Процессуальная деятельность следователя на стадии возбуждения уголовного дела (32913)

Посмотреть архив целиком

21



Содержание

ВВЕДЕНИЕ 3

ГЛАВА 1. СТАДИЯ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА 5

1.1. История и опыт некоторых стран 5

1.2. Понятие, значение и задачи стадии возбуждения уголовного дела 7

1.3. Поводы и основания к возбуждению уголовного дела. Особенности возбуждения уголовного дела по оперативно-розыскным данным 15

1.4. Основания и процессуальный порядок отказа в возбуждении уголовного дела 27

ГЛАВА 2. ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ СЛЕДОВАТЕЛЯ НА СТАДИИ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА 40

2.1. Полномочия следователя по собиранию доказательств на стадии возбуждения дела 40

2.2. Обязательные требования при производстве следственных действий 50

2.3. Взаимодействие следователя с органами дознания на стадии возбуждения уголовного дела 57

2.4. Обжалование постановления следователя о возбуждении уголовного дела в суд 66

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 71

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 73


ВВЕДЕНИЕ


Возбуждение уголовного дела как составная часть досудебного производства в российском уголовном процессе представляет собой урегулированную законом деятельность по получению и оформлению информации о преступлении, в необходимых случаях – по проверке наличия в данной информации оснований для начала предварительного расследования, а также по принятию решения о возбуждении или отказе в возбуждении уголовного дела. Нынешние законодательные реалии таковы, что именно стадия возбуждения дела приводит механизм уголовного процесса в движение, создает правовую основу для выполнения процессуальных действий в последующих стадиях, то есть служит «точкой отсчета начала действия специфического режима уголовно-процессуального регулирования взаимоотношений государства и человека и определяет пределы правового поля, в рамках которого допускается использование соответствующих полномочий органов и должностных лиц, осуществляющих досудебное производство»,1 и точкой отсчета сроков данного производства.

Задачей этой первой стадии досудебного производства является установление наличия или отсутствия условий (предпосылок), необходимых для возбуждения уголовного дела. Органы дознания, следователь и прокурор обязаны, с одной стороны, реагировать на каждый факт обнаружения признаков преступления, а с другой – не допускать необоснованного возбуждения уголовного судопроизводства. На этом этапе досудебного производства не ставятся и не решаются задачи достоверного установления всех обстоятельств преступления и изобличения виновного.

Время, прошедшее с введения в действие УПК РФ,2 показало, что новый Уголовно-процессуальный кодекс содержит ряд законодательных новелл, в том числе в регламентации стадии возбуждения уголовного дела, вызывающих различное толкование и ученых, и практиков.

УПК РСФСР давал не слишком подробную регламентацию порядка деятельности в стадии возбуждения уголовного дела, устанавливая лишь то, что может являться поводом и основанием к возбуждению уголовного дела, некоторые правила принятия и рассмотрения заявлений и сообщений о преступлениях и проверки наличия оснований для начала производства по делу, порядка вынесения решений о возбуждении (либо об отказе в возбуждении) дела, некоторые права и обязанности заявителя.

Такое законодательное регулирование деятельности в стадии возбуждения уголовного дела являлось недостаточным и несовершенным. Новый УПК, на мой взгляд, не только не смог устранить большинство имевшихся недостатков, но, напротив, создал целый ряд новых проблем, которые существенно осложняют деятельность дознавателя и следователя на данной стадии процесса. На это неоднократно указывалось в работах процессуалистов.

Поэтому задача и цель работы – выявить и рассмотреть недостатки действующего уголовно-процессуального законодательства, показать те проблемы, которые сопровождают процессуальную деятельность следователя на данном этапе движения уголовного дела, и на основе этой работе выдвинуть предложения по изменению действующего законодательства.

В работе автор опирается на труды таких ученых, как А.П. Рыжаков, А. Панюков, Ю. Орлов, В.А. Лазарев, Ф. Багаутдинов, В. Исаенко, Н.П. Кузнецов и других, материалы практики Конституционного Суда РФ и судов общей юрисдикции, комментарии и учебники уголовно-процессуального права.


ГЛАВА 1. СТАДИЯ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА


1.1. История и опыт некоторых стран


Выделение возбуждения уголовного дела в особую стадию судопроизводства, завершающуюся принятием мотивированного письменного решения (постановления) специально уполномоченным органом или должностным лицом, вполне можно отнести к специфике российского уголовного процесса наших дней.

По дореволюционному законодательству данный этап производства по уголовным делам в самостоятельную стадию не выделялся. Не требовалось и принятие какого-то процессуального решения (постановления о возбуждении уголовного дела или об отказе в возбуждении)3. В соответствии с УУС единый порядок начала производства по уголовным делам не устанавливался: содержание этих действий регламентировалось дифференцированно, в зависимости от того, какой орган вступал в действие первым.

Если о «происшествии, заключающем в себе признак преступления» (ст. 250 УУС), первой узнавала полиция, то она была обязана не позже суток сообщить о нем судебному следователю и прокурору или его товарищу. При отсутствии последних «на месте» она должна была начать производство дознания, в ходе которого «все нужные ей сведения» собирала «посредством розысков, словесными расспросами и негласным наблюдением, не производя ни обысков, ни выемок в домах» (ст. 254 УУС). Кроме того, она была вправе произвести все следственные действия, которые считала необходимыми для закрепления доказательств «по горячим следам», когда «до прибытия на место происшествия судебного следователя следы преступления могли бы изгладиться» (ст. 258 УУС). В ст. 260 УУС указывалось: «При прибытии судебного следователя полиция передает ему все производство и прекращает свои действия по следствию до получения особых о том поручений».

Что касается прокуроров и их товарищей, то им не предоставлялось право предварительного следствия. Они могли дать «только предложения о том судебным следователям» и «наблюдать» за производством следствия. Закон не предусматривал также требования о вынесении постановления о возбуждении дела и в тех случаях, когда производство начиналось судебным следователем. Не требовалось и вынесение постановления об отказе в возбуждении. «Если судебный следователь, – говорилось в ст. 309 УУС, – в сообщении полицейских или других присутственных мест и должностных лиц не найдет достаточных оснований к производству следствия, то немедленно сообщает о том прокурору или его товарищу».

Примерно так же регламентировались начальные действия при производстве по уголовным делам в УПК РСФСР 1922 г. и в УПК РСФСР 1923 г. Хотя в последнем из них говорилось «о возбуждении производства по уголовному делу» (глава VII Отдела второго), в ст. 96 этого УПК суть действий, которые должны были последовать после выявления поводов к возбуждению производства по уголовному делу, излагалась следующим образом:

«...1) органы дознания приступают к производству дознания, причем по делам, где обязательно производство предварительного следствия, обязаны не позже суток сообщить о том следователю и прокурору;

2) прокурор направляет дело для производства предварительного следствия или дознания либо непосредственно в суд;

3) следователь приступает к производству предварительного следствия, о чем не позже суток сообщает прокурору;

4) суд направляет дело для производства дознания или предварительного следствия либо принимает дело непосредственно для рассмотрения его по существу».

Нет также четкого обособления начального этапа (стадии) и в уголовном процессе многих зарубежных государств нашего времени.

К примеру, в США производство по конкретному делу принято считать начатым с момента получения (как правило, полицией) информации о совершенном преступлении. Такая информация может представлять собою заявление (устное или письменное) заинтересованного лица, данные, полученные в ходе действий, которые мы привыкли называть оперативно-розыскными, и т.п. С этого момента включается весь механизм выявления и расследования преступления, изобличения виновных: совершаются и оперативно-розыскные мероприятия, и следственные действия, в том числе санкционированные судами. Аналогичный порядок сложился и в ряде других стран, в которых сформировалась англосаксонская система уголовного судопроизводства.

Есть свои особенности в построении начальных действий при производстве по уголовным делам и в континентальных странах Европы. В Германии, например, предварительное расследование проводится в форме дознания, которое осуществляется прокуратурой. На основе поступивших сведений о «подозрении в совершении преступления» прокурор проверяет обстоятельства дела, в том числе с помощью полиции, и решает вопрос о начале публичного обвинения. Затем он выясняет обстоятельства, имеющие значение для определения наказания и применения уголовного закона.


1.2. Понятие, значение и задачи стадии возбуждения уголовного дела


Время, прошедшее с введения в действие УПК РФ, показало, что новый Уголовно-процессуальный кодекс содержит ряд законодательных новелл, в том числе в регламентации стадии возбуждения уголовного дела, вызывающих различное толкование и ученых, и практиков.

УПК РСФСР давал не слишком подробную регламентацию порядка деятельности в стадии возбуждения уголовного дела, устанавливая лишь то, что может являться поводом и основанием к возбуждению уголовного дела, некоторые правила принятия и рассмотрения заявлений и сообщений о преступлениях и проверки наличия оснований для начала производства по делу, порядка вынесения решений о возбуждении (либо об отказе в возбуждении) дела, некоторые права и обязанности заявителя.

Такое законодательное регулирование деятельности в стадии возбуждения уголовного дела являлось недостаточным и несовершенным. Новый УПК, на мой взгляд, не только не смог устранить большинство имевшихся недостатков, но, напротив, создал целый ряд новых проблем, которые существенно осложняют деятельность дознавателя и следователя на данной стадии процесса.

Прежде всего, УПК РФ, так же как и УПК РСФСР, практически не регламентирует порядок приема, регистрации и учета заявлений и сообщений о преступлениях. Статья 144 нового УПК РФ лишь обязывает дознавателя, орган дознания, следователя и прокурора принимать их и выдавать заявителю документ о принятии сообщения с указанием даты и времени его принятия. Но какова должна быть форма этого документа, закон не регламентирует. «Талонная система», предусматривавшая вручение заявителю талона о регистрации в дежурной части органа внутренних дел его заявления, которая более 10 лет назад была предусмотрена приказом министра МВД СССР, на практике в целом не прижилась. Для того чтобы учет заявлений и сообщений о преступлениях был всеобщим, единым и гарантировал бы регистрацию каждого заявления и сообщения о преступлении, основные положения, касающиеся приема и регистрации поступающей в правоохранительные органы информации о преступлениях, должны найти отражение в уголовно-процессуальном законодательстве. В частности, в УПК РФ следовало бы предусмотреть, что все заявления о преступлениях фиксируются в едином журнале учета такой информации, который ведется в органах внутренних дел. Должностные лица других правоохранительных органов, наделенные правом принятия заявлений о преступлениях, обязаны в течение определенного времени (например, в течение 3 часов) сообщить о них в органы внутренних дел для отражения в едином журнале учета информации о преступлениях. Такой журнал должен содержать графы о движении заявлений и результатах их разрешения.

В нем же должна отражаться и всякая другая информация о совершенных и готовящихся преступлениях, поступающая из сообщений, полученных из иных источников. В настоящее время учет сведений о преступлениях, поступивших из иных, кроме заявлений граждан и сообщений должностных лиц учреждений, организаций и предприятий, источников информации, практически не ведется. И поэтому полной и точной картины о совершенных и готовящихся преступлениях у соответствующих правоохранительных органов нет. Кроме того, такой порядок регистрации и учета подобных сведений позволяет укрывать тысячи нераскрытых преступлений.4

Следует согласиться с распространенной точкой зрения, что многие положения УПК РФ представляют собой примеры законодательной техники крайне низкого качества, не дающие однозначного толкования. А это в конечном итоге влечет отсутствие единообразного применения закона и юридические ошибки.

Хотелось бы подробнее остановиться на положениях ч. 4 ст. 146 УПК РФ, согласно которой следователь и дознаватель обязаны незамедлительно вынесенное ими постановление о возбуждении уголовного дела направить прокурору. При этом к постановлению они должны приложить материалы проверки сообщения о преступлении, а в случае производства отдельных следственных действий по закреплению следов преступления и установлению лица, его совершившего, – соответствующие протоколы и постановления. Прокурор, получив постановление, незамедлительно рассматривает вопрос о даче согласия на возбуждение уголовного дела.

Казалось бы, установлена совершенно понятная, очевидная для всех процедура. Если бы не одно уточнение. В тексте статьи законодатель в скобках указал перечень следственных действий по закреплению следов преступления и установлению лица, его совершившего, которые он разрешил провести следователю (дознавателю) до получения согласия прокурора, – осмотр места происшествия, освидетельствование, назначение судебной экспертизы.

Данная норма ставит многих криминалистов в тупик и порождает множество взаимосвязанных вопросов.

Во-первых, с какого момента считать уголовное дело возбужденным: либо с момента вынесения следователем (дознавателем) постановления о возбуждении дела, либо с момента получения на это согласия прокурора? Например, Ф. Багаутдинов5 и В. Исаенко6 полагают, что уголовное дело считается возбужденным с момента получения согласия прокурора. Другая точка зрения у составителя комментария к УПК РФ профессора А. Рыжакова,7 который считает, что дело возбуждено с момента принятия соответствующего решения следователем (дознавателем).

Во-вторых, какой период времени должен пройти с момента вынесения постановления о возбуждении дела до получения согласия на это прокурора? Предложенный законодателем термин «незамедлительно» – оценочный и не дает четкого ответа. На практике такой период может исчисляться как часами, так и сутками. В некоторых районах следователи органов внутренних дел в дежурные сутки совершают до десятка выездов на место совершения преступления, по которым возбуждают уголовные дела. Если по каждому делу следователь будет незамедлительно, за несколько десятков километров, ездить к прокурору за получением согласия, то ни о какой следственной работе говорить не придется.

Предлагают различные, вплоть до нелепых, варианты выхода из ситуации: дежурить следственными группами, направлять материалы нарочным (стажером, сотрудником органа дознания, курьером и др.), сообщать по телефону, направлять факсимильной связью и т.д.

Полагаю, это совершенно очевидное неразумное использование как человеческих, так и технических ресурсов, не отвечающее ни эффективной борьбе с преступностью, ни духу уголовно-процессуального законодательства. На мой взгляд, это положение закона должно пониматься как получение согласия прокурора при первой реальной возможности, исчисляемой, вероятно, как часами, так и сутками. А возможность эту легко проверить прокурору при рассмотрении поступивших материалов.

Вопрос о времени между вынесением постановления о возбуждении дела и получением согласия прокурора очень важен при исчислении срока предварительного расследования. Если прокурор дал согласие на возбуждение дела, к примеру, через двое суток после вынесения следователем постановления, то с какого дня будет исчисляться срок следствия? Согласно ст. 156 УПК РФ предварительное расследование начинается с момента возбуждения уголовного дела, о чем выносится соответствующее постановление, которое должно быть согласовано с прокурором. Если рассматривать данную норму в контексте с положением ч. 1 ст. 162 УПК РФ, в соответствии с которой «следствие по делу должно быть закончено в срок, не превышающий 2 месяца со дня возбуждения уголовного дела», то очевидно, что предварительное расследование начинается именно с момента вынесения постановления о возбуждении уголовного дела, а не с момента получения согласия прокурора.

Говоря о том, что дело считается возбужденным с момента получения согласия прокурора, мы, таким образом, безосновательно принижаем процессуальную роль следователя, отводя ему роль статиста при прокуроре.

Наиболее разумной представляется точка зрения профессора А. Рыжакова. По его мнению, законодатель под возбуждением дела понимает принимаемое следователем (дознавателем и др.) мысленное решение о наличии в его распоряжении законного повода и достаточных оснований, указывающих на признаки конкретного преступления. Новый УПК РФ нисколько не умаляет процессуальной самостоятельности следователя. Как и в прежнем Кодексе, следователь – лицо, которое самостоятельно должно оценивать наличие законного повода и достаточность оснований для возбуждения уголовного дела и возбуждать дело (ч. 1 ст. 146 УПК РФ). Оформление же данного процессуального решения постановлением и тем более получение согласия у прокурора являются лишь дополнительной гарантией соблюдения прав и законных интересов участников процесса.

В-третьих (и это следует из второго вопроса), являются ли предусмотренные в ч. 4 ст. 146 УПК РФ следственные действия (осмотр места происшествия, освидетельствование и назначение экспертизы) следственными действиями, специально предусмотренными законодателем до возбуждения дела, и является ли этот перечень исчерпывающим?

