Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны (34310)

Посмотреть архив целиком

Содержание


Введение 2

Глава 1. Уголовно-правовая характеристика объективных и субъективных признаков основного состава убийства (ч.1 ст.105 УК РФ) 6

1.1. Объективные признаки убийства 6

1.2. Субъективные признаки убийства 8

Глава 2. Превышение пределов необходимой обороны как обстоятельство, смягчающее ответственность за умышленное причинение смерти (ч.1 ст.108 УК РФ). 12

2.1. Необходимая оборона: понятие и условия правомерности 12

Глава 3. Уголовно-правовая характеристика объективных и субъективных признаков состава убийства при превышении пределов необходимой обороны 31

3.1. Объективные признаки убийства при превышении пределов необходимой обороны 31

3.2. Субъективные признаки убийства при превышении пределов необходимой обороны 38

Глава 4. Проблемы отграничения убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны от смежных составов 56

Заключение 66



Введение


Государство не в состоянии обеспечить надежную безопасность граждан только силами правопорядка, какими бы профессионально подготовленными они ни были. Поэтому важно в борьбе с преступностью грамотно использовать уголовно-правовые средства и методы, среди которых важную роль играет институт необходимой обороны. Защита уголовным законом прав и интересов лиц, действующих в состоянии необходимой обороны при отражении общественно опасного посягательства, является одной из правовых гарантий повышения социальной активности граждан в борьбе с преступностью и охране общественного порядка. Необходимая оборона является активным и действенным средством борьбы с преступностью, пресекая правонарушения специфическим способом – путем причинения физического вреда жизни и здоровью нападающего. Согласно ст.37 УК РФ, не является преступлением причинение вреда посягающему лицу при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если при этом не допущено превышения пределов необходимой обороны. Превышение пределов необходимой обороны - действие преступное. Закон признает преступлением лишь виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное УК РФ (ст.14). Поэтому при решении вопроса о наличии или отсутствии правомерной необходимой обороны чрезвычайную сложность представляет установление грани, за которой это общественно полезное действие перерастает в социально опасное, предусмотренное законом в качестве преступления.

Изучение практических материалов выявило, что применение норм уголовного закона, касающихся превышения пределов необходимой обороны, вызывает серьезные трудности у правоприменителей. Трудности эти касаются в основном правовой оценки действий лица, причинившего смерть. Судебно-следственные органы зачастую не могут правильно установить, имело ли место убийство при превышении пределов необходимой обороны, либо умышленное убийство, либо причинение смерти было правомерным, укладывающимся в рамки необходимой обороны. Сложность правильного применения ч.1 ст.108 УК РФ и ошибки, допускаемые следствием и судами, как мне кажется, объясняются главным образом оценочными категориями понятия "превышение пределов необходимой обороны", размытостью четких, формализованных законом границ между правомерной необходимой обороной и ее эксцессом.

В этом и состоит одна из причин, в силу, которой правоохранительные органы стараются избегать обращения к ст.108 УК РФ. Статистика Сарапульского городского суда показывает, что в период с 2003 г. по 2007 г. не было рассмотрено ни одного уголовного дела по ч.1 ст.108 УК РФ, с 1996 г. по 2002 было рассмотрено 5 уголовных дел по обвинению лиц по ч.1 ст.108 УК РФ. Несмотря на отмеченную в Постановлении Пленума Верховного Суда от 16.08.84 г. недопустимость ориентирования лишь на тяжесть причиненного при отражении общественно опасного посягательства, вреда, именно из нее (тяжести вреда) указанные работники и исходят. Так же должностные лица правоохранительных органов стремятся квалифицировать рассматриваемые случаи как убийство без смягчающих обстоятельств для улучшения статистики раскрываемости убийств.

Изучение следственной и судебной практики свидетельствует, что ошибки в квалификации обусловлены также недостаточно глубоким исследованием правоприменительными органами причин, условий и обстановки, способствующих совершению преступления, роли нападающей и обороняющейся сторон в развитии конфликта, мотивации преступного поведения обороняющегося и гиперболизацией наступивших тяжких последствий для нападающего в отрыве от совокупности других обстоятельств дела.

В результате страдают интересы лиц, незаконно осужденных за совершение тяжких преступлений, интересы потерпевших, когда причинитель вреда необоснованно освобождается от ответственности, нарушаются правопостановления государства, заинтересованного в назначении справедливого наказания лицам, совершившим те или иные преступления против жизни, в недопустимости возложения ответственности на гражданина, действовавшего в рамках закона.

В социальном плане представляют опасность для общества, допускаемые правоохранительными органами нарушения закона, выражающиеся в необоснованном ограничении права на необходимую оборону. Это иногда выражается в обвинительном уклоне при расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел данной категории, что способно подорвать авторитет правосудия и государства в целом, спровоцировать социальную пассивность граждан, их нежелание способствовать охране правопорядка. Основной причиной таких явлений, не способствующих реализации права на необходимую оборону, являются факты необоснованной "квалификации с запасом", допускаемые должностными лицами правоохранительных органов. Причем это характерно как для периода действия прежних Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов РСФСР, так и новых Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов современной России.

Научно-практическое осмысление института необходимой обороны, а также превышения пределов ее правомерности в течение многих лет привлекало к себе пристальное внимание, как высших судебных органов государства, так и многих ведущих специалистов в области теории уголовного права, таких как: Ю.В. Баулина, Н.Д. Дурманова, В.Ф. Кириченко, В.Н. Козака, И.И. Слуцкого, И.С. Тишкевича, В.И. Ткаченко, В.Н. Кудрявцева, С.В. Бородина, М.И. Якубовича, Н.Н. Паше-Озерского и др. В работах названных ученых институт необходимой обороны и виды превышения ее пределов подвергнуты глубокому анализу, хотя многие аспекты этой проблемы все еще остаются дискуссионными, привлекая внимание как специалистов, так и общественности.

Основной целью исследования является проведение комплексного анализа уголовно – правовой характеристики убийства при превышении пределов необходимой обороны и разработка рекомендаций по совершенствованию законодательства и практики его применения.

Для достижения данной цели поставлены следующие задачи:

дать уголовно-правовую характеристику убийству при превышении пределов необходимой обороны (ч.1 ст.108 УК РФ), исследовать сущность данного преступления, уровень правовой регламентации ответственности за совершение данного преступления в действующем уголовном законодательстве;

проанализировать дополнительные признаки умышленного лишения жизни другого человека, предусмотренный в ч.1 ст.108 УК РФ с учетом положении ст.37 УК РФ, и, в первую очередь, понятия необходимой обороны;

проанализировать имеющиеся разработанные теоретические положения, нормативный материал, результаты обобщения практики по данному вопросу;

рассмотреть условия правомерности причинения смерти при необходимой обороне, относящиеся к посягательству;

рассмотреть условия правомерности причинения смерти при необходимой обороне, относящиеся к защите от посягательства;

определить, в чем состоит превышение пределов необходимой обороны при умышленном лишении жизни другого человека.

Совокупность приведенных положений обусловила выбор темы, ее актуальность, значимость и определила основные направления исследования необходимой обороны и убийства при превышении пределов необходимой обороны.


Глава 1. Уголовно-правовая характеристика объективных и субъективных признаков основного состава убийства (ч.1 ст.105 УК РФ)


1.1. Объективные признаки убийства


Объективная сторона убийства представляет собой единство трех элементов: 1) действие (бездействие), направленное на лишение жизни другого лица; 2) смерть потерпевшего как обязательный преступный результат; 3) причинная связь между действием (бездействием) виновного и наступившей смертью потерпевшего.

Объективная сторона убийства состоит в противоправном лишении жизни другого человека. Убийство может быть совершено как путем действия, так и путем бездействия. Чаще всего убийство совершается путем действия, нарушающего функции или анатомическую целостность жизненно важных органов человека. Действия, которыми причиняется смерть, в большинстве своем физические. Однако убийство может осуществляться и путем психического воздействия. Например, человеку, страдающему тяжелой формой кардиологического заболевания, посылают ложную телеграмму о смерти его близких в расчете на то, что он скончается от сердечного приступа. 0

Убийство путем бездействия может иметь место лишь в тех случаях, когда виновное лицо обязано было заботиться о потерпевшем, и когда оно должно было и могло совершить определенные действия, могущие предотвратить смерть. Так, за убийство был осужден С., который, угрожая ножом, не давал Т. выйти на берег из затопленного водой карьера, до тех пор пока Т. не утонул. 0

Состав преступления, предусмотренный ст.105 УК по конструкции является материальным, поэтому обязательным признаком объективной стороны преступления является наступление общественно опасного последствия. Преступное последствие – это тот или иной вред, причиняемый преступным действием или бездействием объекту посягательства. В данном случае таким последствием будет наступление смерти потерпевшего. Поэтому оконченным убийство будет при условии наступления смерти в результате действий виновного.

Между деянием и смертью потерпевшего должна быть установлена причинная связь. Признать наличие причинной связи можно только в том случае, когда деяние виновного неизбежно влечет за собой смерть человека, является главной её причиной. При этом для состава преступления абсолютно не имеет значения, как скоро после совершения виновным соответствующего деяния наступила смерть потерпевшего. Убийство будет и тогда, когда смерть последовала немедленно за совершением виновным преступного деяния (например, после выстрела в голову), и тогда, когда она наступила спустя значительный промежуток времени (например, отравление ядом замедленного действия).

Необходимой предпосылкой правильного решения вопроса о причинной связи является известная последовательность действий человека и наступления преступного результата. С наступившим вредным последствием в причинной связи может находиться только то деяние, которое предшествовало во времени наступлению вредного результата. Естественно, что деяние, совершенное после наступления того или иного факта, не может обусловить или быть причиной этих последствий.

К характеристике объективной стороны преступления теория уголовного права относит и такие признаки, как время, место, обстановка и способ совершения преступления. Из всех вышеперечисленных признаков основное значение для квалификации содеянного по ст.105 УК имеет установление способа действия, как признака объективной стороны. Установление особой жестокости при убийстве или совершении его способом, опасным для жизни многих людей, влечет квалификацию соответственно по п. п. "д" и "е" ст.105 УК и исключает применение другой статьи Кодекса. Остальные признаки не являются обязательными для квалификации, но могут учитываться судом при назначении наказания.


1.2. Субъективные признаки убийства


Субъективные (внутренние) признаки состава преступления характеризуют субъективную сторону и субъект.

Субъективная сторона убийства характеризуется психическим отношением субъекта к своему деянию и наступившей смерти потерпевшего.

Субъективная сторона убийства характеризуется виной в виде умысла. Умысел при этом может быть как прямым, так и косвенным. Лицо осознает, что совершает деяние (действие или бездействие) опасное для жизни другого человека, предвидит возможность или неизбежность наступления смерти потерпевшего и желает (при прямом умысле) либо сознательно допускает наступление смерти или безразлично относится к ней (при косвенном умысле). Мотивы и цель действий виновного могут быть самыми разными. Конкретные мотивы, цели и эмоциональное состояние виновного учитываются при квалификации либо как смягчающие (ст.106,107,108 УК), либо как отягчающие (ч.2 ст.105 УК), либо не признаются ни теми, ни другими (ч.1 ст.105 УК).

При косвенном умысле виновный не направляет свою волю на причинение смерти, но своими действиями сознательно допускает ее наступление. Косвенный умысел на убийство встречается, например, при поджоге помещения, в котором находятся люди; при использовании кляпа или пластыря, чтобы не дать потерпевшему возможности позвать на помощь, если в результате этого наступила смерть; 0 при убийстве посторонних людей в случае применения взрывного устройства или иного общеопасного и слабо управляемого способа преступления.

Если мотив или цель убийства реализуются только в случае смерти потерпевшего (получение наследства, избавление от нежелательного свидетеля), умысел всегда будет прямым.

Убийство с косвенным умыслом российский законодатель и судебная практика не рассматривают как менее опасный вид. 0 Смерть человека – настолько тяжкое последствие, что и безразличное отношение виновного к ее наступлению свидетельствует о высокой степени общественной опасности содеянного. Закон (ст.25 УК РФ) вообще не противопоставляет косвенный умысел прямому, а объединяет их. Разграничение этих видов умысла приобретает решающее значение только при не наступлении смертельного результата. Пленум Верховного Суда РФ в п.2 постановления от 27 января 1999 года № 1 (в ред. от 3 апреля 2008 г)"О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)" указал: "Если убийство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, то покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.)"0

Мотив и цель преступления, которые принято относить к факультативным признакам субъективной стороны, в составе убийства приобретают обязательную роль, поскольку от их содержания зависит квалификация убийства. Пленум Верховного Суда РФ требует от судов выяснения мотивов и целей убийства по каждому делу. 0 В ч.1 ст.105 УК не указаны мотивы простого убийства. Это преступление может быть совершено по любым мотивам, за исключением тех, которым закон придает квалифицирующее значение (п. "з", "и", "к", "л", "м" ч.2 ст.105 УК). Для простого убийства характерны такие мотивы, как месть за какое-либо действие потерпевшего, независимо от его правомерности, в том числе за совершенное преступление; ревность; зависть; неприязнь или ненависть, возникшие на почве личных отношений. Возможно также убийство из сострадания к безнадежно больному или раненому; из ложного представления о своем общественном или служебном долге; из страха перед ожидаемым или предполагаемым нападением при отсутствии состояния необходимой обороны и т.д. К простому убийству относится также умышленное причинение смерти в обоюдной драке или ссоре под влиянием эмоциональных мотивов гнева, ярости, страха за свою жизнь при отсутствии признаков сильного душевного волнения. 0

Субъектом умышленного убийства может лишь лицо физическое, вменяемое, достигшее определенного возраста.

