Феномен "антинауки" как альтернатива модерну. Дж. Холтон (158936)

Посмотреть архив целиком


МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ УКРАИНЫ

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИНФОРМАТИКИ И ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА

ФАКУЛЬТЕТ ФИЛОСОФИИ И РЕЛИГИОВЕДЕНИЯ

КАФЕДРА ФИЛОСОФИИ







Творческая работа на тему:

ФЕНОМЕН «АНТИНАУКИ» КАК АЛЬТЕРНАТИВЫ МОДЕРНУ. ДЖ. ХОЛТОН





Выполнил:

студент гр. ФиР-04

Халиков Р.Х.

Научный руководитель:

к. филос. н., доц.

Белокобыльский А.В.






Донецк 2008


СОДЕРЖАНИЕ


РАЗДЕЛ 1. «АНТИНАУКА» – ДИАГНОЗ ЭПОХЕ 3

РАЗДЕЛ 2. «АНТИМОДЕРНЫЙ» ХАРАКТЕР «АНТИНАУКИ» 5

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 9



РАЗДЕЛ 1. «АНТИНАУКА» – ДИАГНОЗ ЭПОХЕ


Стремительное падение уровня авторитетности рационального познания и научной картины мира в ХХ веке привело к широкому обсуждению в научных и философских кругах антинаучных настроений в обществе. Одним из показательных примеров злободневности проблемы пренебрежения статусом науки служит тот факт, что первая советско-американская конференция из серии «Наука и техника с человеческим лицом», прошедшая в мае 1991 года в Массачусетском технологическом институте, называлась «Антинаучные и антитехнические тенденции в США и СССР». Как отмечает редакция журнала «Вопросы философии», «в центре докладов и дискуссий был вопрос о месте науки и техники в современной цивилизации, об изменении отношений науки, культуры и общества, о вытекающих отсюда философско-мировоззренческих, этических, социальных и политических следствиях. Иными словами, речь шла о вопросах, так или иначе относящихся к глубинным трансформациям современной цивилизации, к её возможной судьбе» [3, с.26].

Тотальное увлечение антинаучными настроениями, проявившееся в советском обществе с началом эпохи «перестройки», появилось на Западе намного ранее. Так, комментируя в 1974 году «возрастающий интерес к оккультизму, возникший в шестидесятых годах и подготовивший почву для взрыва оккультизма в семидесятых» [4, с.106], М. Элиаде обосновывал его, в первую очередь, притягательной силой личного посвящения, такого заманчивого для одинокого и пессимистичного послевоенного человека, разочаровавшегося в христианстве, науке и прогрессе. Эти ориентации, присущие эпохе модерна, стёрли человеческую индивидуальность постоянным обращением к публичности, предсказуемости и функционально обусловленной коммуникации не людей, но граждан общества.

Стремление найти панацею от общественных кризисов, вернуть ценность индивидуальной человеческой жизни, а также создать новую (а лучше – обновить какую-либо древнюю) аксиологическую шкалу, позволяющую отказаться от всего лишнего и устаревшего. Дж. Холтон, один из участников упомянутой конференции, пишет в своём докладе: «Нас призывают полагаться на всякое без разбору знание, лишь бы только оно обещало лекарство от общественных болезней и возврат общества в здоровое состояние» [3, с.27]. Естественно, такая установка вызывает реакцию со стороны атакуемых институций – как церкви, так и государства, так и науки. Как раз позицию последней и осветил Дж. Холтон – профессор Гарвардского университета – в своём докладе «Что такое “антинаука”».

Под антинаукой Холтон подразумевает агломерат смысловых единиц, из которых он выделяет «подлинную науку», «патологическую науку», «псевдонауку» и сциентизм, сосредоточив внимание прежде всего на «том виде псевдонаучной бессмыслицы, который выдаёт себя за «альтернативную науку», но при этом служит удовлетворению весьма определённых политических замыслов и амбиций» [3, с.28]. Действительно, кульминация критики Холтоном «антинауки» приходится на политическое измерение «мракобесия», когда антинаучные настроения общества начинают влиять на политический курс государства и наука постепенно оттесняется на периферию мировоззренческих ориентиров, равно как и на периферию списка пунктов, подлежащих бюджетному финансированию. «Хотя так называемая «альтернативная» (а точнее, пара-) наука сама по себе может быть вполне безобидной и невинной, но это только до тех пор, пока она остаётся вне политических процессов. Будучи задействована в политической игре, она превращается в мину замедленного действия, ждущую своего часа» [3, с.56].

Всё же «антинаука» не представляется проектом, возникшим в последнее время. На самом деле, она не противостоит науке как нечто совершенно чуждое – она выступает противоположным полюсом контрадикторного соотношения, а это значит, что «антинаука» является лишь другой стороной одного процесса общественного бытия. В таком случае уместно выделить также некий «антимодерн», в противовес модерну как полюсу, содержащему среди своих частей научное мировоззрение. Нечто подобное Дж. Холтон делает в подразделе «Структура модернистской картины мира и её альтернатив» своего доклада. Об «антимодернистском» статусе «антинауки» и пойдёт речь далее.


