Роль метафоры в текстах научной публицистики (43525)

Посмотреть архив целиком

Размещено на http://www.allbest.ru/

Введение


Метафора продолжает стимулировать научный интерес и остается предметом рассмотрения многих дисциплин. Описание природы и функций метафоры обнаруживает самый широкий дискуссионный диапазон: от узко функционально-направленной изящной фигуры речи до базового механизма мышления и познания. Исследования по метафоре не ограничиваются материалом художественных текстов; изучаются метафорические тенденции в языке экономики (Е. В. Колотнина), психиатрии (Д. Гордон, Д. Трунов), военной области (А. Г. Гучин), философии (Э. Кассирер, X. Ортега-и-Гассет). Существует большое количество работ, посвященных метафоре научного текста (Н. Д. Арутюнова, Г. С. Баранов, Г. Г. Кулиев, С. С. Гусев), научно-популярного текста (Л. С. Билоус, В. Ф. Крюкова, Н. В. Позднякова), текстов средств массовой информации (А. Н. Баранов, Ю. Н. Караулов, М. Р. Желтухина, Е. И. Чепанова, Т. А. Ширяева). Но недостаточно разработанным остается вопрос о месте и функциях метафоры в научно-публицистическом тексте, находящемся на стыке двух функциональных стилей: научного и языка массовой коммуникации. Реферируемая диссертация явилась попыткой описания места метафоры, ее функций, разновидностей и механизмов образования в текстах американской и немецкой научной публицистики в формате глобальной сети Интернет. Изучение метафоры как средства формирования картины мира позволило воссоздать некоторые фрагменты метафорической научно-публицистической медиа-картины мира американцев и немцев.

Цель выполненного научного исследования заключается в выявлении роли метафоры в текстах научной публицистики.

Реализация поставленной цели потребовала решения ряда конкретных задач:

1. Определить место сетевого научно-публицистического текста среди функциональных стилей языка.

  1. Выявить сущность, свойства, категории, структурные и лингвистические особенности научно-публицистического текста online формата.

  2. Рассмотреть информационные и коммуникационные возможности Интернета как одного из современных электронных медиа.

  3. Проанализировать метафорические единицы, используемые в научно-публицистических тестах online формата по критериям функциональной транспозиции, стилистической значимости и стилистической окрашенности.

  4. Описать роль метафоры в англоязычных и немецкоязычных сетевых научно-публицистических медиа-текстах.

  5. Провести классификацию лексико-семантических групп метафор в научно-публицистическом тексте online формата и изучить особенности их функционирования.

  6. Выявить и сравнить набор концептов, характерных для научно-публицистических метафорических медиа-картин мира американцев и немцев, вокруг которых группируются метафоры.

  7. Описать и сопоставить научно-публицистические метафорические медиа-картины мира американцев и немцев.

Теоретической основой для данного исследования послужили следующие положения:

  1. Метафора - языковой знак вторичной косвенной номинации, основанный на переносе форматива с фиктивного денотата на реальный (Хахалова 1998: 69).

  2. Текст - это произведение речетворческого процесса, обладающее завершенностью, объективированное в виде письменного документа, произведение, состоящее из названия (заголовка) и ряда особых единиц (сверхфразовых единств), объединенных разными типами лексической, грамматической, логической, стилистической связи, имеющее определенную целенаправленность и прагматическую установку» (Гальперин 1981: 18).

  1. Медиа-текст - это «диалектическое единство языковых и медийных признаков, он представляет собой многоуровневое явление: уровень словесного текста, уровень видеоряда или графического изображения и уровень звукового сопровождения» (Добросклонская 2005: 269).

  2. «Формат» медиа-текста - это «устойчивое соединение определенных внешних признаков с устойчивыми компонентами содержания и стиля» (Добросклонская 2005: 75).

  3. Медиа-картина мира - это «продукт непрерывной информационной деятельности человека, в котором социально символизируется ментальная деятельность по познанию мира, сопровождающаяся постоянной экстер-нализацией содержания мышления отдельных людей, его мультипликацией и последующей трансляцией на аудитории, имеющие массовый характер» (Рогозина 2003: 108).

Материалом для работы послужили тексты электронных научно-публицистических статей по физике, астрономии, биологии, медицине и психологии, размещенные на американских: http://www.newscientist.com, http://www.sciam.com, а также немецких научно-публицистических сайтах: http://www.wissenschaft.de, http://www.astronews.com, опубликованные в период с 2003 по 2005 гг.

Основными методами исследования являются методы наблюдения и лингвистического описания, метод классификации, метод компонентного анализа, метод концептуального анализа, метод дистрибутивного анализа и метод сравнительно-сопоставительного анализа.

Актуальность исследования продиктована важностью описания метафорического творчества человека в русле концептологических исследований, необходимостью изучения появившихся новых средств коммуникации, интересом к дальнейшим исследованиям текстов с точки зрения их классификации и типологии, а также целесообразностью изучения картин мира с точки зрения их универсальности и специфичности.

Научную новизну данной работы мы усматриваем в характеристике Интернета не только как средства глобальной коммуникации, но и глобальной информации, в установлении статуса научно-публицистического текста online формата, в доказательстве способности лексико-семантических групп метафор репрезентировать концепт, в анализе и сопоставлении научно-публицистических метафорических медиа-картин мира американцев и немцев.

На защиту выносятся следующие положения диссертации:

  1. Метафорический резонанс представляет собой изменение величины семантической амплитуды одного слова под воздействием семантических колебаний соседнего с ним слова.

  2. Дистрибутивная мощность метафоры определяет выразительную силу метафоры.

  3. Семантика метафорических единиц является одним из средств формирования содержания концептов научной публицистики. Концептуальные признаки слоя периферии отождествляются с реальным денотатом метафоры, фиктивный денотат декодирует информацию, передающуюся метафорой.

  4. Метафоры участвуют в формировании научно-публицистической метафорической медиа-картины мира американцев и немцев. Метафорическая научно-публицистическая медиа-картина американцев базируется на концептах: «Картина», «Актер», «Движение», «Горизонталь», «Жизнь», «Сердце», «Смерть», «Растение и его плоды», «Еда», «Собеседник», «Война», «Уборка», «Закон», «Труд», «Взгляд», «Дорожные работы», «Находка», «Вода», «Ключ», «Клубок нитей», «Музыка», «Родство», «Животное», «Свет», «Облако», «Инструмент», «Ткань, полотно», «Робот, машина», «Охотник», «Корабль».

  5. Метафорическая научно-публицистическая медиа-картина мира немцев базируется на концептах: «Картина», «Актер», «Движение», «Горизонталь», «Жизнь», «Сердце», «Смерть», «Растение и его плоды», «Еда»,

«Собеседник», «Война», «Уборка», «Закон», «Труд», «Взгляд», «Дорожные работы», «Находка», «Вода», «Предмет, плавающий в воде», «Экскурсия», «Отправной пункт», «Вертикаль», «Строительство», «Мост», «Связь», «Прячущийся объект», «Правитель», «Оружие», «Отчеканенная монета».

6. Научно-публицистический медиа-текст online формата является одной из разновидностей текстов стиля массовой коммуникации.

Теоретическая значимость диссертации состоит в определенном научном вкладе в теорию метафоры, теорию функциональных стилей, теорию текста, теорию коммуникации и теорию межкультурной коммуникации.

Практическая ценность выполненного исследования заключается в том, что его результаты смогут найти применение в вузовских курсах по общему языкознанию, стилистике, межкультурной коммуникации и могут быть полезны преподавателям-практикам в процессе обучения студентов нормам научного общения на английском и немецком языках.

Апробация работы. О результатах исследования докладывалось на заседании кафедры немецкой филологии ИГЛУ (октябрь 2005 г.), а также на конференции молодых ученых - секция «Языковая реальность познания» (ИГЛУ, февраль 2006). Основные положения диссертации отражены в четырех публикациях.

Все изложенные факторы обусловили структуру и содержание работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, библиографии, списка использованных словарей и принятых сокращений и списка источников примеров.

Во введении формулируется объект, цель и задачи работы, обосновывается ее актуальность, научная новизна, теоретическая и практическая значимость, обсуждается использованный материал, методы его анализа, отмечаются положения, которые выносятся на защиту.

В первой главе «Метафора и научно-публицистический медиа-текст online формата» рассматриваются основные понятия, служащие теоретической базой диссертации: определяется суть метафоры и научно-публицистического медиа-текста online формата, определяется его место среди функциональных стилей языка, его категории, свойства, структурные и лингвистические особенности.

Во второй главе «Особенности функционирования метафорических единиц в научно-публицистическом медиа-тексте online формата» рассматривается метафорика научно-публицистического медиа-текста online на материале английского и немецкого языков. Проводятся подробные классификации метафорических единиц американских и немецких электронных научно-публицистических текстов, объясняются различия в классификациях обоих языков, определяются критерии окказиональности метафоры, вводятся и обосновываются понятия метафорического резонанса и дистрибутивной мощности метафоры, а также анализируются функции метафоры в изучаемых текстах.

В третьей главе «Способы метафорической репрезентации концептов научной публицистики в американском и немецком языковом сознании» доказывается способность семантики метафоры влиять на содержание концепта научной публицистики, проводится классификация концептов, выявляются различия и сходства в научно-публицистических метафорических медиа-картинах мира американцев и немцев.

В заключении обобщаются основные результаты исследования, подводятся итоги и намечаются перспективы дальнейшего пути научного анализа.


Глава I. Метафора и научно-публицистический медиа-текст online формата


1.1 Анализ современного состояния исследования метафор в лингвистике


Проблема метафоры волнует человеческие умы на протяжении уже двух тысяч лет. За многовековую историю исследования метафоры известны различные лингвистические направления. Сравнительно-фигуративное направление, начало которому дал Аристотель, сегодня представлено несколькими концепциями метафор: компаративистской, субстантивной и образно-эмотивной (Г. С. Баранов). Критиками «сравнительного принципа», лежащего в основе создания метафоры, стали сторонники интеракционнистского направления М. Блэк и А. Ричарде. Прагматическое направление ориентировано на теорию взаимодействия (Дж. Серль, Ф. Уилрайт), теорию отклонения (С. Левин) и верификационную теорию (Р. Гудмэн). Однако, как отмечают современные авторы по исследованию метафор (Г. С. Баранов, О. И. Глазунова, С. А. Хахалова), вышеуказанные концепции, несмотря на их большой вклад в теорию метафоры, не лишены теоретических недостатков.

Сегодня наиболее актуальными направлениями, занимающимися исследованием метафор, являются когнитивное, культурологическое и семантическое направления. Г. С. Баранов объединяет эти концепции под общим названием «семиотическая концепция метафоры» и объясняет это тем, что «семиотическая концепция пытается на базе семиотики как интегративной теории се-миозиса обобщить результаты, достигнутые синтактикой, семантикой, прагматикой и когитологией по отдельности» (Баранов 19926: 85), поскольку «...семиотика, будучи более широкой наукой, чем эти дисциплины, изучает главным образом их взаимосвязи и тем самым семиозис в целом - чем каждая из этих дисциплин по отдельности не занимается» (Ч. Моррис ; цит. по: Баранов 19926: 85). Опираясь на семиотическое определение знака и значения, семиотическая концепция метафоры «стремится включить в сферу лингвофилософской рефлексии не только лингвосинтаксические, семантические, прагматические, концептуальные, когнитивные моменты, но также социолингвистические, психологические и культурологические аспекты метафорообразования, поставив тем самым в центр исследования проблему герменевтического статуса метафоры» (Там же: 86).

Когнитивная теория метафоры связана с именами Дж. Лакоффа, М. Джонсона, Э. Маккормака, Дж. Карбонелла.

По глубокому убеждению Дж. Лакоффа и М. Джонсона, метафоры пронизывают всю нашу жизнь - язык, мышление и действие: «Метафору по традиции рассматривают как присущую только языку, делом слов, а не мысли и действия. По этой причине большинство людей думают, что они могут прекрасно обойтись без метафор. Мы, наоборот, обнаружили, что метафоры проникли в повседневную жизнь не только в языке, но и в мыслях и действиях. Наша обычная понятийная система, в рамках которой мы думаем и действуем, является фундаментально метафоричной по своей природе» (Лакофф 2004).

Однако, как отмечают современные исследователи, из таких рассуждений можно сделать вывод, что все человеческое познание пропускается через некоторый метафорический фильтр. Следовательно, в мыслительной деятельности человека первична и единственна только метафора (Хахалова 1998). Как же тогда обстоит дело с неметафорическими единицами? Судя по их утверждению, таковых не существует. Но исследовательский материал показывает обратное: в одном высказывании могут сочетаться единицы разных порядков: метафорического и неметафорического, например: How do you spend your free time? In nur einem Milliliter tummeln sich bis zu zwei Millionen winzige Bakterien.

Э. Маккормак, в отличие от Дж. Лакоффа и М. Джонсона, отвергает точку зрения о том, что язык целиком метафоричен. Придерживаясь традиций инте-ракционизма, он считает, что метафоры функционируют как когнитивные процессы, с помощью которых мы углубляем наши представления о мире и создаем новые гипотезы. В то же время они выступают как посредники между разумом и культурой. Исследователь вводит новый термин «компьютерная метафора», включая в нее две части: базисную и передающую. Для того чтобы решить проблему «семантического сдвига», лежащего в основе порождения метафоры, он признает подобие человеческого мозга и компьютерного устройства. Это выражается в том, что определенные когнитивные процессы воздействуют на формальные семантические структуры, в результате чего и возникают метафоры. Согласно этой концепции разум человека описывается в компьютерных терминах. Однако в его теории отсутствует ответ на вопрос, что же такое компьютерная метафора. Ее конкретная дефиниция обходится стороной. По мнению С. А. Хахаловой, теория Э. Маккормака не содержит достаточно убедительных доводов в пользу признания за компьютерной метафорой функции познания. При утверждении сходства между человеком и компьютером признается возможность обоих мыслить, но не учитывается двусторонний целостный процесс рационального и творческого мышления, включающий в себя и экспрессивное, и эмоциональное при доминантной роли человека как активного субъекта познания (Хахалова 1998: 22). Ученый приводит ряд положений когнитивной теории метафоры: 1) метафора системна в понятийной сфере, 2) метафора связана с культурным фоном, 3) при метафоризации наблюдается соотношение языковых и понятийных сфер в порядке объединения вокруг «метафор пространства», «метафор времени», «метафор сражения», «метафор канала связи», «метафор сущности», «метафор субстанции», 4) в метафоре взаимосвязаны культура, синтаксис, семантика и познание. Однако тут же она отмечает недостатки когнитивной теории метафоры, среди которых находят место слабо разработанные положения о соотношении метафорических и неметафорических понятий в рамках одного линейного ряда, отсутствует четкая терминологическая дефиниция метафоры, а также описание семантических преобразований в метафоре (Хахалова 1998: 25).

Неоспоримым плюсом когнитивной теории метафоры является создание ею фундамента для объединения в метафоре языкового аспекта с познавательным и культурным. Эта концепция отражает специфику человеческой деятельности, невозможной вне языка, познания и культуры.

Культурологическая точка зрения на метафору справедливо подмечает в ней ее имманентное свойство, благодаря которому метафора является инструментом культуры. Между языком и культурой происходит взаимодействие, в результате чего не только культура влияет на язык, но и язык на культуру. В. А. Маслова рассматривает метафору как «способ представления культуры», ибо «она отражает фундаментальные культурные ценности, т.к. основана на культурно-национальном мировидении» (Маслова 20046: 91). По мнению В. Н. Те-лия, метафора успешно выполняет роль призмы, через которую человек видит мир, ибо метафоры проявляются национально-специфичным образом во внутренней форме языка, а также в мифологемах, архетипах и т.д. (В. Н. Телия; цит. по: Маслова 20046: 92). Основные положения культурологической теории в отношении метафоры можно выразить следующими выводами: 1) метафора системна в понятийной сфере, 2) существует определенная закономерность в соотношениях понятийных языковых сфер, 3) прослеживается тесная связь метафор с культурным фоном, 4) соположение референтов является организованным определенным образом, 5) в результате этого возникает семантическая концептуальная аномальность. Однако теоретическими пробелами данного направления исследования метафоры является отсутствие определения специфики метафоры в разных культурных традициях, а также ее места в трихотомии «язык — знак - культура» (Хахалова 1998: 25).

В основе семантического направления в исследовании метафоры лежит признание фактора сравнения двух субстанций (величин) и установление некой константы сравнения (tertium comparationis), типа «родства обозначаемых субстанций и одинаковости их звучания» (Там же: 13-14). Сторонниками этой теории, которую можно назвать общей теорией сравнения, являются Н. Д. Арутюнова, А. Вежбицкая, Дж. А. Миллер, , Ш. Сафранова и некоторые другие лингвисты. Утверждение о присутствии в метафоре скрытого или сжатого сравнения прослеживается почти во всех работах ученых данного направления. Дж. А. Миллер считает, что метафора - это стянутое сравнение, касающееся сходств и аналогий (Дж. А. Миллер; цит. по: Хахалова 1998: 25). А. Вежбицкая утверждает, что метафора является сокращенным сравнением. Однако, в отличие от Дж. А. Миллера, она говорит, что метафора в своей глубинной структуре имплицирует не сходства, а отрицание при сохранении целостности семантического и формального признаков в метафоре (А. Вежбицкая; цит по: Хахалова 1998: 25).

Сторонники сравнительной теории исследования метафоры оперируют имплицитными признаками глубинной структуры метафоры - оппозиции, различия, сходства. Из анализа их работ вытекает правомерность признания за метафорой сложной семантической структуры, основанной на сходстве, противопоставлении или отрицании сходства в ее имплицитной структуре. Однако, как справедливо замечают современные исследователи, при всем кажущемся многообразии объяснения метафоры в рамках сравнительной теории существуют и теоретические недостатки. Они связаны с проблемами, касающимися отсутствия дефиниционной прозрачности метафоры, а также точного лингвистического описания ее структурирования в системе «язык и речь» (Там же: 15).

Одним из современных исследователей семантического направления метафоры, чьих положений мы придерживаемся в нашей диссертации, является С. А. Хахалова. По ее мнению, метафора является категорией с присущими ей категориальным значением, категориальными признаками и функциональными характеристиками. Категориальным значением метафоры является значение сравнения, подразумевающее изменение денотативной соотнесенности форматива и соотносящееся со значениями координативной, коллокативной, субор-динативной и гиперонимической ассоциативности. Категориальное значение сравнения возникает в результате перегруппировки семантических признаков в объеме актуального значения слова. Таким образом, доминирующими становятся некоторые второстепенные семантические признаки. Константа сравнения выражена имплицитно. Значение доминации одного из второстепенных семантических признаков входит в состав категориального значения, наряду со значением имплицитно выраженной константы сравнения.

Категориальными признаками категории метафоричности выступают признак переноса форматива с фиктивного денотата на реальный, признак ассоциативного сходства (аналогии, противопоставления или отрицания) между реальным и фиктивным денотатами, признак косвенности и вторичности значения, признак параллельности двух денотатов.

Принцип системности в категории метафоричности предполагает учет всех связей изучаемого явления с другими явлениями окружающего человека мира. Принцип системно-структурной организации категории метафоричности находит свое выражение в метафорических единицах, существующих на лексическом, синтаксическом и текстовом уровнях функционирования языка. Исходя из этого принципа, автор категориальной концепции метафоры различает метафоры-слова, метафоры-словосочетания, метафоры-предложения и метафоры-тексты и считает, что категория метафоричности является такой величиной, которая реализуется в различных структурных и лексико-семантических классах и типах метафорических единиц. В качестве релевантных критериев для анализа метафор она предлагает три: критерий функциональной транспозиции, критерий стилистической значимости и критерий экспрессивной окрашенности.

Итак, под метафорой мы, вслед за С. А. Хахаловой, понимаем «языковой знак вторичной косвенной номинации, основанный на переносе форматива с фиктивного денотата на реальный, между которыми обнаруживается общая константа сравнения» (Хахалова 1998: 69).

Неоспоримым преимуществом ее взгляда является признание всех существующих концепций метафоры, получение полезного теоретического экстракта из этих теорий и представление феномена метафоры в рамках каждой из них. Таким образом, метафора, по мнению ученого, является как категорией, так и явлением, в котором изначально заложена двоякая сущность, выражающаяся в онтологическом, функциональном и знаковом ее дуализме (Там же: 12).

Онтологический дуализм метафоры С. А. Хахалова усматривает в сочетании объективности ее существования в естественном языке, используемом носителями, независимо от этнического происхождения, с субъективностью специфического проявления в языке каждого конкретного носителя того или иного языка. Из этого следует, что метафора есть сравнение (семантический аспект), а также присутствие двух субъектов, двух мыслей, между которыми происходит семантическое движение (прагматический аспект).

Функциональный дуализм метафоры определяется, с одной стороны, как динамический когнитивный процесс, а с другой стороны, как культурный процесс. С этих точек зрения метафора есть средство познания реальной действительности (когнитивный аспект) и инструмент культуры (культурологический аспект).

Знаковый дуализм метафоры обусловлен асимметричным дуализмом языкового знака, коим является метафора. Она имеет форму и содержание и определяется множеством факторов лингвистического и экстралингвистического планов (Там же: 12, 19, 42). Метафора понимается как результат сравнения, происходящий на основе подмены денотатов (теория субституции), как языковой знак, состоящий из формы и содержания (знаковая теория), как единица вторичной косвенной номинации (теория языковой номинации).

Будучи «повсеместной» и «все пронизывающей», метафора встречается в различных сферах жизнедеятельности человека. На современном этапе развития лингвистической науки метафору исследуют в языке экономики (Е. В. Ко-лотнина), психиатрии (Д. Гордон, Д. Трунов), военной области (А. Г. Гучин), философии (Э. Кассирер, X. Ортега-и-Гассет). Существует большое количество работ, посвященных метафоре научного текста (Н. Д. Арутюнова, Г. С. Баранов, Г. Г. Кулиев, С. С. Гусев), метафоре научно-популярного текста (Л. С. Би-лоус, В. Ф. Крюкова, Н. В. Позднякова), а также метафоре текстов средств массовой информации (А. Н. Баранов, Ю. Н. Караулов, М. Р. Желтухина, Е. И. Че-панова, Т. А. Ширяева). Но недостаточно разработанным остается вопрос о месте и функциях метафоры в научно-публицистическом тексте, находящемся на стыке двух функциональных стилей: научного и языка массовой коммуникации. Данная работа является попыткой описания места метафоры, ее функций, разновидностей и механизмов образования в текстах научной публицистики в формате глобальной сети Интернет.


1.2 Анализ современного состояния исследования научно-публицистического медиа-текста online формата


1.2.1 Текст в свете различных лингвистических теорий. Подходы к классификации текстов

Текст представляет собой чрезвычайно сложный объект исследования. Существует множество подходов к изучению текста, которые, в свою очередь, рождают плюрализм мнений относительно его природы. До сих пор нет единого определения текста, несмотря на то, что исследования, посвященные ему, обычно начинаются со слов: «Текст - это ...... Как отмечает Л. Г. Бабенко, выделяются две основные разновидности таких формулировок: к первым относятся лаконичные, лапидарные, порой образные формулировки, а ко вторым, наоборот, - развернутые определения, обнаруживающие стремление исследователей дать объемную характеристику текста с приведением его важнейших признаков (Бабенко 2004: 26).

В первом случае определения ориентированы на какое-либо основное, существенное свойство текста содержательного, коммуникативного, гносеологического плана. Например: «Текст — это основное средство вербальной коммуникации» (О. Л. Каменская), «Текст - это языковое выражение замысла его создателя» (Д. Н. Лихачев), «Текст - отражение действительности» (В. П. Беля-нин) и пр.

Большинство определений текста второго типа содержит ряд его существенных признаков, имеет комплексный характер. В таких объемных определениях даются различные признаки, которые варьируются у разных авторов, при этом обычно выделяется доминирующий компонент. Так, часто подчеркивается коммуникативная природа текста, при этом текст понимается как «основная единица коммуникации, способ хранения и передачи информации, форма существования культуры, продукт определенной исторической эпохи, отражение психической жизни индивида и т.д.» (Белянин 1988: 6).

Среди многочисленных свойств текста может доминировать его содержательность, обуславливающая какие-либо другие его свойства, например, цельность. Так, текст понимается как «нечто целостное (цельное), некоторый концепт, то ментальное образование, которое в лингвистической литературе именуется цельностью текста» (Сорокин 1982: 62-63).

Как считает В. В. Красных, «текст - явление настолько многогранное и разноплановое, что не существует, да и вряд ли может существовать единое его понимание и определение» (Красных 2003: 116-124). Она классифицирует формулировки текста в зависимости от постулатов науки, рассматривающей его природу.

Сторонники теории лингвистики текста особо выделяют связность, цельность текста, его глобальную когерентность: текст - «некоторая законченная последовательность предложений, связанных по смыслу другие другом в рамках общего замысла автора» (Николаева 1978: 5-39). Это «специальным образом организованная, закрытая цепочка предложений, представляющая собой единое высказывание» (Москальская 1981: 12-15). Текст понимается как «не просто совокупность цепочечных микроструктур, но некоторое глобальное единство, макроструктура», все высказывания связаны «не только линейной, но и глобальной когерентностью» (Николаева 1978: 34). Текст, по мнению Р. Барта, есть «любой отрезок речи, представляющий собой некоторое единство с точки зрения содержания, передаваемый со вторичными коммуникативными целями и имеющий соответствующую этим целям внутреннюю организацию, причем связанный с иными культурными факторами, нежели те, которые относятся к собственно языку» (Барт 1978: 442-449).

Теория речевых актов обращает внимание на иллокутивную силу текста и определяет диалогический текст как «связанную структуру минимальных единиц, формирующих статическую иллокутивную структуру диалога»; диалог при этом рассматривается как «система иллокутивных вынуждений» (Баранов 1992а: 84-99).

Согласно исследователям теории массовой коммуникации (И. Р. Гальперин, А. М. Шахнарович, И. А. Зимняя, Ю. А. Сорокин и др.), текст представляет собой иерархию коммуникативных программ и подчинен деятельности, в которую он включен. Текст рассматривается как инструмент воздействия на массы, на общественное сознание.

Психолингвистический подход (Л. С. Выготский, А. А. Леонтьев, А. М. Шахнарович, Т. М. Дридзе, Н. И. Жинкин, И. А. Зимняя, В. В. Красных и др.) рассматривает текст как двуединый процесс порождения / восприятия, лежа- щий в основе коммуникативной деятельности. v

С точки зрения современной лингвистики (художественного) текста, учитывающей психолингвистические аспекты порождения и восприятия текста, «текст есть продукт, порожденный языковой личностью и адресованный языковой личности..., являющийся мертвым без акта познания» (3. -Я. Тураева; цит. по: Прохоров 2004: 14).

Когнитивная лингвистика предлагает новый взгляд на природу языка и текста, где художественный текст рассматривается как сложный знак, который выражает знания писателя о действительности, воплощенные в его произведении в виде индивидуально-авторской картины мира. Задачей когнитивиста при исследовании текста становится изучение его базовых концептов.

Лингвокультурология рассматривает язык как орудие создания, развития, хранения и трансляции культуры, а текст как подлинный хранитель культуры. «Приобщение человека к культуре происходит путем присвоения им "чужих" текстов. Будучи ничтожно малым элементом мира, текст (книга) вбирает в себя мир, становится всем миром, замещает собой весь мир для читающего» (Маслова 20046: 30).

