствующей части - с протоколом судебного заседания и делать подлежащие внесению в протокол замечания относительно полноты и правильности записи хода, содержания и результатов производившихся при его участии действий. Все остальные мнения, предложения и советы специалиста (например, о целесообразности или нецелесообразности назначения экспертизы) имеют только ориентирующее значение и никакой процессуальной фиксации не подлежат. Лишено всякого смысла и составление специалистом справок либо каких-то иных документов по вопросам, не имеющим доказательственного значения. Для этого вполне достаточно устной консультации. Если же таким справкам придать статус судебного доказательства, то это будет означать наделение специалиста правом делать выводы, имеющие доказательственное значение, а следовательно, смешение компетенции специалиста и эксперта, фактическое выполнение специалистом функций эксперта, только без тех процессуальных гарантий, которые установлены законом в отношении экспертизы.


1.2 Структура и содержание заключения эксперта

преступление эксперт исследование доказательство

Уголовно-процессуальный закон регламентирует содержание заключения эксперта лишь в самых общих чертах. Согласно УПК Республики Беларусь следователь, дознаватель, признав необходимым назначение экспертизы выносят об этом постановление, в котором указываются основания назначения экспертизы: фамилия эксперта или наименование учреждения, в котором должна быть проведена экспертиза; вопросы, поставленные перед экспертом; материалы, предоставляемые в распоряжение эксперта [5, ст. 227].

На практике выработаны более подробные реквизиты заключения эксперта и определена его структура, что нашло закрепление в различных ведомственных положениях и инструкциях, регулирующих деятельность экспертных учреждений, а также отражено в бланках (образцах) заключения эксперта [20, с. 4].

Заключение эксперта состоит из трех частей: вводной, исследовательской и выводов [21, с. 98]. Иногда выделяется еще четвертая часть (или раздел) - синтезирующая.

В вводной части излагается информация, позволяющая индивидуализировать проведенное исследование [22, с. 230], указывается номер и наименование дела, по которому назначена экспертиза, краткое изложение обстоятельств, обусловивших назначение экспертизы (фактическое основание), номер и наименование экспертизы, сведения об органе, назначившем экспертизу, правовое основание проведения экспертизы (постановление или определение, когда и кем оно выполнено), дата поступления материалов на экспертизу и дата подписания заключения, сведения об эксперте или экспертах - фамилия, имя, отчество, образование, специальность (общая и экспертная), ученая степень и звание, должность; наименование поступивших на экспертизу материалов, способ доставки, вид упаковки и реквизиты исследуемых объектов, а также по некоторым видам экспертиз (например, автотехнической), представленные эксперту исходные данные; сведения о лицах, присутствовавших при производстве экспертизы (фамилия, инициалы, процессуальное положение) и вопросы, поставленные на разрешение эксперта. Вопросы, разрешаемые экспертом по своей инициативе, обычно тоже приводятся в вводной части заключения.

Если экспертиза является дополнительной, повторной, комиссионной или комплексной, это особо отмечается в вводной части. При дополнительной и повторной экспертизах излагаются также сведения о предшествующих экспертизах - данные об экспертах и экспертных учреждениях, в которых они проводились, номер и дата заключения, полученные выводы, а также основания назначения дополнительной или повторной экспертизы, указанные в постановлении (определении) о ее назначении.

Если экспертом заявлялись ходатайства о предоставлении дополнительных материалов (исходных данных), то это также отмечается во вводной части с указанием даты направления ходатайства, даты и результатов его разрешения.

В вводной части отражается также участие эксперта, если таковое имело место, в получении образцов для сравнительного исследования, в осмотре места происшествия и других следственных действиях.

Вопросы, поставленные перед экспертом, приводятся в заключении в той формулировке, в какой они указаны в постановлении (определении) о назначении экспертизы. Однако, если вопрос сформулирован не в соответствии с принятыми рекомендациями, но смысл его понятен, эксперт вправе переформулировать его, указав, как он понимает его в соответствии со своими специальными познаниями (с обязательным приведением первоначальной формулировки). Например, вопросы типа: «Не идентичны (тождественны) ли образцы почвы, изъятые с места происшествия, с почвой, обнаруженной на обуви обвиняемого?» эксперты обычно переформулируют следующим образом: «Не принадлежит ли почва, изъятая с места происшествия и с обуви обвиняемого, одному участку местности (роду, группе)?» Если же смысл вопроса эксперту неясен, он должен обратиться за разъяснением к органу, назначившему экспертизу. При наличии нескольких вопросов эксперт вправе сгруппировать их, изложив в такой последовательности, которая обеспечила бы наиболее целесообразный порядок исследования [20, с. 4].

В исследовательской части заключения излагается процесс экспертного исследования и его результаты и дается научное объяснение установленных фактов. Здесь, в частности, должно быть указано состояние объектов исследования, методы исследования и технические условия их применения (в том числе условия проведения экспертного эксперимента, если таковой проводился), ссылка на справочно-нормативные материалы и литературные источники [12, с. 28].

Процесс исследования трасологических объектов при решении различных задач может содержать следующие стадии в различной комбинации, в зависимости от вида исследования:

- Предварительное исследование.

- Раздельное исследование.

- Экспертный эксперимент.

- Сравнительное исследование.

Анализ результатов сравнительного исследования и формирование выводов.

Названия стадий исследования в тексте заключения, как правило, не выделяются. Однако описание каждой стадии следует непременно начинать с красной строки.

Предварительное исследование

Основные действия эксперта, описываемые в тексте заключения, на данной стадии являются следующими:

1. Исследование состояния упаковки объектов.

В тексте заключения фиксируются: название упаковки (пакет, сверток, конверт, коробка, ящик и т. п.), материал (бумага, полиэтилен, ткань, картон, фанера и т. п.), цвет, форма, а также ее состояние.