РАЗДЕЛ 2. «АНТИМОДЕРНЫЙ» ХАРАКТЕР «АНТИНАУКИ»


Дж. Холтон, разграничивая социологический и философский подходы к изучению модерна, говорит о единстве этих подходов лишь на уровне определения предмета и хронологических рамок исследования. «Важный момент их единства заключается ещё и в том, что идеология антинауки враждебно и непримиримо противостоит мировоззренческой концепции модернизма» [3, с.51]. Говоря о мировоззрении модерна, надо выделить его сущностные характеристики. По Холтону, это высокий статус объективности, стремление к количественным результатам взамен качественных, антиидивидуализм и интерсубъективность, глобализм, установка на доказательность теорий, тенденция к тиражированию и воспроизводимости результатов, скептическое отношение к авторитетам (результат нивелирования личности исследователя), секулярность, антиромантичность, эволюционизм и др. Соответственно, существует некое «контрмировоззрение», неотъемлемой частью которого выступает «антинаука». Яркими факторами, влияющими на его популярность, названы обеспокоенность людей колоссальным вмешательством техники в жизнь человека, экологическое движение и скептицизм относительно права науки на монополию как особой формы тоталитаризма. Здесь уместно вспомнить книгу П. Козловски «Культура постмодерна», изданную за три года до доклада Холтона. Козловски добавляет в картину постмодерной идентичности также движение за мир, женское движение, некоторые социальные движения и проблему ядерной энергии [1, с.89-117] (примечательно, что один из докладов на майской конференции 1991 года также был посвящён проблеме негативного отношения общества к использованию ядерной энергии – С. Вирт: «Почему люди стали бояться реакторов? »).

Это «контрмировоззрение», с одной стороны, является серьёзным вызовом картине мира эпохи модерна, причём Холтон утверждает, что сила данного подхода вовсе не в теоретической обоснованности, а в поддержке общественного мнения. С другой стороны, принципиально невозможно построить картины мира, не содержащей в себе элементов научности. Это отмечал ещё М. Хайдеггер в 1938 году в докладе «Время картины мира»: «Основной процесс Нового времени есть покорение мира как картины. Слово «картина» означает теперь: конструкт опредмечивающего представления. Человек борется здесь за позицию такого сущего, которое всему сущему задает меру и предписывает норму. Поскольку эта позиция обеспечивается, артикулируется и выражается как мировоззрение, новоевропейское отношение к сущему в своем решающем развертывании превращается в размежевание мировоззрений, причем не каких угодно, а только тех, которые успели с последней решительностью занять крайние принципиальные позиции, возможные для нового человека. Ради этой борьбы мировоззрений и в духе этой борьбы человек вводит в действие неограниченную мощь всеобщего расчета, планирования и организации. Наука как исследование есть незаменимая форма этого самоустроения мира... С борьбой мировоззрений Новое время только и вступает в решающий и, вероятно, наиболее затяжной отрезок своей истории» [2]. Поскольку наличие «антимодерной» парадигмы мировоззрения, контрадикторно противостоящая модерну, предполагает абсолютное отрицание одного из полюсов, наука – глашатай модерна – устами Дж. Холтона призывает отказаться от «антинауки», так же, как и последняя предлагает отказаться от истинной науки.

Борьба научного (шире – модерного) мировоззрения со своим зеркальным двойником – антинаукой предполагает следующие действия:

1)"Традиционный путь, идти по которому, впрочем, становится всё труднее: формирование у людей уже с раннего возрастамодернистской картины мира, которая поможет нейтрализовать влияние своих культурных конкурентов» [3, с.54]. Здесь важны социализация, система образования, активность семьи и окружения детей.

2)"Выявление внутренних противоречий и несообразностей в альтернативной картине мира» [3, с.54]. Этот путь менее эффективен и напоминает чёрный PR.

3)"Широкое и гласное освещение неудач, провалов и обманов паранауки, вздорности её претензий (по сути, продолжение пункта 2 – Р. Х); настойчивая борьба политическими средствами против любых попыток узаконить паранауку в рамках школьной системы (продолжение пункта 1 – Р. Х)" [3, с.54].

Таким образом, три пункта стратегии Дж. Холтона можно свести к двум, из которых один не эффективен, а второй заключается в политическом устранении влияния «антинауки» в обществе. Настораживает невозможность науки, а вместе с ней и модерна в целом, доказать необходимость своей монополии в рамках честной дискуссии с оппонентом. Единственным приемлемым объяснением можно считать такую диалектическую sui generis мысль, что одна из контрадикторных оппозиций не в состоянии полностью ликвидировать противоположную, а следовательно, научная картина мира принципиально не наберёт такой силы, чтобы ликвидировать сопутствующую сторону медали, аверсом которой она выступает. Скорее, противостояние науки и «антинауки», как и противостояние модерна и «антимодерна», является необходимым элементом диалектического круговорота, где каждый из противоположных элементов обязательно присутствует и имеет равные возможности доминировать в рамках общественного мнения. Такое объяснение позволяет понять, почему борьба между этими феноменами проходит скорее за доминирование в политической жизни общества, а не за монополию в построении картины мира.



СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ


1. Козловски П. Культура постмодерна: Общественно-культурные последствия технического развития. – М.: Республика, 1997. – 240 с. – (Философия на пороге нового тысячелетия).

2. Хайдеггер М. Время картины мира // www. philosophy. nsc. ru/STUDY/BIBLIOTEC/PHILOSOPHY_OF_SCIENCE/Haidegger/xaid_3. htm

3. Холтон Дж. Что такое «антинаука»? // Вопросы философии, №2, 1992 г. – С.26-58.

4. Элиаде М. Оккультизм и современный мир // Оккультизм, колдовство и моды в культуре / Пер. с анг. – К.: София; М.: Гелиос, 2002. – С.81-112.




Случайные файлы

Файл
4361-1.rtf
37454.rtf
27557-1.rtf
128639.doc
104461.rtf