Отсутствие единого, четкого определения текста привело к разногласиям в проблеме классификации текстов, различные варианты которой строятся на основаниях, учитывающих разные параметры текстовой организации:

  • по своей структуре тексты делятся на простые (тексты-примитивы - лозунги, призывы, рекламные тексты и т.д.), сложные (объемные тексты со сложной словесной организацией - художественные и научные произведения) и комплексные (вставки простых в сложный);

  • по функционально-стилевому параметру тексты классифицируются в соответствии с основными функционально-стилистическими разновидностями речи: официально-деловые, научные, публицистические, разговорные и художественные тексты;

  • по степени подготовленности тексты делятся на спонтанные, ситуативные и подготовленные;

  • по цельности / связности тексты бывают нормативные (т.е. цельные и связные) и дефектные: деграмматикализованные несвязные (например, наборы ключевых слов текстов: «Ночь, улица, фонарь, аптека...»), деграмматикализованные связные, но нецельные тексты (лишенные общего смысла: «В огороде бузина, а в Киеве дядька»), а также распадающиеся тексты, встречающиеся, например, в речи больных шизофренией (Сахарный 1994);

  • по степени алгоритмичности / эвристичности тексты делятся на фиксированные, полуфиксированные и нефиксированные (Баранов 1993). Фиксированные тексты имеют документальный характер, опираются на формуляры, которые содержат основной текст и пробелы в нем, заполнение которых составляет процедуру создания алгоритмизированного текста. Полуфиксированные тексты строятся по фиксированным стратегиям порождения текста на основе фиксированного замысла и функционируют в сфере живого общения (тексты приветствия, прощания, благодарности и т. д.). Нефиксированные тексты отличаются индивидуальностью замысла, интенциональностью и вариативностью вербального выражения (художественные тексты);

  • по степени экспликации замысла тексты могут быть жесткими, т. е. простыми для интерпретации содержащегося в них смысла (тексты государственных договоров, указов, заголовки, тексты расписания движения поездов и т.д.), или мягкими, порождающими неоднозначность, имплицитность, неопределенность замысла и множественность интерпретаций (художественные тексты);

  • функционально-прагматический параметр предполагает существование текстов-предписаний, регулирующих совершение какого-либо действия с точки зрения правил и норм (официально-деловые тексты, акты, договоры, инструкции и т.д.), текстов-описаний, призванных описывать положение дел в мире (художественный текст), и текстов-оценок, порождаемых с целью оказать воздействие на эмоциональную сферу сознания реципиента, для того чтобы сформировать у него определенную систему ценностей (поощряющие, порицающие тексты) (классификация предложена А. Н. Барановым (цит. по: Бабенко 2004: 48);

  • критерий употребления временных форм позволяет выделить описывающие тексты, в которых используются описывающие временные формы Prasens, Perfekt, Futur I, Futur II, а также рассказывающие тексты с такими временными формами, как Prateritum, Plusquamperfekt, Konditionalis I, Konditionalis II(Weinrichl976);

  • по функциональному параметру выделяются следующие функции и типы текстов: 1) информативная - информационные тексты (сообщение, рецензия, инструкции по применению), 2) аппелятивная - аппелятивные тексты (реклама, комментарий), 3) облигативная - облигативные тексты (договор), 4) функция установления контакта - контактоустанавливающие тексты (письмо, приглашение, благодарность), 5) декларативная - декларативные тексты (Brinker 1997: 104).

По текстовым функциям выделяют следующие функции, типы и виды текстов:

  • нормативная функция - нормативные тексты (законы, доверенности, приказы, договоры, распоряжения, свидетельство о браке, рождении и т. д.);

  • функция установления контакта - контактоустанавливающие тексты (письмо, приглашение, объявление в газете о знакомстве, e-mail);

  • функция идентификации групповой принадлежности получателя информации - тексты, определяющие групповую принадлежность получателя информации (песни: шансон, рэп, рок, народные, пионерские и т.д.);

- поэтическая функция - поэтические тексты (стихи, комедии, трагедии);

  • описательная функция - описательные / повествовательные тексты (романы, повести, рассказы, дневники, еженедельники, сценарии и т.д.);

  • информативная функция - информативные тексты (инструкции по применению, научно-популярные статьи, сообщения);

  • перлокутивная функция - перлокутивные тексты (газеты, реклама, программы политических течений, комментарии, критические рецензии и т.д.) (Grosse 1976: 85);

Классификация текстов по Чарльзу Моррису основана на модусе (способе создания) и употреблении текста. Модус (способ создания) может быть нормативным (установленным, стандартным), оценочным, инструктивным и формирующим (развивающим). Тип употребления текста может быть информативным, оценочным, воздействующим (морально-этическим) и системообразующим (Morris 1971: 75).

В нашей работе мы придерживаемся определения текста, данного И. Р. Гальпериным (см. на стр. 5).

Под видом текста мы, вслед за К. Бринкером, понимаем «конвенциональную модель речевого действия, представляющую собой совокупность контекстуальных, ситуативных, коммуникативно-функциональных и структурных признаков (Brinker 1997: 132). Виды текстов развиваются в ходе истории и являются частью комплекса повседневного знания участников коммуникации.

Класс текстов, как считает В. Б. Самбуева (Самбуева 2001: 37), представляет собой более объемные группы текстов. Это совокупность нескольких видов текстов, объединенных общими признаками. Объединение видов текстов в классы зависит от того, какой (-ие) признак (-и) в классификации является основополагающим. Тип текста, в свою очередь, представляет собой абстрактную теоретическую модель текста, характеризующуюся определенными признаками (Там же).

В соответствии с вышесказанным определим параметры научного текста. Его тип (по Ч. Моррису) представляет собой абстрактную модель с рядом признаков, характеризующих такие виды текстов, как лекция, доклад, реферат, диссертация, конференция, статья и т.д. Перечисленные виды текстов могут объединяться в классы. На основе формы коммуникации они могут быть устными (доклад, лекция, конференция) или письменными (статья, диссертация, научный отзыв и т.д.). При этом нужно учитывать, что границы перехода от устной формы изложения к письменной и наоборот относительны.

Поскольку объектом данного исследования является научно-публицистический текст, определим его основные параметры, основываясь на вышеизложенном материале,.

По параметру структуры научно-публицистический текст относится к сложным текстам, по функционально-стилевому параметру научно-публицистический текст является произведением стиля массовой информации, по параметру подготовленности - подготовленным, по параметру цельности / связности - нормативным, по параметру алгоритмизации - фиксированным текстом, по параметру степени экспликации замысла - жестким текстом с элементами мягкого текста, по функционально-прагматическому параметру -дескриптивным (описательным) с элементами деонтического (текстов-предписаний) и аксиологического (текстов-оценок) текстов, по параметру временных форм - описывающим с элементами рассказывающего текста, по функциональному параметру - информативным, по параметру модуса и употребления текста - нормативным и информативным текстом.

Научно-публицистический текст является гетерогенной сущностью. С одной стороны, он представляет собой одну из разновидностей научного типа текстов. С другой стороны, его можно отнести и к одному из видов публицистического типа текстов. По одним параметрам в одном ряду с ним стоят такие виды текстов, как научно-популярные (очерк, книга, лекция, статья), научно-деловые (патент, авторское свидетельство, спецификация), научно-технические (монография, научная журнальная статья), учебно-научные (учебник, словарь, методическое пособие, лекция, конспект, аннотация, устный ответ, объяснение), а по другим параметрам - информационно-публицистические тексты различной тематики (очерк, репортаж, обзор на международные темы, интервью, спортивный комментарий, выступление на собрании и т.п.). Научно-публицистический текст входит в один класс с научно-популярными текстами по критерию массовой направленности. По критерию канала воспроизведения научно-публицистический текст может объединяться в классы теле-текстов, радио-текстов, пресс-текстов или Интернет-текстов.


1.2.2 Функциональный стиль массовой коммуникации и медиа-текст online формата

В современном языкознании существуют разные подходы к проблеме выделения стилей и к определению самого понятия «стиль». Теория трех стилей имеет давнюю историю развития, начиная со времен древней Индии и античности и до наших дней. На протяжении веков классификация стилей языка проводилась по разным основаниям: по территориальному признаку, на основании предметов и тем описания (высокие, средние и низкие темы), на основании прикрепленности трех стилей к основным социальным классам феодального общества в соответствии с целями и задачами общения. На базе этих делений формировалось языковое деление на стили в эпоху становления национального литературного языка (Вомперский 1988).

Большой вклад в разработку теории функциональных стилей внесли В. В. Виноградов (1981; 1963), Л. В. Щерба (1974), М. М. Бахтин (1975), Э. Г. Ризель (1975), Б. А. Ларин (1977), Т. Г. Винокур (1980), Л. П. Якубинский (1986) и др.

Вопрос о принципах выделения функциональных стилей, их классификации продолжает оставаться дискуссионным. Традиционно в лингвистической литературе функциональные стили рассматриваются как производные от функций языка (общение, сообщение, воздействие) и выделяются обиходно-бытовой (функция общения), обиходно-деловой, официально-документальный и научный (функция сообщения), публицистический и художественно-беллетристический стили (функция воздействия) (Виноградов 1981: 73; 1963: 201).

Возможно также выявление функциональных стилей как производных от сферы употребления языка с учетом экстралингвистических форм общественной деятельности (в нашем понимании - это общественные институты), от формы проявления языка (устной или письменной), от вида речи (монологической или диалогической), от способа общения (массового или индивидуального), а также от тона или регистра речи (высокий, нейтральный, сниженный) (Мороховский 1991: 238), как производные от трех базовых дифференциальных признаков - эмоциональность / неэмоциональность, спонтанность / неспонтанность, нормативность / ненормативность (Долинин 1987: 109-110). Основным стилеобразующим фактором, по М. Н. Кожиной, является «форма общественного сознания с соответствующим ей видом деятельности и формой мысли» (Кожина 1993: 6).

По М. П. Брандес, функциональные стили - это «социально-культурные контексты (научный, политический, административный, художественный и т.д.), в которых речевой жанр обретает конкретную жизнь, смысл и превращается в целостное, словесное произведение» (Брандес 1983: 159).

Согласно Ш. Балли, понятию «функциональные стили» соответствуют типы речевой коммуникации, а именно разговорно-фамильярный, просторечный способы выражения, жаргоны, научно-административный тип коммуникации, литературно-художественный и профессионально-терминологический язык. Данное выделение различных типов коммуникации было основано на понятиях аффективного (эмоционально-чувственного) и интеллектуального (абстрактно-логического) способов выражения, ассоциативного эффекта и среды (Балли 1961:328).

По мнению Ю. С. Степанова, «функциональный стиль - это исторически сложившаяся, осознанная обществом подсистема внутри системы общенародного языка, закрепленная за теми или иными ситуациями общения (речевыми ситуациями) и характеризующаяся набором средств выражения и скрытым за ними принципом отбора средств из общенародного языка» (Степанов 1965: 218).

А. Д. Швейцер относит функциональные стили к «нечетным множествам» (fuzzy sets) и определяет их как математические множества, элементы которых частично совпадают или перекрещиваются с элементами других множеств (Швейцер 1973: 16)

Ю. М. Скребнев полагает, что стиль представляет собой характеристику подъязыка, выделяемого исследователем в соответствии с целями исследования, поэтому количество стилей может быть бесконечным - от стиля Ч. Диккенса до стиля кулинарных рецептов (Скребнев 2003: 15).

По мнению авторов Лингвистического энциклопедического словаря, стиль - «это разновидность языка, закрепленная в данном обществе традицией за одной из наиболее общих сфер социальной жизни и частично отличающаяся от других разновидностей того же языка по всем основным параметрам: лексикой, фонетикой, морфологией. Функциональной стиль - разновидность литературного языка, в которой язык выступает в той или иной социально значимой сфере общественно-речевой практики, особенности которой обусловлены особенностями общения в данной сфере. Стиль всегда характеризуется принципом отбора и комбинации наличных языковых средств... Для каждого функционального стиля существует регулярная воспроизводимость, предсказуемость употребления определенных языковых явлений» (ЛЭС 1990: 494).

В современной стилистике наибольшее распространение получил принцип выделения функциональных стилей в зависимости от их соотнесения с определенными областями общественного сознания и связанными с ними общественными отношениями. Отражая материальное бытие, реальную действительность, общественное сознание, духовная сторона жизни общества включает определенные правовые, юридические, политические, научные, эстетические, этические и другие взгляды, представления, теории. Являясь первичной по отношению к стилю, область общественного сознания определяет его становление, функционирование и развитие. Каждая из областей общественного сознания имеет свой способ выражения, что находит отражение в отборе и закреплении определенных языковых средств. Таким образом, в основу определения функциональных стилей закладываются экстралингвистические факторы.

Такой подход к выделению и изучению функциональных стилей на материале разных языков получил развитие в работах А. Н. Васильевой (1982, 1983), Т. Г. Винокур (1993), М. Н. Кожиной (1993) и др.

М. Н. Кожина выделяет такие типовые и социально значимые сферы общения, как научную, художественную, публицистическую, деловую и бытовую. В соответствии с ними различаются и функциональные стили (Кожина 1993: 19).

По мнению В. И. Карасика, человек - существо классифицирующее, и все существующие тексты могут быть сведены к ограниченному количеству текстовых типов в соответствии со сферой общения: обиходно-бытовые, художественные, научные, публицистические и деловые текстовые типы.

В. И. Карасик считает, что концепция функциональных стилей вызывает большие затруднения в классификации. Сам термин «функциональный стиль» он считает наименее удачным в лингвистике и предлагает заменить его новым обозначением - «формат дискурса», как разновидность дискурса, выделяемую на основе коммуникативной дистанции, степени самовыражения говорящего, сложившихся социальных институтов, регистра общения и клишированности языковых средств (Карасик 1998: 192).

В силу разнообразия классификаций функциональных стилей становится трудным определить место среди них научно-публицистическому тексту, транслируемому через средство глобальной информации - Интернет. С одной стороны, данному тексту присущи черты текста научного стиля изложения, характеризующегося логической последовательностью, объективностью, точностью изложения, «строгостью (= выразительностью), не исключающей, однако, своеобразную экспрессивность» (Кожина 1993: 162).

С другой стороны, научно-публицистическому тексту в сети Интернет присущи и черты публицистического (газетного) стиля, такие, как эмоциональность, оценочность, образность, логичность, рассуждение.

Квинтэссенцию понятия «публицистика» можно извлечь из словарного толкования лексемы публичный: «<лат. publicus> общественный - совершающийся в присутствии публики, открытый, гласный; общественный, ;не частный» (СЛИС 1992: 502). В свою очередь, слово публицистика данный словарь также возводит к латинскому слову publicus (общественный), трактуя его как «вид литературы, посвященный актуальным общественно-политическим вопросам и текущей жизни общества» (Там же), т.е. интересным для широкого круга членов этого общества - читателей.

Присущие научно-публицистическому тексту характеристики как научного, так и публицистического стилей вызывают сложность в определении его места в системе функциональных стилей языка. Так, Д. Э. Розенталь причислял данный текст к подстилям научного функционального стиля, среди которых он выделял научно-популярный, научно-деловой, научно-технический (производственно-технический), учебно-научный, а также научно-публицистический (Розенталь 1977: 33). К разновидностям жанра научной статьи (научного функционального стиля) Е. В. Михайлова относит научно-публицистический текст (Михайлова 1999: 57). Н. М. Разинкина определяет научно-публицистическую статью как одну из разновидностей научных статей (Разинкина 1985). Р. С. Аликаев описывает научно-функциональный стиль как единство множества подстилей и выделяет собственно научный (академический), научно-учебный, научно-технический, научно-публицистический, научно-информационный и научно-разговорный подстили (Аликаев 1999: 60-68).

По мнению Е. С. Троянской, научно-публицистический текст является жанром публицистического стиля. Она относит статьи такого содержания к передовым публицистическим статьям (Троянская 1982: 70).

Сегодня многие языковеды замечают смешение стилей языка. Так, например, С. О. Савчук говорит об эволюции в системе жанров современной газеты, произошедшей в конце 90-х гг. «При этом эволюция, - говорит она, - затрагивает не только периферию системы газетных жанров, но и ее ядро. Ядром жанровой системы публицистического стиля традиционно считаются информационные (заметка, репортаж, отчет), собственно публицистические (статья, рецензия, обзор) и межвидовые формы - информационно-публицистические жанры (корреспонденция, интервью, комментарий). Периферию составляют жанры, возникающие при взаимодействии сферы газетной публицистики с другими сферами речевой практики - деловой, научной, художественной. Ближе к ядру находятся художественно-публицистические (очерк, фельетон, памфлет, зарисовка) и научно-публицистические жанры (научно-публицистическая статья), рекламные материалы, дальше - жанры, типичные для других сфер общения и не являющиеся специфически газетными, хотя и помещаемые на газетную полосу (тексты официальных документов, научно-популярные статьи, художественные произведения и т. д.)» (Савчук 2005).

В пользу существования таких межжанровых видов текста, как научно-публицистический и научно-популярный, говорит Т. А. Мальцевич, отмечая, что «такие статьи обобщают конкретный положительный опыт». В. М Горохов указывает на то, что теоретическая и научно-публицистическая статьи осуществляют один и тот же жанровый вид - теоретико-популяризаторский, задача которого состоит в популяризации знания (цит. по: Желтухина 2003: 145).

В соответствии с поставленными задачами возникла необходимость в уточнении параметров текстов массовой направленности, средством передачи которых служит средство глобальной информации и коммуникации Интернет. Мы попытались найти ответ на наш вопрос.

Т. Г. Добросклонская отмечает, что в последнее время особенно отчетливо стало закрепляться в коллективном научном сознании понятие «язык массовой коммуникации... при этом он все более понимается не только как совокупность текстов, функционирующих в сфере массовой коммуникации, а как отдельная область речеупотребления, характеризующаяся вполне определенными признаками и особенностями на всех языковых уровнях» (Добросклонская 2005:26).

Д. Н. Шмелев, в частности, говорит «о формировании нового функционального стиля - стиля массовой коммуникации и понимании языка массовой коммуникации как особого типа функционально-стилевых единств» (Шмелев 1977: 66).

Таким образом, можно сказать, что на горизонте исследований стилистов появляется новый объект для изучения - функциональный стиль массовой коммуникации, или стиль радио-, теле- и печатных СМИ ('Der Funktionalstil der Runkmnk - , Fernseh- und Printmedien') (Brown 1998: 13).

Стиль массовой коммуникации реализуется через средства массовой информации (газеты, журналы, телевидение и радио), а также средство глобальной информации (Интернет). Данный стиль выражен в текстах, которые тиражируются газетами и журналами, транслируются по телевидению, радио и сети Интернет.

Стилевым признаком языка массовой коммуникации, по мнению Д. Н. Шмелева, является «стилистическая антигомогенность» (Шмелев 1997: 67). «Это отражается в единстве, целостности речеупотреблений в сфере массовой коммуникации, заданностью форм, устойчивой тематической структурой, а с другой стороны, язык СМИ характеризуется достаточной степенью функционально-стилевой разнородности, что отражает универсальность тематики, открытость и подвижность текста массовой информации в смысле его взаимодействия со всеми прочими сферами речеупотребления. Именно эта двойственность - конструктивное единство и функционально-стилистическое разнообразие - и составляет важнейшую особенность языка массовой информации вообще, которая позволяет определить его как особый вид функционально-стилевых единств».

Следующей особенностью этого стиля являются различные форматы представления в СМИ: радио, телевидение, газеты, журналы и т. д. Таким образом, текст, передаваемый отдельным СМИ, обладает особыми свойствами, отличающими его от текстов, транслируемых посредством других СМИ. Эта особенность текстов массовой коммуникации позволяет говорить о таком явлении, как «формат» медиа-текста. При этом будем считать, что «формат» есть «устойчивое соединение определенных внешних признаков с устойчивыми компонентами содержания и стиля» (Добросклонская 2005: 75).

«Формат медиа-текста в глобальной коммуникации Интернет» предполагает соединение таких внешних признаков, как наличие гипертекстовых ссылок в тексте, тематическую рубрикацию, креолизованность (в основном в виде картинок), различные элементы структурно-графического оформления (пиктограммы, отчеркивание, используемые шрифты), интерактивность и т.д. Данные устойчивые компоненты позволяют характеризовать его как online формат, а совокупность текстов, ему принадлежащих, как тексты online формата. Им противопоставляются тексты других медиа-форматов: радио, телевидения, прессы. Они относятся к текстам offline формата, поскольку они не интерактивны и не зависят от компьютерно-электронных сетей (Землянова 2004: 242). Все тексты массовой коммуникации online и offline форматов мы относим к медиа-текстам, поскольку «по сути медиа-текстами являются все явления массовой культуры» (Почепцов 2001: 432). Медиа-текст, будучи «основной единицей структурной организации медиа-картины мира, является "родовым" понятием для различного количества текстов, являющихся неотъемлемыми элементами масс-коммуникационных процессов...» (Рогозина 2003: 165-166). Следует подчеркнуть, что медиа-текст представляет собой не только «диалектическое единство языковых и медийных признаков, но и совокупность многих уровней словесного текста, видеоряда или графического изображения и звукового сопровождения» (Добросклонская 2005: 269).

Итак, научно-публицистический текст (научно-публицистическая статья) является новым жанровым образованием, возникшим в результате эволюции газетных жанров на стыке научного и публицистического стилей языка. Научно-публицистический текст относится к стилю массовой коммуникации, выраженному в медиа-текстах offline формата (медиа-тексты, независимые от компьютерно-информационных сетей, тексты традиционных СМИ) и online формата (тексты новых электронных медиа, особенностью которых является интерактивность и возможность реципиентов информации превращаться в ее отправителей). Сетевой научно-публицистический текст является по сути медиа-текстом online формата (формата Интернет) и обладает всеми присущими данному формату особенностями, которые будут рассмотрены в последующих главах.


1.2.3 Массовая и глобальная коммуникация, Интернет в информационном обществе

Роль информации в современном мире настолько велика, что для описания настоящего уровня общественного развития специалисты ввели термин «информационное общество».

Термин «информационное общество» был введен одновременно в Японии и США Ф. Махлупом и Т. Умесао - авторами, получившими широкую известность своими исследованиями развития наукоемких производств. Контуры информационного общества были обрисованы в общих чертах японскому правительству в 1969 - 1971гг., где информационное общество характеризовалось как процесс компьютеризации, который даст людям доступ к надежным источникам информации, избавит их от рутинной работы, обеспечит высокий уровень автоматизации производства.

Сегодня информационное общество - это:

  • общество нового типа, формирующееся в результате новой глобальной социальной революции, порожденной взрывным развитием и конвергенцией информационных, коммуникационных и компьютерных технологий;

  • общество знания, т.е. общество, в котором главным условием благополучия каждого человека и каждого государства становится знание, полученное благодаря беспрепятственному доступу к информации и умению работать с ней;

  • глобальное общество, в котором обмен информацией не будет иметь ни временных, ни пространственных, ни политических границ; общество, которое, с одной стороны, способствует взаимопроникновению культур, а с другой - открывает каждому сообществу новые возможности для самоидентификации (Биккулов2003: 15).

В теоретической литературе имеют место разные концепции информационного общества (Американа 1996: 757).

Концепция канадского профессора Герберта Маршалла Маклюэна представляет собой эйфорическое восхваление новых технологий и позитивный настрой на дальнейшую судьбу человечества через первобытную дописьменную культуру, культуру письменно-печатную к современному этапу развития цивилизации с отходом от книжной культуры в сторону возрождения устности и естественности аудиовизуального восприятия мира на основе электронных медиа (Землянова 2004: 199). Устно-электронные формы общения сокращают пространство, время и однолинейность отношений, возвращая людей к множественности отношений, одновременно и приобщая тем самым к новым «макромифам», «ритуалам», «языкам» глобальных радио и телевизионных связей. Под влиянием электронных СМИ мир превращается в «глобальную деревню» -общность планетарного масштаба, в которой каждый зритель, сидя у своего телевизора, приобщается к телевизионному мифотворчеству.

А. Тоффлер выделяет три «волны» (этапа) в истории мировой цивилизации: аграрную (до XVIII в.), индустриальную (до сер. XX в.) и пост- или супериндустриальную, подчеркивая, что на третьем этапе ведущая роль переходит к средствам коммуникативно-компьютерного воздействия информационной техники на все структуры общества, образ жизни и сознание людей (Toffler 1980).

Информационное общество (Informational Society), по М. Кастеллсу, - это общество, в котором главная роль во всех сферах жизни принадлежит новейшим информационным технологиям. Это «сетевое общество, в котором значительная часть информационных взаимодействий производится с помощью электронных сетей» (ГИО 2003).

Новый тип культуры, связанный с информационным обществом, можно назвать виртуальным, поскольку это «культура реальной виртуальности» и «безвременного времени». Она является продуктом компьютерной техники, создающей зримую натуральную возможность жизнеподобного показа фактов и событий в виртуальных имиджах, которые глубоко воздействуют на зрителей и меняют их представления о мире, времени, пространстве, формируя новые взгляды, чувства, интересы и стремления (Castells 2000: 5-24).

Учитывая, что главная роль во всех сферах жизни в информационном обществе принадлежит новейшим информационным технологиям, наиважнейшим источником передачи информации в таком обществе остается общение, принимающее характер электронного, которое происходит посредством электронных сетей.

По мнению ученых, общение между людьми протекает в обстоятельствах, обусловленных физическими, социально-культурными и лингвистическими факторами (Dik 1986: 11-52): специфика номинации, обусловленная приоритетами общества, поддержание контакта между коммуникантами, установление того или иного типа социальных отношений между ними, а также актуализация коммуникативной функции языка.

Будучи объектом исследования многих научных дисциплин, термин «общение» многогранен. Под ним понимается в одно и то же время обмен мыслями, информацией, эмоциональными переживаниями (в терминологическом смысле), «способ осуществления внутренней эволюции и поддержания status quo социальной структуры общества, социальной группы или отдельной общности» (Hayakawa; цит. по: Леонтьев 1997: 32) (социологическая точка зрения), актуализация коммуникативной функции языка (лингвистическая точка зрения), процесс целенаправленного воздействия на формирование личности (психологическая точка зрения) (Там же: 63).

Некоторые ученые приписывают «коммуникации» решающую роль в формировании общества. Так, К. Черри считает, что коммуникация есть «участие», т.е., находясь в состоянии коммуникации, мы соучаствуем». Поэтому группу людей, общество, культуру он определяет как людей в состоянии коммуникации (Cherry 1966: 3-5).

Выделяют пять подходов к коммуникации. По признаку функциональной масштабности общения различают шесть видов общения. Массовая коммуникация представляет собой общение в обществе в целом; ограниченная коммуникация имеет место в рамках социальных групп и компаний; локальная коммуникация происходит в микрогруппах, в профессиональных коллективах; внутригрупповая коммуникация характерна для малых групп, семьи; межличностная (интерперсональная) коммуникация происходит между двумя людьми и внутриличностная, или интроперсональная, коммуникация - между индивидом и электронными средствами передачи информации (Конецкая 1997: 178).

По способу установления контакта коммуникация может быть прямой, непосредственной, выражающейся в беседе, публичном выступлении, межличностном общении, или косвенной, опосредованной, имеющей односторонний характер и осуществляющейся при помощи СМИ и технических средств. Временной фактор коммуникационного процесса также является важным при определении типа коммуникации, которая может быть краткой, непродолжительной или постоянной, обусловленной частым общением. На основе формы общения выделяют письменную и устную коммуникации. По каналу восприятия различают аудитивную, визуальную и аудио-визуальную коммуникации (Введенская 1995: 7).

В. В. Красных выделяет четыре типа коммуникации, представляющих собой две пары оппозиций, противопоставленных по признакам социумная и / или этническая принадлежность коммуникантов. Моносоциумная vs. межсоциумная коммуникации подразумевают под собой общение членов одного vs разных социумов вне их национально-лингво-культурной принадлежности.

Моноэтническая / монокультурная vs. межэтническая / межкультурная коммуникации представляют собой общение представителей одного национально-лингво-культурного сообщества, обладающих единой когнитивной базой vs. общение представителей разных национально-лингво-культурных сообществ, обладающих разными национальными когнитивными базами (Красных 2003: 95-96). Однако, принимая во внимание тот факт, что личность существует не сама по себе, но в обществе, то есть входит в те или иные социумы и функционирует в поле того или иного национально-лингво-культурного сообщества, целесообразно говорить о существовании смешанных типов коммуникации: 1) моносоциумной монокультурной коммуникации; 2) межсоциумной монокультурной коммуникации; 3) моносоциумной межкультурной коммуникации; 4) межсоциумной межкультурной коммуникации (Там же: 98). В рамках выделенных типов коммуникации В. В. Красных указывает на существование еще одной оппозиции: успешной (адекватной коммуникации, при которой достигается взаимопонимание между коммуникантами) vs. неуспешной, представляющей собой коммуникативный сбой (недостаточно адекватную коммуникацию с неполным взаимопониманием участников общения) или коммуникативный провал (неадекватную коммуникацию, полное непонимание коммуникантами друг друга). Залогом успешной коммуникации, по мнению В. В. Красных, является наличие у коммуникантов пресуппозиции, т.е. «общего фонда знаний, зоны пересечения их индивидуальных когнитивных пространств, актуальных «здесь» и «сейчас» (Там же: 101).