Проверяют наличие на ней оттиска печати (указание его содержания обязательно), сведений о месте и дате изъятия объектов, подписей следователя и понятых, перечня объектов (их наименования и количества).

Любое повреждение упаковки и получение объектов, претерпевших необратимые изменения в ходе транспортировки (раскрошившийся гипсовый слепок, коррозированный след или орудие и т. п.), должны быть отражены экспертом в заключении.

2. Выявление в объектах их самых общих качественных и количественных характеристик.

В тексте заключения отражаются общие признаки объектов (наименование, материал, характер и цвет поверхности, назначение, размерные характеристики, маркировка или обозначения и т. п.).

3. Проверка соответствия внешних признаков объектов и их количества их описанию в постановлении (определении) о назначении экспертизы. Данный факт также отмечается в тексте заключения.

4. Формирование суждения о возможности и целесообразности проведения экспертизы (в зависимости от состояния объектов, содержания поставленных перед экспертом вопросов, от наличия в данном экспертном учреждении необходимой научно-технической базы и т. п.). Как правило, после этого эксперт решает вопрос о возможности и целесообразности проведения исследования.

В случаях невозможности проведения исследования эксперт составляет соответствующее письменное уведомление и направляет его в адрес лица (органа), назначившего экспертизу, с подробным изложением причин.

Раздельное исследование

Описание каждой стадии исследования целесообразно начинать с перечисления методов, условий, технических средств и инструментов, используемых экспертом. Не следует уделять много внимания описанию признаков внешнего строения объекта-следоносителя, не имеющих отношения к процессу следообразования и не оказывающих на него никакого влияния. Но при описании объектов эксперт должен акцентировать внимание на их признаках, определяющих механизм следообразования.

Необходимо четко и однозначно дифференцировать признаки собственно следов и признаки объектов, отобразившиеся в них, поскольку форма и размеры следов далеко не всегда отражают признаки следообразующих объектов.

Примерная формулировка обоснования вывода о пригодности следа для идентификации может выглядеть следующим образом: «Перечисленные особенности следа являются отображением устойчивых элементов (деталей) строения рельефа (микрорельефа) объекта, возникших при его изготовлении (эксплуатации, ремонте), т. е. в результате действия совокупности случайных факторов. Качественная и количественная характеристики данной совокупности дают основание оценить ее как индивидуальную, что позволяет признать след пригодным для идентификации образовавшего его объекта».

При формулировании вывода о непригодности следа для идентификации, эксперт обязан указать в заключении конкретную причину.

При описании исследуемого объекта необходимо соблюдать определенную последовательность, позволяющую составить наиболее полное представление о нем. В обязательном порядке в различных группах объектов должны быть описаны следующие их признаки: наименование в целом, конструкция и составляющие его элементы (части), вид и характер их соединения (подвижный или неподвижный), максимальные размеры, материал, характер покрытия, наличие инородных частиц на нем, наличие и содержание маркировки и обозначений, модель, тип и характер рисунка (в покрышках автомототранспортных средств и в обуви), степень износа и локализация его участков, половая и возрастная принадлежность (в предметах одежды и в обуви), максимальные размеры, наличие маркировок и обозначений (фирма, модель, размер).

После этого констатируется наличие в конструкции объекта (или на их поверхности) участка (элемента, детали), соответствующего по своим характеристикам (размеры, конфигурация) аналогичным общим характеристикам исследуемого следа.

С особой тщательностью необходимо описать элемент следообразующего объекта, непосредственно контактировавший с объектом-следоносителем.

Вывод по результатам раздельного исследования следообразующего объекта может быть изложен примерно в следующем виде: «Установленные (выявленные) особенности рельефного строения лезвия топора (режущих кромок сверла, губок кусачек и т. п.) образовались в процессе его эксплуатации (заточки). Их конфигурация, размеры, расположение и взаиморасположение являются результатом действия комплекса случайных факторов, что позволяет оценить их совокупность как индивидуальную». Начинать описание экспертного эксперимента необходимо с перечисления целей его проведения.

Затем следует детально изложить порядок его проведения, указав при этом: материал, на котором получены экспериментальные следы; участок следообразующего объекта, которым они были оставлены; факторы, изменяемые экспертом в процессе их образования (встречный и фронтальный углы, сила давления, скорость прокатки, количество и вид вещества следа и т. п.); количество полученных экспериментальных следов, как необходимое условие для обоснования вывода об устойчивом отображении признаков внешнего строения объекта.

При получении экспериментальных следов резания и скольжения обязательно указать диапазон изменений встречного и фронтального углов и объяснить такой его выбор.

В конце описания дается анализ полученных следов, оценка полноты, четкости и устойчивости отображения в них признаков идентифицируемого объекта.

Описание сравнительного исследования необходимо начинать с указания способа (технического приема) его проведения: сопоставление, совмещение, наложение; технических средств и условий: вид микроскопа, степень увеличения, направленность и углы освещенности сравниваемых объектов (следов).

Далее в виде простой констатации следует изложить результаты сравнения следов (исследуемого и экспериментального), начиная с перечисления их общих признаков.

Если экспертом установлена причина различий в отображениях общих признаков и они оценены им как существенные, он вправе перейти к изложению следующей стадии экспертного исследования анализу результатов сравнительного исследования. В противном случае, т. е. при совпадении отображений общих признаков, он обязан сравнить отображения частных признаков и описать результаты этого сравнения также в форме простой констатации.

Наряду с совпадающими признаками необходимо обязательно описать и различающиеся [20, с. 8].

