Крайняя необходимость (28723)

Посмотреть архив целиком

14



План:


Введение……………………………………………………………………………...3

1. Понятие и признаки крайней необходимости………………………………..4

1.1. Понятие, значение и история крайней необходимости как уголовно-правового института……………………………………………………………4

1.2. Условия правомерности действий, совершенных в состоянии крайней необходимости………………………………………………………………….8

1.2.1. Условия, характеризующие опасность………………………………………8

1.2.2. Условия, характеризующие действия, направ­ленные на устранение опасности……………………………………………………………………..14

2. Отличие крайней необходимости от других обстоятельств исключающих преступность деяния………………………………………………………….22

3. Ответственность за превышение пределов крайней необходимости…...24

Заключение………………………………………………………………………….26

Список используемой литературы………………………………………………...28

Приложение…………………………………………………………………………29














Введение


Действующее уголовное законодательство в чис­ле обстоятельств, исключающих преступность дея­ния, предусматривает и крайнюю необходимость (ст. 39 УК РФ).

Состояние крайней необходимости порождается коллизией двух правоохраняемых ин­тересов, когда во имя спасения одного (более важного) из них приносится в жертву другой, менее важный.

Например, для спасения людей и имущества от наводнения самовольно захватывается речное транс­портное средство.

Действия эти внешне подпадают под признаки состава преступления, предусмотрен­ного ст. 211 УК, но преступными они не являются поскольку совершены в условиях крайней необхо­димости.

Таким образом, действия (а иногда бездейст­вие), совершенные в условиях крайней необходи­мости, не являются преступными вследствие того, что не содержат основного материального признака преступления (общественной опасности) и призна­ются законодателем социально полезными и отве­чающими интересам общества.













1. Понятие и признаки крайней необходимости

1.1. Понятие, значение и история крайней необходимости как уголовно-правового института


Институт крайней необходимости — один из старейших институтов уголовного права. «Упоминание о нем в отечественном законодательст­ве мы находим в гл. Х Соборного Уложения 1649 г В ст. 283 говорится: "а будет кто собаку убьет руч­ным боем не из ружья, бороняся от себя, и ему за ту собаку цены не платить, и в вину ему того не ставити"»1.

«В дальнейшем институт крайней необходимос­ти получил развитие в Воинском Уставе Петра I, Положения о крайней необходимости нашли отра­жение в артикулах 123,154,180 и 195. Так, в артику­ле 180 указывалось: "тако и с теми таким же обра­зом поступать надлежит, когда у подданных дворы, бревна, заборы и прочее сломаны и сожжены или хлеб на поле отравлен, или потрачен будет, разве по необходимой нужде востребуется и на то позволится»2.

Данной нормой предусматривалась ответствен­ность за истребление чужого имущества, однако в качестве обстоятельства, исключающего уголовную ответственность, называлась "необходимая нужда в этом", то есть когда существует в этом крайняя необ­ходимость.

В условиях крайней необходимости (крайней голодной нужды) признавались в артикуле 195 Во­инского Устава Петра I действия, образующие кра­жу продуктов, если она была малозначительной.

Наказание воровства обыкновенно умаляется или весьма отставляется ежели кто из крайней голодной нужды (которую он доказать имеет) съест­ные или питейные, или иное, что не великой цены украдет.

В более поздние годы, «анализируя в своих тру­дах институт крайней необходимости, Н.С. Таганцев писал, что положения о нем в действующих за­конодательных актах (Свод Законов по изданию 1842 г. и Уложение 1845 г.) были крайне неопреде­ленны и противоречивы»3. На наш взгляд, более про­грессивными и отвечающими потребностям практи­ки являлись положения о крайней необходимос­ти, нашедшие отражение в Уголовном Уложении 1903 г. Так, в ст. 46 говорилось, что "не почитается преступным деяние, учиненное для спасения жизни своей или другого лица от происшедшей вследствие угрозы, незаконного принуждения или иной причи­ны опасности, в то самое время другим средством неотвратимой. При тех же условиях не почитается преступным и деяние, учиненное для ограждения здоровья, свободы, целомудрия или иного личного или имущественного блага, если учинивший имел достаточное основание считать причиняемый им вред маловажным сравнительного с охраняемым благом.

«Проводя сравнительный анализ Уложения 1845 г. и Уголовного Уложения 1903 г. в аспекте положений о крайней необходимости, Н.С. Таганцев писал, "то "Уложение 1845 года упоминало толь­ко о защите жизни, а действующее Уголовное Уложение рядом с защитой жизни ставит охрану здоровья, свободы, целомудрия, а равно всякого иного личного имущественного блага. Система Уло­жения и с теоретической и с практической точки зрения представляется более целесообразной»4.

Институт крайней необходимости подвергался изменениям и в советский период развития уголов­ного законодательства. Впервые нормы крайней не­обходимости были включены в УК РСФСР 1922 г., а в УК 1926 г. существенно дополнены. Так, в ст. 13 УК РСФСР 1926 г. говорилось, что "меры социаль­ной защиты судебно-исправительного характера не применяются вовсе к лицам, совершившим общест­венно-опасные действия, если судом будет призна­но, что эти действия были совершены или в состоя­нии необходимой обороны против посягательств на Советскую власть и революционный порядок либо на личность оборонявшегося или другого лица, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны.

Меры социальной защиты судебно-исправитель­ного характера не применяются, когда те же дейст­вия были совершены для отвращения опасности, которая была неотвратима при данных обстоятель­ствах другими средствами, если причиненный при этом вред являлся менее важным по сравнению с предупрежденным вредом.