Рассматривая коммуникацию как одно из главных условий жизни общества, нельзя обойти вопрос о функциях коммуникации. Б. Ф. Ломов видит основную ее функцию в том, что она способствует совместной деятельности людей: «преодолевает ограниченность индивидуального опыта» (Ломов 1975: 129). А. В. Телюк выделяет коммуникативно-информационную, организационную, нормативную, познавательную, воспитательную и гедонистическую функции (Телюк 1978: 107-109). В. И. Андреев усматривает в общении три главных аспекта, каждый из которых несет определенную функцию: 1) коммуникативный аспект заключается в обмене информацией между людьми; 2) интерактивный аспект представляет собой обмен действиями между людьми; 3) перцептивный аспект подразумевает процесс восприятия друг другом людей, а также установление на этой основе взаимопонимания (Андреев 1993: 98).

Согласно исследованиям ученых последних лет (работы М. Р. Желтухи-ной, И. В. Рогозиной и некоторых других авторов), к данным функциям добавляется еще одна немаловажная функция воздействия, или так называемая манипулятивная функция. Под коммуникативным воздействием понимается «коммуникативное использование языковых выражений, при котором в модель мира носителя языка вводятся новые знания и модифицируются уже имеющиеся, т. е. происходит процесс онтологизации знания» (Баранов 1990: 12). Причем интересным представляется тот факт, что всякое общение в корне всегда манипулятивно: «Любое использование языка, в том числе и нейтральное, предполагает воздействие на восприятие мира и способ его структурирования» (Желту-хина 2003:68).

К техническим средствам, обеспечивающим коммуникацию, относятся:

  • средства массовой информации: периодика (пресса), радио, телевидение;

  • средства массового воздействия: кино, театр, цирк, зрелищные представления, художественная литература;

  • собственно технические средства: телефон, телетайп, телекс, компьютер (Галичкина 2001).

Различают массовую и глобальную коммуникации. «Если представить все типы коммуникации в виде пирамиды, то массовая коммуникация является ее вершиной, где перекрещиваются и интегрируются интересы и ожидания всех индивидуумов - членов различных социальных структур» (Конецкая 1997: 200). Массовую коммуникацию определяют как процесс распространения информации (знаний, духовных ценностей, материальных и правовых норм и т.д.) с помощью технических средств (печать, радио, кино, телевидение) на численно большие рассредоточенные аудитории» (ФС 1991: 243). Массовая коммуникация представляет собой двусторонний процесс, включающий распространение информации и воздействие на аудиторию. «Массовая коммуникация и ее средства воздействуют на структуру сознания индивида» (Рогозина 2003: 13). Поэтому эту важную функцию коммуникации, в том числе и массовой, можно назвать функцией расширения картины мира индивида. Она носит социальный характер, т.к. распространяемые знания, духовные ценности и правовые нормы отражают интересы определенной социальной группы. Процесс массовой коммуникации опосредован, т.к. осуществляется при помощи технических средств. Ему также свойствен систематический характер функционирования.

Одной из важнейших особенностей массовой коммуникации сегодня является ее рост за счет постоянного совершенствования способов массового распространения информации прессой, радио, телевидением как кабельным, так и спутниковым, цифровыми медиа-технологиями, компьютерными системами, образующими новое информационное киберпространство Интернет. Один из продуктов культуры реальной виртуальности, Интернет является самым гибким средством массовой информации, легко приспосабливающимся к потребностям информационной среды (Биккулов 2003: 96).

А. С. Биккулов отмечает, что Интернет - это средство не просто массовой, а глобальной коммуникации, перешагивающей через границы и объединяющей мировые информационные ресурсы в единую систему (Там же: 3). Такой информативный способ сотрудничества объединяет мир в единую информационную систему, оптимальное функционирование которой возможно при условии формирования нового миропорядка на основе создания единого механизма регулирования и обеспечения жизнедеятельности человечества на глобальном уровне (Юрга 2001:3).

На наш взгляд, отличие глобальной коммуникации от массовой заключается не только в масштабе информационных процессов и отсутствии временных и пространственных границ, но еще и в том, что они различаются своими целевыми установками и способами их реализации. Если массовая коммуникация представляет собой силу, воздействующую на массовое сознание, а ее аудитория предстает в качестве «инертного, молчаливого большинства, пассивно поглощающего все, что предлагают СМИ» (Землянова 2004: 193), то в глобальных коммуникациях пользователи занимают более активную позицию. На сегодняшний день Интернет является самым свободным средством информации и коммуникации. Это происходит в силу того, что контролировать огромные текстовые массивы данных, содержащихся на серверах всего мира, пока не под силу человеку. Таким образом, одной из положительных особенностей сети Интернет является электронная демократия.

Как замечает Э. Кролл: «Если одним словом попытаться определить саму суть Интернета, то это - общение, общение между отдельными людьми и целыми народами без вмешательства правительств... Люди во всем мире имеют очень много общего, и в этом они сами смогут убедилъсяЗсли^атъим возможность общаться между собой» (Кролл 1995: 5). В этой связи Э. Кролл особо замечает отличительную особенность сети Интернет от других СМИ - «без вмешательства правительств», считая это общение свободным от идеологии и влияния политики.

Аналогичное определение давал и Винт Сёрф, «отец Интернета»: «Интернет - это место, это среда, состоящая из людей и мириадов их взаимодействий. Это не просто технология, а новый способ сотрудничества, участия и заботы» (РОЦИТ 2003).

«Если относительно небольшая газета в России тиражом восемь тысяч экземпляров имеет свой сайт в Интернете, она уже превращается в глобальное средство массовой информации, ибо любая информация в глобальной информационной сети доступна на всем земном виртуальном пространстве» (Средства массовой информации постсоветской России 2002: 214). Таким образом, все традиционные СМИ, попадая в глобальную сеть, приобретают новый электронный и глобальный характер и становятся средствами глобальной информации.

Итак, дадим характеристику глобальному общению. По способу сообщения оно может быть массовым (различные политические, культурные, научные и другие Интернет-сайты) и ограниченным (различные моно- и политематические чаты в рамках отдельных возрастных групп), внутриличностным (общение между пользователем и компьютером), межличностным (e-mail) и групповым. По способу установления контакта общение в сети Интернет является косвенным и опосредованным. По временному критерию глобальное общение может быть кратким и долговременным, многократным и однократным. По форме глобальная коммуникация является как письменной (текстовая и графическая), так и устной (голосовые сообщения, отсылаемые через сеть, при наличии голосового модема, например). По каналу восприятия она является как визуальной (информация, передаваемая многими СМИ), так и аудитивной (музыкальные файлы) и аудио-визуальной (музыка и звуки, сопровождающие какую-либо текстовую информацию). С точки зрения классификации по социумной или этнической принадлежности коммуникантов глобальное общение может быть как моносоциумным монокультурным, межсоциумным монокультурным, так и моносоциумным межкультурным, межсоциумным межкультурным. Такая разносторонность глобального общения объясняется тем, что в число пользователей сети могут входить люди, принадлежащие к различным социумам и к различным национально-лингво-культурным сообществам.

Но не всеми Интернет признан в качестве средства глобальной или массовой информации, как не признают средствами массовой информации журналы, книги и кинематограф, оставляя в системе СМИ только газеты, радио и телевидение. Основным аргументом в пользу такой точки зрения является недоступность журналов, книг, кинематографа и Интернета большинству населения страны. Их можно будет отнести к средствам массовой коммуникации только при условии, когда «стоимость информации и система жизнеобеспечения членов сообщества достигнут таких параметров, чтобы потребление информации стало доступно самым широким массам населения» (Федотова 2003: 33).

Многократно обращаясь к терминам «массовая и глобальная информация», «массовая и глобальная коммуникация», «средства массовой информации» vs. «средства массовой коммуникации», «средства глобальной информации» vs. «средства глобальной коммуникации», необходимо отметить, что мы принципиально различаем эти понятия, несмотря на то, что в отечественной лингвистике некоторые из них, например «средство массовой коммуникации», «средство глобальной информации», практически не используются.

По мнению Л. М. Земляновой, информация есть сведения, предназначенные для передачи от адресанта к адресату (Землянова 2004: 161). Коммуникация же представляет собой обмен сведениями (информацией), предназначенными для передачи от адресанта к адресату (Там же: 65). Массовая информация - это сведения, предназначенные для передачи от адресанта массовому адресату. Массовая коммуникация - это процесс распространения информации с помощью технических средств массовому адресату (см. об этом подробно выше). Средства массовой информации представляют собой технические средства создания, записи, копирования, тиражирования, хранения и распространения информации для массовой аудитории (Федоров 2005). Что касается термина «средства массовой коммуникации», то, как утверждает К. X. Каландаров, он не прижился в отечественной лингвистике, однако находит свое частое применение в лингвистической науке за рубежом, в частности в США. Возможно, это объясняется строгой политической ситуацией в нашей стране, царившей в социалистический период, когда СМИ приписывалась пропагандистская роль, заключающаяся в информировании людей, не ориентированная на ответную реакцию со стороны зрителей или читателей, т.е. массовое общение. По мнению автора, «реакция аудитории на полученную информацию предполагает диалог, коммуникацию, ведущую к сотрудничеству и взаимопониманию по ряду вопросов, и без массовой коммуникации этот диалог представить невозможно. Именно в области средств массовой коммуникации происходит завоевание умов и чувств людей» (Каландаров 2005). Средствами массовой коммуникации являются, как считает А.Федоров, технические средства создания, записи, копирования, тиражирования, хранения, распространения, восприятия информации и обмена ею между адресантом и адресатом. К данным средствам относятся печать, фотография, радио, кинематограф, телевидение, видео, т.е. средства массовой информации, которые, помимо функции средства информирования, выполняют функцию средства общения между адресантом и массовым адресатом или между массовыми адресатами (Федоров 2005).

Глобальная информация, на наш взгляд, есть сведения, предназначенные для передачи от адресанта к адресату на большие расстояния, имеющие планетарный характер. Глобальная коммуникация представляет собой обмен информацией, происходящий между адресантом и адресатом в глобальных, планетарных масштабах. Средство глобальной информации - сетевой ресурс, являющийся средством массовой информации, переведенным в online формат, и предназначенный для передачи и распространения информации от адресанта к адресату в пределах планетарного масштаба, например, Интернет-телевидение, Интернет-радио, электронные журналы (о сетевых ресурсах Интернет см. далее). К средству глобальной коммуникации относится сетевой ресурс, при помощи которого происходит обмен информацией между адресантом и адресатом в пределах глобального, планетарного масштаба, например, всевозможные чаты, e-mail, общение в ICQ и некоторые другие Интернет-ресурсы (о них см. далее).

Сравнение традиционных средств информации и коммуникации с новым электронным медиа - сетью Интернет - выявило ряд критериев, на основе которых Интернет отделяется от средств массовой информации и коммуникации и становится средством глобальной информации и коммуникации. К ним относятся масштаб действия, технические возможности обратной связи и длительность интерактивного общения.

Масштаб действия традиционных СМИ представляет собой информирование и коммуникацию, распространяемые на численно большие рассредоточенные аудитории. Интернет направлен на глобального потребителя, рассредоточенного по всей планете.

Технические возможности обратной связи традиционных средств массовой информации включают ответные реакции адресата, однако прямого контакта с ним СМИ не имеют: даже при большом желании не всегда возможно связаться с тем или иным СМИ. Интернет всегда предполагает эксплицитную ответную реакцию пользователей, когда каждый пользователь знает, что сообщение обязательно дойдет до получателя, причем в кратчайшие сроки.

Длительность интерактивного общения в традиционных СМИ и Интернете также различна. По мнению авторов сайта компьютерной библиотеки Get-Info.ru, интерактивность есть «взаимодействие человека с ресурсом Интернета или другим человеком посредством служб Интернета» (Интерактивность 2005). Н. Шопен определяет интерактивность как «диалог, в котором общим у общающихся является не пространство, а время», а также рассматривает ее как неотъемлемую составляющую современных телевизионных, радио, электронных СМИ, продукт эпохи свободных мнений и технологий, инструмент для масс-медиа и способ самовыражения для аудитории (Шопен 2005).

Опираясь на вышеприведенные мнения, мы понимаем интерактивность (от англ. interaction - взаимодействие) как диалог, происходящий между адресантом и адресатом в режиме реального времени с помощью традиционных СМИ и электронной сети Интернет. Интерактивное общение, имеющее место в среде традиционных СМИ, является непродолжительным и ограниченным во времени, что позволяет нам отнести данные средства к offline формату. В глобальной сети Интернет у пользователей всегда есть возможность общаться в интерактивном режиме (об этом говорит наличие всевозможных порталов, опросников, форумов практически на любом Интернет-сайте), что позволяет нам отнести продукты Интернета к online формату.

Итак, изучение средств глобальной коммуникации позволило нам выделить две тенденции в характере воздействия различных сетевых технологий. Одни из них являются средствами глобальной информации, а другие - средствами глобальной коммуникации. К первым относятся средства, направленные на массовое распространение информации и имеющие характер непосредственно прямого воздействия на своих пользователей: www (World Wide Web), списки рассылки, телеконференции (Usenet), технологии WAP-доступа для сотовых телефонов и специальных страниц на сайтах, Интернет-телевидение, Интернет-радио, видеоконференции, транслируемые в свободном доступе, реклама, а также системы поиска информации Gopher и WAIS. Ко вторым относятся сервисные службы Интернета, не направленные на массовое распространение информации, но имеющие характер сотрудничества, в результате которого пользователи активно участвуют в коммуникациях в зависимости от своих собственных интересов и желаний. К ним относятся такие средства глобальной коммуникации, как электронная почта (e-mail), IRC (Internet Relay Chat), видеоконференции (не транслируемые в Интернет-эфире в свободном доступе), online игры, online казино, многопользовательские игры и некоторые другие технологии связи, которые являются средствами глобальной коммуникации.

Необходимо отметить, что все продукты Интернета так или иначе интерактивно ориентированы. Это касается как средств глобальной коммуникации, так и средств глобальной информации. Первые предполагают непосредственное взаимодействие отправителя информации и ее получателя. Вторые - всевозможные электронные трансформации традиционных СМИ (сетевые журналы, газеты, телевидение, радио) - также включают интерактивные рубрики, с помощью которых пользователь может взаимодействовать с сайтом или другим человеком. К таким часто используемым программным модулям относятся регистрация посетителей, проведение опросов и голосований, форумы и гостевые книги, новостная лента, целевые почтовые рассылки, FAQ возвратная форма, каталог, кабинет клиента (закрытая зона), Интернет-магазин (Интерактивность 2005). Это позволяет нам определить интерактивность как универсальное свойство глобальной сети Интернет. Однако для одних Интернет-ресурсов оно является ведущим (средства глобальной коммуникации), а для других - второстепенным (средства глобальной информации), поскольку электронные СМИ, так же как и печатные, в первую очередь направлены на передачу информации читателям. По мнению С.Уразовой, интерактивность — явление, которое станет общим для всех СМИ в эпоху информационного общества (Уразова 2005). Сегодня, в силу больших технических возможностей Интернета, это находит свое применение в сфере электронных СМИ.

Итак, определим Интернет как средство глобальной информации и коммуникации, базирующееся на разных системах доступа информации, которое выполняет ряд функций.

Функция информирования заключается в передаче информации пользователям как средствами глобальной информации, так и средствами глобальной коммуникации.

Функция коммуникации заключается в обмене между людьми духовными ценностями и эмоциональным состоянием. Данная функция характерна для средств глобальной коммуникации, а также средств глобальной информации. В частности, читатели многих газет и журналов имеют возможность принять участие в дискуссиях и форумах.

Функция воздействия реализуется как средствами глобальной информации, так и средствами глобальной коммуникации, поскольку все они в той или иной степени производят воздействие на пользователя. Данная функция предполагает также функцию манипулирования сознанием, которая принадлежит всем глобальным средствам. Однако, в отличие от глобальной информации, которая имеет дело с массовым сознанием и сосредоточенно навязывает свои точки зрения, рекламу, вкусы, превращая тем самым разных людей в одинаково мыслящую, одевающуюся, покупающую одинаковую продукцию, читающую и слушающую одно и то же пассивную массу, глобальная коммуникация, как любое, даже нейтральное общение, подразумевает манипулирование сознанием в более мягкой форме: общаясь друг с другом, люди могут поменять свои точки зрения, музыкальные вкусы и даже ценности, но все это носит индивидуальный характер и не выливается всегда в манипулирование массовым сознанием.

Функция снятия напряжения (развлекательная, рекреативная) позволяет пользователям сети расслабиться, отдохнуть как с помощью средств глобальной информации (журналов, газет, Интернет-телевидения), так и средств глобальной коммуникации (мультипользовательских игр, чатов, форумов и т.д.).

Наряду с положительным влиянием на социум, Интернет имеет так называемые дисфункции. Отмечаемая многими авторами функция воспитания (Федотова 2003: 48-49), имеющая место в средствах массовой коммуникации, на наш взгляд, полностью меняет свое предназначение в средствах глобальной коммуникации и информации, превращаясь в функцию антивоспитания. Интернет - это огромное информационное пространство, в котором можно легко встретить неблагопристойную информацию. Это касается не только неприличных и грубых выражений, например, в чатах, но также и различной неблагопристойной рекламы на сайтах глобальной информации, рассылок, материалов о насилии и других материалов, негативно сказывающихся на человеческой психике. К сетевым дисфункциям относится также нелегальное распространение в сети Интернет интеллектуального продукта с нарушением авторских прав; спам, представляющий собой рекламу, отсылаемую пользователям на их электронные ящики; эпидемии компьютерных вирусов, блокирующие работу целых корпораций; а также «цифровое неравенство», заключающееся в отсутствии равного доступа всех граждан к качественной информации и средствам ее распространения.


1.2.4 Медиа-текст online формата в глобальной сети Интернет

В рамках коммуникативно-функционального подхода медиа-текст трактуется как единица общения. Один из реализаторов данного подхода Х.-Х. Люггер предлагает классификацию текстов массовой коммуникации, в основу которой он положил признак интенциональности (Ltiger 1995: 63). Он различает пять классов текстов: 1) информативные (informationsbetonte); 2) тексты, выражающие мнение (meinungsbetonte); 3) побуждающие (auffordende);^) инструктирующие (instruktierend-anweisende); 5) контактоустанавливающие (kontaktori-entierte). Однако, по мнению самого автора, «одного критерия интенциональности недостаточно, чтобы расклассифицировать тексты прессы» (Там же). Поэтому в каждом классе он различает еще конкретные виды текстов: сообщение, заметка, комментарий и т.д.

С точки зрения когнитивного подхода медиа-текст изучается как схема (Schmidt 1994: 212-236), компонентами которой являются представления и понятия о предметах и явлениях внешнего мира и отношениях между ними. Каждый день человек, сталкиваясь со средствами массовой информации, приобретает опыт обращения с ними, формируя в своем сознании определенные медиа-схемы. Под последними авторы данной теории понимают «все программы, используемые при производстве, передаче, восприятии и переработке продуктов СМИ» (Там же). Адресату медиа-схемы помогают ориентироваться в процессе использования СМИ в том, какие общие коммуникативные цели могут иметь определенные схемы, какие темы могут быть представлены в рамках данной схемы. Они облегчают ему узнавание, расположение, оценку, а также понимание продуктов СМИ, направляя его внимание на типичные признаки. В конечном итоге медиа-схемы играют важную роль при организации медиа-систем (телевидения, прессы, Интернета и т. д.) от планирования программы до организации учреждений (Самбуева 2001: 41-42).

Семиотический подход позволяет рассмотреть текст массовой коммуникации как одну или несколько знаковых систем, в которых используются раз- ные семиотические коды: вербальные и невербальные компоненты, представ- ленные паралингвистическими средствами. В текстах формата online популяр- ными, помимо традиционных иконических паралингвистических средств, яв- ляются также оформление ссылок текста, анимационные видеовставки и аудио- вставки.

В научно-публицистическом тексте online формата перечисленные пара-лингвистические средства несут на себе определенную функциональную нагрузку: подчеркивающая линия указывает на гиперссылку, отсылающую читателя к следующему гипертексту, жирный шрифт выделяет название статьи, а курсив - название другого журнала или того, который в данный момент «пролистывает» пользователь, лишний раз обращая на себя его внимание; пробелы служат средством зрительной паузации текста; цвет, несмотря на то, что чаще всего он является средством привлечения, в научно-публицистическом тексте online формата он несет экспрессивную нагрузку, т.е. вызывает у читателя особое состояние, настрой на чтение текста. Как правило, на сайтах научных журналов очень много синего и голубого цветов (http://vsww.wissenschaft.de, http://www.newscientist.com, http://www.astronews.com), которые символизируют спокойствие, удовлетворенность, оптимизм (ЭПТ 1999: 75), настраивая пользователя на чтение. Что касается гиперссылок, они чаще всего оформляются синим цветом, а после использования принимают другой цвет, например, серый на сайте немецкого журнала http://www.wissenschaft.de или бордовый на сайте американского журнала http://www.sciam.com, чтобы помочь читателю ориентироваться в навигации по сайту, демонстрируя ему новым цветом те ссылки, на которых он уже побывал.

Вслед за Е. Анисимовой, считающей, что все тексты, в которых используются паралингвистические средства, являются паралингвистически активными текстами, мы включаем в их число и научно-публицистический текст (Анисимова 2003: 7).

В большую группу паралингвистически активных текстов входят креолизованные тексты, в которых задействованы коды разных семиотических систем, о них мы уже упоминали выше. Более полное определение креолизованного текста дает Ю. А. Сорокин, понимающий под ним «текст, который состоит из двух негомогенных частей: вербальной (языковой / речевой) и невербальной (принадлежащей другим знаковым системам, нежели естественный язык)» (Сорокин 1990: 180).

Указанные другие системы представляют собой картинки, фотографии, таблицы, схемы, логотипы, пиктограммы, а также аудиовставки, широко распространенные в сети Интернет.

В зависимости от наличия изображения и характера его связи с вербальной частью креолизованные тексты классифицируются на три группы.

В первую входят тексты с нулевой креолизацией, т.е. тексты, не содержащие изображение.

Вторая группа представлена текстами с частичной креолизацией, имеющей место в том случае, если вербальная часть относительно автономна, независима от изображения, и между вербальным и изобразительным компонентами складываются автосемантические отношения, в которых, как правило, изобразительный компонент является факультативным в организации текста и сопровождает вербальную часть.

Последняя группа включает тексты с полной креолизацией. В таком тексте вербальная часть не может существовать автономно, независимо от изображения: между обоими компонентами устанавливаются синсемантические отношения. Вербальная часть ориентирована на изображение или отсылает к нему, а изображение выступает в качестве облигаторного элемента текста (Ани-симова2003: 15).

Научно-публицистический текст online формата, как показывают наши исследования, принадлежит к третьей группе - к текстам с полной креолизацией. Изображение (как правило, это очень качественные фотографии) выступает в качестве красивого оформления, дополнения и рекламы текста, к которому оно относится, а также в качестве облигаторного элемента, на который ссылается текст. Например, большинство креолизованных текстов на главной странице имеют при себе изображение, оригинальное название статьи и завораживающий комментарий к ней или начало. Функции частей такого креолизован-ного текста совпадают: изображение, название, а также начало статьи носят завораживающий, притягательный и развлекательный характер. В самой статье, как правило, изображение, привлекшее внимание читателя на главной странице, повторяется. Здесь оно служит дополнением к тексту и какой-либо специализированной подробной научной информации не несет. Обычно они представляют собой качественные фотографии какого-либо явления (кольцо Сатурна), предмета или объекта изучения современных ученых (насекомое). Такой крео-лизованный текст призван просто развлечь интересной информацией читателей научного журнала.

На наш взгляд, сильной аттрактивной функцией в креолизованных текстах на главной странице электронных журналов обладает изображение. Являясь сильным зрительным возбудителем, оно притягивает к себе внимание адресата, вызывает в нем готовность ознакомиться с содержанием текста, к которому оно относится. Еще одна функция изображения, являющаяся обратной стороной аттрактивной функции и имеющая не менее, а даже более важное значение, - это функция воздействия. Она начинает действовать с того момента, как читатель, просмотрев креолизованные тексты на главной странице, выбирает понравившуюся статью. Исследования показывают, что чем сильнее притяжение, ярче и экспрессивнее возбудитель, тем больше воздействия он производит. В данном случае изображение становится подобным рекламе, популяризирующей продукцию какой-либо известной компании.

Однако в таких журналах встречаются статьи научного характера, функцией которых является информирование читателей по какой-либо теме. При этом функция изображения, как правило, также связана не с шокированием публики какими-либо научными новостями, а с функцией реализации информации. Например, на сайте американского журнала Scientific American размещена статья 'Our Growing, Breathing Galaxy', включающая, помимо огромного массива научного текста, еще и фотографии, подробно объясняющие некоторые явления, происходящие с нашей Галактикой и Вселенной (SAOG 2004). Однако текстов такого характера в электронных журналах обоих языков сравнительно немного, чаще всего в них встречаются статьи легкого, новостного характера, рекламирующиеся на главных страницах.

Упоминающееся нами ранее свойство креолизованного текста - целостность и единство вербального и иконического элементов, нацеленных на комплексное и прагматическое воздействие на адресата, - проявляет себя также и в месте их расположения. В научных сетевых текстах они могут находиться рядом: слева - изображение, справа - текст или, наоборот, справа - текст, а слева - изображение к нему, или изображение - сверху страницы, а вслед за ним следует текст. На главной странице научного электронного журнала изображения могут помещаться вверху, внизу, сбоку, в середине Интернет-страницы, а также создавать горизонтальный или вертикальный ряд, представляя собой различные фотографии-рубрики, например, на сайте http://www.sciam.com.

Немаловажную роль в креолизованном тексте играет подпись. Различают три вида креолизованных текстов с изображением.

В первую группу креолизованных текстов, состоящих из изображения и подписи, входят рисунок, карикатура, комикс, реклама и пр. В сетевом научном публицистическом тексте из перечисленных изображений встречается только реклама.

Креолизованные тексты, не включающие в свой состав подписи, имеют место в тех случаях, когда изображаемые иконическими знаками предметы и явления хорошо известны адресату из словесного текста или понятны без слов или подпись может не указываться по каким-либо другим причинам. Подобная группа текстов почти не встречается на научных сайтах, за исключением логотипов журналов, являющихся их индивидуальными знаками и «своеобразной формой их рекламного стимулирования» (Землянова 2004: 188).

К третьей группе текстов относятся креолизованные тексты, состоящие из вербального (основного) текста, изображения и подписи. Большинство иссле- дуемых нами статей входят в данную группу текстов.

Подпись в полном креолизованном тексте научного сетевого журнала реализует несколько функций. Номинативная функция называет изображение — предметы, явления, сюжеты: «Bild: VAG Niirnberg». Информативная функция встречается в нескольких вариантах: повтор-подпись, дублирующая фрагмент информации основного текста, дословно или частично его видоизменяя, подпись-дополнение, расширяющая содержание вербального текста, внося в него новую информацию (уточняющего, комментирующего характера), подпись-обобщение, резюмирующая содержание основного текста. Аттрактивная функция заключается в привлечении внимания адресата, что достигается самим содержанием подписи - проблемность, оригинальность, сенсационность. Подпись с такой функцией встречается на главных страницах электронных журналов, где изображение представляет собой своеобразную яркую фото-рекламу, к которой дается соответствующая ее характеру подпись: «Pulsat rast durch die

Milchstrasse», «Looking for Luca - the mother of all life». Презентативная функция представляет адресату то или иное лицо, вызывающее общественный интерес. Используемые в подписи реплики данного лица вызывают эффект непосредственного живого контакта с ним. Например, дается фотография известного ученого медика Кубы и комментарии по поводу ее работы: «The steady improvement of Cuba's health system over the past half-century has been complemented by a buildup of the country's scientific strength...». В научных сетевых текстах обоих языков встречаются все четыре типа функций, что доказывает важность роли подписи в креолизованном тексте.