В синтезирующей части (разделе) заключения даются общая суммарная оценка результатов проведенного исследования и обоснование выводов, к которым пришел эксперт (эксперты). Так, при идентификационных исследованиях синтезирующая часть включает итоговую оценку совпадающих и различающихся признаков сравниваемых объектов, констатируется, что совпадающие признаки являются (не являются) устойчивыми, существенными и образуют (не образуют) индивидуальную, неповторимую совокупность.

Как уже отмечалось, синтезирующий компонент заключения не всегда выделяется в самостоятельную часть. Нередко он выступает как раздел (завершающий) исследовательской части. Это особенно характерно для однородных экспертиз [12, с. 29].

Выводы представляют собой самостоятельную часть заключения. Именно здесь эксперт формулирует ответы на поставленные вопросы. На каждый из этих вопросов должен быть дан ответ по существу либо указано на невозможность его решения [23, с. 29].

Вывод является квинтэссенцией экспертного заключения, конечной целью исследования. Именно он определяет его доказательственное значение по делу.

В логическом аспекте вывод - это умозаключение эксперта, сделанное по результатам проведенных исследований на основе выявленных или представленных ему данных об исследуемом объекте и общего научного положения соответствующей отрасли знания [12, с. 30].

Основные требования, которым должен удовлетворять вывод эксперта, можно сформулировать в виде следующих принципов:

- Принцип квалифицированности. Он означает, что эксперт может формулировать только такие выводы, для построения которых необходима достаточно высокая квалификация, соответствующие специальные познания. Вопросы, не требующие таких познаний, могущие быть решены на базе простого житейского опыта, не должны ставиться перед экспертом и решаться им, а если все же решены, то выводы по ним не имеют доказательственного значения.

- Принцип определенности. Согласно ему недопустимы неопределенные, двусмысленные выводы, позволяющие различное истолкование (например, выводы об «одинаковости» или «аналогичности» объектов, без указания на конкретные совпадающие признаки, выводы об «однородности», в которых не указан конкретный класс, к которому отнесены объекты).

- Принцип доступности. В соответствии с ним в процессе доказывания могут быть использованы только такие выводы эксперта, которые не требуют для своей интерпретации специальных познаний, являются доступными для следователей, судей и других лиц. Не соответствуют данному принципу, например, выводы при идентификационных исследованиях о совпадении химических элементов, входящих в состав исследуемых объектов, поскольку следователь и суд, не обладая соответствующими специальными познаниями и не зная степени распространенности перечисленных экспертом химических элементов, не в состоянии оценить доказательственное значение такого вывода. И вообще само по себе перечисление признаков (химических, технологических и др.) ничего не говорит следователю и суду, так как неясно, какова доказательственная значимость вывода, его цена как улики. Поэтому использование таких выводов в качестве доказательств фактически невозможно. В качестве примера можно привести следующий вывод: «Микрочастицы резины на ноже имеют одинаковую родовую принадлежность с резиной автомобиля ВАЗ-9108, т.е. относятся к материалам на основе сополимеров стирола (метилстирола) и бутадиена, содержащих в качестве наполнителя карбонат кальция». Очевидно, что любому неспециалисту такой вывод невозможно ни понять, ни оценить. Эксперт должен довести цепь своих умозаключений до такого этапа, когда его вывод станет общедоступным и может быть понят любым лицом, не обладающим специальными познаниями [24, с. 69].

Выводы эксперта могут иметь различную логическую форму. Существует много таких форм. Поскольку от этого во многом зависит доказательственное значение заключения, рассмотрим основные из них. Для идентификационных исследований характерны два вида выводов - об индивидуальном тождестве и о родовой (групповой) принадлежности. Последний дается, когда индивидуальное тождество оказалось по каким-либо причинам недостижимым.

Классификационный вывод дается при классификационных исследованиях, т.е. когда устанавливается принадлежность объекта к какому-то классу, категории. В отличие от идентификационных исследований здесь задача установления индивидуального тождества не ставится, объект исследуется в единственном числе без какого-либо сравнения с другими и отнесение (неотнесение) его к какому-то классу является конечной целью исследования и обычно имеет самостоятельное доказательственное значение (например, при отнесении объекта к категории огнестрельного или холодного оружия, наркотиков и т. п.).

При ситуалогических исследованиях (когда анализу подвергается какое-то событие, процесс) даются выводы о механизме события или его отдельных фрагментах, условиях и обстоятельствах (месте, времени, расстоянии, последовательности и т. п.) [12, с. 29].

В ходе диагностических исследований определяются свойства и состояние объекта, соответствие или несоответствие их какой-то норме (техническое состояние транспортных средств, психическое состояние лица и т. п.) [25, с. 40].

Кроме приведенного деления выводов эксперта (по их содержанию) существуют также и другие, проводимые по иным основаниям.

Наиболее распространено деление логических форм выводов эксперта на:

- категорические и вероятные;

- о возможности и действительности;

- однозначные и альтернативные;

- условные и безусловные;

- утвердительные и отрицательные [12, с. 33].

В процессуальном смысле наиболее важным представляется различение логических форм выводов эксперта по степени их категоричности - на категорические и вероятные [26, с. 38]. Категорический вывод дается экспертом, когда результаты исследования полностью его подтверждают. Вероятный вывод обоснован лишь частично. Категорический вывод означает полную уверенность эксперта в его правильности, вероятный дается им, когда такой уверенности у него нет.

Однако вероятное суждение может быть таким же достоверным, как и категорическое. Различие видится в характере связей с доказываемым обстоятельством. Поэтому по логической форме экспертного умозаключения признанной в процессуальной доктрине стала классификация выводов на категорические и вероятные [27, с. 114].

Определение юридического значения вероятного заключения эксперта до настоящего времени остается дискуссионным вопросом, несмотря на все предпринятые попытки его разрешения [22, с. 234].