Фактически, законодатель признавал действия, совершенные в состоянии крайней необходимости, как впрочем и при необходимой обороне, общест­венно-опасными и ненаказуемыми лишь в силу ука­зания на это в законодательстве.

Такая формулировка закона существенным об­разом снижала социальную активность граждан в борьбе с общественно-опасными посягательствами и в защите охраняемых законодательством общест­венных отношений от грозящей опасности.

«Н.А. Бе­ляев правильно заметил, что, вряд ли кто захочет рисковать своей жизнью, своим здоровьем, своим имуществом, если вред нападающему (при необхо­димой обороне) или третьим лицам (при крайней необходимости), причиненный при отражении по­сягательства или иной угрозе, рассматривается го­сударством как опасный для общества»5.

В такой ре­дакции указанная норма просуществовала 34 года и только принятие УК РСФСР 1960 г. позволило редакционно изменить ее и наполнить социально-по­зитивным содержанием. По своей правовой сущнос­ти действия, совершенные в состоянии крайней не­обходимости, признавались непреступными и ис­ключающими уголовную ответственность. По соци­альной значимости они были отнесены к общест­венно-полезным действиям, одобряемым и поощ­ряемым государством. Таким образом, закрепление в законодательстве правовых и социальных основа­ний для обоснования действий, совершаемых в ус­ловиях крайней необходимости, предоставляло гражданам широкую возможность принимать учас­тие в предотвращении вреда правоохраняемым ин­тересам.

Аналогичным образом решается этот вопрос и в современной доктрине уголовного права. В соответ­ствии со ст. 39 УК РФ, "не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно уг­рожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общест­ва или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этот не было до­пущено превышения пределов крайней необходи­мости".

Существенной новацией является дополнение нормы о крайней необходимости указанием на пре­вышение ее пределов (эксцесс крайней необходимос­ти), понятие которого дается в ч. 2 ст. 39 УК РФ.

Следует отметить, что многие ученые-кримина­листы, занимающиеся исследованием института крайней необходимости, высказывали предложения о его дополнении понятием "превышение". Еще ра­нее, до принятия нового УК, авторы теоретической модели УК справедливо отмечали, что такая зако­нодательная норма ориентировала бы практику на правильное установление состояния крайней необ­ходимости и надлежащую правовую оценку дейст­вия, хотя и выходящих за ее пределы, но в силу со­циально оправданных мотивов их совершения, пред­ставляющих меньшую общественную опасность. На наш взгляд, это решение законодателя является весь­ма правильным и отвечающим требованиям правоприменительной практики.

Говоря о социально-правовой природе институ­та крайней необходимости, следует подчеркнуть, что право на защиту от опасности, угрожающей охраня­емым законодательством интересам личности, ее правам, а также правам и свободам иных лиц, обще­ства и государства является неотъемлемым, естест­венным и субъективным правом любого человека, — будь то гражданин России, гражданин другого госу­дарства или лицо без гражданства. Каждый может использовать это субъективное право на защиту ука­занных благ собственными силами, но может и ук­лониться от его осуществления. В последнем случае такое бездействие заслуживает лишь морального осуждения, но исключает уголовную ответствен­ность. Вместе с тем, такое положение не распростра­няется на некоторые категории лиц, на которых воз­ложены служебная или специальная обязанность бороться с опасностями, предотвращая причинение вреда личным, общественным или государственным интересам. Эти относится к сотрудникам милиции, которые не могут уклониться, например, от задер­жания особо опасного преступника, ссылаясь на ис­ключительную опасность для их жизни и здоровья. Также они не вправе отказаться от освобождения лиц, захваченных в качестве заложников, ссылаясь на то, что это опасно.

Работники пожарной охраны не вправе укло­няться от выполнения своих обязанностей при ту­шению пожара и спасении людей, ссылаясь на не­возможность предотвращения опасности, представ­ляющей для них угрозу.

Обязанность бороться с опасностью возлагается и на других лиц: военнослужащих, медицинских ра­ботников, сотрудников различных спасательных служб.

Таким образом, учитывая то, что институт край­ней необходимости обладает исключительно важ­ными правовыми и социальными свойствами, есть все основания говорить о возведении его в ранг кон­ституционного права.

Исходя из изложенного, можно заключить, что крайняя необходимость является специфическим способом защиты более ценного блага путем причи­нения вреда менее ценному. Однако действия субъ­екта, совершаемые в состоянии крайней необходи­мости, могут быть признаны общественно полезны­ми и непреступными только при соблюдении всех указанных в законе (ст. 39 УК) условий. В теории уголовного права принято классифицировать их на две группы: условия, характеризующие опасность и условия, характеризующие действия, направленные на устранение опасности.


1.2. Условия правомерности действий, совершенных в состоянии крайней необходимости


1.2.1. Условия, характеризующие опасность


Правовым основанием для причинения вреда яв­ляется опасность, которая должна угрожать при­чинением существенного вреда интересам личности и правам данного лица или иных лиц, общества и го­сударства, то есть она должна быть общественно опасной. Поэтому исключается право на крайнюю необходимость при условии причинения вреда правоохраняемому интересу при защите малоценного блага. Под опасностью следует понимать причине­ние или реальную угрозу причинения вреда.

По своим объективным свойствам она может угрожать наступлением различных последствий: причинение физического, морального и матери­ального вреда. Источники, способные вызвать опас­ность, могут быть самыми разнообразными. Напри­мер, стихийные силы природы (наводнение, урага­ны, землетрясения, извержения вулканов, пожары и т.п.).

