Учение Канта о "Вечном мире" (158926)

Посмотреть архив целиком

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СОЦИАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ФИЛИАЛ в г. ПЕНЗА








КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

по дисциплине: Философия

Тема: Ученье Канта о Вечном мире



Выполнил: студентка 1 курса гр. БУ-11 Лысенина О.М.

Проверил: преподаватель, к.ф.н. Мясников А.Г.









ПЕНЗА 2007


ОГЛАВЛЕНИЕ


ВВЕДЕНИЕ 4

1. ЭПОХА, В КОТОРОЙ ВОЗНИКЛИ ИДЕИ КАНТА О «ВЕЧНОМ МИРЕ» 5

2. ТРАКТАТ И. КАНТА «К ВЕЧНОМУ МИРУ» 9

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 13

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ 15



ВВЕДЕНИЕ


Знание Канта сегодня – это коммуникативный минимум, которым должен владеть каждый человек, посвящающий себя философии, в какой бы стране он ни жил и с каким бы идейным движением себя ни отождествлял.

Стремление Канта к выявлению в сознании общезначимого и универсального с редкой простотой и силой выразило себя в предельном социально-философском проекте, в идее понятного для всех планетарного жизненно-практического единения людей. Идея эта была ярче всего выражена в трактате «К вечному миру».

Не боясь впасть в преувеличение, можно сказать, что трактат Канта представляет собой самое политически обсуждаемое произведение, вновь и вновь вовлекаемое в актуальные прогнозы, философское сочинение былых времен. Особый интерес к нему проявило общественно-политическое сознание второй половины XX века. Да и новое, только что начавшееся столетие уже обнаружило самое живое внимание к миротворческому проекту Канта. На Международном Кантовском Конгрессе, состоявшемся в Москве в мае 2004 г., он так или иначе затрагивался едва ли не в двадцати докладах и выступлениях.

По Канту у человечества есть лишь две альтернативы - либо покончить с войной, либо обрести «вечный мир» на всемирном кладбище человечества после истребительной войны. Примечательно, что эта историческая альтернатива мыслителя была понята современными политиками после появления ядерного оружия, и глубокое осознание ее лицами, принимающими решения и на которых возложена ответственность за судьбы и безопасность своих народов, привело к началу всеобщих переговоров об ограничении и сокращении всех видов вооружений.

Актуальность этой задачи для человечества ныне никто не подвергает уже сомнению.

В этой связи представляется небезынтересным вернуться к первоисточнику кантовской мысли, чтобы проследить ее отражение в современном международном праве и еще раз убедиться в справедливости той известной максимы, что идеи правят миром.



1. ЭПОХА, В КОТОРОЙ ВОЗНИКЛИ ИДЕИ КАНТА О «ВЕЧНОМ МИРЕ»


Данное сочинение Канта более других нуждается в характеристике эпохи, откликом на которую стала трансцендентальная этика, и надстроенные над ней философско-правовые и философско-исторические идеи. Хочется подчеркнуть: а) эпохи, а не просто социально-исторической ситуации, б) Западной Европы XVI-XVII столетий, а не просто Пруссии конца XVIII в., в которой Кант обретался.

Западная Европа после Реформации – это регион жестоких религиозных войн. За попыткой христианского евангелического возрождения следует церковный раскол и полоса вооруженных столкновений между враждующими вероисповеданиями.

Конфессиональные конфликты конца XVI – первой половины XVII в. возникают на «высоком градусе набожности». Религиозный раздор становится средством укрупнения давно сложившихся позднефеодальных конфликтов. Главными агентами религиозных войн оказываются люди цинично расчетливые и достаточно равнодушные к исканиям веры. Знаменательнейший феномен рассматриваемой эпохи – достаточно массовое участие католиков в наемных армиях протестантизма и протестантов – в католических наемных войсках.

Триумфом этого религиозно-идеологического позднефеодального милитаризма стала Тридцатилетняя война в Германии (1618–1648). Она на 2/5 сократила население страны, обессилила ее сельское хозяйство, ремесло и торговлю; подорвала всю организацию образования и породила причудливые экологические бедствия.

«Бедствия в Германии, - заключал Шиллер, - достигли столь крайнего предела, что миллионы языков молили лишь о мире, и самый невыгодный мир казался уже благодеяниями небес»0.

Благороднейшим выражением этого безоговорочного (аподиктического) стремления к миру стала философско-публицистическая проповедь веротерпимости, прозвучавшая из уст таких замечательных западноевропейских литераторов, как Мишель Монтень, Пьер Шаррон, Пьер Бейль и Гуго Гроций. У нас эти мыслители, «апостолы толерантности», уже воспарявшие умом и до проектов планетарного замирения, - мало известны.