Вменяемость – это способность лица осознавать общественно опасный характер своих действий. Она определяется способностью лица отдавать отчет в своих действиях и руководить ими. Вменяемость является предпосылкой вины и условием уголовной ответственности.

В соответствии со ст.21 УК не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, то есть, не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики

Субъектом убийства может быть признано лицо, которое к моменту совершения преступления достигло 14 лет, при этом лицо считается достигшим определенного возраста не в день рождения, а со следующих суток. Если точную дату рождения установить невозможно, то судебно-медицинская экспертиза устанавливает год рождения, при этом днем рождения следует считать последний день названного года.

Установление данного возрастного предела является исключением из общего правила, согласно которому уголовной ответственности подлежат лица не моложе 16 лет. Пониженный возраст уголовной ответственности за квалифицированное убийство не связан, как представляется, с тем, что данное преступление обладает повышенной общественной опасностью и включено в перечень тяжких преступлений. Законодатель просто исходит из того, что это преступление представляет собой деяние, общественная опасность, которого понятна и ясна каждому подростку в этом возрасте. Убийство обладает очевидной и легко осознаваемой опасностью. При его совершении виновный посягает на такое благо, которым он обладает сам, и поэтому имеет возможность на своем личном опыте осознавать какова его опасность, в чем состоит вред и какие могут наступить последствия в результате его совершения.

Законодатель учитывает и тот факт, что к 14 годам у подростка уже происходит начальное формирование взглядов, моральных и нравственных устоев личности, что позволяет ему осознавать вышеперечисленные обстоятельства. Поэтому установление пониженного возраста уголовной ответственности за убийство вполне оправдано.


Глава 2. Превышение пределов необходимой обороны как обстоятельство, смягчающее ответственность за умышленное причинение смерти (ч.1 ст.108 УК РФ).


Деяние квалифицируется по ч.1 ст.108 только в случае, если имело место превышение пределов необходимой обороны. Данный признак делает убийство менее общественно опасным, нежели простое убийство. Поэтому необходимо отдельно рассмотреть понятие "превышение пределов необходимой обороны". В свою очередь, чтобы уяснить суть данного признака необходимо выяснить, что же является необходимой обороной и условиями ее правомерности.


2.1. Необходимая оборона: понятие и условия правомерности


Необходимая оборона является одним из древнейших уголовно - правовых институтов, который позволяет не наказывать лиц, защищавших себя и близких от неправомерных нападений.

Часть 1 ст.37 УК РФ гласит: "не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, т.е. при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия". Таким образом, под необходимой обороной понимается правомерная защита от общественно опасного посягательства путем причинения вреда посягающему. Право на подобную оборону ряд ученых считают естественным, прирожденным правом. В частности, Э.Ф. Побегайло утверждает, что оно "вытекает из естественного, присущего человеку от рождения права на жизнь". 0 Существует точка зрения у В.В. Орехова, согласно которой прирожденных прав вообще не существует: всякое право возникает лишь в общежитии. 0 В.В. Меркурьев, анализируя природу необходимой обороны, пришел к выводу, что "принципиальное решение вопроса об условиях правомерности необходимой обороны и пределах ее допустимости всегда находилось в прямой зависимости от положения личности в обществе и государстве"0. Кроме своей жизни, согласно ст.45 Конституции РФ, лицо может защищать и иные принадлежащие ему права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Законодатель признал необходимую оборону активной наступательной деятельностью. На это указывают положения ч.3 ст.37 УК РФ, позволяющие лицу обороняться независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти. Никто не может упрекнуть лицо в том, что оно причинило вред посягающему, хотя могло сохранить свои права бегством, парированием ударов и т.п. Это дает возможность избежать ошибок, допускавшихся ранее в судебной практике, когда считалось, что лицо, подвергшееся нападению, не вправе активно защищатся, если имеет возможность спастись бегством, обратиться за помощью к гражданам и т.д. Так по делу Клычева военный трибунал флота, осуждая его за причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны Амралиеву указал, что "противоправные действия Амралиев совершал в казарме, где находились другие военнослужащие, к которым Клычев мог обратиться за помощью". 0

В ряде случаев необходимая оборона от общественно опасного посягательства возможна и при пассивном поведении лица (путем бездействия). Например, лицо не сообщает вооруженному преступнику, проникшему в дом и решившему опохмелиться, о яде, ранее налитом в бытовых целях в бутылку из-под водки.

Право на защиту частных лиц и представителей тех или иных организаций имеют так называемые "телохранители" и охранники частных охранных предприятий. Это право обусловлено действующим законодательством (ч.1 ст.37 УК РФ), признающим право защиты не только за тем, кто подвергся посягательству, но и за всяким третьим лицом, явившимся свидетелем непосредственно общественно опасного посягательства. Причем защита прав и интересов других лиц допустима независимо от согласия на оказание помощи лицу, подвергшемуся посягательству. Необязательно так же, чтобы лицо обратилось за помощью.

Там же, в ч.2 ст.37 УК РФ указано, что право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения. Необходимая оборона – субъективное право каждого гражданина. Он может использовать это право, но может и уклонится от его использования. Отказ гражданина от реализации своего права на защиту от общественно опасного посягательства может вызвать лишь моральное осуждение со стороны общества.

Для отдельной категории лиц необходимая оборона является не только моральной, но и правовой обязанностью. К ним относятся, в частности, те лица, на которых в силу указания закона или в силу их служебного положения возложены функции по охране общественного порядка, пресечению преступлений, спасению людей и их имущества (сотрудники милиции, военнослужащие войсковых формирований МВД РФ, пожарной или горноспасательной службы, должностные лица Вооруженных Сил РФ и др.). Уклонение, невыполнение этой обязанности влечет для указанных лиц ответственность, а в некоторых случаях даже уголовную (ст.285, 293, 341, 342, 343 УК РФ). В соответствии с российским законодательством (законы о милиции, о прокуратуре, об оперативно-розыскной деятельности и др.) представители органов власти уполномочены в случаях противодействия их законной деятельности применить силу, специальные средства, а в особых ситуациях и оружие.

Применение силы в отношении законно действующих должностных лиц и причинение им вреда является недопустимым и может повлечь уголовную ответственность (ст.296, ст.317, ст.318, УК РФ и др.). Однако имеются случаи, когда должностные лица, в том числе работники правоохранительных органов, совершают незаконные действия и даже преступления, связанные с нарушением конституционных прав личности, с насилием над личностью и т.п.

Профессор А.А. Пионтковский писал: "Гражданин не теряет своего права обороны, если в качестве преступника выступает должностное лицо. Поэтому, например, против превышения власти, выразившегося в насилии над личностью потерпевшего, последний имеет право обороняться и причинить для отражения грозящей ему опасности тот или иной вред должностному лицу"0

Представляется, что необходимая оборона допустима против преступных насильственных действий должностных лиц.

Если должностные лица действуют формально в пределах своих полномочий, то необходимая оборона недопустима. Необоснованные или незаконные действия должностных лиц в этих случаях могут быть обжалованы в установленном законом порядке.

Поэтому, если сотрудники правоохранительных органов задерживают невиновного гражданина по подозрению в совершении преступления, он не должен оказывать сопротивление, применять насилие, но может использовать законные способы защиты (требовать адвоката, обращаться с жалобами к вышестоящему начальству, в прокуратуру или в суд). Если же разрешить всем гражданам оказывать активное сопротивление представителям органов власти тогда, когда граждане считают действия должностных лиц неправильными или даже незаконными, то соблюдение установленного правопорядка было бы весьма затруднительным.

О законности действий властей должны судить компетентные органы, а не частные лица, которые имеют право обжаловать действия любых должностных лиц. Другое дело, когда должностное лицо совершает очевидное преступление (например, попытку изнасилования, ограбления).

Незаконные действия должностных лиц, связанные с применением насилия, оружия, причинением тяжких последствий, рассматриваются как особо опасные виды превышения должностных полномочий и влекут уголовную ответственность по ст.286 УК РФ. Поэтому, если сотрудники милиции избивают задержанного, применяют пытки и ставят под угрозу его жизнь, он имеет право на необходимую оборону.

Проведенное В.Л. Зуевым исследование практической реализации института необходимой обороны показало, что причиной крайне редкого использования гражданами права необходимой обороны из 100% опрошенных 17% считают незнание данного права; 19% - незнание конкретных правил поведения в такой ситуации; 48% - боязнь наступления нежелательных правовых последствий; 11% - не хотят использовать такое право вследствие известного этим лицам негативного опыта наступления подобных последствий; 5% опрошенных недооценивают собственные возможности. 0

Необходимая оборона является обстоятельством, исключающим общественную опасность и противоправность, а, следовательно, наказуемость и преступность действий обороняющегося.

Чтобы защита не превращалась в расправу, самосуд устанавливаются необходимые правила по применению такой обороны, пределы ее допустимости. Причинение вреда в состояние необходимой обороны будет правомерным, и даже общественно полезным действием при наличии определенных условий, именуемых в теории уголовного права "условиями правомерности необходимой обороны".

Посягательство, от которого допустима необходимая оборона, должно быть общественно опасным, реальным, наличным.

Общественная опасность является важнейшим условием правомерности необходимой обороны, относящимся к посягательству. Данный признак означает, что совершаемые действия угрожают причинением серьезного вреда, охраняемым уголовным законом интересам личности, общества, государства. Малозначительное посягательство не дает право на причинение вреда. Малозначительным деяние может быть, например, в силу незначительности причиненного ущерба. В этой связи можно привести, ставший уже хрестоматийным, пример о владельце сада, застрелившем из ружья подростка воровавшего яблоки. Отсутствие состояния необходимой обороны в таких случаях влечет ответственность на общих основаниях. На это указывается и в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.84 г. "О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств". 0 Общественно опасное посягательство, дающее право на оборону, по своей характеристике всегда похоже на какое-либо преступление, предусмотренное Особенной частью Уголовного кодекса РФ. Однако оно не всегда признается преступлением, например, в силу невменяемости посягающего или не достижения им возраста уголовной ответственности. В специальной литературе встречается мнение о том, что право граждан на необходимую оборону от общественно опасных действий малолетних и невменяемых следует ограничивать (И.И. Слуцкий, С.А. Домахин, Н.С. Тишкевич, Х.М. Ахметшин). При этом выдвигается требование причинения минимального вреда, а по возможности и использования других мер, не связанных с причинением физического вреда. По мнению И.С. Тишкевича: "Если при нападении указанных лиц есть возможность спастись бегством или обратиться за помощью к представителям власти или другим лицам, нужно использовать такую возможность и не причинять вред нападающему". 0

Тем ни менее, поскольку такое посягательство является общественно опасным, правовых оснований для ограничения необходимой обороны не существует.д.анная позиция отражается в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.84 г., согласно которому под общественно опасным посягательством следует понимать не только преступления, но и деяния малолетних и невменяемых, предусмотренные Особенной частью Уголовного кодекса РФ. 0

Так же посягательство должно быть реальным, действительным, т.е. должно иметь место в действительности, а не только в воображении обороняющегося. Этот признак несет важную смысловую нагрузку, он позволяет отграничить необходимую оборону и так называемую мнимую оборону.

Мнимая оборона - это защита от посягательства, существующего только в воображении "защищающегося". Явление это юридически значимое, уголовно-правовая оценка ему дается по правилам о фактической ошибке. Не вдаваясь в подробности, укажем, что, согласно п.13 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.84 г., действия лица, причинившего вред в состоянии мнимой обороны, и превысившего при этом пределы защиты, допустимой в условиях соответствующего реального посягательства квалифицируются и влекут ответственность по ч.1 ст.108, ч.1 ст.114 УК РФ. 0 То есть, нужно представить, что воображаемое посягательство было реальным и оценивать действия причинившего вред по этой мысленной модели. При этом необходимо помнить, что если ситуация не содержала никаких оснований для заблуждения, то лицо должно отвечать на общих основаниях. Если лицо не осознавало и по обстановке происшедшего не могло осознавать ошибочности своих представлений, то лицо находилось в состоянии необходимой обороны. Если же лицо причиняет вред, не сознавая мнимости посягательства, но по обстоятельствам дела должно и могло это осознавать, действия такого лица подлежат квалификации по статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за причинение вреда по неосторожности. 0

Условие наличности означает, что общественно опасное посягательство уже началось либо создана непосредственная угроза его совершения.

Временной период простирается от угрозы посягательства окончания такового (преступник обезврежен, обратился в бегство, окончательно прекратил преступные действия).

Если насильственные действия обороняющегося продолжаются после прекращения посягательства, состояние необходимой обороны отсутствует. Поэтому нельзя согласиться с термином "запоздалая оборона", который использовался в юридической литературе. 0 Оборона должна быть своевременной и не может быть преждевременной или запоздалой. Состояние необходимой обороны или есть, или нет.д.ругое дело, что субъект не всегда может правильно оценить ситуацию и осознавать момент начала посягательства или его окончания.

Оценка продолжения оборонительных действий после окончания преступного нападения должна производиться с учетом субъективного отношения лица к своим действиям, установлением факта, сознавал ли обороняющийся, что посягательство окончилось, или нет. Если обороняющийся не осознавал, что опасность, от которой он оборонялся, миновала, и продолжил насильственные действия в отношении нападавшего, у него отсутствует умысел на совершение преступления.