Так, «рыболовный сейнер, оказавшись в зоне тай­фуна, получил серьезное повреждение и из-за по­ступления в трюм большого количества воды стал терять плавучесть. Чтобы до подхода морского спа­сательного буксира не дать затонуть судну, капитан сейнера принял решение выбросить в море часть гру­за. Этими мерами был причинен большой ущерб го­сударству. Но они оказались вынужденными и пред­отвратили гибель судна и людей, то есть еще боль­ший вред»6.

Или другой пример, характеризующий назван­ный источник опасности. «При тушении пожара на одном из предприятий упавшая балка придавила пожарнику руку. Попытка быстро освободить ее ока­залась безуспешной. Поскольку потолочное пере­крытие стало рушиться более интенсивно, что со­здало опасность для всех находившихся в помеще­нии пожарников, командир отделения Ш. отдал при­каз пожарнику С. отрубить руку пострадавшего и тем самым освободить его. Приказ был выполнен и жизнь последнего была спасена. Таким образом, дей­ствия Ш. и С. были совершены в состоянии крайней необходимости»7.

Источником опасности могут оказаться физио­логические (голод, холод) и патологические (бо­лезнь, тяжелое ранение потерпевшего) процессы, происходящие в организме человека.

«Гр-н К., промысловый охотник одного из госпромхоза Хабаровского края, был привлечен к уголов­ной ответственности за то, что в декабре 1986 г., не имея лицензии, застрелил лося, причинив ущерб охотничьему хозяйству на сумму 861 рубль. Но ор­ганы расследования не учли обстоятельств, предше­ствовавших добыче животного. В октябре 1986 г. К. на лодке отправился к месту охоты на пушных зверей. В 130 км от устья реки Сукнай его лодка перевернулась и большая часть продуктов, приготовленных на весь срок охоты уто­нула. Не имея возможности вернуться или добрать­ся до ближайшего жилья, К. питался рыбой и остат­ками продуктов, а когда последние иссякли, застре­лил лося. При таких обстоятельствах признать действия К. преступными нельзя, поскольку его жизни угро­жала непосредственная опасность (голод) и он, на­ходясь в состоянии крайней необходимости, вынуж­ден был застрелить лося»8.

К источнику опасности следует отнести напа­дение диких и домашних животных (собаки, разъ­яренного быка, медведя). За исключением тех слу­чаев, когда животное (например, собака) исполь­зуется собственником как орудие преступления, ска­жем для нападения на кого-либо. При такой ситуа­ции возникает право на необходимую оборону. «П. и Г., рабочие совхоза Хабаровского края, ночью, не имея на то разрешения, застрелили бурого медведя, охота на которого была запрещена. В ходе расследо­вания установлено, что медведь, проникнув на сви­ноферму, повредил постройки, задавил нескольких поросят, несмотря на предупредительный выстрел, нападал на людей. В данном случае действия рабочих совхоза были продиктованы состоянием крайней необходимости»9.

Состояние крайней необходимости может воз­никнуть и вследствие общественно опасных, пре­ступных действий другого лица.

«Употребив спиртное, неоднократно судимый К. предложил Ш., инвалиду II группы, пойти к зна­комой С., которая систематически продавала вино домашнего изготовления. В том случае, если С. не даст им вина, К. решил убить ее, и с этой целью захватил с собой нож. Когда С. отказала им в прода­же вина, К. достал нож и замахнулся на нее. Ш., уви­дев это, испугался и выбежал из дома. В его отсутст­вие К. убил С., после чего под угрозой ножа заста­вил Ш. возвратиться в дом, найти деньги потерпев­шей и вытереть следы, оставленные на месте преступ­ления. Судебная коллегия по уголовным делам Верхов­ного суда СССР указала, что действия Ш., выразив­шиеся в краже денег и сокрытии следов убийства, не являются преступными, поскольку совершены в со­стоянии крайней необходимости. Он для устране­ния опасности, угрожавшей его жизни, вынужден был согласиться с преступными требованиями К. Эта опасность в тот момент не могла быть устране­ны другими средствами, так как Ш. уступал К. в силе и последний, кроме того, был вооружен. Вы­полнив требования К., Ш. своими действиями на­нес обществу менее существенный вред, чем послед­ствия, которые наступили бы в случае реализации угрозы»10.

Преступление, как источник опасности, может быть как умышленным, так и неосторожным. Напри­мер, человек, спасаясь от преследования преступников, осуществляет захват чужого транспортного сред­ства или допускает неосторожное обращение с огнем.

Акт крайней необходимости по защите жизни может быть совершен не только действием, но и без­действием. Например, свидетель, обязанный явить­ся в суд в указанное в повестке время, не явился по вызову вследствие болезни.

Состояние крайней необходимости может воз­никнуть и при коллизии двух обязанностей. Харак­терен в этом отношении следующий пример.

«Дежурный врач одной из поликлиник Л. отка­зался отправиться на вызов к тяжелобольной А. в поселок, расположенный от поликлиники в 3—4 км, так как к нему уже поступило три вызова к другим тяжелобольным (к ребенку с кровавой рвотой, к больной с приступом грудной жабы и к ребенку с высокой температурой) и, кроме того, он не был обес­печен транспортом. Когда после посещения трех боль­ных Л. вернулся в поликлинику, он тут же справил­ся, не прислана ли машина для выезда к тяжелоболь­ной А. Сестра сообщила, что больная умерла. Врач Л. был признан виновным и осужден за неоказание медицинской помощи. Вышестоящая судебная ин­станция отменила приговор по делу и прекратила его производство, признав, что отказ Л. был продикто­ван крайней необходимостью из-за непредоставле­ния транспорта при наличии одновременно вызо­вов к другим не менее тяжелобольным, обслужива­ние которых входило в круг его обязанностей»11.