Теперь давайте посмотрим, как проблематика войны и мира осмыслялась в период, непосредственно предшествовавший появлению кантовского трактата.

Упрочение режимов абсолютной монархии привело к известному умерению внутриевропейских вооруженных конфликтов и к изменению самого их характера. Тридцатилетняя война подзабылась, более того – оказалась тенденциозно вытесненной из памяти. Феодальные войны мельчали, превращались в полевые дуэли между монархическими дворами, подчинялись множеству почти ритуальных условностей. Умами дипломатов все более завладевала мысль о том, что войны можно смягчить, облагородить, цивилизовать, превратив тем самым в инструмент правового решения межгосударственных конфликтов и даже в постоянный политический фактор, который взбадривает экономику, технику и культуру. Этот милитаристско-цивилизаторский образ мысли можно было одолеть только с позиций строгой морали, поставившей себе на службу мысленный эксперимент (рациональную культуру продуктивного воображения). Именно этим путем и движется Кант. Он не отрицает, что до известного времени войны могли работать на благо цивилизации. Они, например, способствовали сплошному заселению Земли, поскольку вытесняли людей в самые суровые ее регионы. С той поры, как решающим условием ратных успехов стала сложная военная техника, подготовка к войне стимулирует общее развитие производства, а это значит и экономическую инициативу, и - косвенно - культуру, науку, предпринимательскую свободу. Но тот, кто видит это, должен видеть (воочию представлять в уме) еще и другое: «величайшие бедствия, терзающие культурные народы, суть последствия войны»0.

К мысли о возрастающей жестокости, разрушительности и рискованности войн Кант пришел не сразу. В сочинениях 80-х годов он еще склонялся к толкованию их как одной из «хитростей разума», обращающего раздоры между отдельными индивидами и консолидированными группами людей на пользу человеческого рода.

Но, как показывает детальное исследование Ф. Герхарда, к середине 90-х годов философ прочно утвердился в следующем убеждении: «Война исторически изжила себя. Преимущества, которые раньше с нею связывались, теперь должно (и возможно) обеспечить только в условиях мира».

Эта позиция твердо проводится в трактате «К вечному миру», который появился в 1795 г.0 и с того времени остается предметом непрекращающихся философских, правоведческих и политологических дискуссий. Идеалистическому благодушию апологетов «цивилизованной войны» Кант, в качестве образцового представителя строго этического идеализма, противопоставляет «нагнетание страха перед войной», - методичное, рационально продуманное и опережающее время.

Согласно Канту, устремление к миру между народами коренится в очевидностях морально-практического разума, однако действенным мотивом политического поведения оно становится только благодаря осознанию предельной опасности войны, над прояснением которой уже поработала философская и общественная мысль. Мы ясно видим это, когда смотрим на умственное усилие Канта из XX и XXI столетия. Трудно не согласиться со следующей констатацией О. Хёффе: «Удивительно, но Кант, не знавший ничего подобного современному оружию массового уничтожения, думал как раз о предельном риске глобальной войны. Он говорил об «истребительной войне», «которая позволила бы установиться вечному миру лишь на великом кладбище» человечества. В отличие от большинства пацифистов своего времени Кант отправлялся от самой худшей из возможных перспектив. Он мыслил войну такой, какой ее на деле увидит лишь термоядерный век.

Трактат Канта и принадлежит этому потоку, и выбивается из него.

На публицистике миролюбия лежала печать утопического образа мысли, восходящего к эпохе Возрождения. Сплошь и рядом она выполнялась в манере «романов о государстве». Мир между народами мыслился как одно из измерений социально совершенного устройства.

Кант далек от подобных ожиданий. И в самом трактате «К вечному миру», и в сочинениях, которые его предваряли, он специально подчеркивает, что стабильное замирение следует отличать от мечты о возвращении в «золотой век» (ответственный философ, полагает Кант, вообще не должен всерьез принимать это понятие). В трактате нет места образу «полной гармонии», которая однажды «снимет» (диалектически устранит) все людские противоречия и конфликты. Идею гармонизации социума позволительно относить лишь к потустороннему, уже не нами устраиваемому царству. Никаких проектов «земного рая» Кант не приемлет. В нашей власти лишь упорядочение (если говорить точно - правоупорядочение) сталкивающихся людских притязаний.


Случайные файлы

Файл
103667.rtf
79835.rtf
33255.rtf
164591.rtf
158919.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.