Таким образом, наши наблюдения позволили определить коммуникативно-прагматическую норму научно-публицистического текста Интернет-формата. Данный текст (статья) является паралингвистически активным текстом с полной креолизацией, включающим вербальный компонент, изображение и сопровождающую его подпись. Учитывая категории целостности и единства, о которых мы упоминали выше, определенной функции вербального компонента соответствует определенная функция изображения и подписи. В научном тексте вербальный компонент передает информацию научного характера; изображение, связанное с данным текстом по смыслу, также несет информативную функцию; подпись к такому изображению может реализовывать номинативную, информативную функции и некоторые другие. Однако большинство научно-публицистических текстов имеют функцию развлечения, увеселения, привлечения внимания, за счет подобной функции вербального компонента, который имеет сенсационно-новостной характер, а также ярких фотографий, иллюстраций и подписей, отвечающих чаще всего за функцию рекламирования данных статей.

Реклама, являясь сегодня неотъемлемым атрибутом информационного бизнеса, в научных журналах Интернет-формата проявляет себя в виде рекламных баннеров, представляющих вниманию читателей некоторые статьи данного или следующего выпуска. Среди них встречаются рекламные призывы к подписке на журнал, в результате которой, например, читатель журнала Scientific American (http://www.sciam.com) или New Scientist (http://www.newscientist.com) получит четыре его бесплатных номера, а также доступ ко всем статьям данного журнала. Кстати, необходимо отметить, что без подписки пользователь не может посмотреть все статьи журнала, особенно те, которые носят сенсационный характер и реклама которых «бьет в глаза» каждому пользователю своими красочными, броскими фотографиями.

Наши наблюдения позволили нам сделать некоторые выводы относительно подобной рекламы. В большинстве научных американских журналов реклама представляет собой красочные и яркие обложки этих журналов. Немецкие же создатели научных сайтов ненавязчиво предлагают подписаться на свой журнал, предоставляя читателям обычную ссылку, ничем не выделяющуюся и не отличающуюся от других, например, со словами 'Newsletter' или 'AstroNews 4U\

Это дает нам повод предположить, что американские журналы - это своего рода информационный бизнес в сети Интернет, предполагающий рекламирование своей продукции, воздействующее на сознание читателей, а также привлечение внимания, интереса и капитала своих читателей за счет продажи информации, что является показателем индустриального, капиталистического развития общества, т.е. общества, главной ценностью которого является умение выгодно продать себя. Таким образом, правильным будет согласиться с В. Иноземцевым, что сегодня мы не живем в свободном, постиндустриальном обществе, в котором «человек раскрепощается, активизируются его творческие способности, снижается роль материалистических мотивов в его деятельности» (Интервью с В. Иноземцевым 2004). Европейское же, точнее немецкое, сознание находится на шаг впереди от американского и не превращает научную деятельность в рекламный бизнес.

С точки зрения анализа разговора, направленного на рассмотрение текстов, мультимедийные тексты включают общение online - это так называемые чаты (chats).

Структурный подход позволяет представить медиа-текст как «гипертекст». Толковый словарь по информатике определяет гипертекст как «информационный массив, на котором заданы и автоматически поддерживаются ассоциативные и смысловые связи между выделенными элементами, понятиями, терминами и разделами, осуществляются переходы между взаимосвязанными элементами, отсутствуют заранее заданные ограничения на характер связей» (цит. по: Купер 2001: 87-88). Термин «гипертекст» был введен в 1965 году Т. Нельсоном «как непоследовательное письмо, т. е. текст, который разветвляется на отдельные куски, объединенные связями, позволяющими читателю выбирать различные пути движения» (ВКМ 2003).

Сегодня исследователи говорят о двояком понимании «гипертекста». Это не просто традиционный письменный текст, новая форма письменной коммуникации, меняющая традиционные понятия «автор / читатель», «чтение / письмо», а это также новая компьютерная информационная технология (Потапова 2005: 147-148). ^

Сравнивая гипертекст и обычный письменный текст, исследователи отмечают общность следующих функций:

  1. текст и гипертекст обладают функцией носителя словесно выраженного содержания (мыслей, знаний);

  2. коммуникативная функция текста и гипертекста заключается в том, что оба текста несут в себе представленное кем-то содержание для его передачи другим людям. Гипертекст, как и печатный текст, может быть предназначен для многих читателей, может тиражироваться и в этом смысле подобен книге;

  3. функция черновика заключается в том, что гипертекст и обычный письменный текст могут фиксировать содержание для того, чтобы предъявить его самому автору (он может обратиться к созданному содержанию, изменить его, усовершенствовать и т. д.).

Однако у гипертекста есть специфические функции, отличающие его от обычного письменного текста:

  • функция фиксирования материала, создаваемого многими авторами (в ходе совместной работы), - функция гипертекста, у которой нет прямого аналога. Таким образом, гипертекст выступает в качестве адекватного средства для соотнесения, представления во взаимосвязи содержания, создаваемого разными людьми;

  • функция наращивания взаимосвязанных по смыслу текстовых элементов независимо от их происхождения и их авторов отличает гипертекст от обычного письменного текста, который является всего лишь одним текстом, а не множеством связанных по смыслу текстов. В силу данной особенности в гипертексте человек может «странствовать», осуществлять «навигацию», открывая для себя новое, нетривиальное, неожиданное (Потапова 2005: 149);

  • с точки зрения теории функциональной перспективы предложения гипертекст, в отличие от традиционного письменного текста, имеющего линейную тематическую прогрессию, обладает «запутанной» тематической прогрессией, при которой все темы и ремы перепутаны. Читатель обычного текста идет по выбранному маршруту. При этом новая информация, как правило, дается ему последовательно, т.е. рема предыдущего предложения становится темой последующего. При работе с гипертекстом читатель сам выбирает, где рема, а где тема, в зависимости от своих знаний и интересов, автор предоставляет ему все возможности для этого.

Роль автора гипертекста также изменилась по сравнению с ролью автора в линейном тексте. Здесь авторское начало менее выражено, менее индивидуализировано. Роль автора заключается в указании возможных (рекомендуемых) переходов. Читатель гипертекста сильно отличается от обычного читателя. Чтение гипертекста требует от него высокой интеллектуальной активности, дополнительной по отношению к той, которую требует чтение обычного текста. Он постоянно выбирает маршрут чтения, прокладывает свой собственный путь проникновения в представленное ему содержание. Здесь кроется также недостаток гипертекста: читатель вынужден сталкиваться с ситуацией, когда содержание не выстроено для него заранее в целостной форме, когда постижение материала полностью зависит от его интеллектуальной активности. Многие исследователи отмечают наличие этой нагрузки, считая это существенным минусом гипертекста.

В результате ослабления авторского начала в тексте весь гипертекстовый массив приобретает характер беспристрастности, объективности. В отличие от линейного письменного текста, который является «горячим» средством коммуникации (hot media), посредством которого автор воздействует на читателя, доказывает нечто, внушает, убеждает, гипертекст - это «холодное» коммуникационное средство (cool media), рассчитанное на индивидуальные, присущие каждому читателю пути освоения этого материала.

Будучи новым объектом многих исследований, гипертексты подверглись классификации, в основе которой лежат принципы открытости и динамичности.

Данные критерии позволяют выделить гипертексты «чистые»: и «примитивные».

«Чистый» гипертекст отличается от «нечистого» («примитивного») насыщенностью переходов, а также их структурной сложностью. В полной мере свойства гипертекста выражены тогда, когда «главного» порядка чтения нет и маршрут чтения строится путем выбора одного фрагмента среди многих, к которым можно перейти от читаемого в данный момент текста. Система переходов не подгоняется под какую-либо заранее заданную структуру или схему, как в примитивном гипертексте. В этом проявляются важные свойства «чистой» формы гипертекста - открытость и динамичность.

Открытость гипертекста предполагает, что его изначальная структура не была жестко спроектирована под определенные маршруты чтения.

Динамичность гипертекста подразумевает рост и усложнение гипертекста за счет включения в него новых элементов. Например, гипертекст Аризон-ской аналитической информационной системы (AAIS) систематически пополняется рефератами вновь поступающих статей по 300 - 500 рефератов в месяц (Там же: 168-169).

Открытый, динамический гипертекст может формироваться не только автором (авторами), но и читателями. Активное участие читателя в создании текстового материала, стирание границы между читателем и автором - одна из особенностей гипертекста. Внесение читателями новых элементов в качестве связующих звеньев между уже присутствующими в нем элементами - яркое проявление той творческой, интеллектуально-напряженной активности, которая характерна для работы с гипертекстом (Там же).

За свои свойства - изменения, варьирования (например, в лексическом отношении его отдельные слова и выражения могут заменяться синонимами, текст может сокращаться при сохранении основной информации за счет вводных слов) - гипертекст был назван «мягким текстом» (Там же: 177).

Что касается «замкнутых», «нединамичных» гипертекстов, то их особенностью является специально организованный маршрут для освоения материала; несмотря на то, что он выбирается читателем, он заранее предопределен и закрыт или допускает лишь простые формы реализации открытости. Такие гипертексты создаются либо для учебных целей, либо в тех случаях, когда цель - донести определенное содержание в вариативной, но не перегружающей читателя форме.

Проведенный нами анализ научно-публицистического гипертекста американских и немецких журналов в формате online позволяет утверждать следующее.

Американский научно-публицистический текст представляет собой смешанный тип гипертекста. В нем нет строгого порядка чтения и маршрут строится путем выбора одного фрагмента среди многих. В результате пользователь может опустить чтение основных статей номера и, к примеру, перейти к просмотру рекламы журнала, или заказать какую-нибудь книгу в 'bookstore' на этом же сайте, или выйти через ссылку на другие журналы, вышедшие ранее данного выпуска. Однако ссылки на гипертекст другого информационного источника, например другого журнала, газеты, энциклопедии или другого сайта, практически не встречаются. Таким образом, текст не является открытым для «дальних навигаций». Например, это касается текстов американского научного журнала Scientific American http://www.sciam.com. В то же время в немецком журнале в формате online гиперссылки позволяют пользователям «гулять» не только в информационном пространстве данного журнала, но также выходить за его границы. Например, гиперссылки текстов научного немецкого журнала http://www.wissenschaft.de отсылают своего читателя не только к статьям своего журнала, но также к различным другим информационным источникам в формате online: энциклопедиям, научным журналам и статьям, авторским сайтам и пр. Американские гипертексты прагматичны и носят коммерческий характер. Они рекламируют только информацию, содержащуюся на данном сайте, не позволяя читателям выйти за его пределы. Гиперссылки, связывающие какое-либо ключевое слово, например научный термин, с другим гипертекстом, являются семантическими, т. е. они не объясняют данное понятие (как, например, это делают в немецких гипертекстах), а отсылают читателя на другую научную статью с подобной тематикой, но вышедшей ранее. Данная статья, как правило, может быть очень большого размера и также предполагает тщательное изучение. Это вызывает определенные неудобства при чтении научных текстов американских журналов в формате online.

Таким образом, проведенные нами исследования характера гипертекста позволяют отнести американские гипертексты к смешанному типу, в то время как немецкие гипертексты тяготеют к «чистому» типу.

Что касается динамичности гипертекста, текстовый массив научно-публицистических американских и немецких журналов пополняется каждый месяц, как и любой журнал, однако небольшими порциями статей. Вторая сторона его динамичности - участие пользователей в его формировании - не свойственна данному гипертексту: читателям предоставляется возможность только «путешествовать» и участвовать в форумах по научным проблемам.

Особенности нелинейной структуры гипертекста заключаются в переходах между гипертекстами, которые осуществляются посредством гипертекстовых ссылок. Структурными элементами гипертекста могут быть письменные тексты любого объема: литературные произведения, монографии, статьи, т. е. автономные образования, которые существовали или могут существовать вне гипертекста. В силу своей автономности они могут включаться в разные смысловые ряды, читаться в разных последовательностях. Нелинейность текста заключается в том, что после прочтения каждого из них текст как бы ветвится: для дальнейшего чтения читателю предлагаются на выбор несколько возможных продолжений. А. А. Павлова считает, что нелинейность является также признаком устной речи, несмотря на то, что она представляет собой последовательную, линейную структуру. «Мысли человека возникают спонтанно, наскакивают друг на друга, переплетаются, вследствие чего в процессе микропорождения текста образуется нелинейная структура» (Павлова 2004: 19);

Итак, поскольку гипертекст - это дискретный, расчлененный на «кванты» (фрагменты) текст, то границей каждого такого фрагмента является место ветвления, где читатель делает выбор в отношении дальнейшего маршрута чтения. На этом моменте прерывается чтение текста подряд и совершается скачкообразный переход к другому фрагменту, в другой элемент гипертекста. Возможность перехода создается в тех случаях, когда фрагменты связаны по содержанию. Это могут быть переходы между текстом и комментарием к нему, между разными редакциями текста, между текстом и его возможным продолжением, между текстами, «отвечающими» или «возражающими» друг другу, между текстами, пересекающимися по содержанию.

Гипертекстовые ссылки представляют собой информацию о содержании текстовых фрагментов, к которым можно перейти. В гипертексте нет ссылок типа «смотри ниже» или «на странице такой-то», «в главе такой-то», «в книге такой-то» и т. д., поскольку такие ссылки не несут информацию о текстах, к которым они отсылают.

Ссылки и смысловые переходы могут иметь место между элементами разнородной, разнокачественной информации. В тех случаях, когда в систему переходов включаются нетекстовые элементы (записанная, синтезированная речь, музыка, видеоклип), используется термин «гипермедиа» (или «гиперсреды», «гиперсредовые системы»). Гипермедиа расширяют концепцию гипертекста, связывая текстовый материал со всеми формами информации, которые могут быть переведены в цифровой код для хранения и поиска в компьютерных сетях. Считается, что гипермедиа и мультимедиа - более общие понятия, включающие в себя гипертекст. Термин «гипермедиа» все чаще используется как родовой, охватывающий всю проблематику гипертекста.

Существуют определенные требования к ссылкам. Информативность в отношении содержания соответствующих текстов (фрагментов) может быть представлена в заголовках текстов, к которым можно перейти, или в комментариях, разъяснениях, дающихся некоторым отдельным словам, терминам текста (эти термины обычно в тексте подсвечиваются). Действия читателя не должны превышать некоторого порога сложности, т. е. помимо информативности пользовательский интерфейс гипертекстовой системы должен отличаться также простотой действий по осуществлению перехода: она должна требовать от пользователя не более двух нажатий клавиши для того, чтобы проследовать по ссылке. Быстрота, мгновенность перехода заключается в том, чтобы скорость ответа системы на запросы пользователя была не более двух секунд.

Различают четыре вида гиперссылок: 1) структурные; 2) референциальные; 3) семантические и 4) условные. Структурные гиперссылки связывают элементы объектов с другими элементами или с целым объектом, например, ссылки между подфрагментом документа и содержащим его фрагментом. Референциальные гиперссылки соединяют выражение (референцию) в документе с его референтом, например, эксплицитные и имплицитные цитирования или более широкие ссылки между реферирующим выражением (фамилией человека) и информацией, способной определить его референт (библиографические данные об этом человеке). Семантические гиперссылки связывают документы, имеющие похожее содержание. Условные гиперссылки соединяют любые два объекта в зависимости от рода отношений между ними и в зависимости от информационных нужд пользователей.

Все типы ссылок, кроме условных, обеспечивают процесс поиска информации и навигации по документам. Однако сегодня исследователи считают, что только структурные и референциальные ссылки оказались достаточно стабильными и успешными для практического их применения в гипербазах (Потапова 2005: 188).

Для научно-публицистического текста в формате online релевантными являются первые три типа ссылок.

Структурные ссылки связывают фрагмент документа и его подфрагменты, например:

а) ссылки на следующую или предыдущую страницу текста: или ссылки, связывающие рубрику журнала с другими его рубриками: Today's News; Quick Poll: Feature Articles: Nanotechnology; или на немецком сайте: Home : Nachrichten : Forschung : Artikel;

б) ссылки, связывающие данный номер журнала с другим, уже вышед- шим номером того же журнала:

Diesen Zusammenhang beschreiben amerikanische Forscher in der Fach-zeitschrift Psychological Science (Ausg. 15, Nr. 4).

Референциальные ссылки связывают референцию в документе с ее референтом, т.е. дают дополнительную информацию о референте, поясняют его природу, объясняют происхождение. Больше всего данные ссылки присущи немецким гипертекстам, в то время как в американских они практически не встречаются в силу коммерческого характера американских электронных журналов, например:

Nice animations of the cooling procedure can be found at http://www.colorado.edu/physics/2000/bec/temperature.html.

Michael Robinson von der Staats-Universitat von North-Dakota in Fargo; Charles Snowdon von der Universitat von Wisconsin in Madison und seine Kollegen lieBen mannliche Affchen an Sekreten paarungsbereiter Weibchen schnuppern, wahrend sich die kleinen Primaten in einem Magnetresonanztomografen befanden.

Семантические ссылки часто встречаются в конце статьи, где они приводятся с целью предложить читателю похожие по содержанию статьи, которые он может найти в этом же выпуске журнала, в предыдущих его номерах или в других научных журналах или сайтах ученых. Например, информацию о «Параллельных Вселенных» заинтересовавшийся читатель может найти в следующих журналах и сайтах:

Is 'The Theory of Everything' Merely the Ultimate Ensemble Theory? Max Tegmark in Annals of Physics, Vol. 270, No. 1, pages 1-51: November 20, 1998. Available on line at arXiv.org/abs/gr - qc/9704009.

Many Worlds in One. Jaume Carriga and Alexander Vilenkin in Physical Review, Vol. D 64, No. 043511; July 26, 2001. Available online at arXiv.org/abs/gr -qc/0102010.

The Authors Web's site has more information at www.hep.upenn.edu/~max.mulitverse.html.

Немецкий сайт журнала astronews.com предлагает вниманию читателей статьи по физике частиц:

Teilchenphysik: Uberraschung beim Mini-Urknall - 13. November 2002.

Teilchenphvsik: Uberraschung mit Gold-Ionen - 7. Mai 2001.

Teilchenphysik: Ein Fehler im Standardmodell - 12. Februar 2001.

Если взять страницу любого научно-публицистического текста в Интернет-формате, то можно заметить, что в нем очень много гиперссылок. Несмотря на то, что они содержатся в самом тексте (референциальные ссылки), в его начале или в конце (структурные и семантические ссылки), интерфейс самой страницы представляет собой целый набор гиперссылок. Они отправляют читателя к различным рубрикам журнала, на подписку, рекламу, к множеству других статей данного выпуска, к прошлым и будущим выпускам журнала. Поскольку «гиперссылкой может служить каждое семантически нагруженное слово» (Павлова 2004: 26), то практически любой новый элемент, встречающийся на полях сайта, представляет собой гиперссылку. Это объясняется также экономией места, особенно на первой странице, для того чтобы предоставить читателю как можно больше информации о содержании журнала, его рубриках, карте сайта, а также рекламы. Читатель, видя такое разнообразие информации, выбирает ту, которая для него более актуальна, и начинает свою навигацию по сайту, переходя от одного гипертекста к другому.

Итак, научно-публицистический медиа-текст online формата представляет собой многостороннее явление, которое рассматривается как информативный текст с точки зрения коммуникативно-функционального подхода, как медиа-схема с точки зрения когнитивного подхода, как паралингвистически активный текст, включающий вербальный компонент, изображение и подпись, с точки зрения семиотического подхода, как гипертекст с точки зрения структурного подхода.


1.2.5 Научно-публицистический медиа-текст online формата: категории и свойства

Р.-А. Богранд и В. Дресслер определяют текст как коммуникативное событие и выделяют семь критериев текстуальности (Beaugrande 1981: 3). Рассмотрим подробно каждый из них в преломлении к объекту исследования - медиа-тексту, пользуясь законом изоморфизма.

Первый критерий текстуальности - наличие когезии в тексте - относится к поверхностной структуре текста. Она представляет собой особые виды связи, обеспечивающие континуум, т.е. логическую темпоральную и пространственную последовательность, взаимозависимость отдельных сообщений, фактов, действий (Гальперин 1981: 73). М. Хэллидей и Р. Гасан предлагают рассматривать пять аспектов таких отношений (цит. по: Макаров 2003: 194):

  1. указательную, личную и сравнительную референцию;

  2. субституцию имени, глагола и предикативной группы;

  3. эллипсис имени, глагола и предикативной группы;

  1. союзные слова и другие коннекторы, выражающие одно из ограниченного набора отношений, причем весьма общих, связывающих разные части текста;

  2. лексическую когезию (повтор лексических единиц в смежных предложениях);

И. Р. Гальперин выделяет следующие средства когезии:

  • традиционно-грамматические - союзы, союзные речения, все дейктиче-ские средства (местоимения и т.д.), причастные обороты;

  • логические, укладывающие части текста в определенные временные, пространственные и причинно-следственные последовательности;

  • образные, возбуждающие представления о чувственно воспринимаемых объектах действительности, такие, как метафора;

  • стилистические, заключающиеся в повторе структур текста (прием параллелизма, хиазма, например) (Гальперин 1981: 73-87).

Перечисленные средства когезии встречаются в текстах разной тематики и стиля. Рассмотрим особенности их употребления в текстах массовой информации, а именно в научно-публицистических текстах.

К традиционным грамматическим относятся:

- союзы:

Blackeslee, Jones and Coleman are among a handful of otherwise normal people who have synesthesia (SAHC 2003).

Damit konnten sie sich jedoch irren, wie die Computersimulationen von Jeremiah Ostriker von der University of Cambridge und seinen Kollegen zeigen (AKL 2003);

- союзные речения:

Therefore, the momentum kick of the photon slows down the atomic motion (SAHA 2004).

Gleichwohl werden die jiingsten Ergebnisse als das bislang wichtigste Indiz fur den gesuchten Urzustand der Materie gewertet (AFK 2003);

- дейктические средства:

Originally our galaxy was surrounded by many smaller satellite galaxies and a lot of leftover gas. Over the past several billion years, it has incorporated most of those satellites (SAOG 2004).

Dieser Befund lasst sich nur damit erklaren, dass es zusatzlich zur Materie im Universum eine unbekannte Energieform gibt, die die Expansion antreibt (ADD 2003).

К логическим средствам связи относятся пространственные крючки когезии, формы перечисления, например:

First, let me introduce the scientific meaning of temperature: it is a measure of the energy content of matter (SAHA 2004).

Der in Sudafrika lebende Belgier Berto Monard hat als erster Hobby-Astronom das Nachgluhen eines so genannten Gammastrahlungs-Ausbruchs aufgespurt. Dabei handelt es sich um die gewaltigsten Explosionen im Kosmos (AHA 2003).

К стилистическим относятся параллельные конструкции, например: When we look at other galaxies, we can discern their overall layout but not their detailed workings. When we look at our own, we can readily study the details but perceive the overall structure only indirectly (SAOG 2004).

Zum einen Тур gehdren die blauen kompakten Galaxien, kleine isolierte Systeme, die gegenwartig eine Phase starker Sternbildung durchlaufen. Zur anderen Kategorie gehdren Scheibengalaxien, irregulare Galaxien und irregulare Zwerggalaxien (AJG 2003).

К образным средствам когезии относятся метафоры, например: ... atoms behave like little bar magnets. External magnetic fields exert forces on them, levitate them against gravity and keep them together; the atoms are trapped in a magnetic cage with invisible walls formed by magnetic fields (SAOG 2004).

Generation um Generation von Sternen, die aus der interstellaren Materie in den Galaxien immer wieder neu geboren wurden, gaben am Ende ihres Lebens... (AJG 2003).

Das Universum gleicht einem Schweizer Kase: Es besteht zu einem grossen Teil aus Lochern, aus gewaltigen kosmischen Leerraumen, den so genannten "Voids ", in denen sich keine Galaxien befinden (AKL 2003);

Второй критерий текстуальности — когерентность - охватывает не только формально-грамматические аспекты связи, но и семантико-прагматические (тематические и формальные в том числе) аспекты смысловой и деятельност-ной связности.

В отличие от связности (когезии), являющейся в большей степени лин-гвистичной и выраженной на уровне синтагматики слов, предложений и текстовых фрагментов, целостность (цельность) текста ориентирована на план содержания, на смысл, она в большей степени психолингвистична и обусловлена законами восприятия текста, стремлением читателя, декодирующего текст, соединить все компоненты текста в единое целое (Бабенко 2004: 41).

Целостность текста осуществляется посредством внутренних связей, которые базируются на общности предмета описания, являющегося тем «стержнем», который проходит через весь текст и как бы стягивает все его части в единое целое. «Стержневое» положение предмета описания определяется тем, что при порождении текста его образ удерживается в оперативной памяти его автора в качестве основного ориентира. В процессе понимания происходит прогнозирование темы данного текста, в состав которой главный предмет входит в качестве основного ядра. «Стягивание» осуществляется за счет того, что предметы, через которые главный предмет получает свое описание, связаны с ним определенными отношениями, отражающими их соотношение в некоторой реальной ситуации. При развертывании замысла в тексте эти предметы, в силу линейности внешней формы текста, оказываются разнесенными по различным его частям. Но они сохраняют свою отнесенность, т. к. они уже существуют в сознании в виде определенного знания. Внутренняя связь, не закрепленная в каких-либо конкретных внешних признаках, может осуществляться за счет особого отбора слов и применения особых оборотов, позволяющих как бы стыковать одно предложение с другим так, чтобы вместе они выражали ход мысли (Жинкин 1958: 354).

Таким образом, структуру медиа-текста можно представить в виде двух различных схем: поверхностная - внешняя, формальная структура текста, с внешними связями, так называемая когезия, и внутренняя структура текста -схема, отражающая соотношение темы, подтем и субподтем в тексте, - целостность, когерентность текста. Эта схема представлена в виде иерархического дерева с нежесткой структурой подчинения.

Когерентность показывает свойства текста как продукта человеческой деятельности. А. М. Шахнарович считает, что внутренняя (глубинная) структура текста как продукт речевой деятельности реализуется посредством четырех программ: 1) семантическая базируется на отношении «действительность -текст» и предполагает работу сознания человека по анализу деятельности. В результате данной программы определяется значение текста; 2) смысловая основывается на отношении «адресант - текст» и выстраивает смысловую структуру текста; 3) когнитивная определяет когнитивную структуру текста и базируется на совокупности знаний адресанта и ориентирована на подобные знания адресата. Данная программа опирается на функциональные системы эталонов, которые представляют собой мыслительные структуры, существующие в сознании личности; 4) пресуппозитивная предполагает использование коммуникантами общих знаний в конкретной ситуации для достижения поставленной цели. Таким образом, когерентность показывает свойства текста как продукта человеческой деятельности (цит. по: Самбуева 2001: 21).

Интенционалъностъ - это третий критерий текстуальности, проявляющийся в намерении адресанта достичь определенной цели при помощи текста. При определении цели научно-публицистического текста мы учитываем тот факт, что он является межжанровым образованием, в котором наблюдается смешение стилей, взаимодействие стилистических средств, приемов, а соответ- ственно, и целей.

Основная цель публицистического текста заключается в стремлении к воздействию на читателя, привлечении интереса читателей или'слушателей к какой-либо проблеме, а также информирование их по данной теме (Функциональные стили русского литературного языка как предмет изучения стилистики 2005).

Основная цель научного текста - решение какой-либо теоретической или прикладной научной проблемы (Михайлова 1999: 69). Из данного набора целей складывается интенциональность научно-публицистического текста - информировать читателей о решении или сложности решения какой-либо научной проблемы, заинтересовать их какими-либо научными данными. С одной стороны, происходит популяризация научной информации, публицистическое воздействие на читателя с целью заинтересовать его данной проблемой, заставить его задуматься над ней, изменить к ней отношение, а с другой - такие тексты дают человеку полноценное научное знание. Здесь необходимо отметить, что научно-популярный текст, который также довольно распространен в сегодняшних газетных, журнальных и Интернет-форматах, отличается от научно-публицистического главным образом аудиторией, на которую он рассчитан, а также своей целью.