Опасность, как правовое основание для осущест­вления акта крайней необходимости, может быть создана и другими источниками, природа и харак­тер которых может быть самой разнообразной.

Второе условие, характеризующее опасность, — наличность.

Наличность как признак опасности означает, что опасность уже непосредственно существует, она на­чалась (пожар вспыхнул, разбушевался ураган) и реально угрожает индивидуальным и обществен­ным интересам или, если и не началась, то в ближай­шее время неизбежно должна начаться (например, неминуемо ожидается наступление наводнения). Поэтому мы разделяем точку зрения тех ученых, которые считают, что состояние крайней необходи­мости создает не только лишь наличная опасность (непосредственно начавшаяся), но и будущая, неиз­бежность наступления которой очевидна.

Напри­мер, «М.С. Гринберг, ссылаясь на известное положе­ние Воинского Устава Петра I ("Не должно есть со­перника себе первого удара ожидать, ибо чрез такой удар может тако учиниться, что и противиться весь­ма забудет"), высказывался и за применение его к крайней необходимости. При этом он подчерки­вает, что промедление или бездействие в ожидании "первого удара" от природы не менее опасно, чем ожидание такого же удара от преступника, ибо спо­собно исключить возможность предотвращения вреда"»12.

С таким утверждением нельзя не согласиться. Возможность применения превентивных мер по уст­ранению приближающейся опасности признается и судебной практикой.

«Так, Г. был осужден за самовольное строитель­ство дома. Он был признан виновным в том, что без разрешения исполкома районного совета полностью разрушил свой находящийся в аварийном состоя­нии дом и построил новый. Г. неоднократно обращался во все инстанции с просьбой помочь ему решить жилищный вопрос, однако, несмотря на признание, что дом, где Г. про­живал с семьей, находился в аварийном состоянии и дальнейшее пребывание в нем было опасно, стро­иться не разрешали. Когда одна стена дома обвали­лась, сын осужденного Г. получил травму и был до­ставлен в большие, уличный комитет, учитывая, что проживание в аварийном доме невозможно, вынес ходатайство о его капитальном ремонте. Однако и это ходатайство не было удовлетворено. Не дожи­даясь наступления более тяжких последствий, Г. разрушил свой старый дом и построил новый. Судебная коллегия по уголовным делам, учиты­вая все обстоятельства, пришла к выводу, что дейст­вия Г. были вызваны крайней необходимостью и дело было прекращено за отсутствием в его дейст­виях состава преступления»13.

Вместе с тем, необходимо иметь в виду, что дей­ствия, направленные на устранение опасности, кото­рая ожидается в отдаленном будущем, так же как и опасности, которая уже миновала, не могут быть при­знаны совершенными в состоянии крайней необхо­димости. При этом не имеет значения миновала ли опасность в силу объективных причин, устранена самим лицом или кем-либо другим. Вред, причи­ненный до или после, выходит за рамки состояния крайней необходимости и защита в зависимости от этого считается преждевременной либо запоздалой, что лишает ее правомерности.

Например, неправомерной следует считать ссыл­ку на состояние крайней необходимости лиц, кото­рые похитили с хлебозавода большое количество муки, мотивируя это тем, что в будущем году ожи­дается засуха или неурожай. Или когда кассиру предъявляется записка с требованием передачи денег под угрозой убийства в будущем, например, по пути домой, и он эти требования выполняет.

Опасность должна быть действительной, а не мнимой, существующей лишь в воображении субъ­екта.

Если вред причиняется третьим лицам при уст­ранении "мнимой" опасности, вопрос об ответствен­ности решается по общим правилам о фактической ошибке. Ошибка лица относительно действительно­го характера опасности не влечет уголовной ответ­ственности, если в силу сложившейся обстановки, оно не предвидело и не могло предвидеть возмож­ные последствия своего заблуждения. Налицо случай (казус) невиновного причинения вреда. В лите­ратуре приводится следующий пример.

«Лисицын, услышав крики о помощи Кулаева, купавшегося в Волге и начавшего тонуть, бросился к стоящему недалеко от берега баркасу, нагруженно­му мешками с сахарным песком, сбросил три мешка в воду, столкнул баркас, поплыл на нем к месту, где тонул Кулаев, и спас его от гибели. Сам же Лисицын плавать не умел. Его действия были признаны со­вершенными в состоянии крайней необходимости. Однако, можно легко представить, что Кулаев на самом деле не тонул, а звал на помощь из озорства. И если бы Лисицын со­вершил описанные выше действия, он не должен был бы нести ответственности, так как не только не пред­видел, но и не мог предвидеть нереальность опаснос­ти, угрожающей Кулаеву»14.

Уголовная ответственность не исключается, когда лицо, допустившее ошибку, не проявило должной внимательности. В этом случае ответствен­ность наступает как за неосторожное преступление.

«Ночью в лесу, приняв шевеление в кустах за го­товящегося к нападению зверя, Б. выстрелил в на­правлении кустов и убил пьяного человека. У Б. была возможность проверить свои подозрения, но у него не возникло сомнений на этот счет и он приме­нил оружие. Б. подлежит ответственности за неос­торожное убийство»15.

