Тема двойничества в романе Ивлина Во (73707)

Посмотреть архив целиком

Глава 1.

Сатира в творчестве Ивлина Во в связи с традициями английских сатириков (Свифт, Теккерей, Филдинг, Смоллетт).

Глава 2.

Парадокс в творчестве Ивлина Во. Романы 20-30-х годов.



Глава 1.

Сатира в творчестве Ивлина Во в связи с традициями английских сатириков (Свифт, Теккерей, Филдинг, Смоллетт).


Романы Диккенса и Гаскелл, Теккерея и Бронте, не говоря о десятках произведений, созданных писателями “Второго ряда”, закрепили за Великобританией еще в 30-40-х годах прошлого века славу страны, где родился реалистический социальный роман, или, иначе, говоря, роман “большой темы”.

Великобританию можно назвать страной “классического” социального романа критического реализма, ибо именно в ее литературе появились на свет такие произведения “большой темы”, как «Тяжелые времена» и «Крошка Доррит» Диккенса, «Ярмарка тщеславия» Теккерея, «Мэри Бартон» и «Север и Юг» Э. Гаскелл, «Шерли» Бронте … Эти и многие другие произведения ставили самые актуальные проблемы своего времени, рисовали отдельных людей в неразрывной связи с общественной жизнью и общественными конфликтами.

Конец 19 века выдвинул Батлера, своеобразный , но все же глубоко социальный роман Т. Харди. Начало 20 века ознаменовалось произведениями, ставшими хрестоматийными: романами А. Беннета, а позже Голсуорси и Уэллса, Пристли и Олдингтона. Таковы этапы развития социального романа, или романа “большой темы”, накануне второй мировой войны. «Сага о Форсайтах» и «Смерть героя» - таковы вехи развития английского социального романа, корни которого уходят в богатейшую традицию предыдущих лет.

Не следует забывать и того, что в основе классического социального и социально-психологического романа 19 века, лежали пласты глубокого залегания – реалистически роман 18 века: произведения Филдинга и Смоллетта, Ричардсона и Гольдсмита. Невозможно представить себе Теккерея без Филдинга, так же как психологический роман конца 19 века и начала 20 века без Ричардсона и Стерна, Ивлина Во без Смоллетта.

Нельзя забывать, что в Великобритании, может быть, больше, чем во всех других странах мира, традиция играет огромную роль, и манеры письма разных веков переплетаются, в чем-то повторяясь.

Ивлин Во – крупнейший английский писатель, продолжив великую традицию 18 века, отчасти традицию века 19, даже после своей смерти “работает” на английскую сатиру. Читая Во, немыслимо пройти мимо органической связи писателя с классической традицией, с наследием таких великих английских сатириков, как Филдинг, Теккерей, Свифт, Смоллетт, да создатель “Шпаги чести” и не скрывал своего восхищения автором “Перегрина Пикля”, “Родрика Рэндома” и “ Хамфри Клинкера”.

Когда говорят сегодня о его традициях, мотивах и манере письма, то имеют в виду, как правило, прежде всего, если не исключительно, лишь Во-сатирика – Во, «создавшего неотразимо смешные, едкие и очень злые произведения, сатирически обличающие английские правящие классы, военщину и бюрократический аппарат», как считает Аллен Уолтер в своей монографии «Традиция и мечта», высказывая сомнение в том, что творчество Во может быть названо сатирическим, на том основании, что писатель якобы не обладал какой-либо положительной програмой, обязательной для сатирика (W. Allen. Tradition and dream. 1964). Однако не разделяя теоретическую посылку Аллена, можно возразить ему и по существу его точки зрения: Во положительную программу имел, но эта программа была обращена в прошлое. В этом смысле он живо напоминает острейшего из английских писателей-сатириков 19 века Т. Карлейля.

Многие писатели этого направления (Э.Синклер, М. Бредбери, Джулиан Митчелл) приняли эстафету именно у Во, продолжив то, что внес в английскую сатирическую прозу автор романов 30-х годов – «Упадок и разрушение», «Черные козни», «Скандальные история» - и трилогии «Шпага чести» («Вооруженные люди», 1952; «Офицеры и джентльмены», 1955; «Безоговорочная капитуляция», 1961.)

Все это так, но Во был не только сатириком. Ему было присущи и совсем другие интонации – интонации лирика и тончайшего психолога. Об этом говорит его шедевр «Снова в Брайдсхеде». Эскизом к этой замечательной книге была «Горсть праха», сочетавшая в себе сатиру и глубокий, очень печальный лиризм. Пройти мимо книги «Снова в Брайдсхеде» это значит не понять многие мотивы в трилогии и в конечном счете не понять самого Во – очень сложного и далеко не однозначного человека и писателя. Следует заметить, что, хотя Во уже изучался и в самой Великобритании, и за ее пределами, едва ли можно сказать, что он до конца понят и до конца справедливо и объективно оценен. Он был человеком в маске и не скрывал это («He was a man in a mask, as he himself well knew»), писал редактор дневников Во М. Дэви в своем предисловии. (Michael Davie ed. Diaries of E. Waugh. L., 1976.)