И. В. Богословская подчеркивает, что целью научно-популярной литературы является ознакомление читателя-неспециалиста с научными данными посредством использования определенных приемов популярной обработки знаний. Научно-публицистический текст рассчитан на читателей, разбирающихся в данной научной проблематике, и его целью является не просто легкое, адаптированное, популяризированное донесение материала до читателя, а более глубокое, содержательно насыщенное, полное ознакомление ученых с новыми научными проблемами, формирующее у них определенные новые когнитивные структуры - знания.

Акцептабелъностъ, как важный критерий текстуальности, ориентирован на адресата и связан с процессом восприятия текста.

Существует около 100 формул выявления читабельности текста и трудности его восприятия (Богословская 2001: 27). Они различаются авторством и своими критериями. Формулу сложности для всех языков разработал Ю. Тул-дава. Он выбрал 2 часто встречающихся в формулах компонента сложности: R = Т • lgj, где сложность определяется средней длиной в слогах и средней длиной предложений в словах. Я. А. Микк наиболее релевантным считает такие критерии сложности, как процент незнакомых слов, процент иностранных слов, средняя длина слова в печатных знаках, процент слов из 10 букв и более, процент слов из 12 букв и более (Там же).

Р. Андерсон и А. Девидсон к признакам сложности относят словарные трудности, сложность предложений, интерес и читательские способности. Скучная форма изложения также влияет на понимаемость текста читателем (Anderson 1988: 25-50).

A. А. Залевская относит к важному критерию читабельности и понимания текста процент знакомых / незнакомых слов. По ее мнению, слово помимо своей синтагматической роли в процессе восприятия текста выполняет когнитивную функцию, оно является тем ключом, который позволяет осуществить вход в систему знаний и активировать те его структуры, которые необходимы для декодирования соответствующего фрагмента текста (Залевская 1988: 95). Таким образом, от того, насколько успешно будет распознано слово, зависит то, на- сколько будут активированы и задействованы соответствующие когнитивные структуры, которые способствуют усвоению знания. Естественно, чем больше незнакомых слов встретится реципиенту в тексте, тем меньше знаний будет за- действовано в процессе восприятия, тем менее успешным и более напряжен- ным будет этот процесс.

B. В. Красных, отталкиваясь от теории пресуппозиций, считает, что коммуникативные неудачи могут случаться каждый раз, если в коммуникации отсутствуют пересечения когнитивных баз (макропресуппозиция), коллективного когнитивного пространства (социумная пресуппозиция) или индивидуального когнитивного пространства (микропресуппозиция) участников общения. Мак- ропресуппозиция возможна только в случае общения коммуникантов, обладающих одной когнитивной базой, или в случае, когда коммуникант-иностранец знаком с когнитивной базой того национально-лингво-культурного сообщества, на языке которого ведется общение. Социумная пресуппозиция имеет место при общении людей, входящих в один социум; при этом принадлежность коммуникантов к одному национально-лингво-культурному сообществу и наличие единой для них когнитивной базы не являются обязательными. Микропресуппозиция возникает всегда, в любой ситуации общения и не зависит от наличия / отсутствия общей для коммуникантов когнитивной базы или их коллективных когнитивных пространств (подробно о пресуппозициях см.: Красных 2003: 101-110).

Научный текст, в том числе и научно-публицистический, уже заранее подразумевает под собой непростое для понимания целое. В нем могут встретиться различные специальные термины, потенциальные лакуны понимания, в результате которых читатель может не разобрать целые участки текста или даже сам текст целиком. Это так называемые «смысловые скважины» (термин Н. И. Жинкина), представляющие собой речевые эллипсы, возникающие в самом процессе порождения текста в результате ошибочного мнения автора, что нечто известно, само собой разумеется (Богословская 2001: 42). Автор ориентируется на своего адресата, считая, что ему известна та или иная пресуппозиция. Лакуны могут появляться и на поверхностной структуре текста, особенно когда нет подходящих языковых средств для выражения содержания.

Поскольку научно-публицистический текст предназначен для читателей-специалистов в той или иной области знания, то он естественным образом изобилует сложной терминологией, например в физике: the Doppler effect, electric fields, atomic velocity, photons, atomic resonance, HVCs, kinetic energy, the Magellanic Stream, lj50 of the sun's, the nitrogen content of complex C; Gamma-Ausbruchs, XMPGs, dodekaedrisches Poincare-Raum, die Ursuppe и т.д. Используя данные термины, автор такого текста всегда рассчитывает на то, что его поймут, поскольку он адресует свою работу коллегам-ученым. Для более лучшего представления материала в медиа-тексте используются различные иллюстрации, картинки, графики.

Однако, как считает И. В. Богословская, ошибкой многих исследователей, изучающих «читабельность» текста, является то, что они обращали внимание только на материальную, сторону его восприятия, а ведь оно здесь не заканчивается, а продолжается на более глубинном уровне.

Одним из условий адекватного понимания текста является возникновение в сознании адресата целостного образа главного предмета описания, что достигается через целостность его основных составляющих. Такая целостность зависит от степени раскрытия системы отношений, связывающих главный предмет описания с другими предметами, представленными в тексте. Отсутствие целостности (когерентности), внутренней связи приводит к непониманию даже в том случае, когда имеется внешняя формальная связь (когезия). Таким образом, внутренняя связь является основным средством, которое позволяет воспринимать текст как целостное образование (Богословская 2001: 38).

Основываясь на мнении И. В. Богословской, мы считаем возможными случаи сбоя ориентации в семантическом пространстве текста по ряду причин:

  • трудность идентификации подтем и субподтем по ходу восприятия текста;

  • немотивированное введение новой подтемы, не позволяющее соотнести ее с другими элементами семантического пространства;

  • нарушение оптимального соотношения эксплицитной и имплицитной информации в тексте.

Автор предлагает ряд средств, служащих для предотвращения подобных сбоев, указывая на то, что повтор (лексический и семантический) является средством связи отдельных предложений, а также средством обозначения подтемы или субподтемы.

Подходящим в данных случаях темарематическим членением является прогрессия с линейной тематизацией, т. к. не возникает никаких скважин, и реципиенту не надо прилагать никаких усилий для понимания - новая информация (новая рема) будет опираться на старую информацию. Прогрессия же с постоянной темой будет затруднять понимание (Там же: 43-47).

Критерий информативности представляет собой свойство текста содержать в себе сведения (известные / неизвестные, ожиданные / неожиданные) об окружающем мире, которые могут быть восприняты адресатом. По мнению И. Р. Гальперина, информативность - это «предметно-смысловое содержание текста, дискурса как объекта восприятия, хранения и переработки в тех или иных целях, получающее отражение в различных видах информации (Гальперин 1981).

Для любого текста массовой коммуникации информативность играет большую роль. М. Р. Желтухина считает, что информативность остается базовым пластом масс-медиального дискурса и характеризует первичный речевой акт по иллокутивной силе, где информирование выступает ведущей интенцией. Иначе говоря, масс-медиа информируют, чтобы развлекать, воздействовать и с другими целями, но не наоборот, развлекают, оказывают влияние, чтобы информировать (Желтухина 2003: 164).

Автор рассматривает коммуникативные модели масс-медиальных текстов по видам коммуникативной информативности. Кодовая информативность заключается в сообщении о некотором положении дел и принимается всеми в связи с наличием общих знаний о мире: кодовых, инференциальных и интеракционных.

Инференциальная информативность позволяет не только передать сообщение, но и сделать интенции автора понятными для адресата путем выражения дополнительной по отношению к пропозициональному содержанию информации, например эмоции. Интеракционная информативность состоит не в передаче и выводе информации, а в демонстрации смыслов, в результате которой формы поведения (действие, отсутствие действия, речь, молчание и др.) обретают ситуативный смысл, становятся информативными и интерпретируются на основании прошлого опыта и социокультурных конвенций.

Критерий дифференциации текстовой информации (Гальперин 1981) позволяет различать разновидности информативности в масс-медиальном дискурсе: содержательно-концептуальную, содержательно-фактуальную и содержательно-подтекстовую.

Содержательно-концептуальная информативность отражает идею медиа-текста опосредованно, в образной, содержательно-фактуальной информации или тезисно. Содержательно-фактуальная информативность представляет факты, явления, действия, события, их участников, время и место действия. Содержательно-подтекстовая информативность выводится из контекста, передает скрытые смыслы.

К критериям информативности относят небанальность, содержательную новизну, релевантность и адекватность в подаче информации (Н. А. Клюев; цит. по: Желтухина 2003: 177).

Научно-публицистические тексты в полной мере отвечают данным критериям. В них, как правило, обсуждается новая, актуальная, познавательная информация, для сообщения которой используются определенные вербальные и невербальные средства. Авторы поднимают проблемы, по которым можно определить, какими научными разработками занимаются современные ученые.

Ситуативностъ в научно-публицистическом тексте касается факторов, которые делают текст релевантным для определенной коммуникативной цели. Как считает Г. Я. Солганик, «публицистическое произведение не только жизнеподобно - это часть нашей жизни. Оно непосредственно включается в социальную действительность, участвует в ней. Это политика, идеология, социология, среда обитания, власть, наука, общественное мнение - все, что можно назвать социальной жизнью. Это те социальные сферы, в которых действует субъект. Задача автора заключается в соотнесении реальностей с социальными интересами и целями. И совокупная картина мира, создаваемая практически всеми публицистами, это, прежде всего, социальная (социально-политическая, социально-идеологическая, социально-научная и т.д.) картина. Ее основной вопрос — жизнь индивида в обществе» (Солганик 2005).

Интертекстуальность является неотъемлемым свойством любого текста. По мнению Е. В. Михайловой, интертекстуальность - это многомерная связь отдельного текста с другими текстами по линиям содержания, жанрово-стилистических особенностей, структуры, формально-знакового выражения (Михайлова 1999:64).

Ю. Кристева предлагает рассматривать текст как историко-культурную парадигму, «транссемиотический универсум», вбирающий в себя все смысловые системы и культурные коды как в синхронном, так и в диахронном аспектах. В этом смысле всякий текст - интертекст, а предтекстом каждого отдельного произведения является не только совокупность всех предшествующих текстов, но и сумма лежащих в их основе общих кодов и смысловых систем. Между вновь создаваемым текстом и предшествующим «чужим» существует общее интертекстуальное пространство, которое вбирает в себя весь культурно-исторический опыт личности. Интертекстуальность, по Кристевой, предстает как теория безграничного, бесконечного текста, интертекстуального в каждом своем фрагменте (цит. по: Чернявская 2000: 14).

Об интертекстуальности М. М. Бахтин пишет следующее: «Ничьих слов нет», и «практически любой текст можно рассматривать как "двухголосый", т.к. «нечто созданное всегда создается из чего-то данного». Таким образом, у любого текста имеется не один, а два (и более) авторов (Бахтин 1997: 238).

Интертекстуальность возникает вследствие обращения автора повествования к определенной группе текстов, именуемых прецедентными текстами. Само понятие «прецедентный текст» трактуется по-разному. С точки зрения классического понимания прецедентный текст есть «крупное явление данной культуры, которое известно большинству ее носителей..., аппелирование к которому часто осуществляется в речи носителей, который является понятным, легко дешифруется адресатом речи» (Караулов 1999: 155). Некоторые авторы считают несущественным признаком прецедентного текста «известность абсолютному большинству носителей языка» и понимают под прецедентными текстами - «тексты, имеющие историческую, культурную, страноведческую значимость в дискурсе языковой личности» и обладающие дейктичным характером, т. е. способные указывать на некоторую ситуацию (в которой они возникли впервые) и оживлять накопленный опыт по отдельным деталям (Костомаров 2003:73-76).

К способам маркирования чужого прецедентного текста относят:

  • графический (цитаты, выделяемые на письме кавычками), композиционный (эпиграф, абзацное выделение);

  • стилистический (сочетание различных стилей: просторечные слова и выражения, публицистические реминисценции, метафоры);

  • грамматический (введение прямой, косвенной, несобственно-прямой речи).

Мы не относим к явлению интертекстуальности связь текста только с прецедентными текстами, имеющими «историческую, культурную и страноведческую значимость». Вслед за В. Е. Чернявской, мы определяем интертекстуальность как открытость одной текстовой (смысловой) структуры по отношению к другой, где всякий текст - интертекст, предтекстом которого является совокупность всех предшествующих текстов, а также сумма лежащих в их основе общих кодов и смысловых систем (Чернявская 2000: 13).

В таком смысле интертекстуальность можно рассматривать как катего- рию «разгерметизации» и открытости текста (eine Kategorie der Dezentrierung und der Offenheit), ибо благодаря ей текст способен вступать в отношения «жи- вого подобия» (bewegliche Identitat) с другими текстами (Stierle; цит. по: Чер- нявская 2000: 13).

Таким образом, интертекстуальными особенностями научно-публицистического текста в Интернете как средстве глобальной информации являются его многочисленные связи с другими текстами, в первую очередь с научными, публицистическими, прецедентными текстами. Наиболее часто используемыми способами маркирования данной связи являются:

- графический способ обозначения цитируемых источников посредством кавычек:

...«We just wanted to be sure we hadn't missed anything)), Campbell remarks (SATM 2004).

«Wir beobachten hier ein Objekt, das gerade dabei ist, ein Hauptreihenstern zu werden - und erwischen es zugleich in der Phase der Planetenentstehung», freut sich Doktorand Wilson Liu von der University of Arizona (ASM 2003);

- многочисленные клишированные фразы из публицистики: Unpaired electrons may play a crucial role (NSNM 2004).

In the coming decade, dramatically improved cosmological measurements of the microwave background... (SAPU 2003).

This entire reception and radiation process is termed 'scattering' and the details depend on the size and shape of the antenna and wavelength of the radiation in a complicated manner that is beyond the scope of this discussion (SDSE 2001).

Uberraschenderweise befinden sich die jetzt gefundenen XMPGs relativ nahe zu unserem Milchstrassensystem, so dass wir sie praktisch in ihrem gegenwartigen Zustand beobachten konnen (AJG 2003).

Die jtingsten Beobachtungen von Perlmutter und seinem Team .... zeigen auch, dass einfache Modelle - wie etwa die so genannte "Quintessenz" - nicht mit den Daten ubereinstimmen (ADD 2003);

- наличие большого количества узуальных и стертых метафор: This is a more realistic approach (GJCD 2004).

Finally, scientists are looking for clues by imaging living brains and comparing brains of people who have died (SADS 2004).

Aber Cusanus ging noch weiter (AAM 2003).

Freud offnet anderen den Blick auf die Macht der asthetischen und moralischen Idealanforderungen (AAF 2003);

- употребление косвенной речи в соответствии со всеми присущими ей грамматическими особенностями:

Oort later fleshed out his idea and suggested that after the initial formation of the galaxy, gas near the edge of its gravitational sphere of influence was left over (SAOG 2004).

In 1980 Joel Bregman suggested that HVCs could be the returning gas, and for a while this idea was the leading explanation for their origin (Там же).

Die neuen Beobachtungen von Liu und seinen Kollegen zeigen nun, dass sich in dieser Scheibe eine grosse Lticke befindet - leergefegt, so vermuten die Forscher, von der Schwerkraft eines grossen Planeten (ASM 2003).

Mehr als viele vielleicht denken, glauben amerikanische Forscher, die die Ent-stehung von 44 Planetensystemen am Computer simuliert haben (AEP 2003);

- употребление прямой речи в соответствии с графическим обозначением: «[The US] should not even talk about ithe said (NSNT 2005);

«Bei fahrerlosen Autos ist die Akzeptanzbarriere so hoch, dass das zur Zeit nicht einmal mehr diskutiert wird», berichtet der Verkehrspsychologe Bernhard Schlag von der Technischen Universitat Dresden (WCA 2005).

Итак, научно-публицистический текст - это произведение речетворческо-го процесса, обладающее завершенностью, объективированное в виде письменного документа, состоящее из названия (заголовка) и ряда особых единиц (сверхфразовых единств), обладающее всеми семью текстуальными категориями, а именно: когезией, когерентностью, интенциональностью, акцептабельно-стью, информативностью, ситуативностью и интертекстуальностью.!


1.2.6 Научно-публицистический медиа-текст online формата: структурные особенности

Среди многочисленного количества текстов в формате Интернета исследователи выделяют следующие:

  • подготовленные, отредактированные и скорректированные (так называемые «причесанные») тексты: сетевые версии книг, газет, журналов и разного рода документов;

  • неподготовленные, спонтанные высказывания в разнообразных чатах письменного характера с преобладанием разговорно-обиходного жанра, а также особых невербальных средств для выражения эмоций собеседников - смайликов;

- форумы, гостевые книги, конференции - это система общения, находящаяся на пересечении делового и фактического общения;

- реклама в Интернете - различного рода объявления и предложения;

- электронные письма - эпистолярный жанр, возрожденный на базе новых информационных технологий и имеющий ряд отличительных особенностей (Потапова 2005: 319).

Объект данного научного исследования, научно-публицистический текст, относится к первому типу текстов, и характерной его особенностью по сравнению с другими типами медиа-текстов в формате Интернета является подготовленность, четкая структурированность, отредактированность и некоторая «шаблонность» в отношении самого представления текстов на сайте.

Различают три вида научно-публицистических текстов на сайтах научных журналов online формата. По сложности информации тексты бывают короткими, совсем небольшими новостными текстами о том, что, где, когда сделали ученые в той или иной научной области. Особенностью данных текстов является их краткость, заключающаяся просто в упоминании о каком-либо научном событии в мире. Эти короткие, вызывающие интерес, удивление, восхищение и другие эмоции сообщения - «soft news» (Добросклонская 2005: 74) разбавляют научный поток информации, представляемый сайтом, и позволяют пользователю на некоторое время расслабиться и отдохнуть от чтения научных текстов сайта, а также являются своего рода рекламой, привлекающей «гуляющего» по волнам информационного пространства читателя.

«Hard news» представлен основными статьями номера, к которым относятся более специализированные, насыщенные терминологией и другими языковыми и научными характеристиками тексты. Научные сообщения адресованы разбирающемуся в данной научной области читателю, авторами которых, как правило, являются сами ученые.

Ко второму виду текстов - local news и foreign news - относятся тексты, определяемые местом происходящего научного события. К третьему виду относятся тексты из той или иной научной области исследования.

Структура сайта, будучи шаблонной, имеет много общего с печатным вариантом журнала. Исследователи объясняют это близостью текстов online формата к печатному первоисточнику (большинство медиа-текстов в сети Интернет представляют собой дайджест прессы), а также одинаковой ориентацией на удобство зрительного восприятия (Там же). Однако формат Интернета выигрывает в большей степени, потому что все рубрики, все содержание сайта в краткой форме умещается на одной странице, в то время как печатная версия сайта потребовала бы на это несколько страниц.

Итак, структура сайта научного журнала включает три основные части: «шапку» страницы, ее содержание и «подвал».

«Шапка» содержит название журнала, дату, ссылки на подписку. Как правило, основные рубрики тоже могут перечисляться вверху страницы.

Затем следует сама страница с содержанием данного сайта, включая ссылки на рекламу, soft news, hard news, форумы.

В «подвале» страницы размещена информация о защите авторских прав, информация о сайте, карта сайта, контакты.

Ссылки на основную научную информацию, содержащиеся в середине страницы сайта журнала, также подразумевают некоторую шаблонность в отношении размещения научных сообщений. Сначала следуют soft news, привлекающие внимание своими яркими заголовками и иллюстрациями, а затем - hard news, относящиеся к более серьезным научным текстам. Например, в журнале на сайте http://www.scientific.com hard news следуют после ссылок на soft news: Science Now /Daily News:

Meteor Dust Reveals Its Secrets Swamp Gas Mystery Solved Science Express:

Adaptable Insect Immunity Controlling the Circadian Clock Probing Crystal Dynamics Illusions of Life-History Rations и т.д. В немецком журнале на сайте http://wissenschaft.de тексты типа hard news вообще находятся в самом низу страницы под названием Hintergrund:

Hintergrund 22. 08. 2005

Der Gelbsucht Paroli bieten: Impfungen bieten si-cheren Schutz vor Hepatitis A und В Такое расположение научной информации на сайтах объясняется желанием создателей Интернет-журналов привлечь как можно больше пользователей, заинтересовать их броскими, яркими заголовками статей о научных достижениях, предсказаниях и т.д.

Научно-публицистические тексты также имеют трехчастную структуру, куда входят:

- «шапка», включающая название статьи, дату ее выхода и автора;

  • сама статья, содержащая не только вербально выраженную информацию, но также картинки, различные иллюстрации;

  • «подвал», в котором размещены семантические ссылки на статьи с подобной тематикой, информация о защите авторских прав, ссылки на подписку и контакты.


1.2.7 Научно-публицистический медиа-текст online формата: лингвистические особенности

Многие языковеды в последнее время замечают смешение стилей языка, в результате которого сами «языковые продукты» становятся шире и разнообразнее по своим функциям и языковым средствам, поскольку вбирают в себя особенности других языковых стилей.

Отличительные черты каждого стиля, в первую очередь, зависят от его социального назначения. Принято считать, что единственной функцией научного стиля является функция интеллектуально-коммуникативная, дополнительные же функции относятся к факультативным. Таким образом, научный стиль характерен для текстов, предназначенных для передачи сведений из какой-либо специальной области. Стиль же массовой коммуникации призван воздействовать на слушателей и читателей путем передачи определённой информации.

Цель общения подразумевает определенные свойства текста. В научном тексте - это четкость формулировок, лаконичность построения мысли, точность, логичность, простота и ясность изложения, строгость определения, постоянное применение необходимых терминов и знаков (Будагов 1967). /Для текста массовой коммуникации характерна эмоциональная впечатляемость, оценочность, образность и логичность.

Эти особенности находят свое отражение в синтаксисе научного и публицистического текстов. Четкость, лаконичность, точность, простота зачастую достигаются при делении текста на абзацы, при котором каждый из них начинается с ключевого предложения, излагающего основную мысль. Для усиления логической связи между предложениями употребляются такие специальные устойчивые выражения, как in other words, as a way out of this conundrum, according to; trotzdem, gleichwohl, dann, damit, dadurch и другие.

Связи между элементами внутри предложения, между предложениями внутри абзацев выражены эксплицитно - разнообразными союзами и союзными словами: that, as, then, and, but, because, what; und, sondern, denn, weil, wie, dass и другие.

Самыми распространенными типами предложений в научном тексте являются сложно-подчиненные и простые распространенные предложения. Вместе они составляют 4/5 всех предложений, встречающихся в данном массиве (Функциональный стиль общенаучного языка 1974: 26-27). В американских и немецких научно-публицистических текстах самой распространенной синтаксической конструкцией предложения являются сложно-подчиненные предложения:

The length of a star's life depends on how fast it uses up its nuclear fuel (SAHL 2003).

New findings are helping to unravel why this is case (SAGU 2003).

Denn Mitte August dieses Jahres berichteten die Astronomen Franck Marchis, der an der University of California in Berkeley arbeitet und seine Kollegen Pascal Descamps, Daniel Hestroffer und Jerome Berthier vom Observatoire de Paris in der Zeitschrift Nature, dass dieser Asteroid von zwei kleinen Monden umkreist wird (ASU 2005).

Solche multiplen Systeme konnten nach Kollisionen entstehen, bei denen As-teroiden zerbrechen (Там же).

Простые короткие предложения несут очень важные мысли, которые хотел передать автор:

Every mathematical structure corresponds to a parallel universe (SAPU 2003).

But for now, it remains a mystery (SAOA 2003). ?

Doch nun riickt dieser Asteroid in den Mittelpunkt des Interesses (ASU 2005).

Sylvia war also das erste Dreifach-System im Asteroidengurtel (Там же).

Морфология научного англоязычного текста характеризуется частым употреблением личных временных форм глагола, наиболее частотными из которых являются Present, Past и Future Indefinite (Функциональный стиль общенаучного языка 1974: 16). Для публицистического текста характерно употребление времен группы Continuous (Добросклонская 2005: 95). Времена данной группы являются наиболее информативными, например, «продолженные формы более эмоциональны и употребляются для действий, раскрывающих характер персонажа и далеко небезразличных для говорящего» (Арнольд 1990: 154). Формы Continuous «привлекают к процессу внимание, делают его более ярким, интенсивным и значительным» (Бархударов 1973: 160). Ведущими временными формами американского научно-публицистического текста являются синтетические глагольные формы Present, Past и Future, а также времена группы Continuous и Perfect. Это объясняется тем, что, с одной стороны, глагольные формы языка научной публицистики соприкасаются со статичными объектами исследования, не требующими характеристик по длительности происходящих процессов и явлений (Колосова 1987: 70), однако, с другой стороны, характер публицистического текста обязывает его автора подчеркнуть сам процесс протекания действия, которое происходит в данный момент. Словосочетания в формах Continuous изобилуют сообщениями о событиях, происходящих в данный момент:

Space as a whole is stretching and will continue doing it forever (SAPU 2003). В немецко-язычном научно-публицистическом тексте самыми распространенными временами являются Prasens, Prateritum и Perfekt:

Dabei handelt es sich um die gewaltigsten Explosionen im Kosmos (AHA 2003).

Die Forscher entdeckten die Galaxien in einem Katalog mit mehr als 250.000 Objekten in unmittelbarer Nahe unserer Milchstrasse (AJG 2003).

Ich habe schon eine Vielzahl von Sternen beobachtet... (AHA 2003).

Обилие неличных форм глагола как в американских, так и немецких медиа-текстах связано с полнотой и точностью научного текста.

Инфинитив:

But once the ability to engage in cross-modal abstraction emerged, it might have paved the way for the more complex types of abstraction (SAHC 2003). Wie die Wale lernten, Mowen zu fressen (WWD 2005). Причастие I:

The enveloping dust is transparent to infrared radiation, however, so scientists using modern detecting devices can easily locate and study them (SAHL 2003).

Sofort richtete er sein 30 Zentimeter grosses Spiegelteleskop auf die angege-bene Stelle am Himmel - und entdeckte den glimmenden Uberrest der Explosion (AHA 2003).

Причастие II:

Consider two drawings, originally designed by psychologist Wolfgang Kohler (SAHC 2003).

Alle chemischen Elemente, die schwerer sind als Wasserstoff und Helium, wurden erst im Laufe von Jahrmilliarden bei thermonuklearen Reaktionen im Inneren von neu geborenen Sternen gebildet (AJG 2003).

Использование герундия, характерного для английского языка, также находит свое отражение в американских научно-публицистических текстах:

But regions of space stop stretching and form distinct bubbles (SAPU 2003).

Использование большого количества форм пассива в научном тексте объясняется стремлением научного изложения к объективности:

Those other mulitiverses - which constitute a Level II multiverse - are predicted by the currently popular theory of chaotic eternal inflation (SAPU 2003).

Dazu wird mit Hilfe eines Zusatzspiegels im Telescop das Licht des Sterns so zur Uberlagerung gebracht, dass es sich nahezu vollstandig ausloscht (ASM 2003).

Одной из морфологических особенностей медиа-текстов является употребление повелительного наклонения для установления контакта с читателем, общения с ним, объяснения и воздействия. Однако, как показали; результаты нашего исследования, использование повелительного наклонения имеет свои особенности. В англо-язычных медиа-текстах повелительное наклонение встречается чаще и, как правило, в самих текстах, оно исходит от самого автора, который приглашает читателя подумать, поразмыслить, представить какое-либо научное явление. В немецких научно-публицистических текстах повелительное наклонение используется реже и чаще всего в самом конце текста, где читателям предлагается подискутировать на тему данной статьи в форуме или объясняется, где еще читатель может найти статьи по данной тематике. На основе этого складывается впечатление прямого диалога автора американских медиа-текстов с читателями. Автор немецкого текста не позволяет себе прибегать к объяснению материала в повелительной форме. Чаще всего к ней прибегают создатели немецких научных сайтов, призывая читателей пообщаться друг с другом или с автором статьи в форуме.

Grab a front-row seat for the sun-dancing comet (NNGA 2003).

