Философское знание средних веков (159201)

Посмотреть архив целиком

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ


Калужский государственный педагогический университет

имени К.Э.Циолковского



Институт социальных отношений



КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА


по «Философии»


на тему: «Философское знание средних веков»
















Калуга


Содержание


Введение

Глава 1. Патристика. Понятие о патристике и её основные особенности

Глава 2. Схоластическая философия

2.1 Периодизация схоластической философии

Глава 3. Основные идеи средневековой философии

Заключение

Список использованной литературы



Введение


Эпоха средних веков охватывает период со второй половины пятого века (начальной точкой здесь служит взятие Рима Одоакром в 476 году и окончательное падение Западной Римской империи) до второй половины пятнадцатого века (в качестве рубежа средних веков называют взятие Константинополя турками-османами в 1453, начало печатания книг Гуттенбергом (середина пятнадцатого века) и открытие в 1492 Колумбом Америки), то есть лежит в промежутке, занимающим примерно тысячу лет. Этот промежуток обычно делят на раннее средневековье (середина 5-го - 10 в.), зрелое, или высокое средневековье (10 - 13 вв.) и позднее (13 - 15 вв.).

Средние века - это период полного господства феодализма, крепостничества и христианства в Европе. Именно две особенности - феодализм и христианство - обусловили собой содержание и состояние философии Средневековья. Данная философия - богословие. Средневековая философия - слишком содержательный и продолжительный этап в истории, пронизанный проблемами религии.

Средневековая мысль отличается от античной своей нравственно-мировоззренческой парадигмой. Идеал греческой мысли - созерцательный разум, отсутствие страстей, доведённое до атараксии, апатии, а сам философ - бесстрастный созерцатель мировой драмы. Христианское мироощущение перенасыщено эмоциями, ибо сказано в писании: «Горе тому, кто не горяч, не холоден, но тепел». Для античности в мире движения нет. Хотя всё изменяется и «течёт», но в итоге всё приходит к одному и тому же (идея мирового года с его вечным круговращением). В конечном итоге движение оборачивается покоем.

Для христианского сознания время выпрямляется и превращается в линию, «стрелу», устремлённую к будущему. Новая концепция времени наполняет жизнь смыслом, а разум делает эмоциональным. В жизни появляется цель. Есть начало - есть конец. Начало - сотворение мира, потом пришествие Христа. Конец - его второе пришествие, Страшный Суд, спасение, вечная жизнь.

В античном мышлении человек - часть целого, часть мирового космоса. Постигая его интеллектуально, он только рационализирует свои связи с целым, за их рамки выйти он никак не может. Христианское мироощущение иное: человек как бы «протягивает руку» Богу через голову природы. Она теперь не главное в его духовной жизни. У человека появился идеал, который подобен ему, но - выше его и вынесен вовне – за рамки конечного человеческого мира. Фактический идеал человека Бог. Грандиозность целей обуславливает напряжённость внутреннего мира человека, стремящегося к самосовершенствованию.

В христианстве человек не гражданин космоса, но царский сын, терпящий несообразный своему сану позор. Вспомнить о своём царственном достоинстве означает восчувствовать свою униженность, боль и срам. Тема скорби о помрачённом образе божьем в человеке, а значит – о собственном совершенствовании, глубинах внутреннего мира становится главной в средневековой философии.

Человек стремится к своим божественным возможностям, то есть вверх, но, живя на земле, он неизбежно поддаётся земным соблазнам, «искусу бесовскому» - и падает вниз. Так появляется раздвоение личности, которого нет в античности, раздвоение между бездной благодати и бездной погибели, между материальным и идеальным, чувственно-эмоциональным и интуитивно-интеллектуальным, конечным и бесконечным, между жизнью и смертью.

Философское знание средних веков принято условно разделять на несколько периодов, самые крупные из которых патристика и схоластика. В свою очередь каждая из них делится на несколько различных периодов и направлений.



Глава 1. Патристика. Понятие о патристике и её основные особенности

Свое название патристика получила от латинского слова «патрис», означающее «отцы церкви». Обычно патристикой называют совокупность учений отцов христианской церкви IIVII вв. Понятие «отец церкви» формировалось на протяжении нескольких столетий. Первоначально «отцом» именовался духовный наставник, обладавший признанным учительским авторитетом. Развитие христианской догматики и доктринальные споры побудили уточнить это понятие и были установлены четыре существенные характеристики «отца церкви»: 1) святость жизни, 2) древность, 3) ортодоксальность учения и 4) официальное признание церкви.