В. Исаенко и Ф. Багаутдинов полагают, что указанные следственные действия специально предусмотрены законодателем до возбуждения дела в качестве исключения и расширительному толкованию их перечень не подлежит. При этом В. Исаенко предлагает иметь в виду, что до возбуждения уголовного дела могут быть назначены только такие экспертизы, для производства которых не требуется получение образцов для сравнительного исследования, поскольку таковые могут быть получены только на основании постановления лица, производящего расследование, с оформлением соответствующего протокола согласно ст. 202 УПК РФ.

Полагаю, что такая точка зрения оспорима, поскольку не соответствует духу уголовного процесса и буквальному толкованию закона.

Начало производства по уголовному делу как процессуальной деятельности начинается с момента его возбуждения уполномоченным лицом. Соответственно все следственные действия для получения допустимых доказательств должны проводиться только по возбужденному делу. Период между вынесением постановления о возбуждении дела и получением согласия прокурора также является уже периодом расследования по возбужденному делу.

Является ли указанный в ч. 4 ст. 146 УПК РФ перечень следственных действий исчерпывающим? Для ответа на этот вопрос следует обратиться к конструкции данной правовой нормы. Перечень действий указан как «следственные действия по закреплению следов преступления и установлению лица, его совершившего», а далее следует перечень этих действий, указанный в скобках. Подтверждая тезис о крайне низком качестве законодательной техники, профессор МГЮА Ю. Орлов8 правильно заметил, что значение грамматического знака «скобки» в русском языке многообразно. В скобках может быть указан и эквивалент (слово-синоним), и дана расшифровка или детализация какого-либо понятия, и другие значения. Что подразумевал законодатель, включая перечень действий в скобки, можно только гадать.

Из текста нормы однозначно следует, что эти следственные действия должны быть направлены на закрепление следов преступления и установление лица, его совершившего. Являются ли таковыми предусмотренные в ст. 146 УПК РФ действия, и в чем их исключительность, заставившая законодателя специально их выделить?

Включение в перечень освидетельствования оправданно, поскольку позволяет как получить следы преступления, так и установить лицо, его совершившее, например: по делам об изнасилованиях; о преступлениях, связанных с употреблением наркотиков, и др.

Осмотр места происшествия – бесспорно, важное и главное первоначальное следственное действие, которое может дать основную массу следов преступления и указать на лицо, его совершившее. Однако производство данного следственного действия и так разрешено законодателем проводить до возбуждения дела, поэтому причина включения его в перечень ст. 146 УПК РФ не понятна.

И совершенно не понятно включение в перечень такого действия, как назначение судебной экспертизы. Именно назначение, а не производство экспертизы. Буква закона приходит в вопиющее противоречие с его смыслом. Само по себе назначение экспертизы не может установить следы преступления, а тем более лицо, его совершившее. Как правило, для принятия решения по делу необходимы выводы экспертов.

Для практиков совершенно очевидна нелепость включения в перечень только указанных трех действий, тогда как в реальности чаще возникает необходимость проводить другие следственные действия. Совершенно не понятно, почему, работая по «горячим следам», следователь не может допросить потерпевшего или свидетелей-очевидцев преступления и получить наибольшее количество сведений как о следах преступления, так и предполагаемых преступниках. Проведение таких допросов не нарушает чьих-либо прав и законных интересов, а наоборот, соответствует целям уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ) – защите прав и законных интересов потерпевших. При этом следует напомнить, что потерпевший, подавая заявление о преступлении, уже предупреждается об уголовной ответственности за заведомо ложный донос. Если заявитель желает уточнить свое заявление и дать более подробные показания, то, на мой взгляд, неразумно ставить его допрос в зависимость от согласия прокурора. Давать показания – право потерпевшего на свою защиту, которому корреспондирует обязанность уполномоченных органов допросить его.

Полагаю, что до получения согласия прокурора, кроме действий, указанных в ст. 146 УПК РФ, возможно проведение и других следственных действий, нацеленных именно на закрепление следов преступления и установление лиц, совершивших преступление. Исключение могут составить следственные действия, направленные на проверку уже ранее полученных доказательств, – очная ставка, следственный эксперимент, проверка показаний на месте. Нет веских причин запрещать не только допросы лиц, но и проведение таких действий, как опознание лица или, к примеру, обыск и выемку, включая в жилище.

Закон предусматривает в случаях, не терпящих отлагательства, проведение обыска или выемки в жилище и без судебного решения (а на переходный период – с санкции прокурора) с последующей проверкой их законности. Подобные исключительные случаи часто возникают именно на первоначальных этапах расследования. Например, появились сведения, что лицо, совершившее убийство, со следами крови на теле и одежде скрылось в определенном доме, или жители указали квартиру, где сбывают наркотики. Промедление в таких случаях с обыском повлечет утрату доказательств (кровь может быть смыта, наркотики и другие вещественные доказательства уничтожены). Наоборот, непринятие всех возможных мер к изобличению виновных должно бы расцениваться как грубейшее нарушение принципа публичности.

Таким образом, чтобы разрешить возникающие вопросы, представляется целесообразным рекомендовать скорректировать норму ч. 4 ст. 146 УПК РФ: либо расширить перечень предлагаемых следственных действий, либо использовать такое обобщающее понятие, как «неотложные следственные действия». Согласно п. 19 ст. 5 УПК РФ неотложные следственные действия – это как раз те действия, которые выполняются в целях обнаружения и фиксации следов преступления, а также доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования. Нацеленность этих действий в полной мере отвечает задачам не только стадии возбуждения уголовного дела, но и в целом уголовного судопроизводства, а также соответствует принципу публичности, логически вписывается в конструкцию нормы.

1.3. Поводы и основания к возбуждению уголовного дела. Особенности возбуждения уголовного дела по оперативно-розыскным данным


Уголовный процесс начинается со стадии возбуждения уголовного дела, основной задачей которой являются, с одной стороны, реагирование на каждый факт совершения преступления, с другой – ограждение последующих этапов уголовного процесса от рассмотрения происшествий, бесспорно не связанных с совершением преступления.

Уголовный процесс, а вместе с ним и деятельность, осуществляемая на первоначальной стадии уголовного процесса – стадии возбуждения уголовного дела, возникают лишь при наличии к тому повода и основания – повода и основания для начала уголовного процесса.

В ст. 140 УПК РФ закреплен исчерпывающий перечень поводов для возбуждения уголовного дела. Здесь же говорится о фактических основаниях для возбуждения уголовного дела. «Для возбуждения уголовного дела», т.е. для принятия решения (решения о возбуждении уголовного дела), которым завершается, а не начинается одноименная стадия. В анализируемой статье приведены наименование поводов и общая характеристика фактических оснований, но не для начала уголовного процесса, а для окончания первоначальной его стадии.

В ст. 140 УПК РФ даже не упоминается о поводе и основании для начала уголовного процесса. Тем не менее, именно ее содержание позволяет нам определиться с понятиеобразующими признаками всех названных уголовно-процессуальных институтов.

Иначе говоря, всесторонне и полностью уяснить содержание ст. 140 УПК РФ мы можем, лишь досконально разобравшись с каждым из понятий, признаки которых закреплены в рассматриваемой нами норме права. Речь идет о понятиях:

повод для начала уголовного процесса,

повод для возбуждения уголовного дела,

фактическое основание для начала уголовного процесса,

фактическое основание для возбуждения уголовного дела.

Уже только поэтому необходим подробный анализ каждого из вышеназванных понятий в отдельности. Начнем с повода для возбуждения уголовного дела.

Согласно ч. 1 ст. 140 УПК РФ поводами для возбуждения уголовного дела служат:

1) заявление о преступлении;

2) явка с повинной;

3) сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников.

В п. 43 ст. 5 УПК РФ приведен несколько иной их перечень. Здесь отмечается, что сообщение о преступлении – это «заявление о преступлении, явка с повинной, рапорт об обнаружении преступления». Нетрудно заметить, что наименование третьего подвида поводов для возбуждения уголовного дела в п. 43 ст. 5 УПК РФ несколько отличается от наименования, использованного в п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК РФ. Оно отличается и от наименования процессуального документа, порядок составления которого урегулирован ст. 143 УПК РФ. В последней характеризуется «рапорт об обнаружении признаков преступления», а не «рапорт об обнаружении преступления».

Как же правильно именовать данный повод? Более совершенной представляется формулировка пункта 3 ч. 1 ст. 140 УПК РФ.

Уголовный процесс начинается не с момента завершения оформления рапорта об обнаружении признаков преступления. Сам процесс оформления данного документа урегулирован ст. 143 УПК РФ. Уголовный процесс начинается тогда, когда в распоряжении компетентного органа (должностного лица) появится повод и основание для начала уголовного процесса. Поводом в рассматриваемой ситуации, исходя не только из содержания п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК РФ, но и из ст. 143 УПК РФ, является сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников.

Анализ формулировок, использованных законодателем в ч. 1 ст. 140 УПК РФ, с учетом содержания статей 21, 39, 40, 146, 163 УПК РФ, позволяет заключить, что повод для возбуждения уголовного дела – это первый источник осведомленности органа дознания, дознавателя, следователя, руководителя или члена следственной группы, начальника следственного отдела или прокурора о готовящемся, совершаемом либо совершенном деянии (последствиях такового), содержащем процессуально значимые признаки объективной стороны состава преступления.

Авторы комментариев к ст. 140 УПК РФ иногда под поводами для возбуждения уголовного дела понимают совершенно иные явления. Так, Шевчук А.Н. к ним относит «сообщение о преступлении, содержащееся в заявлении о преступлении, явке с повинной или в ином источнике».9 Нетрудно заметить, что указанным определением автор ставит знак равенства как минимум между формой определенного рода юридического факта и содержанием другого юридического факта, то есть между поводом для возбуждения уголовного дела и основанием для начала уголовного процесса.

Принято считать, что поводы для начала уголовного процесса ничем не отличаются от поводов для возбуждения уголовного дела. Это в принципе правильное утверждение все же требует некоторых дополнительных разъяснений. Действительно, приведенный в ст. 140 УПК РФ перечень источников осведомленности о специфического рода деянии (последствиях такового) ограничивает круг возможных поводов как для возбуждения уголовного дела, так и для начала уголовного процесса.

Между тем почти невозможно игнорировать существующие взаимосвязи формы и содержания явления. В нашем случае повод – это форма, а основание – это содержание явления, именуемого «юридический факт». В одном случае юридический факт, порождающий начало уголовного процесса, в другом – возбуждение уголовного дела.

Фактическое основание накладывает свою специфику на повод, вернее, на содержание изложенной в нем информации. То, что достаточно для начала уголовного процесса, зачастую не может быть достаточным для принятия решения о возбуждении уголовного дела.

По внешним («формальным», а не «содержательным») характеристикам повод для начала уголовного процесса и повод для возбуждения уголовного дела – это одно и то же. Более того, в ряде случаев на момент начала уголовного процесса в поводе к началу уголовного процесса сразу содержатся основания для возбуждения уголовного дела (а значит, и основания для начала уголовного процесса). Бесспорно, что в такой ситуации повод для возбуждения уголовного дела одновременно является и поводом для начала уголовного процесса. Или наоборот, повод для начала уголовного процесса одновременно служит поводом для возбуждения уголовного дела.

Таким образом, можно сделать вывод, что в ч. 1 ст. 140 УПК РФ приведен исчерпывающий перечень поводов не только для возбуждения уголовного дела, но и для начала уголовного процесса. Общие же требования к каждому из поводов закреплены в последующих статьях 141 – 143 УПК РФ.

Некоторые ученые считают, что для начала уголовного процесса достаточно одного повода (без основания). Так, Григорьев В.Н. пишет, что «начало» возбуждению уголовного дела как «первому этапу» уголовного процесса «кладет появление повода для возбуждения уголовного дела»,10 что поводы для возбуждения уголовного дела «порождают уголовно-процессуальные правоотношения».11 Можно ли признать безупречной такую позицию? Думается, нет. Заявление, поступившее в орган предварительного расследования или прокурору, может вообще не иметь ничего общего ни с преступлением, ни даже с каким-либо иным общественно опасным деянием (общественно опасными последствиями). В нем упоминание о признаках преступления может просто отсутствовать.

Такой повод не должен иметь следствием начало уголовного процесса. На практике между тем, пусть даже и редко, но все же имели место случаи производства предварительной проверки, а также вынесения постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела и по таким «происшествиям». Автору встречались материалы с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, собранные в связи с горением мусора в урне или поступлением в орган внутренних дел заявления о беспокойствах жителей многоквартирного дома, вызванных тараканами.

Позиция процессуалистов, полагающих возможным осуществление уголовно-процессуальной деятельности в связи с поступлением в компетентный орган повода (без основания), может привести на практике к пустой трате времени – к осуществляемой в порядке ст. 144 УПК РФ12 предварительной проверке заявлений (сообщений), в которых о преступлении даже не упоминалось.

Уголовный процесс начинается при наличии предусмотренного законом повода и основания для начала уголовного процесса. Недаром заместитель начальника Главного управления МВД РФ Москалькова Т.Н. отмечает, что «поводы к возбуждению уголовного дела должны содержать информацию о наличии данных, указывающих на признаки преступления. Только в этом случае они могут служить основанием к проверке». Под проверкой профессор Москалькова Т.Н. подразумевает проверку, о которой идет речь в ст. 144 УПК РФ. А это значит, что на момент возникновения уголовно-процессуальных правоотношений она считает необходимым наличие не только повода, но и оснований для начала уголовного процесса.13

Без повода и основания не может быть возбуждено и уголовное дело. Постановление о возбуждении уголовного дела выносится, когда орган дознания, дознаватель, следователь, руководитель следственной группы, начальник следственного отдела и (или) прокурор располагают одним из предусмотренных ст. 140 УПК РФ поводом и фактическим основанием для возбуждения уголовного дела. Данное правило действует при соблюдении предусмотренных ст. ст. 24 и 146 УПК РФ условий, касающихся отсутствия фактических оснований отказа в возбуждении уголовного дела, получения органом предварительного расследования согласия прокурора на возбуждение уголовного дела и др.

В литературе высказано мнение о возможности наличия нескольких поводов для возбуждения уголовного дела одновременно.14 Действительно, в одном и том же материале предварительной проверки могут присутствовать и заявление о преступлении, и явка с повинной. Между тем в каждом материале проверки (уголовном деле) есть лишь один повод для возбуждения уголовного дела. Это тот источник сведений об уголовно-процессуально значимых признаках преступления, который первым поступил в распоряжение компетентного возбудить уголовное дело органа (должностного лица). Именно он должен быть отражен в вводной части постановления о возбуждении уголовного дела. Недаром повод для возбуждения уголовного дела ученые называют «первым моментом», «побудительным началом» уголовно-процессуальной деятельности.15

Все остальные документы, даже если они оформлены с соблюдением правил, предусмотренных ст. 140 – 143 УПК РФ, ни поводами для возбуждения уголовного дела, ни тем более поводами для начала уголовного процесса в данном, одном, конкретно взятом уголовном процессе (уголовном деле) признаны быть не могут. Повод всегда один, потому что, когда имеется два источника осведомленности о происшествии, какой-то из них будет вторым.

Теперь последовательно было бы приступить к разъяснению положений ч. 2 ст. 140 УПК РФ. Исходя из буквального толкования данной нормы, можно сделать вывод, что в ней говорится об основании для возбуждения уголовного дела. Между тем в ней речь идет лишь о фактических основаниях для возбуждения уголовного дела. Юридическим основанием для возбуждения уголовного дела признается должным образом оформленное постановление о возбуждении уголовного дела. Характеристике данного процессуального документа посвящена ст. 146 УПК РФ.16 Для начала уголовного процесса юридического основания законом не предусмотрено.

Если поводы к началу и окончанию стадии возбуждения уголовного дела – это равнообъемные понятия, то фактическое основание для возбуждения уголовного дела обычно не может быть таким же, как фактическое основание для начала уголовного процесса.

В ч. 2 ст. 140 УПК РФ дословно отмечено, что «основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления».

Помимо необходимости разграничения фактического основания для возбуждения уголовного дела и фактического основания для начала уголовного процесса, вышеприведенная формулировка порождает еще два вопроса: о каких признаках идет речь в данной части статьи и что значит «достаточные данные»?