Для установления правомерности крайней не­обходимости следует исследовать не только призна­ки, характеризующие опасность, но и признаки, ко­торым должны отвечать действия, направленные на ее устранение.



1.2.2. Условия, характеризующие действия, направ­ленные на устранение опасности


Посредством акта крайней необходимости можно защищать от опасности причинения вреда только те общественные отношения, которые ох­раняются уголовным законодательством. Каждый гражданин России, а также иностранцы и лица без гражданства, согласно закону, имеют право на за­щиту как индивидуальных, так и коллективных интересов. Защищать можно как личные права и свободы (жизнь и здоровье, свободу), так и близ­ких лиц и посторонних. Нередко, находясь в ус­ловиях крайней необходимости, люди жертвуют собственной жизнью во имя жизни других. Харак­терен в этом отношении следующий пример.

«По мосту следовала грузовая машина, по до­говору перевозившая груз сторонней организации. Рядом с шофером в кабине сидел работник этой ор­ганизации, сопровождавший груз. Параллельно с машиной в ту же сторону ехал трамвай. Неожиданно с трамвая спрыгнул ребенок (судя по описаниям оче­видцев, школьник младшего класса) и чтобы пред­отвратить наезд на него, шофер круто повернул руль. Машина свалилась в реку. Шофер и экспедитор сто­ронней организации погибли»16.

«В становище Ретинское Полярного района Мур­манской области продолжительное время шли снеж­ные заряды, и катер, доставляющий заработную пла­ту для рабочих, не мог туда пробиться. Людям не на что стало покупать продукты и практически начался голод. Спасая положение, заведующая магазином стала продавать продукты в долг. Через несколько дней катер пришел, зарплата была роздана, долги погашены. В данном случае заведующая магазином, руко­водствуясь гуманными побуждениями, спасла жизни многих людей. И таких примеров в жизни немало»17.

Путем акта крайней необходимости может пред­отвращаться опасность, угрожающая внешней без­опасности государства, имущественному благу, половой неприкосновенности личности и т.д.

Следует подчеркнуть, что положение о крайней необходимости не может быть применено для защи­ты неправомерных интересов.

Например, «директор школы не вправе ссылаться на состояние крайней необходимости, если применяет физическое наси­лие к ученику с целью получить от него признание в совершении кражи, ссылаясь на то, что в школе они участились и его действия продиктованы защитой коллективных интересов»18.

Специфика института крайней необходимости заключается и в том, что при действиях, направлен­ных на предотвращение опасности, в большинстве случаев в жертву приносятся правоохраняемые ин­тересы третьих лиц, непричастных к ее созданию. Собственно в этом состоит одно из отличий край­ней необходимости от необходимой обороны, когда вред причиняется только нападающему. Под третьи­ми лицами понимаются физические и юридичес­кие лица, деятельность которых не связана с возникновением опасности, создавшей условия крайней необходимости, но которые пострадали в результате причинения им физического, материаль­ного и иного вреда при устранении угрозы более важ­ным правоохраняемым интересам.

Например, при выбрасывании части груза в море с целью спасения экипажа, пассажиров и судна, вред причиняется государству, которому принадлежит груз. При пожаре дома разрушаются близко распо­ложенные к нему строения, принадлежащие другим собственникам, которым причиняется вред. При уго­не автотранспортного средства вред также причиня­ется государственной организации либо частному лицу.

Во всех приведенных примерах вред причиня­ется третьим лицам, который выражается в имуще­ственных последствиях, и формально такие дейст­вия подпадают под признаки конкретных составов Особенной части УК РФ, однако преступными они не являются, потому как совершаются вынужденно, б ответ на стихийные силы природы, общественно-опасные действия человека и т.д.

Вместе с тем, причинение вреда только третьим лицам не является безусловным. Вред в состоянии крайней необходимости может быть причинен и тому лицу, кто создал опасность. Например, при ту­шении в доме пожара, возникшего в результате умышленных или неосторожных действий его вла­дельца, становится необходимым в целях предупреж­дения распространения огня на соседние домострое­ния разобрать крыши надворных построек винов­ного.

Таким образом, вред при крайней необходимос­ти может быть причинен не только третьим лицам, невиновным в создании опасной обстановки, но и к тем лицам, которые имеют непосредственное отно­шение к созданию такой обстановки,

И в заключение, следует отметить, что актом крайней необходимости может быть причинен вред любым правоохраняемым интересам, в том числе государственным, например, природоохранной сре­де, правопорядку и т.д.

Важным условием правомерности крайней необ­ходимости является неустранимость опасности при данных обстоятельствах другими средствами, кроме как причинением вреда правоохраняемым ин­тересам. Как уже ранее отмечалось, состояние край­ней необходимости характеризуется столкновением двух интересов, каждый из которых социально важен и заслуживает защиты со стороны закона. Лицо, при наличии коллизии благ, охраняемых законом, спа­сает более значимое из них с точки зрения социаль­ной ценности.