Так по делу К. суд, признав ее виновной в совершении убийства при превышении пределов необходимой обороны, в приговоре констатировал, что она, увидев в руках Сафронова нож, могла реально опасаться за свою жизнь, однако, вырвав из его рук нож, т.е. завладев им, К. не попыталась покинуть квартиру или предотвратить конфликт иным путем, менее опасным для жизни Сафронова, а, ненавидя потерпевшего, сознательно допуская возможность причинения смерти, нанесла ему со значительной силой удар ножом в жизненно важную часть тела – грудь, причинив повреждение сердца, от чего он скончался на месте преступления.

Президиум Московского городского суда дело прекратил за отсутствием в деянии К. состава преступления, указав следующее: "Как видно из материалов дела, К. находилась наедине с Сафроновым в закрытой комнате, в отсутствие соседей по коммунальной квартире. Он в этот вечер был в состоянии алкогольного опьянения, вел себя агрессивно, подошел к К., держа нож на уровне ее груди. Она, понимая, что для ее жизни существует реальная угроза, защищаясь, вырвала нож и нанесла им удар Сафронову в грудь. Следовательно, действия К. соответствовали характеру и степени общественной опасности посягательства. Поэтому осуждение ее за убийство при превышении пределов необходимой обороны нельзя признать обоснованным". 0 В данном случае, хотя К., обезоружив нападающего, и приобрела преимущество, однако полагая, что посягательство на нее не окончилось, продолжала защищаться, используя вырванный у нападавшего нож.

В тех случаях, когда лицо, подвергшееся преступному нападению, отразило посягательство и продолжило насильственные действия, осознавая, что угроза миновала (например, нападавший обратился в бегство или упал и потерял сознание), руководствуясь только мотивами мести, ненависти или озлобленности, деяние должно расцениваться как расправа, самосуд.

Можно сделать вывод о том, что для того чтобы у лица возникло право на необходимую оборону, посягающий должен осуществить общественно опасное, реальное, наличное посягательство на его правоохраняемые интересы или интересы других лиц и обороняющийся должен это осознавать.

К условиям, относящимся к защите, относятся:

1. Необходимой обороной можно защищать любые охраняемые уголовным законодательством социальные интересы;

2. Все лица могут пользоваться правом на необходимую оборону;

3. Вред причиняется только нападавшему;

4. Вред, причиненный при необходимой обороне, может быть больше вреда предотвращенного;

5. Вред, причиняемый посягающему, должен находиться в определенной соразмерности с характером и степенью общественной опасности посягательства;

Необходимой обороной можно защищать любые охраняемые уголовным законодательством социальные интересы (свои законные интересы, права иных лиц, общества, государства). Попытки ограничения права необходимой обороны объектами посягательства неправомерны, ибо закон говорит об охраняемых законом интересах без каких-либо изъятий.

Право на необходимую оборону принадлежит каждому человеку, что вытекает из естественного права на жизнь. Ст.45 Конституции РФ гласит: "Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом". Необходимая оборона является одним из законных способов защиты своих прав и интересов, любых других лиц, интересов общества и государства

Часть 3 ст.37 УК РФ гласит: "Право на необходимую оборону имеют в равной степени все лица независимо от их профессиональной или иной подготовки и служебного положения".

При необходимой обороне вред причиняется только посягающему, т.е. лицу, которое непосредственно совершает действия, нарушающие законные интересы личности, общества или государства. Причинение вреда другим лицам рамками подобной обороны не охватываются, но может расцениваться как в состоянии крайней необходимости. Вред посягающему может состоять в ограничении свободы, нанесении материального ущерба, причинении вреда здоровью посягающему, и даже лишении его жизни. В случае если посягательство совершается группой лиц, обороняющийся вправе применить к любому из нападающих такие меры защиты, которые определяются опасностью и характером действий всей группы. Например, даже тем из участников бандитского нападения, которые ведут себя относительно пассивно, обороняющийся вправе причинить самый серьезный вред. Личность посягающего и характер его взаимодействия с обороняющимся не имеет значения.

Вред, причиненный при необходимой обороне, может быть равен или быть больше вреда предотвращенного. Так, если женщина, спасаясь от изнасилования, убьет насильника, ее действия будут законной необходимой обороной, хотя жизнь человека более ценное благо, чем половая свобода.

Так, 66-летний С. был осужден за причинение тяжкого вреда здоровью в состоянии аффекта.С. пришел в дом братьев К. по своим делам Владимир К., находившийся в состоянии алкогольного опьянения, беспричинно стал придираться к С., оскорблять его нецензурно, а затем избил руками и ногами. Повалив С. На пол, он сел на него, коленом ударил по лицу, ручкой кухонного ножа – по голове, вырвал клок волос, приставлял нож к горлу и угрожал расправой. Затем Владимир, приставив нож к спине С., повел его к выходу из дома. Последний, опасаясь за свою жизнь, выбил из рук Владимира К. нож и нанес ему два ранения, после чего убежал и о случившемся заявил в милицию. В результате происшедшего С. причинены множественные раны головы, лица и тела, которые отнесены к категории легкого вреда здоровью. Владимиру К. причинен тяжкий вред здоровью, опасный для жизни в момент причинения.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ дело в отношении С. Прекратила за отсутствием состава преступления, указав следующее: "С. защищал свою жизнь и здоровье от нападения К., сопряженного с насилием и с непосредственной угрозой применения насилия, находился и действовал в состоянии необходимой обороны и ее пределов не превысил". 0

Теорией уголовного права общепризнанно, что при необходимой обороне причиненный вред может быть большим, чем вред предотвращенный.

Данный критерий может помочь в случаях, когда посягательство направлено на причинение физического вреда и защита также выражается в причинении физического вреда. Однако, зачастую просто невозможно определить, каким именно по размеру вредом угрожает посягающий, нанесением какого ущерба он ограничится. В соответствии с новой редакцией ст.37 УК РФ существует дифференциация: если посягательство проявляется в насилии неопасном для жизни, или в непосредственной угрозе такого насилия, то при защите необходимо соблюдать пределы необходимой обороны. Если посягательство сопряжено с насилием опасным для жизни, то любые действия защиты правомерны и при этом превышения пределов необходимой обороны нет. Если лицо не может оценить характер и степень опасности нападения вследствие неожиданности посягательства, то его действия не являются превышением пределов необходимой обороны, и в данном случае действует ч.2.1. ст.37 УК РФ. Далее подробнее будет рассмотрено понятие превышения пределов необходимой обороны.


2.2. Понятие превышения пределов необходимой обороны


Ст.37 УК РФ в редакции федеральных законов от 14 марта 2002 г. И от 8 декабря 2003 г. существенно реформировала институт необходимой обороны, значительно расширив рамки правомерной обороны и, соответственно, сузив сферу превышения ее пределов. В новой законодательной интерпретации правомерной признается защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

Превышение пределов необходимой обороны можно рассматривать только в случаях причинения посягающему смерти или тяжкого вреда его здоровью при условии, если вред не будет соответствовать характеру и степени общественной опасности посягательства (характер общественной опасности посягательства определяется направленностью преступного деяния на определенный объект, иначе говоря, какого рода преступления совершаются, от какой угрозы следует защищаться. Понятно, что есть существенное различие между посягательством на жизнь и попыткой нанести побои. Чем более опасное посягательство совершается, тем более жесткие меры защиты являются правомерными. Степень общественной опасности характеризуется интенсивностью посягательства. Так, разбой с применением оружия или совершенный группой лиц, представляет большую опасность, чем разбойное нападение одного невооруженного лица, нанесение побоев несовершеннолетним менее опасно, чем избиение группой физически сильных взрослых лиц. Получается так, что причинение посягающему лицу средней тяжести или легкого вреда здоровью, а так же побоев в состоянии необходимой обороны будет считаться правомерным.

В том случае, если общественно опасное посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, допускается причинение посягающему любого вреда, вплоть до лишения жизни, и это будет охватываться рамками правомерной обороны.

Не было превышения пределов необходимой обороны в случае, когда работник милиции П. был остановлен группой пьяных мужчин, которые предложили ему "разобраться". Когда он казал, что является сотрудником милиции, кто-то сзади ударил его по голове, от чего он упал.П. стали бить ногами, тогда он достал пистолет и произвел три выстрела, два в Сухарева и один в Шилова. Сухарев был убит, а Шилов тяжело ранен. Президиум Московского городского суда признал, что действия П. как совершенные в условиях необходимой обороны без превышения ее пределов не образуют состава преступления. 0

В данном случае нападение группы лиц, хотя и невооруженных, представляло серьезную опасность, угрожавшую жизни и здоровью П., что давало ему право применить табельное оружие.

В другом случае К. был осужден по ч.1 ст.108 и ч.1 ст.114 УК ФР. Он признан виновным в убийстве Д. и умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Т., совершенных при превышении пределов необходимой обороны.

Как было установлено на следствии и в суде, Д. и Т., решив ограбить К., напали на него, сбили с ног, пытались сорвать с его руки перстень и часы и избивали его руками и ногами. По заключению судебно-медицинского эксперта у К. имелись повреждения: кровоподтек левого глаза и кровоизлияние в слизистую губ, которые причинены твердым тупым предметом.

Защищаясь от грабителей, К. размахивал ножом, которым были причинены ранение брюшной полости Д., повлекшее его смерть. И ранения Т., соответствующие тяжкому вреду здоровья.

Суд первой инстанции признал, что К., имея цель пресечь преступные действия нападающих, не используя возможности избрать иной. Менее опасный способ защиты и сознавая, что его действия явно не соответствуют действиям нападавших, умышленно причинил тяжкий вред здоровью Т. и смерть Д.

На приговор суда и определение кассационной инстанции был принесен протест заместителем Председателя Верховного Суда РФ, который был удовлетворен Президиумом областного суда, отметившего, что при определении пределов необходимой обороны следует учитывать силы и возможности обороняющегося по отражению посягательства, а так же все иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и защищавшегося. При совершении посягательства группой лиц обороняющийся вправе применить к любому из нападавших такие меры защиты, которые определяются опасностью и характером действий всей группы.

Президиум областного суда признал, что действия К. соответствовали характеру и степени общественной опасности и прекратил дело в отношении К. за отсутствием в его действиях состава преступления. 0

Уголовный закон выводит из сферы превышения пределов необходимой обороны убийство посягающего, если применение им при нападении насилие объективно представляло угрозу для жизни обороняющегося или другого лица либо потерпевший в той или иной форме выразил очевидное для обороняющегося намерение привести угрозу убийством в исполнение и при этом сама угроза носила непосредственный, реальный характер. При наличии таких обстоятельств вопрос о превышении пределов необходимой обороны не должен возникать, в чем бы конкретно ни выразилось причинение вреда посягающему, поскольку уголовный закон признает эту оборону правомерной.

Когда преступные посягательства осуществляются неожиданно для обороняющегося лица, когда степень и характер опасности нападения ему определить, исходя из сложившейся ситуации, весьма затруднительно или совсем невозможно, и он причиняет вред больший, чем ожидался от нападения, действия обороняющегося нельзя рассматривать как совершенные с превышением пределов необходимой обороны, здесь налицо необходимая оборона (ч.2¹ ст.37 УК РФ).

Часть 1 ст.108 УК РФ формулирует признаки предусмотренного ею состава преступления как "убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны". Сам термин "превышение", используемый законом, в общих чертах характеризует качественную определенность общественно опасных действий, причинивших смерть потерпевшему при обстоятельствах, инициирующих подобного рода поведение обороняющегося. При этом понятие "превышение" является оценочной категорией. Вопрос о том, являлись ли действия обороняющегося "превышением пределов необходимой обороны" или они находились в относительном соответствии с характером и опасностью посягательства, решается в каждом конкретном случае органом, применяющим уголовный закон, на основе установления и детальной оценки всех существенных, юридически значимых для квалификации содеянного обстоятельств дела. Именно в этом смысле мы говорим о признаке "превышение" как об оценочной категории, имея в виду, что это не просто субъективное суждение правоприменителя, а объективно существующий факт.

Существует несколько признаков превышения пределов необходимой обороны:

1. При превышении пределов необходимой обороны налицо явное несоответствие защиты характеру и опасности посягательства;

2. Когда нанесение нападавшему явно не нужного, чрезмерного, не вызываемого обстановкой тяжкого вреда – умышленно;

3. Превышение пределов необходимой обороны имеет место прежде всего в случаях явного, резкого несоответствия между угрожаемым вредом и вредом, причиняемым обороной;

4. Несоответствие между способами и средствами защиты, с одной стороны, и способами и средствами посягательства с другой;

5. Несоответствие между интенсивностью защиты и интенсивностью нападения.

Все эти признаки превышения пределов необходимой обороны можно проиллюстрировать на примере охраны огородов, дачных участков, зернохранилищ; когда отдельные ретивые охранники начали применять огнестрельное оружие против воров. Нередки случаи убийства. Налицо явное превышение пределов необходимой обороны.

Само по себе признание, такого объективного факта, как "превышение", казалось бы, при его очевидной простоте на самом деле является едва ли не самым сложным моментом в процессе квалификации по ч.1 ст.108 УК РФ. Об этом свидетельствует анализ судебно-следственной практики по данной категории уголовных дел. Так, из 205 уголовных дел, рассмотренных Судебной коллегией по уголовным делам Верховного суда РФ по кассационным жалобам осужденных, каждое четвертое, рассмотренное судом первой инстанции, было разрешено неверно. 0 Ошибки в применении закона как раз и проистекают из неправильного решения центрального вопроса: превысил или не превысил субъект пределы необходимой обороны.

