Философия Нового времени (159068)

Посмотреть архив целиком














Контрольная работа по дисциплине "Философия"

Тема: Философия нового времени






Вопрос 1. Сенсуализм и рационализм Нового Времени


Уже рационализм XVII-XVIII вв. абстрагировал познающее мышление в виде сознания, реализующегося в науке, т. е. в виде особым образом специализированной структуры духовной деятельности человека. Именно структура этого сознания охватывалась учением Декарта, Лейбница о "врожденных идеях" и об особым строе мыслей индивида, не зависящем от тех или иных субъективных состояний последнего. Прежде всего рационалисты выделяли в общем материале сознания такое изображение предметов, в котором воспроизводилось бы их объективное существо, их отношение друг к другу, как они есть независимо от действия на органы чувств человека и от образов субъективного сознания. Декарт, например, четко отличает теорию воспринимаемого явления от того вида, в каком оно существует в отношении к органам чувств и восприятию человека, выражая, впрочем, это отношение мыслью о том, что наши "идеи" о предметах не подобны самим предметам (т. е. явно смешивая его с другим вопросом с вопросом об исходном источнике знаний и противопоставляя поэтому свое решение материализму). Характерно следующее высказывание: "Таким образом, если бы чувство слуха приносило в нашу мысль истинный образ своего предмета, оно должно было бы, вместо ощущения звука, дать нам представление о движении частиц воздуха, дрожащих у нашего уха" .

Специфику научного сознания рационализм, с другой стороны, фиксирует путем выделения определенной структурности объективного знания, зависимости того или иного "истинного образа" от других знаний исходных общих понятий (понятия протяжения, фигуры и т. п.) и принципов, от хода рассуждения и выведения одних истин из других и т. д., короче говоря, от функций, которые приобретаются определенными мысленными образованиями в системе собственных связей знаний. И в рационалистическом тезисе о "врожденности идей" на деле выражен тот факт, что у отдельно взятого элемента научно го познания ("идеи") обнаруживаются не только свойства, порождаемые наличием объекта этого знания вне нас, но и свойства, порождаемые в нем связью с другими знаниями и с общей системой мышления. С точки зрения рационализма, это связи в особой мыслящей "субстанции" .

Но при объяснении таким образом выделенного научного сознания реальный субъект оставляется по прежнему в виде отдельного, изолированного индивида, и к расчленнению его "способности мыслить" иные, общественные отношения самой научной деятельности не привлекаются. Научное мышление, абстрогированное в виде "способности" индивида, сопоставляется при анализе с самим же индивидом, реализующим эту способность, с миром его индивидуального сознания, чувственности, воли и т. д. В итоге фиксируется лишь поверхность дела, лишь непосредственно наблюдаемые действия отдельного индивида, осуществляющего процесс познания на свой страх и риск и проявляющего в этом процессе определенные, характерные свойств и приемы мысли. И, естественно, в целях понимания этих последних в философской теории они до поры до времени сопоставляются исключительно с объектом, как он дан эмпирическому сознанию такого изолированного индивида. Это обычная интерпретация отношения знания к объекту в XVII XVIII вв. Но что же получается тогда при объяснении происхождения знания и средств его выработки наукой? Единственной непосредственной связью изолированного индивида с объектом, имеющей значение для анализа познания, является чувственность, она и выделяется исследователем для расчленения познания, раз в качестве отправного пункта принят "гносеологический Робинзон".

Такую же абстракцию производит и философский эмпиризм тех времен (от Гоббса до французских материалистов), беря объект, с которым сопоставляется знание , лишь в виде эмпирической данности в чувственном опыте отдельного субъекта.

В этом случае, как это не странно, в рациональном объяснении исчезает (или идеалистически мистифицируется) специфика явления, которое хотели объяснить и которое витало в представлении как специфический факт мышления. Локк, например, начав анализ со специфически логического знания , объясняет вместо него происхождение облеченных в словесную форму представлений, хотя и осознает особую роль таких сложных научных понятий, как понятие "субстанции" и т. п. Собственная структура научного знания остается нераскрытой, игнорируется, анализ вопроса об отражении в ней отношения предметов, как они существуют сами по себе, отождествляется с рассмотрением вопроса о формировании материала сознания в ходе воздействия единичного объекта на чувствительность. В итоге, в качестве формы логического знания сенсуалисты рассматривают языковую единичку слово. С этой точки зрения, мышление есть просто облеченный в словесную форму чувственный опыт, и нет никакого особого содержания мышления, кроме чувственных образов. Слово соотносится как знание непосредственно с чувственным образом и является его общим знаком, и в этом смысле специфику мышления по сравнению с чувственностью усматривают в отражении "общего". В качестве же существующих вне мышления предполагаются лишь единичные вещи, единичные объекты восприятия .