Die Cassini-Mission. Diskutieren Sie mit anderen Lesern im astronews.com Forum (ARD 2005).

Наряду с повелительным наклонением имеет место и употребление условного наклонения для выражения субъективно-окрашенной эмоциональности и экспрессивности: Those bubbles are more than infinitely far away from Earth, in the sense that you would never get there even if you traveled at the speed of light forever (SAPU 2003).

Ware die Jupiterbahn elliptischer, so ware die Erde trocken wie der Mars (AEP 2003).

Риторический вопрос в медиа-текстах выполняет ряд функций: служит собственно вопросом, вопросом-размышлением, подчёркивает нужную мысль, выражает предположение или является эмоциональным откликом на ситуацию. В риторическом вопросе противоречие между формой (повествовательная структура) и содержанием (значение сообщения) придаёт особую эмоциональную окраску всему тексту. Повторяясь в тексте повествовательного стиля, риторический вопрос передаёт стремление автора создать впечатление непосредственного контакта с читателем или слушателем:

Could it be that the angular gyrus became co-opted for other, more abstract functions such as metaphors? (SAHC 2003).

Ein Hinweis auf die Entstehung des Systems? (ASU 2005).

Анализ глаголов научно-публицистического медиа-текста online формата показал, что наиболее широко представлены следующие группы:

1) глаголы приобретения знаний посредством:

- наблюдения: accompany, appear, face, notice, occur, witness; erscheinen, bemerken, sehen, betrachten;

  • умозаключения: clarity, comprehend, concern, concentrate; verstehen, er-lautern, zusammenziehen;

  • эксперимента: accelerate, contract, generate, intensify; erzeugen, verstarken, abnehmen;

  • прогнозирования: advance, aim, assume, call for, offer, suggest; vorbringen, vorschlagen;

  • открытия: achieve, change, create, demonstrate, design, discover, result, solve; entdecken, konstruieren, schaffen, zeigen, demonstrieren, andern;

2) глаголы организации и систематизации знаний:

- accommodate, adapt, aid, check, command, conduct, construct; uberprufen, bauen;

- add, combine, compute, count, divide, draw, estimate; hinzufugen, (auf)teilen, schatzen, vereinigen;

- глаголы верифицируемого и выводного знания: accept, acknowledge, ad- mit, agree, claim, conclude, contradict, deny, ignore, judge, prove; annehmen, jmdm. in etwas zustimmen; widersprechen, bestreiten, beweisen; ?

- глаголы передачи знаний: advise, consult, discuss, explain, review; diskutieren, erklaren.

К лексическим особенностям научно-публицистического медиа-текста относится большой процент реалий: собственных имен, топонимов, антропонимов, названий учреждений и организаций, обилие дат, например:

NASA's Martian rovers, the Mars Orbiter Camera, on November 26, 1999, 79.6 degrees south, 298.3 degrees west (SAFM 2000).

Яркой чертой публицистического стиля, на которую указывают многие исследователи, является клишированность медиа-текста; он - один из самых предсказуемых в плане использования языковых средств, состоит из компонентов, которые регулярно воспроизводятся и многократно повторяются в виде готового информационного продукта (Добросклонская 2005: 106). Публицистические клише - это своего рода остов языка публицистики, употребляющийся в каждом научном медиа-тексте, создающий его «глобальную клишированность» (Там же), благодаря которому текст легко узнаваем и понимаем. Анализ языкового материала медиа-текстов позволил выделить ряд научно-публицистических клише (Функциональный стиль общенаучного языка 1974):

  1. адвербиальные предложно-именные клише: in fact, in turn, in principle, in conclucion, in terms of, in common with, as a result, in spite of, on the ground that, in other words, etc.; zum Schluss, in Wirklichkeit, im vorliegenden Fall, statt dessen, von Grund auf, etc.;

  2. глагольно-адвербиальные: open up, sum up, clear up, give up, carry out, call for; в немецком языке таким клише соответствуют глаголы с отделяемыми и неотделяемыми приставками: aussehen, ausgehen, auf etwas deuten, aus etwas bestehen, nachgriibeln, durchfuhren, ausfallen, etc.; "

  3. глагольно-субстантивные: take into account, take advantage of, take place, give way, raise the question, keep in mind, keep pace with, put forward, go too far, etc; eine Rolle spielen, eine Frage aufwerfen, einen Blick auf etwas richten, etc.;

  4. метафорические: raw materials, study aid, naked eye, naked truth, blind path, etc.; mit blossom Auge, der Ausgangspunkt, das Weltbild, auf etwas grunden, etc.

Итак, научно-публицистический медиа-текст online формата обладает своими синтаксическими, грамматическими и лексическими характеристиками, которые он унаследовал как от текстов научного стиля, так и медиа-текстов стиля массовой коммуникации. Это позволяет определить научно-публицистический медиа-текст online формата как межжанровое явление с присущими ему лингвистическими особенностями.

Будучи не до конца разгаданной, тайна метафоры продолжает стимулировать научный интерес. Являясь категорией с присущими ей категориальными признаками, а также языковым знаком вторичной косвенной номинации, метафора не ограничивается только художественными и поэтическими текстами, она также пронизывает политические, экономические, научные и, в частности, научно-публицистические тексты.

Сложное гетерогенное явление, относящееся к видам как научного, так и публицистического типов текстов, электронный научно-публицистический текст рассматривается сегодня как текст функционального стиля массовой коммуникации, реализуемый при помощи средств массовой информации (газеты, журналы, телевидение, радио, Интернет). Стиль массовой коммуникации представлен в медиа-текстах offline и online форматов. Научно-публицистический текст в глобальной сети Интернет является медиа-текстом online формата со следующими характеристиками: наличие гипертекстовых ссылок в тексте, тематическая рубрикация, креолизованность (в основном в виде картинок), различные элементы структурно-графического оформления (пиктограммы, отчеркивание, используемые шрифты), интерактивность.

По мнению многих исследователей, появление Интернета ознаменовало переход человеческого общества от индустриального, капиталистического к информационному (сетевому) обществу, главной особенностью которого является рост информационных процессов. К ним относятся расширение информационного пространства, быстрое движение информационных потоков, осуществляемых современными СМИ, в том числе новым электронным медиа - сетью Интернет. Благодаря развитию медиа-технологий мир становится почти прозрачным: сообщения о событиях мгновенно передаются из самых отдаленных уголков планеты, а движение информационных потоков не знает границ времени и пространства.

С точки зрения масштабов, технических возможностей обратной связи и длительности интерактивного общения Интернет является средством глобальной информации и глобальной коммуникации. Как средство глобальной информации Интернет представляет собой аналог традиционных СМИ и направлен на массовое распространение информации при непосредственном прямом воздействии на своих пользователей. Как средство глобальной коммуникации Интернет ориентирован на массовое распространение информации в рамках сотрудничества пользователей. Научно-публицистический медиа-текст online формата относится к средствам глобальной информации, несмотря на то, что он, как и другие электронные СМИ, включает интерактивные модули (регистрация посетителей, проведение опросов и голосований, форумы и гостевые книги).

Научно-публицистический медиа-текст - это информативный текст, существующий в виде медиа-схемы в сознании человека как способ ориентации в глобальной коммуникации Интернет; это креолизованный, представленный вербальным компонентом, изображением и подписью гипертекст с рядом типичных структурных, референциальных и семантических характеристик. Американские научно-публицистические тексты относятся к смешанному, а немецкие - к «чистому» типу гипертекстов. Гипертексты американских журналов более прагматичны и коммерциализованы. Они рекламируют только информацию, содержащуюся на данном сайте, не позволяя читателю выйти за его границы. Немецкоязычный гипертекст, наоборот, является открытым для дальних навигаций, что показывает его истинно научный, поисковый, некоммерческий характер.

Научно-публицистический текст online формата соответствует основным критериям текстуальности: когезии, когерентности, интенциональности, акцептабельности, информативности, ситуативности и интертекстуальности. Когезия такого научно-публицистического текста выражается традиционными грамматическими (союзы, дейктические средства, причастные обороты), логическими, стилистическими и образными (метафоры) средствами связи. Когерентность научно-публицистического текста осуществляется посредством внутренних связей, которые базируются на общности предмета описания, являющегося своеобразным «стержнем», проходящим через весь текст. Интенциональность научно-публицистического текста online формата представляет собой глубокое, содержательно насыщенное, полное ознакомление ученых с новыми научными проблемами, формирующее у них определенные новые когнитивные структуры - знания. Акцептабельность научно-публицистического текста ориентирована на адресата и связана с процессом восприятия данного текста. Одним из условий адекватного понимания текста является возникновение в сознании адресата целостного образа главного предмета описания, что достигается через целостность его составляющих. Отсутствие целостности (когерентности), внутренней связи, приводит к непониманию даже в том случае, когда имеется внешняя формальная связь (когезия). Информативность научно-публицистического текста выражается в новой, актуальной познавательной информации, для сообщения которой используются определенные вербальные и невербальные средства. Ситуативность научно-публицистического текста online формата касается факторов, которые делают текст релевантным для определенной коммуникативной цели. Интертекстуальность научно-публицистического текста в формате Интернета проявляет себя в его многочисленных связях с другими текстами. Основными способами маркирования данной связи являются графический способ обозначения цитируемых источников посредством кавычек, многочисленные клишированные фразы из публицистики, узуальные и стертые метафоры, косвенная и прямая речь.

Особенностью структуры научно-публицистических сообщений в online формате является ее отредактированность, шаблонность, имеющая много общего с печатным вариантом научно-публицистического журнала. Классификация научно-публицистических текстов online формата позволяет выделить тексты soft news и hard news, local news и foreign news, а также тексты по отраслям знания.

Научно-публицистический медиа-текст возник по требованию современной эпохи, и в его задачу входит не просто передача, а распространение научных знаний, необходимых человеку для поднятия его культурного уровня, накопления не только материального, но и духовного богатства, что особенно актуально в эпоху перехода от индустриального, капиталистического к постиндустриальному, посткапиталистическому обществу, в котором главными источниками благополучия становятся знания и информация.

Научно-публицистический текст представляет собой межстилевое образование с присущими только ему синтаксическими, морфологическими и лексическими особенностями. К одной из его лексических особенностей, представляющей для нас большой интерес, относится метафора. Механизмам образования, разновидностям и функциям метафоры в научно-публицистическом медиа-тексте online формата посвящена следующая глава.


Глава II. Особенности функционирования метафорических единиц в научно-публицистическом медиа-тексте online формата


2.1 Особенности проявления и функционирования метафоры-слова в научно-публицистическом медиа-тексте online формата


2.1.1 Классификация по критерию функциональной транспозиции

Метафора-слово - один из распространенных и простейших по образованию типов метафор в научно-публицистических текстах формата online. Данная метафора отличается от других двух типов тем, что она выражена одним словом (а не двумя и более, как метафора-словосочетание), и «в процессе ее образования принимают участие два денотата, с одного из которых переносится форматив на другой денотат» (Хахалова 1998: 78). Метафоры возникают при уподоблении одного явления другому на основе семантической близости состояний, свойств и действий, характеризующих эти явления. С формальной точки зрения метафорический перенос заключается в употреблении слова (словосочетания, предложения), предназначенного для обозначения одних объектов (ситуаций) действительности, для наименования или характеризации других объектов (ситуаций) на основании условного тождества приписываемых им предикативных признаков (Глазунова 2000).

Заложенные в метафорическом переносе когнитивные представления о действительности реализуются в конкретных языковых формах, обладающих в предложении определенным семантическим, эмоциональным, информационным и стилистическим статусами и своими функциональными характеристиками (Там же). В соответствии с этим положением возможна классификация метафор-слов в каждом языке по нескольким критериям.

Итак, первая классификация позволяет систематизировать метафоры по их принадлежности к частям речи. Ведь в предложении каждое слово функционально зависимо и принадлежит к той или иной части речи. Таким образом, метафоры-слова могут быть выражены именем существительным, глаголом, причастием и именем прилагательным.

Первый тип метафор-слов выражается именами существительными. В их основе лежит ономасиологическая категория предметности с такими семантическими признаками, как «одушевленность / неодушевленность», «конкретность / абстрактность» и некоторыми другими. Метафоры, выраженные именами существительными, обозначают чаще всего неодушевленный предмет или одушевленный объект. Имена существительные изменяются в предложении по падежам, числам и синтаксическим функциям. В научной публицистике электронного формата они, как правило, выступают в следующих функциях:

- подлежащего:

A key to cosmology (SAFC 2004).

Hier lag der Keim zur Befreiung vom aristotelisch-christlichen Dogma (AAM 2003);

- дополнения:

You can see a flurry ofpapers describing advance on many fronts (SAHC 2003). Die Wissenschaftler in Kopenhagen gehen davon aus, dass es ein grosses Potenzial fur weitere Forschungsschritte gibt (GBF 2004);

- предикатива:

An alternative hypothesis holds that HVCs have nothing to do with an influx of gas but are instead a 'galactic fountain' (SAOG 2004). Die Erde ist eine Scheibe (AAM 2003);

- и редко — в функции обстоятельства:

These phenomena are described in greater depth below (SAHC 2003). Mitten im Weltenbau steht der Mensch... (AAM 2003).

Большинство метафор выступают в роли дополнения, что можно объяснить спецификой научной деятельности, где, в первую очередь, акцент делается на предмете исследования.

Второй тип метафор-слов, фигурирующих в американских и немецких научно-публицистических текстах в формате Интернета, выражены глаголами, обозначающими:

- активную деятельность грамматического субъекта:

Politics rooted in claims about fundamental implications created by industrial capitalism... (SATI 2004).

When we experience pleasure the brain is flooded with dopamine and the problem of

chemicals drops off (SAGU 2003).

Kommt der Begriff aus der Science-Fiction (АСІ 2003).

Anlass ihrer Entstehung aber war die grosse Menge neuen Wissens, die ins christliche Europa drang (AAM 2003);

- состояние, выражающее:

а) отношение субъекта к объекту:

... our universe is fooling us.. .(SAPU 2003).

Ehe.. sie verzehre die Krafte des Marines (AAF 2003);

б) существование: How long do stars usually live? (SAHL 2003).

.... dass eine weibliche Seele in einem mannlichen Korper wohne (AAF 2003); 5

в) пространственные отношения:

Subsequent studies demonstrated that these substances work by blocking the functioning of a specific group of chemical-sensing molecules called dopamine D2 receptors, which sit on the surface of certain nerve cells (S ADS 2004). Zugleich lage hier ein Argument gegen den Vorwurf (Там же).

Критерий функциональной транспозиции позволяет определить тип метафор, выраженных причастиями совершенного и несовершенного видов. Сопоставительный анализ английских и немецких метафор показывает, что электронные научно-публицистические тексты обоих языков изобилуют данными метафорами, они довольно часто используются как в американских, так и в немецких научных электронных журналах:

- метафоры, выраженные причастиями совершенного вида: Researches led by Laurance Rahme at Massachusetts General Hospital in Boston have discovered that... (NSCS 2004).

Wie man aus der vorangegcmgenen Studie von Packard entnehmen konnte, zeigten die Anfange einen kleinen Wandel in der Einstellung der Sexualitat (AAF 2003).

- метафоры, выраженные причастиями несовершенного вида:

SCZ causes a profound disturbance of emotions, cognition and volition, leading to severe dysfunction of social activity (SADS 2004).

Through black holes you can see mutating and sprouting universes (SAOG 2004).

Dieses Prinzip ... konnte durch die nachfolgende Rezeption der aristotelischen Physik nicht weiterverfolgt werden (Там же).

Wahrend andere Forscher auf der Suche nach einer Erklarung tiber zogen Luminet und seine Kollegen einen nahe liegenden Schluss (ADU 2003).

Несмотря на схожие черты метафор-слов в обоих языках, в американских научных медиа-текстах наше внимание привлекла совсем небольшая группа ; метафор-слов, выраженных герундием. Это маленькая особенность отличает английские и немецкие метафоры, поскольку в немецком языке такого понятия, как герундий, просто нет:

These clouds would weight at most 10 million solar masses, and rather than roaming throughout the Local Group, most would stay...( SAOG 2004). Preventing bacteria from 'chatting' to one another presents a novel strategy to treat the potentially fatal lung infections characteristic of cystic fibrosis (GJTP 2004).

Последний класс метафор - это синсемантичные метафоры, выраженные именами прилагательными. В основе имен прилагательных лежит ономасиологическая категория отражения внелингвистического признака предмета. Имена прилагательные представляют собой в этом контексте обозначенные атрибуты с градуальной оценкой интенсивности признака или с характеристикой обозначенного признака как «отчуждаемое - неотчуждаемое - сущностное - преходящее» (Кубрякова 1978: 48-49).

The sticky part is how to connect this wave function with what we observe (SAPU 2003)..

Doch trotz der Enttauschung "schrumpfen Wissenschaft und personliche Erfolgser-wartungen zur Nichtigkeit gegenuber dem Verlust von sieben Menschenleben und dem Leid der Familien und Angehorigen", meint Volker Blum (AHT 2003).

Проведенный анализ метафор-слов по их принадлежности к частям речи показал, что в электронных научно-публицистических текстах обоих языков чаще всего встречаются метафоры-глаголы. Это объясняется тем, что глаголы обозначают активную деятельность грамматического субъекта и поэтому больше всего подвержены процессу метафоризации. На последнем месте по частоте использования стоят метафоры-прилагательные. Они меньше всего подвержены процессу метафоризации, поскольку в лексическом значении слова изначально доминирует функция характеристики качества признака как неотъемлемая деталь описания денотата.


2.1.2 Классификация по критерию стилистической значимости

Окказиональные метафоры

Новизна окказиональной метафоры и эффект обманутого ожидания Данная классификация упорядочивает метафоры-слова по критерию их стилистической значимости, на основе которой они делятся на окказиональные, узуальные и мертвые (стертые или угасшие) метафоры.

Окказиональные метафороупотребления представляют собой выразительный стилистический комплекс на основе словесного образа (Хахалова 1998: 83). Окказиональность - это всегда новое, авторское, непознанное, непривычное в языке. Одна из особенностей таких метафор в том, что нетрадиционная форма наименования дополнительно создает эффект парадокса и способствует привлечению внимания слушателя к предмету сообщения: «метафора употребляется для... поражения ума» (Квинтилиан; цит. по: Глазунова 2000). А. Ричарде следующим образом описывает эффект воздействия метафоры на слушателя: «Свяжите человека и подойдите к нему с раскаленной докрасна кочергой; вызвав соответствующую реакцию, вы продлеваете ее так, чтобы человек осознал, что он переживает нечто» (Ричарде 1990: 63; Richards 1936: 54). Причиной такого переживания является «генетическая» связь метафоры с новизной, которую подчеркивают многие ученые: «в контексте новизны рождается метафора» (Дэвидсон 1990: 244; Davidon 1991: 495), «только метафорой можно описать новое» (Куайн; цит. по: Кулиев 1987: 81). Следствием окказиональной метафоры является обманутое ожидание реципиента, которое определяется нами как временный эмоционально-когнитивный шок, вызываемый появлением в информации новых, нетрадиционных, непредсказуемых элементов - элементов (концептуальных метафор) малой вероятности.

Эффект обманутого ожидания (автор термина Р. Якобсон) может иметь место «в любой области искусства и в любом его направлении, а в языке на любом уровне» (Арнольд 1990: 70). В нашем случае он проявляется на лексическом уровне, а именно при встрече человека с новой метафорой. Рассмотрим причинно-следственную пару «метафора - эффект обманутого ожидания» на более глубинном уровне, где она представляется как «новизна - эмоционально-когнитивный шок».

Некоторые ученые считают, что «новая, неожиданная информация возбуждает специфический ориентировочный рефлекс, ... и чем больше отличается раздражитель от сложившейся модели, тем более сильную ориентировочную реакцию он вызывает» (И. П. Павлов; цит. по: Кулиев 1987: 60). Согласно двухфазной концепции ориентировочного рефлекса, на первой стадии новизна метафоры вызывает непроизвольные физиологические потрясения (эмоциональный шок), а на второй стадии шокотерапевтический эффект новизны носит когнитивный характер (Там же).

Такое движение рефлекса на непарадигмально новую информацию объясняется, в первую очередь, функциональной асимметрией мозга и связано с принципиальными различиями в способах переработки информации левым и правым полушариями. Эти различия выражаются следующими параметрами левого и правого полушарий мозга: рассудочное - интуитивное, интеллектуальное - чувственное, дедуктивное - образное, рациональное - метафорическое, объективное - субъективное. По мнению Г. Г. Кулиева, непарадигмально новая информация первоначально локализуется в сфере правополушарной стратегии, что сопровождается эмоциональным потрясением, шоком. Затем, после предварительной метафорической обработки, информация передается в левое полушарие, в котором происходит детальный семантический анализ (Там же). Эта фаза характеризуется явлением когнитивного шока - «эмоциональные потрясения вызывают, в свою очередь, сильные умственные потрясения» (Там же: 64), которые, как показывают наблюдения за состояниями «стрессированных» личностей, могут активизировать умственные процессы. Проведенные в данном направлении исследования выявили, что при стрессе происходят «зна- , чительные благоприятные изменения познавательных процессов и процессов самосознания, осмысления действительности, памяти «и, кроме того, наблюдается также "активизация мышления субъекта с адекватным отражением действительности в сознании", и усиливается либо интегративное осмысление всей информации, либо дезинтегративное» (Кулиев 1987: 66). Таким образом, можно сказать, что окказиональная метафора представляет собой довольно утонченную систему «подхлестывания» умственных процессов (Там же: 67).

Итак, на основе всего вышесказанного можно сделать вывод, что новизна окказиональной метафоры создает эффект обманутого ожидания, т.е. временно блокирует работу человеческого мышления, что проявляется в испытывании человеком эмоционально-когнитивного шока. Будучи неким побудителем, «подхлестывающим» умственные процессы человека, окказиональная метафора заставляет его думать, представлять, копаться в своих мыслях, а соответственно, лучше запоминать и понимать несомую ею информацию. Таким образом, метафора ведет человека к пониманию, познаванию сущности явления, т.е. выполняет функцию когнитивного помощника.

Метафорический резонанс и дистрибутивная мощность метафоры

Как показывают наши исследования, отношения между окказиональностью метафоры и эффектом обманутого ожидания находятся в прямопропорциональной зависимости друг от друга: чем больше новизны в метафоре, тем более неожиданной она будет для слушателя, тем вероятнее возникновение семантического парадокса при помещении данной метафоры в контрдетерминирующий контекст, а также изменение семантической амплитуды слова / слов, входящих в метафору, и его / их малая дистрибутивная мощность. Это самые главные условия возникновения (существования) окказиональной метафоры.

Причины возникновения эффекта обманутого ожидания вызваны новой информацией, которую несет метафора, а причина новой информации кроется, в свою очередь, внутри самого механизма образования метафоры и, на наш взгляд, обусловлена таким явлением, как метафорический резонанс. Это понятие вытекает из определения резонанса в физике, где он определяется как физическое явление, заключающееся в «изменении амплитуды колебания волны одного тела колебаниями другого той же частоты, а также звучание одного из двух тел, настроенных в унисон» (ТСРЯ 1994: 633). Метафорический же резонанс, по нашему мнению, представляет собой лингвистическое явление, заключающееся в изменении величины семантической амплитуды одного слова под воздействием семантических колебаний соседнего с ним слова, а также явление, находящееся в отношении обратнопропорциональной зависимости от дистрибутивной мощности данного слова и фактора неожиданности.

Рассмотрим явление метафорического резонанса, который выявляется в изменении семантической амплитуды слова под воздействием семантических колебаний соседнего с ним слова:

Numerous high-level concepts are probably anchored in specific brain regions, or maps (SAHC 2003).

Интерес представляет глагол 'anchor' в качестве окказиональной метафоры. Дистрибутивное окружение глагола 'anchor', как показывает словарь, включает слова, связанные с ним общими семами, поэтому семантическая амплитуда слова 'anchor' в таких случаях не изменяется (to anchor a ship; the ship anchored in the bay; to anchor a tent; ). Слово 'anchor' имеет следующее потенциальное лексическое значение: to hold in place in the water by an anchor (a device usu. of metal attached to a ship or boat by a cable and cast overboard to hold it in a particular place by means of a fluke that digs into the bottom) (WNCD 1973: 42).

Объем лексического значения определяется семантическими признаками: 1) категориальной принадлежности - 'a sailing ship'; 2) видовой принадлежности - 'a mooring ship'; 3) качества - 'heavy, iron, with a ring, with a fastened cable, etc.'; 4) количества — 'one'; 5) локальности - 'down to the bottom of the sea, ocean'.

Поскольку метафорический резонанс заключается в изменении семантической амплитуды слова под воздействием семантических колебаний соседнего с ним слова, поместим слово 'anchor' в анализируемом примере в контрдетерминирующий контекст, где оно задается не в своем обычном значении.

Контрдетерминирующий контекст изменяет семантическую амплитуду глагола 'anchor', и речь идет уже не о кораблях, а об идеях, концептах, «крепящихся, становящихся на якорь» в мозгу человека:

Numerous high-level concepts are probably anchored in specific brain regions, or maps.

Актуальным становится денотат 'anchoring concepts'. Произошел семантический сдвиг, изменилась семантическая амплитуда слова, имеет место явление метафорического резонанса, и семантические признаки глагола изменились следующим образом: 1) признаком категориальной принадлежности стали признаки ' - a sailing ship', ' + a sailing thought, + thinking'; 2) признаком видовой принадлежности стал признак ' - a mooring ship', ' + a mooring thought'; 3) признаком качества стали признаки ' + sailing numerous, high-level ideas, with an iron anchor, with a ring, with a fastened cable, etc.; 4) признаком количества стал признак 'one or more'; 5) локальным признаком стал признак ' - down to the bottom of the sea, ocean',' + in someone's brain regions'.

Возникли отношения семантического парадокса между категориальными признаками, провоцирующими эффект обманутого ожидания, вследствие того, что признак категориальной принадлежности «плавающий корабль» 'a sailing ship' и локальный признак «в море, океане» 'down to the bottom of the sea, ocean' находятся в отношениях «семантической контрастности» (Хахалова 1998: 77), или «парадокса» (Палкевич 2001: 143), к признаку категориальной принадлежности «плавающая мысль» 'a sailing thought' и локальному признаку «человеческий мозг» 'someone's brain regions'. Читатель настроен на то, чтобы услышать о становящемся на якорь корабле, но в результате ему рассказывают о представлениях и идеях, абсолютно ничего не имеющих общего с морскими суднами, способных путешествовать в бесконечно огромном океане мыслительного пространства (эфира, информационного эфира), некоторые из которых все же «оседают», «причаливают» и «бросают свой якорь» в мозгу индивидуума.

Изменение семантической амплитуды глагола 'anchor' в такой дистрибуции, куда теперь не входит значение «пришвартовывающегося морского судна», но присутствует значение «бросающих якорь идей», рождает метафорический резонанс, составную часть механизма метафоры. Таким образом, семантическая амплитуда слова - это амплитуда изменения значения слова в зависимости от его дистрибутивного окружения. Итак, «мощность дистрибуции» метафоры (Степанов 1975) заключается в способности метафоры сочетаться с другими единицами на синтаксическом уровне. Дистрибутивная мощность метафоры растет прямо пропорционально использованию в речи: чем чаще она используется в речи, тем быстрее угасает, тем скорее утрачивает свой прагматический и семантический потенциалы. И, наоборот, чем реже метафора используется в контрдетерминирующем окружении, тем меньше ее дистрибутивная мощность, тем более она окказиональна.

Узуальные метафороупотребления представляют собой привычную, санкционированную узусом форму словоупотребления, в которой отсутствует элемент оригинальности и индивидуального творчества, например:

Sex goes first, and hands, eyes, mouth, brain follow, from the midst of belly and thighs radiates the knowledge of self, religion and immortality (PSSF 2003). Dazu konnten Assoziationserlebnisse als Ursachen treten (AAF 2003).

Узуальные метафоры представляют собой готовый репертуар экспрессивных средств. В отличие от окказиональных метафор, они функционируют в речи вне фактора неожиданности и при отсутствии явления метафорического резонанса. Это объясняется тем, что дистрибутивная мощность данного слова постепенно растет, в результате чего его метафорическая окраска стирается, и, будучи переносным, значение фиксируется в словаре в качестве одного из основных и отмечается специальным значком.