Признак "превышение" органически связан с действиями обороняющегося. Он определяет качественное состояние и интенсивность указанных действий и в этом значении является по существу их реальным "наполнителем" независимо от того, какую конкретную форму получили эти действия, каким способом они были совершены, какие орудия и средства при этом были использованы субъектом. Именно совокупность названных факторов наряду с другими фактическими обстоятельствами дела предопределяет вывод о превышении пределов необходимой обороны. Превышение является юридически значимым, одним из конститутивных признаков состава преступления предусмотренного ч.1 ст.108 УК РФ. Факторы, лежащие в его основе, квалифицирующего значения не имеют, поскольку они не являются признаками состава преступления, нормативно закрепленными в ч.1 ст.108 УК РФ. Они являются фактологической базой правовой оценки действий обороняющегося как превышающих пределы необходимой обороны.

В свою очередь, чтобы квалифицировать действия обороняющегося как убийство при превышении пределов необходимой обороны и отграничить от правомерного причинения вреда, необходимо установить психическое отношение обороняющегося к деянию и наступлению смерти нападающему.

Для убийства при превышении пределов необходимой обороны характерно, что лицо действовало с прямым или косвенным умыслом по отношению к своему деянию и причинению смерти посягающему.

Осуществляя защиту от преступного посягательства, обороняющийся осознает, что превышает ее пределы, предвидит реальную возможность наступления последствий в виде смерти или тяжкого вреда здоровью, этого результата он не желает, так как стремиться к достижению общественно полезной цели, но, избрав любые из находящихся в его распоряжении средства для ее достижения, сознательно допускает возможность одного из названных последствий.

Можно сделать вывод, что вина в превышении пределов необходимой обороны – это психическое отношение обороняющегося к процессу осуществления избранного им такого способа обороны, посредством которого последнему причиняется явно чрезмерный вред, наступления которого он желает или сознательно допускает.

Цель состоит в защите правоохраняемых интересов от посягательства и пресечение его при наличии сознания того, что способ ее достижения общественно опасен. Отсутствие этой цели при совершении действий, вызванных общественно опасным поведением потерпевшего, исключает возможность квалифицировать данное деяние по ч.1 ст.108 УК РФ.

Мотив непосредственно связан с целью, данные понятия являются соотносительными.

Мотивом действий, совершенных при совершении при превышении пределов необходимой обороны, является трансформированная в побуждение потребность в устранении возникшей в результате посягательства угрозы правоохраняемых интересам, общественным отношениям, благам при наличии сознания о вредоносном способе ее удовлетворения.

При превышении пределов необходимой обороны возможно сочетание различных мотивов, в числе которых могут быть и низменные побуждения (месть, ревность, озлобленность, ненависть и т.д.). Если же обороняющийся руководствовался мотивами, явно не соответствующими общественно полезной цели, его действия, связанные с причинением вреда нападающему, должны рассматриваться как совершенные в состоянии физиологического аффекта либо на общих основаниях.

При превышении пределов необходимой обороны лицо руководствуется побуждениями защитить свои интересы, интересы третьих лиц, государства, общества от общественно опасного посягательства.


Глава 3. Уголовно-правовая характеристика объективных и субъективных признаков состава убийства при превышении пределов необходимой обороны


Для решения вопроса об уголовной ответственности за убийство при превышении пределов необходимой обороны необходимо полно и точно раскрыть признаки убийства, т.е. установить состав преступления, предусмотренного ч.1 ст.108 УК РФ. Правильное понимание состава преступления и всех его признаков – надежная гарантия точного применения указанной нормы права.


3.1. Объективные признаки убийства при превышении пределов необходимой обороны


Чтобы рельефнее охарактеризовать объект убийства при превышении пределов необходимой обороны, нужно дать определение данного вида преступления.

Под убийством, предусмотренным ч.1 ст.108 УК РФ, понимается совершенное с целью защиты охраняемых правом интересов защищающегося, третьих лиц, общества или государства такое умышленное лишение жизни нападающего, которое явно не соответствовало характеру и степени общественной опасности посягательства.

Именно объект посягательства этого вида убийства определяет общественную опасность преступления. Она прежде всего состоит в том, что человек лишает самого ценного блага, которое у него есть – жизни.

Из приведенного определения ясно, то что жизни противоправно лишается не всякий человек, а лишь посягающий на охраняемые законом общественные отношения в целях их защиты, хотя и чрезмерными средствами.

Жизнь любого человека – всегда бесценное благо, не зависящее от той или иной характеристики потерпевшего (например, лицо ранее судимое; женщина, заведомо для обороняющегося находящаяся в состоянии беременности; душевнобольной, несовершеннолетний, военнослужащий и т.п.). Ценность, значимость объекта убийства как такового не претерпевает каких либо изменений в зависимости от вида убийства. Вместе с тем уголовный закон за рассматриваемый вид преступления устанавливает существенно более низкие карательные санкции. На пониженную степень общественной опасности преступления, предусмотренного ч.1 ст.108 УК ФР, влияние оказывает не объект, а ситуация, в которой совершаются противоправные действия. В этом случае законодатель, конструируя привилегированный состав убийства, учитывал тот факт, что вред в виде смерти, хотя явный и чрезмерный, причиняется в целях защиты от посягательства на правоохраняемые интересы, причем лицом, зачастую находящимся в возбужденном состоянии, а также и то, что провоцирующим фактором преступления послужило, как правило, противоправное, поведение самого потерпевшего. Именно поэтому в законе предусматривается привилегированная ответственность по сравнению с аналогичными преступлениями, не связанными с превышением пределов необходимой обороны (например, с умышленным убийством без отягчающих обстоятельств и причинением смерти по неосторожности – ч.1 ст.105, ст.109 УК РФ).

Объективная сторона ч.1 ст.108 УК РФ выражается в убийстве нападавшего при превышении пределов необходимой обороны. Исходя из действующей редакции ч.2 ст.37 УК РФ уголовно-наказуемое превышение пределов необходимой обороны представляет собой предотвращение общественно опасного посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или других лиц, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, осуществленное при явном несоответствии защиты характеру и опасности посягательства. На первый взгляд, складывается впечатление, что уголовный закон наделяет лицо, обороняющееся против посягательства, опасного для жизни, правовыми основаниями для неограниченной необходимой обороны. В действительности же дело обстоит иначе. Приведенное в действующей редакции ст.37 УК РФ понятие "насилие, опасное для жизни", применительно к посягательству, предоставляющему право на неограниченную необходимую оборону в уголовном законодательстве не определено и является оценочным, то есть находится в зависимости от субъективного восприятия, с одной стороны, обороняющимся, а с другой –правоприменителя. Как судебно-медицинская и уголовно-правовая категории данный признак подлежит установлению экспертным путем, посредством проведения судебно-медицинских, комплексных и комиссионных экспертиз, порой даже у специалистов вызывая сложности.

Общепризнано, что объективная сторона убийства, предусмотренного ч.1 ст.108 УК РФ, характеризуется наличием следующих признаков:

общественно опасное действие обороняющегося;

общественно опасное последствие в виде смерти нападающего;

причинная связь между действиями и смертью нападающего. 0

Необходимая оборона – действие активное. Она состоит в отражении посягательства. Посягательство как основание для применения необходимой обороны совершается путем общественно опасного действия, по своему характеру открытого, агрессивного, поэтому отразить подобное посягательство путем бездействия нельзя. Можно не допустить наступления вредных последствий путем различного рода уклонений от отрицательного воздействия посягающего, например, убежать, обратиться за помощью к третьим лицам, однако право на самозащиту принадлежит лицу независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам, кроме того в этом случае признаки необходимой обороны отсутствуют, поскольку согласно букве закона, под защитой понимается такая оборона, которая сопровождается причинением посягающему вреда.

Отсюда следует, что и эксцесс обороны как противоправная форма необходимой обороны возможен только в результате действия, однако явно выходящего за рамки дозволенного.

Обязательным условием рассматриваемого деяния является обстановка его совершения, т.е. наличие общественно опасного посягательства на правоохраняемые интересы или непосредственной угрозы такого посягательства.

Обстановка необходимой обороны включает в себя не только преступное посягательство, но и силы, средства и возможности обороняющегося по отражению данного посягательства, а так же иные объективные факторы, определяющие соотношение сил посягающего и обороняющегося. При этом различаются относительно благоприятная и неблагоприятная обстановка защиты, которые существенно влияют на пределы причинения вреда, а так же на их превышение.

Говоря об обстановке эксцесса обороны, следует иметь в виду совершение всех деяний, против которых допустимая необходимая оборона, в том числе и тех, в составы которых входит время, место, орудия и другие так называемые факультативные признаки объективной стороны. Такие признаки не относятся к обязательным признакам рассматриваемого преступления, однако они не отделимы от обстановки исследуемого уголовно наказуемого деяния. Это скорее всего связано с тем, что они сами по себе не изменяют внутреннего содержания посягательства и поэтому не входят в обстановку преступления, предусмотренного ч.1 ст.108 УК РФ. Они находятся за пределами этого состава. В то же время, когда место, время, обстановка совершения преступного посягательства способствовали возникновению у обороняющегося ошибки в оценке характера и опасности посягательства, они служат одним из оснований признания эксцесса обороны деянием не преступным.

Закон не вводит в качестве обязательных признаков исследуемого состава, относящихся к объективной стороне, ни способа действий, ни орудий. Из этого вытекает, что действие может быть осуществлено любым способом с применением всевозможных орудий. Для практического решения вопроса о том, являлись ли такие действия объективно превышающими пределы необходимой обороны, учитываются конкретный способ их совершения и использование при этом тех или иных орудий и средств обороняющимся, но сами по себе они не являются конструктивными признаками анализируемого состава преступления и на квалификацию преступления непосредственного влияния не оказывают. Они являются фактическими обстоятельствами дела, позволяющими установить или исключить наличие юридически значимого конструктивного признака данного состава преступления.

Вторым признаком объективной стороны убийства при превышении пределов необходимой обороны является общественно опасное последствие – смерть посягающего. Поэтому оконченным преступление является в случае наступления смерти нападающего, поскольку данный состав по своей конструкции является материальным.

Третьим обязательным признаком объективной стороны убийства при превышении пределов необходимой обороны является наличие причинной связи между общественно опасным деянием обороняющегося и нанесенным им вредом (смертью нападавшего).

Исходя из сущности необходимой обороны алгоритм установления превышения ее пределов с объективной стороны может быть сведен к следующим ключевым этапам исследования:

1. Установление наличия состояния необходимой обороны.

В учебной литературе встречается мнение о возможности превышения пределов необходимой обороны в условиях преждевременной или запоздалой обороны. С такой позицией согласиться нельзя, так как для ответственности за превышение пределов необходимо, чтобы была наличность нападения, т.е. нападение уже началось и еще не окончилось, или была реальная угроза его совершения. Если обороняющийся сознает, что нападения нет (и отсутствует его реальная угроза) либо оно окончилось, то действия по причинению вреда потерпевшему следует расценивать как посягательство на жизнь (здоровье) по мотивам страха, мести и т.п. исключением из этого правила может быть ситуация, когда обороняющийся из-за сильного душевного волнения, вызванного нападением, не осознает, что нападение окончено и продолжает оборонительные действия, избирая несоразмерные средства защиты, явно превышающие пределы необходимой обороны. Если же вред нападающему причиняется после того, как посягательство было предотвращено или окончено, что осознает обороняющийся, то ответственность за убийство для него должна наступать на общих основаниях. Убийство при мнимой обороне рассматривается по общим правилам ответственности за превышение пределов необходимой обороны. 0

2. Определение характера применяемого насилия на предмет установления

возможного превышения пределов необходимой обороны (если посягательство сопряжено с насилием, опасным для жизни – вопрос о возможном превышении пределов необходимой обороны отпадает).

Последующие этапы исследования подлежат анализу лишь применительно к посягательству, не сопряженному с насилием, опасным для жизни:

3. Установление тяжести фактически причиненного нападающему вреда.

4. Определение тяжести вреда, предотвращенного актом необходимой обороны.

5. Оценка соответствия между причиненным и предотвращенным вредом, составляющая краеугольный камень проблемы исследования превышения пределов необходимой обороны.

Признак явности несоответствия между защитой и посягательством, указанный в ч.2 ст.37 УК РФ, имеет две стороны: объективную и субъективную. С объективной стороны указывается на фактическое несоответствие защиты характеру и опасности посягательства, а с субъективной – на то, что несоответствие должно быть осознано обороняющимся. Убийство при эксцессе обороны с объективной стороны представляет собой действия обороняющегося по предотвращению посягательства, не опасного для жизни, при условии соблюдения признаков его наличности и действительности, в том числе в состоянии запоздалой и мнимой обороны, совершенные с превышением допустимых пределов, закономерно повлекшие за собой наступление смерти нападающего. Превышение пределов необходимой обороны при этом может быть выражено в несоответствии защищаемого блага характеру и степени тяжести причиненного нападающему вреда, неравнозначности орудий и средств защиты и нападения, несоответствии интенсивности посягательства и защиты, несоразмерности сил и возможностей нападающего и обороняющегося с учетом конкретных особенностей обстановки нападения и защиты.

В ряде случаев убийство при превышении пределов необходимой обороны может сопровождаться наличием того или иного и даже двух отягчающих обстоятельств, указанных в ч.2 ст.105 УК РФ. В подобном случае возникает конкуренция уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за более опасный (ч.2 ст.105 УК РФ) и менее опасный (ч.1 ст.108 УК РФ) составы одного и того же преступления – убийства.