В целом сложилось три основные позиции: 1) вероятный вывод — не доказательство (А.Я. Палиашвили, Р.Д. Рахунов, М.С. Строгович, Ф.Н. Фаткуллин); 2) вероятный вывод может быть использован для построения версий, имеет ориентирующее значение (В.Д. Арсеньев, А.И. Винберг, А.Р. Шляхов); 3) вероятное заключение или промежуточные факты, содержащиеся в нем являются косвенными доказательствами (Ю.М. Жуков, Ю.К. Орлов, И.Л. Петрухин, М.К. Треушников, М.А. Чельцов)[28, с. 107].

Вероятный вывод может формулироваться экспертом лишь при довольно высокой степени вероятности устанавливаемого факта (обычно эксперты дают его, когда им «чуть-чуть не хватает» до полной уверенности). При небольшом различии вероятностей исследуемых вариантов эксперт должен констатировать невозможность решения вопроса.

В выводах о возможности, в отличие от выводов о действительности, констатируется не факт объективной действительности, а лишь возможность какого-либо события, явления (самопроизвольного движения заторможенного транспортного средства, выстрела без нажатия на спусковой крючок и т.п.). Возможность не следует смешивать с вероятностью. Если вероятность - это характеристика нашего знания, которая может повышаться по мере его углубления, то возможность - это объективное состояние вещей. Возможность устанавливается достоверно и, будучи установленной, не меняется от того, реализовалась она практически или нет. Поэтому недопустима встречающаяся в практике подмена вероятных выводов выводами о возможности. Это может привести только к путанице и ошибкам. Например, вывод типа «пуля могла быть выстрелена из данного оружия» можно понять и как то, что пуля, вероятно, выстрелена из этого оружия, и как то, что пуля данного калибра вообще может быть из него выстрелена. Поэтому выводы о возможности (типа «могло быть») должны формулироваться экспертом только в том случае, когда им решается вопрос не о факте действительности (из какого оружия выстрелена пуля), а о фактической возможности какого-либо события, явления (например, о возможности «самопроизвольного» выстрела при падении или встряхивании оружия) [12,с. 33].

В литературе выводы, эксперта иногда подразделяют по степени однозначности на однозначные и альтернативные, условные и безусловные [29, с. 72]. Обратим внимание на отсутствие самостоятельного классифицирующего критерия: однозначные и безусловные - это то же, что и категорические выводы. Альтернативные и условные выводы в известной степени можно представить как разновидность вероятных, но с большей степенью связанности с искомыми обстоятельствами. Так, альтернативный вывод (по схеме "или-или") исключает иные возможные варианты и является косвенным доказательством при дальнейшем поиске прямых доказательств. Условный вывод может иметь доказательственное значение только тогда, когда наличие условия подтверждено другими доказательствами.

Таким образом, оценивая юридическое значение вероятного заключения эксперта, следует обращать внимание на следующие обстоятельства:

1) сформулирован ли вывод с применением специальных знаний;

2) оценена ли экспертом степень вероятности.

При отрицательном ответе на первый вопрос вероятное заключение не может быть использовано как самостоятельное доказательство - в виду отсутствии сформированного экспертного заключения как судебного доказательства. При положительном ответе на первый вопрос и отрицательном ответе на второй вероятное заключение эксперта может быть признано косвенным доказательством. При положительных ответах на оба вопроса экспертное заключение может быть признано как косвенным, так и прямым доказательством - в зависимости от степени вероятности.

Критерии такой степени должны быть выработаны применительно к частным предметам каждого вида экспертизы - с учетом ее гносеологических особенностей; они могли бы быть отражены в специальных правилах [22, с. 237].

Альтернативный вывод формулируется, когда эксперту не удалось прийти к единственному варианту решения и итогом исследования явилось несколько вариантов (например: «Текст отпечатан на машинке одной из трех систем - «Оптима», «Олимпия» или «Рейнметалл»). Однозначный вывод дается, когда эксперт приходит к единственному варианту решения («текст отпечатан на данной машинке»).

Условным называется вывод, в котором его истинность ставится в зависимость от какого-либо условия (например: «Текст выполнен не на данной машинке, если шрифт не подвергался замене.»). Безусловный вывод никаких условий не содержит («След оставлен не данным ботинком»).

Отрицательный вывод констатирует отсутствие устанавливаемого факта, события, свойства (например: «Выстрел произведен не из данного оружия.», «Водитель не имел технической возможности предотвращения наезда.»). Обычно отрицательный вывод является оправдательным доказательством.

От отрицательных выводов необходимо отличать отрицающие формулировки типа «не исключено», «не означает» и т. п. Употребление таких формулировок в выводах справедливо признается недопустимым. Так, вывод типа «не исключено, что след оставлен данным предметом» по существу равнозначен выводу о невозможности решения вопроса, поскольку последний тоже не исключает такой возможности. Поэтому отрицающие формулировки не несут никакой дополнительной информации, а лишь затрудняют понимание вывода. Вместе с тем они вполне допустимы не в самом выводе, а в пояснениях (комментариях) к нему, которые нередко выносятся в выводную часть заключения и могут иметь большое значение для правильного понимания и оценки вывода (например, эксперт, установив, что исследуемые образцы почвы относятся к группе карбонатных, слабо засоренных посторонними примесями, может указать, что это не означает их принадлежности одному участку местности).

Заключение должно быть подписано экспертом (экспертами). Если экспертиза проводилась в экспертном учреждении, то заключение заверяется печатью этого учреждения.

