Юридическое мышление и его культурно-антропологические проблемы (159701)

Посмотреть архив целиком

ПЛАН


Введение

1. Мышление как предмет познания

2. Культура и антропологические проблемы юридического мышления

Заключение

Список использованной литературы



ВВЕДЕНИЕ


Проблемы мышления всегда привлекали, привлекают и будут привлекать большое внимание специалистов различных областей научного знания, ибо это одна из интереснейших и сложнейших проблем. (2; 274).

Познавательная активность человека в значительной мере обусловлена ресурсами его перцептивно-мыслительных способностей и опыта. Вряд ли найдется философская теория познания, оспаривающая их интегральную роль в жизнедеятельности людей и особенно в познании. Когда задаются вопросами «Что познается?» и «Как возможно познание?», то, по-видимому, нельзя пренебречь антропным характером нашего познания, его зависимостью от сенсорно-кинестезической организации человеческого тела, от языковых, понятийных и образных возможностей чувственности и мышления, от разнородных факторов познавательного опыта. Анализ приобретения и продуцирования знаний, претендующий на полноту, не может обойтись без прояснения специфики перцептивных (ощущения, восприятия, представления) и мыслительных процессов.

Когда усматривают в мышлении одну из наиболее важных сущностных способностей человека, то оправдывается стремление не только отличать рациональные черты человеческого бытия от образа поведения животных. С понятием о мышлении связывают интегративный способ познавательной деятельности человека по удовлетворению своих потребностей в знаниях о мире, о других людях, о самом себе, в общении и передаче опыта одних поколений другим. Мышление сосредоточивает и реализует творческий потенциал человека, продуцирует новое знание, обеспечивая прогнозирование и принятие решений, анализ и разрешение проблемных ситуаций.

Актуальные для современной правовой науки и практики проблемы, несомненно, стимулируют обсуждение различных аспектов юридического мышления. «Методологическая позиция задается через рефлексию юридического мышления, направленную, с одной стороны, на выявление различных проблем и противоречий, возникающих в юридическом мышлении, а с другой — на способы их разрешения. Обе эти установки, в конечном счете, должны способствовать развитию юридического мышления... О юридическом же мышлении стали говорить лишь в последнее время», — отмечает современный методолог В.М. Розин. (5; 9-10).

Цель данной работы: дать характеристику понятию культура мышления.

В ходе написания данной работы были поставлены следующие задачи:

1) дать представление о мышлении как предмете теории познания;

2) представить юридическое мышление и его культурно-антропологические проблемы.



1. Мышление как предмет познания


В психологии вопросы мышления ставились обычно очень абстрактно. При исследовании мышления имелись в виду те задачи и те мыслительные операции, которые возникают при чисто интеллектуальной, теоретической деятельности. Между тем в жизни мыслят не только «теоретики».

Различие между теоретическим и практическим мышлением заключается в том, что они по-разному связаны с практикой; не в том, что одно из них имеет связь с практикой, а другое нет, а в том, что характер этой связи различен. Работа практического мышления в основном направлена на разрешение частных конкретных задач – организовать работу конкретного завода, разработать и осуществить план сражения и т.п., - тогда как работа теоретического мышления направлена в основном на нахождение общих закономерностей – принципов организации производства, тактических и стратегических закономерностей.

Работа практического ума непосредственно вплетена в практическую деятельность и подвергается непрерывному испытанию практикой, тогда как работа теоретического ума обычно подвергается практической проверке лишь в своих конечных результатах. Отсюда та своеобразная «ответственность» ума, которая присуща практическому мышлению.

Психологи начала ХХ века наиболее высоким проявлением умственной деятельности считали работу ученого. Во всех этих случаях теоретический ум рассматривался как высшая возможная форма проявления интеллекта. Практический же ум – ум политика, государственного деятеля, полководца – расценивался как более элементарная, более легкая, как бы менее квалифицированная форма интеллектуальной деятельности. Это убеждение глубоко ошибочно.

Деятельность полководца предъявляет исключительно высокие требования к уму. В то же время ум полководца является одним из характернейших примеров практического ума, в котором с чрезвычайной яркостью выступают своеобразные черты последнего. Принято думать, что от полководца требуется наличие двух качеств – выдающегося ума и сильной воли. Учение о примате воли у полководца всегда находило себе опору в том, что такие волевые качества, как мужество, решительность, энергия гораздо более эффектны, сильнее импонируют, чем достоинства «умовые». Наполеон в высказываниях, содержащих прямую самооценку, очень любил подчеркивать у себя именно эти волевые качества.