Исходя из общих правил конкуренции данного вида применению подлежит норма, предусматривающая состав преступления со смягчающими обстоятельствами – ч.1 ст.108 УК РФ. Пленум Верховного Суда СССР в п.12 постановления от 16 августа 1984 г. Разъяснил, что убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны при таких обстоятельствах как совершенное способом, опасным для жизни многих лиц; женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности; двух или более лиц; лицом ранее совершившим умышленное убийство, подлежит квалификации только по статьям, предусматривающим ответственность за умышленное убийство при превышении пределов необходимой обороны, т.Е. по ч.1 ст.108 УК РФ. Данные положения содержатся и в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 февраля 1999 г. (в ред. от 3 апреля 2008 г)"О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)". 0


3.2. Субъективные признаки убийства при превышении пределов необходимой обороны


Для правильного решения вопроса об установлении наличия явного несоответствия защиты характеру и опасности посягательства следует исследовать весь комплекс субъективных критериев, представляющих важность для юридической оценки совершенного преступления. В частности, должны быть подвергнуты всестороннему анализу такие важные в данном аспекте и взаимообусловленные критерии, как форма вины, мотив, цель, эмоциональное состояние, а также индивидуальные психологические особенности личности обороняющегося.

С субъективной стороны убийство при эксцессе обороны представляет собой противоправный акт лишения жизни нападающего, предпринятый обороняющимся с косвенным или прямым умыслом по отношению к превышению пределов допустимой защиты и наступившему общественно опасному последствию – смерти нападающего.

Изучение конкретных уголовных дел данной категории свидетельствует, что для данного вида убийства наиболее характерен косвенный умысел. 0 При этом в качестве обязательного признака субъективной стороны данного убийства выступает цель защиты личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства (ч.1 ст.37 УК РФ).

Осуществляя защиту от преступного посягательства, обороняющийся осознает, что превышает ее пределы, предвидит реальную возможность наступления последствий в виде смерти или тяжкого вреда здоровью, этого результата он не желает, так как стремиться к достижению общественно полезной цели, но, избрав любые из находящихся в его распоряжении средства для ее достижения, сознательно допускает возможность одного из названных последствий.

Преступление, явившееся результатом превышения пределов необходимой обороны, в большинстве случаев совершается с внезапно возникшим, неопределенным (не конкретизированным) умыслом. Виновный при этом сознает, что своими действиями превышает границы допустимой защиты, предвидит их общественно опасные последствия в виде причинения тяжкого вреда личности нападающего. Но в отличие от определенного умысла, когда виновный желает причинить потерпевшему конкретный вред, при неопределенном умысле виновный желает (или сознательно допускает) причинение потерпевшему любого вреда, не представляя себе точно его размер и тяжесть. Поэтому при квалификации превышения пределов необходимой обороны, совершенного при неопределенном умысле, наряду с направленностью умысла должны также учитываться фактически наступившие общественно опасные последствия.

В качестве примера можно сослаться на материалы уголовного дела по обвинению Т. в убийстве.

Потерпевший Ч. и осужденный Т. после распития спиртных напитков по настоянию первого стали бороться. Во время борьбы Ч. не смог одержать победу над Т., это его разозлило, и он стал наносить удары кулаком в разные области тела Т., свалил его с ног и, находясь с верху, начал душить.Т., теряя сознание, подобрал нож, лежавший на полу (упавший со стола во время борьбы), и нанес ему два удара Ч. В область грудной клетки со стороны спины. От полученного телесного повреждения Ч. скончался. 0

В данной ситуации Т. в силу алкогольного опьянения и стрессового состояния, в какой-то мерее даже безысходного положения (лежит на полу, сверху Ч. держит и производит удушение за шею) не мог точно взвесить характер опасности и избрать иные средства для предотвращения посягательства. Чтобы освободится от удушающего захвата, Т. подбирает нож и наносит им удар, желая потерпевшему причинить любой вред, то и охватывалось сознанием виновного. После первого удара ножом захват ослабился. Ч. уже не представлял опасности для Т., но в пылу борьбы, страхе за свою жизнь Т. наносит еще удар ножом в спину сидящему на енм Ч. Суд первой инстанции квалифицировал данные действия по ст.103 УК РСФСР, обратив основное внимание на наступившие последствия, при этом не учел и не дал должной оценки обстоятельств происходящего. Судебная коллегия Верховного Суда РФ, рассмотрев материалы дела, переквалифицировала содеянное на ст.105 УК РСФСР. Согласно новой редакции ст.37 УК РФ подобные действия не должны считаться и превышением пределов необходимой обороны, здесь наличествуют признаки правомерной обороны.

Эта разновидность (неконкретизированный прямой умысел) умышленной вины, как показывает изучение материалов судебной практики, является типичной при совершении рассматриваемого преступления.

Вместе с тем может иметь место совершение данного преступления и с прямым, конкретизированным умыслом, где наступивший результат строго соответствует заранее поставленной цели. Виновный в такой ситуации сознает, что при отражении нападения он может использовать меры, позволяющие защитить подвергшееся посягательству благо путем причинения меньшего вреда нападающему, понимает, что избранные средства заведомо могут повлечь причинение смерти, при этом предвидит реальную возможность или неизбежность причинения такого вреда и желает его наступления. Осознавая явность несоответствия защиты характеру и опасности посягательства, обороняющийся, тем не менее, преднамеренно лишает жизни посягающего.

Как характерный пример можно привести уголовное дело рассмотренное Президиумом Верховного Суда РФ в отношении К., осужденного по ст.103 УК РСФСР. 0

11 февраля 1990 г. Между К. и С. произошла ссора по поводу нарушения очередности заказа и исполнения музыки в ресторане. Разрешение спора было перенесено в более безлюдное место на вечер 12 февраля 1990г. с участием посредников. В ходе разбирательства между К. и С. произошла словесная перепалка с обоюдными оскорблениями. С. был более агрессивно настроен, неоднократно угрожал расправой, демонстрируя туристический топорик, который в конечном счете применил и нанес им К. легкие телесные повреждения. На что К. ответил следующими действиями: сбегал к автомашине, достал из салона ружье, специально захваченное, зарядил его, вернулся на площадку и направил ружье в сторону С. Последний, увидев вооруженного ружьем К., бросил в его сторону туристический топорик, но не попал, затем снял с себя кожаную куртку и стал ею прикрываться от направленного на него заряженного ружья. После этого К. с целью умышленного убийства на расстоянии 5-7 метров произвел выстрел из ружья в С., причинив ему ранения, несовместимые с жизнью.

Суд первой инстанции действия К. квалифицировал по ст.103 УК РСФСР. Однако Президиум Верховного Суда РФ переквалифицировал действия К. на ст.105 УК РСФСР, указав при этом, что: "в процессе разбирательства С. постоянно проявлял свое агрессивное настроение и поведение, неоднократно угрожал применением и применил в отношении К. топорик. При этом убийство С. совершенно в процессе продолжавшегося общественно опасного посягательства с его стороны, однако связано с неотразимостью средств защиты и нападения в конце конфликта".

Однако с подобными выводами Президиума Верховного Суда РФ трудно согласиться. Как известно, превысить пределы необходимой обороны возможно лишь тогда, когда защищающийся находится в состоянии необходимой обороны. В данном случае видно, что агрессивно настроенный С. угрожает К. расправой и даже наносит ему легкие телесные повреждения. К. в такой ситуации находиться в ситуации необходимой обороны и мог ответить С. соответствующими действиями с целью пресечения посягательство, даже с причинением вреда жизни и здоровья С. Но чтобы ответить на оскорбление, нанесенные С., К. покидает площадку, бежит за ружьем к своему автомобилю и, взяв ружье, возвращается к месту разборки.

В этой ситуации роли меняются, уже К. выступает в роли посягающего, а С. – защищающегося, т.е. находиться в состоянии необходимой обороны. Поскольку после того, как К. покинул площадку, он вышел из состояния необходимой обороны, все последующие действия К. носят умышленный характер и направлены на самочинную расправу с С.

Как мне кажется, квалификацию действий К. по ст.103 УК РСФСР, произведенную судом первой инстанции, следует считать более верной.

Однако, если в подобной ситуации результат (смерть потерпевшего) по тем или иным обстоятельствам, не зависящим от воли виновного, не наступил, налицо покушение на убийство; если бы было состояние необходимой обороны – то покушение на убийство при превышении пределов необходимой обороны.

Прямой умысел характерен, например, для ситуаций, когда потерпевший в течение продолжительного периода времени нагнетает психотравмирующую обстановку.

В связи с тем, что анализируемое преступление может быть совершено с прямым умыслом, заслуживает рассмотрения вопрос о стадиях совершения данного деяния как этапах реализации умышленного преступления. Поскольку преступление, ответственность за которое предусмотрена ч.1 ст.108 УК РФ, совершается под воздействием посягательства или его непосредственной угрозы со стороны потерпевшего, умысел при его совершении чаще всего является внезапно возникшим. Внезапно возникший умысел также может иметь место, когда обороняющийся совершает определенные действия по подготовке к акту необходимой обороны. Следует подчеркнуть, что в данном случае имеется в виду приготовление к правомерной защите, а не к превышению ее пределов. Обороняющийся до начала отражения посягательства не намерен причинять нападающему чрезмерный вред, он готовится лишь к отражению нападения. Если же виновный решает использовать нападение как повод для причинения вреда человеку, с которым находится в неприязненных отношениях, и заранее готовится к осуществлению преступного намерения, то в основе его действий лежат низменные мотивы и цели, не свойственные для необходимой обороны.

В этом отношении показательно уголовное дело по обвинению М., рассмотренное Кировским районным судом г. Красноярска. Обстоятельства, изложенные в деле таковы: М., С. и Х., работая на электровагоноремонтном заводе, долгое время враждовали, учиняли между собой драки. Однажды между С. и Х. завязалась ссора, которая перешла в обоюдную драку. На шум из ремонтного цеха выбежал М. Увидев происходящее, он якобы с целью защиты Х. ударил С. металлическим ломом по голове. От полученного удара потерпевший вскоре скончался.

М. по поводу обстоятельств убийства на предварительном следствии показал, что у него по отношению к С. уже длительное время существовала обида и глубокая личная неприязнь. Кировский районный суд г. Красноярска справедливо осудил М. по ст.103 УК РСФСР (ч.1 ст.105 УК РФ), ввиду того что виновный, совершая убийство под предлогом необходимой обороны, на самом деле руководствовался личными неприязненными побуждениями. 0

В теории уголовного права и судебной практике считается общепризнанным, что стадия приготовления как этап неоконченного преступления применительно к убийству при превышении пределов необходимой обороны исключена. В соответствии с ч.2 ст.30 УК РФ, уголовная ответственность наступает лишь за приготовление к тяжким и особо тяжким преступлениям. Преступления, совершенные при эксцессе обороны, исходя из санкции статей к таковым не относятся, а, следовательно, ни в теоретическом, ни в практическом аспекте уголовная ответственность за приготовление к преступлениям, совершенным при эксцессе обороны, невозможна.

Относительно возможности покушения на убийство при превышении пределов необходимой обороны среди ученых и практических работников высказываются противоречивые мнения. Н.Д. Дурманов, И.С. Тишкевич и М.И. Ковалев считают, что покушение на преступление, предусмотренное ч.1 ст.108 УК РФ, невозможно. 0 Другие же авторы допускают такую возможность. В.Ф. Кириченко, в частности, определяет покушение на превышение пределов необходимой обороны как "действие, непосредственно направленное на причинение такого результата, достижение которого следует рассматривать как совершение преступления с превышением пределов необходимой обороны". 0 Н.И. Загородников и С.В. Бородин исходят из общего положения о возможности покушения на любое преступление, совершение которого возможно с прямым умыслом, к числу которых относится и рассматриваемое деяние. 0 Между тем судебной практике известны неединичные случаи квалификации покушения на убийство при эксцессе обороны. В частности, Верховным Судом РФ был опротестован приговор в отношении Поварова, призванного виновным в убийстве и покушении на убийство при превышении пределов необходимой обороны. 0

Установление уголовной ответственности за покушение на превышение пределов необходимой обороны, по моему мнению, невозможно, так как лишь при наступлении общественно опасных последствий, предусмотренных законом, содеянное при эксцессе обороны может быть признано преступлением.

Л.А. Андреева по этому поводу обоснованно отмечает, что "если реальный вред не причинен, то сам факт совершения оборонительных действий, выходящих за пределы допустимости, не представляет той общественной опасности, которая обязательна для признания деяния преступлением"0. Если обороняющийся, намереваясь убить посягающего, не достиг поставленной цели и реально причинил тяжкий вред его здоровью, то при установлении всей совокупности необходимых обстоятельств, по моему мнению, может быть поставлен вопрос о квалификации содеянного по ч.1 ст.114 УК РФ, предусматривающей ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны.

Обороняющийся в известной мере подлежит уголовной ответственности в силу того, что только от него зависит – превысить или не превысить меры дозволенной обороны.

Можно сделать вывод, что вина в превышении пределов необходимой обороны – это психическое отношение обороняющегося к процессу осуществления избранного им такого способа обороны, посредством которого последнему причиняется явно чрезмерный вред, наступления которого он желает или сознательно допускает.

В диспозиции ч.1 ст.108 УК РФ мотив и цель не указаны в качестве обязательных признаков субъективной стороны. Тем не менее материалы судебной практики позволяют сделать вывод, что и в рамках данного состава преступления мотив и цель являются одними из определяющих признаков для квалификации преступления, для ограничения от смежных составов.

Хотя мотив и цель не указаны в диспозиции ч.1 ст.108 УК РФ, но специальная цель указана в ст.37 УК РФ. Она состоит в защите правоохраняемых интересов. Отсутствие этой цели при совершении действий, вызванных общественно опасным поведением потерпевшего, исключает возможность квалифицировать данное деяние по ч.1 ст.108 УК РФ. Цель, таким образом, фактически является обязательным признаком состава убийства при превышении пределов необходимой обороны.