Начнем с ответа на вопрос, что представляет собой понятие «признаки преступления» в том значении, которое использовано законодателем при формулировании ст. 140 УПК РФ?

Признаки преступления – это уголовно-правовое понятие, используемое в двух значениях: понятиеобразующие признаки преступления и признаки состава преступления. Чаще всего, говоря о признаках преступления применительно к характеристике фактических оснований для возбуждения уголовного дела, процессуалисты употребляют понятие «признаки состава преступления». Но последовательно ли использование данного термина без каких-либо дополнительных уточнений для характеристики фактических оснований возбуждения уголовного дела? Думается, что нет, по двум причинам. Во-первых, говоря вообще о признаках состава преступления, процессуалисты заставляют правоприменителя думать, что возбуждение уголовного дела возможно только при наличии такового (наличии всех признаков состава преступления).17 Во-вторых, отсутствие конкретизации, о каких признаках состава преступления идет речь, приводит к абсурдному по своей сути выводу, что достаточные данные о любых признаках состава преступления есть фактическое основание для возбуждения уголовного дела.

Как известно, признаки состава преступления подразделяются на четыре вида (по элементам состава преступления): признаки субъекта, субъективной стороны, объекта и объективной стороны. Причем выявление признаков как минимум субъекта и субъективной стороны без выявления признаков объективной стороны состава преступления ни при каких обстоятельствах само по себе не может быть признано основанием для возбуждения уголовного дела. Иначе положения ч. 2 ст. 21 УПК РФ, закрепляющие предъявляемое к прокурорам, следователям, органам дознания и дознавателям требование в каждом случае обнаружения признаков преступления принимать предусмотренные УПК РФ меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления, можно будет интерпретировать как необходимость принятия вышеуказанных мер в каждом случае обнаружения, что лицо достигло возраста, с момента наступления которого возможно привлечение его к уголовной ответственности.

На то, что «для возбуждения уголовного дела не обязательно наличие данных о том, кто совершил преступление, – они могут отсутствовать полностью», обращают внимание многие ученые.18

Ни признаки субъекта, ни признаки субъективной стороны состава преступления в отрыве от признаков объективной стороны состава преступления не имеют никакого значения для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

Ни в коем случае нельзя ставить знак равенства между фактическим основанием для возбуждения уголовного дела и наличием достаточных данных обо всех признаках состава преступления.

В ряде случаев такое толкование ч. 2 ст. 140 УПК РФ может привести к негативным последствиям, когда средствами стадии возбуждения уголовного дела без принятия решения о возбуждении уголовного дела будут решаться задачи стадии предварительного расследования – установление всех обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ.

В стадии возбуждения уголовного дела, как правило, отсутствует исчерпывающая информация обо всех признаках состава преступления. Например, зачастую бывает неизвестно лицо, совершившее преступление, не выяснена субъективная сторона состава преступления и т.п. Если признать фактическим основанием для возбуждения уголовного дела состав преступления, то незаконным станет каждый случай возбуждения уголовного дела по нераскрытому преступлению. Ведь пока не установлено, кто совершил преступления, нет субъекта, обязательного признака любого состава преступления.19 Вполне может оказаться, что общественно опасное деяние совершил невменяемый или лицо, не достигшее 14 лет (16 лет), и т.п.

Задача установления субъекта и субъективной стороны состава преступления стоит перед следующей за возбуждением уголовного дела стадией – стадией предварительного расследования. Только после производства следственных действий допустимо говорить о какой-либо степени доказанности вины лица в совершении преступления. Устанавливать лицо, совершившее преступление, средствами предварительной проверки заявлений, сообщений о преступлении недопустимо.

Соответственно можно сделать вывод, что в ч. 2 ст. 140 УПК РФ под основаниями для возбуждения уголовного дела понимаются имеющиеся в распоряжении компетентного органа достаточные данные, указывающие на процессуально значимые признаки объективной стороны преступления. Такой позиции, касаясь оснований для возбуждения уголовного дела, придерживается большинство процессуалистов.20

Между тем необходимо обратить особое внимание на то обстоятельство, что речь идет не обо всех признаках объективной стороны состава преступления. Иначе говоря, достаточные данные о признаках объективной стороны состава преступления не всегда являются фактическими основаниями возбуждения уголовного дела.

Исходя из структуры объективной стороны состава преступления, можно говорить о признаках, характеризующих причины, последствия, место, время и т.д. совершенного преступления. Но только две первые группы, то есть наличие у органов предварительного расследования или прокурора сведений о признаках общественно опасного деяния и признаках общественно опасных последствий его совершения, могут влиять на возникновение того или иного анализируемого нами уголовно-процессуального правоотношения.21

Таким образом, в уголовно-правовом смысле понятие «признаки преступления» включает в себя все признаки состава преступления, а в уголовно-процессуальном смысле, в смысле, который использован в ч. 2 ст. 140 УПК РФ, – только признаки общественно опасного деяния и наступивших общественно опасных последствий. Однако и признак деяния, и признак последствия преступления не при любых обстоятельствах, да и не каждый играет одинаково важную роль в решении вопросов о начале уголовного процесса, и тем более о возбуждении уголовного дела. Наличие одних из них, к примеру:

«смерть человека»,

«смерть двух или более лиц»,

«массовое уничтожение животного мира»,

«иные тяжкие последствия»,

вне зависимости от одновременного обнаружения других признаков уже само по себе предопределяет вступление компетентного органа, обладающего сведениями о нем, в уголовно-процессуальные отношения. Достаточные данные о наличии таковых к тому же – фактическое основание возбуждения уголовного дела.

Другие – несущественные – уголовно-процессуально значимые признаки (деяния и последствий) являются подобного рода фактическими основаниями только при их бесспорной доказанности и в определенном сочетании друг с другом. Несущественными обычно являются признаки последствий, которые не могут быть признаны преступными без установления определенных признаков деяния. И наоборот, почти никогда достаточные данные о признаках деяния (при предполагаемом материальном составе преступления) не могут быть фактическим основанием для возбуждения уголовного дела без сочетания с признаками предусмотренных уголовным законом последствий. Примером несущественного уголовно-процессуального признака преступления может служить:

причинение минимально значимого для наступления уголовной ответственности ущерба;

причинение вреда здоровью людей;

нарушение правил дорожного движения и др.

Дать исчерпывающий перечень существенных и несущественных признаков объективной стороны состава преступления невозможно. Тем не менее, можно предложить правило, которое в любой ситуации позволит правоприменителю выяснить, о каком (существенном или несущественном) признаке идет речь. Существенный признак таковым является бесспорно. Существуют и бесспорно несущественные признаки. Когда же при характеристике признака возникают сложности по поводу отнесения его к той или иной группе, его следует считать несущественным.

В зависимости от характера повода к началу уголовно-процессуальной деятельности и обстоятельств происшествия, возможна различная степень вероятности наличия либо отсутствия в распоряжении компетентного органа признаков общественно опасного деяния или общественно опасного последствия (существенных и несущественных признаков). Так, к примеру, заявление гражданина о совершенной у него краже может и не подтвердиться. В то время как письменное сообщение в орган внутренних дел с приложенным к нему актом судебно-медицинского освидетельствования трупа, закрепившим факт насильственной смерти, в любом случае предполагает бесспорное наличие признаков общественно опасных последствий.

Соответственно по степени установленности (доказанности)

отраженные в поводе уголовно-процессуально значимые признаки объективной стороны состава преступления можно подразделить на:

1) бесспорно (достоверно) имевшие место;

2) вероятно имевшие место.

Следует также отметить, что уголовно-процессуально значимые признаки объективной стороны состава преступления в поводе могут вообще отсутствовать – бесспорно отсутствовать. Вероятное их отсутствие предполагает также вероятное наличие признаков и поэтому не требует специального рассмотрения.

В зависимости от того, данными о наличии (отсутствии) каких признаков преступления располагает орган предварительного расследования или прокурор: существенных или несущественных, точно или вероятно установленных, и в каком объеме, складывается та или иная типичная ситуация. Для каждой из таковых законным будет принятие только одного, строго определенного процессуального решения: приступить к предварительной проверке заявления (сообщения) о преступлении, возбудить уголовное дело, отказать в возбуждении уголовного дела или же вообще не начинать уголовного процесса.


1.4. Основания и процессуальный порядок отказа в возбуждении уголовного дела


Закрепленный в ст. 148 УПК РФ порядок осуществления действий, связанных с вынесением постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, дополнен целым рядом положений, которые отсутствовали в ст. 113 УПК РСФСР, регулировавшей ранее порядок принятия рассматриваемого процессуального решения. Данные положения требуют внимательного изучения и формулирования разъяснений, которые могли бы способствовать единообразному их применению на практике.

В соответствии с требованиями ч. 1 статьи 148 УПК РФ постановление об отказе в возбуждении уголовного дела выносится «при отсутствии оснований для возбуждения уголовного дела». Использованное в настоящей статье понятие «основания возбуждения уголовного дела» неидентично тому, о котором говорится в ч. 2 ст. 140 и в ч. 1 ст. 146 УПК РФ. Это более широкое понятие. Отсутствие оснований для возбуждения уголовного дела, о которых идет речь в ст. 148 УПК РФ, может проявиться не только собственно в отсутствии достаточных данных, указывающих на уголовно процессуально значимые признаки объективной стороны состава преступления,22 но и (или) в наличии оснований отказа в возбуждении уголовного дела.

Иначе говоря, если и применительно к комментируемой статье понятие «основания для возбуждения уголовного дела» употреблять в истинном его значении (значении, предусмотренном ч. 2 ст. 140 УПК РФ), то следует признать, что в ст. 148 УПК РФ указаны не все основания принятия решения об отказе в возбуждении уголовного дела.23

Анализ положений УПК РФ указывает на то, что решение (постановление) об отказе в возбуждении уголовного дела может быть вынесено в связи с наличием оснований отказа в возбуждении уголовного дела (ст. 24 УПК РФ) или в связи с отсутствием оснований возбуждения уголовного дела (ч. 2 ст. 140, ч. 1 ст. 145, ч. 1 ст. 146 УПК РФ и ч. 1 комментируемой статьи).

Основания отказа в возбуждении уголовного дела некоторые ученые именуют обстоятельствами, исключающими «производство по уголовному делу» (ст. 24)24, другие «обстоятельствами, исключающими движение уголовного дела».25 Особой проблемы переименование данного уголовно-процессуального института не порождает. Однако хотелось бы отметить, что в УПК РФ обстоятельством, исключающим производство по уголовному делу, именуется лишь осуществленный в порядке ч. 4 ст. 448 УПК РФ отказ Совета Федерации или Государственной Думы в даче согласия на лишение члена Совета Федерации или соответственно депутата Государственной Думы неприкосновенности. А термин «обстоятельства, исключающие движение уголовного дела» вообще не употреблен.

Принято говорить о юридических и фактических основаниях принятия решения (осуществления действия). Юридическим основанием отказа в возбуждении уголовного дела является постановление компетентного органа. Фактическим – установленное доказательствами определенного рода обстоятельство. В исследуемый период времени (когда еще не принято ни решение о возбуждении, ни решение об отказе в возбуждении уголовного дела) юридического основания отказа в возбуждении уголовного дела нет, могут иметься лишь фактические основания отказа в возбуждении уголовного дела.

Данные обстоятельства (за исключением собственно отсутствия оснований для возбуждения уголовного дела) перечислены в ст. 24 УПК РФ. Первым основанием отказа в возбуждении уголовного дела здесь названо отсутствие события преступления (п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ). Событие преступления отсутствует лишь тогда, когда не было самого факта, о котором сообщалось в компетентный возбуждать уголовное дело государственный орган. Между тем в литературе высказано и иное мнение – отсутствие события преступления предполагает, что определенное событие было ошибочно воспринято как преступное.26 Приверженцы данного подхода к толкованию п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ к отсутствию события преступления также относят случаи, когда «причинение вреда было вызвано неуправляемыми силами природы или животными либо потерпевший сам причинил себе вред».27

Разновидностью отсутствия события преступления являются ситуации, когда по поводу существования соответствующего деяния, фигурировавшего в заявлении (сообщении) о преступлении, остались неразрешимые сомнения. В силу принципа презумпции невиновности они должны толковаться в пользу обвиняемого.28

В п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ предусмотрено такое основание отказа в возбуждении уголовного дела, как отсутствие в деянии состава преступления. Так же как и предыдущее, оно было предусмотрено УПК РСФСР. Ранее это было наиболее распространенное основание отказа в возбуждении уголовного дела. Отсутствие в деянии состава преступления означает, что событие, пусть даже общественно опасное, имело место, однако за его совершение лицо не может подлежать уголовной ответственности.

Разновидностями проявления указанного основания на практике могут являться следующие ситуации:

1) отсутствие общественно опасного деяния.

Данная форма отсутствия состава преступления выражается в следующих ситуациях.

А. Общественно опасные последствия налицо, но они наступили не в связи с совершением преступления, так как не явились результатом чьих-либо действий (бездействия), то есть нет одного из признаков объективной стороны состава преступления – не только общественно опасного, но вообще какого-либо деяния. Так, к примеру, нет деяния, когда ущерб причинен ударом молнии в открытом поле.

Б. Деяние имело место, но оно малозначительное, не представляющее общественной опасности (ч. 2 ст. 14 УК РФ29). Примером может служить умышленное уничтожение не представляющих для кого-либо ценности материалов (к примеру, мусора).

В. Добровольный отказ от доведения преступления до конца, если фактически совершенное деяние не содержит состава иного преступления (ст. 31 УК РФ).

Г. Имело место общественно полезное, а не общественно опасное деяние, необходимая оборона, крайняя необходимость или причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление ст. ст. 37 – 39 УК РФ).

Д. Законодателем признается отсутствие общественной опасности также в случае причинения вреда при обоснованном риске, преследующем достижение общественно полезной цели. При этом риск может быть признан обоснованным, если данная цель не могла быть достигнута иными, не связанными с риском действиями (бездействием), а лицо, допустившее риск, предприняло достаточные меры для предотвращения наступившего вреда (ст. 41 УК РФ);

2) отсутствие какого-либо иного обязательного признака состава преступления;

3) событие произошло, но не является противоправным.

Отсутствие противоправности имеет место при следующих обстоятельствах.

А. За искомые действия (бездействия) продолжительный период времени (никогда) не было предусмотрено уголовной ответственности. Примером может служить самоубийство. В результате самоубийства наступает смерть человека, однако оно не является противоправным.

Б. Расследуемое происшествие полностью декриминализировано. Речь идет, к примеру, о недонесении о преступлении. С 1 января 1997 года декриминализированы все виды недонесения о преступлении.

В. Укрывательство преступлений небольшой и средней тяжести, за исключением случаев приобретения или сбыта имущества, заведомо добытого преступным путем, уголовная ответственность за которые предусмотрена ст. 175 УК РФ.

Г. Отказ лиц, перечисленных в ч. 3 ст. 56 УПК РФ, от дачи показаний. Это деяние должно быть признано правомерной деятельностью как исходя из положений УПК РФ, так и других законов. Например, право члена Совета Федерации или депутата Государственной Думы Федерального Собрания РФ отказаться от дачи показаний по обстоятельствам, ставшим ему известными в связи с выполнением им своих служебных обязанностей, закреплено в ст. 21 Федерального закона «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации».

Следующее основание отказа в возбуждении уголовного дела – истечение срока давности уголовного преследования (п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ). Рассматриваемые сроки давности закреплены в ст. 78 УК РФ. Согласно указанной норме лицо освобождается от уголовной ответственности, если истекло:

а) два года после совершения преступления небольшой тяжести;

б) шесть лет после совершения преступления средней тяжести;

в) десять лет после совершения тяжкого преступления.

По данному основанию не может быть отказано в возбуждении уголовного дела, если за совершение преступления, признаки которого обнаружены, возможно назначение наказания в виде смертной казни или пожизненного лишения свободы.

Применительно к анализируемому основанию отказа в возбуждении уголовного дела необходимо отметить также то, что к лицам, совершившим преступления против мира и безопасности человечества, предусмотренные ст. ст. 353, 356, 357 и 358 УК РФ, сроки давности вообще никогда не применяются.

Сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу. В случае совершения лицом нового преступления сроки давности по каждому преступлению высчитываются самостоятельно. Течение сроков давности приостанавливается в период уклонения лица, совершившего преступление, от органов предварительного расследования или суда. Течение сроков давности в этом случае возобновляется с момента его задержания или явки с повинной.

В п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ приведено такое основание отказа в возбуждении уголовного дела, как «смерть подозреваемого или обвиняемого», за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего.

Прежде чем констатировать наличие данного основания отказа в возбуждении уголовного дела, следует собрать доказательства совершения преступления умершим, а равно отсутствия у него живых, подлежащих уголовной ответственности соучастников.

Факт смерти подтверждается копией соответствующего свидетельства, которая с подлинника может быть снята самим следователем (дознавателем и др.) и заверена его подписью, а также печатью учреждения, где следователь (дознаватель и др.) работает.

На стадии возбуждения уголовного дела подозреваемого и (или) обвиняемого нет. В этот период времени в возбуждении уголовного дела может быть отказано и в связи со смертью лица, в отношении которого собраны достаточные данные, указывающие на признаки объективной стороны состава преступления.30

Отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК РФ, – основание отказа в возбуждении уголовного дела, предусмотренное п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Отсутствие жалобы пострадавшего по делам частного и частно-публичного обвинения – это, если так можно сказать, обстоятельство (основание), исключающее начало уголовного процесса. Оно не может быть вероятно установленным. Заявление пострадавшего или есть, или его нет. Если заявления пострадавшего нет, а основания возбуждения уголовного процесса имели место, значит, была вероятность совершения лицом преступления, возбуждение уголовного дела возможно и без жалобы пострадавшего.

Близким к указанному в п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ основанию отказа в возбуждении уголовного дела является еще одно основание. Речь идет об отсутствии заявления (согласия) руководителя организации, интересам которой причинен вред преступлением, предусмотренным главой 23 УК РФ, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению (с его согласия).

Отсутствие заявления (согласия) руководителя организации, интересам которой причинен вред преступлением, предусмотренным главой 23 УК РФ, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению (с его согласия), является основанием отказа в возбуждении уголовного дела при одновременном стечении следующих условий:

1) органу, осуществляющему уголовное преследование от имени государства, стало известно о совершении деяния, содержащего признаки объективной стороны лишь того состава преступления (тех составов преступлений), уголовная ответственность за которые предусмотрена в главе 23 УК РФ;

2) установлено, что вред причинен интересам только той организации, от руководителя которой необходимо получить заявление (согласие);

3) доказано, что организация, интересам которой причинен вред, не является государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением (предприятием);

4) бесспорно, что помимо вреда, причиненного данной организации, иного вреда никому и ничему не причинено.

Данное основание отказа в возбуждении уголовного дела закреплено в ст. 23 УПК РФ.

Следующее основание отказа в возбуждении уголовного дела предлагается именовать «отсутствие согласия (заключения суда о наличии признаков преступления) указанного в законе (международно-правовом акте) органа (должностного лица) на возбуждение уголовного дела». В указанной формулировке данного основания отказа в возбуждении уголовного дела в действующем УПК РФ нет. В п. 6 ч. 1 ст. 24 УПК РФ упоминается лишь об одной из его разновидностей – об отсутствии заключения суда о наличии признаков преступления в действиях члена Совета Федерации, депутата Государственной Думы, судьи, депутата законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации, следователя, адвоката и прокурора либо об отсутствии согласия соответственно Совета Федерации, Государственной Думы, Конституционного Суда РФ, квалификационной коллегии судей на возбуждение уголовного дела в отношении члена Совета Федерации, депутата Государственной Думы и судьи.

При наличии хотя бы одного из обстоятельств, перечисленных в ст. 24 УПК РФ, принимается решение об отказе в возбуждении уголовного дела. Однако уголовное дело может быть возбуждено, когда отсутствуют все (а не «какое-либо») основания отказа в возбуждении уголовного дела. Сведения о наличии одного обстоятельства, перечисленного в ст. 24 УПК РФ, могут поступить в орган предварительного расследования. Но если его наличие не подтвердилось (не установлено на момент возбуждения уголовного дела и истечения срока предварительно, а в случае, если таковая была, то и дополнительной проверки), по данному основанию не может быть отказано в возбуждении уголовное дела.

Самостоятельной разновидностью основания принятия решения об отказе в возбуждении уголовного дела признается отсутствие оснований для возбуждения уголовного дела. Данное основание имеет место в случае, когда в течение предоставленных законодателем десяти суток рассмотрения и разрешения заявления (сообщения) о преступлении невозможно собрать достаточные данные о наличии либо об отсутствии признаков объективной стороны состава преступления. В такой ситуации даже при отсутствии обстоятельств, перечисленных в ст. 24 УПК РФ, должно быть вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Примером такого основания может служить следующая ситуация. Г. освободился из мест лишения свободы и приехал к родителям. Прожив у них неделю, вышел из дома и ночевать не вернулся. Родители боятся, что их сына убили. Однако в результате тщательной проверки поступившего от них заявления не обнаружено данных, свидетельствующих о совершенном в отношении Г. преступлении. Г. так и не вернулся домой, поэтому нет оснований отказать в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления или наличием иного обстоятельства, перечисленного в ч. 1 ст. 24 УПК РФ. По окончании десятидневного срока предварительной проверки заявления о преступлении должно быть вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 148 УПК РФ, без ссылки на какой-либо пункт ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В статье 148 УПК РФ говорится о трех субъектах вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела: о прокуроре, следователе и дознавателе. Каждый из них уполномочен выносить соответствующее постановление без истребования у кого-либо на то разрешения или согласия. Именно поэтому большинство авторов в своих комментариях к настоящей статье тоже ограничивают круг субъектов, уполномоченных на отказ в возбуждении уголовного дела, только указанными должностными лицами и органами.31

В ч. 1 ст. 148 УПК РФ речь идет о постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела. В данном процессуальном документе фиксируется одноименное процессуальное решение. Рассматриваемое решение может быть принято (вынесено постановление) лишь на досудебных стадиях.

Суд и судья не вправе отказывать в возбуждении уголовного дела. Не уполномочен принимать данное решение даже судья, проверяющий законность и обоснованность решения о возбуждении уголовного дела. Признав решения о возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным, судья своим постановлением не отказывает в возбуждении уголовного дела, а возлагает на должностное лицо, незаконно (необоснованно) возбудившее уголовное дело, обязанность устранить допущенное нарушение.


По моему мнению, в законе должна содержаться четкая формулировка о том, что в тех случаях, когда повод содержит достаточные основания для возбуждения уголовного дела, решение об этом должно приниматься немедленно (имеется в виду день получения заявления или сообщения о преступлении). Я разделяю мнение о том, что проверка заявлений и сообщений о преступлениях проводится во всех случаях: и тогда, когда необходимо собрать дополнительные материалы, подтверждающие наличие (или отсутствие) признаков преступления, и тогда, когда следователь просто анализирует информацию, содержащуюся в поводе и в приложенных к нему материалах (если таковые имеются); при этом различаются лишь способы проверки.32 Однако анализ практики показывает, что в последних случаях работники органов дознания и следователи нередко принимают решение о возбуждении уголовного дела на второй или третий день после поступления первичной информации о преступлении, несмотря на то, что ни одного проверочного действия ими не совершается.

Представляется абсолютно неприемлемым высказанное в специальной литературе предложение установить «для стадии возбуждения уголовного дела 10-дневный срок».33 Даже то, что при этом предлагается специально оговорить в законе недопустимость продления этого срока, а кроме того, ввести в закон и некий общий срок досудебного производства, которой должен исчисляться с момента регистрации заявления или сообщения о преступлении, не сможет, как представляется, изменить сложившиеся на практике традиции волокиты при решении вопроса о возбуждении дела.

Требование же закона о принятии немедленного решения о возбуждении уголовного дела позволило бы расширить круг следственных действий, необходимых для обеспечения практической возможности выполнения задач, стоящих перед рассматриваемой стадией процесса. Если пресечь преступление невозможно без задержания подозреваемого, надо допустить производство этого (и некоторых других) следственных действий. Гарантией же обеспечения законности следственной деятельности и прав граждан, интересы которых она затронула, как раз и будет указание в законе на то, что в этих случаях вопрос о возбуждении уголовного дела должен решаться немедленно после проведения любого из допустимых следственных действий.

Но в такой ситуации закономерно возникает вопрос о том, не приведет ли расширение круга следственных действий, производство которых допускается до принятия решения о возбуждении уголовного дела, к тому, что практически исчезнет какая-либо разница между деятельностью по возбуждению уголовного дела и собственно предварительным расследованием? И зачем тогда нужна отдельная стадия возбуждения дела? Тем более что отказ от нее якобы позволит правоохранительным органам «действовать быстро и оперативно, откроет значимые преимущества в собирании доказательств, даст огромные возможности в экономии процессуальных средств».34 Все эти доводы выглядят, на мой взгляд, несостоятельными по одной простой причине: действовать оперативно, собирать доказательства в соответствии с предусмотренным законом порядком, не допускать волокиты, а значит, экономить процессуальные и материальные средства позволяет своевременно принятое решение о возбуждении уголовного дела.

Кроме того, при всех ее недостатках стадия возбуждения уголовного дела позволяет четко очертить рамки предварительного расследования с присущим ему государственно-властным принудительным характером, что уже само по себе является гарантией прав и законных интересов вовлеченных в него граждан. Досудебное производство может и должно осуществляться только в рамках тех обстоятельств, которые составили предмет возбуждения дела. Иначе говоря, оно ограничивается возможным составом того преступления, в рамках которого возбуждено дело. Всякий выход за пределы указанных обстоятельств возможен только после выявления оснований для возбуждения другого уголовного дела и объединения его с ранее возбужденным.35



ГЛАВА 2. ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ СЛЕДОВАТЕЛЯ НА СТАДИИ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА


2.1. Полномочия следователя по собиранию доказательств на стадии возбуждения дела


Следователь – должностное лицо, уполномоченное осуществлять предварительное следствие по уголовному делу, а также иные полномочия, предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом (п. 41 ст. 5 УПК РФ). Предварительное следствие наряду с дознанием является одной из форм предварительного расследования. Предварительное следствие производится следователями прокуратуры, органов федеральной службы безопасности, органов внутренних дел Российской Федерации, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ (ст. 151 УПК РФ).

Следователь осуществляет уголовно-процессуальную деятельность от имени государства. Объем компетенции, то есть пределов осуществления данного вида деятельности, определяется Конституцией Российской Федерации,36 общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами, ратифицированными Российской Федерацией, Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, иными федеральными конституционными и федеральными законами.

Следователь – участник уголовного судопроизводства со стороны обвинения (п. 47 ст. 5 УПК, глава 6 УПК РФ). Вместе с тем в соответствии со ст. 6 УПК РФ, определяющей назначение уголовного судопроизводства, «уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию». В соответствии со ст. 15 УПК РФ, регламентирующей принцип состязательности сторон, функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. Однако из содержания целого ряда других процессуальных норм следует, что функции следователя не сводятся исключительно к обвинению. Например, в соответствии со ст. 73 УПК РФ к числу обстоятельств, подлежащих доказыванию, в частности, отнесены: обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности. Кроме того, по смыслу теории уголовного процесса доказательства подразделяются на обвинительные и оправдательные. Из принципа свободы оценки доказательств (ст. 17 УПК РФ) усматривается, что следователь оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. При составлении обвинительного заключения на следователя возлагается обязанность перечислить как доказательства, подтверждающие обвинение, так и те, на которые ссылается сторона защиты, указать обстоятельства, смягчающие ответственность (ст. 220 УПК РФ).

Одной из важнейших процессуальных функций следователя является собирание доказательств.

Собирание доказательств представляет собой деятельность дознавателя, следователя, прокурора, суда при участии других субъектов, заключающуюся в поисках и обнаружении источников информации, получении ее из найденных источников сведений об обстоятельствах, имеющих значение для дела, и в закреплении добытых сведений в установленном законом порядке.37

Поиски и обнаружение носителя информации – первый этап процесса собирания доказательств, поскольку получить необходимые сведения невозможно, не обнаружив их источников. Неудачно наименование данного этапа «обнаружением доказательств», поскольку речь может идти лишь об обнаружении источника, носителя информации: предмета, сохранившего на себе следы преступления, человека, в сознании которого запечатлелись имеющие значение для дела обстоятельства, и т.п.

Следующим этапом собирания доказательств является получение сведений от обнаруженных носителей информации с помощью предусмотренных законом процессуальных действий.

Добытые таким путем фактические данные должны быть надлежащим образом закреплены в протоколе процессуального действия, а в необходимых случаях – и путем использования дополнительных средств (аудио –и видеозаписи, фото –и киносъемки, изготовления планов и схем, слепков и оттисков и т.п.). «Сведения, полученные, но не зафиксированные с соблюдением определенных законом требований, не могут использоваться в качестве доказательств. Поэтому нельзя выделять закрепление фактических данных в самостоятельный элемент доказывания наряду с собиранием, проверкой и оценкой доказательств».38 Закрепление полученных сведений – неотъемлемая часть собирания доказательств; доказательство может считаться полученным лишь после фиксации добытой информации.

Основным способом собирания доказательств является производство следственных действий. В действующем УПК РФ, к сожалению, не содержится ни определения этого понятия, ни исчерпывающего перечня следственных действий. В теории же сложилось два подхода к определению следственного действия. В широком смысле под ними понимают все процессуальные действия, производимые следователем, а в узком – только те процессуальные действия, которые направлены на собирание доказательств. Таким образом, одним из признаков следственного действия является его предназначение – быть средством собирания доказательств. Все же иные действия, не имеющие такой направленности, можно именовать просто процессуальными.39

Далее следственные действия могут проводить только уполномоченные на то государственные органы и должностные лица, ведущие уголовный процесс: судья (суд), прокурор, следователь, дознаватель. Участники, отстаивающие свои собственные интересы, а также их защитники и представители вправе представлять предметы и документы органам и лицам, которые ведут производство и решают, принять или не принять переданные им материалы, придать или не придать им статус доказательства.

Признаком следственных действий является и то, что они осуществляются в регламентированной законом процессуальной форме, нарушение которой влечет недопустимость использования полученной информации в качестве доказательства.

Характерная черта следственного действия состоит и в том, что его ход и результаты должны быть надлежащим образом закреплены в протоколе, а в необходимых случаях – и с помощью дополнительных средств фиксации: фото –и киносъемки, аудио –и видеозаписи и т.п.

На основании изложенного, следственное действие – это регламентированное уголовно-процессуальным законом действие судьи (суда), прокурора, следователя, дознавателя, направленное на получение доказательств, сведения о ходе и результатах которого закрепляются в протоколе, а также с помощью иных средств фиксации и используются для установления обстоятельств, имеющих значение для дела.40

Согласно ч. 1 ст. 86 УПК РФ, способом собирания доказательств являются также иные процессуальные действия, предусмотренные законом. К их числу, в частности, следует отнести действия по приему и проверке заявлений о преступлении, явке с повинной, сообщений о преступлении, распространенных в средствах массовой информации и т.п.

К этому же способу собирания доказательств относятся и действия подозреваемого, обвиняемого, а также потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей, которые вправе собирать и представлять письменные документы и предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств (ч. 2 ст. 86 УПК РФ); действия защитника, который может собирать доказательства путем получения предметов, документов и иных сведений, опроса лиц с их согласия, истребования справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций, которые обязаны предоставить запрашиваемые документы или их копии (ч. 3 ст. 86 УПК). Кроме того, защитник вправе совершать и иные действия, направленные на получение доказательств (но об этом – чуть позже).

При этом необходимо отметить, что судья (суд), прокурор, следователь, дознаватель обязаны собирать доказательства, тогда как иные участники уголовного судопроизводства лишь вправе это делать.