Обычное понимание проблемы «ум и воля у полководца» имеет в основе своей одну чрезвычайно важную ошибку. Ум и воля рассматриваются, как две разные способности, как две «части души». Признается, конечно, влияние их друг на друга, зависимость работы ума от волевых качеств человека и наоборот, но все же предполагается, что каждая из этих способностей может функционировать и сама по себе, независимо от другой, что полководец может совершать свою умственную работу, не прибегая к помощи воли, или осуществлять свои волевые функции, не беспокоя ума или даже не имея его вовсе.

Для Аристотеля практический разум есть одновременно и ум, и воля; его своеобразие как раз и заключается в единстве ума и воли. Ум полководца является одной из конкретных форм «практического ума» в аристотелевском смысле этого термина; его нельзя понимать как некий чистый интеллект; он есть единство интеллектуальных и волевых моментов. Когда говорят, что какой-либо военачальник имеет выдающийся ум, но лишен таких волевых качеств, как решительность или «моральное мужество», то это значит, что и ум у него не тот, который нужен полководцу. Подлинный «ум полководца» не может быть у человека безвольного, робкого и слабохарактерного.

«Стихия, в которой протекает военная деятельность, - это опасность» (Клаузевиц). Клаузевиц знал, что у всякого хорошего воина, а тем более у всякого большого полководца опасность не только не снижает, а наоборот, обостряет работу ума.

В науке иногда может иметь высокую ценность решение, неправильное в целом, но дающее глубокое, оригинальное и верное освещение отдельных сторон вопроса. Решение полководца, ведущее армию к поражению, будет плохим решением, хотя бы оно и содержало в себе глубокие, оригинальные верные идеи и комбинации.

В теоретической деятельности можно различать умы конкретные и умы абстрактные. Но в военном деле конкретность мышления – необходимое условие успеха.

Первая особенность интеллектуальной работы полководца – колоссальная сложность материала, подлежащего анализу. Вторая особенность- простота, ясность, определенность продуктов этой работы, т.е. тех планов, комбинаций, решений, к которым приходит полководец. В начале – анализ сложного материала, в итоге – синтез, дающий простые и определенные положения. Превращение сложного в простое – этой краткой формулой можно обозначить одну из самых важных сторон в работе ума полководца. Эта задача предполагает прежде всего очень сильную способность к анализу, дающую возможность разбираться в самых запутанных данных, обращать внимание на мельчайшие детали. Оно предполагает далее умение видеть сразу и целое, и все детали. Анализ, производимый полководцем, - систематизирующий анализ.

Без риска и дерзания деятельность полководца невозможна. Это приводит нас к одному из важнейших качеств ума полководца, для обозначения которого применяются очень различные выражения: способность к риску, смелость мысли, мужество ума, решительность. Тот «особый склад ума», который порождает решительность, предполагает, во-первых, большую «проницательность» и «осмотрительность», вследствие чего для такого ума рискованность операции является меньшей, чем она кажется другим и, во-вторых, сознательное убеждение в необходимости риска.

Мышление в своем основании имеет: а) объект, на который оно направлено с целью его постижения; б) орудия мыслительной деятельности в форме ранее созданных понятий; в) в самую мыслительную деятельность, приводящую человека к новым понятиям и теориям, то есть созданию новых абстрактных объектов.

Факт мышления есть очевидная субъективная реальность. То, что его нельзя сделать предметом теоретической мысли, оставаясь на позициях интроспекционизма, - это сегодня очевидно: за пределы субъекта тут никак не выходим и никаких объективных закономерностей движения этой субъективной реальности не обнаружим. (2; 279).

Мышление есть процесс не только опосредующий, но и опосредованный. Собственным, идеальным средством движения мышления индивида является понятие – своеобразный идеальный продукт мышления, отражающий в своем составе объективные всеобщие и необходимые характеристики и закономерности бытия мыслимого предмета.

В мышлении выделяются два момента: содержание (отдельные, конкретные мысли) и форма (связь мыслей, логика). К настоящему моменту известны три логики: 1) объективная «логика вещей», не зависящая от человека; 2) субъективная «логика практики», отражающая «логику вещей»; 3) «логика мышления», возникшая из «логики практики» - тоже как отражение «логики вещей». Итак, логика мышления в более полном и широком значении – это система законов и форм, которым объективно подчиняются, в которых существуют элементы мысли, а также их связи. (2; 281-282).


Случайные файлы

Файл
ROM-0043.DOC
33325.rtf
25355-1.rtf
25191.rtf
18264.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.