Цель – это идеальная модель того результата, к которому стремится преступник, свидетельствует о желании наступления тех последствий общественно опасного деяния, достижение которых причинно обусловливает осуществление этой цели. Мотивом же преступления является осознанное внутреннее побуждение к достижению определенной цели посредством совершения преступления.

Целью действий, составляющих превышение пределов необходимой обороны, является защита правоохраняемых интересов от посягательства и пресечение его при наличии сознания того, что способ ее достижения общественно опасен.

Мотив непосредственно связан с целью, данные понятия являются соотносительными.

Мотив, как побуждение к действию, не возникает сам по себе. Он всегда детерминирован какими-то обстоятельствами. В преступлении, предусмотренном ч.1 ст.108 УК РФ, мотив связан с посягательством и вытекает из него. Таким образом, мотивом действий, совершенных при совершении при превышении пределов необходимой обороны, является трансформированная в побуждение потребность в устранении возникшей в результате посягательства угрозы правоохраняемых интересам, общественным отношениям, благам при наличии сознания о вредоносном способе ее удовлетворения. 0

При превышении пределов необходимой обороны возможно сочетание различных мотивов, в числе которых могут быть и низменные побуждения (месть, ревность, озлобленность, ненависть и т.д.). Если же обороняющийся руководствовался мотивами, явно не соответствующими общественно полезной цели, его действия, связанные с причинением вреда нападающему, должны рассматриваться как совершенные в состоянии физиологического аффекта либо на общих основаниях.

По этому поводу можно сослаться на уголовное дело в отношении К., осужденного судом первой инстанции по ст.103 УК РСФСР. Кассационная инстанция оставила приговор без изменения, но Президиум Верховного Суда РФ переквалифицировал действия К. со ст.103 УК РСФСР на ч.1 ст.107 УК РСФСР. 0

10 июля 1995 г. Поздно вечером между отчимом У. и пасынком У., находившимися в состоянии алкогольного опьянения, в доме, где они совместно проживали, произошла ссора, перешедшая в драку. В ходе драки У., молодой и физически превосходящий К., выволок последнего во двор, вытащил из кармана перочинный ножи, угрожая убийством, раскрыл его, стал двигаться в направлении к К. Но К., увернулся от удара У., смог сбить его с ног, отнял нож и нанес У. несколько ударов по жизненно важным областям тела. У., несмотря на полученные телесные повреждения, продолжал инстинктивно оказывать сопротивление, но никакой опасности для К. не представлял. К. с целью доведения своего умысла до конца со словами "не выживет" нанес потерпевшему еще два удара в шею, которые и привели к смерти У.

Исходя из обстоятельств дела, К. в начале действий У. находился в состоянии необходимой обороны, но в тот момент, когда У. были нанесены телесные повреждения и последний уже не представлял общественной опасности, тем более он был еще и в сольной степени опьянения, состояние необходимой обороны прекратилось. Нанося два удара в шею У., К. совершил эти действия из мести за прошлые неправомерные действия У. в отношении К. и своей матери. Так, У., около 10 лет проживая совместно с матерью и отчимом К., нигде не работал, пьянствовал, обирал зарплату, постоянно истязал и избивал их. За два дня до происшествия У., находясь в состоянии алкогольного опьянения, совершил со своей матерью насильственный половой акт. Все эти неправомерные действия У. аккумулировались в сознании К., и последний разрядил свой гнев в процессе очередного пьяного издевательства со стороны У. Поэтому Президиум Верховного Суда РФ при разрешении этого вопроса совершенно справедливо отметил, что "К. совершил преступление под влиянием сильного душевного волнения, вызванного неправомерными действиями У., который сам начал противозаконные действия против К., в пьяном виде затеял драку, вынул нож. Он был отрицательной личностью, часто издевался над К., общественной работой не занимался, пьянствовал, у него был плохой нрав в состоянии опьянения".

При превышении пределов необходимой обороны лицо руководствуется побуждениями защитить свои интересы, интересы третьих лиц, государства, общества от общественно опасного посягательства. Поэтому, если обороняющийся, отразив посягательство, совершит убийство из мести за причиненное зло, его действия необходимо квалифицировать не по ч.1 ст.108 УК РФ, а как за умышленное убийство без отягчающих обстоятельств.

Наиболее типичными мотивами обороняющегося при превышении пределов необходимой обороны, находящегося в неблагоприятной обстановке, являются побуждения, связанные с устранением или избежанием нависшей опасности со стороны лица или группы лиц, имеющим над ним явное превосходство. Иными представляются мотивы превышения пределов достаточного вреда, когда обороняющийся, имея явное преимущество над посягающим, сознавая свое превосходство и понимая, что для успешного предотвращения или пресечения посягательства достаточно применить менее значительный вред, тем не менее умышленно убивает посягающего. Именно в основе таких действий лежат смешанные мотивы, где преобладающими побуждениями являются озлобленность, ненависть, гнев, месть и т.д. наряду, конечно, с основным мотивом – стремление устранить опасность, нависшую над правоохраняемыми интересами.

Подобная мотивация согласно данным судебной практики применения нормы о превышении пределов необходимой обороны, в большей степени характерна для ситуаций, когда принимаются оборонительные меры при защите интересов личности и реже – при защите интересов общества и государства. Так же следует заметить, что в действительности обороняющийся не всегда способен действовать по схеме "удар – ответный удар". Подвергшись нападению преступника, защищающийся в праве применить и несколько чрезмерные средства, меры для защиты своих интересов, интересов третьих лиц, подчас вкладывая в ответные действия и свое справедливое возмущение и реализуя стремление проучить нападавшего, "преподав урок правильного поведения". Однако месть в таком случае, разумеется, лишена низменного характера и сама по себе не сможет обосновать квалификацию действий обороняющегося по ч.1 ст.105 УК РФ. Правильно квалифицировать подобное деяние можно только установив конкретное содержание основного мотива убийства. И в случае, если преобладающим генеральным мотивом явилось стремление отразить посягательство во имя защиты определенных интересов, убийство посягающего должно квалифицироваться по ч.1 ст.108 УК РФ.

Еще одним обстоятельством, относящимся к субъективной стороне, является наличие или отсутствие сильного душевного волнения, характеризующее эмоциональное состояние субъекта. Бесспорен факт, что ситуации необходимой обороны, превышения пределов необходимой обороны почти всегда сопровождаются состоянием сильного душевного волнения, которое возникает как ответная реакция на неожиданное и скоротечное общественно опасное посягательство. Хотя защищающийся и остается вменяемым, волнение, страх, растерянность в значительной степени затрудняют самоконтроль, осмысливание обстановки, правильность выбора начального момента, средств, способов интенсивности защиты.

Это обстоятельство учтено в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.84 г. где говорится, что "судам следует иметь в виду, что в состоянии душевного волнения, вызванного посягательством, обороняющийся не всегда может точно взвесить характер опасности и избрать соразмерные средства защиты". 0

Наличие душевного волнения, будучи, также как и мотив с целью, привилегирующим обстоятельством, влечет менее строгую ответственность. Кроме того, (сильное) душевное волнение, а конкретно - его степень и характер вкупе с другими обстоятельствами, позволяют отграничить убийство при превышении пределов необходимой обороны от убийства, совершенного в состоянии аффекта.

Для этого необходимо ответить на вопрос: достигло ли сильное душевное волнение степени физиологического эффекта и какое чувство лежит в его основе (страх, гнев).

Субъект рассматриваемого преступления – вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Касаемо субъекта рассматриваемого нами преступления, нужно отметить, что обзор правовой литературы показал, что этот вопрос должного освещения не получил. В основном авторы ограничиваются указанием на возраст и вменяемость. Исключение составляет работа В.Н. Козака,0 в которой рассмотрению некоторых вопросов субъекта преступлений, совершенных с превышением пределов необходимой обороны посвящен отдельный параграф.

В.Н. Кудрявцев к признакам субъекта преступления относит следующие: возраст, вменяемость, специальный субъект, повторность совершения преступления. 0 Рассмотрим все эти признаки применительно к убийству, совершенному при превышении пределов необходимой обороны.

Определяя возраст, по достижению которого может наступить ответственность по рассматриваемому составу хотелось бы обратить внимание на то, что ст.10 УК РСФСР 1960г. устанавливала его в 14 лет. Это положение критиковалось. Даже взрослому человеку трудно здраво оценить обстановку и применить при обороне, соразмерения средства, соблюсти ряд других условий; кроме того физические возможности и средства обороны подростков 14-15 лет настолько ограничены, что вряд ли они способны совершить, обороняясь, убийство более старшего по возрасту или даже взрослого лица. Практика по уголовным делам показывает, что даже 17-летние подростки привлекаются к ответственности по ст.105 УК РСФСР (ч.1 ст.108 УК РФ) и осуждаются к лишению свободы в редчайших случаях.14 – 16-летние подростки в качестве субъекта данного преступления вообще не встречаются. 0

Еще один аргумент это то, что при существовавшем положении образовывалась совокупность двух смягчающих обстоятельств - факта несовершеннолетия и выступающего в качестве элемента состава совершения преступления при превышении пределов необходимой обороны.

В настоящее время данная проблема не существует, т.к УК РФ 1996г. разрешил ее, установив возраст, по достижению которого может наступить ответственность по ч.1 ст.108, с 16 лет.

Признак вменяемости означает, что лицо должно обладать достаточным психическим здоровьем, чтобы быть способным понимать характер своих действий и их последствий и руководить своим поведением.

Повторность совершения преступления, как признак, характеризующий субъекта, свидетельствует о его склонности нарушать закон, и, как следствие, - повышенной общественной опасности. Это, как правило, влечет назначение более строгого наказания. Ранее действовавший УК даже предусматривал понятие "особо опасного рецидивиста", совершение преступления которым в некоторых случаях рассматривалось как квалифицирующий признак.

Во время действия старого УК, до определенного момента, в науке велись споры по поводу квалификации действий особо опасного рецидивиста, либо лица, ранее совершившего убийство, при совершении ими убийства при превышении пределов необходимой обороны. Предлагалось квалифицировать такие действия по ст.102 УК РСФСР (ст.105 ч.2 УК РФ), либо сконструировать специальную норму, предусматривающую ответственность за квалифицированное убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны. 0

Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 4.12.69 г. и от 16.08.84 г. установили, что обстоятельства, предусмотренные п. п. "и", "л" ст.102 УК РСФСР (п. "н" ч.2 ст.105 УК РФ), в том случае, если они сопутствуют превышению пределов необходимой обороны, не влекут квалификации его, как совершенного при отягчающих обстоятельствах.

Таким образом, мы приходим к выводу о том, что повторность совершения преступления касаемо субъекта убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны значения не имеет. Представляется, что, если совершение этого преступления будет отягчено какой-либо из форм множественности преступлений, то будет применяться соответствующие правила статей 17,18,63,68,69 УК РФ.

В связи с распространением в последнее время организаций на профессиональной основе занимающихся защитой поднимался вопрос о возможном специальном регулировании и оценке действий так называемых телохранителей. Однако, по смыслу закона (ст.4, ч.2 ст.37 УК РФ) представляется, что такой необходимости нет и применяться должны общие правила. Правовое регулирование в этой области вполне универсально.

В практике имеют место случаи причинения вреда военнослужащими или представителями власти при защите общественных отношений, которые не вызывался необходимостью. В таких случаях встает вопрос о квалификации их действий. Некоторые ученые считают, что ответственность в подобных ситуациях должна наступать за совершение должностного преступления. 0 Аргументируют они это тем, что в силу особого служебного положения указанных субъектов, защита порядка является их обязанностью, а действия по этой защите регламентируются определенными ведомственными нормами.

Отсюда, по их мнению, следует вывод о том, что причинение вреда лицу, посягнувшему на правоохраняемые интересы, военнослужащим или представителем власти, охраняющим общественный порядок и безопасность граждан является не актом необходимой обороны, а исполнением служебного долга. Соответственно, превышение пределов необходимости в таких случаях будет превышением должностных полномочий, квалифицируемым по ст.286 УК ч.3 п. "в" (с причинением тяжких последствий, каким и будет смерть в интересующих нас ситуациях), п. "б" (с применением оружия или специальных средств) предусматривающим наказание в виде лишения свободы на срок от 3 до 10 лет. То есть, максимальная санкция выше, чем предусмотренная ст.108 УК, в пять раз.

Подобные высказывания ученых не основаны на законе. Часть 2 ст.37 УК РФ устанавливает, что право на необходимую оборону имеют в равной степени все лица независимо от профессиональной или иной подготовки и служебного положения. Статья 24 Закона РФ "О милиции" говорит о том, что правила о необходимой обороне, крайней необходимости распространяются на сотрудников милиции. Очевидно, эти положения касаются и военнослужащих. Иное решение данного вопроса в значительной степени ограничило бы права указанных категорий лиц.

Помимо выше рассмотренных вопросов субъекта убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны хотелось бы остановиться на некоторых отмечаемых всеми авторами особенностях. Речь идет о социальных качествах личности виновного. 0 Как правило, лицо, совершившее преступление при превышении пределов необходимой обороны, характеризуется положительно, не представляет общественной опасности. Это объясняется тем, что деликт провоцируется противоправным посягательством со стороны потерпевшего, виновный - это, как правило, лицо, которое в отсутствие такой провокации никогда бы не нарушило закон.

В этой связи определенный интерес представляет небольшое криминологическое исследование, проведенное В.Н. Козаком. 0 Оно выявило, что по многим параметрам обвиняемые в совершении преступлений, связанных с превышением пределов необходимой обороны характеризуются положительнее, чем потерпевшие по таким делам. Это касается и уровня образования, и занятости, наличия судимостей, участия в общественной жизни и т.п.