Приложения к заключению (фотоснимки, чертежи, фонограммы, спектрограммы, хроматограммы, ведомости и т. п.), если таковые имеются, также подписываются экспертом и заверяются печатью экспертного учреждения. Такого рода приложения являются иллюстрациями к заключению эксперта и образуют его составную часть, дополняющую его текст.

Рассмотрим теперь особенности заключения эксперта, составляемого по результатам комиссионных и комплексных экспертиз [12,с. 33].

Комиссионная экспертиза. Комиссионная экспертиза проводится несколькими экспертами одной специальности (профиля) в случае необходимости проведения сложных экспертных исследований. При проведении комиссионной экспертизы эксперты совместно анализируют полученные результаты и, придя к единому мнению (выводу), составляют и подписывают единое заключение или акт о невозможности дать заключение.

В случае разногласия между экспертами каждый из них или часть экспертов дают отдельное заключение либо эксперт, мнение которого расходится с выводами большинства, формулирует его в заключении отдельно [5, ст. 232].

Традиционно на практике под комплексной экспертизой понималось и понимается исследование, которое проводится для решения смежных (пограничных) задач различных родов(видов) экспертиз, которые не могут быть разрешены на основе одной отрасли экспертных знаний. При этом можно выделить три основных признака, предопределяющих комплексную экспертизу: общность вещественных доказательств, наличие различных специалистов и решение пограничных вопросов разного рода экспертиз, раздельные исследования различных специалистов, суммирующая оценка полученных результатов.

Не будет комплексной экспертизой исследование одних и тех же вещественных доказательств экспертами разных специальностей для решения вопросов, относящихся к различным классам и родам судебных экспертиз, если эксперты решали эти вопросы, действуя в пределах своей компетенции, но без совместных исследований, суммирующей оценки полученных результатов. В данном случае имеет место комплекс экспертиз.

Комплексные экспертизы можно классифицировать по разным основаниям. По родам используемых знаний можно выделить межклассовые (например, криминалистические и медицинские), межродовые (криминалистические трасологические и баллистические), межвидовые. Комплексные экспертизы можно классифицировать и по ведомственной принадлежности экспертных учреждений.

Совместными усилиями ученых за последние десятилетия для решения сложных экспертных задач были разработаны комплексные методики (по определению дистанции и положения стрелявшего комплексная судебно-баллистическая и судебно-медицинская комплексные экспертизы и методики; установление положения сидевшего за рулем; определение положения потерпевшего по следам на обуви и предметах одежды при ДТП и др.) [15, с. 660].

В случаях, когда установление того или иного обстоятельства невозможно путем проведения отдельных экспертиз либо это выходит за пределы компетенции одного эксперта или комиссии экспертов, может быть назначено проведение ряда исследований, осуществляемых несколькими экспертами на основе использования разных специальных знаний (комплексная экспертиза).

При этом эксперты составляют совместное заключение, в котором должно быть указано, какие исследования провел каждый эксперт, какие факты он лично установил и к каким пришел выводам. Каждый эксперт вправе подписать общее заключение либо ту его часть, которая отражает ход и результаты проведенных им лично исследований. Если основанием для окончательного вывода являются факты, установленные другим экспертом, то это также следует отразить в заключении [30, п. 12]. Эксперт дает заключение от своего имени на основании исследований, проведенных им в соответствии с его специальными знаниями, и несет за данное им заключение личную ответственность, полностью распространяется и на всех членов комиссии экспертов, участвующих в проведении комплексной экспертизы [5, ст. 236]. В заключении комплексной экспертизы должно быть указано, какие исследования, в каком объеме провел каждый эксперт и к каким выводам пришел. Каждый эксперт подписывает ту часть заключения, в которой содержатся его исследования и выводы. При этом в соответствии с ч. 3 ст. 233 УПК общий вывод (выводы) делают эксперты, компетентные в оценке полученных результатов.

Кроме заключения эксперта результатом назначения экспертизы может быть сообщение о невозможности дачи заключения. Такой документ составляется, когда невозможность решения поставленных вопросов очевидна без исследования. Поскольку исследование не проводится, экспертиза считается несостоявшейся и никакого заключения эксперт не дает [34, с. 37]. Если эксперт убеждается, что поставленные вопросы выходят за пределы его специальных знаний или предоставленные ему материалы непригодны или недостаточны для дачи заключения и не могут быть восполнены, либо если состояние науки и экспертной практики не позволяет ответить на поставленные вопросы, он составляет мотивированное сообщение о невозможности дачи заключения и направляет его в орган, ведущий уголовный процесс и назначивший экспертизу [5, ст. 236 ].

Существует более широкий перечень оснований составления сообщения о невозможности дачи заключения. Оно составляется в следующих случаях:

1) Если поставленный вопрос выходит за пределы специальных знаний эксперта. Выходящими за пределы специальных знаний эксперта являются вопросы, относящиеся к области права или другой науке, в которой данный эксперт не компетентен. Компетентность в свою очередь проверяется путем истребования документов и справок об образовании, опыте работы, научных трудах, о прежней экспертной деятельности [31, с. 83]. А некомпетентность, в свою очередь, определяется принадлежностью поставленных вопросов к другой области знания или другой узкой специализации [16, с. 82]. В государственных экспертных учреждениях, по нашему мнению, определять выходят ли поставленные вопросы за пределы специальных знаний эксперта, должен руководитель экспертного учреждения [32, с. 78].

2) Ввиду непригодности или недостаточности для дачи заключения предъявленных эксперту материалов, если ходатайство эксперта не удовлетворено. Недостаточность материалов чаще всего выражается в малом количестве образцов для сравнительного исследования, непригодность объекта для исследования (обычно идентификационного) является результатом его малой информативности (например, смазанный отпечаток пальца).

3) Если современное состояние науки и экспертной практики не позволяет решить вопрос. Например, в настоящее время не существует методики определения давности выстрела свыше нескольких дней [12, с. 38].

