Преступления против государственной власти (32430)

Посмотреть архив целиком
















«Криминологическая характеристика преступлений против государственной власти»



План работы


Введение

1. Криминологическая характеристика преступлений против государственной власти

2. Специфика детерминации и причинности

3. Особенности борьбы с государственной преступностью

Заключение

Список использованных источников и литературы



Введение


Проблема ответственности за преступления против основ конституционного строя и безопасности государства остается на современном этапе актуальной, хотя общее количество таких деяний, именовавшихся в прошлом государственными преступлениями, кажется незначительным. При большой общественной опасности данных преступлений противодействие им является одним из важных направлений деятельности правоохранительных органов. Применение уголовного законодательства, устанавливающего ответственность за преступления против государства, в данном случае имеет важное политическое и предупредительное значение.

Новые подходы законодателя к регламентации ответственности за преступления против государства и отсутствие по этим вопросам достаточного количества публикаций, системного изложения проблемы, неполное исследование общего понятия и признаков преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства привели к необходимости разработки названных положений в целях устранения пробелов в этой области, несогласованности отдельных предписаний уголовного и иных отраслей права.

Проблема уголовно-правовой охраны государственной власти изучалась в разное время такими известными учеными, как: Г.З. Анашкин, А.Е. Беляев, Д.И. Богатиков, И.А. Бушуев, В.А. Владимиров, А.С. Горелик, П.И. Гришаев, П.Ф. Гришанин, СВ. Дьяков, Л. Д. Ермакова, А.Э. Жалинский, Н.И. Загородников, Б.В. Здравомыслов, А.Н. Игнатов, А.А. Игнатьев, М.П. Карпушин, В.Ф. Кириченко, B.C. Клягин, Т.А. Костарева, В.И. Курляндский, В.М. Лебедев, В.В. Лунеев, М.П. Михайлов, А.В. Наумов, В.В. Сверчков, Н.Н. Смирнова, Е.А. Смирнов, Ю.В. Солопанов, Н.С. Таганцев, Г.Г. Тельберг, М.В. Турецкий, Д.О. Хан-Магомедов, А.В. Шведко, М.И. Якубович.

Вместе с тем, в работах этих ученых освещены не все аспекты проблемы уголовной ответственности за подобные преступления, большинство же из них написаны задолго до последних изменений уголовного законодательства, касающихся исследуемых составов.

Необходимо отметить, что в настоящее время проблеме преступлений против государства (государственных преступлений, особо опасных государственных преступлений, преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства) в монографической литературе уделяется существенно меньше внимания, чем преступлениям против многих других объектов уголовно-правовой охраны. При этом единственным крупным изданием с комплексным уголовно-правовым и криминологическим анализом преступлений против государства является труд С. В. Дьякова «Государственные преступления (против основ конституционного строя и безопасности государства) и государственная преступность», изданный в 1999 году.

Объектом исследования являются проблемы в области уголовно-правовой борьбы с преступлениями против основ конституционного строя и безопасности государства.



1. Криминологическая характеристика преступлений против государственной власти


Государственная преступность это совокупность преступлений, посягающих на государственный и общественный строй, совершенных за определенный промежуток времени на территории страны в целом или отдельных ее регионах.

Криминологическая оценка состояния, структуры и динамики государственной преступности зависит от факторов социально-экономического, политического и нравственно-этического порядка. На нее влияют уровень активности действия причин, порождающих данный феномен на разных исторических этапах, изменения в уголовном законодательстве, статистическая точность событий и фактов, а также активность и эффективность действия правоохранительной системы.

Все это предполагает некоторые предварительные замечания, без обращения к которым могут происходить ошибки в понятиях и терминах, отражающих рассматриваемое явление.

У этой категории преступлений нет единого родового объекта, по своим объективным свойствам и причинам, порождающим их, они разношерстны и представляют собой "конгломерат", подвергаемый в литературе обоснованной критике1. Криминологический анализ таких преступлений в целом лишается научной основы, хотя статистические материалы по ним представлены.

Уровень государственной преступности

Государственная преступность в ПМР стоит на одном из последних мест среди других видов преступности по своему удельному весу. За последние 3 года ее удельный вес составляет 0,5–1,1% от всей преступности в стране2.