Все рассмотренные обстоятельства, относящиеся к субъекту убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны, свидетельствуют о том, что указанный субъект имеет ряд особенностей, требующих очень внимательного подхода при оценке конкретных ситуаций, связанных с эксцессом обороны.


Глава 4. Проблемы отграничения убийства совершенного при превышении пределов необходимой обороны от смежных составов


С учетом специфики анализируемого состава преступления проводится его разграничение со следующими наиболее схожими с ним по ряду объективных и субъективных признаков преступлениями: составом убийства без смягчающих обстоятельств (ч.1 ст.105 УК РФ); убийством при отягчающих обстоятельствах (ч.2 ст.105 УК РФ); убийством в состоянии аффекта (ст.107 УК РФ); убийством, совершенным при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ч.2 ст.108 УК РФ); с составом причинения смерти по неосторожности (ст.109 УК РФ), а также с умышленным причинением тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны, повлекшим смерть потерпевшего (ч.1 ст.114 УК РФ). Так же убийство при превышении пределов необходимой обороны необходимо разграничивать с невиновным причинением смерти при правомерной необходимой обороне.

Для квалификации убийства по ч.1 ст.108 УК, прежде всего, следует установить, что виновный находился в состоянии необходимой обороны, т.е. причинена смерть посягающему лицу при защите личности и прав (своих собственных или другого лица) или законных интересов общества или государства. При этом должны быть соблюдены условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к нападению (оно должно быть общественно опасным и наличным), но нарушено условие, относящееся к защите (допущено превышение пределов необходимой обороны). В качестве примера можно привести уголовное дело по факту убийства гр.М. Гражданин Д. проживал со своей сожительницей и ее отцом гр.М., который в течение нескольких лет употреблял спиртные напитки. В результате употребления спиртного и суррогатов у него явно выразилась деградация личности, стали возникать алкогольные галлюцинации и навязчивые идеи.1 декабря 2002 года гр.Д. встал ночью и пошел в туалет, закрывшись на шпингалет. В это момент гр.М. начал выламывать дверь, угрожая гр.Д. расправой. После того как М. выломал дверь в туалет он начал душить гражданина Д. схватив его руками за горло. Гражданин Д., будучи физически сильнее пожилого М. освободился от захвата и стал избивать гр.М. и когда М. упал Д. ударил его ногой в голову, причинив М. закрытую черепно-мозговую травму от которой последний скончался на месте. Действия гр.Д. были правильно квалифицированы органами предварительного следствия по ст.108 ч.1 УК РФ.

Совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.108 УК РФ, может иметь иногда общие признаки, указанные в ч.2 ст.105, ч.4 ст.111 УК РФ. Деяния такого рода получили четкое разрешение как в теории уголовного права, так и в правоприменительной практике. Исходя из общей теории квалификации преступлений, они решаются по правилам квалификации преступлений при конкуренции уголовно-правовых норм. Причем в рассматриваемом виде конкуренции применению подлежит норма, предусматривающая уголовную ответственность за преступление со смягчающими обстоятельствами, каковым в данном случае является убийство при превышении пределов необходимой обороны. Так же на это указано в постановлении Пленума Верховного суда СССР от 16 августа 1984 г., в котором указано, что убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, подлежит квалификации по ст.105 УК РСФСР (ч.1 ст.108 УК РФ) и в тех случаях, когда оно совершено при обстоятельствах, предусмотренных в п. "г", "д", "ж", "з", "л" ст.102 УК РСФСР (п. "а", "г", "д", "е" ч.2 ст.105 УК РФ). Это же положение закреплено в п.16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. (в ред. от 3 авреля 2008 г)"О судебной практике по делам об убийствах (ст.105 УК РФ)". 0

Относительно квалификации тяжкого телесного повреждения, повлекшего смерть посягающего, совершенного при эксцессе обороны, в судебной практике, отсутствует должное единообразие. Одни суды такие действия квалифицируют по ч.1 ст.108 УК РФ, другие же за аналогичные деяния применяют с.1 ст.114 УК РФ.

Так, С. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, а Сарапульским городским судом был осужден по ч.1 ст.108. Преступление С. совершил при следующих обстоятельствах: 02 марта 2002 года в вечернее время С., находясь в состоянии алкогольного опьянения, пришел в квартиру к старшему брату О., так же находящемуся в состоянии алкогольного опьянения. В период между 20-21 часов в прихожей данной квартиры между братьями произошла ссора из-за того, что О. потребовал спиртное у С., а тот отказался принести, тогда О. стал наносить удары кулаком по голове С., применяя при этом насилие, опасное для здоровья С., т.к удары наносились в жизненно-важный орган человека.С., защищаясь от посягательства брата на его жизнь и здоровье, стал обороняться от О., при этом так же стал ударять потерпевшего по лицу и голове, отчего О. упал и перестал представлять для подсудимого опасность. Однако подсудимый, превышая пределы необходимой обороны, продолжил ударять потерпевшего руками и ногами по голове и по телу. Заметив драку, Х. разняла братьев, и С. со своей семьей ушли к родственникам. О. оставался в сознании, а когда лег спать через 1-3 часа скончался от тяжелого ушиба головного мозга со сдавливанием его излившейся кровью, полученного в результате нанесенных подсудимым ударов по голове О. На следующий день С., узнав о том, что его брат умер, обратился в органы милиции с повинной. 0

Ранее у С. с братом возникали ссоры и драки, поскольку О. не работал и злоупотреблял спиртными напитками.

Если исходить из общепризнанного в теории уголовного права и судебной практики положения о том, что умышленное тяжкое телесное повреждение, повлекшее смерть потерпевшего, совершается с так называемой смешанной (двойной) формой вины, характеризующейся умыслом по отношению к тяжким телесным повреждениям и неосторожностью – к смерти, то убийство при превышении пределов необходимой обороны по отношению к смерти потерпевшего предполагает только вину в виде умысла. Неосторожная вина к этому факту в рамках анализируемого состава преступления исключается. 0

В судебно-следственной практике сравнительно редко возникают вопросы разграничения видов умышленного убийства, предусмотренных ч.1 ст.105 и ч.1 ст.108 УК РФ.

Правильность квалификации по ч.1 ст.108 УК РФ зависит от выяснения в процессе следствия и суда тех целей и обстоятельств совершения убийства, которые в качестве обязательных называет уголовный закон (ст.37 УК РФ).

При отражении общественно опасного посягательства лицо, превысившее пределы необходимой обороны, руководствуется целью защиты своих интересов, интересов третьих лиц, общества, государства от общественно опасного посягательства. До тех пор, пока оно руководствуется данным мотивом, причинение смерти посягающему при эксцессе обороны квалифицируется по ч.1 ст.108 УК РФ. Когда же необходимость защиты от общественно опасного посягательства миновала или не было реальной угрозы непосредственного нападения, а защищающийся, осознавая тот факт, тем не менее преднамеренно причинил смерть нападавшему, его действия выступают как акт мести или самочинной расправы. И при отсутствии отягчающих обстоятельств подпадают под признаки ч.1 ст.105 УК РФ.

Сложнее решать вопрос о разграничении квалификации убийства по ч.1ст.108 УК РФ или по ч.1 ст.105 УК РФ, когда оно совершено в драке. По общему правилу убийство в обоюдной драке квалифицируется по ч.1 ст.105 УК РФ. Однако известны случаи, когда оно квалифицировалось как убийство при превышении пределов необходимой обороны или даже в состоянии правомерной необходимой обороны.

Драка – это взаимное нанесение ударов, а для необходимой обороны или ее превышения характерно, как правило, неспровоцированное избиение – нанесение одним человеком побоев другому. Хотя при защите не исключается взаимное нанесение ударов, но главное в этом случае состоит в том, что нападающий является инициатором, зачинщиком драки, представляющим реальную опасность для интересов защищавшегося. Мотивом убийства при эксцессе обороны в драке является защита личных интересов, интересов третьих лиц, государства, общества, в то время как характерным мотивом для убийства в драке являются хулиганские побуждения. Установление этого обстоятельства определяющим образом влияет на разграничение преступлений, предусмотренных ч.1 ст.108 и ч.1 ст.105 УК РФ.

Так, согласно приговору Сарапульского городского суда, К.В. был осужден за преступление, предусмотренное по ч.1 ст.108 УК РФ, при следующих обстоятельствах: 21 июня 2002 г., вечером, К.В. у себя дома употреблял спиртные напитки вместе с сожительницей М., ее сыном Ч., соседями С., Т. И его сожительницей С.

После употребления спиртных напитков их соседи, Ч. И М. ушли, а К. и М. легли спать. М. вернулся домой ночью в состоянии сильного опьянения.

Увидев лежащую на кровати мать, пьяный М. устроил с ней скандал, в ходе которого стащил ее с кровати на пол и стал наносить побои.

Когда вмешался К. и потребовал прекратить побои, то М. с дракой набросился на К. и, лежа на кровати, стал душить его за горло, высказывая в его адрес угрозы убийством, а затем стал наносить побои по различным частям тела.

Драка с комнаты переместилась на кухню и К., опасаясь продолжения драки и стараясь защитить себя от преступных действий М., на кухне со стола взял нож и в целях самозащиты, но превышая пределы необходимой обороны, избрал несоразмерное по интенсивности нападения средство защиты и ударил М. ножом в область грудной клетки, причинив ему тяжкий вред здоровью. От острой массивной кровопотери М. скончался. При жизни М. злоупотреблял спиртными напитками, наносил побои своей матери и К., в состоянии алкогольного опьянения вел себя агрессивно. 0

Таки образом, у К. мотивом его действий являлась защита личных интересов, а именно жизни и здоровья и жизни и здоровья М.

Только в тех случаях, когда установлено, что лицо, совершившее убийство в драке, действительно подверглось нападению, угрожавшему его интересам, действовало с целью защиты от него, может идти речь либо о правомерности необходимой обороны, либо об эксцессе обороны, что исключает применение ч.1 ст.105 УК РФ. С другой стороны, если в действиях лица, причинившего смерть не установлена цель защиты, то при отсутствии отягчающих обстоятельств и состояния физиологического аффекта его действия должны, как отмечалось, квалифицироваться по ч.1 ст.105 УК РФ. Следовательно, разграничение деяний, предусмотренных ч.1 ст.108 и ч.1 ст.105 УК РФ, проводится по объективной и субъективной сторонам составов этого преступления.

Наибольшую сложность на практике представляет разграничение убийства при эксцессе обороны с убийством в состоянии аффекта.

Данные составы сближает обстановка, которая выражается в противоправном поведении потерпевшего. Для преступлений, предусмотренных ст.107 и ч.1 ст.108 УК РФ, совпадающими элементами являются такие признаки состава, как объект, субъект, вина. Для этих составов преступлений характерны внезапность возникновения побуждения, отсутствие значительного разрыва между отрицательным провоцирующим поведением потерпевшего и причинением ему тяжкого вреда, а также и то, что в момент совершения преступления виновные испытывают определенную степень душевного волнения.

Наличие таких одинаковых признаков нередко приводит к неправильной оценке действия виновного. Как показывает судебная практика применения привилегированных составов, большинство деяний суды квалифицируют по ст.107 УК РФ, исходя из того, что виновный, совершая убийство, хотя и защищал себя, своих близких, но находился в состоянии аффекта.

Между тем определяющим разграничение сопоставляемых преступлений является, то обстоятельство, породило ли поведение потерпевшего само право на необходимую оборону, пределы которой были нарушены, в результате чего потерпевший был уголовно-противоправно лишен жизни.

Как известно, диспозиция ст.107 УК РФ в качестве причин возникновения у виновного сильного душевного волнения, называет "насилие, издевательство или тяжкое оскорбление со стороны потерпевшего либо иные противоправные или аморальные действия (бездействие) потерпевшего". Термин "насилие" понятие чрезвычайно широкое. Оно охватывает собой все виды и формы физического воздействия на телесную неприкосновенность, здоровье и даже жизнь человека. При размытости четких, законом не формализованных критериев определения характера и степени опасности насилия, создающего право на необходимую оборону от него, и насилия, типичного для убийства в состоянии сольного душевного волнения, установление этого центрального признака разграничения сопоставляемых преступлений оказывается делом чрезвычайно сложным.

Представляется, что насилие, о котором говорит ст.107 УК РФ, может быть выражено в действиях оскорбительного характера, например в пощечине, щелчке по носу, толчках, отдельных небольших ударах по различным частям тела и т.п. Более интенсивное и опасное насилие, сопряженное с общественно опасным посягательством на правоохраняемые интересы, в частности представляющее собой причинение, как, минимум, легких телесных повреждений, уже дает основание для защиты этих интересов путем акта необходимой обороны.

Само по себе состояние сильного душевного волнения, вызванное насильственными действиями потерпевшего, лишено значения разграничительного признака между сопоставляемыми преступлениями, хотя бы оно и фактически возникло, на что указал Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 16 августа 1984 г., разъяснив, что "если обороняющийся превысил пределы необходимой обороны в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, действия виновного надлежит квалифицировать по ст.105 УК РСФСР", т.е. ч.1 ст.108 УК РФ. 0

Разграничительные признаки преступлений, предусмотренных ст.107 и ч.1 ст.108 УК РФ, находятся и в структуре субъективной стороны этих составов. Для убийства при превышении пределов необходимой обороны мотивом является стремление защитить правоохраняемые интересы, а для убийства в состоянии аффекта характерен мотив гнева и ненависти, отчаяния и страха. Мотивом действий, предусмотренных ст.107 УК РФ, следует признать возникшую вследствие психического перенапряжения слабо осознанную потребность в эмоциональной разрядке общественно опасным способом. В этой потребности эмоция занимает господствующее место, в связи с чем многие криминалисты мотивом названного преступления называют сам аффект. 0

Другим отличительным признаком является цель. Целью поведения человека, переживающего аффект, является прекращение общественно опасным способом противоправного поведения потерпевшего как источника возникновения отрицательной эмоции и обретение психикой виновного нормального состояния. Целью убийства при превышении пределов необходимой обороны является защита личных интересов, интересов третьих лиц, государства, общества от общественно опасных посягательств, однако с превышением пределов дозволенного.