«Основной способ получения доказательств по уголовному делу – следственные действия. Это те действия, посредством которых субъекты расследования обнаруживают, закрепляют и проверяют доказательства. Их надлежит отличать от иных процессуальных действий (составление постановления о привлечении в качестве обвиняемого, запрос характеризующих обвиняемого данных и других), которые не направлены на получение и проверку доказательств».41

Виды следственных действий перечислены в гл. гл. 23, 24, 25, 26, 27 УПК РФ. Ими являются: осмотр, освидетельствование, допрос, очная ставка, обыск, выемка, предъявление для опознания, следственный эксперимент, проверка показаний на месте, назначение судебной экспертизы. Указанные следственные действия представляют собой целостную и упорядоченную систему. Их связывают единая цель, для достижения которой они выполняются; общая или частная задача расследования, решаемая путем их проведения; определенная, а в некоторых случаях и обязательная последовательность. Перечень следственных действий, изложенных в УПК РФ, – исчерпывающий. Сведения, полученные при расследовании преступления путем выполнения иных действий, помимо перечисленных, доказательствами не являются.

Судя по научным публикациям, в настоящее время значительное место в науке уголовного процесса занимает обсуждение таких связанных с институтом возбуждения уголовного дела аспектов, как возможность производства следственных действий и юридическая сила получаемых в их результате доказательств до согласования постановления о возбуждении уголовного дела с прокурором, о чем уже писалось выше.

В принципе во всех случаях для производства следственных действий требуется возбуждение уголовного дела (за исключением осмотра места происшествия – ч. 2 ст. 176 УПК РФ). Вместе с тем судебная практика допускает несколько случаев, когда не требуется возбуждения уголовного дела. Так, по одному из уголовных дел Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ было отмечено, что «в соответствии со ст. ст. 112 и 129 УПК РСФСР, регламентирующими порядок возбуждения уголовного дела и начало производства предварительного следствия, предварительное следствие производится лишь после возбуждения уголовного дела. Однако указанные нормы уголовно-процессуального закона не предусматривают обязанности органов следствия выносить постановление о возбуждении уголовного дела в случаях, когда по делу будет установлено совершение других преступлений лицом, в отношении которого уже возбуждено уголовное дело».42 В другом случае определение суда было отменено, поскольку, как указала коллегия, уголовно-процессуальный закон не предусматривает обязанности органов следствия и дознания выносить каждый раз новое постановление о возбуждении уголовного дела в случаях, когда по делу будет установлено совершение других преступлений лицом, в отношении которого возбуждено дело, или соучастником, в отношении которого дело не возбуждалось.43

На стадии возбуждения уголовного дела проводятся, как уже отмечалось, в основном такие разрешенные следственные действия как осмотр места происшествия, освидетельствование, назначение экспертизы. Однако, на мой взгляд, возможно проведение и иных следственных действий, что вытекает из буквального толкования ч. 4 ст. 146 УПК РФ. Действительно: «Постановление следователя, дознавателя о возбуждении уголовного дела незамедлительно направляется прокурору. К постановлению прилагаются материалы проверки сообщения о преступлении, а в случае производства отдельных следственных действий по закреплению следов преступления и установлению лица, его совершившего (осмотр места происшествия, освидетельствование, назначение судебной экспертизы), – соответствующие протоколы и постановления». Получается, что следователь имеет право совершать любые следственные действия, которые необходимы для закрепления следов преступления. А это может быть и допрос, и опознание, и даже следственный эксперимент. Единственное требование в данной ситуации – соблюдение процессуальной формы. И естественно, необходимо соблюдать обязательные требования УПК РФ при производстве следственных действий.

Как писал Рыжаков, анализируемая статья не запрещает дознавателю или следователю при наличии у него внутреннего убеждения о наличии повода и основания к возбуждению уголовного дела принять самостоятельно мысленно (пока еще без получения согласия прокурора) решение о возбуждении уголовного дела и приступить к производству неотложных следственных действий.

Следователь, производя неотложное следственное действие после принятия решения о возбуждении уголовного дела (констатации наличия повода и основания такового), но до его оформления в соответствии с требованиями закона и ведомственных нормативных актов, последние не нарушает. Нарушением положений УПК РФ будет производство следственного действия (за исключением осмотра места происшествия) до того, как в распоряжении следователя (дознавателя) появится повод и основание к возбуждению уголовного дела.44

Думается, что проблему можно было бы решить исключив перечисление конкретных следственных действий из редакции данной статьи, поскольку это создает существенную путаницу как в доктрине, так и в практике работы следователей.

Другой камень преткновения – согласие прокурора на возбуждение уголовного дела, о чем также уже говорилось. Приведем пример из практики: «И. обвинялась в заведомо незаконном задержании Чазова. Согласно предъявленному обвинению ее действия выразились в следующем.

Работая следователем следственного управления при УВД Мотовилихинского района г. Перми, И. 17 апреля 2003 г. в 21 час 30 мин. рассмотрела материалы по факту причинения Чазовым 15 апреля 2003 г. тяжкого вреда здоровью Ичетовкину и вынесла постановление о возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 111 УК РФ. В нарушение требований ст. 146 УПК РФ, не согласовав возбуждение уголовного дела с прокурором, превышая свои должностные полномочия, следователь И. приступила к производству предварительного следствия и в 22 час. 15 мин. в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ составила протокол задержания Чазова по подозрению в совершении им преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ. На основании этого протокола он был помещен в изолятор временного содержания УВД г. Перми, чем нарушено его право на свободу и личную неприкосновенность.

По приговору Пермского областного суда от 21 ноября 2003 г. И. оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 301 УК РФ.

Суд в приговоре указал, что задержание Чазова законно, поскольку к этому были основания, предусмотренные законом, согласно которому задержание подозреваемого не ставится в зависимость от возбуждения против него уголовного дела. Стороной обвинения не представлено доказательств того, что И. произвела незаконное задержание и заведомо осознавала это.

Государственный обвинитель в кассационном представлении просил приговор отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение, считая, что суд, неверно истолковав закон, сделал ошибочный вывод о невиновности И. в совершении преступления. Как указано в кассационном представлении, решение о наличии в деянии состава преступления оформляется постановлением следователя о возбуждении уголовного дела, которое должно быть согласовано с прокурором. И., не получив у прокурора согласия на возбуждение уголовного дела, незаконно задержала Чазова, нарушив его конституционные права.

В возражениях на кассационное представление прокурора адвокат просила его отклонить, ссылаясь на то, что уголовно-процессуальный закон не содержит запрета производить задержание подозреваемого лица без возбуждения в отношении его уголовного дела.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 2 февраля 2004 г. оставила оправдательный приговор без изменения, а кассационное представление – без удовлетворения, указав следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 91 УПК РФ орган дознания, дознаватель, следователь или прокурор вправе задержать лицо по подозрению в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы, при наличии одного из следующих оснований: 1) когда это лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения; 2) когда потерпевшие или очевидцы укажут на данное лицо как на совершившее преступление; 3) когда на этом лице или его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления.

Согласно требованиям, предусмотренным ст. 92 УПК РФ, после доставления подозреваемого в орган дознания, к следователю или прокурору в срок не более 3 часов должен быть составлен протокол задержания, в котором делается отметка о том, что подозреваемому разъяснены права, предусмотренные ст. 46 УПК РФ. О произведенном задержании следователь обязан сообщить прокурору в письменном виде в течение 12 часов с момента задержания подозреваемого.

Как видно из материалов дела, 17 апреля 2003 г. находившийся на излечении в больнице Ичетовкин обратился в органы внутренних дел с устным заявлением о привлечении к ответственности виновных в причинении ему тяжких телесных повреждений. В ходе проведенной в тот же день проверки как потерпевший, так и другие очевидцы указали на Чазова как на лицо, совершившее это преступление. Чазов, доставленный в УВД Мотовилихинского района г. Перми, не отрицал своей виновности. Согласно медицинской справке у Ичетовкина имелась сочетанная травма: сотрясение головного мозга, множественные ушибы мягких тканей лица, перелом пяти ребер с разрывом левого легкого, пневмоторакс слева.

На том основании, что потерпевший и другие очевидцы прямо указали на Чазова как на лицо, совершившее преступление, 17 апреля 2003 г. в 21 час 30 мин. следователь И. вынесла постановление о возбуждении в отношении его уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ. В этот же день она в 22 час. 15 мин. составила протокол задержания Чазова как лица, совершившего преступление, предусмотренное ст. 111 УК РФ, и в установленный ст. 92 УПК РФ срок направила письменное сообщение соответствующему прокурору.

18 апреля 2003 г. в 10 час. следователь И. обратилась к прокурору (заместителю прокурора Мотовилихинского района г. Перми) за согласием на возбуждение уголовного дела, и в 11 час. прокурор дал согласие на возбуждение уголовного дела в отношении Чазова.

Мотовилихинский районный суд г. Перми 11 августа 2003 г. осудил Чазова по ч. 1 ст. 111, ч. 1 ст. 117, ч. 1 ст. 112, ст. 119, ч. 3 ст. 69 УК РФ к шести годам шести месяцам лишения свободы.

Уголовным законом – ч. 1 ст. 301 УК РФ – установлена уголовная ответственность за заведомо незаконное задержание, т.е. задержание, произведенное при отсутствии предусмотренных законом оснований и с нарушением установленных им условий. С субъективной стороны данное преступление может совершаться только при наличии прямого умысла, когда виновный осознает, что производимое им задержание заведомо незаконно, однако по тем или иным мотивам желает произвести задержание.

Как видно из материалов дела, следователем И. выполнены все требования уголовно-процессуального закона, регулирующие основания и порядок задержания подозреваемого. Не усматривается в ее действиях и прямого умысла на задержание подозреваемого с нарушением требований уголовно-процессуального закона и его конституционного права на свободу и личную неприкосновенность.

При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу о невиновности И. в заведомо незаконном задержании подозреваемого и оправдал ее по ст. 301 УК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.45

Таким образом, пока две отмеченные мною проблемы не будут решены законодательно, следователи рискуют попасть под «дамоклов меч» прокурорского надзора.


2.2. Обязательные требования при производстве следственных действий


В протоколах допросов потерпевших и свидетелей должна содержаться запись о том, что им разъяснено конституционное право не свидетельствовать против самих себя, своего супруга или своей супруги и других близких родственников, а подозреваемому или обвиняемому – право отказаться от дачи показаний. Эти положения закреплены в ч. 1 ст. 51 Конституции РФ, а также в п. 3 ч. 2 ст. 42, в п. 1 ч. 4 ст. 56, в п. п. 2 и 3 ч. 4 ст. 46 УПК РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 425 УПК РФ обязательно участие педагога или психолога в допросе несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого, не достигшего 16-летнего возраста. Это же правило распространяется и на те случаи, когда ему исполнилось 16 лет, однако он страдает психическим расстройством либо отстает в психическом развитии. Последнее обстоятельство должно быть установлено на первоначальном этапе расследования соответствующими медицинскими документами с обязательным последующим проведением комплексной психолого-психиатрической экспертизы. Это следует из содержания ч. 3 ст. 20 УК РФ.

«Следственные действия должны быть направлены на получение сведений, имеющих значение по расследуемому, а также по связанному с ним иному преступлению; в связи с совершением подозреваемым или обвиняемым преступления, не связанного с расследуемым. Если в ходе следственного действия получена информация о преступлении, совершенном другими лицами и не связанном с расследуемым, по ней должно быть принято решение в соответствии с законом».46 Из этого следует, что для проведения конкретного следственного действия необходимы не только достаточные основания, но и соответствующая цель – получение конкретных, имеющих значение для расследования данного преступления сведений.

Проведение следственных действий наугад, без предварительного определения направлений сбора доказательств только создает видимость активного расследования, обусловливает его поверхностный характер.

В ч. 1 ст. 164 УПК РФ законодатель указывает на обязательность вынесения мотивированных постановлений о производстве отдельных следственных действий (осмотра жилища, эксгумации трупа, обыска, выемки). Отсутствие таких постановлений равнозначно отсутствию формальных оснований на производство перечисленных следственных действий, что влечет недопустимость полученных доказательств. В постановлении должны быть сжато, но достаточно ясно сформулированы основания принятия решения о производстве следственного действия и приведены соответствующие аргументы.

Отдельные следственные действия могут быть выполнены только после обязательного проведения строго определенных законом предшествующих им следственных действий. В частности, очная ставка может быть выполнена только после допросов лиц, в показаниях которых имеются существенные противоречия. Проверка показаний на месте не может быть осуществлена без предварительного допроса лица, чьи показания намечается проверить. Также обязателен допрос опознающего до того, как ему будут предъявлены лица, предметы, фотографии, труп для опознания. Судебная экспертиза может быть назначена только после выполнения следственных действий, удостоверяющих факт появления объектов исследования, а также образцов для сравнительного исследования. Нарушение этих требований недопустимо.

Если доказательства могут быть получены, проверены и закреплены посредством проведения совокупности следственных действий, предварительно определяется их последовательность с учетом характера поставленной задачи.47

Не могут быть допустимыми доказательства, полученные путем проведения действий, не предусмотренных уголовно-процессуальным законом. Различного рода протоколы «выдачи», «доставления», «изъятия», «обнаружения» предметов, документов и иных материалов не имеют юридической силы.

Следственные действия не должны проводиться в ночное время, за исключением не терпящих отлагательства случаев, как это допускает ч. 3 ст. 164 УПК РФ. Такие случаи возникают, если есть основания опасаться, что промедление в производстве следственного действия может повлечь утрату доказательств или существенно снизить возможность их получения. В подобных ситуациях либо выносится постановление, в котором мотивируется необходимость проведения следственного действия в ночное время, либо, если УПК не требует вынесения постановления, мотивировка решения о производстве следственного действия в ночное время должна быть изложена в соответствующем протоколе.

На стадии проверки сообщения о преступлении нередко возникает необходимость проведения осмотра места происшествия, находящегося в жилом помещении, с целью установления признаков криминального события, отыскания и изъятия следов и вещественных доказательств. Закон не предусматривает обязательности получения судебного разрешения на осмотр на данном этапе правоохранительной деятельности. Здесь необходима оперативность действий по выявлению признаков преступления, в то время как обращение в суд за разрешением на осмотр в вечернее и ночное время, в нерабочий день, при значительном удалении места происшествия от места нахождения суда повлечет задержки во времени.48

Из содержания ч. 1 ст. 176 УПК РФ можно сделать вывод, что осмотр места происшествия – самостоятельный вид осмотра и разрешение суда на его проведение в случае отсутствия согласия проживающих в данном жилом помещении лиц не требуется. С другой стороны, он одновременно является и осмотром жилища, для проведения которого необходимо разрешение суда в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 29 УПК РФ. Вместе с тем осмотр места происшествия нередко осуществляется до возбуждения уголовного дела, когда факт совершения преступления достоверно не установлен, комплекс достаточных оснований для возбуждения уголовного дела отсутствует. Соответственно отсутствуют и аргументы, которыми можно было обосновывать перед судом ходатайство о даче разрешения на осмотр места происшествия в жилом помещении при несогласии на это проживающих в нем лиц.

Неприкосновенность жилища гарантирована Конституцией, а также нормами международного права. Она должна соблюдаться субъектами расследования. В связи с этим при отказе лиц, проживающих в жилом помещении, являющемся полностью или частично местом происшествия, следователь или иное должностное лицо, проводящее проверку сообщения о преступлении, должны вынести постановление о производстве осмотра данного помещения с последующим уведомлением суда через прокурора о его проведении. Это не будет противоречить закону.49

Осмотр, обыск, выемка, следственный эксперимент, выемка и снятие копий с задержанных почтово-телеграфных отправлений, осмотр и прослушивание фонограмм, предъявление для опознания, проверка показаний на месте производятся с участием не менее двух понятых. Если существует объективное препятствие их участию в следственном действии и принимается решение о его проведении без них в соответствии с ч. 3 ст. 170 УПК РФ, то в протоколе этого следственного действия должны быть изложены обусловившие принятие такого решения причины. Этими причинами могут быть:

а) необходимость немедленного проведения следственного действия в труднодоступной местности, куда доставка понятых неосуществима либо крайне осложнена и влечет большие задержки во времени;

б) необходимость проведения осмотра в неблагоприятных погодных условиях, когда в результате продолжающихся осадков или иных атмосферных явлений может быть необратимо изменена обстановка места происшествия, уничтожены следы и др.;

в) невозможность одновременного нахождения производящих осмотр должностных лиц и понятых в ограниченном пространстве, где необходимо произвести осмотр или иное следственное действие;

г) проведение следственного действия в условиях, создающих опасность для жизни и здоровья людей (например, осмотр загазованного помещения, забоя в шахте и т.п.; самодельных взрывных устройств или приведенных в действие, но неразорвавшихся боеприпасов и т.п.).