Если такого рода вопросы ставятся вместе с другими, которые могут быть разрешены, то обычно отдельного документа - сообщения о невозможности дачи заключения - не составляется. Эксперт указывает на невозможность решения этих вопросов в заключении, наряду с выводами, данными по другим вопросам. Такая практика представляется правильной, поскольку фактической необходимости составления по одной экспертизе нескольких документов нет. Однако, в статистической отчетности такие ответы должны показываться как сообщения о невозможности дачи заключения.

Другим вариантом, когда назначенная экспертиза считается несостоявшейся, является возвращение материалов без исполнения руководителем экспертного учреждения лицу или органу назначившему экспертизу. Это бывает в случаях, когда в принципе экспертиза возможна, но в данной конкретной ситуации ее провести нельзя. Основания для такого возвращения следующие:

- серьезные недостатки в процессуальном оформлении материалов, предъявляемых на экспертизу. Согласно действующим инструкциям руководитель экспертного учреждения сначала уведомляет об этом лицо или орган, назначивший экспертизу, и, если последний в течение определенного срока не принимает мер для устранения недостатков, возвращает ему материалы без исполнения;

- отсутствие в судебно-экспертном учреждении соответствующих специалистов, оборудования, препаратов. Об этом руководитель также сразу уведомляет лицо или орган, назначивший экспертизу, и в соответствии с его указаниями направляет материал в другое учреждение или возвращает без исполнения. Какого-либо процессуального оформления возвращение материалов без исполнения не требует, для этого достаточно сопроводительного письма [12, с. 39].

На практике, сообщение эксперта о невозможности дачи заключения по всем поставленным на разрешение вопросам состоит из следующих частей: вводной, мотивировочной и заключительной. Вводная часть сообщения эксперта о невозможности дачи заключения аналогична вводной части обычного заключения эксперта. В мотивировочной части эксперт обосновывает причины, по которым ему не представилось возможным решить поставленные вопросы. Заключительная часть - констатирующая невозможность решения вынесенных на разрешение экспертизы вопросов [15, с. 662]. Ввиду того, что УПК Республики Беларусь не регламентирует содержание такого процессуального документа как сообщение о невозможности дачи заключения, то целесообразно дополнить УПК соответствующей нормой [32, с. 79].

Следователь, дознаватель, ознакомившись с заключением эксперта или сообщением о невозможности дачи заключения, вправе получить объяснение от эксперта в случае проведения экспертизы до возбуждения уголовного дела или допросить эксперта для разъяснения данного им заключения. Эксперт может изложить свои ответы собственноручно. Протокол допроса эксперта составляется с соблюдением требований статей 193 и 194 УПК [5, ст. 237]. При этом по вызову следователя эксперт обязан явиться для допроса в указанный день и час. За неявку без уважительных причин, эксперт может быть подвергнут денежному взысканию.

Перед допросом следователь (при необходимости) удостоверяется в личности эксперта, его компетентности, разъясняет цель допроса и обязанности эксперта. Затем перед экспертом ставятся вопросы, требующие разъяснения, дополнения, уточнения. Допрос, как указано выше, фиксируется протоколом, где дословно воспроизводятся все вопросы и ответы на них. Протокол прочитывается экспертом (или зачитывается следователем). Правом эксперта является дополнение протокола, внесение поправок. Протокол допроса подписывается (каждая страница) экспертом и следователем [15, с. 665]. Получение объяснения либо допрос эксперта до представления им заключения не допускаются [5, ст. 237].

Критерием разграничения оснований проведения допроса эксперта и назначения дополнительной экспертизы, как правило, служит необходимость в проведении дополнительных исследований. Если для разъяснения выводов эксперта или уточнения содержания заключения не требуется таких исследований, проводится допрос эксперта [15, с. 666].

Заключение эксперта или его сообщение о невозможности дачи заключения, а также объяснение или протокол допроса эксперта до окончания предварительного расследования предъявляются подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, а также свидетелю, подвергшемуся экспертизе, которые вправе давать свои объяснения и заявлять ходатайства по выводам эксперта [5, ст. 237].

В случае полного или частичного отказа в удовлетворении ходатайства следователь, дознаватель выносят мотивированное постановление, которое под расписку объявляется лицу, заявившему ходатайство. При этом об ознакомлении с заключением эксперта, объяснением либо протоколом допроса составляется протокол с соблюдением требований УПК. В протоколе отражаются сделанные заявления или ходатайства.

Следует также отметить, что указанный порядок предъявления заключения эксперта применяется и в случаях, когда экспертиза была проведена до привлечения лица в качестве обвиняемого либо признания его подозреваемым или потерпевшим, а также в случаях, когда экспертиза проведена до возбуждения уголовного дела [2, ст. 238].

При неполноте или недостаточной ясности заключения эксперта, а также в случаях возникновения новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств в соответствии с ч. 1 ст. 239 УПК может назначаться дополнительная экспертиза, поручаемая тому же или другому эксперту (экспертам). Недостаточно полным может быть, например, признано заключение, основанное на исследовании не всех представленных эксперту объектов или не содержащее исчерпывающих ответов эксперта на все поставленные вопросы.

Дополнительная экспертиза назначается лишь после дачи экспертом первичного заключения, если внести ясность или восполнить неполноту этого заключения не представилось возможным путем допроса эксперта.

Обвиняемый, потерпевший, их законные представители, свидетель вправе знакомиться с постановлением о назначении экспертизы и с разрешения дознавателя, следователя и суда присутствовать при ее проведении. Если возникает необходимость в исследовании новых объектов, назначается экспертиза в обычном порядке, которая может быть поручена тому же эксперту при условии, что предстоящее исследование не выходит за пределы его специальных знаний [15, с. 666].