Такова английская метафора-слово 'the science is blossoming' (SANS 2003) («наука процветает»), среди многих значений которой находим значение -'develop' («развивать (-ся), совершенствовать (-ся)») (WNCD 1973: 120) с примерами - 'blossoming talent', 'the blossom of literature (расцвет литературы), 'He blossomed out as a first-rate athlete («он вырос (превратился) в первоклассного атлета»). Оказавшись в дистрибутивном окружении со словом 'science', слово 'blossom* не изменяет свою семантическую амплитуду, поскольку так называемое переносное значение данной метафоры входит в основной набор лексического значения данного слова. В данном случае это процветающая в наш век наука микробиология. Таким образом, неизменность семантической амплитуды слова является главной особенностью узуальной метафоры.

Второй особенностью узуальных метафор является их предсказуемость, как следствие роста дистрибутивной мощности данного слова: расцвет литературы, расцвет жизни, расцвет городов. Однако при всем том такие метафоры сохраняют метафорическую силу, они еще не успели «угаснуть».

Третьей особенностью узуальных метафор в отличие от окказиональных является тот факт, что они активно используются социумом, они «живут» в языковом сознании.

Последний тип метафор-слов, выделенный по критерию стилистической окрашенности, представляют стертые (угасшие, мертвые) метафоры (Хахало-ва 1998: 96-97).

Многие слова в результате сильной дистрибутивной мощности столь пропитываются своими метафорическими употреблениями, что словари описывают в качестве буквальных значений то, что когда-то ранее было ^значениями переносными. Таково англ. 'clue' - 'разгадка', первоначальное буквальное значение которого - 'a ball of thread or yarn' (клубок ниток или шерсти) полностью уступило место значению, которое возникло как переносное расширительное употребление:

On Tuesday, Spirit reached out with its robotic arm to begin probing Adirondack for clues about its origin and composition (SAMR 2004).

Форматив слова 'clue' включает следующее потенциальное лексическое значение:

  1. something that guides through an intricate procedure or maze of difficulties: a piece of evidence that leads one toward the solution of a problem: get a ~ to a mystery;

  2. ball of thread, yarn, cord (WNCD 1973: 208).

Следует отметить, что слово 'clue' еще сохранило остатки своего первоначального значения.

Главное отличие мертвых метафор от узуальных в том, что последние обладают наличием в языке дубликата их семантического значения. В процессе употребления узуальные метафоры не теряют соотношения с синонимичными нейтральными языковыми структурами; мертвые же метафоры обладают исключительным правом номинации: предметы или явления действительности, за которыми они закреплены, не имеют других вариантов наименования (Глазунова 2000).

Следует согласиться с тем, что метафорические выражения, как и другие языковые структуры, переживают определенные фазы развития. «Возникнув как новое, необычное, метафоры по мере их усвоения и отрыва от породившего их контекста становятся частью обычного словаря, их эвристическая работа завершается» (Fiumara 1995: 12). «Угасшие» метафоры когда-то были окказиональными, но, появившись на свет из-под пера или из уст одного талантливого писателя, ученого, критика, они постепенно отживают свой век и переходят в разряд мертвых. В результате они являются для нас привычными словами и выражениями. Мы не ощущаем их метафоричности, они не несут в себе эмоциональность и экспрессивность автора. В мертвых метафорах не наблюдается эффекта обманутого ожидания, а соответственно, не возникает метафорический резонанс - все в них предсказуемо и привычно.

Анализ метафор по критерию стилистической значимости позволяет говорить о наличии стилистической силы метафоры, критериальными признаками которой являются пять факторов, по отсутствию или наличию одного из которых можно обозначить границы окказиональности, узуальности и стертости метафор. Итак, стилистическая сила метафоры определяется следующими факторами: количеством пользующихся ею людей, наличием / отсутствием в ней экспрессивности, величиной фактора неожиданности, наличием / отсутствием новизны, наличием / отсутствием синонимических языковых средств (см. таблицу 1).


Таблица 1. Факторы, определяющие силу метафоры

Типы метафор

Кол-во пользующихся ею людей

Эмоциональность, экспрессивность

Фактор неожиданности

Новизна

Наличие синонимов

окказиональная

1 (автор метафоры)

+

+

+

+

узуальная

от нескольких человек и более

+

(предсказуема)

(некоторые зафиксированы в словарях)

+

мертвая

почти все говорящие на данном языке

-

-

(зафиксированы в словарях)

-


Классификация по критерию экспрессивной окрашенности Критерий экспрессивной окрашенности позволяет выделить в научных медиа-текстах online формата метафоры-слова с положительной, отрицательной и нейтральной окраской.

В основе данной классификации лежит положение о норме, а также выходы за ее пределы в положительную или отрицательную стороны.

Норма является «эталоном», «точкой отсчета», «это представление, с которым соотносится реальный, воспринимаемый органами чувств признак реального предмета» (Шрам 1979: 18). Норму мы определяем по наиболее типичному признаку или сочетанию признаков, свойственных объекту. Норма соотносится нашим сознанием со средним проявлением того или иного признака. «Норма - форма равновесия природы» (Арутюнова 1998: 75). На бытовом уровне нормативность выражается оценочными прилагательными типа «нормальный», «типичный», «обычный», «свойственный» или «словами, относящимися к сфере классификации и указывающими на принадлежность объекта к классу, элементы которого по качеству не различаются между собой» (Вольф 1985: 51). «Устойчивость проявления признака у объекта действительности вырабатывает у субъекта его восприятия привычку и со временем приводит к тому, что любое, даже негативное, признаковое значение рассматривается в аспекте нейтрального или позитивного к нему отношения» (Глазунова 2000).

Сдвиг оценки в положительную или отрицательную стороны происходит при изменении обычного порядка вещей, когда объект или явление действительности выходит из разряда среднестатистических. Для идентификации не свойственного объекту признака или степени его проявления субъект речи, зафиксировавший данное нарушение, отмечает существующий диссонанс с по- мощью привлечения таких стилистических средств, как метафора, метонимия. Поскольку человеческому сознанию свойственно квалифицировать нейтральные или положительные явления в качестве обычных, нормативных явлений, оставляя их без внимания, то большинство метафорических переносов направлены на то, чтобы зафиксировать у объектов негативные проявления признаковых значений (Глазунова 2000). Однако метафорическая гиперболизация значений происходит при отклонениях и в позитивную сторону.

Опираясь на мнение О. И. Глазуновой о том, что в бинарных противоположных признаках (добрый - злой, умный - глупый) просматривается третий компонент, так называемый абсолютный нуль, при помощи которого значения нейтрализуются, можно определить, какой статус (положительный или отрицательный) несет метафора (Там же). Рассмотрим это утверждение на примерах метафор:

They dusted off an idea of Einstein's, the so-called cosmological constant, which represents a new type of energy (SAFC 2004).

В данном примере имеет место противоположная бинарная оппозиция -чистить - пачкать (чистый - грязный, или чистота - грязь). Концепт «уборка, приведение в порядок, очищение» несет положительную оценку, причем речь здесь может идти не только об уборке помещения или улицы, но и о физическом или духовном очищении организма (очищение от шлаков, молитва).

Соответственно, нет ничего удивительного в том, что и выражение 'dust off an idea' (стряхнуть пыль с идеи) с переносным значением «вспомнить старое» также имеет положительные коннотации. Это происходит не только по причине замены фиктивного денотата реальным положительным - «чистота», но и потому, что старое иногда может ассоциироваться с полезностью: советы и мудрость прошлого могут пригодиться сейчас и в будущем.

Если представить шкалу оценки в виде оценочной прямой, то рассматриваемая метафора с оценкой «+» будет выглядеть на ней следующим образом:



В данном случае положительные ассоциации возникают в сознании благодаря тому, что всегда приятно быть победителем, способным уничтожить врага своей «взрывной силой» и мощью.

Анализ оценки в семантическом объеме метафоры позволяет сделать вывод об использовании сравнительно небольшого количества метафор с положительной окрашенностью. Это объясняется как объективным научным характером текстов, так и природой оценки.

Рассмотрим метафоры-слова с отрицательной окрашенностью в медиа-текстах научного характера:

Английская метафора-слово 'spawn' носит явный негативный оттенок в предложении:

Thus, a homeowner will probably not be able to show that the hurricane that destroyed his house was spawned by global warming,...(SAGS 2003).

Это можно проиллюстрировать, изобразив данную метафору на оценочной шкале:



Традиционно рождение всегда связано с чем-либо положительным: продолжением рода, детьми, приносящими счастье и приятные заботы. Однако в данном контексте речь идет о порождении зла, что, естественно, имеет отрицательные коннотации, т.е. семантическая амплитуда слова меняется с положительной на отрицательную под влиянием дистрибутивного окружения глагола ''spawn' — ураган, уничтоживший дом, оставшийся без крова человек и глобальное потепление.

Проанализируем метафоры-слова с нейтральной окрашенностью:

Then comes the cable (SDSE 2001). - Затем следует (идет) кабель.

Расположение метафоры на оценочной прямой будет находиться в области нормы. Это связано с угасанием метафоричности английского глагола to go («идти, следовать»), который очень давно подвергся процессу метафоризации на основе принципа антропоморфности. В результате этого многие явления действительности смогли «ходить», «двигаться», словно живые существа, например: 'When the day comes...', 'the moon /goes along the sky'. Подобные примеры можно встретить и в русском языке, например: «Идет дождь / снег», «Как прошел урок?», «Часы идут». Однако на сегодняшний день глагол Чо go' растерял все свои коннотативные признаки, поэтому для нас оказывается вполне естественным при перечислении чего-либо сказать: «А затем (теперь) следует (идет)...». Также и здесь - то, что «кабель идет» (т.е. теперь очередь рассмотреть, изучить кабель) воспринимается как нечто вполне реальное, не выходящее за рамки нормы событие:



Проведенный нами анализ фактического материала доказывает, что в американских и немецких научно-публицистических текстах электронного формата доминируют нейтральные метафоры-слова:

For light coming from the backward direction...(SAHA 2004). There are two possible therapeutic approaches (GJCI2004).

As a result, these atoms behave like little bar magents (SAHA 2004). Materiedichte keine Sterne und Galaxien mehr bilden konnen (AAM 2003). Freud beschreibt zugleich zwei zeitliche Stufen in jeder Phase der sexuellen Entwicklung (AAF 2003).

Ausgangspunkt war die biologische Erkenntnis, dass in der ersten Phase auffindbar sind (Там же).

Нейтральное в большинстве случаев отношение авторов текстов к явлениям, которые они описывают, объясняется особенностями научного стиля, сохраняющего сдержанность, краткость, точность и нейтральность изложения, способствующих доходчивости и логической последовательности изложения сложного материала, большей его традиционности (Арнольд 1990: 259).


2.2 Особенности проявления и функционирования метафоры-словосочетания в научно-публицистическом медиа-тексте online формата


2.2.1 Классификация по критерию функциональной транспозиции

Именные метафоры-словосочетания

Метафоры-словосочетания представляют собой синтагматические образования, реализующиеся в пределах более чем одной бинарной синтагмы вне предикативных отношений (Хахалова 1998: 103). Мы принимаем положение о том, что словосочетание - это самостоятельная номинативная единица, основой семантической завершенности которой является наличие в его составе не менее двух полнозначных слов, образующих его семантический и структурный костяк (Н. И. Филичева; цит. по: Хахалова 1998: 105). Словосочетание включает главный и зависимый члены, которые отнюдь не являются единицами категорий, находящихся в отношениях дополнения, они должны быть «самостоятельными частями» (Ф. Ф. Фортунатов; цит. по: Хахалова 1998: 106).

Критерий функциональной транспозиции позволяет выделить среди метафор-словосочетаний субстантивные, адъективные и глагольно-именные словосочетания, встречающиеся в электронных текстах научной публицистики обоих языков.

Субстантивные метафоры-словосочетания могут быть двух разновидностей. В число одной из них входят метафорические генитивные и аналогичные им словосочетания с предлогом 'of в английском и 'von' в немецком языках.

Имманентным свойством словосочетаний является синтаксическое взаимодействие слов за счет коллокативного типа связи:

... the downside of this approach (SANS 2003).

Ausserdem konnte der Geist nicht mehr willkurlich in der Gang der Dinge eingreifen (AAM 2003).

Реальный денотат метафорических словосочетаний обычно выражен имплицитно, поэтому большую роль в проявлении метафорической валентности играет детерминирующий контекст. Некоторые метафорические словосочетания, имеющие изначально бинарную конструкцию, постепенно расширяются в сложные многочленные словосочетания за счет однородных компонентов с классифицирующей характеристикой:

Evidence of a human presence in Australia 62,000 years ago at Lake Mungo is a dagger in the heart of the Our ofAfrica theory (NGFH 2003).

Еще одна разновидность субстантивных метафор-словосочетаний, характерных для научных медиа-текстов электронного формата, - это препозициональные словосочетания в форме простых бинарных:

In spite of many efforts by researchers nobody has been able to pinpoint the cause of The collapse in populations that started in East Asia and was first seen in India by 1999 is ... (Там же).

Als Leser werden Sie sich jetzt wahrscheinlich wundern, warum ich plotzlich einen so grossen zeitlichen Sprung in die Zukunft mache... (AAF 2003).

Наряду с простыми бинарными встречаются также и сложные словосочетания, включающие следующие словосочетания:

- субстантивные:

The ages of the remains have been the focus of scientific inquiry and dispute... (NGFH 2003).

Es war die heisse und dichte Ursuppe aus Quarks und Gluonen, aus der sich vor vielen Milliarden Jahren das Universum entwickelt hat (AFK 2003);

- генитивные:

Disc of the Sun... (NGFH 2003).

Moglich wird dies unter anderem dadurch, dass die dabei verwendeten Bosonen, zu denen rund die Halfte der Bausteine der irdischen Materie gehoren, Teilchen sind, die von Natur aus zur "Geselligkeit" neigen (WFE 2004);

- и препозициональные: Efficiency is on the side of airlines flying big airplanes, and the markets that will determine the future lie overseas anyway (PSSF 2003).

Diese Bewegungquellen wurden - ganz platonisch - immanent gedacht, aber die Auf-spaltung der einen Seele des Universums in die vielen Intelligenzen der Himmelskor-per ein neuplatonisch-scholastischer Zusatz (AAM 2003).

Анализ научно-публицистических медиа-текстов online формата обоих языков позволил выявить большое количество субстантивных метафор-словосочетаний и предположить, что они являются неотъемлемым языковым средством авторов электронных статей научной тематики.

Глагольно-именные метафоры-словосочетания Еще одна разновидность метафор-словосочетаний представлена глаголъно-именными метафорами, главной особенностью которых является «абсолютная независимость от контекста, в силу понимания которого реализуется метафорическая валентность имен существительных, вступающих в синтаксическую и семантическую связь с глаголами» (Хахалова 1998: 109).

В научно-публицистических текстах на английском и немецком языках частым является употребление глагольно-именных словосочетаний, в которых после основного члена, выражающего родовое понятие, следует зависимый член - дополнение, характеризующее и ограничивающее данное родовое понятие:

Such studies first drew parallels between the effects of PCP and the symptoms of SCZ in the 1960s (SADS 2004).

... and the microwave background have shown that the arrangement of matter gives way to dull uniformity on large scales (SAPU 2003).

an element as down-to-earth as carbon might hold the key to the heaven (SATM 2004).

An die Stelle der ewigen Existenz der Welt trat das Prinzip der Schopfung (AAM 2003).

Die Cyberpunk-Romane spielen in einer nahen Zukunft die politische Macht (АСІ 2003).

Следующая разновидность глагольно-именных словосочетаний, представляет собой сочетания слов, которые входят в состав инфинитивных групп: The simplest solution is to find a way of leaving the cage (SAPU 2003). Erstmals erlauben die Daten auch, einige theoretische Modellvorstellungen iiber die dunkle Energie zu verwerfen (ADD 2003).

Среди английских примеров глагольно-именных метафор-словосочетаний нам встретились такие, которые входят в состав причастного оборота, и конструкции винительный падеж с инфинитивом:

Keeping расе with changes in avionics will be changes in the rest of the machine, including simple aerodynamic efficiency (PSSF 2003). You would see the atoms fly away and escape from the trap (SAPU 2003).

На основе вышесказанного можно сделать вывод, что самыми распространенными в научно-публицистических текстах online формата являются глагольно-именные метафоры-словосочетания. Частотность их использования объясняется, по всей видимости, тем, что глаголы обозначают активную деятельность грамматического субъекта и поэтому больше всего подвержены процессу метафоризации.


2.2.2 Классификация по критерию стилистической окрашенности

Критерий стилистической значимости позволяет классифицировать метафоры-словосочетания на окказиональные, узуальные и стертые.

К окказиональным метафорическим словосочетаниям относятся авторские метафоры, включающие главный и один или более зависимых членов, при семантическом сочетании которых происходит метафорический резонанс с высокой степенью семантической амплитуды слов, входящих в метафору-словосочетание, и малой дистрибутивной мощностью, создающие эффект обманутого ожидания, возникающий у реципиента в процессе коммуникации. Рассмотрим это утверждение на примерах:

Jump on the Internet for the chance to see a comet flirt with destruction as it passes close to the Sun Fe Solar ...(NNGA 2003).

Главным членом в данной метафоре является глагол 'flirt', его зависимыми элементами - 'a comet' (слева) и 'destruction' (справа).

Потенциальное лексическое значение слова 'flirt' представлено следующими компонентами:

1) признак категориальной принадлежности - 'human'; 2) признак видовой принадлежности - 'amusement'; 3) признак качества - 'without serious intentions', 'show superficial or casual interest or interest or liking', 'play with smb. \ smth. dangerous'; 4) признак количества - 'two objects'; 5) локальный признак -'in a company', 'on the street', 'at home', etc (WNCD 1973: 440).

Правая валентность слова 'smb. flirt with destruction' является реализованной - «играть со смертью». Происходит некий семантический консонанс рассматриваемых слов. Однако левая валентность глагола 'flirt' не реализуется по семантическим правилам данного слова: вместо одушевленного субъекта, «заигрывающего со смертью», перед нами неодушевленный субъект - космическая комета. Глагол 'flirt' характеризуется небольшой дистрибутивной мощностью. В результате сочетания несочетающихся элементов происходит метафорический резонанс, по правилам которого в семантические признаки слова 'flirt with destruction' начинают проникать семантические признаки слова 'comet': 1) признак категориальной принадлежности - ' - human', '+ non-human'; 2) признак видовой принадлежности - '+ amusement'; 3) признак качества - '+ without serious intentions', '+ pretend to be interested in smbAsmth.', '+ play with smb. \ smth. dangerous'; 4) признак количества - 'two objects'; 5) локальный признак- 'in the sky'.

Таким образом, воображению читателя представляется юная, неопытная человек-комета, разгуливающая по ночному небу, не страшащаяся смерти и заигрывающая с ней.

Примером окказиональной метафоры-словосочетания из немецкого научно-публицистического медиа-текста может служить предложение: ...die heisse und dichte Ursuppe aus Quarks und Gluonen, aus der sich vor vielen Milliarden Jahren das Universum entwickelt hat. Сочетание с прилагательными 'heisse und dichte' способствует появлению метафорического резонанса, в результате чего меняется семантическая амплитуда слова 'Ursuppe' так, что фиктивный денотат замещается реальным и перед нами не суп с картошкой и капустой, а густой, горячий бульон, ингредиентами которого являются химические элементы -кварки и глюоны.

Узуальные метафоры-словосочетания включают в себя фиксированные словарем метафорические выражения, состоящие из главного и зависимых членов, находящихся друг с другом в отношениях метафорической валентности. Семантический консонанс этих компонентов ведет к отсутствию метафорического резонанса и колебаний семантических значений слов. За счет роста дистрибутивной мощности компонентов словосочетания метафорическая окраска стирается, выражение звучит привычно, и эффект обманутого ожидания отсутствует.

Такова английская метафора-словосочетание 'waves of migration' («волны миграций») (NGFH 2003), среди многих значений которой находим значение 'steady increase and spread of («устойчивый рост и распространение») с примерами - 'a wave of protest' («волна протеста»), 'a wave of enthusiasm («волна энтузиазма»), 'a wave of indignation («волна негодования»), 'a crime wave' («волна преступлений»), etc. (WNCD 1973: 1324). Слово 'migration' имеет значение: moving from one place to another (to live there) (of people, birds, animals, etc.) («переселение (людей, птиц, животных) из одного места в другое») (WNCD 1973: 729). Оказавшись в дистрибутивном окружении со OBOM'migration', слово 'wave' не изменяет свою семантическую амплитуду, поскольку так называемое переносное значение данной метафоры входит в основной набор лексического значения слова 'wave'. В нашем случае это постоянный рост и распространение миграций птиц на территории Индии.

И снова перед нами неотъемлемая особенность узуальных метафор - их предсказуемость на примере парадигм с одним общим членом, метафорическая валентность которого может быть разнообразной: волна аплодисментов, волна радости, волна негодования, волна любви и т.д.

The research suggests that we all have some capacity for it and that this trait may have set the stage for the evolution of abstraction (NGFH 2003).

This research has brought us closer to answering some age-old questions (SATC 2004).

Meine Absicht war lediglich, eine Tendenz feststellen zu konnen, eine Tendenz, die zeigt, in welche Richtung sich die Student(inn)en der 90er Jahre bewegen (AAF 2003).

Als Freud seinen Blick auf den normalen, 'als Begattung bezeichneten Akt' richtete, fand er, dass ... (Там же).

Анализ электронных научно-публицистических медиа-текстов обоих языков позволяет отнести данную разновидность метафор к часто употребляемым и необходимым авторским инструментам для сообщения информации.

Стертые метафоры-словосочетания, так же как и метафоры-слова, фиксируются в словарях. Главной их особенностью является отсутствие какой-либо новизны и индивидуальности. Дистрибутивная мощность слов становится довольно большой, и значения, бывшие когда-то переносными, становятся основными и единственными для этих слов, в результате чего данные метафоры не имеют синонимов, и их метафорические валентности четко определены: The scientist raises the question of... (SAPU 2003).

In the coming decade, dramatically improved cosmological measurements of the microwave background... (SAPU 2003).

... und ihr oftmals illegaler Handel spielt in den Romanen haufig eine zentrale Rolle (АСІ 2003).

Der Blick auf die Kindheit sollte die Verwirrung in gesetzmassige Bahnen trans-formieren, eine Ordnung im Spiel der Einflusse entdecken (AAF 2003).

Результаты исследований показали, что самыми распространенными типами метафор-словосочетаний в научно-публицистических текстах online формата являются узуальные и «стертые». Окказиональность не присуща научному стилю в таком количестве, как, например, художественному. Однако в некоторых случаях авторские метафоры все же встречаются, но сам стиль научного изложения исключает окказиональное метафоротворчество.

лингвистика метафора текст online

2.2.3 Классификация по критерию экспрессивной окрашенности

Классификация метафор-словосочетаний по критерию экспрессивной окрашенности, как и одноименная классификация метафор-слов, позволяет выявить метафоры с положительной, отрицательной и нейтральной оценками.

Рассмотрим феномен положительной окрашенности в метафоре-словосочетании на следующем примере:

Little did we suspect that this eerie phenomenon, long regarded as a mere curiosity, might open a window into the nature of thought (SAHC 2003).



«Открытие» чаще имеет положительные коннотации, что прослеживается в таких выражениях, как «открыть тайну», «открыть дверь», «сделать научное открытие», «открытый человек» (искренний, настроенный на общение).

Примерами метафор-словосочетаний с положительной оценкой могут быть следующие:

The ultimate type of parallel universe opens up the full realm of possibility (SAPU 2003).

Magnetic levitation and propulsion holds the key to both (SDSE 2001).

... bei der psychische Ursachen eine sehr gewichtige Rolle spielen (AAF 2003).

Ihre Diskussionen bereiteten etwa dem neuen Losungsansatz von Giordano Bruno denWeg(AAM2№).

Метафоры-словосочетания с отрицательной оценкой рассматриваются по той же самой схеме, например:

Здесь метафора-словосочетание имеет явную негативную окраску.

Our galaxy is on a collision course with the Andromeda galaxy (SAOG 2004).

В данном случае перед нами метафора-словосочетание с отрицательной оценочностью, поскольку столкновение с чем-либо ассоциируется с сильным ударом о что/кого-либо, а также конфликтом, войной и разрушениями, что чаще всего имеет пагубные последствия и заканчивается смертью для одного из столкнувшихся, а иногда и для них обоих.

Следующие примеры англоязычных и немецкоязычных метафор также хорошо иллюстрируют негативную окраску метафор-словосочетаний:

The scientists faced with a solid wall of such pronouncements (SANS 2003). Sie sind die Schattenseite des Sexuellen... (AAF 2003).

Метафоры-словосочетания с нейтральной оценкой - самый многочисленный класс метафор в американских и немецких научных медиа-текстах в online формате:

Conformation that synesthesia is real brings up a question, why... (SAHC 2003).. Die Ewigkeit ernst genommen fuhrte zu Thesen wie... (AFK 2003).

Рассмотрим пример такой метафоры на материале английского языка: Nanostructures play the role of transistors (SANS 2003).

На оценочной шкале метафора-словосочетание «исполнять роль чего-либо» будет занимать промежуточное положение между положительной и отрицательной оценками, поскольку данное выражение, будучи «стертой» метафорой, не несет в себе никакой оценки, и автор использует его как лучший и единственный способ сказать, что «наноструктуры могут иногда выступать в роли транзисторов»:

Итак, исследование метафор американских и немецких научно-публицистических медиа-текстов online формата с точки зрения семиотического подхода позволило выделить среди них метафоры-слова и метафоры-словосочетания. Характерными для научно-публицистических медиа-текстов обоих языков являются метафоры, выраженные существительными, глаголами и прилагательными. Самыми распространенными являются глагольные метафоры-слова и глагольно-именные метафоры-словосочетания, роль которых заключается в передаче действия, динамики и стимулировании сознания к работе.

Критерий стилистической значимости позволил выделить окказиональные, узуальные и стертые метафоры-слова и метафоры-словосочетания. В результате проведенного исследования удалось установить, что стилистическую силу метафоры составляют пять факторов: количество человек, использующих метафору, наличие или отсутствие экспрессивности, величина фактора неожиданности, наличие или отсутствие новизны, а также наличие или отсутствие синонимических языковых средств у данной метафоры.

Одной из характеристик окказиональной метафоры является эффект обманутого ожидания. При его возникновении временно блокируется работа человеческого мышления, заставляя человека испытывать эмоционально-когнитивный шок.

Следующей характеристикой метафоры является метафорический резонанс, заключающийся в изменении величины семантической амплитуды слова при слабой дистрибутивной мощности данного класса слов. Семантическая амплитуда слова понимается как изменение объема значения слова в зависимости от его дистрибуции. Дистрибутивная мощность слова определяет способность слова сочетаться с другими словами в синтагматическом ряду.

Окказиональная метафора вызывает у реципиента эффект обманутого ожидания, вызывая сильный метафорический резонанс.

Для узуальной метафоры не характерен метафорический резонанс. Характерными чертами стертой метафоры являются отсутствие новизны, фиксированность в словаре и огромная дистрибутивная мощность.

В научно-публицистических текстах online формата английского и немецкого языков функционируют узуальные и стертые метафоры. Они передают научную информацию в более доступной форме, способствуют выражению его основных особенностей - логичности и понятности.

Окказиональные метафоры крайне редки в текстах научной публицистики. На наш взгляд, это объясняется не столько стремлением научной литературы к объективности, сколько сложностью такой метафоры для понимания. Окказиональная метафора представляет собой сложное в когнитивном плане явление. Являясь своеобразным когнитивным помощником, побудителем, «подхлестывающим» умственные процессы человека, она заставляет его думать, представлять, понимать информацию, которую она несет. Она способна вызывать у человека определенные ассоциации, возбуждать в его сознании когнитивные структуры знания, передавать человеку всю полноту чувств своего автора, она же способна запутать человека, ввести его в заблуждение.