Применение технических средств фиксации хода и результатов следственных действий, проведенных без понятых, – не рекомендация, а требование законодателя, установленное в ч. 3 ст. 170 УПК РФ. Если в протоколе следственного действия есть запись о невозможности применения технических средств, прокурор обязан выяснить, чем она была обусловлена.

Результаты отдельных следственных действий (проверка показаний на месте, предъявление для опознания, осмотр места происшествия, обыск) имеют важное доказательственное значение, и нередко возникает необходимость выяснить соответствие содержания протокола фактическим обстоятельствам, в которых продолжалось следственное действие. Особенно это необходимо, когда обвиняемый заявляет об оказанном на него во время проверки показаний на месте давлении, о подбрасывании ему изъятых при обыске предметов и в других ситуациях.

Протокол следственного действия, проведенного без понятых, и приложение к нему (фототаблица, видеозапись, фонограмма) – равные по доказательственному значению и взаимно дополняющие друг друга документы, удостоверяющие факт, содержание и результаты отраженного в них следственного действия. Отсутствие результатов применения технических средств в ходе следственного действия, а равно невозможность их применения должны иметь аргументированное и приемлемое объяснение. Если технические средства применялись, но соответствующее приложение к протоколу следственного действия отсутствует, то содержащиеся в нем сведения могут быть признаны недопустимыми в качестве доказательств.50

В УПК РФ есть существенные нововведения относительно применения технических средств при производстве следственных действий. В ч. 6 ст. 164 установлена принципиальная возможность их применения для обнаружения, фиксации и изъятия следов преступления и вещественных доказательств. Если решение вопроса об их использовании в отдельных случаях законодатель оставляет на усмотрение субъектов расследования, то в других подобная альтернатива недопустима.51 Обязательными являются дактилоскопирование и опознавательная фотосъемка неопознанного трупа (ч. 2 ст. 178), фиксация хода и результатов следственных действий, проводимых без понятых (ч. 3 ст. 170).

В соответствии с ч. ч. 5 и 8 ст. 166 в протоколах следственных действий должны быть указаны примененные технические средства, их технические характеристики, условия и порядок использования, полученные результаты. В протоколе отмечается, что участники следственного действия были заранее предупреждены о применении технических средств. К протоколам прилагаются фотоснимки и негативы, киноленты, диапозитивы, фонограммы допросов, кассеты с видеозаписями, носители компьютерной информации, слепки и оттиски следов, чертежи, планы и схемы.

В отдельных публикациях стали высказываться мнения о том, что носители информации, полученные с помощью технических средств, уже сами по себе могут иметь статус доказательств.52 Такое мнение в корне неверно, поскольку игнорирование необходимости протоколирования факта применения технических средств обесценивает доказательственное значение запечатленной на соответствующих носителях информации, не позволяя определить их относимость к делу и, соответственно, их допустимость.

Протоколы следственных действий, в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, допускаются в качестве доказательств только тогда, когда их содержание и реквизиты полностью соответствуют требованиям, установленным для каждого следственного действия в самом законе.

Таким образом, мы рассмотрели основные требования, предъявляемые к совершению следственных действий на стадии возбуждения уголовного дела. При этом мы исходим из допущения принципиальной возможности совершения указанных действий на этой стадии процесса, по указанным в предыдущем параграфе причинам.


2.3. Взаимодействие следователя с органами дознания на стадии возбуждения уголовного дела


В соответствии с внутриведомственными нормативными актами53 взаимодействие между следователем, оперативным работником и дежурной частью начинается, как правило, с момента поступления в дежурную часть сообщения о преступлении, подследственном следователю. В органах внутренних дел сложилась четкая система дежурных частей, деятельность которых регламентируется ведомственными нормативными актами.

Дежурная часть призвана по поступлении сообщения о совершении или готовящемся преступлении немедленно на него реагировать, организовывать на этой стадии четкое взаимодействие следователя, оперативных работников, эксперта-криминалиста и др. Специалистов и их незамедлительный выезд для осмотра места происшествия, раскрытия преступления по горячим следам и задержании преступника.

При непосредственном обращении граждан в дежурную часть, каждое заявление о преступлении заносится в книгу учета № 1 заявлений и сообщений о преступлении, в которой отмечается число, время, от кого и о чем поступили (в органах прокуратуры также имеются журналы учета заявлений и сообщений о преступлениях, в которые заносятся сведения, поступившие к следователям и прокурорам). При этом в обязательном порядке оформляется протокол в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, а заявителю выдается уведомление о принятии заявления. Как только заявление или сообщение будет подтверждено след­ственно-оперативной группой с места происшествия. Оно регистриру­ется в Журнале о совершенных преступлениях. Зарегистрированные заявления и сообщения передаются на рас­смотрение начальнику органа внутренних дел, который дает соответ­ствующие направления возбуждать уголовное дело, провести проверку. Провести досудебную подготовку материалов. В книге учета заявлений и сообщений об этом делается пометка. В ней же указывается номер и дата возбуждения уголовного дела. При отказе в возбуждении уголовного дела указывается номер проверочного ма­териала. Материалы об отказе в возбуждении уголовного дела регистри­руются в Журнале учета материалов, по которым вынесены постанов­ления об отказе в возбуждении уголовного дела. Каждому из материа­лов присваивается очередной порядковый номер. По поступившему заявлению или сообщению о преступлении в срок не более трех суток со дня его получения, а в исключительных случаях в срок не более десяти суток должно быть при­нято решение о возбуждении уголовного дела, об отказе в возбуждении уголовного дела или о производстве по делу досудебной подготовки материалов по протокольной форме. Возбуждение уголовного дела первая стадия уголовного про­цесса, которая создает необходимые основания для дальнейших след­ственных действий. Сам факт возбуждения уголовного дела указывает на то, что правоохранительные органы установили признаки состава преступления в том или ином деянии и начали действия, в которые по мере продвижения вовлекается множество государственных служб и граждан. С выявлением повода орган дознания, следователь, прокурор или суд принимают меры для установления оснований возбуждения уголовного дела. Наука уголовного процесса трактует их как фактиче­ские данные о наличии в деянии признаков состава преступления и от­сутствию обстоятельств, исключающих производство по делу.54 Следовательно, своевременность и обоснованность возбуждения уголовного дела зависят от проверки обстоятельств происшествия, которые предшествует вынесению постановления о возбуждении уголовного дела. Таким образом, установление оснований возбуждения уголовного дела можно назвать предварительной проверкой повода к этому, будь то заявление гражданина или непосредственное обнаружение при­знаков преступления55.

УПК РФ определяет, что единственным следственным действием, проведение которого возможно до возбуждения уголовного дела является осмотр места происшествия. При этом одной из предпосылок успешного раскрытия преступления по горячим следам по получении сообщения о нем является быстрая и четкая организация выезда следственно-оперативной группы для осмотра места происшествия и принятия всех необходимых мер для задержания преступника. Исследование этого вопроса в Московской области показало, что по изученным 552 делам, возбужденным в первый день поступления сигнала, раскрыто по горячим следам 60% преступлений, на второй день уже 16%, а на третий день лишь 5%56.

В связи с этим, дежурному по органу внутренних дел подчине­ны постовые, патрульные милицейские группы, дежурные части ГИБДД и медвытрезвители, которые он информирует обо всех происше­ствиях на обслуживаемой территории и организует их взаимодейст­вие. Первостепенная и неотложная задача дежурного при поступле­нии сообщения о преступлении пресечь преступление и принять меры к сохранению его следов и задержанию преступника. Успех в таких случаях, независимо от способа и формы поступления информации о преступлении, зависит от инициативы и знания сотрудниками дежур­ных частей своих обязанностей, определенных ведомственными норма­тивными актами.

Правильная и своевременная организация выезда на место про­исшествия, его квалифицированный осмотр следователем непремен­ное условие успешного раскрытия преступления. Осмотр места престу­пления и осуществление сопутствующих ему оперативно-розыскных мер является одним из наиболее эффективных способов собирания ин­формации о преступлении и преступнике, умелое использование кото­рой обеспечивает в большинстве случаев возможность изобличения лица, совершившего преступление, а нередко способствует и раскры­тию преступления по «горячим следам». Существует тесная взаимо­связь между данными, полученными при осмотре места преступления и содержанием проводимых мероприятий, характер, цели и направлен­ность которых зависят от полноты и качества осмотра. Изучение прак­тики показывает, что отсутствие надлежащей информационной базы именно в начале расследования, неквалифицированный осмотр места совершения преступления и неумелое составление протокола осмотра, затрудняют раскрытие и расследование преступлений. Результативность осмотра места преступления зависит от ряда факторов, основными из которых являются быстрота и своевремен­ность выезда на место совершения преступления; знание следователем тактических приемов осмотра; комплексное исследование специальных средств и методов представителями различных служб и подразделений органов внутренних дел; умение следователя организовать совместную работу взаимодействующих лиц. Поскольку успех работы на месте совершения преступления во многом зависит не только от усилий самого следователя, но и других лиц, выезжающих на место преступления, а так как основной органи­зационной формой взаимодействия является следственно-оперативная группа, то поэтому важным вопросом является проблема комплекто­вания этой группы, налаживание взаимодействия входящих в нее лиц и управления их деятельностью. Ведомственными нормативными актами закреплено, что следо­ватель является руководителем СОГ, выезжающей на место происше­ствия. Он осуществляет руководство в период осмотра, определяет по­рядок ее работы, обеспечивает согласованную деятельность всех ее членов. Указания и поручения следователя являются обязательными для всех участников осмотра, как в процессе подготовки, так и при его проведении. Перед осмотром, в зависимости от категории совершенного преступления, его особенностей, наступивших последствий и т.п. следователь должен проверить, соответствует ли состав группы объекту и особенности предстоящей работы, и при необходимости по согласованию с дежурной частью может привлечь к осмотру помимо оперативных работников и экспертов, работников других служб и специалистов. Так, при осмотре дорожно-транспортного происшествия, в группу включается работник ГИБДД, экспетр-автотехник, а при осмотре мес­та пожара в следственно-оперативную группу должны входить сотрудники государственной противопожарной службы и специалисты-электрики, химики, строители и т.п57.

В ходе осмотра, следователь определяет его границы, составляет протокол осмотра, дает указания оперативному работнику, эксперту-криминалисту, специалисту в области судебной медицины, кинологу и другим. Это обеспечивает необходимую координацию следственных и оперативных действий, позволяет наиболее эффективно использовать в следственной и оперативно-розыскной работе материальные следы преступления, выявленные и изъятые на месте происшествия. Таким образом, при осмотре места происшествия большое зна­чение имеет правильное распределение обязанностей среди лиц, участ­вовавших в его проведении, четкое определение характера их действий, своевременное взаимное информирование. Тактические особенности места осмотра состоят в том, что ме­сто происшествия исследуется членами следственно-оперативной груп­пы с разных точек зрения и с применением различной методики. Ины­ми словами, это исследование носит комплексный характер. В осмотре места происшествия специфическая роль отводится специалисту-криминалисту. В соответствии с ведомственными нормативными актами он оказывает содействие следователю в обнаружении, фиксации, изъятии, упаковке и сохранении следов и иных вещественных доказательств, отборе сравнительных образцов, а также другую помощь, требующую специальных познаний. Содействует полному и правильному отражению в протоколе осмотра полученной криминалистической информации, а также данных о применении криминалистических средств и методов. Специалист-криминалист осуществляет свои функции под руко­водством следователя, который вправе давать ему указания о проведе­нии тех или иных действий. Однако эти указания носят ограниченный характер. Касаясь лишь исследования. Методику, тактику исследова­ния и применения научно-технических средств при выявлении и фикса­ции материальных следов преступления определяет сам специалист. Члены группы первоначальную информацию о совершенном преступлении получают от участников инспектора. Ведомственными нормативными актами закреплено, что участковый инспектор мили­ции прибывает первым на место происшествия, он обязан обеспечить его охрану до приезда следственно-оперативной группы и собрать предварительную информацию о происшествии, причастных к нему лицах, а также лицах, осведомленных о его обстоятельствах. Он ин­формирует следователя и оперативных работников и характере и месте совершения преступления, о пострадавших и лицах, представляющих оперативный интерес; исполняет поручения руководителя СОГ. Участковый инспектор, не будучи специалистом, как правило в осмотре участия не принимает. За исключением случаев, когда он знаком с местом, где совершено преступление и может помочь восстановлению обстановки. Обязанность следователя собрать воедино разнообразные данные осмотра, проанализировать их в связи с полученными результатами решить вопрос о дальнейшем направлении работы. Он должен быстро и оперативно определить обстоятельства, при которых было совершено преступление. Следователь обязан решить и другую задачу в зависимости от результатов осмотра места происшествия и оператив­ных данных принимать меры к установлению и задержанию преступника. В связи с этим, он еще до окончанию осмотра дает поручение участникам группы о проведении необходимых оперативно-розыскных мероприятий. Основная работа по установлению и розыску преступников воз­лагается на оперативного работника и взаимодействующую с ними дежурную часть. Согласно ведомственным нормативным актам он в ходе осмотра места происшествия осуществляет необходимые опера­тивно-розыскные мероприятия по обнаружению и задержанию лиц, совершивших преступления; установлению очевидцев, способных дать показания об обстоятельствах преступления и о преступнике, органи­зует розыск преступника по горячим следам. По поручению следовате­ля производит следственные действия и оперативно-розыскные меро­приятия. В соответствии с ведомственными нормативными актами взаи­модействие с дежурной частью в период осмотра возглавляется на опе­ративного работника. Он должен сообщить в дежурную часть сведения о характере преступления. Приметах подозреваемых, похищенного, а также другие данные, имеющие значение для поиска и задержания преступников58.

Таким образом, в ходе осмотра, следователь взаимодействует с дежурной частью опосредованно через оперативного работника. Это имеет большое практическое значение, поскольку его внимание, сосре­доточенное на осмотре места происшествия, не должно отвлекаться чисто технической стороной взаимодействия59.

В соответствии с ведомственными нормативными актами, де­журный по органу внутренних дел информирует о происшествии пат­рульных, постовых, сотрудников ГИБДД, участковых инспекторов, а также сотрудников ОВД на транспорте и при необходимости инфор­мируются дежурные части других горрайорганов. Дежурная часть принимает все сообщения о приметах преступника, маршруте его дви­жения и возможном месте нахождения, организует перекрытие путей отхода и задержание преступника, высылает группы немедленного реагирования60.