Так, «К. ехал на машине по правой стороне, не на­рушая правил дорожного движения. Около автобус­ной остановки на дорогу неожиданно выбежал граж­данин Р., как выяснилось впоследствии. Наезд на него был неизбежен и, чтобы предотвратить это, К. резко свернул влево. В то же мгновение ехавший навстре­чу мотоцикл, управляемый Т., столкнулся с маши­ной и Т. получил телесные повреждения. Учитывая все обстоятельства дела, суд кассационной инстан­ции признал, что К. действовал в состоянии край­ней необходимости, чтобы не наехать на Р. и прекра­тил дело за отсутствием в его действиях состава пре­ступления. В приведенной ситуации у водителя К. была единственная возможность предотвратить наезд на пешехода — это резко свернуть в сторону. Таким образом, была спасена жизнь человека, но за счет причинения вреда здоровью другому, непричаст­ному к созданию опасности человеку. Тем не менее было спасено более высшее благо — жизнь че­ловека»19.

Вполне очевидно, что состояние крайней необ­ходимости исключает преступность деяния только в том случае, если причинение вреда было неустра­нимо другими средствами и способ, избранный в критической ситуации, был вынужденным и един­ственно возможным для устранения большего вреда.

Поэтому признак "неустранимости опасности иными средствами" является исключительно важ­ным, выражающим сущность института крайней не­обходимости и позволяющим отграничивать его от необходимой обороны.

В уголовном законодательст­ве ряда зарубежных стран состояние крайней необ­ходимости образуют лишь такие действия по устра­нению опасности, которые были единственно воз­можными в экстремальной ситуации и других спо­собов причинения меньшего вреда не было.

Вместе с тем, необходимо подчеркнуть, что, если у лица была реальная возможность избежать причинения вреда правоохраняемому интересу другими средствами, не прибегая в крайнему их них, скажем обратиться за помощью к другим лицам или органам власти, спас­тись бегством, причинение вреда не может призна­ваться правомерным.

В этой связи «Н.С. Таганцев отмечал, что "опас­ность должна быть действительная и неотвратимая никакими иными средствами, уклонением от опасности, бегством, призывом на помощь, так как иначе не может быть оправдано вторжение в сферу чужих прав или нарушения закона; не нужно забывать, что здесь нет защиты права против неправа как при обо­роне»»20.

Но в то же время было бы неверным утверждать, что совершенные в состоянии крайней необходимос­ти действия должны составлять вообще единствен­но возможное средство предотвращения угрозы. Такое требование ограничило бы пределы крайней необходимости до столь узких рамок, что практи­чески свело бы на нет возможность прибегать к ней.

Правильным, на наш взгляд, является мнение признающее "вариантность" в выбо­ре средств при устранении опасности правоохраняемым интересам. В этой связи приводится следую­щий пример.

«Маршрутное такси с одиннадцатью пассажира­ми направлялось в аэропорт. Неожиданно из-за по­ворота показался движущийся навстречу грузовик, у которого отказали тормоза. Обстановка сложилась так, что если свернуть налево, то грузовик ударит в бок такси и наверняка погибнут люди, если направо — возможно столкновение со встречным потоком машин, сзади — идет рейсовый автобус с детьми. Водитель М. резко затормозил, поставил такси под колеса МАЗа, крикнул пассажирам: "Быстрее выхо­дите" и в последний момент сам выскочил из маши­ны. В результате происшествия была повреждена передняя часть машины, но все пассажиры и води­тель остались живы. Было установлено, что опыт­ный водитель из нескольких вариантов принял наиболее правильное решение, предотвратив гибель пассажиров»21.

Таким образом, если в распоряжении лица, име­ются средства для устранения опасности, из кото­рых можно выбирать, и это выбранное средство по его мнению будет являться наиболее эффективным, влекущим минимальное причинение вреда менее ценному благу для защиты более ценного, то все со­деянное при благополучном исходе следует при­знать правомерным, совершенным в состоянии край­ней необходимости.

Нередко действия, направленные на устранение опасности, остаются незавершенными. В теории уго­ловного права это получило название "неудавшаяся крайняя необходимость". Например, группа лиц с целью локализации пожара разрушает строения, близко расположенные в очагу. Однако их действия к желаемому результату не приводят и огонь рас­пространяется дальше. Хотя указанными действиями и причиняется вред собственникам, тем не менее их следует отне­сти к социально-положительным и непреступным, несмотря на то, что цель не была достигнута. Нельзя, как нам представляется, в таких случаях привлекать причинителя к уголовной ответственности, посколь­ку он "не должен нести ответственность за результа­ты, противоречащие его объективным и субъектив­ным усилиям, если сами эти усилия общественно-полезны". Поэтому поводу «В.Н. Козак справедли­во заметил, что иное решение вопроса не будет сти­мулировать граждан защищать правоохраняемые интересы в состоянии крайней необходимости из-за боязни, что в случае неудачи им придется нести за это ответственность"»22.

Вместе с тем следует оговорить, что если в дей­ствиях причинителя вреда будет установлена неос­торожная форма вины (небрежность или легкомыс­лие), то такие действия должны быть уголовно на­казуемы.

Состояние крайней необходимости исключает­ся в случае ее провокации.

Провокация — это наме­ренное искусственное создание опасности с целью умышленного причинения вреда правоохраняемым интересам под видом крайней необходимости.

В та­ких случаях виновный должен привлекаться к уго­ловной ответственности за умышленные преступле­ния.

Например, материально-ответственное лицо с целью сокрытия недостачи, образовавшейся в ре­зультате хищения им товаров на складе, имитирует пожар, а затем под предлогом его ликвидации, зали­вает водой товарно-материальные ценности и доку­ментацию, приводя их в состояние полной непри­годности.

В результате этих действий становится невозможным установить объем ущерба, причинен­ного хищением.

В данном случае ссылка на крайнюю необходимость будет явно надуманной.