Как в рамках такой номиналистической трактовки мышления описать научное сознание как деятельность, имеющую свое, собственное мысленное содержание, в котором как то обобщенно представлены общие связи и структуры вещей, а не только концептуально сок ращенные "общие названия" и "знаковые обозначения" повторяющихся единичных предметов опыта и их корреляций? Ведь знание рассматривается как принадлежность субъекта, стоящего вне каких либо общественных связей, кроме одной условной, символически коммуникативной. Нужно конечно, заметить, что субъект, из которого исходили старый материализм и сенсуализм , это, естественно, не единичный Петр, Иван, Сидор с их единичным, неповторимым сознанием, а любой представитель рода, многократно повторяющееся сознание индивидов, но в котором, однако, никак специально не фиксируется связь с обществом, с другими индивидами.

Если сенсуализм утерял, таким образом, специфику анализируемо го явления знания , то рационализм ее непомерно раздул, определяя логическое мышление исключительно в свете того факта, что наличие объекта знания вне мышления и наличие его образа в восприятии не объясняют того особенного вида, в каком знание об этом объекте существует в системе мышления. Рационализм интересуется именно этой особенностью. И чтобы иметь возможность ее описать и понять, представителям рационализма пришлось в итоге вообще эли минировать объект в решении логического, теоретико-познавательно го вопроса о природе и связи "идей". Основные, исходные научные "идеи" врожденны уму, согласно Декарту и Лейбницу: в рассудке не ничего такого, чего не было в чувствах, кроме самого рассудка, как говорил Лейбниц. Поэтому вместо понятия о науке и научном мышлении в рационализме существует понятие об особой мыслящей субстанции, "модусами" которой являются те или иные объяснимые конкретные знания (т. е. объяснение их происхождения состоит в сведении к их исходным состояниям сознания же). В этой связи и возникает в философской теории своеобразная надстройка к сознанию нашего "Робинзона", владеющего знанием, которое, как считает рационализм, не связано в своем возникновении с внешним объектом: роль этой связующей надстройки выполняет "божественный интеллект", лейбницевская "предустановленная гармония" как гарантия совпадения хода идей и хода вещей, как гарантия существования научного знания о внешнем мире. Ведь и для рационализма несомненен тот факт, что знание, как бы ни понималось его происхождение, соотносится тем не менее с вещью, является знанием именно о ней и к нему приемлемы категории истинности или ложности, адекватности или неадекватности объекту, иначе нет никакой науки. Тем не менее предполагаемая в ХVII XVIII вв. "гносеологическая робинзонада" вовсе не глупость, свидетельствующая о непонимании того, что человек живет в обществе (об этом знали все), а своеобразная абстракция, исторически необходимая и достаточная для осмысления определенных отношений научного сознаниям Индивидуалистическая Фикция, порожденная становлением буржуазного общества, общества свободной конкуренции, в данном случае оказала своеобразную услугу теории познания, позволила выделить и зафиксировать исследовательскую деятельность ученого в ее отличии от простого оперирования готовыми, социально навязанными представления ми, традиционными нормами и "святыми" догматами. Особенность научных положений усматривалась теперь в том, что они являются продуктом собственного разума и собственной деятельности суверенного в своем мышлении индивида, который может все подвергать критической оценке и вынести самостоятельное решение. Если в философии на базе такого представления сформировался подход к науке как к рациональной способности отдельных самостоятельных индивидов, то в социально психологическом отношения идеи "робинзонады" (отнюдь не самой философией выработанная, а, наоборот, проникшая в нее из массового сознания) оказалась в те времена условием развития наук, условием создания атмосферы свободного научного исследования.


Вопрос 2. Субъективный идеализм философии Нового Времени


Уже в первые годы своего учения в университете Беркли убеждается в успехах естественных наук. И поэтому свою задачу в создании "собственной философской системы видит в противодействии распространению материалистических взглядов". Защите религии он посвящает всю свою жизнь.


Случайные файлы

Файл
81268.rtf
139117.rtf
130467.rtf
103212.rtf
113280.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.