Доля особо опасных государственных преступлений в структуре преступности еще меньше – 0,001%. В доперестроечный период (до 1985 года) прослеживалась четкая тенденция их неуклонного снижения. За десятилетний период (1976–1985 годы) по сравнению с предыдущим (1966–1975 годы) количество осужденных за особо опасные государственные преступления сократилось более чем в два раза. За многие годы в статистике осужденных отсутствуют такие преступления, как террористический акт против представителя иностранного государства, вредительство, пропаганда войны.

Статистическое лицо государственной преступности до принятия нового УК определяли иные государственные преступления. В отличие от особо опасных государственных преступлений они наиболее динамично отражают негативные тенденции в экономической, политической и нравственно-этической сферах.

Однако статистический показатель в оценке государственной преступности в определенной мере условен. Это наглядно видно в оценке особо опасных государственных преступлений, где каждое из них способно нанести колоссальный, а иногда непоправимый ущерб интересам безопасности личности, общества и государства.

Государственная преступность чутко реагирует на изменение стабильности в развитии экономической и политической систем внутри страны и за ее пределами. Особенно четко это просматривается в историческом плане. Острота классовой борьбы после Октября 1917 года выносила на первое место среди контрреволюционных преступлений экстремистские формы противоправной деятельности. Только в 1920 году трибуналы страны рассмотрели 6 тыс. уголовных дел о контрреволюционных преступлениях3.

В период коллективизации отмечался сильный рост террористических актов. В 1928 году из всех контрреволюционных преступлений теракты составляли 29,9%, в 1929 – 52,4% (!), в 1930 – 35%, в 1931 – 22,5%. При этом удельный вес представителей различных социальных слоев выглядел следующим образом: кулаков – 45%, середняков – 39,5%, бедняков– 21%, рабочих 1,5%4.

По мере упрочнения социалистической формации, вхождения ее в довольно длительный период стабильного развития планово-государственной системы экстремистские формы государственной преступности уступили место вербальным формам противоправной деятельности (антисоветской агитации и пропаганде). Лишь в условиях резкого обострения международной обстановки либо кризисных событий в какой-либо стране бывшего социалистического лагеря (события в Венгрии – 1956 год, события в Чехословакии – 1968 год, польские события – 1980 год) имело место оживление экстремистских проявлений на фоне общего увеличения особо опасных государственных преступлений. Период Великой Отечественной войны (1941–1945 годы) дал значительный рост судимости за измену Родине, что было обусловлено сложными объективными условиями периода войны во взаимодействии с негативными, а порой и враждебными социально-психологическими установками отдельных граждан.

Следует отметить, что страны социалистического содружества представляли собой тесно связанный экономически и политически анклав, где уровень государственной преступности был примерно одинаков. Например, в Болгарии, доля государственной преступности составляла 0,1% от всей преступности, в Венгрии – 0,1%, причем 90% из нее приходилось на состав враждебной агитации5.

В историческом аспекте произошла трансформация от классово-враждебного отношения к социализму лиц, совершающих особо опасные государственные преступления, к внутренним побуждениям, основанным в большей мере на реформаторских, националистических идеях, различного рода обидах, карьеризме, корысти, разнузданном эгоизме и т. п. Более того, на фоне роста политизации преступности, особенно в ее организованных формах6, отмечается сближение мотивации общеуголовной и государственной преступности.

Нарастание внутренних противоречий, вызванных кризисными явлениями в предперестроечный период, вызвало повышение уровня государственной преступности. За пятилетие (1980–1984 годы) количество осужденных за особо опасные государственные преступления по сравнению с предшествующим аналогичным по времени периодом (1975–1979 годы) выросло почти в 2,5 раза. При этом статистика арестованных за шпионаж возросла в 3 раза.

Начавшийся этап реформации и переход экономики России на путь рыночных отношений сопровождается сложными и противоречивыми процессами в общественном сознании, социальной и нравственной сферах, формировании новой политической системы. Поскольку реформы затронули правоохранительную систему, а бурный процесс кодификации привел к резкому сокращению числа составов государственных преступлений в новом УК 1996 года (было 35 статей, осталось – 10), анализ статистических показателей за последние 5 лет неспособен дать криминологических значимых результатов. В большей мере продуктивным может оказаться качественный анализ государственной преступности как составной части преступности в целом.


Случайные файлы

Файл
99656.rtf
3969-1.rtf
141983.rtf
62878.rtf
121107.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.