Если опасность для правоохраняемых интере­сов создается по неосторожности самим лицом, а за­тем им же предпринимаются активные меры по ее устранению путем причинения меньшего вреда тре­тьим лицам (например, оказывает помощь раненно­му им человеку путем использования чужой авто­машины для доставления раненного в больницу) от­ветственность при наличии соответствующих усло­вий правомерности исключается.

Следующий признак, характеризующий дейст­вия при крайней необходимости, заключается в том, что причиненный вред при защите от опасности не должен превышать пределов крайней необходимос­ти.

В теории уголовного права и судебной практике аксиоматичным является положение, что причинен­ный вред при устранении опасности правомерен лишь тогда, когда он менее значителен по сравнению с предотвращенным вредом.

Однако, когда возника­ет необходимость установления правомерности при­чиненного вреда и при этом сопоставляются соци­альные ценности, то возникают определенные про­блемы в определении их приоритета.

В данном слу­чае следует иметь в виду, что какого-либо метода, который можно было бы взять за основу при сравне­нии количественных параметров двух видов вреда в природе не существует.

Вопрос о том, какое благо ценнее, является вопросом факта и решается в каждом конкретном случае в зависимости от кон­кретных обстоятельств дела.















2. Отличие крайней необходимости от других обстоятельств исключающих преступность деяния.


Отличие необходимой обороны от крайней необходимости:


  • источник опасности при необходимой обороне - общественно опасные действия человека, при крайней необходимости - не только действия человека, но и силы природы, неисправные механизмы, нападения животных и т. п.;



  • при необходимой обороне вред причиняется посягающему, при крайней необходимости - третьим лицам, не связанным с созданием опасности;



  • при необходимой обороне причиненный вред может быть равен или больше предотвращенного; при крайней необходимости - вред должен быть всегда меньше предотвращенного;



  • при необходимой обороне причинение вреда допускается, когда обороняющийся имел возможность избежать посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти, при крайней необходимости причинение вреда не допускается, если устранение опасности было возможно иными средствами;



  • при необходимой обороне причиненный вред не порождает гражданско-правовой ответственности; при крайней необходимости причиненный вред подлежит возмещению.

Отличие крайней необходимости от причинения вреда при задержании лица совершившего преступления заключается в следующем:


  1. По субъективной стороне выражается очень существенное различие так как имеет место цель задержание лица совершившего преступление.

  2. При причинении вреда при задержании лица совершившего преступление все действия направлены на задержание указанного лица (то есть колоссальная разница в объективной стороне).

  3. Как правило задержание лица осуществляется специально уполномоченным субъектом, то есть сотрудником правоохранительных органов.























3. Ответственность за превышение пределов крайней необходимости


Превышение пределов крайней необходимости фактически определяется соединением третьего и четвертого условий право­мерности крайней необходимости, относящихся к защите от гро­зящей опасности.

То есть, во-первых, превышение будет в том слу­чае, когда причиняется вред, явно не соответствующий характеру и степени угрожавшей опасности.

Такое соответствие (несоответствие) устанавливается, как отмечалось, путем сопоставления цен­ности защищаемых интересов и тех, которым причиняется вред, а также размеров предотвращенного и причиненного вреда.

Дейст­вия, совершенные в состоянии крайней необходимости, будут пра­вомерными, если причиненный вред был обязательно меньшим по сравнению с предотвращаемым вредом.

И, во-вторых, наличие или отсутствие превышения пределов крайней необходимости будет определяться обстановкой, в которой происходит причинение вре­да правоохраняемым интересам.

Причинение вреда должно быть единственной возможностью предотвратить вред более ценным интересам.

Решающим моментом для определения наличия или отсутствия превышения пределов крайней необходимости является уста­новление субъективной стороны превышения.

В жизни нередко бывает так, что лицо, действуя в состоянии крайней необходимос­ти, допускает причинение вреда, равного или даже большего, чей предотвращаемый.

Однако уголовная ответственность за причи­нение вреда при превышении крайней необходимости может на­ступать лишь при наличии умысла.

Так, «водитель автомобиля С., предотвращая наезд на внезапно появившегося на проезжей части улицы подростка, сделал крутой поворот, выехал на тротуар и сбил проходивших А. и Т., от чего первый скончался, а второму были причинены тяжкие телесные повреждения. Очевидно, что у С. по отношению к наступившим тяжким последствиям отсутствовал умысел, в связи с чем в его действиях нет состава преступления (причинения вреда при пре­вышении крайней необходимости)»23.

Как уже отмечалось, крайняя необходимость (как и необходи­мая оборона и задержание преступника) исключает преступность деяния.

Однако в отличие от указанных обстоятельств вред, при­чиненный в состоянии крайней необходимости, не исключает граж­данско-правовой ответственности и может быть возмещен в по­рядке гражданского судопроизводства.

















Заключение




В заключении отметим, что крайняя необходимость (обстоятельство, исключающее преступность деяния, предусмотренное ст. 39 УК) - причинение вреда охраняемым законом интересам для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, интересам общества и государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости.

При крайней необходимости происходит как бы столкновение двух защищаемых законом отношений.

Из них предпочтение отдается большему благу за счет причинения вреда меньшему.

Условия правомерности крайней необходимости подразделяются на две группы:

  1. Условия, относящиеся к грозящей опасности (источник опасности - поведение человека, силы природы, неисправные механизмы, животные и т.д.; наличность опасности; действительность опасности).

Содержание признаков наличности и действительности опасности как и при необходимой обороне.