В ходе осмотра следователь, оперативный работник, эксперт-криминалист и участковый инспектор информируют друг друга и дежурную часть о данных, имеющих значение для выявления подозреваемого и установления обстоятельств совершенного преступления. По делам, по которым следователь выезжает на место происшествия с оперативной группой, с самого начала возникает необходимость в решении организационных и тактических вопросов, связанных как с самим выездом, так и с производством других, вытекающих из результатов осмотра неотложных следственных и оперативно-розыскных действий. Большое значение приобретает оперативность использования информации с целью проверки полученных данных, особенно по горячим следам. Как показывает практика, наиболее быстро реализуются устные поручения. При осмотре места происшествия, когда следователь и оперативный работник находятся рядом, эта форма задания является самой целесообразной. Совместное обсуждение непосредственно перед осмотром и в его начальной стадии является первоначальной формой обмена информа­цией. На этой стадии работы еще нет возможности составить план следственных мероприятий. При дальнейшем осмотре и начальной стадии оперативно-розыскных мероприятий количество полученных данных увеличивается, в связи с чем возникает необходимость в их дальнейшем обсуждения для сопоставления и систематизации. К окончанию осмотра намечаются определенные версии и составляется еди­ный план первоначальных следственных и оперативно-розыскных действий. Неправильно было бы думать, что осмотр и выдвижение версий при раскрытии преступлений по горячим следам отделены друг от дру­га во времени. В действительности очень редко бывает так, чтобы чле­ны следственно-оперативной группы сначала собрали сведения о пре­ступлении, а потом обсуждали их и планировали свои действия на бу­дущее. На практике эти два рода деятельности переплетены между со­бой. Совместное обсуждение получаемой информации должно проис­ходить еще при осмотре, и уже в ходе него сторонами принимаются меры по реализации собранных данных для выдвижения первых розы­скных версий. Вместе с тем сразу же после осмотра, пока еще не изгла­дились в памяти его результаты, следует снова собраться, чтобы об­стоятельно их обсудить. Исследование же, проведенное ВНИИ МВД СССР показало, что такое обсуждение осуществляется не всегда. Какова же роль следователя и оперативного работника в по­строении первичных розыскных версий? Она обусловлена характером информации, который каждый из них располагает в результате осуще­ствления своих функций при осмотре места происшествия. Следователь получает прежде всего информацию об изменениях в материальной об­становке осматриваемого места, которые появились там в результате преступления и по которым можно разыскать лицо, его совершившее. Оперативный работник получает сведения о преступлении от потер­певших, очевидцев, свидетелей и других осведомленных о нем лиц. Указанное разделение информации на два вида в достаточной степени условно, так как на практике оперативный работник может участвовать в осмотре места происшествия и прилегающей террито­рии, а потому получать сведения о происшедших изменениях, а следо­ватель до осмотра или в ходе него может устно опросить потерпевших, свидетелей. После завершение осмотра, взаимодействие следователя и опе­ративного работника продолжается вплоть до момента, пока следова­тель, возглавивший группу не сообщит, что необходимость в этом от­пала. Следователь и оперативный работник обязаны совместно обсу­дить и проанализировать результаты осмотра и на основе полученных данных разработать согласованные следственные и розыскные дейст­вия. При этом оперативный работник самостоятельно определяет сред­ства и методы производства оперативно-розыскных действий, а следо­ватель если есть основания немедленно возбуждает уголовное дело и начинает производство необходимых следственный действий. Таким образом, взаимодействие следователя и органа дознания в стадии возбуждения уголовного дела является важным этапом рабо­ты по раскрытию преступлений. Центральным элементом этой работы является совместная организованная деятельность дежурного по орга­ну внутренних дел, следователя и следственно-оперативной группы. Итогом взаимодействия следователя и органа дознания в стадии возбуждения уголовного дела является принятие следователем одного из следующих решений: о возбуждении уголовного дела; об отказе в возбуждении уголовного дела; о передаче заявления или сообщения по посредственности или подсудности. О каждом принятом решении в книгах учета делается соответствующая запись.


2.4. Обжалование постановления следователя о возбуждении уголовного дела в суд


Мы уже рассмотрели проблемы взаимодействия следователя с прокурором и органами дознания. Остался только суд.

В соответствии со ст. 46 Конституции РФ решения и действия (бездействие) органов государственной власти и должностных лиц могут быть обжалованы гражданами в суд. Конституция не допускает из этого правила каких-либо исключений. Дознаватель, следователь, прокурор – должностные лица, и следовательно, их действия (бездействие) могут быть обжалованы в суд. Это в полной мере относится к постановлениям указанных должностных лиц о возбуждении уголовных дел.

Возникает более общий весьма существенный вопрос: все ли постановления и действия дознавателя, следователя и прокурора могут быть обжалованы в суд?

Соглашусь при ответе на этот вопрос с Панюковым, который пишет, что «по смыслу закона постановление о возбуждении уголовного дела именно в отношении лица может быть обжаловано в суд. Этот вывод подтверждается тем, что фактом возбуждения уголовного дела в отношении лица начинается уголовное преследование в отношении этого лица (лицо на основании п. 1 ч. 1 ст. 46 УПК РФ процессуально становится подозреваемым). Кроме того, в соответствии со ст. 145 УПК РФ по результатам рассмотрения сообщения о преступлении дознаватель, следователь или прокурор принимает одно из следующих решений: о возбуждении уголовного дела; об отказе в возбуждении уголовного дела; о передаче сообщения по подследственности, а по уголовным делам частного обвинения – по подсудности. При этом заявителю разъясняются его право обжаловать данное решение и порядок обжалования. Таким образом, может быть обжаловано и решение (постановление) о возбуждении уголовного дела, в том числе и в отношении лица.

Однако проблемной представляется ситуация, если дело возбуждено в отношении лица, а суд по жалобе этого лица, признавая такое возбуждение незаконным, обяжет прокурора отменить указанное постановление. В таком случае возможна утрата юридической силы уже добытых доказательств».61

Отвечая положительно на этот вопрос, следует все же заметить, что обжалование может быть прямым (непосредственным) и косвенным (последующим). Последнее означает, что жалоба на незаконные действия (бездействие) дознавателя, следователя и прокурора может быть заявлена при рассмотрении дела судом. Однако такое обжалование имеет смысл лишь тогда, когда суд может устранить допущенное нарушение и защитить права гражданина. При незаконном и необоснованном возбуждении уголовного дела суд такой возможности лишен. Дело уже возбуждено, уже проведены многие следственные действия, причинившие неудобства и страдания жалобщику, ограничившие его конституционные права и свободы. Суд может выявить последствия незаконного и необоснованного возбуждения уголовного дела, но устранить их он уже не в состоянии. Поэтому последующий судебный контроль за законностью и обоснованностью возбуждения дела неэффективен. Суд может вынести частное определение, оправдательный приговор, прекратить дело, но эти формы последующего судебного контроля не устраняют вред, вызванный незаконным возбуждением дела. Отложение проверки законности и обоснованности действий дознавателя, следователя и прокурора до стадии судебного разбирательства может причинить невосполнимый ущерб. В этих случаях, как указал Конституционный Суд РФ, контроль за действиями и решениями органов предварительного расследования со стороны суда, имеющий место лишь при рассмотрении им уголовного дела, т.е. на следующем этапе производства, не является эффективным средством восстановления нарушенных прав, и поэтому заинтересованным лицам должна быть обеспечена возможность незамедлительного обращения в ходе расследования с жалобой в суд.62 Рассмотрение такой жалобы судом никоим разом не затормозит ход предварительного расследования. Опасение «двух параллельных процессов» необоснованно. Ведь не препятствуют же рассмотрению дела судом первой инстанции жалобы, подаваемые в суд второй инстанции сторонами на некоторые решения суда первой инстанции.63 Следует иметь в виду, что юридическая сила постановлений Конституционного Суда РФ не может быть преодолена повторным принятием закона, признанного неконституционным (ч. 2 ст. 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»64). Из этого следует, что постановления Конституционного Суда РФ продолжают действовать и после принятия (и вступления в силу) УПК РФ, который не может им противоречить.

Факт, что незаконное возбуждение уголовного дела причиняет моральный вред лицу, против которого оно возбуждено, даже если следственные действия не проводятся или если они не связаны с применением процессуального принуждения (например, допрос подозреваемого).

Лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело, является подозреваемым (ч. 1 ст. 52 УПК РСФСР, п. 1 ч. 1 ст. 46 УПК РФ), осуществляющим процессуальную функцию защиты. Прокурор же осуществляет процессуальную функцию обвинения (п. 11 ст. 211 УПК РСФСР, ч. 1 ст. 21 УПК РФ). Получается, что жалобу стороны защиты разрешает представитель стороны обвинения, а не беспристрастный и независимый суд. Такое построение процесса, определяемое ст. 116 УПК РСФСР, ст. 124 УПК РФ, ограничивает право подозреваемого (и обвиняемого) на защиту (ч. 3 ст. 46, ч. 2 ст. 52 УПК РСФСР, ст. 47 УПК РФ) и не соответствует конституционному принципу состязательности судопроизводства (предварительное расследование – часть уголовного судопроизводства).

Основания задержания подозреваемого (ст. 122 УПК РСФСР, ст. 91 УПК РФ) совпадают с основаниями возбуждения уголовного дела (признаки преступления – ст. 3 УПК РСФСР, ч. 2 ст. 140 УПК РФ). Подозреваемый вправе обжаловать в суд задержание. Но одновременно он обжалует в суд фактически и возбуждение против него уголовного дела.

Конституционный Суд РФ, а затем и УПК РФ (ст. 125) признали право потерпевшего на обжалование в суд постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела и о прекращении уголовного дела. Было бы нелогично и несправедливо отказать другой стороне – защите – в праве на обжалование в суд возбуждения уголовного дела.

Статья 116 УПК РСФСР, ч. 4 ст. 146 УПК РФ, учреждающие надзор прокурора за законностью возбуждения уголовных дел, не могут исключать право на обжалование этого акта в суд. В данном случае имеет место двойной контроль за законностью возбуждения уголовных дел. Постановление прокурора, согласившегося с возбуждением уголовного дела органом дознания или следователем, тоже может быть обжаловано в суд.

Изложенное не следует трактовать как допущение в современных условиях обжалования в суд абсолютно всех актов уголовного преследования. Нет оснований для такого обжалования постановлений о привлечении лица в качестве обвиняемого, изменении обвинения, а также содержания обвинительного заключения и его утверждения прокурором. В отношении этих актов действует последующий судебный контроль, поскольку суд может изменить (в лучшую для подсудимого) обвинение или вообще аннулировать его. Постановление же о возбуждении уголовного дела требует немедленного судебного контроля с тем, чтобы не допускать необоснованного выдвижения обвинения (подозрения) против лиц, вина которых еще не установлена, «когда существуют лишь» признаки преступления. Ожидаемое введение судебных санкций на решения следственных органов об арестах, обысках и т.д. не снимает проблему, поскольку суд будет контролировать законность лишь некоторых следственных действий, ограничивающих конституционные права граждан, а не производства в целом.

Доводы некоторых юристов о том, что возбуждение уголовного дела следует обжаловать в порядке гражданского судопроизводства (ст. 239.3 ГПК РСФСР), неприемлемы. В данном случае ущемление прав гражданина произошло в рамках уголовного судопроизводства, где должна существовать определенная процедура устранения такого рода нарушений. Нет оснований считать, что акт возбуждения уголовного дела подлежит обжалованию в каком-то другом порядке.




ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Все выше сказанное свидетельствует о том, что рассматриваемая стадия процесса в ее новой регламентации далека от совершенства. Как и ранее, фактические данные, полученные в стадии возбуждения уголовного дела, в последующем добываются вторично уже путем осуществления следственной деятельности. Это сопровождается многочисленными повторными вызовами свидетелей и потерпевших и нередко выглядит, по существу, как обычная волокита, часто вызывая у граждан непонимание и неприятие. Однако и отказ от стадии возбуждения уголовного дела представляется неприемлемым.

Путем, гарантирующим решение задач данной стадии процесса, видится обеспечение оперативного решения вопроса о возбуждении уголовного дела. В одном из опубликованных проектов УПК РФ было предусмотрено, что, если в заявлении или сообщении содержатся сведения, дающие основания для возбуждения дела и производства расследования, то решение об этом должно быть принято не позднее 24 часов со дня его получения.65 Однако в УПК РФ (ст. 144) сохранен традиционный 3-суточный срок принятия решения, который при необходимости может быть продлен до десяти суток.

Кроме того, необходимо, на мой взгляд, проблему ч. 4 ст. 146 УПК РФ решить исключив перечисление конкретных следственных действий (которые приводятся в скобках) из редакции данной статьи, поскольку это создает существенную путаницу как в доктрине, так и в практике работы следователей.

И еще одна рекомендация. Ф. Багаутдинов пишет о том, что с введением в действие УПК РФ на прокурора дополнительно возлагается огромный объем работы и, соответственно, ответственности. Ведь законодатель ввел в УПК требование о возбуждении уголовного дела с согласия прокурора в целях усиления роли прокурорского надзора именно в начальной стадии расследования - при возбуждении уголовного дела, чтобы исключить необоснованное возбуждение уголовных дел. Тем самым прокурору предоставлена возможность пресечь нарушения закона в самом зародыше.

Полагаю это утверждение излишне оптимистичным. Скорее, наоборот, это усилит прокурорский произвол, существенно осложнив работу следователей. Как показывает практика, подобные факты уже имели место. как получить у прокурора согласие на возбуждение уголовного дела, если преступление совершено в отдаленной местности, следователь ведет расследование с выездом на место совершения преступления и не может оттуда отлучиться в связи с большим объемом работы и т.д.?

Более рациональным шагом для решения подобных проблем видится отмена согласия прокурора на возбуждение уголовного дела, и введение полноценного судебного контроля за принятием следователем постановления о возбуждении уголовного дела. Такое решение, по-моему, избавило бы следователя от скованности в процессуальных действиях, а подозреваемому дало бы дополнительные гарантии защиты прав, поскольку, к примеру, в судебном рассмотрении подобных вопросов, можно было бы предусмотреть обязательное участие защитника.

Будем надеяться, по мере того, как будет приобретен значительный опыт применения положений УПК РФ на досудебных стадиях уголовного процесса, практика позволит выработать оптимальные формы работы в новых условиях, тактические приемы проведения отдельных следственных действий, а также взвешенно оценить целесообразность сохранения некоторых норм УПК в существующем виде.






СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Нормативные акты

  1. Конституция Российской Федерации (с изм. от 14.10.2005) // РГ от 25.12.1993, № 237, СЗ РФ от 17.10.2005, № 42, ст. 4212.

  2. Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 21.07.1994 № 1-ФКЗ (ред. от 05.04.2005) // СЗ РФ от 25.07.1994, № 13, ст. 1447, СЗ РФ от 11.04.2005, № 15, ст. 1273.

  3. Уголовно-процессуальный Кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 01.06.2005) // СЗ РФ от 24.12.2001, № 52 (ч. I), ст. 4921, СЗ РФ от 06.06.2005, № 23, ст. 2200.

  4. Уголовный Кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 21.07.2005) // СЗ РФ от 17.06.1996, № 25, ст. 2954, СЗ РФ от 25.07.2005, № 30 (ч. 1), ст. 3104.

  5. Приказ МВД РФ «Об утверждении Инструкции по организации взаимодействия подразделений и служб органов внутренних дел в расследовании и раскрытии преступлений» от 20.06.1996 № 334 (ред. от 18.01.1999) // Бюллетень текущего законодательства, МВД РФ, выпуск 16, часть III, М., 1996.

  6. Постановление Конституционного Суда РФ от 23.03.1999 № 5-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 Уголовно-процессуального Кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан В.К. Борисова, Б.А. Кехмана, В.И. Монастырецкого, Д.И. Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью «Моноком» // СЗ РФ от 05.04.1999, № 14, ст. 1749.

  7. Постановление Конституционного Суда РФ от 02.07.1998 № 20-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 331 и 464 Уголовно-процессуального Кодекса РСФСР в связи с жалобами ряда граждан» // СЗ РФ от 13.07.1998, № 28, ст. 3393.


Специальная литература

  1. Багаутдинов Ф. Возбуждение уголовного дела по упк РФ // Законность. – 2002. – № 7.

  2. Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). – М.: ООО «ВИТРЭМ», 2002.

  3. Богдановский А. Возбуждение уголовного дела при наличии повода и основания – не право, а обязанность // Рос. юстиция. – 2002. – № 2.

  4. Взаимодействие следователей с оперативными работниками органов внутренних дел. Методи­ческое пособие подред. Л.М. КарнсевоЙ. – М.. ВНИИ МВД СССР, 1981.

  5. Владимиров Л. Е. Учение об уголовных доказательствах / Л. Е. Владимиров. – Тула: Автограф, 2000.

  6. Власов А. А., Лукьянова И. Н., Некрасов С. В. Особенности доказывания в судопроизводстве: Научно-практическое пособие / Власов А. А., Лукьянова И. Н., Некрасов С. В. // Под ред. А. А. Власова. – М.: Экзамен, 2004.

  7. Власова Н.А. Проект УПК: реформирование досудебного производства в уголовном процессе // Право и политика. – 2000. – № 10.

  8. Володина Л.М. Механизм защиты прав личности в уголовном процессе. – Томск, 1999.

  9. Вопросы расследования преступлений. Справочное пособие под ред. И.Н. Кожевникова, А.Я. Качанова. Изд. 2. –М. «Спарк». – 1997.

  10. Гаврилов Б.Я. Глава 4. Основания отказа в возбуждении уголовного дела, прекращения уголовного дела и уголовного преследования // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.В. Мозякова. – М.: Издательство «Экзамен XXI», 2002.

  11. Григорьев В.Н. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.В. Мозякова. – М.: Издательство «Экзамен XXI», 2002.