В случае необоснованности заключения, наличия сомнений в его правильности, невозможности допросом эксперта разрешить возникшие по заключению вопросы в совокупности с исследованием иных фактических обстоятельств дела может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или экспертам [5, ст. 239]. Повторная экспертиза должна проводиться по тем же вопросам, на основе тех же исходных данных и объектов, что были представлены на первичную экспертизу. В рамках повторной экспертизы могут дополнительно разрешаться и иные вопросы по исследованию первичных материалов.

При этом, вынося решение о проведении повторной экспертизы, следует учитывать наличие в деле иных доказательств по обстоятельствам, являющимся предметом экспертизы, а также практическую возможность провести повторную экспертизу (например, при утрате или существенном изменении исследуемых объектов) [30, п. 20].

Стиль и язык заключения.

Представляется необходимым изложить некоторые рекомендации, соблюдение которых позволит избежать каких-либо ошибок, свидетельствующих о низкой компетентности эксперта.

При описании формы и конфигурации следов и следообразующих объектов, а также отображенных в следах признаков следует использовать терминологию, применяемую для описания геометрических фигур: круг, квадрат, овал, трапеция, треугольник, пятиугольник, ромб и т. д. В сложных случаях можно прибегнуть к их комбинации.

При описании размерных характеристик множества однотипных признаков, например трасс в динамических следах, необходимо указывать предельные значения, в диапазоне которых находятся эти размеры, отказаться от безликих формулировок типа «множество трасс различной ширины».

Не следует увлекаться наукообразным изложением хода исследования.

Для обозначения цвета объектов или вещества следа желательно использовать основные цвета спектра, дополняя их приставками «темно-» или «светло-».

Описание каждого этапа исследования следует начинать с красной строки.

Все размерные характеристики должны обязательно сопровождаться указанием на единицы измерения.

Не следует употреблять условные значки для обозначения таких величин, как диаметр, угол, дуга и т. п.

Соблюдение правил грамматики русского языка (орфографии и пунктуации) является обязательным требованием.

Каждая страница заключения подписывается экспертом с указанием его фамилии.

Требования по оформлению фототаблиц.

Фототаблица составляется после проведения исследования, когда его результаты и выводы уже известны эксперту, что позволяет ему достаточно легко определить ее состав и объем.

Следует руководствоваться следующими правилами:

- Фотоснимки в фототаблице располагаются в той последовательности, в которой идет описание объектов в заключении (общий вид объектов в упакованном виде, объекты без упаковки, детальные снимки следов, иллюстрация сравнительного исследования, контрольные снимки и т. д.).

- Фототаблица должна содержать фотоснимки общего вида объектов; всех следов, по которым проводилось сравнительное исследование; экспериментальных следов.

- Все фотоснимки (кроме микросъемки) должны включать изображение масштабных линеек.

- Если сравнительное исследование проводилось с применением микроскопа при значительном увеличении, исключающем использование масштабной линейки, в подписях под фотоснимками должен быть указан масштаб увеличения изображения.

- Фотоснимки, иллюстрирующие сравнительное исследование способом сопоставления, сопровождаются разметкой совпадающих признаков в виде последовательного цифрового (числового) ряда.

- В случаях нанесения разметки на фотоснимки, иллюстрирующие сравнительное исследование, в фототаблицу следует поместить идентичные им контрольные фотоснимки.

- Записи под фотоснимками должны отражать информацию об изображенных на них объектах или их фрагментах.

- Фотоснимки, иллюстрирующие сравнительное исследование, помещают на одном развороте, при этом фотоснимок исследуемого следа располагают слева, а экспериментального следа - справа.

- При иллюстрации сравнительного исследования способом фотографического совмещения фотоснимки выполняются строго в одинаковом масштабе и при одинаковых условиях освещения объектов. Линия совмещения при этом может быть как прямой, так и ломаной.

- В конце фототаблицы делают примечание, в котором комментируют разметку признаков, нанесенную на фотоснимки [20, с. 11].

Таким образом, заключение эксперта является одним из источников доказательств в уголовном процессе, под ним понимается процессуальный документ, удостоверяющий факт и ход исследования экспертом материалов, представленных органом, ведущим уголовный процесс, и содержащий мотивированные ответы на поставленные перед экспертом вопросы, основанные на специальных знаниях эксперта в области науки, техники, искусства, ремесла и иных сферах деятельности. Заключение эксперта не имеет никаких преимуществ перед другими доказательствами и подлежит обязательной оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности. В УПК Республики Беларусь специально оговорено, что заключение эксперта не является обязательным для органов уголовного преследования и суда. Структура заключения эксперта объективно отражает логику получения экспертом нового знания — "логику открытия", присущую любой экспертизе как специальному исследованию. В полной мере формализовать этот процесс (как и требования к нему) нельзя ввиду невозможности создания универсальной логики открытия. Однако возможность построения единой методологии, способной служить основой получения новых знаний, можно считать доказанной.

преступление эксперт исследование доказательство


Список использованных источников


1. Криминалистика: учебник для вузов/ И. Ф. Герасимов, Л. Я. Друнин, Е. П. Ещенко; под общ.ред. И. Ф. Герасимова.- 2-е изд., перераб. и доп..-М.: Высшая школа, 2000.- 672 с.

2. Николайчик, Н. Судебная экспертиза как установленная форма использования специальных знаний в судопроизводстве// Юстиция Беларуси.- 2004.- № 2.- С. 78.

3. Яблоков, Н.П. Криминалистика: учебник / Отв.редактор Н. П. Яблоков.- 2- е из.перераб. и доп.- М.: Юристъ,-2002.- 718 с.