  1. Условия, относящиеся к действиям по устранению опасности (защищать можно любые охраняемые уголовным законом интересы; вред причиняется только третьим лицам; вред, причиненный, меньше вреда, предотвращенного; вред причиняется, если иными средствами не может быть устранена грозящая опасность).

Действия при крайней необходимости непреступны лишь при наличии всех перечисленных условий.

Если при устранении опасности имело место превышение пределов крайней необходимости, то уголовная ответственность наступает на общих основаниях только в случаях умышленного причинения вреда.

В соответствии с ч.2 ст. 39 УК под превышением пределов крайней необходимости понимается причинение вреда, явно не соответствующего характеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась, когда указанным интересам был причинен вред равный или более значительный чем предотвращенный.

































Список использованной литературы


  1. Уголовный Кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 21.07.2005) // СЗ РФ от 17.06.1996, № 25, ст. 2954, СЗ РФ от 25.07.2005, № 30 (ч. 1), ст. 3104.

  2. Викторов И.Д. Уголовное право. Общая часть. Учебник. - М.: Проспект, 2001.

  3. Ветров Н. И. Уголовное право. Особенная часть. Учебник. - М.: Новый Юрист, 2004.

  4. Гаухман Л. Д. Уголовное право. Особенная и общая части. Учебник. -М.: Юриспруденция, 1999.

  5. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/Под ред. Ю. И. Скуратова и В. М. Лебедева. –М.: НОРМА-ИНФРА-М, 2002.

  6. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/Отв. ред. д. ю. н., проф. А. В. Наумов. – М.: Юристъ, 2002.

  7. Лазарев Л.В. Новое уголовное право России. Общая часть. Учебник. -М.: БЕК, 2002.

  8. Лысаков Н. В. Крайняя необходимость.//Следователь, 2004, № 6.

  9. Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. – М.: БЕК, 2002.

  10. Российское уголовное право. Общая часть: Учебник для вузов/ Под ред. В. Н. Кудрявцева и А. В. Наумова. –М.: Юристъ, 2003.

  11. Севостьянов А.М. Уголовное право. Особенная часть. Учебник. -М.: БЕК, 2002.

  12. Уголовное право. Общая часть. Учебник./Под ред. Козаченко И. Я. и Незнамова З. А. -М.: Гардарика, 2002.

  13. Уголовное право России. Учебник для вузов. В 2-х томах. Т. 1. Общая часть./ Отв. ред. А. Н. Игнатова и Ю. А. Красиков. – М.: НОРМА – ИНФРА-М, 2004.

  14. Уголовное право. Общая часть: Учебник./Под. ред. А. И. Рарога. – М.: Институт международного права и экономики. Изд-во «Триада, Лтд», 2003.

  15. Уголовное право России. Общая часть: Учебник. / Отв. ред. Б. В. Здравомыслов. –М.: Юристъ, 2002.

1 Гаухман Л. Д. Уголовное право. Особенная и общая части. Учебник. -М.: Юриспруденция, 2005. 362.

2 Гаухман Л. Д. Уголовное право. Особенная и общая части. Учебник. -М.: Юриспруденция, 2005. 362.

3 Викторов И.Д. Уголовное право. Общая часть. Учебник. -М.: Проспект, 2001. С.354.

4 Викторов И.Д. Уголовное право. Общая часть. Учебник. -М.: Проспект, 2001. С.355.


5 Ветров Н. И. Уголовное право. Особенная часть. Учебник. -М.: Новый Юрист, 2004.С.338.

6 Лысаков Н. В. Крайняя необходимость.//Следователь, 2004, № 6.С.17.

7 Лысаков Н. В. Крайняя необходимость.//Следователь, 2004, № 6.С.17.


8 Лысаков Н. В. Крайняя необходимость.//Следователь, 2004, № 6.С.17.

9 Лысаков Н. В. Крайняя необходимость.//Следователь, 2004, № 6.С.18.


10 Лысаков Н. В. Крайняя необходимость.//Следователь, 2004, № 6.С.17.

11 Лысаков Н. В. Крайняя необходимость.//Следователь, 2004, № 6.С.18.

12 Лысаков Н. В. Крайняя необходимость.//Следователь, 2004, № 6.С.18.


13 Лысаков Н. В. Крайняя необходимость.//Следователь, 2004, № 6.С.18.

14 Лысаков Н. В. Крайняя необходимость.//Следователь, 2004, № 6.С.18.

15 Лысаков Н. В. Крайняя необходимость.//Следователь, 2004, № 6.С.18.

16 Лысаков Н. В. Крайняя необходимость.//Следователь, 2004, № 6.С.19.

17 Лысаков Н. В. Крайняя необходимость.//Следователь, 2004, № 6.С.19.


18 Лысаков Н. В. Крайняя необходимость.//Следователь, 2004, № 6.С.20.

19 Лысаков Н. В. Крайняя необходимость.//Следователь, 2004, № 6.С.20.

20 Викторов И.Д. Уголовное право. Общая часть. Учебник. -М.: Проспект, 2001. С.361.

21 Лысаков Н. В. Крайняя необходимость.//Следователь, 2004, № 6.С.21.

22 Уголовное право. Общая часть. Учебник./Под ред. Козаченко И. Я. и Незнамова З. А. -М.: Гардарика, 2002.С.359.

23 Севостьянов А.М. Уголовное право. Особенная часть. Учебник. -М.: БЕК, 2002.С.323.



Случайные файлы

Файл
24395.rtf
79655.rtf
175574.rtf
112969.rtf
14255.rtf