  12. Гуев А. Н. Постатейный комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. – М.: Юридическая фирма «Контракт»: Издательский Дом ИНФРА-М, 2003.

  13. Исаенко В. Следственные действия и полномочия прокурора по надзору за ними // Законность. – 2003. – № 2.

  14. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Постатейный / Под ред. Н.А. Петухова, Г.И. Загорского. – М.: ИКФ «ЭКМОС», 2002.

  15. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (научно-практическое издание) / Под общ. ред. В. В. Мозякова, Г. В. Мальцева, И. Н. Барцица. – М.: Книга-Сервис, 2003.

  16. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. А. В. Смирнова. – СПб.: Питер, 2003.

  17. Кондратов П.Е. Статья 24. Основания отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела // Научно – практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева; Научн. ред. В.П. Божьев. – М.: Спарк, 2002.

  18. Корнуков В.М., Лазарев В.А. Правовые аспекты системности и связи основных уголовно-процессуальных актов предварительного расследования // Правовая политика и правовая жизнь. – 2001. – № 1.

  19. Кузнецов Н.П. Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела. – Воронеж, 1983.

  20. Лазарев В.А. Возбуждение уголовного дела как акт правового реагирования на преступные посягательства // Автореф. дис. канд. юрид. наук. – Саратов, 2001.

  21. Москалькова Т.Н. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Научно – практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева; Научн. ред. В.П. Божьев. – М.: Спарк, 2002.

  22. Орлов Ю. Возможно ли производство судебной экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела? // Законность. – 2003. – № 9.

  23. Панюков А. Процессуальная деятельность без возбуждения уголовного дела // Российская юстиция. – 2003. – № 5.

  24. Рыжаков А. П. Возбуждение уголовного дела по новому Уголовно-процессуальному Кодексу РФ // Консультант Плюс.

  25. Рыжаков А.П. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. 2-е изд., исп. и доп. – М.: Издательство НОРМА (Издательская группа НОРМА-ИНФРА-М), 2002.

  26. Рыжаков А. П. Уголовно-процессуальное доказывание: понятие и средства / А. П. Рыжаков. – М.: Инф.-издат. Дом «Филинъ», 1997.

  27. Сидоров В.Е. Начальный этап расследования: организация, взаимодействие, тактика. – М., 1992.

  28. Спасович В. Д. О теории судебно-уголовных доказательств в связи с судоустройством и судопроизводством / В. Д. Спасович. – М.: ЛексЭст, 2001.

  29. Уголовно-процессуальные основы деятельности органов внутренних дел / Под ред. Б.Т. Безлепкина. – М.: Академия МВД СССР, 1988.

  30. Уголовный процесс. Учебник для студентов юридических вузов и факультетов // Под ред. К.Ф. Гуценко. – М.: Издательство «Зерцало», 2005.

  31. Уголовный процесс России: Учебник / Под ред. В. Т. Томина. – М.: Юрайт-Издат, 2003.

  32. Уголовный процесс: Учебник для вузов / Отв. ред. А. В. Гриненко. – М.: Норма, 2004.

  33. Уголовный процесс: Учебник для юридических высших учебных заведений / Под общ. ред. В. И. Радченко. – М.: Юстицинформ, 2003.

  34. Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред. П. А. Лупинская. – М.: Юристъ, 2003.

  35. Хомич В. Предварительная проверка материалов, послуживших поводом к возбуждению уго­ловного дела. // Законность. – № 12. – 1995.

  36. Шевчук А.Н. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Новая редакция. – М.: ИКФ «ЭКМОС», 2002.

  37. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. И. Л. Петрухина. – М.: ООО «ТК Велби», 2002.

Судебная практика

  1. Определение Верховного Суда РФ № 44-о04-3 от 02.02.2004 // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2004. – № 9.

  2. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. – 1999. – № 3.

  3. Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР 1974 – 1979 гг. – М., 1981. – С. 329.












Рецензия


Представленная на рассмотрение дипломная работа на тему «Процессуальная деятельность следователя на стадии возбуждения уголовного дела» выполненная студентом _____________ полностью отвечает предъявляемым требованиям, надлежаще оформлена и имеет высокую степень научной проработанности поставленных перед ней задач.

В первой главе подробно и основательно рассмотрена стадия возбуждения уголовного дела, с учетом действующего законодательства и правоприменительной практики рассмотрены ее роль и значение в уголовном процессе. Важное значение имеет историко-правовой и сравнительно-правовой анализ данной стадии. Исследованы такие серьезные вопросы, как поводы и основания к возбуждению уголовного дела, особенности возбуждения уголовного дела по оперативно-розыскным данным, основания и процессуальный порядок отказа в возбуждении уголовного дела. В этой части автор очень грамотно исследовал и анализировал действующее законодательство, а также научные разработки отечественных авторов. Вместе с тем, нельзя не отметить слабое использование практики в этой части работы, что, однако, не снижает ее теоретической и практической значимости. Автор грамотно формулирует свою позицию по рассматриваемому вопросу и вносит практические предложения по изменению действующего законодательство, чем обусловлена высокая теоретическая и практическая значимость первой главы, выводы по которой актуальны и дискуссионны.

Вторая глава посвящена собственно процессуальной деятельность следователя на стадии возбуждения уголовного дела. Достоинства этой главы – комплексное рассмотрение всех аспектов процессуальной деятельности следователя на данной стадии уголовного процесса: рассмотрены вопросы о полномочиях следователя по собиранию доказательств на стадии возбуждения дела, об обязательных требованиях при производстве следственных действий, взаимодействия следователя с органами дознания на стадии возбуждения уголовного дела. При этом глубоко проанализировано как действующее законодательство, так и правоприменительная практика, равно как и научные исследования в данной области. Автор, формулируя свою позицию по рассматриваемым в главе вопросам, показал хорошее знание предмета и сущности исследования.

Итак, в целом работа выполнена на высоком научном уровне, поставленные во введении задачи и цели исследования решены, что и нашло свое отражение в заключении, в котором автор кратко охарактеризовал перечень проблем по теме, предложив свой вариант их решения. Дипломная работа заслуживает самой высокой положительной оценки.



1 Лазарев В.А. Возбуждение уголовного дела как акт правового реагирования на преступные посягательства // Автореф. дис. канд. юрид. наук. – Саратов, 2001. – С. 1.

2 Уголовно-процессуальный Кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 01.06.2005) // СЗ РФ от 24.12.2001, № 52 (ч. I), ст. 4921, СЗ РФ от 06.06.2005, № 23, ст. 2200.

3 Уголовный процесс. Учебник для студентов юридических вузов и факультетов // Под ред. К.Ф. Гуценко. – М.: Издательство «Зерцало», 2005. – С. 192.

4 По данным Генеральной прокуратуры, в 2001 г. органами внутренних дел было укрыто от регистрации 122 тысячи преступлений. См.: Информационное письмо заместителя Генерального прокурора РФ от 21.02.02 г. «О состоянии законности в органах внутренних дел при регистрации, учете, раскрытии и расследовании преступлений в 2001 г.».

5 Багаутдинов Ф. Возбуждение уголовного дела по упк РФ // Законность. – 2002. – № 7. – С. 12.

6 Исаенко В. Следственные действия и полномочия прокурора по надзору за ними // Законность. – 2003. – № 2. – С. 24.

7 Рыжаков А.П. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. 2-е изд., исп. и доп. – М.: Издательство НОРМА (Издательская группа НОРМА-ИНФРА-М), 2002. – С. 153.

8 Орлов Ю. Возможно ли производство судебной экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела? // Законность. – 2003. – № 9.

9 Шевчук А.Н. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Новая редакция. С. 263; Шевчук А.Н. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Постатейный. С. 263.

10 См.: Григорьев В.Н. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.В. Мозякова. – М.: Издательство «Экзамен XXI», 2002. – С. 311.

11 См.: Там же. С. 312.

12 Рыжаков А.П. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. 2-е изд., исп. и доп. – М.: Издательство НОРМА (Издательская группа НОРМА-ИНФРА-М), 2002. – С. 366 – 368.

13 Москалькова Т.Н. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Научно – практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева; Научн. ред. В.П. Божьев. – М.: Спарк, 2002. – С. 292.

14 Шевчук А.Н. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Новая редакция. С. 263.

15 См.: Григорьев В.Н. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела. С. 310.

16 См.: Комментарий к данной статье, см.: Рыжаков А.П. Указ. раб. С. 372 – 376.

17 Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред. П. А. Лупинская. – М.: Юристъ, 2003. – С. 206.

18 См., к примеру: Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). – М.: ООО «ВИТРЭМ», 2002. – С. 176.

19 Уголовный процесс: Учебник для вузов / Отв. ред. А. В. Гриненко. – М.: Норма, 2004. – С. 194.

20 См., например: Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. С. 176 – 177; Уголовно-процессуальные основы деятельности органов внутренних дел / Под ред. Б.Т. Безлепкина. – М.: Академия МВД СССР, 1988. – С. 16.

21 Уголовный процесс. Учебник для студентов юридических вузов и факультетов // Под ред. К.Ф. Гуценко. – М.: Издательство «Зерцало», 2005. – С. 214.

22 См.: Рыжаков А.П. Поводы и фактические основания для начала уголовного процесса и возбуждения уголовного дела публичного и частно – публичного обвинения. Комментарий к статье 140 УПК РФ.

23 Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). – М.: ООО «ВИТРЭМ», 2002. – С. 184.

24 Москалькова Т.Н. Глава 20. Порядок возбуждения уголовного дела // Научно – практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева; Научн. ред. В.П. Божьев. – М.: Спарк, 2002. – С. 300.

25 Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). – М.: ООО «ВИТРЭМ», 2002. – С. 184.

26 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Постатейный / Под ред. Н.А. Петухова, Г.И. Загорского. – М.: ИКФ «ЭКМОС», 2002. – С. 51.

27 Кондратов П.Е. Статья 24. Основания отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела // Научно – практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева; Научн. ред. В.П. Божьев. – М.: Спарк, 2002. – С. 48.

28 См.: Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). – М.: ООО «ВИТРЭМ», 2002. – С. 37.

29 Уголовный Кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 21.07.2005) // СЗ РФ от 17.06.1996, № 25, ст. 2954, СЗ РФ от 25.07.2005, № 30 (ч. 1), ст. 3104.

30 Гаврилов Б.Я. Глава 4. Основания отказа в возбуждении уголовного дела, прекращения уголовного дела и уголовного преследования // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.В. Мозякова. – М.: Издательство «Экзамен XXI», 2002. – С. 69.

31 Шевчук А.Н. Глава 20. Порядок возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Новая редакция. – М.: ИКФ «ЭКМОС», 2002. – С. 275.

32 См.: Кузнецов Н.П. Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела. – Воронеж, 1983. – С. 86.

33 Власова Н.А. Проект УПК: реформирование досудебного производства в уголовном процессе // Право и политика. – 2000. – № 10. – С. 43.

34 Володина Л.М. Механизм защиты прав личности в уголовном процессе. – Томск, 1999. – С. 88.

35 Корнуков В.М., Лазарев В.А. Правовые аспекты системности и связи основных уголовно-процессуальных актов предварительного расследования // Правовая политика и правовая жизнь. 2001. № 1. С. 143; Богдановский А. Возбуждение уголовного дела при наличии повода и основания – не право, а обязанность // Рос. юстиция. – 2002. – № 2. – С. 35 – 36.

36 Конституция Российской Федерации (с изм. от 14.10.2005) // РГ от 25.12.1993, № 237, СЗ РФ от 17.10.2005, № 42, ст. 4212.

37 Уголовный процесс России: Учебник / Под ред. В. Т. Томина. – М.: Юрайт-Издат, 2003. – С. 87.

38 Рыжаков А. П. Уголовно-процессуальное доказывание: понятие и средства / А. П. Рыжаков. – М.: Инф.-издат. Дом «Филинъ», 1997. – С. 416.

39 Гуев А. Н. Постатейный комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. – М.: Юридическая фирма «Контракт»: Издательский Дом ИНФРА-М, 2003. – С. 102.

40 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. И. Л. Петрухина. – М.: ООО «ТК Велби», 2002. – С. 96.

41 Владимиров Л. Е. Учение об уголовных доказательствах / Л. Е. Владимиров. – Тула: Автограф, 2000. – С. 464;

42 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. – 1999. – № 3.

43 Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР 1974 – 1979 гг. – М., 1981. – С. 329

44 Рыжаков А. П. Возбуждение уголовного дела по новому Уголовно-процессуальному Кодексу РФ // Консультант Плюс.

45 Определение Верховного Суда РФ № 44-о04-3 от 02.02.2004 // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2004. – № 9.

46 Спасович В. Д. О теории судебно-уголовных доказательств в связи с судоустройством и судопроизводством / В. Д. Спасович. – М.: ЛексЭст, 2001. – С. 112.

47 Уголовный процесс: Учебник для юридических высших учебных заведений / Под общ. ред. В. И. Радченко. – М.: Юстицинформ, 2003. – С. 162.

48 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. А. В. Смирнова. – СПб.: Питер, 2003. – С. 186.

49 Уголовный процесс России: Учебник / Под ред. В. Т. Томина. – М.: Юрайт-Издат, 2003. – С. 121.

50 См.: Власов А. А., Лукьянова И. Н., Некрасов С. В. Особенности доказывания в судопроизводстве: Научно-практическое пособие / Власов А. А., Лукьянова И. Н., Некрасов С. В. // Под ред. А. А. Власова. – М.: Экзамен, 2004. – С. 320.

51 Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред. П. А. Лупинская. – М.: Юристъ, 2003. – С. 132.

52 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (научно-практическое издание) / Под общ. ред. В. В. Мозякова, Г. В. Мальцева, И. Н. Барцица. – М.: Книга-Сервис, 2003. – С. 275.

53 Приказ МВД РФ «Об утверждении Инструкции по организации взаимодействия подразделений и служб органов внутренних дел в расследовании и раскрытии преступлений» от 20.06.1996 № 334 (ред. от 18.01.1999) // Бюллетень текущего законодательства, МВД РФ, выпуск 16, часть III, М., 1996.

54 Уголовный процесс: Учебник для вузов / Отв. ред. А. В. Гриненко. – М.: Норма, 2004. – С. 150.

55 Хомич В. Предварительная проверка материалов, послуживших поводом к возбуждению уго­ловного дела. //Законность, № 12-1995. –С. 23.

56 Сидоров В.Е. Начальный этап расследования: организация, взаимодействие, тактика. – М., 1992. –С. 34.


57 Взаимодействие следователей с оперативными работниками органов внутренних дел. Методи­ческое пособие подред. Л.М. КарнсевоЙ. –М.. ВНИИ МВД СССР, 1981. –С. 26.

58 Сидоров В.Е. Начальный этап расследования: организация, взаимодействие, тактика. –М.: «Российское право». –1992. –С. 39.

59 Взаимодействие следователей с оперативными работниками ОВД. Метод. Пособие под ред. Л.М. Карнеевой. –М. ВНИИ МВД СССР. –1981. –С.29.

60 Вопросы расследования преступлений. Справочное пособие под ред. И.Н. Кожевникова, А.Я. Качанова. Изд. 2. –М. «Спарк». –1997. –С. 224.

61 Панюков А. Процессуальная деятельность без возбуждения уголовного дела // Российская юстиция. – 2003. – № 5. – С. 14.

62 Постановление Конституционного Суда РФ от 23.03.1999 № 5-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 Уголовно-процессуального Кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан В.К. Борисова, Б.А. Кехмана, В.И. Монастырецкого, Д.И. Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью «Моноком» // СЗ РФ от 05.04.1999, № 14, ст. 1749.

63 Постановление Конституционного Суда РФ от 02.07.1998 № 20-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 331 и 464 Уголовно-процессуального Кодекса РСФСР в связи с жалобами ряда граждан» // СЗ РФ от 13.07.1998, № 28, ст. 3393.

64 Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 21.07.1994 № 1-ФКЗ (ред. от 05.04.2005) // СЗ РФ от 25.07.1994, № 13, ст. 1447, СЗ РФ от 11.04.2005, № 15, ст. 1273.

65 См.: Законность. – 1997. – № 1. – С. 35.


Случайные файлы

Файл
89726.rtf
22529.rtf
71860-1.rtf
159896.rtf
89012.doc