4. Божьева, В. П. Уголовный процесс: учебник для вузов / Под общ. ред. В.П. Божьева .- М.: «Спарк»,-1998.- 591 с.

5. Уголовный- процессульный кодекс Республики Беларусь с изм. и доп. по состоянию на 21 ноября 2005 г.- Офиц. изд.- Мн.: Амалфея, 2005.- 320 с.

6. Борико, С.В. Уголовный процесс: учебник/ С. В. Борико 2-е изд.- Мн.: Тесей, 2004.- 320с.

7. Шляхов, А. Р. Судебная экспертиза: организация и проведение: учебное пособие/ А.Р.Шляхов. - М. Юридическая литература, 1979.- 164 с.

8. Палиашвили, А. Я. Экспертиза в суде по уголовным делам: учебник/ А. Я .Палиашвили.- М.: Юридическая литература, 1973.- 144 с.

9. Рыжакова, А. П. Краткий курс уголовного процесса: Учебное пособие/ А. П. Рыжакова.- М.: Приор,2000.- 240 с.

10. Кукреш, Л.И. Уголовный процесс: Общая часть: учебное пособие/ Л. И. Кукреш.- Мн.: Тесей, 2005.- 352 с.

11. Петрухин, И. Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе: учебник/ И. Л. Петрухин.- М. Юридическая литература,1964.- 119 с.

12. Орлов, Ю. К. Заключение эксперта и его оценка (по уголовным делам): Учебное пособие/ Ю. К.Орлов.- М.: Юристъ,1995.- 64 с.

13. Селиванов, Н. А. Спорные вопросы судебной экспертизы // Социалистическая законность.- М.-1978.- № 5.- С. 63.

14. Белкин Р. С. Курс советской криминалистики. Частные криминалистические теории: учебное пособие/ Р. С. Белкин.- М.: Академия МВД СССР, 1978.- 338 с.

15. Дятлов, О. М. Судебно- экспертное исследование вещественных доказательств/ О. М. Дятлов, И С Андреев, О. С. Бочарова и др.; под общ. ред. О. М. Дятлова.- Мн.: Амалфея, 2003.- 736 с.

16. Галкин, В. М. Средства доказывания в уголовном процессе: учебное пособие/ В. М. Галкин.- М., 1968.- 110 с.

17. Варфоломеева, Т. В. Производные вещественных доказательств: учебное пособие/ Т. В. Варфоломеева.- М.: Юридическая литература, 1980.- 75 с.

18. Лукашов, А. И. Является ли мнение специалиста источником доказательств по уголовному делу/ А. И. Лукашов// (Судебная защита) Право Беларуси.- 2003.- № 7.- С. 85.

19. Махов, В. Участие специалиста в следственных действиях: учебное пособие / В. Махов.- М. Юридическая литература, -1972.- 88 с.

20. Саенко, Д. В. Сборник примерных заключений по трасологической экспертизе: учебное пособие / под общ.ред. Саенко Д. В.- Волгоград, ВА МВД России, 2003.- 56 с.

21. Борико, С. В. Уголовный процесс: Учебное пособие/ С. В. Борико.- Мн.: Амалфея, 2000.- 384 с.

22. Сахнова, Т. В. Судебная экспертиза: учебник /Т. В. Сахнова.- М.: Городец, 2000.- 308 с.

23. Орлов, Ю. К. Заключение эксперта как источник выводного знания в судебном доказывании: учебное пособие / Ю. К. Орлов.- М. Юридическая литература, 1985.- 54 с.

24. Орлов, Ю. К. Производство экспертизы в уголовном процессе учебное пособие / Ю. К. Орлов.- М.ВЮЗИ, 1982.- 69 с.

25. Корухов, Ю. Г. Трасологическая диагностика: учебное пособие / Ю. Г. Корухов.- М., ВНИИСЭ, 1983.- 76 с.

26. Эйсман, А. А. Заключение эксперта (структура и научное обоснование): учебное пособие/ А. А. Эйсман.- М. Юридическая литература, 1967.- 152 с.

27. Фаткуллин, Ф. Н. Общие проблемы процессуального доказывания: учебное пособие / под общ.ред. Аврах Я. С. - М. Юридическая литература, 1973.- 176 с.

28. Притузова, В. А. Заключение эксперта как доказательство в уголовном процессе: учебное пособие / В. А. Притузов.- М. Юридическая литература, 1959.- 162 с.

29. Давтян, А. Г. Экспертиза в гражданском процессе: учебное пособие/ А. Г. Давтян.- Ереван, 1996.- 190 с.

30. О судебной экспертизе по уголовным делам: постановление Пленума Верховного суда Республики Беларусь от 29 марта 2001., № 1 // Национальный центр правовых актов Республики Беларусь.- 2001.- № 39.- С. 67-71.

31. Арсеньев, В. Д. Основные документы судебной экспертизы// Вопросы теории судебной экспертизы: Сб.научн.тр. / Отв.ред. В. Д. Арсеньев. - М.: Зерцало,1977.- 340 с.

32. Федоров, Г., Процессуальные обязанности эксперта: проблемные аспекты/ Г. Федоров// Юстиция Беларуси.- 2007.- № 2.- С. 76.

33. Шостак, М. А. Уголовный процесс: Особенная часть: учебное пособие/ М. А. Шостак.- Мн.: Амалфея, 2006.- 560 с.

34. Кобликов. А. С. Учебник уголовного процесса: учебник / под общ.ред. А. С. Кобликова.- М. Фирма «Спарк»,1995.- 382 с.

Размещено на Allbest.ru



Случайные файлы

Файл
10993.rtf
55617.rtf
11748-1.rtf
22575.rtf
5562-1.rtf