Изучение метафоры в рамках данного исследования позволяет сделать вывод, что научная мысль изначально является позитивной, что связано с верой человека в прогресс, в наступление лучших времен, или стремится быть нейтральной, сохраняющей свою научную природу, благодаря которой становится возможным адекватно выразить знание и понять его.




Глава III. Способы метафорической репрезентации концептов научной публицистики в американском и немецком языковом сознании


Все метафоры американских и немецких научно-публицистических текстов online формата можно объединить в определенные лексико-семантические группы (ЛСГ). Критерием подобной группировки метафорических выражений служит семантический признак, общий для всех лексических единиц данной ЛСГ. Для этой цели мы используем метод компонентного анализа словарных дефиниций. В словарном толковании значения выделяется идентификатор (элемент толкования, имеющий наиболее общее значение) и конкретизаторы (элементы толкования, отражающие дифференциальные признаки значения). Например, в ЛСГ движения идентификатором является 'move' в английском языке и 'bewegen' в немецком, а конкретизаторами, — направление движения 'forward' / 'vorwarts', 'in' / 'in', 'out' / 'aus'.

Таким образом, методом компонентного анализа словарных дефиниций было выявлено 30 ЛСГ метафор в американских и 29 ЛСГ метафор в немецких научно-публицистических текстах в формате online.

Метафоры каждой ЛСГ, имея общую сему, «высвечивают» разные стороны одного и того же явления. Общая сема выводит на концепт, вокруг которого группируются метафоры.

Связь между словом и концептом явно прослеживается в каждом случае ЛСГ. «Концепты объясняют называние вещей и объектов реального мира закрепленными за ними в лексической системе именами и связаны преимущественно со словом, поэтому соотношение концепт-слово является основополагающим» (Беляков 2005: 366). «Слово - "название, ярлык концепта"» (Schiffer, Steel 1988), «ключ, открывающий для человека концепт как единицу мыслительной деятельности» (Попова 2002: 28), «все или почти все слова - знаки существования концепта, т.е. того смысла, вокруг которого организуются категории» (Кубрякова 2004: 318).

Но «слово представляет концепт не полностью... Весь концепт может быть выражен только совокупностью средств языка, каждое из которых раскрывает лишь его часть» (Попова 2002: 27). В нашем случае такая «совокупность» представлена метафорическими выражениями (метафорами-словами и метафорами-словосочетаниями), включающими концепт в нашем сознании, активизируя его в целом и «запуская» его в процесс мышления.

Таким образом, вслед за сторонниками семантического подхода к пониманию природы концепта, мы считаем, что «концепт есть ментальная единица, элемент сознания, не имеющий четких границ, детерминируемый культурой и опредмеченный в языке. Его виртуальная сущность находится в сфере сознания, его социальная сущность культурно обусловлена, его актуальная сущность передается языковыми формами» (Хахалова 2003: 197), и одним из языковых средств его выражения является метафора.

Структура концепта имеет определенную, но не жесткую организацию: он состоит из компонентов (концептуальных признаков), которые образуют различные концептуальные слои. Концептуальные признаки в условиях вербализации предстают как семы, а концептуальные слои совпадают с семемами.

Традиционно выделяют два когнитивных слоя в структуре концепта: ядро и периферию. Э. Рош определяет ядро концепта как прототип или исходную прототипическую модель, включающую конвенциональные, стереотипные представления о данном явлении. Отличительным признаком прототипа является наибольшая специфичность - концентрация специфических признаков данного объекта, в отличие от разреженности таких признаков на периферии (Э. Рош; цит. по: Павлова 2004: 50). По мнению И. А. Стернина, ядро концепта - это чувственный образ, кодирующий концепт как мыслительную единицу универсально-предметного кода, плюс некоторые дополнительные концептуальные признаки (Попова 2002: 33). Периферию он рассматривает как когнитивный слой, состоящий из слабо структурированных предикаций, отражающих интерпретацию отдельных концептуальных признаков, и называет этот слой «интерпретационным полем концепта» (Попова 2001: 27-30). Несмотря на то, что «интерпретационное поле концепта» является слабо структурированным, оно очень важно для понимания национальной концептосферы и национального менталитета, его описание - необходимый элемент описания концептосферы (Там же).

Периферийные признаки не являются столь обязательными для полноценного функционирования концепта, в то время как наличие ядра, напротив, является облигаторным.

На семантическом уровне ядру концепта соответствует денотативное значение слова, кодирующего концепт, его интенсионал, а периферии - импликационал: первичные, вторичные, обязательные, факультативные, эксплицитные и имплицитные коннотации, психологической основой которых являются ассоциации (Прохвачева 2000: 84). Таким образом, метафора является средством вербализации периферии концепта.

Данный вывод подтверждается результатами нашего исследования, в ходе которого удалось выяснить, каким образом метафора отвечает, за организацию концепта, а точнее, за организацию его периферийного слоя.

Анализ метафор английского и немецкого языков ясно показывает, что концептуальные признаки слоя периферии отождествляются с реальным денотатом метафоры, в то время как фиктивный денотат позволяет декодировать информацию, передающуюся метафорой.

Итак, проведенный нами анализ ЛСГ позволяет обнаружить ряд концептов, при помощи которых научное языковое сознание американцев и немцев осмысляет предметы и явления окружающей их действительности. Мы выбирали существенные концепты для построения всей концептуальной системы, т.е. те, которые организуют само концептуальное пространство и выступают как главные рубрики его членения (Маслова 2004а: 39), отражающие национальнокультурную, ментально-психическую специфику и ценностную ориентацию народа, посредством которых носители языка воспринимают, структурируют, классифицируют и интерпретируют окружающий мир (Беляков 2005: 365). Часть таких концептов можно отнести к универсальным, присущим концепто-сфере как одного, так и другого народа, а часть - к уникальным, различающим концептосферы народов, ментальным «сгусткам».


3.1 Абсолютная универсальность метафорической репрезентации концептов в американском и немецком языковом сознании


К абсолютно универсальным концептам были отнесены концепты, имеющие совпадающие ядерные и периферийные признаки в концептосферах обоих народов.

Концептуальные периферийные признаки концепта «Актер» выражены в английском языке такими компонентами, как «электроны», «наноструктуры», «вещество», «открытие»:

Unpaired electrons may play a crucial role (NSNM 2004).

Scientists now realize that schizophrenia affects virtually all parts of the brain and that, unlike dopamine, which plays an important role only in isolated regions, gluta-mate is critical virtually everywhere (SADS 2004).

These findings reinforce the role of specific brain regions in normal emotional processing (Там же).

В немецком языке данный концепт представлен такими концептуальными признаками, как «книги», «взгляды (ученого)», «космос», «отношение (осуждение)», «температура»:

Die Cyberpunk-Romane spielen in einer nahen Zukunft die wichtige Rolle (АСІ 2003).

Die kosmologischen Ansichten des Aristoteles, die fur die mittelalterlichen Gelehrten ab dem 13. Jahrhundert eine so uberragende Rolle spielten, 'dass das neue Bild von

Kosmos gegen die Autoritat des Aristoteles durchgesetzt werden musste' (AAM 2003).

Kosmas ... spielte keine dominierte Rolle im Mittelalter (Там же).

Анализ концептуальной дистрибуции концепта «Актер» показывает, что в концептосферах обоих народов данный концепт тесно связан с концептом «Важность (роли)», вследствие чего ученый, его идеи, взгляды, теории, рецепторы, электроны, химические элементы, книги, температура являются не просто актерами, а актерами, исполняющими главную роль. На ум приходит известный афоризм Уильяма Шекспира: «Весь мир - театр, и все мы в нем актеры», к которым мы также относим и неодушевленные предметы.

Концепт «Жизнь» имеет одинаковое содержание периферийного слоя как в концептосфере американского, так и немецкого народов. Он выражается следующими концептуальными признаками: «звезды», «кометы», «галактика», «идеи», «интерес», «душа», «свобода»:

... as the comet might not survive its close pass of the Sun (NNGA 2003).

Our growing, breathing galaxy (SAOG 2004).

Milky Way turns out to be a dynamic, living object (Там же).

Oort later fleshed out his idea and suggested that... (Там же).

Reges Interesse (АСІ 2003).

Dies ist die langste Phase im Leben eines Sterns, bei Sternen wie unserer Sonne dau-ert sie rand zehn Milliarden Jahre (ASM 2003).

Анализ концептуальной дистрибуции данного концепта показывает, что он может вступать во взаимосвязь со многими концептами, отображающими разные явления действительности, бытие которых представляется как их жизнь. Рождение ассоциируется с их возникновением, смерть - с их утратой. Это обусловлено тем, что человек, еще в древности концептуализируя новый объект или его свойства в своем сознании, не противопоставлял живое неживому, как это свойственно современному сознанию, а соизмерял их с собой и своими человеческими свойствами. Этим объясняется антропоморфное свойство метафоры, в силу которого ученые персонифицируют свой предмет изучения: звезды, галактики и другие объекты.

Периферийные концептуальные признаки концепта «Сердце» не имеют отличий как в английской, так и немецкой концептуальных картинах мира и представлены такими реальными денотатами, как «центр», «основа»:

A fundamental asymmetry appears to be built into the very heart of reality (SAPU 2003).

Das Herzsttick des neuen Michelson-Morley Experiments (AHT 2003).

Данный концепт - один из тех многочисленных концептов, доказывающих антропоморфность метафоры как одну из ее особенностей, заключающуюся в переносе свойств человека на животных или неодушевленные предметы. Сердце - основной орган в теле живого существа, от функционирования которого зависит его состояние и здоровье. Теперь «сердце» как базовый орган может быть у научной теории, тезисов, реальности, человеческих отношений, которые становятся такими же уязвимыми и живыми, как человеческие организмы.

Концепт «Смерть» является характерным для концептосферы американцев и немцев, его периферию представляют такие концептуальные признаки, как «языки», «звезды» и «идеи»:

... saving dying languages (SASD 2003).

Stars produce heavy elements and scatter them into interstellar space when they die (SAOG 2004).

they are... million years old and slowly coming to the end of their lives (SAHL 2003).

Damit ist die Idee vorgeformt, die Freud 1923 in "Die infantile Genital organisation" zu Ende bringt (AAF 2003).

Hier soil die zusammenfassende Darstellung der DA ihr vorlaufiges Ende finden.

В концептуальное окружение концепта «Смерть», как показывает анализ концептуальной дистрибуции, входят самые разнообразные концепты: «Язык», «Звезда», «Представление». Такие отношения концепта «Смерть», так же как и концепта «Жизнь», на наш взгляд, объясняются антропоморфным характером метафоры. Объекты окружающей действительности отождествляются человеческим сознанием с живым объектом, умирающим в конце своей жизни, своего пути. Это объясняется тем, что еще в древности люди познавали мир, сравнивая его с собой и соизмеряя его со своей человеческой природой. Люди видели во всем живое, и в этом заключалась сущность первобытного мышления (Леви-Брюль 1999). Особенностью данного концепта является также представление о смерти как о конце пути, доходя до которого живое существо умирает.

Концепт «Собеседник» выражен схожими компонентами в концептосфе-рах обоих народов: «исследование», «теория», «примеры», «изучение», «доклад», «тезисы», «книги», «ученые», «идеи», «ответ»:

Our research suggests that... (SAHC 2003).

The theory specifies the state of the universe not in classical terms,...( SAPU 2003). The Level II multiverse theory predicts that physicists will never be able to determine the values of these constants.. .(Там же). Die Ausgangsthese dabei lautet:...(AAM 2003).

Krafft-Ebing betonte in seiner Fassung der Degenerationshypothese aber nicht nur die familaren Ursachen der Degeneraion von Nervenbahnen und Hirnzentren, son-dern auch die soziale Dimension besonderer Umwelteinflusse (WWF 2004). Die Idee der anatomischen Uberschreitungen besagte, dass...(Там же).

Анализ концептуального окружения данного концепта в очередной раз ярко демонстрирует специфику человеческого мышления. Так, Ш. Балли писал: «Человек всегда стремится одухотворить все, что его окружает. Он не может представить, что природа мертва и бездушна. Человек постоянно приписывает всем предметам внешнего мира черты и стремления, свойственные личности» (Балли 1961: 21). Таким образом, антропоморфность является глобальным свойством метафоры, в результате которого говорить и общаться может все, что несет в себе информацию, в том числе и неодушевленные объекты (книги, статьи, ответы и т.д.). Принимая черты человеческой личности, они становятся нашими собеседниками.

Концепт «Война» включает одинаковое содержание периферии концептов в национальных концептосферах американцев и немцев. В качестве концептуальных признаков периферии здесь выступают «ученые», их «мысли» и «теории»:

legions of miniature of assemblers (SANS 2003).

A few intrepid individuals risked raising their heads above the parapet to question entrenched authority on the subject (Там же).

Ab hier begann ihr Siegeszug durch das europaische Denken (AAM 2003). Nachdem die Erwerbungstheorie von der Degenerationstheorie verdrangt war.

Данный концепт представляет собой метафору, «которой мы живем», и рассматривается в одноименной книге Дж. Лакоффа и М. Джонсона, по мнению которых 'Argument is War' - «Спор - это Война». Они отмечают, что «мы говорим о спорах в терминах войны» (Лакофф 2004: 26; Lakoff 1980: 12), мы можем выиграть или проиграть спор, сражаясь с «легионом ученых-противников», атакуем их позиции, защищаем свои, проигрываем или проходим «победным маршем по нашим врагам». Таким образом, «спор - это война», «ученые - противники» являются базовыми концептами как американского, так и немецкого языковых сознаний.

Концепт «Закон» вербализуется в концептуальных сферах американцев и немцев компонентом «физика»:

Universes can differ not just in location, cosmological properties or quantum state but also in the laws of physics (SAPU 2003).

... but the fundamental laws that govern nature remain the same (GJEF). How about a universe that obeys the laws of classical physics? (SAPU 2003).

Erst mit ihnen begann die Ara einer mathematischen Darstellung physikalischer Ge-setze...(AAM2003).

Allerdings - und daher ist sein Konzept spekulativ genannt worden - richtete sich seine mathematische Darstellung nicht auf die physikalischen Gesetze der materiallen Welt... (Тамже).

Die wissenschafliche Beobachtung sollte Naturgesetze bestatigen (AHA 2003).

Концептуальное окружение концепта «Закон» выявляет схожие концептуальные связи данного концепта. «Закон»+«Физика», «Закон»+«Правление» и позволяет предположить, что в сознании людей законы физики предстают как главный свод законов, которым подчиняются все происходящие в мире явления.

Концепт «Взгляд» как в концептосфере американцев, так и немцев выражен сходными реальными денотатами, представляющими концептуальные признаки «изучение», «понимание»:

In Hymes' (1980) view, etnography can be characterised as an interactive-adaptive method of enquiry (SASD 2003).

The Platonic view is an acquired taste (SAPU 2003).

This hypothesis can be viewed as a form of radical Platonism (Там же).

Besonders interessant sind die kosmogonischen und kosmologischen Vorstellung von

Thierry, die der Genesis ebenso wie den mathematisch-physikalischen Ansichten Platons,.. .(Там же).

Albertus Magnus sah sie als spezielle geistige 'Seelen-Substanz' (ADD 2003).

Данный концепт обусловлен способностью человека воспринимать внешний мир с помощью органов чувств. «Уже в глубокой древности складывается концептуальная модель, в которой способность к перцепции осмысляется как способность к познанию вещей, истины» (Балашова 1999: 29). В научно-публицистических текстах обоих языков концепт «Взгляд, видение» представлен наиболее полно, по сравнению с осязанием, обонянием и другими чувствами; это естественно, т.к. зрительный канал связи наиболее информативен (Там же). Приведенные выше примеры показывают, что концепт «видение» совпадает у американцев и у немцев. В их представлении изучить объект означает посмотреть на него, а видение или способность видеть его - его понимание.

Концепт «Найденный объект, находка» выражается такими концептуальными признаками периферии, как «новая идея», «знания»:

Poole has found that the elephants use more than 70 kinds of vocal sounds (NGIA 2003).

We recently found that people with damage to the angular gyrus lose the bouba-kiki effect - they cannot match the shape with the correct sound (SAHC 2003).

The team then administered progesterone inhibitors to normal mice, and found that the animals behaved much as their knockout counterparts did (SAFH 2003).

Mit diesem Begriff hatte er sein Vokabular fur das Entwicklungsgeschehen der in-fantilen SexvaXiXdX gefunden (AAF 2003).

Diese Kompliziertheit und dieser Anspruch wird in der mittelalterlichen Kosmologie erst mit der der Wiederentdeckung des Aristoteles zu finden sein (AAM 2003). Thomas Bradwardine wird im friihen 14. Jahrhundert allerdings eine andere Losung finden (Там же).

Концептуальное окружение концепта «Находка» совпадает в концепто-сферах обоих народов, что проявляется в пересечении концептов «Уче-ный»+«Находка». Данные примеры доказывают, что языковое сознание американцев и немцев принимает научные открытия, новые идеи как объекты, найденные учеными во время их пребывания в пути к истине.


3.2 Относительная универсальность метафорической репрезентации концептов в американском и немецком языковом сознании


Концептуальными признаками ядра концепта «Картина» являются такие компоненты, как художник, рисование, пейзаж, натюрморт, в нашем же случае реальный денотат метафоры представляет в концептосфере американцев концептуальные признаки периферийного слоя, куда входят «проблема», «жизнь», «поведение», «общение», «параллельная вселенная», в то время как в концеп-тосферу немцев входят «мир» и «действительность»: I'll try to draw a fuller picture of the problem (SATI 2004).

Studies at Amboseli by more that a dozen researchers have produced a comprehensive picture of elephant family life, behavior, and communication (NGIA 2003). Die Rekapitulation versteht sich als Einfuhrung in die Weite und Vielfalt der Ant-worten auf das Problem «Kosmologisches Weltbild» zu Zeiten mangelnder astrono-mischer Kenntnisse (AAM 2003).

Der radikalste Unterschied zum traditionellen aristotelisch-ptolemaischen Weltbild wurde von Aristarch formuliert (Там же).

Анализ данных примеров позволяет сделать вывод о том, что американцы, судя по всему, рисуют картину, чтобы что-либо объяснить, а для немецкого языкового сознания все уже «нарисовано», мир - это и есть картина. Для них важен результат действия, его законченность, в то время как в центре внимания американского языкового сознания - процесс, действие в своей динамике. Подтверждением такому выводу служит существование в английском языке времен группы Continuous, выражающих действие в его развитии: Present \ Past \ Future Continuous, Present \ Past Perfect Continuous.

Методика концептуального анализа (Павлова 2004) текста позволила выявить концептуальную дистрибуцию концепта «Картина» в концептосферах обоих народов. В концептосфере американцев концепт «Картина» тесно связан с концептом «Ясность», что доказывает большое значение ясности, понятности и доступности для американцев той или иной «картины»:

Having explored all these new data, we can now present a coherent picture of HVCs (SAOG 2004).

The recent observations have given this picture a coherence it never had before (SAFC 2004).

Что касается дистрибуции концепта «Картина» в концептосфере немцев, данный концепт неразрывно связан с концептом «Мировоззрение», что в очередной раз доказывает единство и целостность окружающего мира в сознании немцев:

Alles in allem zeigte, wie sich die Orthodoxie eine Zusammenfuhrung von Christen-tum und aristotelischem Weltbild vorstellte (AAM 2003).

Eine dieser Konstruktion stammte von Kosmas Indikopleustes, der in seiner 'Topog-raphia Christiana' um 545 ein altarformiges Weltbild beschrieb (Там же).

Концепт «Движение» представлен схожими концептуальными признаками периферии как в английском, так и немецком языках. К ним относятся: «ученые», «наука», «идеи», «мысли», «планеты», «звезды» и «время»:

а) «ученые», «наука»:

How far nanotechnologists have come in 40 years? (SANS 2003). Werner Heisenberg went even further (Там же).

We have a long way to go before we can impact the psychology of these mice (GJFS 2003).

Ob Freud hier weiterging, wird die Untersuchung der DA zeigen (AAF 2003). Aber Cusanus ging noch weiter (AAM 2003).

Einen grossen Schritt nach vorne macht die Wissenschaft jetzt durch die Forschung-sergebnisse der Oldenburger Meeresmikrobiologen (WRC 2004). Forscher kommen Ursuppe naher (AFK 2003);

б) «идеи», «мысли»:

The idea went largely unnoticed until 1979 (SDSE 2001).

The concept is decades old, and one version appeared on the cover of 'Popular Science' in 1995 (PSSF 2003).

Hinzu kommt noch die-allerdings kaum intergrierte - Idee der gesellschaftlichen Sexualitatsnormierung (AAF 2003).

Und doch provozierte diese orthodoxe Verurteilung ein weitergehendes Nachdenken (AAM 2003);

с) «Солнце», «звезды», «Млечный Путь»: ... until the Milky Way appears in its glory (SDSE 2001).

The sun, for example, trundles around at nearly 200 kilometers per second (SAOG 2004).

Bildet die Erde den Boden des Aufbaus, so werden Sonne, Mond und Sterne entlang des Firmaments von Engeln fortbewegt (AAM 2003).

Данные примеры концепта «Движение» демонстрируют персонифициро-ванность неодушевленных объектов, что обусловлено мифологическим восприятием мира древним человеком. «Действия природных сил приписываются фантастическим причинам. В соответствии с мыслительными привычками эти причины вычленяются и входят в обиход как одушевленность вещей и явлений» (Клике 1983:152); г) «время»:

... in the years that followed (SDSE 2001).

The system ElarmS will be tested using real-time data from small earthquakes over the coming years (SAPU 2003).

Dabei gebe ich einen detalierten Uberblick uber den Wandel der sexuellen Einstellungen der Studenten in den vergangenen sieben Jahrzehnten (AAF 2003).

Der Rontgenring befindet sich an einer Stelle des Himmels, an der Anfang Dezember vergangenen Jahres ein heftiger Ausbruch von Gammastrahlung stattfand (ALR 2004).

Данный концепт наполнен пониманием времени как одушевленного объекта, движущегося относительно человека. «Событие, период воспринимаются как самостоятельный субъект, занимающий определенное место на оси пространства - времени относительно точки отсчета. Совпадение с этой точкой осмысляется как настоящее, расстояние до нее характеризует близость / отдаленность во времени... Данная концептуальная модель включает многочисленные семантические поля движения и положения в пространстве» (Балашова 1999: 14): 'following I coming years; an der Anfang Dezember vergangenen Jahres'.

Человек воспринимает время линейно, поскольку он обращен лицом к будущему.

Анализ концептуального окружения концепта «Движение» в концепто-сферах обоих народов показывает, что наука в представлении американцев и немцев не стоит на месте, она движется вперед, развивается; ученые понимаются как движущиеся вперед люди, путники; идеи, теории также выступают как движущиеся вперед объекты, способные вести за собой научное сознание. Они движутся по «дороге времени» и стремятся вперед в поисках города Абсолютной Истины, т.е. предела познания. Однако такой предел никогда не будет достигнут: человек не может познать все в мире, потому что мир бесконечен.

Примеры метафор позволяют выявить периферийные признаки концепта «Движение вверх» в концептосферах обоих народов. Вверх движутся «научная парадигма», «открытие», «выводы»:

The Platonic paradigm raises the question of why the universe is what it is (SAPU 2003).

These findings raise the very interesting questions (GJRO 2003).

Die neuen Forschungsergebnisse werfen jetzt eine Reihe von Fragen auf (AJG 2003).

Дистрибуция концепта «Движение» с периферийным компонентом «вверх» показывает, что ядерное содержание концепта в сознании немцев и американцев не совпадает. В концептуальной сфере американцев концепт «Движение вверх» представляет собой «поднимание человеком какой-либо вещи вверх», а в концептосфере немцев «подбрасывание вверх»: The idea of space elevator was first raised... (SDSE 2001). Allerdings wirft der Fund auch eine game Reihe neuer Fragen auf (AJG 2003).

Американцы поднимают, «подбирают» вопросы, проблемы, идеи как заинтересовавшие их вещи снизу вверх, изучают их, поднося ближе к себе. Немцы кидают идеи, вопросы вверх, тем самым делая их видимыми для всех и готовыми обсудить их с другими людьми, в то время как американцы «держат» их в своих руках, не отпуская, просто показывая их остальным.

Концепт «Движение» с периферийным компонентом «вниз» также отличается своим наполнением в концептосферах обоих народов. Как показывает анализ метафор, в концептуальной системе американцев «Движение вниз» имеет отношение к «языку», «планете Земля», для немецкой концептосферы он характеризует «нравственность»:

Several other languages existed only in the memories of a few aged speakers, the rest were rapidly falling from use (SASD 2003). Terra firma drops from view (SDSE 2001).

Ganz in der Tradition der 'Wiener Nervosen' erklarte er, dass die Episoden des sittli-chen Niedergangs zusammenfielen mit 'Zeiten der Verweichlung, der Uppigkeit, des Luxus (AAF 2003).

Aufstieg und Niedergang von Nationen (Там же).

«Движение вниз» в концептосфере американцев представляет собой «выпадение из какого-либо вместилища» (в данном случае им могут являться употребление и зрение человека), в то время как в понимании немцев - «самостоятельное движется вниз». Учитывая разницу в национальном содержании концептов «Движение вверх» и «Движение вниз», можно прийти к выводу, что они логически взаимосвязаны: американцы поднимают предмет вверх, и он может выпасть (из рук, из корзины и т.д.), немцы предмет подбрасывают вверх, и он падает вниз сам.

Концепт «Горизонталь» представлен схожими концептуальными признаками периферии как в английском, так и немецком языках, к ним относятся «межзвездное пространство», «бесконечность», «газ», «планеты», «звезды»: ... and plenty of gas may still lie out there (SAOG 2004). Between the stars lie gas and dust, forming the interstellar medium (Там же). Sein Weltmodell mit seinem komplizierten System von Exzentern - die Planeten ... nicht um die Mittelpunktserde, sondern um einen mathematisch konstruierten Mittel-punkt, der neben der Erde lag.. .(AAM 2003).

Данный концепт имеет одинаковое содержание как в американском, так и немецком языковом сознании. Люди понимают вселенную как некий плоский предмет, на котором лежат звезды, межзвездное пространство, звездная пыль и газ. Однако, как показывает анализ дистрибуции концепта «Горизонталь», в концептосфере американцев он связан с концептом «Неопределенное пространство», что доказывается частой его встречаемостью с сочетанием 'lie out there', 'lie far outside':

The highly ionized gas in one HVC lies far outside the Milky Way (SAOG 2004).

В концептуальной системе немцев пространство, о котором идет речь, указывается конкретно:

Stern HD 100546, 335 Lichtjahre entfernt im sudlichen Sternbild Fliege ge-legen (ASM 2003).

На основе вышесказанного можно сделать вывод, что американцы представляют мир абстрактно, расплывчато, а немцы — конкретно, точно, структурированно.

Учитывая два вида пространственной ориентации в мире, для американцев характерна «горизонтальная ориентация в мире», в то время как для немцев, как мы увидим впоследствии, важна также и «вертикальная ориентация в мире». Признак высоты представляет собой движение по моральной траектории: восхождение или нисхождение (Бабенко 2004: 107). Для американской культуры чужды идеи стремления ввысь, познания невозможного (как Фауст у Гете), философских терзаний мыслью. Американцы более прагматичны, решают насущные проблемы, более «приземлены» и материальны. На вертикальной траектории моральности они находятся на горизонтали между божественным, духовным, нравственным верхом и грязным, греховным, падшим низом. Однако, на наш взгляд, такое положение Америки не относит ее к разряду нейтрального отношения к верху и низу. Она все-таки ближе к земле - «лежит», не предпринимает попыток воспарить, подняться к трансцендентному, космическому, духовному. В то время как в германской лингвокультуре представлена еще и вертикальная - духовная сторона жизни - помимо горизонтальной, материальной (смотри ниже).

Концепт «Растение и его плоды» имеет различное содержание в концеп-тосферах обоих народов. Его периферию в концептуальной системе американцев, как показывают метафоры, составляют концептуальные признаки «синестезия», «политика», «симптом», «наука», «вселенная»: Assuming that neural cross wiring does</