Патристика – название собирательное и достаточно условное. Когда мы говорим о патристике как целом духовном явлении, мы всегда имеем ввиду норму, а не исключение. Норма же определяется глубочайшим единством принципов, составляющим важнейшую особенность патристики. Истина в патристике – достояние не индивидуальное, но корпоративное; она принадлежит не тому или иному автору, но всему христианскому сообществу. Авторитет всякого отца церкви объясняется вовсе не его личной оригинальностью, не тем, что он предложил особую ни на что не похожую позицию или сверхоригинальное решение проблемы, но тем, что его мысли находятся в согласии с традицией, освящённой апостольским и церковным авторитетом. Эта традиция предпочитает для себя максимальную единовидность и, в свою очередь, подкрепляется согласием отцов. Отец церкви более всего велик там, где он согласен с другими авторитетными отцами. «Согласие святых отцов», таким образом, является важнейшим источником авторитета (после Писания и постановлений Вселенских соборов)

С точки зрения самих отцов, патристика – это не «набор» и даже не «совокупность» отдельных учений, но единое учение, раскрываемое и излагаемое различными отцами церкви с различной полнотой и глубиной. Если, однако рассматривать патристику «извне», отвлекаясь от её собственных критериев и правил, то можно на фоне внутреннего единства этого явления увидеть всё богатство и разнообразие его составляющих, оценить уникальность каждого представителя патристики и его неповторимый вклад в целокупность учения. Для исследователя, желающего остаться беспристрастным, патристика может предстать и как разнообразие личных позиций, и как и как многоплановый духовный феномен. Отсюда следует, что само понятие «патристика» имеет как минимум два значения: прежде всего, это особая форма построения христианской культуры и одновременно её саморефлексия; во-вторых, это специальная научная дисциплина (её можно также назвать «патрологией»), которая изучает патристику в первом её значении.

Взятая в этом значении, патристика есть весьма сложное явление, а потому сочинения отцов церкви могут рассматриваться по крайней мере с трех точек зрения: догматико-теологической, историко-литературной или (как в данном случае) историко-философской. С последней точки зрения, патристика есть по преимуществу совокупность принципов и методов христианского философствования.

Как историко-философский феномен патристика - это прежде; всего синтез религиозных ценностей христианства и эллинского философского наследия. Но такое определение имеет слишком общий характер, а потому нуждается в ряде уточнений. В свое время известный знаток патристики А. Гарнак, выражавший взгляды протестантских кругов, определил культурный синтез как прогрессирующую эллинизацию первоначального христианства. В III в., указывал он, христианство ни идейно, ни тем более организационно не походило на самое себя при Христе. Возражая Гарнаку, многие авторы (преимущественно католики) впали в противоположную крайность, утверждая, что патристика гораздо меньше зависела от греческой философии, чем может показаться, и что вернее говорить о "христианизации эллинизма, но вряд ли об эллинизации христианства". Полярная противоположность оценок лучше всего говорит о противоречивом характере межкультурного синтеза и о том, как трудно оценить все существенные факторы этого процесса, не абсолютизируя одну из его сторон.

В связи с историческим развитием патристики от истоков к универсальным теологическим системам зрелого периода нужно говорить о смене философских парадигм. Первоначально влиятельный стоицизм (порой выделяют даже особый «стоический» период патристики уступает с Оригеном на Востоке, Амвросием и Августином на Западе свое место платонизму. Важнейшие идеи античной философии были суммированы на основе платонизма в наиболее мощной и синтетической системе античности - неоплатонизме. Вот почему самые зрелые и развитые теолого-философские учения патристики больше всего напоминают неоплатоническую систему и охотнее всего обращаются именно к ней как к источнику философских парадигм.

Два наиболее общих метода обращения с этими парадигмами таковы. В христианской теологии Бог столь же непостижим для человеческого ума, как в неоплатонической теологии - запредельное единое (притом разумеется, что Бог христиан решительно отличается от абсолютно безличного первоначала неоплатоников). Поэтому в конечных своих основаниях и христианское, и неоплатоническое философствование имеет отчетливо выраженный апофатический («отрицательный») характер: выясняя прежде всего, чем Бог не может являться, такое философствование всегда есть попытка описать неописуемое и выразить невыразимое. Конечное основание бытия принципиально недоступно разуму: к Богу приближает только вера. Здесь коренятся важнейшие проблемы христианского сознания и прежде всего - соотношение разума и веры, разума и авторитета. Здесь же заключен источник тех трудностей, с которыми сталкивается всякая попытка выразить содержание религиозного сознания и любую теологическую проблематику христианства языком философии. Однако принципиальная непостижимость Бога не исключает возможности делать предположения о тех проявлениях Его Существа, которые (по идее) могут быть доступны разуму и чувству человека. Таково основание «катафатической» («положительной») теологии, в русле которой решаются вопросы христологии, происхождения и познаваемости мира, назначения человека, т.е., всего, что составляет содержание космологии, антропологии и этики. Нет нужды говорить о том, что оба этих метода нельзя совершенно обособить друг от друга; на протяжении всей истории патристики они всегда использовались параллельно (хотя тот или другой мог предпочитаться сообразно уровню и направленности учения). Общее правило звучит приблизительно так: чем выше, отвлеченнее и изощреннее (в философском плане) учение того или иного отца церкви, тем сильнее тяготеет оно к апофатической теологии.


Случайные файлы

Файл
106815.rtf
28549-1.rtf
125776.rtf
116044.rtf
18226-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.