Когда английские литературоведы говорят о крупнейших писателях-реалистах нашего времени, они все без исключения и не без основания называют имя Ивлина Во. Искусство его действительно было генетически связано с лучшими национальными традициями, и английские исследователи правы, называя его одним из наиболее выдающихся английских прозаиков ХХ века.

Принятие католичества было для Во, как, вероятно, и для Грина, проявлением внутреннего протеста против порядков, царивших в Великобритании, охваченной кризисом: нельзя забывать, что католицизм был в Англии ХХ века религией меньшинства и религией оппозиционной. Говорит оно и о противоположных настроениях: политические взгляды Во очень рано приобрели консервативную окраску. Писатель еще до войны идеализировал английское прошлое, противопоставляя его английскому настоящему. Отсюда и его постоянно подчеркивавшееся преклонение перед старинными аристократическими фамилиями. Но в католичестве Во искал еще и такие нравственные ценности, которые считал утраченными в его эпоху. Об этом он говорил неоднократно и совершенно недвусмысленно. Окружавший его буржуазный мир с его нравами, полными цинизма, был писателю омерзителен и неприемлем, как показывает уже первый его роман «Упадок и разрушение», написанный еще до принятия католичества.


Британское общество после первой мировой войны, когда кризис викторианских идеалов и пуританской морали стал более чем очевидным, благополучным назвать было никак нельзя. Наблюдая необратимый распад традиционных систем духовных и моральных ценностей, Ивлин Во судил окружающий его мир с точки зрения принципов, продиктованных не столько церковными заповедями или добродетелями, присущими старой английской аристократии, сколько голосом собственной совести. В безнравственном, продажном, погрязшем в «частном интересе» мире писатель снова и снова отстаивал честность и умеренность, доброту и порядочность.

Активное и последовательное неприятие буржуазной действительности, отвращение к миру чистогана будет питать художественную мысль Ивлина Во на протяжении всего его творческого пути. Став в 1930 году католиком, Во напряженно ищет устойчивые нравственные ориентиры. Дурной повседневности он полемически противопоставляет “добрые старые времена”. Ему бесконечно дорог средневековый уклад жизни старинных английских фамилий, где господа и слуги якобы составляли одну большую семью, а все проблемы мудро разрешались всеведущим главой рода, за которым прочим членам семьи жилось как за каменной стеной. Надо ли говорить, насколько внеисторичным и иллюзорным был такой уютный идеал в эпоху грандиозных классовых столкновений и социальных потрясений.

Естественно задуматься, что же породило у Во “комплекс аристократа”: ведь по своему происхождению он принадлежал к служилому среднему классу, не получал в наследство никакого состояния, родового поместья у него не было и в помине, и он до конца дней своих был вынужден зарабатывать на жизнь пером.

Настроения писателя, родившегося в 1903 и умершего в 1966 году, его сомнения, колебания, предупреждения были типичны, если не для целого класса, то уж, по крайней мере, для довольно большой социальной группы. Это были люди образованные, воспитанные в русле старых имперских традиций, обладавшие достаточно четкой системой нравственных ценностей и устоев, а кроме того, совершенно искренне убежденные в преимуществе британского образа жизни и государственного устройства. Однако в период между двумя мировыми войнами им было суждено испытать горькое разочарование в тех идеалах, что внушались им с детства, и в тех преимуществах и достоинствах Великобритании, которые она в этот исторический период безвозвратно утратила. Быть может, именно этими чувствами разочарования и утраты и объясняется хотя бы отчасти резко критическое отношение Ивлина Во к “сильным мира сего”, которые в его романах почти всегда ядовито и зло высмеиваются.

Важно иметь в виду, что именно в семье Во получил первые уроки традиционного британского консерватизма – и не столь политического , сколько социально-психологического:”My father assumed as I do now that anything new was likely to be nasty”.

В главе “Мой отец” автобиографии писателя глубокая сыновняя нежность сочетается с беспощадной точностью иронического наблюдения, рождая впечатляющий своей парадоксальной яркостью портрет поздневикторианского джентльмена, образованного, одаренного … и ничем не выдающегося, но в то же время обаятельного своей чудаковатостью. От матери же юный Ивлин перенял любовь к тихой, размеренной жизни на природе и пришел к выводу, что “towns are places of exile where the unfortunate are driven to congregate in order to earn their livings in an unhealthy and unnatural way”.


Случайные файлы

Файл
72538-1.rtf
104360.rtf
124490.rtf
150275.rtf
179311.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.