Несколько слов следует сказать о разграничении двух смежных преступлений с привилегированным составом – о причинении смерти при превышении пределов необходимой обороны и при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление. Основным признаком, по которому проводится их разграничение, - обстановка совершения общественно опасного деяния. В первом случае это состояние необходимой обороны, а во втором – задержание, т.е. действие, направленное на захват лица, совершившего преступление и пытающегося скрыться. При задержании размер причиненного вреда зависит от тяжести уже совершенного преступления, а не от способа его совершения. Это означает, что причинение смерти при задержании может иметь место только в особо крайнем случае, когда есть уверенность в том что, опасный преступник может скрыться и совершать новые преступления. Это подтверждается законодательным решением об отнесении преступления, предусмотренного ч.2 ст.108 УК РФ, к категории преступлений средней тяжести.

Вместе с тем до 1996г. вопросы ответственности за причинение вреда при превышении мер, необходимых для задержания, решались по правилам необходимой обороны или крайней необходимости. Да и по сей день возникают случаи, когда преступник при его задержании оказывает активное сопротивление работникам правоохранительных органов, нередко сопряженное с посягательством на их жизнь и здоровье. В подобных ситуациях, по моему мнению, происходит трансформация действий по его задержанию в состояние необходимой обороны. Это особенно актуально для оценки действий сотрудников милиции и иных правоохранительных органов, которые наделены правом использования специальных средств и огнестрельного оружия. Их действия, начатые как задержание, следует оценивать по правилам необходимой обороны, если на них совершается нападение. Такой подход позволяет им действовать более эффективно и считать себя в правовом отношении более защищенным.

В связи с этим возникает вопрос о возможной квалификации действий виновного по совокупности, т.е. по ч.1 и ч.2 ст.108 УК РФ.

В редких случаях может возникнуть вопрос об отграничении убийства при превышении пределов необходимой обороны от причинения смерти по неосторожности. В правоприменительной практике ошибки по применению закона проистекают главным образом из-за того, что органы следствия и суды без достаточных к тому оснований не признают на стороне лица права на необходимую оборону, когда оно в действительности имелось, и, как следствие этого, самого факта явного превышения пределов ее правомерности.

Разграничение же названных видов убийства четко проводится по характеру и содержанию их субъективной стороны. Убийство при превышении пределов необходимой обороны – деяние умышленное, которое может быть совершено с прямым или косвенным умыслом. В ч.2 ст.37 УК РФ. Законодателем указано, что под превышением пределов необходимой обороны следует понимать только "умышленные действия, явно не соответствующие характеру и опасности посягательства", т.е. к уголовной ответственности могут быть привлечены те лица, которые вышли за рамки дозволенного умышленно, и неосторожное причинение вреда жизни и здоровью нападающего не должно признаваться как деяние, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.


Заключение


1. Диспозиция ч.1 ст.108 УК РФ смешанная. Так, в ней говорится об убийстве, но не определяются его признаки (простая диспозиция). Поэтому мы обращаемся к общему понятию убийства, через определение, имеющееся в ч.1 ст.105 УК РФ. Здесь особых проблем не возникло, т.к в литературе разногласий относительно того, что такое убийство нет. В другой части диспозиция отсылает нас к ч.3 ст.37 УК РФ, определяющей понятие превышения пределов необходимой обороны. Это приводит нас в один из наиболее сложных и проблемных институтов Уголовного права - институт необходимой обороны.

2. Причинение посягающему лицу средней тяжести или легкого вреда здоровью, а так же побоев в состоянии необходимой обороны будет считаться правомерным. В том случае, если общественно опасное посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, допускается причинение посягающему любого вреда, вплоть до лишения жизни, и это будет охватываться рамками правомерной обороны. Приведенное в действующей редакции ст.37 УК РФ понятие "насилие, опасное для жизни", применительно к посягательству, предоставляющему право на неограниченную необходимую оборону в уголовном законодательстве не определено и является оценочным, то есть находится в зависимости от субъективного восприятия, с одной стороны, обороняющимся, а с другой – правоприменителя.

Понятие "превышение" так же является оценочной категорией. Вопрос о том, являлись ли действия обороняющегося "превышением пределов необходимой обороны" или они находились в относительном соответствии с характером и опасностью посягательства, решается в каждом конкретном случае органом, применяющим уголовный закон, на основе установления и детальной оценки всех существенных, юридически значимых для квалификации содеянного обстоятельств дела.

3. Объективная сторона ч.1 ст.108 УК РФ выражается в убийстве нападавшего при превышении пределов необходимой обороны.

Общепризнано, что объективная сторона убийства, предусмотренного ч.1 ст.108 УК РФ, характеризуется наличием следующих признаков:

общественно опасное действие обороняющегося;

общественно опасное последствие в виде смерти нападающего;

причинная связь между действиями и смертью нападающего.

4. С субъективной стороны убийство при эксцессе обороны представляет собой противоправный акт лишения жизни нападающего, предпринятый обороняющимся с косвенным или прямым умыслом по отношению к превышению пределов допустимой защиты и наступившему общественно опасному последствию – смерти нападающего.

Для данного вида убийства наиболее характерен косвенный умысел.

Обязательным признаком субъективной стороны выступает цель защиты личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства (ч.1 ст.37 УК РФ).

Мотивом действий, совершенных при совершении при превышении пределов необходимой обороны, является трансформированная в побуждение потребность в устранении возникшей в результате посягательства угрозы правоохраняемых интересам, общественным отношениям, благам при наличии сознания о вредоносном способе ее удовлетворения.

5. Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, подлежит квалификации по ч.1 ст.108 УК РФ и в тех случаях, когда оно совершено при обстоятельствах, предусмотренных в п. "а", "г", "д", "е" ч.2 ст.105 УК РФ.

6. При разграничении ч.4 ст.111 и ч.1 ст.108 учитывается, то, что умышленное тяжкое телесное повреждение, повлекшее смерть потерпевшего, совершается с так называемой смешанной (двойной) формой вины, характеризующейся умыслом по отношению к тяжким телесным повреждениям и неосторожностью – к смерти, то убийство при превышении пределов необходимой обороны по отношению к смерти потерпевшего предполагает только вину в виде умысла.

7. При отражении общественно опасного посягательства лицо, превысившее пределы необходимой обороны, руководствуется целью защиты своих интересов, интересов третьих лиц, общества, государства от общественно опасного посягательства. До тех пор, пока оно руководствуется данным мотивом, причинение смерти посягающему при эксцессе обороны квалифицируется по ч.1 ст.108 УК РФ. Когда же необходимость защиты от общественно опасного посягательства миновала или не было реальной угрозы непосредственного нападения, а защищающийся, осознавая тот факт, тем не менее преднамеренно причинил смерть нападавшему, его действия выступают как акт мести или самочинной расправы. И при отсутствии отягчающих обстоятельств подпадают под признаки ч.1 ст.105 УК РФ.

8. Разграничительные признаки преступлений, предусмотренных ст.107 и ч.1 ст.108 УК РФ, находятся и в структуре субъективной стороны этих составов. Определяющим разграничение сопоставляемых преступлений является, то обстоятельство, породило ли поведение потерпевшего само право на необходимую оборону, пределы которой были нарушены, в результате чего потерпевший был уголовно-противоправно лишен жизни.

9. При разграничении ч.1 и ч.2 ст.108 УК РФ основным признаком является - обстановка совершения общественно опасного деяния. В первом случае это состояние необходимой обороны, а во втором – задержание, т.е. действие, направленное на захват лица, совершившего преступление и пытающегося скрыться.


0 Комментарий к Уголовному кодексу РФ/ Под ред. В.М. Лебедев. - М.: Юрайт-Издат, 2005.-С. 260.

0 Бюллетень Верховного Суда СССР.-1994.-№ 6.-С.5.

0 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 3. С.4.

0 Бородин, С. В. Ответственность за убийство: квалификация и наказание по российскому праву. – М.: Юрист, 1994. C. 56.

0 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 (в ред. от 3 апреля 2008 г.) «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» //Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 3. С. 6.


0 Там же. С. 3.

0 Бородин, С. В. Ответственность за убийство: квалификация и наказание по российскому праву. – М.: Юрист, 1994. С. 67

0 Побегайло, Э. Превышены ли пределы необходимой обороны? // Уголовное право. – 2002. - № 4. – С. 133.

0 Орехов В.В.Необходимая оборона и иные обстоятельства, исключающие преступность деяния.СПб. 2003. С.54.

0 Меркурьев В. В. Необходимая оборона: уголовно-правовые и криминологические аспекты.- Рязань, 1998. С. 11.

0 Ведомости Верховного Совета СССР. 1991. № 1. С. 14.

0 Курс советского уголовного права. Т. 2. М., 1970. С. 357.

0 Зуев В. Л. Необходимая оборона и крайняя необходимость. - М. 1996. С. 4-5.

0 СПС Консультант Плюс.

0Тишкевич И.С.. Условия и пределы необходимой обороны. - М.,1969. С. 66.

0 СПС Консультант Плюс.

0 Там же.

0 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984. № 5. С. 11.

0 Тишкевич И. С. Условия и пределы необходимой обороны. - М., 1969. С 79.

0 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. № 6. С. 17.

0 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. № 6. С. 12.

0 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. № 1. С. 8-9.

0 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 8. С. 13-14.

0 Истомин А. Ф. Самооборона: право и необходимые пределы. – М.: Норма, 2005.С. 78.

0 Истомин А. Ф. Указ. соч. С. 107.

0Уголовное право. Особенная часть. Учебник для вузов / Под ред. И. Я. Казаченко, З. А. Незнамовой, Г. П. Новоселова. – НОРМА-ИНФРА: М, 2003. – С. 48.

0 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 3. С. 5.

0 Истомин А. Ф. Указ. соч. С. 123.

0 Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 4 ноября 1999 г. Дело №77-Д99-27 // СПС Консультант Плюс.

0 Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 20 января 1999 г. Дело № 1261п98к. //СПС Консультант Плюс.

0 Уголовное дело № 1-621/95 по обвинению Мещерякова по ст. 103 УК РСФСР // СПС Консультант Плюс.

0 Дурманов Н.Д. Стадии совершения преступления по советскому уголовному праву. - М., 1955. С. 134; Тишкевич И.С. Уголовная ответственность за превышение пределов необходимой обороны //Советская юстиция. 1967. № 13. С.15; Научный комментарий к Уголовному кодексу РСФСР / Под ред. М.И. Ковалева, Е.А. Фролова, М.А. Ефимова. - Свердловск, 1964. С. 253.

0 Кириченко В.Ф. Основные вопросы учения о необходимой обороне в советском уголовном праве. - М., 1948. С. 79.

0Загородников Н.И. Преступления против жизни и здоровья. - М., 1961. С. 202; Бородин С.В. Ответственность за убийство: квалификация и наказание по российскому праву. М., 1994. С. 234.

0 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. № 1. С. 9.

0 Андреева Л.А., Питерцев С.К. Необходимая оборона: уголовно-правовые и процессуально-тактические вопросы: Методические рекомендации. - СПб., 1995. С. 17.

0 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1973. № 4. С. 12.

0 Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 9 сентября 1998 г. Дело № 858п98 // СПС Консультант Плюс.

0 СПС Консультант Плюс.

0 Козак В. Н. Право граждан на необходимую оборону. - Саратов, 1972. – С.158.

0 Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. – М.,1975. – С.234.

0 Истомин А. Ф. Указ. соч. С. 134.

0 Козак В. Н. Право граждан на необходимую оборону. - Саратов, 1972. С 90.

0 Тишкевич И. С. Уголовная ответственность за превышение пределов необходимой обороны // Советская юстиция. – 1967. - № 13.

0 Тишкевич И. С. Условия и пределы необходимой обороны. - М., 1969; Тараканов И. А. Некоторые особенности установления признаков необходимой обороны в стадии возбуждения уголовного дела // Российский следователь. – 2006. - № 8; Попов К. И. Актуальные вопросы ответственности за превышение пределов необходимой обороны. - М.: Издательство ОПТИМ, 2005; Побегайло Э. Превышены ли пределы необходимой обороны? // Уголовное право. – 2002. - № 4. – С. 133-135; Кабурнеев Э. В. О некоторых проблемах квалификации фактов причинения смерти при превышении пределов необходимой обороны // Российский следователь. - 2007. - № 1; Артемьев И.Ю. Защищайся, как можешь // Право и безопасность. – 2002. - № 2-3.

0 Козак В. Н. Право граждан на необходимую оборону. - Саратов, 1972. С 89.

0 СПС Консультант Плюс.

0 Уголовное дело № 1-392-02 // Архив Сарапульского городского суда за 2002 г.

0 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984. № 5. С. 11.

0 Уголовное дело № 1-366/02 // Архив Сарапульского городского суда за 2002 год.

0 СПС Консультант Плюс.

0 Владимиров В. А. Сильное душевное волнение как обстоятельство, смягчающее ответственность // Советская юстиция. 1957. № 8. С. 26; Загородников Н. И. Преступления против здоровья. С. 82.


Случайные файлы

Файл
94578.rtf
70605.rtf
31515.rtf
42222.rtf
126071.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.